«Ифиге́ния» (греч. Ιφιγένεια) — кинофильм греческого режиссёра
Михалиса Какоянниса, экранизация трагедии Еврипида «Ифигения в Авлиде».
Третья и последняя экранизация Еврипида Какояннисом. Фильм производства
компании Ελληνικό Κέντρο Κινηματογράφου (Греческий Центр
Кинематографии), вышедший в прокат 10 сентября 1977.
Все фразы и цитаты
ПОХИЩЕНИЕ ЕЛЕНЫ ПАРИСОМ
РАЗВЯЗАЛО ТРОЯНСКУЮ ВОЙНУ
ПРЕСТУПЛЕНИЕ ПРОТИВ МЕНЕЛАЯ
СТАЛО ПРЕСТУПЛЕНИЕМ ПРОТИВ ЭЛЛАДЫ
И ЦАРИ ЭЛЛАДЫ, ВЕДОМЫЕ
АГАМЕМНОНОМ, БРАТОМ МЕНЕЛАЯ
СОБРАЛИСЬ В АВЛИДЕ СО СВОИМИ
АРМИЯМИ И ТЫСЯЧЬЮ КОРАБЛЕЙ
И ЖДАЛИ ВЕТРА
Дорогу дайте.
Убрать его.
Царь!
За мной!
Куда ты, Агамемнон?
Хватайте всех.
Олень!
В оленя не стрелять!
ИФИГЕНИЯ
Решения! Решения!
Хотим решения! Хотим решения!
Доколе будут же вожди молчать?
Доколе будут же вожди молчать?
Одиссей!
Мы хотим перемен!
Всего лишь царь крохотной Итаки
Не стоит принижать его.
Он многолик, и он любим народом.
А им всего-то нужно - обещания!
- Идем к другому порту!
- Решайтесь!
Решение...
Решение верное рождается
в терпении
и вере.
Нужно ли вам оно?
Нужно!
Веди нас, Одиссей!
Войска с тобой!
Они впрямую обвиняют нас.
Они зовут нас куклами Атридов
за нашу нерешительность.
Мы собрались здесь, чтобы воевать,
не вялиться на солнце.
Вся Греция восстала для войны,
и кличем провожала нас
в Авлиду.
И все мы говорили:
"Боги с нами!"
А после замолчали.
Мы жарились на раскаленном солнце.
И ждали нашего вождя,
чтобы принять решение.
Но он предпочитал молчать,
пока мы
не зашли в тупик.
-Так вот, настало время
самим сломать барьер молчания.
-ДА!
Если нет выбора,
решения другого, кроме того,
чтоб разойтись
по своим углам.
Вы этого хотите?
Я спрашиваю вас!
Я говорю не как брат Менелая,
Не как супруг сестры Елены,
Клитемнестры.
Я говорю как эллин,
для кого Эллада - всех дороже.
И я скажу...
Скажу...
Что лучше я умру в Авлиде,
сквозь море взглядом
устремляясь к Трое,
чем отступлю,
под хохот варваров,
овеянный позором.
Что до богов, они сказали, что посылают
испытания возлюбленным своим сынам.
Лишь наша стойкость убедит их.
Да, боги
дали свою волю.
Ну же! Говори!
Когда наступит полная луна,
и боги примут жертву,
лишь тогда,
задуют ветры.
Да будет так!
Идем! Скажите людям радостные вести.
Откройте амфоры. Пусть пьют.
Сегодня будет праздник.
Постойте!
Чтобы исполнить волю олимпийцев,
вам должно знать ее.
Скажи нам.
Оракул
выразился ясно.
Прочти.
- "Артемиде..."
- Громче!
"...богине-деве,
"чью рощу, здесь в Авлиде...
"преступно осквернили кровью
эллины,
"царь Аргоса..."
Ты! Читай!
"Царь Аргоса, рекомый Агамемнон,
должен...
"В жертву принести...
"свою дочь,
Ифигению."
"И если он согласен,
задуют ветры...
"Эллада завоюет Трою,
иначе не суждено вернуться никому."
Нет!
Агамемнон! Агамемнон!
Никто не должен знать об этом.
Ясно?
Скажи им - божьей волей,
я распускаю армию!
Агамемнон! Агамемнон!
Вперед, на Трою!
Вперед, на Трою!
О, повелители ветров,
пусть наши паруса несут нас к Трое.
Пусть наши паруса несут нас к Трое.
Чтоб стены окружить...
Ифигения!
От папы?
Замуж? Я?
Прочти.
"Пелея сын,
царя Фессалии...
...и нимфы Фетиды
Ахилл, отважнейший из греков..."
С ним свадьба...
Мы завтра уезжаем. Утром.
- Но папа пишет...
- Пусть пишет.
Что может знать он будучи мужчиной?
Тебе придется все познать самой!
А я уж постараюсь сделать
из тебя невесту!
Иначе, чтобы я была за мать?
- Верните мужа моего!
- И сына!
Стоп, барабаны!
- Что случилось?
- Он хочет тишины.
Ифигения.
Я не могу уснуть.
Так бывает.
Завтра утром окончится наш путь.
Ты сможешь отдохнуть.
Спеть тебе песню?
Ту самую, что пела я тебе, когда
была ты в колыбели?
Пойдем.
Что это?
Ничего.
Как-будто воет ветер.
Афродита.
Дай радость мне...
Любовь,
Но избави от страсти
Безумия
От диких чувств
Особенно, от страсти.
Ты слышишь? От дикой страсти!
Такой, как у ее сестры Елены.
Что бросила супруга и детей.
Ради постели варвара-Париса.
Но все же,
из-за женщины - война?
Скажи, старик, какая там звезда
по небу катится?
То Сириус, владыка,
небесный держит путь.
Какая тишь!
Ни звука... Хоть бы птица,
иль моря всплеск.
Но сдается, встревожен ты,
мой добрый господин?
А между тем в Авлиде так мирно все.
Вернемся, царь.
Как счастлив ты, старик!
Что можешь, век прожить
в безвестности.
Но где же счастье, царь,
Как не у вас?
А долго ли оно нас тешит, старец?
Приманка сладкая,
а откусить - претит.
Ты болен, государь?
Тебя терзает что-нибудь?
Поведай слово тайное,
оно облегчит душу.
Входи.
Об этом пророчестве узнав, оповестить
через Талфибия-герольда приказал я...
Дружины наши, что родную дочь...
Я никогда зарезать не отважусь
Увы! Зачем меня речами брат...
Сумел склонить на злое
дерзновенье?
Вот на таком же складне написав,
безумное я отдал приказанье...
Жене, чтобы сюда прислала дочь
Мол, Ахиллес ей руку предлагает.
А к тем словам добавил, что герой
не хочет с нами разделить похода,
Коль в жены Ифигению ему
я не отдам.
Я в письме перед женою лгал,
блестящим браком ее прельстить желая.
И об этом здесь знают только трое...
И об этом здесь знают только трое...
Задуют ветры...
Но теперь...
Как следует я все списал
В этом письме
Как же Ахилл?
Он ничего не знает.
Иди, старик,
с моим посланьем в Аргос.
Поскорей, поскорей!
Пусть тебя и сон не чарует.
Я готов.
Зорко, в оба гляди!
А увидишь, что мимо тебя
царевну везут по стану.
Хорошо.
У возницы ты вожжи возьми
и ворочай на Аргоса белые стены...
Вся надежда моя...
...на тебя.
Вставай! Предатель!
Что здесь за шум?
Мне держать ответ приличней,
чем холопу твоему.
Пусть так.
Я отвечаю за слова
Так чего же ты воюешь
и зачем грозишь ему?
Посмотри в глаза мне прямо...
После будет разговор.
Ты забыл, что я был старшим...
сыном славного Атрея,
А Атридес не умеет опускать
в смущеньи взор.
Узнаешь ты этот складень?
Я не слеп.
Изволь немедля возвратить гонцу посланье!
Нет, его узнают прежде все данайцы,
понимаешь?
Да! Стеречь мою семью
чьей же ты поставлен волей?
Ты обижен, что же делать?
Веры в нас к тебе не стало
"Да" вчера и "нет" сегодня...
Язык твой ловкий, право, стоит очень мало.
Шаткий ум твой не дороже.
Что он даст друзьям, скажи?
Наглец.
Вон отсюда!
Право, лучше, Агамемнон,
гнев свой жаркий отложи.
Я не буду горячиться, -
ты же, истину любя
Не посетуй, коль увидишь,
точно в зеркале себя.
Вспомни, как душой горел ты
стать вождем союзных ратей
Сколько ран душевных прятал
под расшитый свой гиматий!
Вспомни, как ты унижался,
черни руку пожимая,
Как дверей не запирал ты,
без разбору принимая.
И врагов и равнодушных
уловляя фразой льстивой.
А потом, добившись власти,
вспомни,
как ты изменился,
От друзей своих недавних
как умело отстранился.
Неприступен и невидим стал наш вождь.
Так изменился!
Так вот, Агамемнон.
Не так бывает с мужем чести, если жребий
путь широкий открывает перед ним
Сильней он любит друга,
в горе нажитого,
Рад он лить ему усладу из бокала золотого;
Он доступней, потому что
стал сильнее и богаче...
Ты же, царь, ребячью душу...
Обнажил среди удачи.
Дай закончить!
Помнишь, мы пришли в Авлиду,
но попутчика не слали
боги нам из стаи ветров.
Ты как тень бродил печально
Приставал ко мне: "Что делать?"
"Чем поможем мы несчастью?".
А в мечтах уж видел тучи
парусов над Илионом.
Помнишь, как ты был ничтожен
за борт выброшен судьбою.
А когда Калхант-гадатель
Артемиде для убоя
Дочь твою обрек на жертву.
Помнишь,
как ты духом ожил.
Как в надежде торопливой,
Сам, никем не принуждаем
Написал,
чтоб Тиндарида
Ифигению прислала.
Мол, невесту для Ахилла?
Ну, уладил дело... Как же!
Снова шлются уверенья...
Царь раскаяться изволил
в самой мысли преступленья...
О, вас тысячи подобных.
Власти ищут, а добились
чуть доходит до расплаты
Проклинают алчность черни,
будто люди виноваты.
Но Эллада, царь, Эллада!.
Ей за что же достается?
Иль в угоду дочке царской.
Нам отдать на посмеянье
Наши славные угрозы,
Посрамив великих
. . .предков?
Благородный муж
так нагло в словопреньях не взирает
в брате будет чтить он брата.
Посмотри, на что похож ты:
горло гнев тебе спирает,
Глаз белки налились кровью,
Что, скажи, с тобою сталось.
Ты обижен? Ты ограблен?
Жен для ложа не осталось?
Иль за это мы в ответе,
что тебе приобретений воротить твоих
не можем?
В гордом брате жажда славы
раздражает Менелая.
Он
бывает счастлив только
жен красивых обнимая.
Доблесть он считает шуткой,
честь и ум ему забавой.
Брата ты зовешь безумцем
оттого, что он решился
Промах сделанный исправить.
Не скорей ли ты взбесился.
Что богами щедро взыскан,
новый жребий свой порочишь.
Иль ты мнишь, тебе в угоду женихи перед Тиндаром
мстить тогда клялися кровью?
Нет, безумец, окрыляла
их небесная надежда.
Что ж, веди их!
Пусть воюют!
На меня ж не полагайся...
Не зарежу голубицы!
И тебе я не помощник,
Все сказал тебе, Атрид, я.
Боги, слышите его?
Он отринул ваш оракул.
Нечестивый ваш оракул,
то не божье провиденье.
- Кто же он?
- Тебе известно, Калхант.
Чьи завистливые мысли
не хотят нашей победы
Я ушам своим не верю.
Так проснись
и оглянись.
Итак, трудов с Элладой ты не делишь...
Бросив нас на поруганье
в час решительный.
Да, не делю:
с тобою заодно.
Ее какой-то демон обезумил.
Тебя же жезл ахейский ослепил.
Отныне я иные пособия придумаю,
друзей найду иных!
Коня мне!
Агамемнон!
Где Агамемнон-царь?
Где вождь всех эллинов?
Мой царь, из Аргоса я прибыл,
ведя твою дочь, Ифигению,
в Авлиду.
Она в дороге не одна.
С ней Клитемнестра,
ее мать,
и маленький Орест.
Царица велела мне
езжать вперед,
чтоб приготовить праздник.
Тебе же, Менелай, отдан приказ
приветствовать невесту песней.
Пусть день наполнет будет радостью,
Ведь счастье дочери твоей
благословит всю армию.
Благодарю тебя.
Пусть будет так все,
как решили боги.
Здесь правит рок,
не я.
О, тяжко это новое ярмо!
Стыд отнял у меня отраду слез.
- Постой.
- Другие могут плакать, но не мы.
Стоящий наверху стыдится слез.
Что ж я жене скажу?
А между тем,
как было не приехать
ей с дочерью?
Она справлять малютку
под венец приехала...
Послушай.
Дочь, дочь мою родную,
Как не так!.
Как мне тяжело услышать голос:
"Как? Ты казнить
ведешь меня, отец?"
Елена!
Будь проклята же ты!
Ты и Парис.
Дай руку, брат.
Возьми.
Ты победил.
Нет,
беру назад слова свои
Когда у брата слезы увидал,
я сам готов был плакать,
да, видно кровь
сближает нас недаром.
Измерил я весь ужас
быть убийцей своих детей.
Как? Ты в слезах,
а я на пире буду?
Нож - для твоих
и солнце - для моих.
Да, наконец,
чего же я ищу
в погоне за Еленою преступной?
Послушай.
Пускай войска уходят.
Я для тебя - не изверг,
снова - брат.
Твои слова охотно похвалой
венчаю, брат.
И эта перемена
вполне тебя достойна.
Но увы, мне больше
нет возврата, и ножа
От дочери я отклонить
не властен..
Да кто ж велит тебе убийцей быть
тобою порожденной?
Все войско.
Все ахейцы мне велят.
Скорей тогда домой
верни их, в Аргос.
А если жрец откроет
тайну им?
Мешает жрец -
смети его с дороги.
-Один еще замешанный тут есть
-Одиссей?
Он самый.
О, Одиссей нам
повредить не может.
Он ищет славы, брат,
и он лукав.
И что же он? Калхантовы слова,
Ты думаешь, не передаст аргосцам?
А ты представь его среди толпы:
Возбуждены ахейцы,
сам знаешь, брат
И ярость их в толпе
зажечь легко.
И вот по наущенью оратора
Они на нас с ножом,
А там и дочь не пощадят,
конечно...
И выхода не сыщешь,
Не надо слез,
Без них довольно горя.
Молю богов вопросом я,
коль боги существуют,
"Почему?"
Шляпку. Не забудьте шляпку.
Сперва, рабы, пред колесницей станьте.
Вы ж дитя возьмите, гостьи,
это наш царевич.
И будьте осторожны.
Помогите,
сойти с повозки мне.
Что, дитятко,
устал ты, убаюкан...
Ты, мама не сердись, коли тебя я перегоню...
Душа горит скорей к груди отца прижаться.
Как я могу сердиться? Или я не знаю, кого же
средь детей моих,
Всех больше любит он?
Теперь приданое.
Сгружайте осторожней!
Отец!
О, как теперь мне сладко, наконец.
И мне, дитя.
Отец, любимый мой, дай раньше мне
тебя обнять. А ты?
Я? Я, что?
Ты разве мне не рад?
Я счастлив.
Ты говоришь, что рад,
а сам печален.
Что случилось?
Заботы, дочь,
на то я вождь и царь.
Побудь со мной ...
Ты думать будешь после.
Пока я здесь,
ты будешь только мой.
Да я и так с тобою...
Весь с тобой.
О, прогони же тень с лица
улыбкой!
Ты плачешь, папа?
Из-за чего?
Разлука нас, боюсь,
надолго ждет...
Слова твои, отец, мне непонятны...
Но сердцем, думаю, я поняла тебя.
О, сердца ум,
как ты меня терзаешь...
Он замолчит, отец.
Но, улыбнись, отец!
Улыбаюсь.
Отец, вернемся в Аргос,
в наш дворец.
О, если бы я смел.
Проклятье вам, война и брак Елены.
Что губят многих.
Не только на войне
погибнуть можно.
Смотри ж: скорей вернись
к нам и с победой.
Все в руках богов,
В их воле.
Ты ее знаешь?
Так выполни ее скорее.
В чем она?
В жертвоприношении
В Авлиде, здесь, сегодня.
Дай посмотреть на жертву,
если можно.
Конечно, дочь, ты станешь у воды.
А танцевать пред алтарем мы будем?
Отец!
Теперь иди.
Ифигения!
Вернись.
Дай руку мне.
Сожми.
И поцелуй меня.
Какие кудри!
Ступай!
Прости, царица, мою слабость.
Все ж отцу, когда он выдает
дочь из дому, печаль кусает сердце.
Печаль твоя понятна мне,
И дочь, под звуки песни брачной
провожая, конечно, я заплачу.
Что ж делать?
Исцелит
твою тоску родительскую время.
Давай, поговорим
Ведь ты сказал мне
имя жениха.
Знать род его горит
желаньем сердце.
Он рода славного,
от праотца Асопа.
Ифигения! Ифигения!
А кем же был воспитан сын Фетиды?
Хироном, от соблазнов вдалеке.
На высях Пелия,
там, где живут кентавры.
И он остался чист.
Да мудреца не выберет немудрый.
Ну?
Тот человек, что в жену нашу
дочь берет с собою.
Настолько скромен,
что желает
все в тайне сохранить до свадьбы.
Ну, в добрый час...
Когда же свадьбу справим?
Дай полный круг Селене совершить.
Во славу Артемиды!
А где же жертва брачная богине?
Как раз теперь ее готовлю я...
Потом, конечно, будет пир веселый?
Где же?
Да тут же,
возле гордых кораблей...
Странный выбор...
Благословлять на жизнь
в тени войны.
Не нравится он мне.
Жена... послушай...
Только ты не спорь...
Я ведь прошу немногого...
Не беспокойся...
Когда ж меня видал ты непокорной?
Скажи?
Дочь передать
Я мог бы жениху...
Ведь я отец
А матери где ж быть
тогда назначишь?
Домой вернись...
Там дети у тебя.
Сейчас? Уехать?
Ты сошел с ума.
И бросить дочь?
Кто ж засветит ей факел?
Да ни за что!
Что ж это, шутки что ли?
Не может быть и речи о таком.
Подумай... Женщине, царице,
среди солдат...
Я родила ее!
Я выдам ее замуж!
Другие дочери в Микенах у тебя
Как можешь ты оставить их одних?
О, там запоры крепки, не тревожься!
И внутри найдется много рук,
чтоб позаботиться о них.
Эй, покорись!
Да или нет?
Клянусь я Герой, нет.
Пускай ты царь; я мать
И я хозяйка.
Не согласен?
Я ухожу.
Все для невесты приготовлю я.
Что со мной будет?
Что б я не решил,
Позором обернется все.
Нагромождая ложь на ложь.
Обманом на обман.
Быстрее! Бежать,
Покуда правда не поймала
нас в капкан.
К Калханту.
Раз злу свершиться суждено,
пусть сбудется немедленно.
Никто пока не знает тайны.
Верят, что к свадьбе ты готовишь жертву.
Ах если б это было в самом деле так!
Говорят, что все должно
свершиться в свое время.
Дождемся же заката.
Не теперь!
Куда ты?
Куда-нибудь подальше с глаз людских.
Где я смогу дождаться рокового часа.
И никого не видеть.
Где лагерь мирмидонцев?
Где я могу найти Ахилла, вождя мирмидонян?
Уехал он с рассветом.
Они в горах сражаются в учебных поединках.
Когда вернется?
Боги знают...
Как только он вернется,
скажите, чтобы поспешал в стан Агамемнона.
Его ждет новость.
Неужто, отплываем!
Как слышал я,
похоже то на правду.
Тогда не беспокойся. Об этом он узнает,
не сойдя с коня.
Мы видели на берегу героев в дикой скачке.
Мы видели Аякса. Каждый шаг
его похож был на землетрясение!
И Паламеда, сына моря
что быстр, как дельфин!
Бриония, подобно зверю с Крита!
Пилосца Нестора.
И Диомеда с ними.
Чье тело натянулось, как струна,
когда бросал он диск!
Там были корабли.
Их тысячи,
как будто лес из мачт поднялся в море!
И гордые русалки на носах судов!
Флот моего отца.
За женщину - и столько кораблей!
То матери моей сестра.
Где царь?
Я сын Пелея.
О, чадо Нереиды,
голос твой
я из шатра услышала..
Ну, здравствуй.
Друг друга мы не знали,
Но скромностью твоею я любуюсь.
Кто ты? Откуда?
Не удивляйся.
Как можешь ты узнать меня,
увидев в первый раз.
Кто ты, жена?
И как среди щитов ты, слабая,
проникла в этот лагерь?
Дочь Леды пред тобою,
Клитемнестра,
Ее супруг - державный Агамемнон.
Немного слов -
а сколько блеска в них,
Но с женщиной беседа мне зазорна.
Куда же ты, Ахилл!
Не все возможно выразить словами.
Постой. Дай руку мне пожать.
Что говоришь?
Мне оскорбить царя?
Ты не чужой, ты дочери моей
жених, о сын богини Нереиды.
Я? Жених?
О, это так понятно,
но я невесты мать.
Ты безумна!
О, молодежь!
Ты друзей еще стыдишься новых!
Царица! Выслушай меня!
Ни я не думал сватать твоей царевны,
Ни мне ее Атрид не предлагал в невесты.
Что говоришь ты?
Правду.
Какой позор.
Я в небывалый брак поверила,
О, боги, как мне стыдно.
Э, стоит ли все к сердцу принимать;
Смотри: делю твой жребий -
и спокоен!
- Ахилл!
- Ведь оба мы обмануты, царица.
Прости! Очей поднять перед тобой
не смею я, осмеянная лгунья.
Какой позор!
Бесчестье!
Оскорбленье!
Прости и ты, царица, и не плачь...
А я пойду искать Агамемнона.
Царь, подожди!
Кто здесь?
Пожалуйста! Нас не должны увидеть!
Чего ты хочешь?
Я не знаю. То, что будет - невозможно.
Только, кто же ужас остановит,
если я не расскажу?
Что он прячет?
Я с тобою.
Кто он?
Старец верный, он всегда таким казался.
- Твой навеки.
- Да, со мной ты в Аргос прибыл.
Оттого и сердцем предан я тебе,
а не царю.
Тайну мне, скорее тайну!
Брось все это, говорю.
Настало время. Где он?
Он придет.
А девушка? Кто приведет ее?
Мать?
Нет, он сам!
О, наши корабли, что режут волны
Несомые ветрами к Трое.
Несомые ветрами к Трое...
Но где отец?
Он обещал мне жертвоприношенье.
- Найдем его.
- Найдем.
Жизнь моей дочери?
Елене?
Теперь ты знаешь все.
Сделай, что сможешь.
Пока отец ее не совершил греха.
Мое дитя, дитя,
Как агнца . . .
на алтарь!
Сын Пелея,
Слышал ты? Слышал?
Я слышал.
Да, тебя мне жаль,
обида гневом сердце мне палит.
Брак твой выдуман,
Чтоб легче здесь зарезать им малютку!
Царь Атрид!
Он мне дорого заплатит!
Нет! Не надо. Посмотри,
Мне не стыдно обнимать твои колени,
Эту царскую гордыню
я топчу перед тобою.
За спасение ребенка
мать свой сан приносит в жертву,
Над моею долью горькой сжалься,
Пожалей о той, носившей
Имя славное Ахилла,
Пусть без права, пусть на горе
все ж она его носила...
О позор! О, неужели
ты отдашь ее убийцам.
В западню нас заманили,
истерзали, убивают...
У царицы Клитемнестры
нет прибежища на свете,
Кроме праха ног Ахилла.
Если ты подашь мне помощь - спасена;
а нет - погибну.
На высях гор благочестивый муж
меня взрастил в немом благоговеньи.
И я умею слушаться.
Пока Атриды нас вели ко благу,
первый я был за них...
Но злому я не раб.
Игру свою Атрид мне показал,
Я понимаю хорошо, что имя
мое он сплел с убийством неразрывно,
Чтобы убийцей всякий мог назвать
Пелида, пусть ножа он не касался.
Когда к нему прибывшую на брак
в его глазах заколют.
О браке ль я жалею? Нет, невест
Искать Пелид не будет,
ложа ищут Пелидова десятки тысяч дев...
Но эта дерзость Агамемнона
Распорядиться именем, как вещью.
Иль попросить меня не мог Атрид,
чтоб я завлек сюда приманкой брака царевну, дочь его?
Я выполнил бы долг перед Элладой.
Но он мной пренебрег!
Атрид Великий пренебрег Ахиллом.
А заодно и честью.
Послушай же,
царица!
Ты во мне увидела спасителя
и бога
Пусть я не бог, но я тебя спасу.
О, дай же бог тебе побольше сил,
Нам помогать, бессильным и несчастным.
Но, выслушай. Чтоб дело удалось...
Я слушаю,
я вся - одно вниманье.
Попробуем уговорить отца.
Все ж силу слов пусть борет сила слов.
Так всем нам будет лучше.
Я врага в царе не наживаю,
И в народе себе приобретаю похвальбу,
что действовал не силой, а рассудком.
А если не удастся?
Защитник твой придет
к тебе, жена.
Ты здесь?
Как видишь.
Я счастлив,
что говорить с тобой могу.
Счастлив? Чему?
А дальше... Дочь отправишь ты со мною.
Готово все для жертвы:
Возлиянье, мука и соль, что очищенья ради
бросаем мы в огонь,
И телки там готовы кровью черной
венчальный пир торжественно открыть.
Какая жалость.
О, речь твою все назовут прекрасной.
Но я спрошу тебя,
и если ты мужчина,
ответь!
Да что с тобой такое?
Ну, спрашивай.
Ты нашу дочь...
убить не собирался?
Да как дерзнула ты?
Какая сила отравила разум?
Да или нет.
Скажи.
Ты ответа ждешь от меня?
Ты не в своем уме!
Я спросила, и спрошу еще.
Ответишь?
Молчание сказало все.
И слов я не прошу.
На что слова? Или прикажешь ложью
бесстыдною несчастье украшать?
Ну, слушай же...
Теперь завесы сняты.
Вы, мысли, вслух,
и вы, загадки, прочь...
Ты помнишь ли тот день, когда насильем
ты в жены взял меня,
Агамемнон?
В бою убил царь Тантала,
который
моим был первым мужем,
И братьями моими побежден
ты помнишь...
как убежище искал...
Ты у Тиндара старого, и он...
Один тебе защитой был
и снова,
вручил тебе меня,
Твою жену.
О, согласись, Атрид, что примиренной.
За твой порог ступив, с тех самых пор
Женою я была тебе примерной...
Твой царский дом,
как он
расцвел со мной!
Трех дочерей тебе
дала я раньше,
А вслед
за ними сына...
Из малюток одной
сегодня будет меньше...
Спросить тебя:
"Зачем ей умирать? Зачем? Зачем?"
И что в ответ придумаешь?
Скажи?
Отдать свое дитя
распутнице на выкуп -
Что за прелесть!
На гнусное из гнусных променять
Клад самый драгоценный - вот находка!
А ты, скажи, подумал ли когда,
В поход уйдешь надолго ты,
что будет?
Что будет с сердцем матери ребенка,
которого зарежешь ты, Атрид!
Как эта мать на ложе мертвой птички
осуждена глядеть и на гнездо
Пустое дни за днями,
одиноко
глядеть, и плакать,
и припоминать,
И повторять всечасно:
"О, малютка!
"Отец тебя убил, не кто другой!"
Скажи, Атрид, ты разве не боишься
Расплаты? Ведь ничтожный повод,
и там, в Аргосе,
В кругу осиротелых
Сестер ее и матери -
тебя прием, достойный дела,
Встретить может.
О, нет, богами заклинаю, царь!
Не зарождай виною злодеянья!
А какой, скажи,
молитвой
благословенье призывать на нож
Ты думаешь, поднятый
на ребенка?
На плоть и кровь свою, Агамемнон?
А я?
Могла бы я с тобой молиться?
Если б бог, малютку пожирая,
от матери еще б молитву ждал
Но дальше, царь, вернувшись...
Ужель ты б мог ласкать детей.
Ты это взвесил?
Или жезл один в уме держал,
Да в сердце жажду чести?
Вот что сказал бы в войске
Правый муж:
"Коль парусам ахейским нужен ветер
Пусть жребий нам укажет
жертву-дочь!"
И было бы то истиной.
А если уж на то пошло, Елену
Спартанский царь мог дочерью купить!
Ведь все из-за нее!
Я, верная, должна терять ребенка?
Чтоб в терему распутнице сберечь...
Ее дитя.
Ответь.
Она ведь - твоя дочь.
Так сжалься же над ней.
Час близится.
Он ждет снаружи.
Сходи за Ифигенией.
О, госпожа, не знаю, где она.
Она исчезла.
Где она?
Не знаю.
Войско ждет.
Оракул дал нам божью волю.
Ее должно исполнить.
Надеюсь, вы ее найдете
в короткий срок.
Для вашего же блага.
-Нет!
-Я не могу! Бессилен!
Разделимся на группы.
Где все? Где моя стража?
В храме.
Так вот зачем призвал он дочь сюда!
Малышку Ифигению!
Сегодня боги примут жертву.
- Сегодня!
- И ветром нас вознаградят!
Боги велят нам
во имя Эллады
Не пощадить жизни своей в битве жестокой,
И для того, чтобы их воля свершилась,
Первый средь равных,
Агамемнон,
Дочь свою дарит.
Ради триумфа Эллады!
Жертва! Жертва!
Папа!
Волшебных уст Орфея
не дано,
Родной мой, дочери твоей,
чтоб свиту из камней делать...
И искусной речью...
Людей разнеживать.
Я говорить бы стала;
но природа
судила мне одно искусство -
слезы.
И этот дар тебе я приношу.
Я здесь, отец, у ног твоих, как ветка,
молящих дар.
Я, Ифигения.
Я первая тебе сказала "Папа".
Помнишь, я к тебе взбиралась
на колени с лаской.
А ты мне говорил: "Увижу ль я, малютка,
счастливою женой тебя?"
А я в ответ, вот как теперь
твоих касаясь рук:
"О, если б дали боги тебя, отец,
когда ты будешь стар,
в дому своем мне нежить, вспоминая,
как ты меня ребенком утешал".
Нет, папа! Нет!
Молю тебя тенями предков
и муками жены твоей, отец.
Моей несчастной матери...
Ты сердишься, отец?
Ты не глядишь?
Разве ж я тут виновата чем-нибудь?
Если смерти надо меня обнять...
Дай унести в могилу...
Наследие мое, твое лобзанье.
Парисов брак! Елена! Почему?
Ты, мой Орест,
отстаивать друзей...
Твоя рука еще не научилась,
но плакать ты со мною можешь, брат.
Моли ж его.
Смотри, отец!
Тебя без слов он молит.
Уважь мольбу и сжалься:
дай мне жить!
Мы, два птенца твои,
у твоих ног.
Один - совсем малютка!
Я постарше. Что я еще придумаю сказать.
Для смертного отрадно видеть солнце.
А под землей так страшно.
Если кто не хочет жить -
он болен:
Бремя жизни, все муки...
Лучше славы мертвеца.
Царь, смилуйся над ней
Оставь ей жизнь.
Что стоит слез,
что нет, - я различаю,
рожденных мной люблю...
И ум мой цел.
Я отдал бы себя, если б сумел,
за дочь свою.
Но не могу. Такое невозможно.
Все должно свершиться.
Дочка...
Послушай, девочка,
Ты видишь, там весь этот флот и войско,
И меди блеск на греческих царях.
Им нет пути к твердыне Илиона,
и славных стен Приама нам не взять,
Коль я, презрев богиню и провидца
тебя в живых оставлю!
Коль жертвы я не принесу богине,
Презрев ее священные права,
Там, в Аргосе,
твоих сестер, пожалуй..
Они убьют,
меня убьют и вас!
Дитя мое,
не Менелая волю
как раб творю..
Эллада мне велит тебя убить.
Ей смерть твоя угодна.
Пора идти. Войско все знает.
Мы должны спешить.
Вот видишь, мы с тобой ничто
перед Элладой.
Хочу ли я иль нет...
Ей все равно..
Но если кровь, вся наша кровь, дитя...
Нужна ее свободе...
Атриды не откажут
Ушел? Отец ушел?
Он играет моей жизнью. Мама!
Давай поплачем вместе,
Пусть наша боль сольется воедино.
Солнце
Что дает
Луч света жизни
Спрячь от смерти нас...
Жертву! Жертву!
Боги с нами! Жертву!
Быстрее! Сейчас начнется.
Остановитесь!
Я говорю, ваш царь!
Все это кривда Одиссея!
Агамемнон вез дочь свою
ко мне!
Неправда! Артемиде!
Он жертвует ее ради победы!
Калхант - свидетель! И богиня!
Она - невеста вашего царя.
И вы убить ее дадите?
Да! Мы здесь ради войны,
здесь свадьбе места нет!
Он ослеплен любовью!
- На женщину нас променял!
- Да!
Жертву! Жертву!
- Их крики совсем рядом!
- Они идут сюда!
Я не хочу! Боюсь.
Мама, больно мне.
Страдают и глаза мои, и сердце.
И от страха, и от злобы.
И от ненависти к ней!
Ненавижу я Елену, ненавижу, ненавижу!
Мама, воины, их много...
Близко к нам они, родная.
Мама, мама,
где отец мой?
О зачем же, Авлида, скажи
кораблям медноклювым ты приют зачем открывала?
Ель коры в заснувших водах
Им зачем, скажи, ты сковала?
Царь Зевес! Не все ли тебе
покорны ветра?
Почему так жесток ты?!
Ахилл!
Мама, я стыжусь Пелида.
Почему? Сейчас не время.
Не до нежностей теперь нам.
Пустите!
- О, несчастная царица!
- Да, Пелид, тебя мы ждали.
Словно, поток буйный меж камнями.
Что же, что толпа кричит?
Дочь твою там называют...
Что? Дочь?! Ты страшен, вещий глас.
Там кричат: "Зарежьте деву!".
Все? Защиты нет у нас?
Сам от них едва ушел я.
Фессалийцу враг грозил?
Чуть камнями не побили.
Но тогда спасенья нет.
Нет спасения, дитя.
Все же вас я не оставлю.
Будь покойна!..
Бог вам в помощь, смельчаки!
Сохранишь ты дочь от вражеской руки?
Не убьют, покуда жив я.
Без числа сюда придет их, перед всеми
- Одиссей.
Не посмеет он...
За кудри повлечет он свою жертву к алтарю.
Что мне делать?
За нее держись.
О, если б удержать ее могла я!
Будь готова! Сразу, как только подам знак.
Вернись назад! И не смотри туда!
Фату мне принесите.
И свадебный венок.
Послушай, мама.
Отбиваться где уж нам с тобой, былинкам.
Разве бой бесплодный стоит
тех несчастий, что таит он?
О, в душе пережила я много, много, мать.
Послушай:
Я умру -
Не надо спорить.
Но, пускай, по крайней мере,
Будет славной смерть царевны,
без веревок и без жалоб.
Это будет часть победы.
Так пойми же меня, мама.
На меня теперь Эллада, вся великая Эллада,
жадно смотрит.
Мне одной, за жизнь
цепляясь, им мешать?
О нет, родная,
А куда я правду дену?
Разве с истиной поспоришь?
Разве ты меня носила для себя,
а не для греков?
А еще... Прилично ль смертной
быть такой жизнелюбивой?
И еще одно.
Сегодня мы нашли с тобою друга.
Быть убитым, может статься,
Из-за женщины сражаясь.
Да один ахейский воин...
Стоит нас десятков тысяч.
Если я угодна в жертву...
О, я готова.
Все мое
в той жертве будет:
брак и дети,
честь и имя.
Так вот, мама.
Грек - цари, а варвар - гнися!
Неприлично гнуться грекам...
Перед варваром на троне.
О, дочь Атрида, если бы судили
мне брак с тобой
бессмертные, то мир
Счастливцем бы украсился. Элладе
в тебе дивлюсь,
дивлюсь словам твоим.
Гнев сердце мне терзает, как помыслю,
что Одиссею я тебя отдам,
Не защитив всей силою желаний...
Подумай же: ведь умирать так страшно!..
Я смерти не боюсь.
Я ее знаю.
Иль было Тиндариды вам мало,
чтоб сердца мужей зажечь враждою и убийством?
Что за меня
Вы рветесь умирать...
И убивать людей.
О сердце царское! Твоих решений
коснуться не дерзаю я:
В тебе так помыслы чисты.
О сердце царское! Твоих решений
коснуться не дерзаю я:
В тебе так помыслы чисты.
Но если позже ты передумаешь,
царевна, то слушай.
Там, у алтаря...Ты вспомнишь,
Что защитник твой готов
Не надо, мама.
Не размягчай мне сердца,
и, молю...
О, говори, малютка;
Все исполню.
Волос себе в печали не стриги
и в черное не одевайся, мама.
Похоронив ребенка?
- Мне траура по мертвой не носить?
- Нет.
Да ты ж меня в могилу не положишь.
Могилой мне алтарь богини будет.
И не тебе над нашей славой плакать.
Все сделаю, малютка, как велишь.
Слова твои прекрасны.
-А что сказать велишь, малютка, сестрам?
-Ничего.
Пусть траура не носят и они.
Пусть мне простят.
И вырастят Ореста славным мужем.
Да обними же брата.
На него в последний раз ты смотришь.
О, милый, ты помог мне,
как умел.
Для дома что, малютка, завещаешь?
Тому...
Кто был отцом моим, прости.
Никогда! Не раз он мне ответит!
Иль он убил?...
Эллада - чрез него.
Эллада - чрез него.
Нет, то не жертвоприношенье. Убийство.
Час настал?
Да, мама.
Я... Я с тобой.
Не надо, мама. Умоляю.
За пеплос уцеплюсь я. .
Не упорствуй.Останься здесь:
так легче будет нам.
Останься, погоди!..
Мне надо сильной, мама, быть.
Так помоги мне.
Идемте же, мои подруги.
Не надо слез.
А вы со мною, жены,
славословьте.
Пусть отплывают.
Не уходи.
Не надо.
Прости, о сладкое светило!
На корабли!
Ифигения!
Ифигения!