Комедия рассказывает историю одинокой матери маленького, не всегда
послушного и немного озорного сына
Все фразы и цитаты
РЕМЕНЬ
Поскорее бы оно прошло!
— Что именно?
— Рождество!
Ах да, Рождество, оно ведь на пороге.
Когда-то я его любила…
А теперь прямо ненавижу!
Замуж тебе нужно. Такая красивая молодая женщина…
С ребёнком на шее? А ты сам почему не женился?
Мы с Марией очень любили друг друга.
Когда она умерла, мне был 51 год.
Понимаешь, в таком возрасте человек рассуждает
и действует уже совсем иначе.
— Будешь встречать один?
— Как и каждый год. В «Чёрной лошади».
Не хочешь прийти к нам на ужин?
Мы бы обрадовались. Пётр. Да и я тоже.
Петрик! А я ведь его не видел с тех пор,
когда его крестили.
Хороший же я крёстный! Ведь прошло…
— 5 лет.
— Ужас, как время летит!
Наверное, я бы его и не узнал.
— Скорее всего.
Нет, Ганка, нет.
Ты знаешь, я всё для тебя сделаю,
но… о таком меня не проси.
Я уже полюбил свой покой… Да и… В общем…
Здравствуйте, пани Гржибекова. Вы слыхали?
— Нет, Петрик. А что именно?
— Как у меня сцепление пробуксовывает.
Лишь бы клапаны не полетели. Давайте я Вам помогу.
Дер-жи-и-и… Вот так…
Только аккуратненько, Петрик, потихонечку.
Корзина для тебя тяжёлая.
Вот сорванец! Ему даже грузовика будет мало!
Пани Гржибекова! Поживей, не робей, по воротам бей!
Поживей, не робей, по воротам бе…
Мамочка моя!
Вот это помощник!
Ничего не скажешь, молодЕц!
Когда у нас прачечная освободится?
— Что такое?
— Мамочка…
Так в чём дело? Ты чего не спишь?
Я не виноват, честно.
Виноват — не виноват,
а сбежал как трусливый мальчишка!
Ну так разве я девчонка?
Ты должен был извиниться.
И помочь пани Гржибековой собрать бельё.
Это хотя бы ты мог сделать?
Тогда я завтра всё выстираю.
Мама, а как вообще стирают?
Да уж, пани Гржибекова обрадовалась бы новой помощи.
Завтра ты к ней зайдёшь
и как следует извинишься. Понял?
Да.
С тобой всё труднее и труднее. Отец тебе нужен!
И ремень!
— Ремень? Так у меня штаны не сваливаются.
Ну, ремень не только, чтобы штаны держать.
Эта вещица весьма полезная… в семьях,
где растут такие мальчишки, как ты. Понимаешь?
Мама, а мы — семья, если у нас папы нет?
Да, не забудь:
завтра утром к пани Гржибековой — извиняться.
И загляни к тёте Манке, ладно?
На Сочельник мы опять будем одни?
— Ложись уже спать!
— Мама…
Ну?
Если мы кого-нибудь позовём, то он,
возможно, придёт. Ты хочешь?
Да, мамочка.
Ну, спи.
— Итак?
— Зайду к пани Гржибековой, извинюсь за бельё.
А когда она опять будет стирать, я ей опять помогу.
Пётр!
А потом я пойду к тёте Манке, шалить не буду.
Не буду у них в ванной играть в пожарного.
И скажу, пусть она на Штепана приходит к нам
вместе с дядькой.
Вымоешь руки перед едой, а после еды поблагодаришь.
Смотря, чем накормят.
Если будет «чёрный Якуб», я скажу, что да,
это здоровая пища.
Я тебя умоляю: брось эти свои шуточки! Беги.
Передай тёте, что я передаю ей огромный привет.
Держи подарок.
И будь осторожен.
Ой, а кто нарядит ёлочку?
Как-нибудь справимся. Пока.
М-да…
Слегка, но божественно
благоухает на плите рождественская пурпура,
Благоухает и благоухает!
Никто не замечает, как жизнь превращается в дым.
Пожалуй, лишь наивные поэты в своих мансардах
Роняют по ней слёзы.
Кристальные сосульки отзвонят ей своими гранями.
Солнце покажется, но быстро клонится к горам,
Быстро клонится.
А затем ниспадёт долгая и спокойная ночь.
Слегка, но божественно
благоухает на плите рождественская пурпура,
Благоухает и благоухает!
И с её ароматом к нам проникло
таинственное волшебство Рождества!
Пани!
Кошелёк!
Ой, мамочки… Спасибо Вам!
Обращаем внимание покупателей,
что мы получили новую партию ковров
и обивочного материала.
Слегка, но божественно
благоухает на плите рождественская пурпура,
Благоухает и благоухает!
Никто не замечает, как жизнь превращается в дым.
— Здравствуйте.
— Здравствуйте.
Тебе чего?
— Не знаете, где продают ремни?
Вон там.
Вот, пожалуйста. Благодарю.
— Здравствуйте.
— Здравствуй. Что ты желаешь?
Я желаю ремень. Какой-нибудь подлинее,
но не дороже, чем тридцать восемь пятьдесят.
А какой? Мужской ремень?
Или… какой-нибудь женский ремешок?
Ой…
Я не знаю…
— Так погляди.
А для кого ты покупаешь подарок?
Для папы или для мамы?
Мамочка сказала, что хороший ремень в семьях,
где растут такие мальчишки, как я,
весьма… весьма полезная вещь.
Это да, тут твоя мамочка совершенно права.
Но вот кто его будет носить, понимаешь?
Папа или мама?
У меня только мамочка есть.
Ага, тогда выбирай вот из этих. Смотри, вот.
А твоя мама носит брюки?
Смотри, вот этот замечательный.
Его и ты бы мог носить.
Он подходит и для женщин, и для мужчин.
Хорошо, тогда я хочу вот этот.
Пожалуйста. Он стоит 30 крон.
У тебя всё точно, без сдачи.
Вот… та-ак.
Мамочке это точно понравится.
Спасибо. И счастливого Рождества!
Пожалуйста. И я тебе желаю счастливого Рождества.
И главное — побольше подарков под ёлочкой.
— Пани…
— Что такое?
Вы такая хорошая, прямо как наша бабушка, что умерла.
Да-а? Мне очень приятно, что ты так сказал.
Я подумал… что Вы сможете… если захотите,
и мамочка тоже очень бы обрадовалась.
Что я смогу?
Прийти вечером к нам, чтобы нам не было так одиноко.
Пётр…
…Маржик. Кралицкая, 31.
Ах, это так любезно с твоей стороны, но…
Так у Вас своя семья есть, да? Тогда до свидания.
До свидания.
— Привет, мама.
— Привет, Боб.
Как я рада, что ты пришёл.
Или что-то стряслось?
— Нет, совсем нет.
В общем… как бы тебе сказать?
Ты ведь хорошо знаешь Сильву.
В общем, мы решили, что… Если говорить коротко,
с рождественским ужином не получится, вот.
Да пойми же! Сильва в положении, ей нужен покой.
А она вся изнервничалась.
В общем, мы решили одни праздновать.
Да-да, разумеется… Я понимаю.
На следующий год всё будет по-другому. Совсем!
Ради Бога, не принимай так близко к сердцу.
Да нет… Ничего… Не обращай внимания.
Ну что же, счастливого Рождества.
— Взаимно.
Спасибо.
Ах да… Извини, мама, в общем…
Если ты для нас что-то подготовила,
то… я бы взял это с собой.
Ах, подарки…
Про них-то я едва не забыла.
Они у меня в раздевалке. Подожди минутку, я их принесу.
Угадай, кто? Угадай, кто?
Угадай, кто?
— Бедржих? Бедржих!
— Нет. Ой, извините.
— Извините, я думал, что Вы – Бедржих.
— Нет, я точно не Бедржих.
— Ага… А представляете, я так подумал.
Но я точно уверен был, что это он.
— Нет-нет-нет.
— В общем, извиняюсь.
— Простите. Извините. Извините.
В общем, извините. До свидания.
Счастливого Рождества.
Да-да, счастливого Рождества. Самого счастливого.
Солидный человек…
— Пан! Погодите, пан!
— В чём дело?
— Вы потеряли.
— Я? Точно нет.
— Он у Вас выпал.
— Ага… Спасибо. Иди-ка сюда.
И куда же ты идёшь, Карлик?
— Я не Карлик, я Пётр.
А-а-а-а, прости. А где ты папу потерял?
Нигде. У нас папы нет.
Но у тебя ведь хорошая мамочка, да?
Расскажи-ка мне о ней.
Мамочка — самая хорошая и самая красивая.
Что ты говоришь?! Хорошая и красивая? И без папы?
Да. Но я ей помогаю.
А как ты ей помогаешь?
Прибираться?
— И это тоже.
— А большая у вас квартира?
— 3 комнаты и кухня.
Мы везде там живём, кроме папиной комнаты.
Там мы только прибираемся.
— Вот так-так…
А ты адрес помнишь?
Кралицкая, 31.
Кралицкая, 31. Ага, вот видишь!
А тебя зовут Матрош, правильно?
Нет, Вы меня всё время с другими путаете.
Меня зовут Пётр Маржик.
Пётр Маржик? Не сердись на меня, Петрик.
Понимаешь, с памятью у меня совсем беда.
Ну, пойдём, Петрик. Пойдём, пойдём.
Значит, Маржик, говоришь? Я обязательно запомню.
Постой-ка, дружище.
Я обязан тебя как-то отблагодарить за помощь.
Смотри, вот тебе сотня. Подожди, я её в бумажник уберу.
Он тебе тоже пригодится.
Смотри, чтобы никто не украл!
Знаешь, всякие люди бывают.
Ну, передавай маме привет и скажи,
что я к вам когда-нибудь заскочу, хорошо?
Ну, пока, Маржик.
Что это у тебя? Давай-ка в сторонку отойдём.
Где ты это раздобыл? Дай-ка.
— Это твой кошелёк?
— Да.
— Не ври, ты его украл!
— Нет, я не крал! Я не краду, чтоб Вы знали!
Нет?
Тогда знаешь что?
Пойдём со мной, и мы об этом маленько потолкуем.
— И сколько там было?
— Сколько там было?
3 тысячи! Одними сотнями!
Да куда там! Всё пропало!
Просто кошмар! На что нужна милиция,
если человек спокойно по улице пройти не может?!
А Вы тут спокойно стучите на машинке, да?!
Ну же, сделайте, чёрт подери, что-нибудь!
Опишите мне свой кошелёк.
Ну… Ну, значит…
Он был… красивый такой… чёрный с монограммой.
— Не он?
— Чтоб меня! Он!
Знаете, пан… То есть, товарищ… моё почтение Вам, вот!
Такая оперативность! Снимаю шляпу!
Так не сумел бы даже Скотланд Ярд!
Но в нём почему-то всего одна сотня.
Ну да, взгляните! Всего одна сотня!
Да как же Вы так сработали?!
Тоже мне профессионалы!
Осторожно, горячий. Бери сахар.
Да нет, в чай.
Послушай, будет здорово,
если ты опознаешь среди этих того дядю.
— Он.
— Вот этот?
Пепка «Корень».
Недолго он вдали от Праги продержался.
Так ты говоришь…
Ладно, посмотрим. А пока пей чай.
— Добрый вечер.
— Привет.
Ты всё-таки пришёл…
— Это для Петрика.
— Спасибо.
— А это для тебя.
— Спасибо.
Но почему вдруг такие хлопоты?
Я… буквально на минутку, пока не открылся
«Чёрный конь», понимаешь?
Я хотел тебе объяснить…
— Не нужно. Проходи.
Нет… Я тут вспомнил… Мне ещё нужно зайти к… К…
Даже не думай!
Раз уж ты пришёл, поужинаешь с нами.
Так что проходи.
Присаживайся. Я принесу тебе что-нибудь вкусненькое.
Ганка! Ганка!
Я тебя умоляю! Лучше не нужно.
Пойдут слухи, вот увидишь.
— Это я тебя умоляю. Какие слухи?
От того, что я тебе кофе сварю?
Если у тебя полно времени, ты можешь начать
наряжать ёлочку. — Нет-нет-нет.
У детей не следует отнимать их развлечения, нет.
— Повесь хотя бы омелу.
— Ладно. — Вот туда.
— Это уже слишком!
— Здравствуйте.
Простите. Я жду Петра. Надеюсь,
он утром перед Вами извинился?
— Знаете, не хотелось бы жаловаться на него…
— Так он не извинился?
Сразу, как только он явится,
я отправлю его к Вам. Ещё раз простите.
Да ну, пустяки. Я же понимаю: дети…
Я пришла спросить, нет ли у Вас
насадки для панировочных сухарей?
Сама я как-то о них совсем забыла.
— Конечно. Сейчас я Вам дам.
Пётр, иди помоги мне, у меня вода закипела. Одну минуту.
— Значит, Петрик дома?
— Ну что Вы, пани Гржибекова!
То есть… Пётр!
— Пожалуйста…
— Здравствуйте.
— Здравствуйте.
— Это пан Кубечек. Он тоже Пётр.
— Извините, пожалуйста.
— Но повыше и немного постарше. — Да-да.
Это наша соседка, пани Гржибекова.
Очень приятно. Мне очень жаль, что я вам помешала.
— Что Вы, совсем нет.
— Здравствуйте.
— Вы позволите? Я лишь отнесу кофе.
— Конечно, конечно.
Спасибо.
— Вот насадка.
— Ага. Ну, я пошла.
— Очень сожалею, что помешала вам.
— Нет-нет, что Вы.
— Я её сразу же верну.
— Это не к спеху.
— Ну, до свидания.
— До свидания.
Счастливого Рождества.
Счастливого Рождества.
— Спасибо.
— Надеюсь, тебя это не сильно потревожило?
— Меня – нет.
Не волнуйся, уж это точно Петрик.
Приятного и хорошего Рождества, пани Маржикова.
Здравствуйте. А что Вы хотели, извините?
Если позволите, Ваш сын сказал,
что у Вас сдаётся комната, вот я и…
— Я Вас не понимаю.
— Да Вы мигом всё поймёте, пани Маржикова.
Я бы, само собой, не пришёл бы под Рождество, но…
Я позволил себе принести мальчику
сущий пустячок под ёлочку. Она механическая.
Ну, он, разумеется, обрадуется, но по поводу комнаты…
Ух ты… Ух ты… Как у Вас здесь всё здорово обставлено!
— Но…
— Ничего, ничего. Ой, простите!
А, ещё один соискатель комнаты, да?
— Но, послушайте…
— Знаете, пани Маржикова, мы с Вами договоримся.
Поймите, я не крохобор, я – вполне состоятельный человек.
К тому же, я не курю. И не пью.
— Но позвольте, пан…
Да что «позвольте»?
Это означает, что я серьёзно заинтересован в съёме.
Не очень-то тут возмущайтесь,
Вы тут не у себя дома. Так?
Насколько мне известно. Правильно, пани Маржикова?
— Но что он себе…
— Пойми: я его вообще не знаю!
Я бы попросил Вас, уважаемый,
немедленно покинуть эту квартиру!
Разумеется. Да.
Нет, это вы не понимаете: вы не можете
меня отсюда вышвырнуть.
Звонили, пани Маржикова. Понимаете?
Уж я-то в законах собаку съел! Понимаете?
И не курИте здесь, я табачный дым совершенно не выношу.
— Здравствуйте.
— Здравствуйте.
Пани Маржикова… прошу, извините, что я к Вам,
словно снег на голову, но…
…Ваш Пётр был такой милый, он так меня тронул!
Он сказал, вы будете одни, так что я осмелилась…
— Разумеется, я… Ах, Пётр?!
— Да-да.
— Секундочку, я его сейчас позову.
— Благодарю.
Пётр, к тебе гостья.
Что, простите?
Какая гостья?
Н-нет… простите, это… какая-то ошибка…
Тот, МОЙ Пётр… он был совсем маленький.
Простите меня! Извините меня, пани учительница!
Раздевайтесь. ПроходИте.
У меня действительно не было времени
познакомиться с Вами лично,
но Пётр мне о Вас очень много рассказывал.
Я поставлю сумочку наверх.
Спасибо, но…
Он каждую вторую фразу начинает словами
«Наша новая пани учительница…»
Наверное, это какое-то недоразумение.
Вероятно, Вы меня не поняли. Я…
Извините.
Я…
— Нет-нет, я чрезвычайно рада, что Вы пришли!
— Да?
— Да.
— Позволите?
— Да-да?
— Моя фамилия Кубечек.
— Ага.
— Очень приятно, пан Кубечка.
— КубеЧЕК!
Да-да. Но будь Вы хоть Кубечек, хоть Кубечка,
попытки Ваши — пшик.
Эта комната уже забронирована.
Послушайте, я действительно не понимаю,
о какой комнате Вы ведёте эти бессмысленные речи.
Я отнюдь не намерен менять место жительства!
Я возражаю, пан… пан…
Что же Вы сразу не сказали? Мы ведь можем подружиться.
Давайте! Я буду называть Вас «дедуля».
Ка… Как Вы меня… хотите называть? «Дедуля»?
Ну а что? Думаете, это плохо? Зато откровенно.
Ну и дела…
— Что такое?
— Ну и дела…
Вам сделалось нехорошо… дедуля?
Я принесла сущий пустячок для Петрика.
Я Вас умоляю! К чему такие хлопоты?
Простите, это, наверное, соседка.
— Петрик!
— Привет, мама. Это тебе тётя передала.
Здравствуйте, пани Маржикова. Вот, я привёл его домой.
Помогите мне, пожалуйста.
Так, тихонечко… Сюда, так…
Так…
Милый дедуля! То есть пан Кубечек… Кубечка… Кубечко.
Спасибо Вам от всей нашей семьи за то,
что Вы к нам приехали… прибыли к нам
на наш свадебный… торжественный,
праздничный вечер рождественского Рождества.
Мы Вас, дедуля, благодарим и просим:
не оставляйте нас сегодня вечером, милый дедуля!
Пожалуйста, передайте привет бабуле и скажите ей,
что мы ей очень благодарны,
что она не приехала на Рождество,
что она послала Вас одного,
потому что подарков, что Вы привезли,
нашей семье хватит с лихвой. Спасибо, дедуля!
И передайте бабуле, что мы приедем сразу,
как только сойдёт снег.
Пойду я, наверное.
Я вам всем желаю счастливого
и весёлого Рождества. Когда-нибудь увидимся.
И Вам тоже, пан «Коренёк».
Бежит лиса хитрющая, в мешок всё загребущая
— Здравствуйте.
— Ну, пойдёмте, пан «Коренёк».
Знаете, я ещё никогда на Рождество не сидел.
— Идём-идём.
— А жареного карпа у вас подают?
Слушайте, раз уж праздник, может,
нам заскочить куда-то пивка попить?
На Рождество нужно баловать себя. Правильно?
Бедняжка…
Да, это было для неё чересчур.
Может быть, нам лучше уйти?
Вы правы.
Мне остаётся только «Чёрная лошадь».
А как же Вы?
Не знаю.
Что, если нам встретить Рождество вместе?
Я могу пригласить Вас на ужин в «Чёрную лошадь»?
Благодарю, Вы так любезны. С радостью соглашаюсь.
И… давайте не станем прощаться.
Значит, это всё — твоих рук дело?
Наверное. Но ты же сама спрашивала, хочу ли я,
чтобы мы не были так одиноки сегодня.
Ты же сама спрашивала.
— Может быть, но…
Вот видишь! Значит, ты останешься у нас на ужин!
Петрик! Товарищ капитан ведь не твой одноклассник.
Ничего страшного, пани Маржикова.
Мы ведь с Петром друзья, да?
Само собой.
В конце концов, если бы не Пётр,
мы бы «Коренька» так и не поймали.
Вот видишь!
Хороший у Вас сын, пани Маржикова.
— Ну, я пойду. Желаю вам…
— А ты у нас не останешься?
Не могу, Пётр. У меня дежурство.
Понимаешь, на Рождество всегда службу несут те,
у кого нет семьи.
А на Новый год?
А на Новый год дежурят остальные.
В отместку, так сказать.
Ура! Значит, на Новый год ты сможешь прийти к нам!
Ну, я не знаю… Если…
Если твоя мамочка меня пригласит.
— Вы придёте?
— С радостью.
Но теперь мне действительно пора.
— Подожди немножко!
Мамочка, а он что, никакого подарка не получит?
— Да… Как же нам быть?
— Мы ему подарим. Один, но хороший.
— Ну ладно, но какой?
— Сейчас увидишь.
Держи. Мамочка сказала, что это очень нужная
и полезная вещь для семей,
где есть мальчишки вроде меня.
— И что это?
— Ремень!
Спасибо тебе!