Биографический фильм о жизни французского комедиографа, актера,
театрального деятеля и реформатора сценического искусства Жана-Батиста
Поклена (Мольера).
Все фразы и цитаты
- Как он?
- Хуже.
Кашляет, брюзжит...
Худой день.
Где остальные?
В церкви.
Сегодня 17-е.
Ровно год как Мадлен умерла.
Ему нельзя сегодня на сцену.
Он слишком болен.
Я в полном здравии.
Оставьте меня пока.
Но начнём вовремя.
Или будете играть без меня.
Худой день.
Вы знаете,
что Мольер умер
17-го февраля 1673 года
после 4-й постановки пьесы
"Мнимый больной".
Жан-Батист Поклен (Мольер)
родился в Париже в 1622.
Наш рассказ начинается
с его 10-летнего возраста.
Это было 346 лет тому назад.
Туз.
Ходи, Жан-Батист.
Ты в игре?
Ещё су.
У меня больше нет.
Нет денег?
Завтра будут.
Никаких "завтра"!
Пусть он умрёт!
Довольно!
Будем тебя судить.
Как с ним поступим?
Подпалим пятки? Да!
И сбросим вниз.
Заставим съесть козявки!
Спускайся.
Суд постановил
привязать тебя к позорному столбу.
Но никто не знает, что я здесь.
Меня никогда не найдут!
Тем хуже.
Позовёшь на помощь -
будешь трусом!
Позовёшь на помощь -
будешь трусом!
Жан-Батист,
я как будто вернулся.
Хочешь, я спасу тебя?
Эй, мавры!
Еретики и проклятые евреи!
Выходите, я вас вижу!
Вы прячетесь за креслами.
Спокойно, конь мой.
Посмотрим, осмелятся ли
они сразиться!
Когда они познают мою храбрость,
их глаза выкатятся из глазниц.
Сами звезды сияют
лишь по моему приказанию.
Смелее, мои подданные!
Подлые трусы!
Нож в спину...
Если хоть волос
падёт с головы моей госпожи,
мой славный меч не пощадит вас.
Силы покидают меня.
Скорей, я должен тебя освободить.
Друг мой, не умирай, заклинаю.
Что ж, я наберусь мужества!
Это сцена моей смерти!
Будет гораздо драматичнее,
если умрёт дама.
Мольер, я пИсать хочу.
Господь знает, кого карает.
Господь знает, кого карает.
Запирают дверь, вошедшие последними.
Запирают дверь, вошедшие последними.
Пой для осла, он насмердит тебе в лицо.
Пой для осла, он насмердит тебе в лицо.
Мольер, у тебя вши есть?
Конечно, а у тебя нет?
Нет, дай мне.
Сколько?
Одной хватит.
Внешний вид человеческого тела
демонстрирует удивительную закономерность
в пропорции всех своих частей.
Но внутреннее устройство
ещё восхитительней.
Божественное устройство
отображается здесь
во всей красе.
Каждый орган находится
на своём уровне.
Низменные в самом низу,
более мудро устроенные
в груди,
и высшие, управляющие телом,
в голове, которые точно король,
правят своим наделом
и народом, их населяющим.
Чужеземный еретик,
англичанин,
заявляет о бесконечном
круговом движении,
гоняющим нашу кровь.
Как
можно поверить в то,
что кровь человека циркулирует?
Такое движение
нарушило бы координацию.
Это привело бы
к потере разума.
То же самое с Землёй.
Как можно поверить, что она движется?
Как бы мы перенесли это движение,
ощущая бесконечный свист в ушах?
Такой шум,
такое безумие!
Все смешалось бы
от такого вращения.
У нас бы все внутренности перевернулись.
Не лучше ли обратиться к Богу?
Вот они -
истинные доказательства того,
что мы - его создания.
Бог воздаёт по содеянному.
Бог воздаёт по содеянному.
Бог карает грешников!
Бог карает грешников!
Бог все видит!
Бог все видит!
Дай пройти, жирная бочка!
Мне тяжело. Давай живей!
Прочь с пути, блохастый!
Отойди, козлобородый!
Отойди!
Дай пройти!
Освободи путь.
Уйди, не то задавлю!
Кому служишь?
Графу де Перму.
Повозка принадлежит
графу де Перму.
Мой хозяин, граф де Вильбёф,
имеет приоритет.
Уступай.
Граф де Перм не уступит.
Сам уступай!
Долго ты будешь там стоять,
дерьма кусок?
Пока ты не растаешь, шмат сала!
Я сыт, да.
Только другой голод испытываю!
Ну так дождись меня, цветочек.
Как ты вырос, Жан-Батист.
Опять в грязи.
Уйди.
Уйди!
Здравствуй, милая,
Здравствуй, мой свет,
Здравствуй, любимая,
Здравствуй, дорогая,
Здравствуй, красавица,
Здравствуй, драгоценная,
Здравствуй, восхитительная,
Здравствуй, любовь моя.
Моя сладкая весна,
Мой нежный цветок.
Иди в лавку,
ты утомляешь мать.
Моя радость,
Моя голубка,
Мой воробышек,
Моя горлица,
Здравствуй, мятежная душа.
Короны!
Продаются короны!
Почувствуй себя королём!
Две самых красивых.
Самых красивых.
- Не забудьте про миндаль.
- Поминдальничать с вами...
Короны!
Короны!
Примерь на себя роль короля.
Не пропустите королевскую ночь дурака,
не то жалеть будете!
Давайте начнём, дети!
Николя, ай-да под стол.
Кому достанется
этот кусок пирога?
Маме.
Для моей чудесной дочери.
А этот?
Для Форе.
Для Форе.
А кто получит вот этот
большущий кусок?
Папа!
Ты хорошо меня слышал, Николя?
Кто получит этот
очень большой кусок?
Папа!
- Нет.
- Да.
Подумай ещё раз.
Дедушка.
Как скажешь, мой хороший.
А этот?
Папа.
А вот этот, побольше?
Это мне.
А вот эту краюшку?
Жан-Батист.
Жан-Батист.
А эти...
принадлежат Господу.
Ну, у кого?
Ой, у меня!
А теперь...
она выберет короля.
Вот - мой король.
Король пьёт!
Мой королевич пьёт.
Вам нельзя здесь сидеть!
Ничего не видно.
Вам нельзя сюда!
Вам сюда нельзя.
Пошли отсюда! Ну-ка!
Живо.
Давайте, давайте.
Вино кончилось.
Обещалось больше!
Не путайтесь тут. Уйдите.
Ла Форэ!
Куда рыбки пропали?
Почему не отвечаешь?
Где рыбки?
Это чьё?
На следующий день
по возвращении из школы,
они нашли двор пустым.
Врачи ушли.
Водички...
Ты плачешь?
Садитесь.
Хватит тут сидеть.
Идёмте со мной, дети.
Мама ещё болеет?
Войдите.
- Он плохой?
- Да, плохой.
Где-то я его видел.
Где же это было?
Где я мог его видеть?
Да нет. Не может того быть!
Ну же, малыш,
дай мне руку.
Интереса ради,
не за деньги.
Сколько всего я вижу.
Какая судьба!
Общество,
верные друзья, женщины.
Слава.
Слава.
Свет
обращён на тебя.
Солнце.
Жан, урождённый Жан-Батист,
сын Жана Поклена, мастера драпировки,
знаком ли ты с правилами
сего ремесла?
Не работать ночью,
так как не будет
хватать света.
Не обучать ремеслу женщин,
так как труд сей
слишком серьёзен.
Работать только
с качественной шерстью.
Не делать работы,
за которую придётся стыдиться.
Отмечать день Св. Женевьевы,
равно как дни Св. Луи или Св. Франциска.
Не богохульствовать.
Не пятнать свою репутацию.
Тебе известны эти правила?
Знакомы.
Ты обязуешься?
Обязуюсь.
Как это понимать?
Что происходит?
Что с тобой? Отвечай!
Что мне с тобой делать?
Со всеми вами?
Чем больше я на вас смотрю,
тем больше вы меня разочаровываете.
Последний раз спрашиваю:
Жан-Батист, что ты хочешь?
Отвечай!
А ты чего там подслушиваешь?
Я не подслушиваю.
Итак, я спокоен
и готов тебя выслушать.
Советую ответить мне.
Я начинаю терять терпение.
Если бы оно было...
Да замолчишь ты?
Ну что мне с тобой делать?
Что с тобой стало?
Не хочешь иметь профессию?
Хочешь стать
никому не нужным бездельником?
- Бедняком?
- Хуже! Бродягой, скитальцем.
Бродягой...
Молчать, я сказал!
А ты говори.
- Будешь ты мне подчиняться?
- Да молчу я уже!
- Боже, ты ещё здесь?
Задумалась.
Может, он не хочет быть драпировщиком?
А чего же он хочет?
Может быть, учиться?
Какой славный денёк.
- Слыхали новость?
- Нет.
Ваш внук не хочет быть драпировщиком.
Какая хорошая новость!
У месье есть идея.
Месье желает учиться.
Прекрасная идея!
Но я против!
Помните чудесные строки Корнеля?
"Начертанное небесами
находится вне власти"
"наших желаний."
Я уже охрип,
объясняя ему это!
Ты слышишь, что сказал Корнель?
Вообще-то я адресовал
эту цитату вам.
Вот так Жан-Батист Поклен,
сын драпировщика,
отправился в Орлеан изучать право.
Там он впервые в жизни
столкнулся с набожниками.
Господь, в своей мудрости,
призывает нас
объединиться здесь, в Орлеане,
в общество Святого Причастия.
Таким образом мы
возведём Царствие Христово
в нашем грешном городе.
Вы знаете, что все
подобные союзы в королевстве
находятся под управлением Парижского общества.
Поэтому предлагаю обратиться
к ним за высылкой уставов
и нескольких искр
благодатного огня,
который у них хранится.
Уставы мы получили и, полагаю,
можем приступить к их изучению.
Наша задача: понять
их без искажений.
Главной целью станет борьба
с греховодьем в нашем городе,
а также в регионах,
нам подчинённых.
Мы нетерпимы к собратьям,
живущим не по Христу.
Любой недобрый христианин
будет предупрежден главой Общества.
А если тот не прислушается?
Тогда, думаю, вернуть
заблудшего брата на путь истинный
главе должно помочь Верховенство.
А если и это не возобладает?
Тогда мы объединим силы,
чтобы принять все возможные меры
для восстановления порядка.
А если и это окажется бесплодным?
Вычеркнем из книги!
Два брата должны будут
отправиться на галеры
на исповедь осуждённых,
хулящих и проклинающих Бога.
Галеры в Орлеане?
За неимением оных мы посетим
больницы, тюрьмы.
В этом нет ничего унизительного.
Что до атеистов,
деистов, вольнодумцев,
еретиков, раскольников,
словоблудов и богохульников,
мы попробуем вразумить их.
А если они будут стоять на своём?
Будем грозить им судом.
А если угрозы не воздействуют?
Осудим их.
Мы должны присматриваться,
быть бдительными...
и доносить.
Нельзя позволять
селиться в городе евреям.
Мы обязаны предотвратить
нескромное представление
женской наготы.
Обязаны проследить, чтобы все цыганки
покинули город.
Необходимо открыть приют
для содержания проституток,
содержательниц борделей
и прочих падших женщин.
Должны прилагать усилия
для противостояния Карнавалам.
Месье Нефль,
вы - лейтенант полиции.
Как вы будете противостоять распущенности?
Карнавал завтра.
Завтрашним утром.
Уже завтра!
А если горожане прознают,
что прибыли собиратели подати?
Ночью? Накануне карнавала?
Им было мало Тура?
И мне нужно заботиться
об этом в момент Карнавала?
Карнавала может не быть,
если так решит наш святой совет.
Зарубим на корню эту хулу.
Положим Карнавалу конец!
Этот шаг войдёт в историю
как наместничество Бога в нашем крае.
Как святая обязанность.
Но в празднике
участвует весь город.
Можно, разве что,
запретить студентам,
если вы поспособствуете.
Так мне было бы проще.
Да мы их просто запрём.
Я объявлю сейчас же.
Отец Гийом, вы можете
собрать студентов?
Да хоть сию минуту.
Во избежание распутства,
беспорядков, святотатств,
которыми сопровождались
прошлые Карнавалы,
дабы вы берегли свои души
и смогли помолиться перед Постом,
мы приняли решение,
оставить вас в Коллеже на 4 дня.
Строго запрещается
покидать его пределы
и принимать у себя посторонних.
Дело решено.
Решено.
Народ внял.
Все сидят по домам.
Месье, мы должны им ответить!
Карнавал был запрещён.
Смелее, месье!
Вам запрещено здесь находиться!
Тише!
Студентов не будет,
они сидят у себя.
Расходитесь!
Делайте же что-нибудь!
Я прошу вас!
Расходитесь.
Люди!
Здесь собиратели податей!
Хотят выжать нас как виноград по осени.
И это в момент праздника
радости и свободы!
Молчать.
Я приказываю вам замолчать!
Подручные бандитов,
сеющие смуту повсюду.
Они злоупотребляют своей властью!
Церковь превратилась
в рассадник жулья.
Разгоним эту стаю хищников!
Расходитесь, или будете прокляты!
Шляпа!
Шляпу верните!
Мытари!
В Луару их!
В Луару!
Уже ль из памяти сошёл спектакль тёмный,
Сердец творивший прочно камененье?
Насилием под горло заполненный
В Его законы въедено презренье.
Во всяком доме адово прещенье,
Повсюду кровь мешается в слезах,
Свернувшись в прах, в единое мгновенье.
Под своды неба высятся стенанья
От горьких бед бессветлого закланья.
Матери с чадами плач разделяют
Да всё причитают, всё причитают...
Моменты не слова настали, но дела,
Ножи без медленья возвышены смело.
Единым глаголом ты выбрал свой рок,
Погибни сто раз же, мыслитель-игрок!
Грозишь, дабы жил под тиарой твоей?
Винуюсь, нет большего в жизни мне страха.
Я делаюсь денного света белей,
Милее окажется плаха.
Браво!
Заходите, месье.
И прикройте дверь, будьте любезны.
Да не стойте же истуканом.
Я не хочу быть адвокатом.
Мне это претит.
Ненавижу крючкотворство.
Чего же ты хочешь?
Он хочет стать актёром.
Я, наверно, ослышался.
Жан-Батист,
объяснись.
Я хочу быть актёром.
Ступай в комнату, дитя мое.
И подумай.
Подумай хорошенько.
Когда изменишь своё решение,
можешь выйти снова.
Я обдумал.
Я стану актёром.
Нижеперечисленные лица...
Так он примкнул к семье Бежар.
Нижеперечисленные лица...
Жермен Клэрин,
Жан-Батист Поклен,
Жозеф Бежар,
Николя Бонанфан...
Супчик горячий!
Жорж Пинель,
Мадлен Бежар,
Катрин Деюрлис...
За стол!
и Женьевьева Бежар.
По добровольному согласию,
объединяются между собой
в театральную компанию.
Труппа обретает название
"Блестящий театр".
Выпьем!
Примечание:
Новые пьесы для труппы
пишутся авторами,
поэтому никто не вправе
отказываться от роли.
Исключение только для одного лица:
Мадлен Бежар.
Примечание:
Все вопросы, касающиеся театра,
рядовые или непредвиденные,
должны решаться большинством голосов.
Принятому решению подчиняются все.
Составлено Мари Эрве в Париже,
вдовой Жозефа Бежара,
матерью семейства Бежар,
в её доме,
заверено нотариусом в 1643,
30-го, последнего дня, июня.
Подписать всем.
Тост!
Держи.
За "Блестящий театр"!
За нас.
И за Корнеля!
А меня возьмёте?
Позже.
За комедию!
Радость-то какая!
Пташечка моя,
любимая девочка, моя Мену.
Я против трагедии.
Хорошая комедия - вот, что нам нужно.
А не плохая трагедия.
Мама, иди-ка ты спать.
- Не собираюсь.
- Тогда замолчи.
- Чего это?
Ты меня утомляешь.
Вы, двое, не перетрудились?
Николя, ну кто это заметит?
У нас театр, а не лавка ювелира.
Мне так нравится.
Готово.
Жан-Батист!
- Где он?
- У своего отца.
Ищет кресло для II акта. А что?
Декарт в Париже!
- Зачем тебе это?
- Что - это?
- Моё кресло.
Беру на время.
Поставь его тут.
Но оно мне нужно.
Мне тоже.
- Вы на нем отродясь не сидели.
- Как раз собирался.
- Это для театра.
Вот именно!
Когда-нибудь я заплачу за него.
Какими деньгами? Вор!
Моё кресло! Прочь!
Как раз собирался.
Но без кресла!
Жан-Батист, Декарт в Париже.
Будет выступать у братьев Дюпюи.
Отец!
Скорее, он уже начал.
...что есть всемогущий Бог,
который сделал меня тем,
кто я есть.
Быть может, найдутся люди,
предпочитающие отрицать
существование столь могущественного Бога.
Не будем пока с ними спорить.
Допустим, что
все наши представления о Боге ложны.
Я сделаю допущение,
что не всеблагой Бог,
источник истины,
но какой-то злокозненный гений.
А что если - Мольер?
Слушай Декарта.
Мольер...
Я буду мнить
небо, воздух,
землю,
цвета,
и все вообще внешние вещи
пригрезившимися мне ловушками.
Обладание всем этим,
стану я полагать,
было лишь моим ложным мнением.
Однако решение это
исполнено трудностей,
Я невольно соскальзываю
к старым своим представлениям
и страшусь пробудиться -
из опасения,
что тяжкое бодрствование,
которое последует за мягким покоем
может ввергнуть меня
в непроглядную тьму...
На сегодня - все.
Завтра я продолжу чтение
своих Размышлений,
прежде чем отправлюсь в Шведское Королевство.
Месье, почему вы не останетесь
здесь, во Франции?
Потому что, мадам,
я уже отмечал это в прошлый приезд,
Франция - страна строгого надзора.
Она не подходит свободно мыслящим людям.
Всегда к вашим услугам, мадам.
Меж тем в Лувре царила суета,
связанная с малолетним наследником трона.
Смерть короля, господа,
не явилась неожиданностью.
Тем не менее,
его продолжительная болезнь,
доставила мне столько горя,
что даже сейчас,
я безутешна
и не могу править.
Красота королевы
и её достоинство
столь сиятельны,
что не может быть иного мнения:
регентство не должно быть разделено.
Лишь королева достойна
взять на себя правление.
И вот он, тот удар,
которым я сражён.
А храмы всеподложенных богов,
Которых ныне золотятся изваянья
Услышат эхо дерзновенных слов,
Когда падут до основанья.
Где власть моя, там праведное знанье
И будут славить Бога только одного
Который пособляет в горе и страданьи,
Поелику я верую в Него.
В того, кто душу мне миротворяет,
А воевать сподвигнет под крестом...
Вернулся Проб,
так скоро...
Проб, так скоро?
Так что, фемина - спесь смирила?
Иль более собою загордилась?
Она уж боле не жива.
Костром? Железом закалилась?
Иль вокруг шеи свилась тетива?
Нет, Сир, ушла взахлёб во рвеньях странных,
Сама отверзла токи вод
Из четырёх протоков банных,
Что ей в момент сковали рот.
Пока утопшая в водице
Теряла свой последний сок,
На поясок императрице
Достался золота кусок
В тот вечер
труппа Бургундского отеля ликовала.
Они по-прежнему оставались лучшими.
Ну?
Провал! Хуже я ещё не видел.
Как им только это удаётся?
Мне их жаль.
Такие юные.
За нас.
Помье мы должны 1100 ливров.
Жиро даже не знаю.
Ленорману где-то 3000.
Антуанетта Симон!
У этой бульдожья хватка.
Её нужно прикончить первой.
Больше ни за что
не буду иметь с вами дел!
Что нам делать?
Я с ними поговорю.
Вот, не волнуйтесь, он поговорит.
Я понимаю ваше беспокойство.
Мы бедны,
средств нет.
Но вы ничего не выиграете,
посадив нас за решётку.
Поклен, на выход!
Шут, вот ты кто!
Жонглёр! Кукольник!
Паразит!
От кого слышу? Драпировщик!
Бездельничает на мои деньги.
Вот они, твои деньги!
А кресло?
Где мое кресло?
Запомни, это в последний раз!
Аделаида, я тут!
Отправляюсь в путешествие.
Прощай, душенька!
Итак, Жан-Батист с товарищами
покинул Париж.
Они отправились на поиски
знаменитой труппы Месье Дюфрена,
которым покровительствовал граф Эпернон.
Они открыли для себя
Французское королевство.
Она просит воды.
Где фляга?
Это с ней иностранные солдаты сотворили.
Французские.
Хлеба.
У нас нет еды.
У нас больше ничего нет.
Если бы была хоть корка,
мы бы отдали.
У нас даже для себя
ничего нет.
Так не пойдёт.
Попробуй ещё, но ешь медленнее.
Медленнее.
Ладно, мы поделимся.
Они жрут наших лошадей.
Я тоже пойду.
Только перейдя Тулузу
они нашли
знаменитую труппу
Месье и Мадам Дюфрен.
Что это? Это вкусно?
Возьми, Мену.
Что это?
- Ну какие же это Дюфрен?
- Они, они!
Их уносит!
Это Дюфрен?
Конечно же Дюфрен!
Упрямый осел!
Играйте не смотря ни на что!
Жена моя, сохраняй выдержку.
Продолжайте, что бы ни было.
Хоть ветер, хоть шторм.
Осел чумной!
Половинка моя, успокойся.
Ничего ужасного не произошло.
Не произошло?
Мы чуть с обрыва не полетели
и не разлетелись на куски!
А ты говоришь: ничего ужасного?
Хочешь посостязаться с ветром?
Ветер! Ветер!
Ветер, любезная моя супруга,
служит морякам и мельникам,
а никак не
мэтру театра!
Мадлен!
Старый самодур!
Мадлен Бежар - моя любимая актриса.
Катрин де Бри.
Эдми де Бри,
её муж.
Жаль.
Максим, наш слуга.
Маим, а не Максим.
Рене дю Парк, известный как Рене-Здоровяк.
Взяли!
Среди этой круговерти
нашлось место и итальянке Терезе.
Тут заканчивается повествование
о юных годах Мольера.
Часть вторая
Мы продолжаем
историю жизни Мольера
с момента его 15-летних странствий.
Греховодник. Да он одержим!
Ваши грешки поднимутся по кишкам
до самого мозга!
Я застал тебя, неверная жена моя!
Пока я мирно сплю,
ты греховодишь!
Он льстит вам, чтобы овладеть.
В этих местах трагедии не любят.
Но можно хотя бы попробовать.
Я пробовал.
В меня кидали печёными яблоками.
Это отбило охоту.
Со мной такого не было.
Не знаю.
Не знаю: как это играть. Не могу!
Успокойся и попробуй ещё раз.
Бедный Сганарель, ты нездоров и стар.
Нет! Нет!
Старые люди не хотят казаться больными.
Просто представь.
Они стараются ходить прямо.
Тело может ослабеть,
но душа не стареет.
Пошли.
Главное - это глаза.
Вот так.
Мадлен!
Получается!
Получается!
Я нездоров.
Я стар!
Ты чего?
Мне страшно.
Здравствуй, Тереза.
Ну же, Геркулес!
Мадлен, сделай что-нибудь!
Ещё раз!
Толкаем!
Подожди, пока Мэнма скажет толкать!
Ты не можешь толкнуть без отмашки?
Ты тоже толкай!
Толкаю!
Кто завёл нас в это болото?
Я старше его на 7 лет.
Иногда меня это смущает.
В 20 лет этого незаметно.
Ошибаешься.
И эта дистанция будет только расти.
Ты из-за этого меня ненавидишь?
Нет, я к тебе не ревную.
И меня это даже удивляет.
А к Терезе?
Нет причин. Она брюнетка.
Мадлен, мы просто беседовали!
Мадлен!
Когда вы играете героев,
то просто рисуете портрет.
Они не должны быть жизненными.
А вот обычные люди - наоборот,
должны быть узнаваемы.
Иначе ничего не получится.
Значит, у Корнеля ничего не получилось.
О, Музы, дайте мне терпенья.
Кто говорит о Корнеле?
Оставь Корнеля!
Серьёзная пьеса,
чтобы избежать упрёков,
должна быть просто здравой
и хорошо написанной.
Для комедии этого не достаточно.
Нужно быть ещё и забавным.
Да ляжете вы наконец?
Шли годы
со своими радостями и горестями.
Прочь, комедианты!
Прочь, еретики!
Это таинство божье.
Меж тем, Мену
превратилась в Арманду.
Людовик 14 тоже вырос.
Одни комедии!
Опять завёл волынку.
В трагедии есть своя прелесть.
Но только когда она хорошо написана.
Я предпочитаю комедию.
Оба жанра важны.
Тот фарс, что мы ставим,
это даже не комедии.
Между нашими пьесками
и серьёзными работами
нет ничего общего.
Комедии сложней.
Болван! Невежда!
Заработать на комедии легче.
Ну сколько можно!
Дайте нам спокойно поесть.
Оскорблять богов и винить судьбу,
вместо того, чтобы показывать
человеческие слабости...
Тогда отречёмся от божественного,
от отваги, чести, отречёмся от всего!
Не спеши.
Однажды на дороге
им встретился Шарль Куапо д'Ассуси,
бродячий поэт.
Они решили взять его с собой.
Есть новости из Парижа?
Англия уже с год,
как стала республикой.
Лидеры фронды высланы.
Один из них, принц Конти,
укрылся недалеко отсюда.
Декарт умер.
Декарт умер?
Король вернулся в Париж.
В общем, всем несладко,
кроме музыканта-итальянца,
посланного нам небом.
Его зовут Люлли.
Настоящий гений, и он знает это.
Прилагает все усилия,
чтобы понравиться королю.
И я уверен, что ему это удастся.
- Скажи, что любишь меня.
- О, мой Здоровяк-Рене!
Господа,
Мы от Месье де Конти.
Господин приглашает вас
в свой замок.
Наконец-то!
Мы поставим трагедию!
Собирайтесь, теперь будет где зимовать.
Закончим, тогда и соберёмся.
Такой покровитель!
Нельзя отказываться от услуг принца де Конти.
Не хочу больше этого репертуара.
Не хочу странствий.
Я, пожалуй, тоже.
Так иди же.
Мы продолжим представление.
Для кого?
Монсеньор,
месье Мольер здесь.
Монсеньор,
позвольте представить вам актрис
и актёров нашей труппы.
Мадемуазель Мадлен Бежар,
мадемуазель де Бри,
месье Жозеф Бежар,
месье Луи Бежар,
месье дю Парк.
Мадемуазель Маркиза Тереза дю Парк.
Будете забавлять меня, месье Мольер.
"Шалый, или Все невпопад",
комедия Мольера.
Название можно поменять.
Нет, отличное!
Действующие лица:
Лелий - сын Пандольфа,
Селия - рабыня Труфальдина,
Маскариль - слуга Лелия,
Ипполита - дочь Ансельма,
Ансельм - отец Ипполиты,
Труфальдин - старик,
Пандольф - знатный юноша,
Андрес - жестокий египтянин,
Эргаст - друг Маскариля, Гонец,
и две группы масок.
Действие происходит в Мессине.
Музыка.
Действие первое,
Явление первое.
Лелий и Леандр.
Лелий: "Ну что ж, Леандр!"
"Поспорим, так и быть,"
"Посмотрим, кто из нас..."
"сумеет победить."
"сумеет победить."
Пропустим преамбулу.
Времени нет.
Действие первое,
Явление второе.
Маротта!
Никто не слушает.
Все слушают!
- Луи не слушает.
- Слушает!
- Я слушаю!
- Ты не можешь слушать,
когда у тебя глаза закрыты.
- Могу.
- Не можешь!
- Даже повторить могу.
- Повтори!
"Шалый, или Все невпопад",
комедия Мольера.
Если комедия хороша, мы слушаем.
Действие первое, явление первое.
Леандр
и Лилей.
Лилей:
"Ну что ж, Леандр!
Поспорим, так и быть,"
"Посмотрим, кто из нас сумеет победить,"
"Кто, покорив красу,
цель нашей общей страсти,"
"Соперника лишит над нею всякой власти."
Сезон начался плохо.
В мае стоит
настоящий ноябрь.
Месье де Конти
уехал.
Навещает
Монсеньора д'Aпремона,
благочестивого
и очень набожного.
Мы молим небеса,
чтобы он не вернулся к нам
религиозным фанатиком.
На моей благодатной земле
будут царить порядок
и законы Христианской морали,
порицающие аморальные наслаждения
ваших пьесок.
Сладострастие
ослепляет людей.
Из-за вас я очернил свою душу.
Вы обрекаете на геенну
всех, кто вас слушает,
кто очаровывается постыдными
гримасами, пятнающими Имя Господне.
Вы - есть зло.
Но мы знаем,
как это исправить.
Прикройтесь, мадам!
А теперь
уйдите с пути моего спасения.
Я скоро буду в Париже.
Если вам что-то понадобится,
можете рассчитывать на меня.
Арманда, смотри!
Мену, смотри - Париж!
Друг сдержал своё обещание
и представил их брату короля.
С позволения Его Высочества,
представляю вам наших актёров.
И месье Ла Гранж, дебютант.
Дорогу королю!
Король прошёл.
Месье де Конак,
я даю своё имя
труппе господина... Мольера.
И беру под покровительство.
Через 10 дней
они будут играть во дворце.
Ваше Высочество обретает
покорного слугу в лице г-на Мольера,
преданность которого не знает границ.
Выгляни, у него огромная шляпа.
Полно перьев.
И нос длинный.
Он там!
Надо облегчиться.
Подожди, я с тобой.
И я!
Я тоже схожу.
Отрадно видеть мне,
что блеск великих дел
Царить у вас в душе
мне помешать не смел;
Но, сколько б всяких благ
нам небо ни сулило,
Объята страхом я,
теперь мне все немило:
В смущении на вас
я устремляю взор,
Всем сердцем чувствуя,
как вам опасен двор.
Бедный Корнель.
Это не "Никомед", а "Никосмерд"!
Все приписать тому,
что я ей просто враг,
И маску храбрости лишь потому надела,
Что страх её томит и слабость одолела.
Держите меня,
чтобы я его не задушил!
Пусть видят все,
что вы - народов повелитель.
Царь истинный - не муж
и даже не родитель:
Лишь о величии все помыслы его,
Царь должен царствовать...
Не бойтесь же того,
Что скажет Рим о вас:
он будет вас страшиться.
Не понимаю.
Неужели пьеса так плоха?
Это одна из лучших работ Корнеля!
Ты извинишься перед
королём и его братом,
перед кардиналом
и всеми остальными!
Покажи "Влюблённого доктора",
пускай смеются!
Мети!
Мети!
Сганарель - пустомель.
Сганарель - пустомель!
Сганарель, подметай!
Сганарель, подмети все!
Все подмести!
Взгляните, Ваше Величество.
Ваше Величество,
я не хочу все подметать.
Пожалуйста, Ваше Величество...
Вы отлично развлекли нас, месье.
Король пригласил их в Малый Бурбон.
К Итальянцам? Что ж, удачи.
Месье Скарамуш,
пред вами преданнейший из учеников.
"Смешные жеманницы"
"Сганарель, или Мнимый рогоносец"
"Школа мужей"
В труппе тем временем начались трения.
Что случилось?
Я подумываю об уходе.
Хочу перемен.
А Тереза?
Она вольна делать то,
что сама желает.
Итак, уходишь или остаёшься?
Она собирается в Марэ.
Я уже взрослая, чтобы сама отвечать.
И не только для этого.
Мне хотя бы достаёт ума
не изображать юниц в 35 лет.
На себя посмотри!
Я смогу их играть до 150-ти.
Если ты продолжишь жиреть, дорогая,
ему придётся написать
для тебя роль слона.
В конце концов,
к чему их принуждать?
Я никого не принуждаю.
Хочу услышать твой совет.
Попробуй Марэ.
Они найдут для тебя роли.
Так будет лучше.
О чем мы говорим?
Почему роли достаются только тем двоим?
Причём лучшие роли?
- Я тоже выскажусь...
- Боваль, помолчи!
Ссориться из-за ролей - удел дам.
Кому до этого есть дело?
Уж точно не тебе.
Ты ими избалован.
Избалован? Я?
Да забирай их,
забирай их все.
Коли потянешь.
Только того и ждёшь.
Да только не дождёшься.
- Меня попросту выживают!
- И меня!
Зачем мы нужны,
когда есть королевский пенсион?
Париж у твоих ног,
ты богат и знаменит.
А я? Где мой час славы?
И, если я правильно помню,
мы все ещё не женаты.
Они одумаются.
- Не волнуйтесь.
- А кто волнуется?
Ла Гранж оказался прав.
Тереза и Здоровяк-Рене скоро вернулись.
Контракт.
Присутствовавшие: Жан-Батист
Поклен, Господин де Мольер,
Рене Бертело...
Это я!
Демуазель Маркиза Тереза де Горла,
его супруга
и Мадлен Бежар, уже совершеннолетняя...
Вышеназванные персоны
по доброй воле
создают
союз
для совместных театральных постановок
на 4 года.
4!
Им не дозволяется примыкать
к иным труппам...
Только с нами!
...Парижа и провинций.
Даже к Бургундскому Отелю.
Даже к Бургундскому Отелю!
В случае неисполнения штраф составит
10 000 ливров.
Я бы хотел...
Я бы хотел воспользоваться моментом...
Хотел бы воспользоваться моментом
и обратиться ко всем собравшимся
за дополнительными средствами,
сверх того, что я сейчас получаю.
Я прошу не для себя.
Для меня!
Для жены,
если мне придётся жениться.
Я вынуждена напомнить,
что затраты на костюмы для Блестящего театра,
мне так и не были возмещены.
Имею честь сказать об этом.
- Спустя 20 лет?
- Да, мне нужны деньги спустя 20 лет.
Сколько же могут стоить эти тряпки?
100 ливров.
Ты шутишь?
Разве похоже?
Эта труппа не имеет
с "Блестящим" ничего общего.
А ты имеешь.
3 рваных платья
и пара ржавых лат.
Тогда этого было достаточно.
Придётся подождать.
Денег у нас сейчас нет.
Я бы хотела получить
их как можно скорее, или...
Или?
Обращусь в суд.
Из-за 100 ливров?
Я могу повысить цену, если хочешь.
Забирай свои костюмы.
Мне они больше не нужны.
Возвращаю их тебе.
Они изношены.
За 20 лет
ты накопила недостаточно?
Я жадная, ты ведь знаешь.
Придётся подождать.
У меня сейчас другие заботы.
Я уже ничего не жду.
Перед ликом Церкви
под угрозой отлучения
мы спрашиваем собравшихся:
знает ли кто-либо причину,
по которой заключение
этого брака
не может состояться?
Господи, благослови эту монету
как символ благополучия для невесты.
Воздай ей по заслугам
и награди божественной мудростью.
Франсуаза Жанна Мари,
согласны ли вы перед Богом
и Святой Церковью
взять в законные супруги
присутствующего здесь
Анри Эдме Луи?
Как отец, я приказываю вам согласиться!
Боже, смилуйся
над рабой твоей.
Ниспошли будущей супруге
нежность Рахили,
мудрость Ребекки,
веру и терпение Сары.
Как вы находите
эту театральную сцену?
Вдохновит ли она вас,
как наши манеры,
кои вы столь безжалостно высмеиваете?
Дамы, если бы я знал вас ближе...
Упаси боже!
Вы и так взыскательны,
а если бы знали ещё больше...
Правда в том,
что я стараюсь быть беспристрастным,
дабы изобразить то, что вижу,
высказать, что думаю.
Как славно сказано.
Сердцем, разумом,
душою мы рады вас принять.
Пред нами свободный писатель,
поборник правды,
которая сковывает его талант.
Посему, месье,
поиски истины
требуют обращения вашего взора
на события более серьёзные
и требующие решения,
нежели наши чудачества.
Давайте станем друзьями.
Будем едины в борьбе с глупцами.
"Школа жён"
Баллада о "новобрачном" старикане,
который не может
исполнить супружеский долг.
Любовь,
Я нынче не её кудесник
И не последователь-раб.
Она теперь - беды предвестник,
Бежать пора,
я очень слаб.
Что ж, небесам себя отдам.
Я стар, мадам.
Не надо.
Это красивая песня.
Когда-то в танце сердце билось,
И ноги были ловки так...
Но это все уже забылось,
Теперь пытает и пустяк.
Здесь дурно пахнет.
Пойдём?
Да, я тоже чувствую...
Пошли.
Не собираюсь.
Они мне ничего не сделали.
Всегда горяч был до накала,
Старался жажду утолить,
Но мне фонтана даже мало,
Про все давно пора забыть.
Признаться честно надо вам:
Я холоден теперь, мадам.
Увы, но тело обветшало,
Приказ не слушает оно.
Я как реликвия,
от коей толку мало:
Она разбита все равно.
Прилягу на постели там,
Я мёртв, мадам.
Благодарю
за исполнение столь красивой песни.
Она получилась столь назидательной.
Видел сегодня вашу пьесу. Прескучная.
Вместо "Школы жён"
уместнее было бы дать ей название
"Школа шлюх". Как считаете?
Высмеиваете власть,
заповеди, саму Церковь!
Не волнуйся, сам скоро рогоносцем будешь!
Имейте рамки!
Пусть получает по заслугам.
Я 10 лет этого ждал.
Довольно!
Сколько твоей жене?
После мамочки, захотелось дочку поиметь!
Не тратьте своё время.
Вы ещё в фаворе,
но у короля недолгая память!
Я не поеду сейчас домой.
Куда ты?
Ты знаешь, Жан-Батист.
Поедешь со мной.
Нет.
Только не сегодня.
Не на глазах у этих...
Сядь. Выйдешь в другом месте.
Скажи, пусть следует за нами.
Два года спустя
в кабинете господина Кольбера
разразился куда более серьёзный скандал
То кощунство и отвратность,
которыми полна эта сатанинская пьеса,
меня мало удивляет.
С Мольером я знаком.
Но получается,
что насмехаться над Церковью
дозволяет сам Король,
который обязан чтить Господа,
блюсти христианские обеты!
Король должен запретить её
под страхом казни.
Все копии должны быть уничтожены.
Чтоб не осталось ни следа.
Таким образом Его Величество
выразил бы свою благовоспитанность
и уважение к Богу и Церкви.
Церковь надеется,
что старший из её сыновей
совершит сей славный шаг,
достойный королевского рода.
Она ждёт активного ответа
против ереси,
которую молча сносила
до сего дня.
Что вы имеете в виду, говоря
до сего дня?
Только то, что сказал.
Хорошо.
Мне вдруг почудилась тень угрозы,
что выглядело бы вызывающе.
Господа, вынужден проститься.
Вы ничего не ответили.
По какому поводу я должен ответить?
По поводу "Тартюфа".
Вы в полном одиночестве, принц.
У вас, как видно, особенный нрав:
вы презираете наш пол
и, в ваши годы, избегаете любезничать,
а между тем уменьем любезничать
так гордятся все вам подобные!
Мой нрав, принцесса,
совсем не так необычен.
За примером ходить не далеко:
вы не вправе осудить
принятое мною решение
никогда никого не любить,
не осудив также и себя.
Нет, это совсем другое дело:
то, что подобает одному полу,
не подобает другому.
Хорошо, когда женщина бесчувственна
и не открывает доступа в своё сердце
любовному пламени,
но то, что в ней добродетель,
становится преступлением в мужчине.
А так как красота есть
принадлежность нашего пола,
то вы не можете отказать нам в любви,
не лишая нас тех почестей,
которые вы обязаны воздавать нам,
и не нанося нам оскорбления,
чувствительного для всех нас.
Мне кажется, принцесса, тех,
которые не хотят любить,
никак не должны
затрагивать подобные оскорбления.
Это не оправдание, принц.
Если даже и не желаешь любить,
все равно приятно быть любимой.
Это не оправдание, принц.
Если даже и не желаешь любить,
все равно приятно быть любимой.
Повтори ещё раз.
Ещё.
Если даже и не желаешь любить,
все равно приятно быть любимой.
Вот так хорошо.
Перейдём к заключительной сцене.
Ла Гранж, делай шаг навстречу.
Однако, принцесса,
я помешал вашей прогулке;
моя почтительность должна напомнить мне о том,
что вы любите одиночество.
Ах, Морон, я больше не могу!
Этот неожиданный удар
сломил всю мою твёрдость.
Удар, правда, сильный.
А сначала мне показалось,
что ваша хитрость возымела действие.
Следующая сцена. Вы уходите...
Какое неведомое волнение...
Какое неведомое волнение
охватило мое сердце?
Какое тайное смятение
нарушило внезапно мой душевный покой?
Правда ли то, что мне сейчас сказали?
Вдруг я, сама того не зная,
полюбила юного принца?
Ах, если бы это случилось,
я пришла бы в отчаяние!
Но это немыслимо,
я прекрасно знаю,
что не могу его полюбить.
Неужели я способна на такую низость?
С величайшим равнодушием...
С величайшим равнодушием
взирала я на всех, кто был у моих ног.
Уважение, поклонение, преданность
не могли тронуть мое сердце,
так неужели же над ним
восторжествуют гордость и пренебрежение?
Я презирала всех, кто любил меня,
так полюблю ли я единственного,
кто меня презирает?
Нет-нет, я отлично знаю,
что не люблю его.
Нет-нет, я отлично знаю,
что не люблю его.
Мне не за что его любить.
Но если то,
что я теперь чувствую, не любовь,
что же это может быть?
И откуда взялся яд...
И откуда взялся яд,
который струится по всем моим жилам
и не даёт мне покоя?
Враг, скрывающийся в моем сердце,
выйди оттуда!
Кто бы ты ни был,
напади на меня открыто
и превратись на моих глазах
в самого страшного зверя,
дабы мой дротик и стрелы
могли защитить меня от тебя!
Теперь "Тартюф".
Я не сомневаюсь в вашей искренности.
И убеждён, что вы
не преследуете антиклерикальных целей.
Но зрители могут подумать иначе.
Сейчас неспокойное время.
Протестанты, янсенисты, галликанцы,
каготы, паписты...
Слишком много для такой
страны как наша.
И эти разночтения только крепнут.
Скоро, если это будет продолжаться,
мы лишимся единой праведной Истины.
Король должен избежать подобных распрей.
Я понимаю резонанс,
который может вызвать пьеса.
Знайте, я буду выступать против
на аудиенции у короля.
Однако, я не собираюсь
отлучать вас от королевских торжеств.
Чуть не забыл.
С сегодняшнего дня
ваш пенсион будет удвоен.
Я обращусь к королю.
По поводу пенсиона?
Нет надобности, дело решённое.
По поводу пьесы.
Если король...
Мы лишимся театра!
Мне все равно.
А нам - нет.
Можно ведь хотя
бы заменить слово "кагот"?
Кагот?
"Кагот".
Рифмы...
Урод, обормот, идиот...
Что вы предпочитаете?
Нужно сократить от:
"Пример чудеснейший, и хороша особа!"
по меньшей мере до:
"Она прелестных чар нисколько не таила..."
- Почему?
- Это намёк на королеву.
Именно так.
Это невозможно...
Надо убрать эту часть.
Пьеса и так длинна.
Я не могу удалить из неё ни слова.
Хотя бы конец сделайте повеселей.
Смягчите речь Клеанта.
Несколько строк ничего не испортят.
Мне они нравятся.
Оргон говорит:
"Я замечал, что он гнушается церквами."
Дорина отвечает:
"Вам надо, чтобы он бежал туда за вами"
"И выставлял своё усердье напоказ?"
- Надо убрать.
- Почему?
Это намёк на Двор.
Да, именно так.
У нас нет времени,
чтобы все переделывать.
Я и не собираюсь.
- Измени финал.
- Не собираюсь!
Оставляем как есть.
Тогда играем что-нибудь другое.
Не хочу другого!
Тогда нас просто запретят.
Достаточно заменить концовку.
Нужна весёлая сцена.
Выйдет мадам Пернель
и произнесёт пару забавных строк.
Тогда впечатление останется приятным.
В противном случае
вы оставите зрителей в гнетущем настроении.
Что скажете? Вы так хотели?
Да.
Именно.
Только в 2 раза длиннее.
- Где король?
- Спустился в грот.
- Ветер сильный, свечи задувает.
- Используйте факелы.
Дождь начинается.
Никакого дождя на торжестве короля!
Есть проблема.
Слон отказывается идти за верблюдом
в вашей процессии.
Ему не по рангу.
Передайте ему,
чтобы отставил свои капризы.
Используйте угрозы, лесть...
Думаете - поможет?
Думаю. И оставьте меня в покое,
пока я не съел этого слона
вместе с вами.
Где король?
Только что прошёл
к Музыкальному Салону.
Прошу слова, Ваше Величество.
Я выбрал это место
для музыки воды,
а не для труб и литавр
господина Люлли.
Я слышал дурные отзывы
о вашей пьесе.
Предоставляю Вашему Величеству
самолично вынести суждение.
Ибо нет сомнения, Сир,
или я ничего не смыслю в писательстве,
что "Тартюф"- достойная пьеса.
Меня станут поносить ещё больше,
цепляясь за невинные фразы,
выходящие из-под пера.
Я слышу.
Давайте послушаем музыку воды,
как советовал мой архитектор.
Месье Люлли, приглушите свой оркестр.
Брат мой, как вам?
- Я думаю...
- А вы, господин Мольер?
Я думаю, Сир,
что лишь король, благословенный небом,
способен решить этот спор
меж Музами и Природой.
Отдадим предпочтение Музам.
Господа Люлли и Мольер,
мы желаем, чтобы вы
как можно скорее объединили свои силы.
Что скажете вы по пьесе, Ваше Величество?
Отбросьте опасения.
Мы восхищаемся вашим талантом.
Чем люди,
полные своекорыстным жаром,
Которые, кормясь молитвой, как товаром,
И славу и почёт купить себе хотят
Ценой умильных глаз
и вздохов напрокат;
Чем люди, говорю,
которые со страстью
Небесною стезей бегут к земному счастью,
Канючат каждый день, взор возведя горе,
К пустынножительству взывают при дворе,
Умеют святостью прикрыть свои пороки,
Проворны, мстительны, бессовестны, жестоки
И, чтобы погубить другого, рады вплесть
Небесный промысел
в свою слепую месть;
Вон он!
Изыди, нечистый дух!
Оставь божье создание!
Не появляйся боле!
Проклятый дух,
враг рода человеческого,
приспешник смерти...
Подайте, месье,
сжальтесь над нищим.
Во имя господа.
Сеятель нечисти,
оборотень...
Берегись того,
кто был принесён в жертву с Исааком,
повешен с Иосифом,
предан смерти с агнцем,
распят как человек...
Знаешь, почему я дал тебе милостыню?
Во имя Господа?
Дурак.
Исчезни
пред силой Господа нашего
Иисуса Христа,
что будет судить живых и мёртвых
на всей земле.
Аминь.
Я ознакомлен
с составленными вами отчётами
о зачинающихся трудностях,
имеющих место быть
на моих землях.
В понедельник я буду в Сен-Жермене,
утром вторника посещу
заседание Совета Финансов.
Рассмотрим меры,
которые необходимо предпринять.
Но, прежде всего,
хочу сказать главное.
Малейшие намерения,
направленные против моей власти
не могут быть безнаказанны.
Как статен он
и благороден -
Завоеватель гордый наш:
Один по силе стоит сотен
Законности всеобщей страж.
И трон его недосягаем
Апофеоза власти миг,
Мы все надежды возлагаем
На этот лучезарный лик.
Версаль был достроен,
и, по случаю королевского торжества,
Венецианская Республика
направила свои дары.
Не может быть иначе:
только великая музыка
должна прославлять величайшего из королей.
Если Его Величество пожелает,
он сможет господствовать над ней так же,
как и над всем миром.
Доверьте мне эту задачу,
и все мелодии, все голоса,
в нашей Империи
будут воспевать только вашу славу.
Я слишком серьёзен для этого общества.
Это положение
противоречит подлинным моим чувствам,
собственным умонастроениям.
Я хочу
проникнуться философией.
Но все отвлекает.
королевская служба.
Сколько друзей уже предало нас...
Расин, Люлли...
Да и сам король
скоро откупится от меня.
Мне не хватает Дюфренов.
И смерть Терезы. Столь неожиданная...
Ла Гранж,
я хочу уйти.
Бросить все это.
Возьми театр.
Арманда тебе поможет.
Если вам понадобится автор,
вы найдёте его без труда.
Их сейчас хоть отбавляй.
Что скажешь?
Позвольте мне уйти.
Я стар.
Стар и обессилен.
Мне так хочется уединения.
Почему ты молчишь?
Я слушал вас, месье.
"Жорж Данден" больше не приносит дохода.
Нужно что-то новое.
Согласен.
Я начал писать "Скупого".
Потороплюсь, чтобы скорее закончить.
Можно минутку внимания?
Подойдите.
"Жорж Данден" исчерпал себя.
Нам нужна новая постановка.
Успешно поработал?
Как там твой "больной"?
Никак.
Я иссяк.
Опустошён.
Зачёркиваю, перечёркиваю...
Пишу какой-то бред.
Выдохся уже к концу первого действия.
Не могу написать сцену
между Больным и Туанеттой.
Сказать правду?
Я - плагиатор.
Я ничего не создал сам.
А даже, если бы и мог,
мне бы не дали..
Цензура.
Недостаток времени...
Я воровал у Плава, Теренция,
итальянцев, испанцев,
греков.
А на сцене между служанкой
и хозяином застреваю.
Да, беда, мой друг сердечный.
А почему бы не использовать
для сцены Туанетты и Аргана
ту, что была между Скапеном и Аргантом?
Что?
Что скажут люди?
Не волнуйся на этот счёт.
Да, даже я её не помню.
А я помню.
"А я вам говорю,
что он этого не сделает."
Замени "он" на "она",
и сцена готова.
- "Сделает, не то я отдам её в монастырь."
- "Я её заставлю."
"Сделает, или я лишу его наследства!"
Нет! Да подумай же!
"Сделает, не то я отдам её в монастырь."
"Вы отдадите?"
- "Я."
- "Ладно."
"Что ладно?"
Надо поменьше этих:
"вы, я, ладно..."
Почему?
Это придаёт сцене динамику.
- Значит, дословно?
- Дословно.
"Вы не отдадите её в монастырь."
"Я не отдам её в монастырь?"
"Вот это забавно!"
- "Я не лишу свою дочь наследства..."
- Путаешь.
"Я не отдам свою дочь в монастырь,"
"если захочу?"
- "Если захочу" - так и добавишь?
- Ну да.
Ладно.
"Нет, я вам говорю."
- "Кто же мне помешает?"
- "Вы сами."
- "Я сам?"
- "Да. У вас не хватит духу."
"Хватит."
"Вам не позволит отцовская любовь"
Скажи лучше:
"В вас заговорит отцовская любовь."
"В вас заговорит отцовская любовь."
"И не подумает заговорить."
Ну вот,
Скапен отвечает: "Да, да."
Ты уж придумай получше.
Ты бессовестная.
Что скажут люди?
Будут смеяться.
Они ничего не заметят.
Я притомилась, иди.
Хорошо позабавились.
Да.
Спасибо тебе.
До завтра.
Бросили меня, бедного больного...
И что за тихий колокольчик...
Мы готовы.
Начинаем.
Занавес!
Как спектакль?
Восхитительно.
Холодно. Я хочу домой.
Ему нужен врач, скорей!
Скажи,
а где Мадлен?
Умирает! Гони! Он умирает!