B воскрешение (1980 год). Цитаты и фразы из фильма

Resurrection (1980).

Очень сильный, эмоциональный фильм, главная героиня которого Эдна (Эллен Берстин) попадает в автокатастрофу. Муж ее погибает, а она сама, хоть и остается жива, теряет возможность передвигаться. Тем не менее она не только находит в себе силы жить, но еще и помогает другим людям, которые больны и слабы духом.

Все фразы и цитаты

 ВОСКРЕШЕНИЕ
Где вы там?
Идите сюда. Покажу кое-что.
Что там у тебя?
Небольшой сюрприз.
Что это?
Один из этих, ну…
как их там… морских «врагов».
Мы как раз их искали.
— Где?
— Вон там.
Видела такие штуки по телику
в передаче Жака Кусто.
— Чудные, верно?
— Ага.
Рыбу привлекает, как они шевелят щупальцами,
а затем они её жалят.
После отправляют в рот и медленно переваривают.
— Как интересно.
— Гадость.
Гляди.
Нет, дорогой, не суй туда палец.
Не переживай. Сто раз так делал.
Вот. Видишь?
Ничего.
— Ой!
— Что случилось?
Не знаю. Просто почувствовал…
Не могу рукой пошевелить!
— Оно жрёт мой палец! Тяните!
— Господи боже!
— Эдна, тащи нож!
— Нож?
Постойте, вроде отпускает.
Он…
Обалдеть как остроумно.
Очень остроумно.
Ну ты и придурок.
Эдна, ты куда?
Да брось.
Парни есть парни.
Знаешь, что подарю Джо на день рождения?
Новую машину.
Какую?
«Триумф ТР7».
Бордовую.
Она же очень дорогая.
У меня есть страховой полис.
Да и накопила немного.
В итоге остаётся $237.45 в месяц.
Со своей зарплаты могу позволить. Так что…
У него крыша поедет.
Точно.
Нам надо чаще ездить на пляж.
Он на тебя хорошо влияет.
На тебя тоже.
Точное время: двадцать минут первого.
В эфире радиостанции KLAX музыка из прошлого.
Уже наступило завтра.
С днём рождения.
Не напоминай.
На шаг ближе к могиле.
Может, повернёшься и поцелуешь?
Не-а. Уже нацеловался.
Правда?
А я нет.
Зачем пинать дохлого коня?
Уверен?
Дай-ка посмотреть.
А это у нас что?
А конь-то ещё как жив.
Думаешь, что-то сможет?
Думаю, да.
Конь точно ещё жив.
Иди сюда.
Вы только посмотрите.
С днём рождения.
Быть не может.
С ДНЁМ РОЖДЕНИЯ, ДЖО
Только глянь!
Детка, ты, наверное, шутишь.
Может, сядешь и проверишь?
Давай. Хочешь сесть сзади?
Она просто взяла и купила.
Поверить не могу.
Разве нам это по карману?
Предоставь это мне, ладно?
С днём рождения, милый.
— Тебе нравится?
— Ещё как! Обожаю, обожаю!
Тут синхронизированная коробка.
Хотел кое-что сказать, но не буду.
— Просто следи за дорогой.
— Хорошо, мэм.
Ну разве не круто?
Всё равно что спросить, мясо ли свинина.
Город ли Париж? Пердят ли толстые дети?
Дорогой.
Пора возвращаться.
Дон и Сьюзи приедут к семи.
Прекрасно. Просто прекрасно.
Какой шикарный день.
Какой шикарный подарок.
Какой шикарный день рождения.
Какая шикарная жена. Я не шучу.
Ты просто великолепна.
Я рада. И ты великолепен.
Джо, осторожно!
Быстрее! У неё фибрилляция!
Я доктор Херрон.
С возвращением.
А Джо?
Скончался.
Мне жаль.
— Нет.
— В ближайшее время встать не сможете.
Травмирована нижняя часть спины.
Пришлось оперировать.
Повязка у вас на голове…
Там в основном царапины и ушибы.
Ничего серьёзного.
Почему не могу пошевелить ногами?
В спинном мозге образовался тромб.
Мы снизили давление как могли, но он всё ещё там.
Возможно, со временем рассосётся,
но гарантий нет.
Основные нервы нижних конечностей
были обрублены ниже колена
куском автомобильной рамы.
Сшили буквально из лоскутов, но…
Это не пройдёт?
Никогда?
Нет.
— Мне жаль.
— Мне тоже.
Привет, пап.
Эдна Мэй.
Как там бабушка, дядя Илай и остальные?
Переживают.
Желают тебе только лучшего.
Спасибо.
В этом году хороший урожай.
Отлично.
Правда, из-за цен на удобрения
и топливо вышел в ноль.
Напрасные труды.
Твои друзья, Кроллы, — приятные люди.
Помогли с похоронами и всем остальным.
Решила, что будешь делать после выписки?
Надо многое обдумать.
На природе хорошо думается.
Может, вернёшься домой?
Если не хочешь остановиться у меня,
то родные с радостью приютят.
Тебе нужен уход.
Просто предлагаю.
Решай сама.
Пожалуй, пойду.
— Тебе нужен отдых.
— Папа?
Возможно, я приеду.
На какое-то время.
Нужно так много тебе рассказать.
Сьюзи помогала разбирать шкафы
и достала твоё старое пальто.
Джо, я вдыхала его запах и…
оно пахло тобой.
Знаешь, у всех есть свой запах. У каждого он особый.
Понимаешь, о чём я?
Твой запах — это аромат
яблок и…
той старой армейской палатки,
что мы вечно брали в поход.
Рада, что тебе понравилась машина.
Очень жаль, что всё так вышло.
Я особо не плакала.
Не знаю, почему, ведь я…
так сильно люблю тебя.
ЛЮБИМЫЙ МУЖ, ДОРОГОЙ ДРУГ
ДЖОЗЕФ Р. МАККОЛИ
15 ЯНВ. 1940 — 15 ЯНВ. 1979
ПОКОЙСЯ С МИРОМ
Прощай, родной.
Где мы?
К востоку от Нидлс.
Въезжаем в Оутмен.
Мне снился безумный сон.
ЗАПРАВКА «ПОСЛЕДНИЙ ШАНС»
БОГ ЕСТЬ ЛЮБОВЬ И НАОБОРОТ
Да слышу, слышу!
Уже иду. Придержите коней.
Слезь, Рафф. Слезь.
Привет, ребята. Как заправить?
Полный бак.
Одну минуту.
Канзас, верно?
Далеко забрались.
Никогда не был в Канзасе.
Хотя полно мест, где я не бывал.
Может, и побываю. Когда-нибудь.
Бывали в Мачу-Пикчу?
Вряд ли.
Это в Перу.
Видел в «Нэшнл Джиогрэфик».
Весь город построен на вершине высокой горы.
Каждое утро просыпаешься среди облаков.
Это что-то.
Надеюсь, вы там побываете.
Обязательно. Вопрос лишь, когда.
У вас правда есть двухголовая змея?
Ещё бы. Хотите посмотреть?
Для вас червонец.
Ладно.
Пройдите в мой кабинет.
У меня тут небольшая сложность.
Вообще без проблем. Посидите.
Привет, Рафф. Хороший мальчик.
Слезь, Рафф.
Она у меня пару месяцев.
Выползла из-под крыльца.
Настоящее чудо. Зову её Близнецы.
Даже ест в две головы.
Можете погладить.
Она совсем не ядовита. Ну же.
Ну же.
Вот так.
Индейцы хопи говорят, змея — символ матушки Земли.
Да.
Разве не милашка?
Да.
Уймись, Рафф.
Кажется, нервничает. Унесу-ка её обратно.
Ладно.
— Спасибо.
— Да не за что.
Сколько с меня?
Поглядим.
$12.90 и десять центов за змею.
УЛЫБАЙСЯ НЕСМОТРЯ НИ НА ЧТО
Знаю одну забавную индейскую историю.
ДЫШИТЕ НА ЗДОРОВЬЕ БЕЗ ВСЯКОГО СМОГА
Гарантирую, пальцы на ногах сожмутся
и неделю спать не сможете.
Пятнадцать центов.
Нам ещё долго ехать.
Да. У всех свои дела.
Рад был с вами познакомиться.
Заезжайте в гости.
Я Эско Браун. Болтун, конечно,
но зато со мной интересно.
Пока, Эско.
Аррива дерри.
Ступайте с миром в сердце,
любовью в глазах и улыбкой на устах.
И если жизнь даёт вам лишь лимоны,
делайте из них побольше лимонада.
Книга Брауна, глава первая, стих первый.
Спасибо, Эско.
— Пока.
— Пока, Рафф.
Чокнутый старый болван.
Мы с Джо ехали этой дорогой в Калифорнию.
Красиво.
Общение у нас пока не ладится, правда?
О чём говорить будем?
Эдна! Это ты?
— Я, бабуля.
— Привет, Эдна.
Дай хоть посмотреть на тебя.
Открой дверь, болван, хочу обнять её.
Да, мэм.
Боже ты мой.
Только глянь на себя.
Достань кресло сзади.
Может, я сам занесу её в дом?
Хорошо. Отлично, спасибо.
Бабуль, не возьмёшь?
Осторожно! Не урони!
Смотри. Вот мама.
Да, это моя Ома.
Ей тут восемнадцать.
Упокой Господь её душу.
Она была так красива.
И телом, и душой.
Подожди, а это кто?
Дай посмотреть.
Это Билл Кондон и Дон Стрэттон.
Билл держал бакалейную лавку в Голиаде.
Каждый раз угощал тебя конфеткой,
когда ты была со мной.
Дон был кузнецом.
Подковывал наших лошадей,
пока Джон не купил трактор.
Они были лучшими друзьями.
Ездили на охоту в Небраску.
Их настигло наводнение…
Недалеко от Огаллалы.
Оба утонули.
Я их знаю.
Вряд ли ты их помнишь, детка.
В ту пору тебе было два с половиной.
А вот твой брат Сэм.
Когда приезжал домой в увольнение.
Как раз перед отправкой во Вьетнам.
Столько народу там погибло.
Вот я дура. Зачем достала?
Совсем безмозглая.
Иногда так бывает. Это ничего не значит.
Сперва думала, иду на поправку…
Ну всё, детка. Всё.
Такова судьба.
И тут он её приносит.
Это правда была двухголовая змея.
Настоящая. В жизни таких не видела.
Я её даже погладила.
Потом он закрыл коробку — и всё.
Дуришь ты нас.
Так, Лестер.
Никогда не слышала про двухголовых змей.
Раз мне не веришь, спроси деда Джона.
— Мне было интересно.
— Спасибо.
Идите, спросите сами! Давайте!
Привет, кузина. Как ты?
Ничего, Кэти.
Давно тут не была,
даже не знаю, кто есть кто.
Целая толпа.
Присяду.
Вон там доктор Ларкинс.
Играет в подковы сам с собой.
Вечно жульничает,
поэтому с ним играть никто не хочет.
Била Хэмби и Серина Гарланд, пара сплетниц.
Круглые сутки дуют кофе и кости перемывают.
Ада и Эрл Карпентеры.
Купили дом Фоули лет десять назад.
Они из Западной Вирджинии. Святоши.
Она ещё ничего, но он…
Мерзкий тип.
Пастора из себя корчит.
Огонь и сера, ад и вечные муки. И прочая чушь.
Хотя на их сына Кэла это не влияет.
Тот ещё подарочек.
— А это кто?
— Клэнси.
Что с ним?
В прошлом году дед Джон навялил мяса,
а Клэнси стащил и всё съел.
Дед Джон отхлестал его со всей силы
и с тех пор он такой.
— Дед Джон сказал, так и было.
— Точно, так и было.
Что я говорила?
Даже про двухголовую корову слышала.
Брехня!
Брехня, брехня, брехня.
Господи!
Джек! Джек!
— Джек, у неё опять кровь!
— Док!
— У Лиззи кровь!
— Ничего, родная.
Бак, тащи мою сумку.
Кэти, это просто кровь из носа.
Нет, у неё так уже было!
Она не останавливалась.
Пришлось в больницу ехать!
— Она кровью истечёт!
— Так, так.
Лиззи, всё будет хорошо.
Детка, вот и доктор.
Поднимите ей ноги.
Положите лёд на шею.
— Засуньте вату в нос!
— С ней всё будет хорошо,
только найду, чем остановить кровь.
Вот чёрт! Не взял с собой ничего.
Ладно, повезём её в Эллсворт.
Джек, бери мою машину. Бак, поедешь следом.
Кэти, дай мне её на секунду.
— Эдна, ты ей не поможешь.
— Прошу.
Я подержу её секунду.
Джек, всего на минуту.
Зачем?
Лиззи, это лишь маленькое кровотечение.
Вот и всё.
Знаешь стишок «Раз-два, засучим рукава»?
Знаешь?
Сейчас мы расскажем его вместе.
И как только закончим, я обещаю,
что кровь сразу остановится.
Что скажешь?
Давай договоримся.
Если получится, дам тебе 50 центов.
Ладно? Давай.
Раз-два, засучим рукава.
Давай. Иначе денег не видать.
Три-четыре, откроем дверь в квартире.
Пять-шесть, поднимем шест.
Семь-восемь, дорогу спросим.
Можете дать носовой платок?
Спасибо.
Девять-десять, начнём мы куролесить.
Вот и всё. Гляди. Крови нет.
Что думаешь?
Ну всё, иди к маме.
Дэйзи, достанешь 50 центов из моей сумочки
на комоде в гостевом домике?
— В чём дело?
— Что ты сделала?
Она просто испугалась.
Теперь всё хорошо. Правда, родная?
Впервые вижу такую чертовщину.
Да брось. Можно подумать, я в жука превратилась.
Может, каждый займётся своим делом?
Дай мне руки.
Зачем?
Делай, что прошу. Дай сюда.
Горячие.
Пылают, как печка. Сама потрогай.
Теперь и мои.
Что это значит?
Бабушка?
Схожу проверю, не нужно ли что Кэти.
Пока!
Пока, дедушка! Пока, бабушка!
Пока!
Как здорово повидать детей.
Хотя и немного больно.
Знаешь, бабуль, как это ужасно -
хотеть детей всей душой и не иметь.
Джон рассказал, тебе снился сон по дороге.
Расскажи.
Ну…
Я в тёмном туннеле и…
там со мной другие люди,
но я не вижу их лиц.
Слышен перезвон колоколов.
Внезапно начинаю идти обратно.
В конце туннеля был яркий, красивый свет?
Да.
А люди, они…
хотели помочь тебе попасть туда?
Да.
Затем,
когда ты пошла обратно,
прочь от этого света, тебе стало хуже.
Послышалось какое-то жужжание
или что-то наподобие?
Погоди.
Да.
Так и было.
Бабушка?
Когда мы ещё жили в Джорджии,
я знала женщину из Мейкона,
Харриет Эллер.
У неё была пневмония.
Затем она умерла.
Более десяти минут не издавала ни звука.
А потом, когда её уже собирались
положить в ящик со льдом,
она вдруг ожила.
С ней всё было так, как ты сказала.
В общем,
прошло какое-то время
и она стала лечить местных.
Возможно…
После этой аварии…
Не знаю.
Возможно, в тебе
открылась какая-то сила.
Бабушка, я в такое не верю.
Не важно, во что ты веришь.
Пути Господни неисповедимы.
Мы тут бессильны.
Прекрасный закат, правда?
Как на картине.
Какого чёрта, Эдна Мэй.
Случались и более безумные вещи.
Ладно.
Вот так.
Чувствуешь?
Теперь вот что мы сделаем.
Может, встанем?
Что скажешь?
Почему нет?
Алле-оп!
Ладно.
Так.
Теперь сделаем один шаг.
Хорошо. Потихоньку.
Вот… сейчас.
Держись.
Чёрт.
Поделом мне.
Кто тут у нас?
Мне как раз нужен друг.
Заходи.
Не хочешь у меня пожить?
Мне компания не помешает.
Что ж.
Тут конечно своеобразно, но диван удобный.
Приготовлю целую кастрюлю чили.
Что скажешь, приятель?
Нужно укреплять все части тела.
Особенно живот.
Живот очень важен, Клэнс.
Вот так. Один шаг есть.
Один.
И второй.
Эдна! Эдна!
Я в норме.
Просто упала. Я в порядке, пап.
Если что случится, то позову, ладно?
Ты чего туда залез?
Приятель, не стоит быть таким трусишкой.
Это будет часто случаться.
Я могу себя исцелить.
Могу.
Могу. Могу.
Могу. Могу.
Я…
Ладно, давайте двигайтесь.
Ну же. Хорош…
Хорош дурака валять.
Шевелитесь же!
Пальчик.
Двигайся!
Вот и всё, Клэнси. Сдаюсь.
Не могу.
Похоже, сил недостаточно.
Муха, кыш.
Проваливай.
Ещё раз.
Прошу тебя.
Очень-очень прошу.
Получилось! Ко мне, Клэнси!
Мне нужен свидетель.
Гляди.
Скажешь, если увидишь то, что вижу я. Гляди.
Вот! Видел?
Видел?
Видел? Я видела!
Ура! Палец пошевелился!
Господи, если это твоя работа, спасибо тебе.
Даже если ты другая чудесная, удивительная сила
во вселенной, спасибо тебе!
Я могу пошевелить пальцем.
Док, вам это понравится.
Так.
Обратите внимание, что я без бандажа.
Джек, когда встану, откати кресло.
Хорошо, давай костыли.
Спасибо.
Ладно, поехали.
Теперь откатывай.
Так, док.
Заберите костыль и отойдите.
Теперь, друзья, смотрите на правую ногу.
На правую, хорошо?
Вперёд.
Погодите, это ещё не самое трудное.
Труднее будет сейчас.
Док, возьмите.
Док, не хотите потанцевать?
Кэрри, дай булавку.
Теперь отвернитесь.
Ладно.
Чувствуете?
Да.
— А так?
— Да.
— А так?
— Нет.
— А вот так?
— Да!
Да, да, да! Всё вернулось. Вы мне верите, док?
Ещё как верю, Эдна Мэй,
хотя, чёрт побери, не понимаю, как.
Папа, разве это не чудо?
Полагаю, если снова можешь ходить, опять уедешь.
Ну, прямо сейчас я об этом не думаю.
Твоя сила, дитя, — это дар.
Им нужно пользоваться и делиться.
Это Божий промысел, Эдна Мэй.
Знаешь, когда мы с отцом сюда ехали,
то проезжали заправку и там был знак со словами:
«Бог есть Любовь и наоборот».
Не думаю, что много знаю о Боге.
Но если Любовь есть Бог,
то я попытаюсь, бабуля.
Док Ларкин говорит, распространилось
на позвоночник и тазовые кости.
Брось, Келли. Какой в этом толк?
Лучше уже не будет.
Ну папа.
Хуже тоже не станет.
Верно?
Нед…
— Эдна?
— Да?
Эдна, это Бак. Там на улице Кэл Карпентер.
Он поцапался в баре с Бадди Джонсом
и тот пырнул Кэла ножом.
Мы хотели ехать в Эллсворт,
но кровотечение слишком сильное.
Боюсь, Кэл не доедет.
Мы мчимся по пустыне…
Думал, раз ты остановила кровь у Лиззи…
Клайд, помоги ей.
Забинтовали, как могли.
Но кровь всё равно идёт. Рана глубокая.
Клайд, дружище. Это так по-соседски —
устроить мне свидание.
Привет, крошка.
Бак, достань бутылку и плесни ей чуток.
Кэл, заткнись! Эдна хочет помочь.
В самом деле?
Иди ко мне, детка, я тоже тебе помогу.
Сможем помочь друг другу.
Можете держать его крепче?
— Отрубился.
— Слава Богу.
Думаешь, можно что-то сделать?
Бак, тише.
Принесёте полотенце?
— Прекратилось!
— Да, но ненадолго.
Везите его в Эллсворт как можно быстрее.
Господи, Эдна.
Бак, езжайте быстрее.
Можно руки помыть?
Конечно.
Давно он глухой?
Двадцать один год.
У него в горле была инфекция.
Доктор выписал стрептомицин,
и всё вроде прошло.
Теперь должно полегчать, Харв.
Слышишь меня?
Да.
Я слышу! Слышу!
Я слышу!
Это подстава. Они отрепетировали.
Нет! Я слышал её! И слышу вас!
Молоток, Харв!
Харв, раз ты слышишь,
назови лучшую начинку для пирога.
Твои зубы.
А когда не надо идти в душ?
Когда льёт как из ведра.
Спасибо.
Спасибо.
Всем доброй ночи.
— А ну стой, Эдна Мэй.
— Эрл, не надо.
Сядь, женщина. Молчи.
Слушаю, Эрл. Что такое?
Я наблюдал за твоими исцелениями и не слышал,
чтобы ты хоть раз упомянула
Писание или Святой дух.
Каков источник твоей силы?
Я не знаю.
Думаю, знаешь.
И не называешь потому,
что силу черпаешь не с небес.
Тогда откуда же?
Из самого ада, Эдна Мэй!
Будь это воля Святого духа,
ты бы назвала его имя.
Произнеси Он своё имя твоими устами,
ты не смогла бы противиться!
Я тебе вот что скажу.
Исцели ты хоть сто, тысячу, десять тысяч,
все они будут прокляты!
Исаия! Исаия говорит об этом!
Руки твои запятнаны кровью.
Уста лгут.
Евангелие от Матфея гласит:
«Придут лжехристы и лжепророки
и явят необыкновенные чудеса и диковинную силу
с расчётом завлечь избранных».
Всем доброй ночи.
«И только именем моим…
Именем моим
верующие будут изгонять бесов».
Руки твои запятнаны кровью!
Как мило.
Папаша просто чудо, верно?
Вы двое та ещё парочка.
Зря ты ушла. Он только разогрелся.
На очереди Иеремия с Иезекиилем.
Спасибо, услышала достаточно.
Хочу спросить кое-что.
— Ты правда это сделала?
— Что?
Ну, кровь у меня остановила.
Скажем так:
кровь перестала идти, когда я оказалась рядом.
Хочешь связать одно с другим — дело твоё.
Справедливо.
Выпьешь со мной?
Нет, спасибо.
Хватит с меня твоей семейки на сегодня.
Так нечестно. Винишь меня за эту хрень?
Вообще-то я поблагодарить тебя хотел.
Ну, брось. Один стопарик.
Или ты боишься за свою репутацию?
Репутацию?
Ты ведь меня не боишься?
Может, расскажешь про драку?
Нечего рассказывать.
Просто сцепились по глупости.
Из-за женщины?
А тебе какая разница?
Просто любопытно.
Любопытно?
Ну, брось. Давай угощу.
Вместо «спасибо». Я тебя не зарежу.
Ладно. Одно «спасибо».
Отлично. Встретимся в «Рэд Гэп».
Он всегда таким был?
Да. Когда мне было 13,
пришлось учить Евангелие от Матфея,
Луки и Иоанна, все главы и стихи,
пока он рядом с ремнём стоял.
Неудивительно, что лезешь в драки.
Мой старик — это нечто.
Бог разбил форму после того, как его сделал.
Причём о его же башку.
Ты в курсе, что мне наложили 52 шва?
— Правда?
— Это только снаружи. Хочешь глянуть?
— Не особо.
— Давай покажу.
Не хочу.
Ребята, Кэл опять швами хвастается!
Бак, там Кэл опять швы показывает.
Пасти захлопнули, клоуны тупые.
Вот что значит общаться со сбродом.
Как скажешь.
У меня есть теория насчёт этого целительства.
Правда?
Да, я многое повидал.
Старик таскал нас с мамой
по ярмаркам, когда я мелкий был.
Западная Вирджиния, Теннесси, Миссури, Оклахома.
Короче, я считаю,
что у всех, кто вылечился, болезнь сидела в голове.
Когда над кем-то читают молитвы,
кладут руки и всё такое,
а люди верят, что этот человек
вылечит их, то они исцеляются.
Они сами себя лечат.
Верой, внушением, будто им стало лучше.
Кто реально болен, заразные или калеки,
у них ничего не меняется.
Вот такая теория.
Очень интересно.
В одном мой старик прав.
В чём же?
Стоит чуток цитировать Писание
во время целительства.
Будет легче найти контакт.
Так что вынимай Библию из сундука, детка.
Что ж, я подумаю.
У меня тут мысль.
Поскольку я шарю в хороших книжках,
то мог бы тебе помочь.
Как?
Можем пойти к тебе или ко мне.
У меня квартирка, дальше по улице.
Можно начать уже сегодня.
Чего ты хочешь, Кэл?
А что могу получить?
Для начала, счёт.
Ладно.
А затем вали к чёрту.
Ты швы так и не посмотрела!
Знаю.
Перед тем, как мы начнём,
я бы хотела кое-что сказать.
На прошлой неделе Эрл Карпентер спросил,
чьим именем я исцеляю людей.
Я много думала об этом.
И решила, нужно рассказать,
что именно происходит со мной в процессе.
Передо мной стоят люди.
Они болеют, им плохо, страшно.
И каким-то образом,
каким — не спрашивайте,
я становлюсь ими.
Я начинаю ощущать те же боль, страх, болезнь.
Будто они мои.
А другая часть меня, которая снаружи,
хочет помочь и унять эту боль.
Как мать, что стремится помочь больному дитя.
Что-то вроде «поцелую и всё пройдёт».
Не хочу, чтобы вы думали,
будто я не верю в Иисуса, это не так.
И если вы спросите, откуда у меня сила,
то я честно скажу, что не знаю.
Знаю лишь, на что она способна.
И я обращаю её к вам
во имя любви.
В эту среду…
Так что приводите своих ковбоев
на канзасский чемпионат по родео.
Никого нет дома.
Тогда не буду заходить.
Привет, Мэтт.
Его зовут Клэнси.
Прости, Клэнси.
Ух ты, а тут правда уютно.
Что тебе надо?
Хотя вроде уже спрашивала.
И вряд ли что-то изменилось.
Меня поражает, Эдна Мэй,
особенно после сегодняшней речи,
что ты так плохо думаешь о людях.
Вкусно пахнет.
И ведь какое совпадение,
что я забыл сегодня пообедать.
Чувствуй себя как дома.
Спасибо.
Надеюсь, любишь бифарони.
Обожаю бифарони. Любимое блюдо.
Очень вкусно.
Ты могла бы ресторан открыть. Без шуток.
Тут очень уютно.
Ты уже говорил.
Живёшь чертовски далеко от города.
Тут, наверное, одиноко.
Это мне и нравится.
В самом деле?
Знаешь,
помню, какая жуткая тишина была,
когда я жил с предками.
Особенно если радио выключить.
Вот, послушай.
Так тихо.
Слышу твоё дыхание.
Правда?
Вот теперь правда хорошо.
Поесть и сразу убежать, конечно, невежливо,
но на сей раз тебя прощаю.
Эдна Мэй, что ты делаешь?
Как бы прошу тебя уйти.
Почему?
Думаю, ты знаешь.
А мне кажется, есть повод остаться.
Нет, я правда хочу, чтобы ты ушёл.
Ладно.
Тогда пожмём руки и будем друзьями.
Пока.
По мне так обычная рука.
Дай глянуть вторую.
Линия жизни у тебя длинная.
Говоришь, чувствуешь чужую боль и болезни.
Что ещё чувствуешь, Эдна Мэй?
Ты ведь этого не хочешь.
Клэнси, вон. Это личное.
Понимаю тебя, приятель.
Те же ощущения.
Ждала от тебя подобного.
Неплохо же было?
Жеребцом себя ощутил?
Я не это имел в виду.
Всё было прекрасно, правда?
Давно этим не занималась.
Тогда конец засухе.
Точно?
Разве нет?
Мы с Кэти часто приезжали сюда, когда были детьми,
купались голышом.
Это приглашение?
Тебе перерыв не нужен?
Уже сколько часов прошло.
— Нужна твоя помощь.
— Правда?
— Есть одна проблемка.
— Да?
И насколько большая?
Не знаю, сама потрогай.
Уверен, что поможет?
Я в вас верю, сестра.
Ладно, сам попросил.
Мне жаль, я не смогу ей помочь.
По крайней мере, не сейчас.
Сожалею. Отвезите её домой.
— Эдна Мэй, тут ещё одна.
— Хорошо, док.
Ты не можешь ей помочь?
Бабуля Перл,
одним болезнь нужна,
чтобы получить любовь и внимание,
а другим — чтобы дать их.
Не мне судить, хорошо это или плохо.
Эдна Мэй, я видел её рентгеновские снимки.
Полная деформация поясничных позвонков.
А я этих снимков не видела,
так что у меня преимущество.
Сильно болит?
Постоянно.
Так-то лучше.
Попробуете сесть?
Нет, нет.
Вы сможете.
— Нет.
— Да, сможете.
— Нет, нет.
— Давайте.
— Нет.
— Возьмите меня за руки.
Смотрите мне в глаза. Смотрите на меня.
Теперь вы можете сесть.
Не надо бояться.
— Уже не так больно, правда?
— Нет.
Вы справитесь, верно? Вот так.
Давайте.
Так. Вот вы и сели.
Сели.
Отлично, вот так.
Горячо.
Хотите встать?
— Встать?
— Да, вы сможете.
— Давайте, вы сможете.
— Встать?
Да.
— Я…
— Вы сможете встать.
— Я…
— Вы сможете.
— Встать? Как же…
— Сможете-сможете.
Нет, подождите.
Всё получится. Потихонечку.
Осторожно.
Вот так.
Дайте мне руки.
Дайте руку.
Смотрите на меня. Теперь можете встать.
Сможете.
Потихоньку, вот так.
Ещё пара дюймов.
Почти встали.
У вас получается.
Вы стоите.
У вас всё получилось.
Вы стоите.
Господи помилуй.
Вы просто умница.
Спасибо, дорогая.
— Благослови вас Бог.
— Спасибо.
Карла.
Бабушка!
Разве это не чудо?
Хотите сделать пару шагов?
Вы ведь можете ходить.
Могу ходить?
Боже. Карла, возьми меня за руку.
Я могу ходить!
Могу ходить!
На сегодня хватит.
Возьмите стул и отнесите её на улицу.
Карла, разве это не чудо?
Теперь наконец можешь пойти
с бабушкой в лес погулять!
Что вы делаете?
Почти как трон!
Разве не здорово? Всем пока!
Пора делать новые снимки, док.
— Миссис Макколи?
— Да?
Я Пол Хэнкинс, а это Джойс Бакстер.
Мы из Калифорнийского института психологии.
Здравствуйте. Это Кэл Карпентер.
— Здравствуйте.
— Можем поговорить?
Конечно.
Мы наблюдали за вами
и убеждены, что вы настоящая целительница.
Прямо камень с души.
Мы весьма заинтересованы.
— С чего вдруг?
— Мы учёные.
Видели многих, кто утверждал, что умеет исцелять.
Но эксперименты показывали, что это обман.
В вашем случае всё иначе.
Эффект, похоже, сохраняется.
Есть люди, способные исцелять, как вы.
Они тоже могут использовать
и концентрировать силу, вроде вашей.
И что это за сила?
Мы не знаем.
— Благослови тебя Бог, родная.
— Есть много теорий.
Холодные электроны,
биоплазменная энергия, эфирная энергия.
Звучит слишком сложно.
Какая разница, если это работает?
Но работает не всегда.
Вы эффективны не на 100%, не так ли?
В 30% случаев помочь не могу.
В институте есть аппаратура,
она измерит и зафиксирует данные об этой силе.
Мы бы хотели провести пару тестов.
За наш счёт, конечно.
Побыть подопытной свинкой?
Вроде того.
— Нет, спасибо.
— Почему нет?
Всё, что здесь происходит,
связано с людьми и их чувствами,
а не с проводами и аппаратурой.
Не знаю, мне не нравится.
Я лишь хочу, чтобы вы…
подумали об этом.
Это очень важно для нас и остальных людей.
Хорошо, я подумаю. Обещаю.
Как в фильме про Франкенштейна.
Вся буду лежать в проводах,
а вокруг — толпы учёных,
тычущие пальцем и повторяющие:
«Невероятно, удивительно!»
Спасибо, с этим не ко мне.
Что-то случилось?
Не знаю, каждый раз,
как привожу тебя на свои сеансы,
— ты ведёшь себя…
— Проехали, Эдна Мэй, ладно?
Не хочу сейчас об этом.
Ладно, как скажешь.
СВЯТАЯ БИБЛИЯ
Кэл, может поговорим?
Брось! Всё настолько плохо?
Скажи!
Когда вижу, как люди идут к тебе,
и то, что ты делаешь для них, это никак…
Не укладывается в твою теорию?
Нет, не укладывается.
Совсем не похоже на ярмарочное шоу.
Когда вижу, как ты исцеляешь,
избавляешь от боли,
в этом есть что-то…
Что?
Священное.
Дорогой, если в этом и есть некая святость,
то лишь святость любви, вот и всё.
Поверь, я вовсе не Святой дух.
И уж точно не Дева Мария.
Тебе ли не знать.
Заткнись! Не смей так говорить!
Чёрт, буду говорить как хочу!
Да что с тобой?
Совсем тебя не понимаю.
Похоже, не понимаешь.
Ты тоже не идёшь навстречу.
Прости. Это как раз то, что не могу…
Не можешь — что? Я слушаю.
Увидимся.
Кэл!
Ещё увидимся, Эдна Мэй.
Кэл?
— Папа.
— Ты просто шваль.
Была, есть и будешь.
Опять всё по новой?
Ты всех вокруг одурачила,
но я-то вижу, что тут творится!
Думал, наконец изменилась.
Но только не ты.
Теперь и тут устроила бордель?
Всё та же сучка с течкой!
А теперь слушай!
Проваливай отсюда!
Плевать, куда.
Лишь бы с глаз долой!
Чтоб никогда тебя не видел.
Ясно выразился?
Ещё как.
И чем раньше, тем лучше.
Я уеду.
Тоже больше не хочу тебя видеть!
Чёрствый старый болван
без капли любви и понимания!
Я чертовски устала надеяться…
что ты полюбишь меня.
«И сказал Господь Бог женщине:
«Что же ты сделала?»
Та ответила: «Змей обольстил меня и я ела».
И сказал Господь Бог Змею:
«За то, что сделал ты, будь проклят
пред всеми скотами
и пред всеми зверями полевыми».
Кто там?
Это я.
Привет.
Уезжаю в Лос-Анджелес. Хочешь со мной?
Сосредоточься на луче, Эдна.
Попробуй изменить его направление
в любую сторону.
ИМЯ: ЭДНА МАККОЛИ
ПУЛЬС: 107 УД/М, ТЕМПЕРАТУРА:37,3°C
Всё хорошо.
— Разве?
— Конечно.
Такое иногда случается.
Иногда? А что если постоянно?
Один мой приятель
всегда говорил:
«Не бывает плохого секса.
Есть либо хороший, либо отличный».
Сказал же, не люблю, когда так говоришь.
— Почему?
— Тебе не идёт.
А что говорить? Что ты хочешь услышать?
Аллилуйя и аминь?
Хочу знать, что с тобой происходит.
Я скажу, что происходит.
Тот, кто мне небезразличен,
ведёт себя очень странно.
Только прикоснусь, ты либо холоден,
либо чудной какой-то.
Считаешь всё это нормальным? Естественным?
Да, считаю. А ты как это называешь?
Боже, говоришь, как твой отец.
Потому, что пугаешь меня
до чёртиков этой хренью.
Но почему? Почему тебя это пугает?
Сила слишком велика. Сама не видишь?
Тут есть что-то ещё.
Что? Скажи. Говори, как на духу.
Скажи мне. Что?
Это ты должна сказать мне, Эдна Мэй.
Пока молчишь ты, я ни слова не скажу.
Отлично.
Потрясающе.
Беседа с тобой одно удовольствие.
Будь на связи.
Сегодня мы проводим уникальный эксперимент.
Наши уважаемые коллеги,
доктора Джойс Бакстер и Пол Хэнкинс
пригласили миссис Эдну Макколи,
истинного целителя,
в наш институт для исследования.
Сегодня она согласилась
на эксперимент нового уровня —
с участием человека.
Мисс Луиза Кафнер,
страдающая от деформирующей
мышечной дистонии,
согласилась принять участие.
При лечении этого заболевания
отчасти помогает
стереотаксическая криодеструкция.
В некоторых случаях.
Однако, несмотря на то, что Луиза
перенесла операцию, облегчения не было.
Миссис Макколи, желаете что-то сказать?
Нет, спасибо.
Миссис Макколи скоро начнёт.
Луиза, не знаю, смогу ли помочь, но я попытаюсь.
Если не сможете, не страшно.
Другой жизни я не знаю.
Приподниму вашу голову.
Хорошо. Вот так.
Теперь вы почувствуете тепло моих рук.
Так всегда бывает. Я вас не обожгу.
Давайте подниму вас.
Хочу поднять, не помогайте.
Я сама, ладно?
Всё хорошо.
Простите. Всё хорошо.
Дайте вашу голову.
Обопритесь на меня. Вот так.
Всем телом.
Хорошо, постарайтесь расслабиться.
Попробуйте расслабиться.
Так лучше.
Ладно.
Всё хорошо.
Так раньше бывало?
Нет.
Смотрите! Смотрите!
Не подходите к ней! Пошли прочь!
Господи Боже!
Господи, что ты…
Господи, что случилось?
Ты была в отключке пару дней.
Как ты?
Как Луиза?
Лучше, Эдна Мэй.
Никто не знает, почему, но ей лучше.
Прекрасно.
Там репортёры хотят поговорить.
Мой отец умирает.
Насчёт него звонили вчера. Как ты узнала?
Кэл, позови, пожалуйста, медсестру.
Хочу увидеть его, пока не поздно.
Я хотела того ребёнка, папа.
Мне не было стыдно, что я не замужем.
Помилуй меня боже, что позволила тебе
позвать старого коновала,
чтобы убить мою малышку.
Он полностью выскоблил меня
и теперь я никогда не смогу зачать.
Откуда в тебе столько жестокости?
Что тебя так ранило?
Почему ты разучился любить?
Папа, ты всех нас оттолкнул.
Всех.
Мама умолкла на всю жизнь и умерла от горя.
Сэм уехал во Вьетнам, где его убили.
Папа, послушай.
Хочу, чтобы ты знал, что я всё ещё тебя люблю
и могу тебе помочь.
Правда, могу.
Ты ведь сам знаешь, что умираешь.
Знаю, тебе страшно, но бояться не надо.
Когда я попала в аварию, то умерла.
Всего на несколько минут.
Но я всё видела
и это было прекрасно.
Все они там.
Мама, Сэм и Джо.
И мистер Кондон, бакалейщик, и мистер Стрэттон.
Помнишь его?
Ещё там звучит музыка, папа.
Колокольный звон.
И ты чувствуешь, будто…
всё понимаешь.
Ты больше не ощущаешь своё тело.
И этот свет,
такой яркий и ласковый.
Чувствуешь, что он манит к себе.
Все, кто там есть… мама, Джо и Сэм…
ведут тебя к нему.
И скоро
ты вдруг понимаешь,
что сам соткан из этого света.
Тут бабуля Перл, дядя Илай, тётя Кэрри
и все остальные.
Я всем рассказала.
Они хотят попрощаться.
Эдна.
Что такое, папа?
Скажи.
Свет, Эдна.
Свет!
Да, папа.
О боже…
«И явилось великое чудо.
Женщина, облачённая в солнце,
и Луна под ногами её,
и на голове её венец из двенадцати звёзд.
И в тот час исцелил Он болезни и язвы.
И ответил Он: слепые прозревают,
хромые ходят,
прокажённые очищаются, глухие слышат».
Ты больше не можешь Его отрицать.
Пора объявить о Его пришествии.
У тебя Его сила.
Я это видел.
Ты и есть Его сила.
«И была та женщина скорчена
и не могла выпрямиться,
и возложил Он на неё руки,
и она тотчас выпрямилась».
Христос действует через тебя.
Сколько ещё надо доказательств?
Ты исцеляешь, умираешь и вновь оживаешь.
У тебя дар пророка.
Ты знала, что отец умирает.
— Всё знала.
— Кэл, прекрати.
Слушай, Эдна, я Его отрицал
и почти умер, но Он спас меня через тебя.
Вот она, Его сила. Это ты.
Подтверди это, Эдна Мэй! Он проявляет себя. Говори!
Уйди немедленно, Кэл.
— Ты воплощение Христа.
— Нет.
Ты есть Воскресение,
выполнение данного Им обещания.
Я не воплощение Христа.
Поверь.
Вовсе нет.
Кэл?
«Если бы Твой закон не был моей отрадой,
Я бы погиб в моей скорби.
Я никогда не забуду Твои уставы
Ибо ими… Ты оживил меня.
Я твой.
Нечестивые отвергают тебя,
но я думаю о свидетельствах Твоих.
Я расчищу путь к приходу Твоему».
И вот, он пошёл к врачу и сказал:
«Доктор, правая ступня болит».
Врач ответил: «Зик, это возрастное».
А он сказал: «Правда? Но левая тоже стара.
Она же не болит».
Надпись на надгробии
ипохондрика гласит:
«Теперь верите, что я болен?»
Да придёт Он!
Господи, у него ружьё!
Всё нормально, я цела.
Не бейте его!
Прошу! Он не хотел!
Он не ведал, что творит!
Не бейте его, прошу! Боже!
Это последний.
Хотелось бы, чтоб ты осталась.
Не могу.
Ты вечно куда-то сбегаешь.
Приходится.
Не скажешь, куда едешь?
Понятия не имею.
Просто поеду, куда глаза глядят.
Как обустроюсь, сразу позвоню.
Пока, Джек.
Спасибо.
Бак, спасибо за всё.
Да не за что.
До свидания, кузина.
Пока, Кэти.
Береги себя, ладно?
И ты.
Ступайте все.
Хочу попрощаться наедине.
У тебя здесь была масса кавалеров.
Похоже на то.
Удалось с ним увидеться?
Он не хочет меня видеть.
Пыталась, но он не хочет.
Теперь у него есть время всё обдумать.
Да.
Когда я училась в старших классах,
читала про Жанну д’Арк. Помнишь такую?
Думала, насколько ситуация безумна.
Её сожгли за то, что она слышала голоса,
а меня чуть не убили потому, что я их не слышала.
Как ни старайся, всё бестолку.
Бестолку — это не про тебя.
Благослови тебя Господь, дитя.
Что? Что такое?
Я просто…
чувствую, что мы видим друг друга
в последний раз.
По крайней мере, в этом мире.
Прибереги мне местечко на том свете.
Непременно.
Я люблю тебя, бабуля.
Что ж, вот и всё?
Если бы мы только могли
любить друг друга
так сильно, как говорим, что любим Его,
в мире не было бы столько бед.
Уверена.
Пиши, ладно?
Обещаю.
— Езжай осторожно.
— Обязательно.
Ладно, Клэнси, поехали.
Залезай.
Хороший мальчик.
Твой дед будет очень рад встрече.
Последний раз ты видел его в четыре года.
Потом поедем в Гранд-Каньон,
оттуда в резервацию навахо, к индейцам.
Настоящим индейцам, Бобби.
Покажут военные танцы и прочее.
Будет весело.
Бобби, знаешь,
прямо там
мы увидим следы динозавров, им миллионы лет!
Разве не здорово?
Странное место.
Привет!
Ау?
Есть кто?
Да-да, я здесь.
Никак не сниму проклятое колесо.
Был съёмник, но сломался лет шесть…
Разве шесть? Нет, семь лет назад.
Сейчас вещи уже не те, что раньше,
понимаете, о чём я?
Конечно, понимаю. Нам бы бензину.
Мне самому залить?
Нет, я залью.
— Привет, как поживаете?
— Привет.
Привет. Тебя как звать?
Бобби.
Мам, можно мне газировки?
Газировка вон там. Сходи возьми.
Мальчик, кажется, болен.
Так и есть.
У него рак.
Привет, щеночек.
Его печень…
Мы ничего не можем…
Решили взять его в путешествие.
Места показать.
В Юте родня, которую он не видел.
Озеро Пауэлл очень красивое.
Там можно на лодках покататься.
Звучит заманчиво.
Как его зовут?
Его? Клэнси Третий.
Ребята, вы не слишком спешите?
Да вроде нет.
Любите растения?
— Те, что растут в пустыне?
— Ну да.
Вроде да.
У меня там сад камней.
В нём столько пустынных растений,
сколько в жизни не видели.
Не хотите посмотреть?
Мы пока с Бобби поболтаем.
Можно, спасибо.
Бесплатно.
Там правда красиво.
— А ты ему нравишься.
— Правда?
Да. Он не ко всем на руки идёт.
Смотри, он тебя целует.
Видел когда-нибудь двухголовую змею?
Нет? Хочешь?
Когда впервые тут была, видела ещё живую.
Хозяин звал её Близнецы.
Взял за просмотр десять центов.
ПРИВЕТ, ЭДНА! У МЕНЯ ПОЛУЧИЛОСЬ!
С ЛЮБОВЬЮ, ЭСКО
Думала и с тебя плату взять,
но решила, что это нечестно.
Она ведь уже мёртвая.
Близнецы.
Итак, Движок Джо проснулся
и увидел, что на шесте висят скальпы.
Услышал жуткие крики
и увидел лица мертвецов, что шли на него.
Он выбрался оттуда и убежал.
С тех пор о нём не слышали.
Но знаешь, говорят,
будто ночью в Чёрной Мезе
можно услышать те крики
и увидеть лица мертвецов,
что кружат без своих тел.
Я бы туда и за миллион баксов не пошла.
Я бы тоже.
Ни за что.
Болит?
Иногда.
Мне таблетки дают.
Наверное, я умираю.
Слышал, как они говорили об этом.
Думают, я их не слышу.
Мне лишь хочется,
чтобы они так не грустили.
Хочешь себе оставить?
Конечно, но…
Что?
Не думаю, что смогу о нём заботиться.
Я бы об этом не беспокоилась. Ни капельки.
Прекрасно! Просто изумительно!
Как им удаётся цвести в сентябре?
Разве не чудо, согласитесь?
— Да.
— Она сказала, можно его взять.
Можно?
Сынок, боюсь…
Думаю, мальчик и пёсик
теперь неразлучны.
От него проблем не будет.
Ну пожалуйста!
Пожалуйста.
Что ж, ладно.
Давайте я заплачу за него.
Не надо.
А вот за бензин можете.
Боже, простите, совсем забыл.
Всё нормально.
— Держите.
— Спасибо.
Спасибо.
А вот ты можешь заплатить за собаку.
Я бы сказала, цена за него…
одно крепкое объятие, согласен?
Вот так.
— Спасибо.
— Спасибо.
 

////////////////////////////