Соната для рыжей девчонки (1981 год). Цитаты и фразы из мультфильма

Sonáta pro zrzku (1981)

Рыжим вообще на свете живется нелегко. Дразнят, на лице с ранней весны до поздней осени веснушки. Все это просто невыносимо, особенно, если тебе 15 лет и ты, к несчастью, девчонка. Петре, героине фильма, как раз 15. И, как явствует из названия фильма, она - рыжая. Петра многое любит и многое не любит. Любит своего чудаковатого дедушку и не любит заниматься музыкой, хотя ее учитель, профессор Книпл, предсказывает ей большое будущее. Не то чтобы Петра совсем не любила музыку, нет... Просто совершенно не хватает времени. Посудите: уроки для школы готовить надо, а задают теперь сами знаете сколько... Потом "Скворцы" - подшефный пионерский отряд и, наконец, футбол. Футбол! Где это видано, чтобы девчонка играла в футбол? Да не просто играла, а стояла в воротах? "Нет, она просто ненормальная", - так считает одноклассница Петры Маркета и неосторожно высказывает это соображение вслух. Верные "скворцы" стаей бросаются на обидчицу, но раздается... нет, не свисток судьи! "Петра! Петра! Домой скорее!" - и Петра отправляется к роялю "мучить" Вольфганга Амадея Моцарта. Так и проходят дни. Петра играет в футбол и отбывает повинность за роялем, хотя иногда ей приходит на помощь магнитофон. Кто играет - Петра или он - через дверь не видно, а мама довольна. Жизнь пятнадцатилетних богата событиями. В классе появляется новый ученик, зовут его Павел, он из Праги. И к Петре приходит та самая любовь, первая, которая превращает нескладного голенастого подростка в девушку, готовую для любимого человека на любой, даже не очень честный поступок... Фильм дублирован на киностудии имени М.Горького в 1982 году.

Все фразы и цитаты

 Мы атакуем. Тобиаш даёт низкий пас Паненке,
тот пасует Негоде,
тот бьёт по воротам!… Но мимо, друзья,
увы, не сложилось…
Ну, ребята, давайте поживее! Шевелитесь!
Паненка, ёлки-палки, пасуй!
– Пасуй Томашеку! И вперёд пасуй! Вперёд пасуй!
– Мне!
Ну и молодец ты! Детский сад!
Ну а ты что?! Если бы ты так долго мяч
у себя не держал…
Бросьте, ребята. Это я виновата,
мне не надо было покидать ворота.
И вообще, пойдёмте лучше по воротам бить!
Мне нужно тренироваться, у меня завтра матч.
– Я первый!
– Ладно. Но только хорошенько бей!
Не боись.
Врежь как следует!
– Да, вот это удар!
– Ты вообще супербомбардир!
Научится. Так, следующий, кричит заведующий.
Подойди-ка… Видишь её?
– Ну, а что такое?
– Я сейчас упаду!
Как по мне, так она – просто двинутая!
Ну разве это годится? Для девчонки?!
Ну а что? Если ей нравится, что такого?
Видела? По мне, так она просто дурища!
Остолопка безмозглая!
– Пацаны, Маркета на нас бочку катит!
– Неправда, не на вас.
– Чего заливаешь?
– Ты что себе позволяешь, шибздик?!
Так я сам слышал: «Петра – безмозглая»,
…а Петра – из нашей компании.
– Само собой!
– Так что завязывай!
– А вы не вмешивайтесь… карапузики.
– Что?! Карапузики?!
– Что ты сказала?! Повтори!
Ругайся у себя в своём Венчаке!
Мы ваших, из Венчака, всегда разделаем под орех!
Ну у тебя и лейб-гвардия, Полашекова!
Петра! Петра, домой! Заниматься!
Да-да, уже бегу…
– Петра, уже уходишь?
– А ты не слышал?
Придётся мне идти его мучить.
Кого?!
– Моцарта.
– Тогда пока. – Пока.
Центральный кинопрокат представляет:
СОНАТА ДЛЯ РЫЖЕЙ
У девушек порою скачет настроение:
То хочется сильно радоваться,
то сильно печалиться.
Мне уже 15, но у меня так и не выходит
Вести себя как подобает важной даме.
Мне хочется всё время улыбаться,
Мне хочется всё время бежать за солнцем!
Я хочу закричать, какая я классная,
И что я сама для себя – потрясающее открытие!
– Привет, папа.
– Привет.
Только взгляни… какая красота.
Красотища! А в цвете – вообще бомба!
Вечером она снова будет дурачиться
на кружке театральной самодеятельности.
Зажги мне вот эту лампу, будь добра.
Чёрт возьми!
– Слушай, ну что опять происходит?!
– Всё в порядке, просто предохранители…
– Ты куришь?!
– Я всё починю…
Взгляни на занавески! А кому их стирать придётся?!
Видишь?!
Здесь такой кавардак! Тебе мало того,
что ты с рыбами здесь хлев устроил?!
А ты – дуй заниматься!
Ты тоже не красавец… Но ты ведь мужчина,
а для мужчин красота – не главное.
У парней вообще всё здорово!
– Здравствуйте, пани Полашекова.
– Здравствуйте, пан преподаватель.
– Проходите.
– Благодарю.
– Вы, наверное, сердитесь на нас?
– Нет.
Мы ведь не были на родительском собрании…
Муж должен был пойти, но…
Нет, дело отнюдь не в этом.
Что-то стряслось, пан преподаватель?
Да Вы проходите.
Нет, благодарю.
Мне неприятно Вам это говорить, но… Ваша дочь
вызывает у меня беспокойство.
– А уж мне сколько доставляет беспокойства,
Вы не поверите! – Я подозреваю, что Вы её балуете.
– Я?! Наверное, муж. Точно он!
– Позвольте…
Она несомненно… большой талант.
Но острая проблема в посещаемости,
в последнее время она пропустила уже 2 занятия!
– Что-что?!
– Да. И я не знаю, в чём дело.
Несомненно, она – талант, у неё превосходный слух,
но она жутко ленива!
Да, ленива! И, с позволения сказать,
просто невообразимо нерадива!
Уж я с ней поговорю! Огромное Вам спасибо.
И не сердитесь.
– Ну, что Вы…
– До свидания, пан преподаватель.
До свидания.
С 1788 года районы Австралии, особенно
в окрестностях нынешнего Сиднея,
служили каторгой для английских преступников.
Но вскоре там стали селиться и свободные переселенцы.
Их привлёк благоприятный климат
прибрежных районов.
«После двенадцати не могу».
Обширные травянистые равнины внутри материка
словно были созданы
для разведения скота, который является
источником питания для местных жителей.
«Ты должна! Без тебя нам крышка!»
Они разводят на них лошадей,
крупный рогатый скот, а прежде всего – овец.
«Меня посадили под замок».
Овцы – важный источник шерсти, которая
является главным… Полашекова!
Смотри, глухонемой не сделайся!
Ну так что? Иди к доске.
Будь любезна, сообщи мне:
о чём я только что рассказывал?
О преступниках в Англии.
Тишина! Просто невероятно, насколько дерзкими
могут быть девушки!
Сгинь!
Крупный рогатый скот, Полашекова… даёт нам мясо,
молоко, кожу,
а из копыт мы варим клей.
Понимаешь, это крайне важный матч! Крайне!
– Но я, Михал, точно не могу.
– Но почему?
– Я под арестом.
– А что ты натворила?
Она вместо занятий изображала из себя футболистку!
– А тебе-то что, проныра?!
– Наплюй ты на неё.
Блин, ещё и эта дура! Мне хватает и Румпеля.
Он заявил маме, что я чудовищно нерадивая.
– А это как?
– Ну, мол, я – неряха.
– А на самом деле как?
– Неряха.
Ладно, но нам-то что делать?
– Ну так что, мне вас упрашивать?
– Сейчас, сейчас…
Она должна сыграть! Без неё мы продуем,
как немцы под Сталинградом!
Следующий, следующий!
Ну что, пани Тучкова, неужели Вы нам сегодня
китайскую еду приготовили?
– Это червячки?
– Иди отсюда!
У меня идея!
«Внимание! Сегодня после 12 часов состоится
сбор макулатуры, металлолома и ветоши».
Что скажешь? Хорошо?
– Но это же нечестно!
– Сдурела? А твой домашний арест – честно?!
– Слушай, Петра…
– Что?
Так, ничего.
Нет уж, взялся за дело – доводи его до конца смело.
Я просто хотел…
– Ну, что?
– А ты не пойдёшь после матча куда-нибудь прогуляться?
– В парк, что ли?
– Ну, хоть бы и туда.
Ах, вот оно что! А ещё мы там должны будем
гулять под ручку, да?
Это ты в кино увидел? С кинозвёздами, да?
Ну, пока! До трёх.
Слушай, Петра, что-то у тебя не получается,
иди-ка позанимайся.
– Мама, у нас сегодня сбор макулатуры.
– Ну вот почему вы не доели?
Возишься тут, а в итоге всё испортится!
– У нас сбор вторсырья.
– Да я знаю, я же читала внизу объявление.
– Я, наверное, не смогу пойти.
– С чего бы это?
Мне не хочется. Да и мне заниматься нужно, так ведь?
Вот так так! Внезапно тебе заниматься понадобилось!
«Ну вот, сейчас начнётся проповедь.
Ну, за дело, а то я и к концу первого тайма
на матч не успею!»
«Не знаю, в кого ты такая!»
Не знаю, в кого ты такая, Петра!
Ни капли ответственности у тебя нет!
Я тебя умоляю: что тебе скажут дети из отряда?
Твоя мелюзга. Бельчата, или как вы их зовёте?
«Сурчата», «Бельчата» у Маркеты.
Ну, сурчата. Что они тебе скажут?
Да я всё понимаю, но я же под домашним арестом.
Но сбора вторсырья это ведь не касается!
– Ну что, помогло?
– Сам видишь. Но меня еле-еле отпустили.
– Я уж думал, останемся мы без вратаря.
– Ну, тогда точно туши свет!
– Да здравствует…
– Спорт!
– Сторона?
– Орёл.
Ваш мяч. У вас – выбор половины поля.
Лена, на нашу улицу никто новый не переехал?
– Да, к Словачекам – дедушка.
– Да нет, я имела в виду парня.
Что-что?! Неужели?!
– Ну да, блондинчик такой.
– Такой статный?
– Меня эти глупости не интересуют.
– Заливает она!
А он хотя бы симпатичный?
Хоть немного допускайте мяч до меня, не то я засну.
– Можно?
– Ага.
А почему ты ещё не спишь?
Взгляни, взгляни, вот это симпатяга, да?
Тот, что самочке нравится.
Я же тебе говорил, что выйдет красота.
Папа…
Как думаешь, я могу кому-то понравиться?
Да ну тебя!
Хотя… мне это всё равно не интересно!
– Что?
– Мальчики. И всякие глупые свидания.
Хотя мальчишки – улётные, они лучше девчонок.
Девчонки только треплются всё время,
кто на кого посмотрел, кофточки-юбочки!
Меня просто бесит, что я девчонка!
Девушки тоже порой нужны. Например,
чтобы у детей были мамы.
Если бы я хотя бы не была такой рыжухой конопатой…
Ну, не сходи с ума. Мы родили славную дочку. Ну же!
Слушай, выключи – ушам больно.
Покажи-ка! А где ты их взяла?
В подвале, их там ещё целый чемодан.
Это ведь были твои фотки, папа?
«Петра, Петра, Петра»
А мы уже отзанимались.
Тебе это отольётся, Зубатка тебя отметила!
– Прямо в яблочко, иначе и не скажешь.
– Ну ты и придурочная!
Может, в следующий раз не будешь свой нос везде совать!
Девочки, вы видели? Вот дурында!
Привет, я – Петра Полашекова.
Очень приятно. Я – Павел Данек из Праги.
Ну да, сразу видно, что ты из Праги.
А мы всего лишь простые деревенские ребята.
Можно?
Ты чего толкаешься, секс-бомба?!
Ещё раз тронешь меня – пожалеешь!
– Не дури, зачем же так?
– Ты её ещё позащищай!
– Да я не защищаю.
– Защищаешь! А знаешь, почему?
Потому что ты в неё втюрился!
Даже подумать не мог, что ты такая придурочная!
Что я тебе говорила?
Она ещё и рыжая, будто лисий хвост.
«Золотоволосая! Ты, чудо-юдо!»
«Мама всегда говорит, что я золотоволосая».
Петра! Что это было?
И это ты называешь «занятия»?!
Я к этому дурацкому пианино больше не прикоснусь!
Я тебя умоляю, не городи ерунду!
Просто нужно немножко проявить волю, это просто…
– Отстань от меня!
– Немедленно вернись! Слышишь?!
– Что? Что такое?
– Да ничего! Пусть занимается!
– Оставь ты её.
– Как это «оставь»?!
Как это «оставь»?!
Девонька, выходим.
– Ты ведь к деду едешь?
– Да. Спасибо.
А сумка? Она ведь твоя?
– Ой, спасибо… Спасибо.
– Пожалуйста.
Какая девчушка: ещё молоко на губах не обсохло,
а уже успела влюбиться!
Слушай, деда… Неужели все мальчишки пришибленные?
В смысле по голове стукнутые.
– Истинные антихристы!
– Ну, или так.
И вообще, мне на них наплевать.
А ещё меня дразнит конопатой… Маркета.
Такая коза тупая!
Да, она красивая, это правда… Но надутая,
как индюк!
Почему именно она? Почему?
На. Подержи-ка этого голубёнка.
А самое плохое, что я и вправду отвратительно
себя повела.
Все теперь на меня злятся.
Какой смешной!
Не будь я хотя бы такой уродливой…
Дай-ка сюда! Жамкаешь его, как лимон!
Мол, я влюбилась… Ну и глупость!
Но дружить я с ним не прочь, это да.
Только ему на меня начхать. Ну и жизнь!
Жизнь бывает хоть и гадкой, да весёлой!
Взгляни на этого голубёнка, даже он жизни радуется.
Голуби, когда им пора приходит завести потомство,
друг перед другом вертятся, воркуют,
чтобы лучше всех других показаться.
А вот голубки… Те друг с другом часто бьются,
и притом шибко.
– А голубь что?
– Голубь-то? Ему с этого потеха одна.
– А какую из них он выбирает?
– Ну, трудно сказать…
Но думаю, что ту, которая лучше биться умеет.
Которая посильнее будет да половчей.
– Хочешь? Ох и хороша!
– Не-а, не хочу.
Ты бы лучше сладенького поела, да?
А вот твоему папке я бутылец сливовицы передам.
Иной раз можно червячка-пропойцу искупать.
– Привет, Петра.
– Привет.
Что ты хотела?
Вот я и настиг тебя, краснокожий!
Иди-ка погляди «Вечерничек». Тоже мне шериф!
Ну, говори.
Я хотела спросить, нельзя ли одному мальчику
поехать с нами… в субботу… в пионерский поход?
Это, случайно, не Павел?
Только что приходила Маркета,
она спрашивала о том же.
– И… что ты ответил?
– Ну… дело ясное: можно.
Томаш!
– Что-то случилось?
– Нет, совсем нет.
Но вскоре случится.
Молодёжь!
Молодёжь, в двух словах о программе.
Как только закинете тряпки в хибарку,
начнётся новый сезон сериала «Ногокросс».
– Будем бегать…
– Гонять!
Будем гонять за большой приз Лягушачьего ручья.
Маршрут будет отмечен ленточками.
Ответственные – Пидела и Кокиш.
Ну, здрасьте!
– Пидела – настоящий лопух!
– Ну-ка, тишина в трюме!
Соревноваться будем, как обычно:
индивидуально и командами.
– Скудериями!
– Хоть скудериями, хоть конюшнями.
После пробега немножко отдышимся
и начнём варганить костёр для вечерней тусовки.
– Ясно? – Ясно! Ясно!
– Окей. На старт.
Желаю успеха.
– Не сердишься на меня?
– Нет.
То, что ты сказала… тогда… – чушь полная.
– Что именно?
– Ну,
что я в Маркету втюрился.
– Знаешь ведь…
– Я знаю. Я была дурой.
Ну, до встречи. И удачи!.
4… 3… 2… 1… Старт!
Ну-ну, газель, смотри, нос не расквась!
Между прочим, она неплохо бежит.
Ей в зоопарк надо!
– Вылитая обезьяна!
– Эй, это, вообще-то, ты обезьяна!
А ты не охамел, а?!
Не парься. Хочешь?
– Эй! Не хочешь?
– Почему бы и нет?
Тогда иди бери.
– На, лопай.
– Спасибо, я такое люблю.
Бери-бери, старина.
Улётно скачешь!
Бери-бери, раз уж ты их любишь.
Слушай, старина:
а когда мы побежим, ты тоже судьёй будешь?
А как же! Петра моей начальницей будет,
она просто супер!
– Да?
– Но ты тоже ничего. Дай-ка мне ещё.
– Слушай, значит, замётано, да?
– Ага.
Ну и чудненько.
Петра! Сюда, быстрее!
Залезай давай. Ну же, быстрее!
Ну вот, совсем другое дело.
Вот.
– Привет!
– Привет!
Петра! Петра! Петра!
– Ну и ну! Вот это финиш!
– Это точно. Ты просто супер!
– Сколько?
– 13 минут 31 секунда.
Пока это самый лучший результат.
– Слушай, Петра…
– Что?
– А ты где судьёй будешь?
– Куда поставят.
– Ты, главное, соревнуйся честно.
– Не сомневайся!
Поднажми! Михал, поднажми!
Накинь оборотов!
– У тебя самое лучшее время!
– Ага.
А где же Павел? На первом круге
он был сразу за Михалом.
Ты что, всё об этом пижоне думаешь?
А тебе-то что?
Ползком! И поднажми! Ты пока второй.
– Ползком! Ты что, оглох?!
– Павел! Павел, так нельзя!
Но ты ведь хотела, чтобы я выиграл, разве нет?
Покеда, красотка!
Вот козёл!
Чемпион! Чемпион! Чемпион!
Это неправда! Неправда!
Томашек, прекрати, пожалуйста.
Фотографии и автографы я раздам в раздевалке.
А вот подарки и цветы я приму сразу, на месте.
Ну-ну, пражанин… Покажи-ка.
Таких пижонов я на дух не выношу!
Зачем ты так поступила? Он же такой пижон!
Выиграл нечестно, да ещё и выпендривается!
Почему ты его не выдала?!
Всем известно, что мошенничать нельзя, так что же ты?!
– Тебе этого не понять.
– Ещё как понять, чтобы ты знала!
Ты в него втюрилась и хочешь с ним встречаться!
– Молчи!
– Ясно и так: хочешь встречаться!
– Перестань!
– Встречаться! Встречаться! Встречаться!
Томашек…
Вот радости-то привалило.
Можешь сказать… зачем ты это сделал?
И так ведь понятно.
– Я хотел выиграть!
– И тебя такой выигрыш порадовал?
Так ведь ничего не случилось.
– Это лишь игра.
– Какая игра, какая игра, умник?!
А ведь… он прав.
– Как это?! Как это?!
– Да-да.
Это лишь игра.
Да вот только мы её принимаем всерьёз, понимаешь?
Любую игру, если она тебе нравится…
…если в ней есть какой-то смысл, ты должен
принимать всерьёз.
И играть честно. Надеюсь, это тоже тебе понятно?
– Да-да…
– Ну, тогда я рад.
А ты что скажешь, рыжуха ты наша?
Я не знаю, что сказать.
Вот беда!
Страшная беда!
А вот я имею, что сказать. Вместо тебя.
Можно?
«Я не ябедничаю! Я друга не выдам!»
Разве ты не так думаешь?
Ну и замечательно. Как благородно, просто слов нет!
«Я ничего не выдам, даже под пыткой!»
Согласен. Но только… в том случае,
если ты меня считаешь врагом.
И Михала.
Того, у кого твоё «благородство» украло победу.
Что скажешь, Михал?
А вы? Что вы об этом думаете?
Долой из комсомола! Обоих, и без разговоров!
Гонза, извини, но у тебя с головой всё в порядке?
– А что? Они же нас нагло обманули!
– Не дури, исключить – это уже слишком.
– Ты её исключить не можешь.
– Да ну! И почему же?
Потому, что ты сам ещё не комсомолец, умник!
Ну, вывести за штат, если не исключить – без разницы!
Ты дурак, что ли?! Петру исключить?!
Лучшего члена нашего отряда?
Ну и жулик!
Том… Том, она ведь не хотела плохого.
Ну так что, не будем её исключать?
Нет.
Петричка, защитница вдов и сирот, снова победила!
Вечерний номер! Покупайте вечерний номер!
Сенсационный поворот дела! Прокурор предлагает
освободить подсудимых!
Вечерний номер! Покупайте вечерний номер!
Не паясничай, Гонза.
Я предлагаю иное наказание.
Я прошу… уважаемое собрание… встать.
Учитывая тот факт,
что это первый проступок обвиняемых…
…я предлагаю наказание… «отрада для Пиделы».
Когда мы по Эгеру сплавлялись,
Пидела вечно нас подводил.
Так что он каждый день драил котлы.
Бедняга…
«Котелочки, котелочки! – говорил он
всегда. – Вы моя отрада!»
Кто-нибудь ещё сыграет?
А то я уже пальцы не чувствую.
Сдурела, что ли?
– Ой… Это ты?
– Нет, Алоис Ирасек, поэт-классик.
Я бы не стал никого убивать, когда ты на часах стоишь.
Знаешь… я тебе хотел сказать…
…кое-что важное.
Вы с Маркеткой поженитесь, так? И мне надо будет
у вас свидетельницей быть, так?
А что у тебя с Маркетой?
– Ничего.
– Вот и у меня ничего.
Я же не виноват, что она за мной повсюду таскается.
Рассказывай сказки маленьким детям и их матерям!
Я не вру, честно! Никогда!
– Никогда?
– Порой вру… немножко. Но не сейчас!
В самом деле.
А кто тогда для тебя важен?
Ты, конечно!
Ух ты, прямо, как по телевизору!
Ты просто вешаешь мне лапшу! Маркета – красивая…
Зачем ты так? Любой подтвердит:
ты – девушка-высший класс!
И ты мне нравишься.
– Серьёзно?
– Серьёзно.
Ещё и взасос!
– Тебе футбол нравится?
– Угу… Да.
Клёво! Ты бы мог в нашей команде играть.
Это Томашек, он со мной на часах стоит.
Тот ещё стукач!
Слушай… завтра в школе дискотека… Придёшь?
Тогда в четыре, приходи обязательно! Чао, красотка!
Пока.
Томашек…
– Ты знаешь, что я тебя люблю?
– И меня тоже?
– Я всё видел!
– Здрасьте, приехали…
Не бойся, я никому не скажу.
Держи.
А про пощёчину я уже и думать забыл.
Ребята, ну что такое?! Вы же сами дискотеку просили,
а теперь сиднем сидите?!
Что вы там уселись, как курицы на насесте?
Слезайте-ка вниз.
Девочки, это же просто. Ничего сложного.
Раз-два, шаг! Раз-два, шаг!
Петра, ты чего? Ты куда?
– А тебе-то что?
– Ну… извини, что полез.
Ты про матч не забыла?
– Нет.
– Так завтра тренировка!
– Ну и что?
Ну… постой.
Я думал, что мы друзья, или не так?
Мы с тобой?! Друзья?!
Скажешь тоже, умник!
Злишься, что твой «чемпион» не пришёл, да?
Возвращайся лучше на танцпол, модник!
Ну, у меня хотя бы вкус есть, а у тебя-то дома
хоть зеркало имеется?
Так ты в него хоть иногда поглядывай!
Довольно! С меня решительно довольно!
Ты это назло, да? Пожалуйста:
не хочешь заниматься – так и скажи!
Какой смысл мне тратить на тебя время?!
Что всё это значит?!
Ничего.
Только то, что мне это Ваше пианино больше не интересно.
Что «Ваше пианино»?…
Поверить не…
Я тут теряю с ней время…
Я возлагаю на неё все свои надежды, а ей, оказывается,
всё это совершенно не интересно!
Видеть тебя не желаю!
Собирайся и убирайся! Сию же минуту!
Пожалуйста.
«И зачем только я родилась?
Всё равно меня никто не любит.
Хорошо, я умру… вам всем назло.
Вот тогда вы узнаете!
Все тогда узнают!»
Петра! Ну же, открой! Слышишь?!
– Слышишь или нет?
– Не волнуся ты так.
– Петра, немедленно открой!
– Не волнуйся!
– Слушай, а ты не вмешивайся!
– Оставь ты её в покое!
– Ладно, тогда поговори с ней сам!
– Петра, открой…
Ну зачем ты её сердишь?
Зачем ты её сердишь? Ну что ты фокусничаешь?
Папа…
…дашь мне на автобус?
– Дедушку ищешь?
– Да. Не знаете, где он?
Его дома нет, он в харчевню пошёл.
Это слушать уже мочи нет!
По самое горло уже накормили! Да разве вы музыканты?!
Вы – неумехи! И это, по-вашему, грозенская песня?!
Её как марш играть надо! Дай сюда скрипку!
– Дедуля, так Вы же не умеете.
– Я?! Я вам всё покажу!
Погоди-ка, сынок.
– Начнём!
– О, дедуля, да Вы, никак, её держать умеете!
Дедуль… В общем, я влюблена.
А он на тебя не хочет смотреть?
– Ну и отправь его на все четыре!
– Да разве это так просто – я же влюблена!
Я совсем голову потеряла…
– Моя Йозефка меня тоже не хотела.
– Правда?
И как я только ни старался! Ей, видишь ли,
один сопляк полюбился, словак.
И всё-таки она стала твоей бабушкой!
Он целовался, как гусар!
Но на скрипке он играть не умел, а я…
Я играл похлеще цыгана!
И вышло так,
что Йозефка как пустилась под скрипку в пляс,
так и доплясалась со мной до алтаря.
Деда, мне уже пора.
Так ты и на ужин не останешься?
Я правда не могу. И спасибо, преогромное спасибо!
Пока!
Пока.
Так… угощайся.
Это простая «бабка», но… я испёк её сам.
Ну, попробуй.
Ешь-ешь.
Вкусная.
«И это Румпель?
И это грозный Румпель?!»
Итак… Итак… что ты хотела?
Понимаете… я… пришла перед Вами извиниться.
– Понимаете, я… Я поступила так…
– Нет-нет, это я виноват.
Да, разумеется, это так. Такой талант, как ты…
Я не способен огранить его.
Я… Я попросту никудышный специалист.
Но… я Вам как раз хотела сказать… что хочу
снова заниматься.
Понимаете… я хотела бы играть первоклассно.
Чтобы все восторгались.
Девочка моя… тогда тебе придётся…
Тогда тебе придётся очень много работать…
Я буду! Железно!
Ну хорошо, я готов… продолжить занятия с тобой.
– Постой-ка… Приходи…
– Завтра?! – Нет.
Послезавтра. Послезавтра после двенадцати.
Обязательно!
Угощайся ещё.
«Пошёл ты, шут! Приказывай служанкам!»
– Ну же!
– Ах да!
«Была ли царственней Диана в роще…
…чем Котик… в этой зале».
Не можешь получше декламировать?
– Я что, актёр, по-твоему?
– Но так невозможно учить текст!
Ну да. «Мой Котик целомудрен, как Диана…
Диана же – прелестна, как мой Котик».
Я тебя умоляю: неужели нельзя хоть немного
прочувствовать текст?!
Поехали заново. Отсюда.
«Где научился ты всей этой чуши?»
«Я от природы очень остроумен,
вкусил её даров я щедро».
Может, уже поужинаем?
«Сдаётся мне, дары пошли не впрок!»
«Я разве не далёк?»
«Ты слишком близок. В тени твоей я мёрзну, как зимой».
Слушай, это ведь не нормально, что она занимается,
как одержимая.
Привет. Что стряслось?
Михал просил передать, что матч завтра, в два.
Понятно. Ой… Чёрт, я не смогу!
– Как это? Ты чего?
– Не могу, у меня другие дела.
– Ты что, бросишь нас в беде?!
– Ну а что мне делать?
Павел придёт на тебя завтра поглядеть.
Ох уж эти бабы!
Парни, слабовато бьёте!
Парни, на правом фланге больше играйте!
Ну, в чём дело?
Что с тобой такое?
– Что с тобой стряслось?
– Наплюй на меня и играй!
– Эй, погоди!
– Ты куда?!
– Стой! Не уходи!
– Сдурела, что ли?!
– Нет, ну в самом деле!
– Я – бездарь, а вы играйте!
– Дурында…
– Замена!
Привет, чемпионка.
Ты форму в походе, что ли, подрастеряла?
– Ты – девушка-высший класс!
– Правда? – Железно!
– Ты просто суперкласс!
– Я рада. – Да?
Но и красивые девушки тоже порой бывают глупыми.
Пожалуйста, не сердитесь.
– Я – полная тупица.
– Да уж…
То есть нет. Проходи.
Ну, проходи, проходи.
Я тебя уже не ждал, я…
Я тут приготовил… но сам же всё и съел, понимаешь?
Вот, эту плетёнку. Ну, присаживайся.
Так… Давай не пугаться, ладно?
Мы начнём её осваивать по частям. Взгляни на ноты.
Каждую руку по отдельности.
Там имеются переходы… на квинтах.
С ними тебе придётся немного попотеть.
Но в основном там аккорды.
А вот мелодией тебе придётся хорошо овладеть.
Может, Вы мне дадите что-нибудь полегче?
Ну что ты, умоляю! Если станешь
добросовестно упражняться по 4 часа в день,
Грига ты определённо освоишь.
К началу июня.
– Но… я…
– К выпускному концерту.
«По 4 часа в день!
Здрасьте-приехали! А как же футбол?
А ведь ещё «Орион»! И «Сурчата»!
Привет.
Ну так что?
Не распускай хвост, я тороплюсь!
Ладно, пускай. В «Орион» ты можешь
до каникул не ходить.
– А в лагерь мы тебя, само собой, возьмём.
– Правда?
– А «Сурчатами» займётся Элишка.
– Спасибо.
Но после каникул обязательно возвращайся.
Конечно! Это ведь мои мальчишки!
Пан фармацевт!
Ах да, благодарю.
«Ну и ну! "Пан фармацевт" ему совсем не идёт».
– Добрый вечер, пан фармацевт.
– Добрый вечер… пани Петришкова.
А пианино… у тебя дома нет?
Есть, конечно. Но я хочу своих удивить.
Неплохое, да? Что скажешь?
От папы осталось.
Вполне приличное. Вот только настроить бы его.
Сделаем. Ещё пожелания?
– Я и вправду могу приходить?
– Разумеется, когда угодно.
С шести до двадцати двух часов это пианино
в твоём распоряжении. От квартиры.
– Лови!
– Спасибо.
Станешь знаменитой…
…подпишешь мне фото.
Я буду везде хвастаться, что мы с тобой на «ты».
Надуюсь как индюк. Вот так.
Том! Есть у тебя ум?! Не может же она
бренчать на пианино здесь!
Во-первых, она будет маленького будить.
И потом, у нас и так места нет.
Ты обещал, что веранду построишь, а из-за этого
«Ориона» всё никак не можешь начать!
Не сердитесь.
Я лучше пойду. До свидания.
Нет.
Попробуем ещё раз.
Пожалуйста, не забывай, что мелодия заключена
в твоей правой руке. Вот.
Их я и хочу услышать, эти акценты.
Играй заново и сначала.
Теперь!
Резко!
Вот! Теперь тут… Да!
Красочнее! Нет-нет-нет-нет!
Получается не очень. Я всё ещё не слышу твою
правую руку, обе руки сливаются.
Тебе нужно… приложить вес плеча через…
Через запястье
к пальцам правой руки.
Я же… Я же отметил тебе это!
– Я знаю.
– Вот.
Итак, ещё раз: целиком и сначала.
Резко!
Чёрт!
«Большая начальница! Приходи в 4 часа
к дому Тома.
Это очень важно! Твои сурчата».
Осторожно! Осторожно, ноги!
Ай, больно!
Теперь за мной! Вот так… И понесли!
– Глядите, Петра пришла!
– Привет.
Привет.
И всё-таки ты будешь заниматься!
Да ещё и на свежем воздухе!
Словно Шопен в Мариенбаде!
Ну, ухнем, бурлаки! Оп!
Аккуратно, мальчики, аккуратно!
Осторожно, ноги, осторожно!
Томашек, не заваливай! Идём-идём!
– Ещё чуток.
– Ай, больно!
Потихоньку, не тяни!
Дерево! Осторожно, бери левее!
Вынимай поленце. Ну же, вынимай!
Отлично, мальчики! Готово!
Здесь ты сможешь в тишине заниматься.
А если что понадобится, обращайся к нам.
А что мне ещё может понадобиться?
В магазин сходить, например. Или посуду помыть.
Прямо как Тимур и его команда!
Я такому никогда не научусь…
Научишься, научишься.
Смотри.
– Ну!
– Ого! Ну Вы и даёте!
И ты научишься! Давай заново!
Играй ровно.
Ещё раз! Давай-ка.
Заново.
Да пошло оно!
И ты тоже!
Привет.
Пошли прошвырнёмся?
– Я гитару прихвачу.
– Да ну…
– Ты не можешь или тебе не хочется?
– И то, и другое. Но второе – больше.
Пока.
«Неужели такое бывает?
Я всё это затеяла… ради него,
а теперь… встретила его – и ничего.
Или почти ничего.
Наверное, я совсем чокнутая!»
Вот видишь…
Эти вот пассажи для левой руки, они… они уже…
…у тебя чистые. Ну, почти. Но вот…
Ты должна их исполнить! Понимаешь?
Они жаждут… выразительности.
Понимаешь? Выразительности!
Но со временем это придёт.
Подожди, у меня тут кое-что есть.
Смотри… Каждый день по одному сантиметру.
Чик!
Будто в армии.
Это…
…20 июня.
День нашего концерта.
Твоя цель.
«Держись!»
Готово! Конец! Финиш! Конец! Энде-е-е-е-е-е-е!!
Какой же это конец? Это лишь обрывочки.
Теперь их нужно склеить.
– Именно теперь нас ожидает серьёзный труд.
– Ну вот…
Нет-нет, за пианино больше не садись.
Шопен тоже играл не каждый день, а всё же
каким-никаким музыкантом был.
– Но я ведь не Шопен…
– Никаких возражений!
До понедельника ты к пианино даже не прикоснёшься!
В первом круге у нас Костеланы.
– В первом круге чего?
– Кубка, чего ещё?!
– 23 июня.
– Уже 23-го?!
– Это здорово, я уже смогу!
– Значит, будешь играть с нами?!
Буду. Но только, если снова подружимся.
– Идёт?
– Идёт!
Мы уничтожим их, растопчем! Мы им не сосунки!
Поехали!
Ну, мама говорит, что поклон – весьма важная
часть представления.
Я плохо сыграла?
Ну… мы с тобой на верном пути.
Тебе нужно привыкнуть к этому… огромному залу.
Как сказала бы коллега Бемова-Гринцельдова.
И это правильно.
Но… есть один нюанс.
Нюанс… Нет, технически всё хорошо. Но…
Но… мы растеряли чувства.
А одним мастерством зрителя не пронять.
Ну, ничего, что ты… Выше голову! Иди, садись.
Сыграем ещё раз, ладно?
А знаешь что? Попробуй сыграть так…
…словно… в зале сидит кто-то… кого ты любишь больше всех.
Например… дедушка?
– «Пустили слух, что Котик мой хромает».
– Потемпераментнее!
«О, злые… злые языки! Мой Котик…
Мой Котик строен и гибок, как ореховая трость,
и цветом он, и вкусом, как орешек.
Ты не хромаешь? Ну-ка походи.
Ну же, Котик!»
– «Пошёл ты, шут! Приказывай служанкам!»
«Была ли царственней Диана в роще…»
– Чем Котик в этой зале.
– «…чем Котик в этой зале!»
– О, пусть будет мой Котик целомудрен…
– «О, пусть будет мой Котик целомудрен,
как Диана, Диана же – прелестна, как мой Котик».
«Где научился всей этой чуши ты?!»
– «Я разве не далёк?»
– Стоп!
Я этого не вынесу…
– «Я разве не далёк?!»
– Другое дело…
Привет, Петрушка. Ты здесь откуда?
Что такое? Подожди меня в гримёрной, ладно?
– Поехали дальше.
– «Сдаётся мне, дары пошли не впрок!»
– «Я разве не далёк?!»
– Вот оно!
Невозможно с ним, совсем, как бревно.
А что это ты с собой сделала?
Зажмурься.
Открой глаза.
Это тебе. Чтобы было, что на концерт надеть.
Откуда ты узнала?! От Тома?!
От Тома!… Думаешь, я бы тебе
просто так позволила…
…неизвестно где слоняться?
Обманщики! Все вы – сплошные обманщики!
Петрушка… Ну же, иди ко мне.
Видок у тебя, как у привидения.
И не сходи с ума.
– Мама, мне страшно до оторопи.
Я ведь ничего не умею!
Рыжонок ты мой…
Какой же ты балбес! Ты же сказал,
мы с Костеланами играем 23-го!
Сказал. Но разве я виноват,
что игру перенесли?
Я просто не смогу!
– Но ты же обещала… – Но не 20-го же!
20-го я не могу, сколько можно повторять?!
Ну, не дури ты…
– Ну не могу я! Давай быстрее.
– Привет, Сухофрукт.
Иди, куда шёл!
А ты можешь сказать, почему?
Я правда не могу. Просто у меня важные дела.
Ах, важные дела? Свидание, что ли?
С этим пижоном из Праги?! Ну погоди,
я ещё набью ему морду!
Что тебе Павел всё покоя не даёт? Не дури ты, Михал.
Мы ведь договорились, что мы – друзья.
Мы с тобой?! Ни о чём я не договаривался!
Михал…
Я поеду. Но к пяти мне нужно быть дома!
А сразу ты не могла сказать?!
Брат тебя после матча на машине отвезёт.
– Правильно, Сухофрукт? В четыре будешь дома.
– Ладно.
Но что он меня отвезёт, ты головой ручаешься?
Честное слово!
Ну, погнали, Сухофрукт!
– Ох…
– Простите.
– Здравствуйте.
– О! Здравствуй.
– Ну, до вечера, Петра, да?
– Да-да.
Видимо, не нужно этого говорить…
Но… это ужасно важно для меня, я…
Понимаешь, я… целую жизнь мечтал…
…воспитать хотя бы одного пианиста,
хотя бы одного настоящего пианиста.
Виртуоза. Понимаешь?
Давай быстрей! Петра!
«Чёрт возьми, зачем он мне это
именно сейчас рассказывает?»
Понимаешь, я дожил до шестидесяти.
Да! Мне шестьдесят…
И я хотел бы что-то после себя оставить.
Чтобы хотя бы… в программе его концерта указали…
– Давай живее! Чего застряла?!
– Указали бы… такую сущую мелочь…
…что именно я – его учитель.
Ну, или, например… Впрочем, нет.
Ну, ты этого пока не понимаешь, конечно.
Что же, не буду тебя задерживать.
Тебе необходимо отдохнуть
перед сегодняшним выступлением.
Ну, ни пуха!
– Знаешь, сколько уже натикало?
– Сколько?
– 15:51! Ровно!
– Вот-вот!
– А сколько по регламенту можно ждать?
– Ну?
– Двадцать минут!
– Плевать на твой регламент! Собираемся и уходим.
Само собой! Пошли!
Тогда вы проиграете из-за неявки на поле, дружбан.
Это вы у нас через 9 минут продуете!
Как раз из-за неявки!
Ну и пусть! Пока семейство Маленьких не явилось,
начинать игру нельзя!
Да не спорьте вы с ним! Раз уж они без тех малявок
играть не могут, придётся подождать.
– Вот именно!
– Слушай… Ну и где этих ваших карапузов носит?
Почём мне знать? Колобродят где-то.
– Ах, вот что!
– Они вообще явятся?! Что мы здесь как дураки стоим?!
– Стоять впустую у нас настроения нет!
– Ах, вот что…
Значит, у вас и бабы право голоса имеют?
– Ты что себе позволяешь?!
– По роже захотел?!
– Погодите, погодите, ребята.
– Едут! Маленькие едут! Ура!
Ваши так играют, что спать охота.
Какие ещё наши?! Я – из соседнего городка.
Петра, ты видела? Поди, десятый гол уже,
мы со счёта сбились.
Михал, как твой брательник – приедет?
Ещё сомневаешься! Само собой.
Ну вы и пижоны! Главное – флаг вывесить,
а игра – тошно смотреть!
Ну-ну, ну-ну… Просто мы сегодня с вами
вполсилы играли.
Вот погодите, в следующий раз мы по-другому
играть будем.
В следующий раз?! Это вы-то
по-другому играть будете?!
Михал, где же твой знаменитый брат?
– Он ещё не приехал?
– А что, ты его где-то тут видишь?
– Петра, стой, ты куда?
– На автобус!
Я в сказочки про братика,
который влёгкую всех отвезёт, больше не верю!
Бывай!
– На автобус идёшь?
– Меня же такси не ждёт!
Так ведь автобус ушёл.
Ушёл?! Как ушёл?! Сейчас ведь только пол-пятого!
Так пан Маленький хотел телевизор поглядеть.
Там тоже футбол будут показывать.
Он же здесь водитель.
Маленький… А когда следующий идёт?
– В семь.
– В семь?!
Петра, ты сдурела?!
Ещё спрашиваешь, кретин!
Остановитесь! Пожалуйста, остановитесь!
Остановитесь!
– Вы в город? – Да.
– И мне туда же!
– Поезжайте, пожалуйста, поезжайте!
– Слезай, быстро!
Пожалуйста, поезжайте! А не то я
в такой переплёт попаду!
Ну, поезжайте уже, ёжкин кот, поезжайте!
Ну, как угодно.
Вы куда?! Нужно прямо!
Прямо! Слышите?! Прямо! Прямо!
Остановите! Пожалуйста! Немедленно остановите!
Ага, ага…
Мамочка…
Я умерла.
Петрушка… Петра…
Тебе уже лучше?
Всё будет хорошо. Вот увидишь.
Вы… не сердитесь?
Ну ты даёшь!
Я хотел бы тебе ремня дать,
но разве можно такую побитую ещё бить?
Опять я Вас подвела…
В этот раз ты не сыграла – что же,
сыграешь в следующий.
Например, на приёмных экзаменах.
– Экзаменах?
– Ну так в консерваторию.
Или ты не хочешь?
Моя бабушка говаривала, что на двух лошадях сразу
ездят только в цирке.
Да, на этот раз мне придётся как следует подумать.
Про консерваторию… Да и вообще.
Вот именно. А не то придётся опять
каскадёрством заниматься.
Это тебе сурчата передают.
– Привет.
– Привет.
– Злишься на меня?
– Нет. С чего бы это?
Ну… ведь… если бы я тебя…
Если бы я тебя тогда не уболтал…
– Нет, это мне не надо было соглашаться.
– Ой!
– Больно?
– Дай-ка мне палочку.
– Какую палочку?
Там, в цветочном горшке.
Поживее!
Спасибо, обалдуй!
Пока, Петра.
Ну, пока!
Пока! Пока!
Быстрее, быстрее!
Ну, пока. И давай выздоравливай, симулянтка.
А я всё равно к вам приеду!
Как только снимут это полено с ноги.
– Точно, Петра, приезжай, без тебя скукота.
– Пока. – Пока.
Ну, идём-идём!
Ура! Ура! Ура!
Петрушка… Пока! Держи хвост пистолетом! Пока!
Не кисни! Я тебе там грибов насобираю. Пока!
– Пока.
– Пока! – Пока!
Так, молодёжь, пошевеливаемся. Садимся, садимся!
Поднажми-ка! Садимся!
Но это так! Всё равно ты будешь жалеть!
– Почему ты с ними не поехал?
– Ну да,
«все поехали – и я поехал», так, что ли?
Ну-ну! Вот только через пару дней тебе жалко станет,
вот увидишь!
– А вот и нет! – А вот и да!
– А вот и нет! – А вот и да!
А вот и нет! Не ругайся со мной, мы же договорились!
– Я не ругаюсь, это ты!
– Это не я ругаюсь, ты ругаешься!
Ну-ка тихо! Погнали-и-и-и-и-и-и!
Наверное, всё это страшно ненормально:
То, что я плачу, даже когда мне хорошо,
То, что мне кажется, будто я – чокнутая девушка,
Будто я – из придуманного рассказа.
Вот так я и снимаю свой фильм.
Наверное, просто сыграть в нём будет недостаточно.
Я хочу закричать, какая я классная,
И что я сама для себя – потрясающее открытие!
 

////////////////////////////