Чёрная мантия для убийцы (1981 год). Цитаты и фразы из фильма

Une robe noire pour un tueur (1981)

Адвокат по уголовным делам Флоранс Нат (Анни Жирардо), убежденная противница смертной казни, проигрывает дело - её подзащитного Симона Рислера (Клод Брассер) приговаривают к смертной казни. Бегство из тюрьмы спасает его от гильотины. Он находит кров и поддержку у своего адвоката. Рискуя своим положением, Флоранс берется помочь ему добиться правосудия и начинает собственное расследование... Фильм дублирован на киностудии "Мосфильм" в 1982 году.

Все фразы и цитаты

- Тишина, или я покину зал.
На второй день мы выслушаем
доводы защиты.
Решение будет вынесено
после обсуждения.
(удары молотка)
Мэтр, вам слово.
- Я читала в газетах,
что этот человек был монстром.
Я получала угрозы смерти - в письмах
по телефону,
от этой толпы на улице,
за то, что осмелилась защищать его.
Мои друзья, моя семья
меня не одобряли.
Итак, задаю первый вопрос:
Как вы думаете, почему я решилась на это?
Ради денег?
У него их нет.
Вы это знаете -
он был кладовщиком на фабрике.
Для рекламы? Для прессы?
Вы знаете, что мне это не нужно.
Тогда из сочувствия? Из жалости?
Нет.
Я такая же, как все вы:
он мне не нравится.
Его деяния повергли
в отчаяние несколько семей.
Он отнял жизнь у женщин,
которые ничего ему не сделали.
И двадцать лет назад, после такого же преступления,
общество дало ему шанс,
пощадило его,
сохранило ему жизнь,
которую он использовал, чтобы снова убивать.
И это, скорее всего,
потому, что он несёт это в себе.
Потому что он несёт
в себе эту ужасную вещь:
преступный инстинкт.
Потому что он не может
от этого избавиться.
Потому что этот зверь его поедает.
Общество говорит себе:
«Давайте толкнём его под гильотину».
(шум толпы)
Он убивал из-за беспомощности перед лицом своего зла.
И мы, общество, тоже убьём его -
от беспомощности.
Бессилия его вылечить.
- Вылечить его?
- Но он не болен!
- Это подтвердили психиатры!
- Да, я знаю.
Он совершенно обычный монстр.
Очень и очень уравновешенный монстр.
(шум толпы)
Я не пытаюсь
преуменьшить его преступление.
И не говорю вам,
что мы все несём коллективную ответственность.
Я не буду говорить с вами о законе.
Он таков, какой есть.
Но я прошу вас положить конец
этому торгу по поводу смерти.
Нельзя обменять смерть
на жизнь.
Ничья смерть не вернёт жизнь.
Я думаю о больничной палате,
когда мы ставим экран
рядом с пациентом,
у которого нет шансов выжить.
Я думаю о ночной сиделке,
которая, возможно, протянет ему руку,
за которую будет цепляться умирающий.
Последняя связь с этой землёй,
которую он не хочет покидать.
Этот момент придёт
к каждому из нас.
Мы будем бояться смерти.
Вы будете бояться смерти.
Тысячи лет
человек пытался отогнать смерть.
И я горжусь сегодня
тем, что являюсь рукой,
голосом,
за который цепляется этот человек.
Даже если бы он был ещё большим чудовищем,
я осталась бы его единственным шансом.
Я горжусь, повторяю, тем,
что никогда не была стороной обвинения.
Защищать, только защищать
того, у кого больше нет…
нет другого человека, кто мог бы ему помочь.
Кроме его адвоката.
- Она снова их сделала.
- Спасла его голову?
- Пожизненное?
- Дали двадцать лет?
- Да, дамы и господа,
двадцать лет.
- Ты дорого заплатишь за это!
- Мы не забудем тебя, сука!
- Мэтр Флоранс Нат?
- Да?
- Разрешите представиться:
Люсьен Лебек.
- А, неплохо.
Вы пишете маслом?
(усмехается)
- Нет, я служу в отделе внутренних расследований.
- Полиция внутри полиции?
Что вас интересует?
- Я слышал, как вы защищали
Симона Рислера.
Я хотел знать,
повезёт ли вам вновь.
- Везёт не так часто.
Очень мило с вашей стороны прийти.
Вы видели,
всё прошло чудесно.
- Я собираюсь уйти.
Сегодня вечером мне нужно быть в Париже.
- Тут есть ещё один выход.
Обратите внимание
на маленькую дверь сзади.
- Какой ужас -
после такого блестящего результата.
- Мы в любой момент можем привлечь
журналистов.
- Вы слышали, как я умоляла присяжных
и шесть месяцев назад,
и сегодня,
и так меня и не поняли.
Как это грустно.
(шум толпы)
Чего вы хотите?
Убить меня?
Простите.
Если, по несчастью, в этой стране
адвокаты потеряют свои права,
вы тут же потеряете свои.
(дверной звонок)
- Робер здесь?
- Он ждёт тебя в офисе.
-А! Робер.
Ну, чем займёмся?
Гольдштейнами, я думаю, или...
«Страховой компанией Севера»?
Я к тебе обращаюсь.
Что у тебя?
- Помилование Рислера отклонено.
(драматическая музыка)
- Воротник...
Отдайте его моему адвокату.
Отдайте его моему брату.
Я хотел бы причаститься.
- Бог ждёт тебя
в Своей милости.
Приготовимся
совершить евхаристию.
Признаем,
что мы все грешники.
(говорит неразборчиво)
Мы недостойны.
Приготовимся к Царству Небесному.
Соберёмся
в благодати Господней.
Блаженны приглашённые
на вечерю Господню,
вот Агнец Божий,
принявший на себя грехи мира.
Господи, я недостоин
принять Тебя,
но скажи только слово,
и я исцелюсь.
Пусть Тело и Кровь Христовы
сохранят меня для жизни вечной.
(говорит неразборчиво)
- Симон Рислер,
у вас есть последнее слово?
- Да.
Я заявляю,
что инспектор Рейнольдс -
лжец и убийца.
Вы меня услышали, мсье судья?
Убийца.
- Не будем тянуть.
Господин начальник тюрьмы,
приступайте к освобождению из-под стражи
и предайте его
в руки палача.
- Да, господин судья.
- Здесь?
(кричит)
(тяжело дышит)
Не двигайтесь,
иначе сегодня у вас будет две головы.
Потихоньку. Медленно, давай.
Все медленно продвигаются вперед.
Вон.
Все во двор.
Спокойно.
Эй!
Скажи им, что если кто-нибудь поднимет
тревогу, я перережу тебе глотку.
Смотрите. Смотрите на это внимательно.
Все видели?
- Ничего не предпринимай. Не пытайся ничего делать.
Подчиняйся ему.
- Убирайся!
Убирайся!
Скажите им, чтобы уходили.
Убирайся.
(стон)
Выходи!
- Сделай это, пожалуйста.
- Садись и заводи машину.
Спокойствие. Спокойствие.
(звук стартёра)
Трогай.
Открыть ворота!
- Мы же не собираемся дать ему сбежать?
- У тебя не останется никого в живых.
- Он совершает ошибку.
- Мэтр, подойдите сюда одна.
Вы одна!
Если они не откроют ворота,
скажите им, что это сделаю я.
Скажите им, что я перережу ему глотку,
если они меня не выпустят.
Я даю им тридцать секунд.
Одна, две, три,
четыре, пять...
- Если вы его выпустите,
он отпустит заложника.
Поверьте, я его знаю.
- Он блефует.
Он отпустит его,
даже если мы не откроем.
- Не могли бы вы как следует
подумать об этом?
- Шестнадцать…
- Откройте.
Я принимаю ответственность.
- Открыть.
- Но он даже не подписал
своё освобождение из тюрьмы...
- Двадцать семь, двадцать восемь,
двадцать девять.…
- Нет!
- Сообщите в полицию!
Заблокируйте территорию!
Успокойтесь!
От этого зависит жизнь судьи.
- Ну, а мне-то что делать?
Разбирать обратно?
- Эта бритва была спрятана
в вашей часовне?
- Я не знаю.
- Это очевидно.
В камере её не было.
Объяснение?
- Этот человек должен был умереть.
И он жив.
Я расстроен.
- Я вызову вас в управление.
- Вы бы лучше позаботились
о молодёжи в спальных районах.
Мы предложим вам уменьшенную модель гильотины.
Вы будете обрезать ей свои сигары!
- Мои ноги…
У меня тоже есть ноги.
И они такие же, как ваши, все одинаковые.
Нет никакой разницы.
- Это невыносимо.
(звон разбитого стекла)
- Полиция. Говорите.
- Это…
Речь идёт о парне. Я знаю его.
- Какого типа?
- Ну, знаете, парне, который сбежал,
Симоне Рислере.
Я знаю его.
- Кто вы?
- Он сейчас у нас.
Понимаете…
Моему мужу было
очень трудно справиться.
Он стал честным.
Но это не прекращается,
в дом постоянно приходят парни.
Мой муж не может сказать «нет».
Он слаб.
Я решила сделать это
за него,
чтобы вытащить нас из всего этого,
потому что не хочу, чтобы у нас были проблемы.
- Адрес?
(интригующая музыка)
(выстрелы)
(крик)
(звук стартёра)
(визг шин)
- Выходи оттуда.
У меня нет с собой денег.
- Не бойтесь, мэтр.
Это я.
Симон Рислер.
(стонет)
- Осторожно, потихоньку.
Сюда. Вот, кладите голову.
Я позвоню врачу.
- Ну нет. Врачу,
который вызовет полицию...
Я лучше умру на улице.
- Тогда надо найти моего друга.
Друга, который может вылечить вас.
Но это непросто.
(тяжело дышит)
Вот…
- Извините, но…
у меня никого нет.
- Да, самое время для извинений, два часа ночи…
Не двигайтесь.
(звонок телефона)
(собаки лают)
- Они не могут спать в своих постелях?
(звонок телефона)
Ты не забыл, что обещал мне вчера?
Алло, у аппарата.
Флоранс? Флоранс Нат?
Не может быть!
Сколько лет...
Как ты меня нашла?
Ах, через сестру.
Да, понятно.
Добрых полтора часа,
если моя машина заведётся.
- Тут надо действовать быстро.
Возьми что нужно, чтобы
оказать помощь раненому, и…
И спасибо.
Он приедет.
(тяжело дышит)
Я не могу дать вам пить.
Нет, двигаться надо как можно меньше.
Постарайтесь не двигаться.
- Да…
Просто скажите,
что я вам угрожал.
- Симон?
Симон?
(храп)
(лёгкий стон)
(лампа падает)
- Чёрт!
(приближающиеся шаги)
(тяжело дышит)
- Это не имеет значения, старина.
Крушите всё, только себя берегите.
(дверной звонок)
(нежная музыка)
- Ну что...
Кто у тебя пострадал?
- Он уже дважды терял сознание.
Пулевые ранения
в спину и бедро
при побеге.
- Побеге?
Что за история?
- Пожалуйста, не задавай никаких вопросов.
Лучше посмотри, что можно сделать.
Это серьёзно, он может умереть.
(тяжело дышит)
- Для поддержки сердца.
Я не умею извлекать пули.
- Ты же хирург.
- Я бывший хирург.
- Если ты его не вылечишь,
он не сможет уйти.
И здесь оставаться ему тоже нельзя.
- Если бы ты перевезла его в другое место...
- В другое место? Куда?
- Ну, в клинику.
- Они тут же вызовут полицию.
Я не хочу, чтобы его казнили.
- Послушай,
может, это совсем не моё дело,
но тебе стоит подумать об этом.
- Раненый перед твоей дверью…
Ты бы поступил так же, как я.
- Но кто он?
- Это Симон Рислер,
сбежавший из камеры смертников.
Об этом говорят повсюду.
- Мы же отрезаны от мира.
У нас нет ни радио, ни телевидения.
- Хорошо. Ты лечишь его, и он уходит.
Это единственное решение.
- Ты считаешь это решением, серьёзно?
Ты рискуешь своим положением,
всей своей жизнью
ради человека, приговорённого к смертной казни?
Ты сошла с ума?
- К счастью, он сбежал.
Это была несправедливость.
- Ещё одна судебная ошибка?
- Нет, не совсем.
Это стоило мне пяти лет жизни.
И я проиграла.
Ты слышишь? Я проиграла.
- И тебе это не нравится.
- Я хочу победить. Мы должны победить!
- Вот этим?
Трясущимися руками?
Эта гораздо глубже.
(тяжело дышит)
Местная анестезия.
Это всё, что я могу сделать.
(вздыхает)
- Не волнуйтесь, доктор. Всё будет хорошо.
(тяжело дышит)
(выдох)
- Мы сохраним это на память.
(вздыхает)
Держи.
Он отвратительный.
Но если ты хочешь рюмку коньяка...
Ой, совсем забыла...
- Герань какая-то.
- Ты прекрасно знаешь,
что я никогда не умела этого делать.
(смеётся)
(лёгкая музыка)
- Надо сказать,
ты сохранила тот же стиль.
И не меняешь размер.
- Я совсем про него забыла.
Не знаю, где он тусовался.
(смеются)
Это твой, клянусь тебе.
Ого, уже шесть утра.
Первые клиенты у меня появляются в девять часов.
Позавтракаем?
- Это хорошая идея.
- Ещё чашечку герани.
А как ты, как жизнь?
- Ну, мне сошло с рук то,
что я подбирал потерявшихся собак.
- Гораздо труднее -
иметь дело с волками.
- Они в принципе
ни в ком не нуждаются.
- В принципе.
- Но волк с лёгкостью пересекает границы.
- Особенно, когда его пытаются убить.
Потому-то он и пришёл сюда.
- Он производит хорошее впечатление.
А уж в людях
я разбираюсь неплохо.
Волк в овчарне -
как ты думаешь, это нормально?
- Мы арестовали тебя не просто потому,
что ты скандалил в управлении.
- Я не знаю, мадам.
- Хм...
Ты признался, что ударил
некоего Морея
гаечным ключом
промеж глаз.
- Это всё копы!
- Это полицейские избили Морея?
- Нет.
Мне сказали:
«Прямо как в песне Рено».
А я знаю эту песню.
Я хорошо её знаю.
- Итак, ты ударил Морея.
-Я даже не знал его.
- Но всё равно его ударил.
- Это было не со зла, мадам.
- Не со зла?
Он до сих пор в больнице.
Сам увидишь,
когда столкнёшься с ним.
Увидишь его разбитую голову.
Притом, что он ничего тебе не сделал?
- Нет, ничего, мадам.
(вздыхает)
- Кто такой Шайенн?
- Отличный парень.
На днях он въехал
в Нотр-Дам прямо на своём байке.
- В воскресенье, во время мессы?
- Ага. Вы были там, мадам?
- Нет, но могу себе представить.
Если мы не возьмём его,
ты пойдёшь за главаря.
- Иногда я им и был.
- А знаешь, чего это будет стоить?
Минимум пять лет тюрьмы.
- Вы так думаете, мадам?
- Да, я так думаю, мсье.
К счастью, у тебя есть мать и сестра.
А подельники в таких случаях…
Ты никогда не пробовал работать?
- Да, но…
Там нужно ходить в одной и той же одежде:
синей, серой…
Я предпочитаю свои тряпки.
- Понимаю.
К сожалению, в твоём деле много всего разного.
Тебя это не смущает?
По скользкой дорожке
легко докатиться до гильотины.
Говорю это как адвокат
приговорённого к смертной казни.
Пока.
- До свидания, мадам.
Кстати, твой отец хочет тебя повидать.
Ты согласен?
- Мой отец? Я его не знаю.
- Вот и познакомитесь.
Подумай.
Из этого могло бы что-то выйти.
Потом мне об этом расскажешь.
- Эта мысль меня нервирует, мадам.
(лёгкий шум)
- Я опоздала, извини.
- Как обычно.
(усмехается)
- Новое дело.
Маленький несмышлёный бандит.
Пожалуй, я возьму жареную рыбу.
У тебя всё хорошо?
- Как у брошеной жены.
- О, действительно! Я и забыла.
Но у тебя же есть друзья, поездки...
- Каков мерзавец,
что тут говорить!
После двадцати лет...
После всех сил, которые я вложила в это.
- Ты заботилась о нём? Я не знала.
- Нет, о гладкости своего лица.
Он был требователен.
Я должна была выглядеть загорелой
с 1 января по 31 декабря.
И чтобы кожа оставалась гладкой,
мне нельзя было ни смеяться, ни даже плакать.
- Особо не думай
ни о чем серьёзном.
Судья обязательно примет это во
внимание.
- Меньше чем на 20 000 франков в месяц
мне не прожить!
Ты добьёшься их для меня?
Ты же такая сильная.
- Но есть те, кто живёт
и на меньшие деньги, верно?
- Ты так думаешь?
- В общем, да.
Вот он, например.
Э-э, дораду и полбокала мюскаде.
- А икра что, едет из Владивостока?
- Если да, то не надо.
У меня в запасе всего час.
- Президент 8-го
снова опоздает.
- Такой побег, такая сенсация!
- Ну, не всемирного масштаба.
- Он позвонит тебе.
- Какая реклама!
Остерегайтесь пресс-конференций.
- Вы же знаете,
что я не так доверчива.
А!
- Вот и наш клиент.
- Здравствуйте, мэтр. В хорошей форме?
- Да, всё в порядке.
Дайте мне взглянуть на вас.
О-ля-ля. И это?
Придётся кое-что снять.
- Я сам собирался это снять.
-Да, подождите.
- Просто не хотел выглядеть бомжом.
- Бомж в вашем случае
получил бы 18 месяцев.
А со всем этим может получиться
вдвое, а то и втрое больше.
- Лучше я это спрячу.
- Ага! Ой, слушайте,
надо бы застегнуть воротник.
- Мне тоже снять браслет?
- Всё - кольца...
Не забудьте: стоите неподвижно,
смотрите вниз.
Вас здесь нет.
Это тоже в карман.
Лучше, чтобы она осталась здесь.
- Милая, иди садись.
- Президент 8-го округа -
настоящий пуританин.
- Серьёзно? Ну, тогда без вопросов.
- Вам не кажется, что уже немного поздно?
- Вовсе нет.
Полагаю, вы просто
проходили мимо моей двери?
В данный момент мы проходим
мимо множества дверей.
Инспектор Рейнольдс
поделился своим страхом со всеми.
Его перевели в отдел организованной преступности,
чтобы поймать Рислера.
Где Рислер? Раненый,
одинокий.…
- Вы вспомнили
о ком-то, кто ему понравился?
(усмехается)
- Я восхищён.
Послушайте,
у меня нет ордера на обыск и...
Я пришёл один.
Вы можете отказать
мне в посещении.
- Вы ожидаете, что я откажусь?
- Нет.
Но, возможно,
это в ваших же интересах.
- Ну, если вы имеете в виду мой служебный долг...
- Я знаю вас уже давно.
Я следил за судом над Рислером.
Я уже говорил вам?
- Я убедила вас
в его невиновности?
- Вы защищали его с такой любовью.
- И с таким плачевным результатом.
- Просто поэзия:
«Воспитанный в уличных боях,
«закалённый в жалких традициях
этих трущоб,
«вынужденный воровать, чтобы выжить…
«Я беру на себя ответственность
за его юношескую судимость
«которая является упрёком всем нам».
Это было неплохо.
Достаточно, чтобы открыть ему дверь.
А? Красивый парень.
Романтизм юношеской раны.
Одинокая женщина.
- Что вы-то об этом знаете?
(усмехается)
- Хотя нам платят не очень хорошо,
мы знаем многое.
- Если бы я рассказала вам больше,
вам бы повысили зарплату?
- Это звучит жестоко.
- Комод - куплен.
Чтобы было больше места для моих бумаг.
Кресло от моей мамы.
Последний подарок от бывшего мужа.
- Адвоката?
- О нет, это был первый муж.
Обновите досье.
А это принадлежит моей семье
уже как минимум два столетия.
- Древние бретонские корни.
Отец-роялист?
Хорошие простыни.
- Вот он.
Действительно, настоящий консерватор.
Женщина как домохозяйка.
Он никогда не мог поддержать
всеобщее избирательное право.
Моя мать так и не осмелилась сказать ему,
что я получила лицензию.
Я стала бы позором семьи.
Моя комната.
Большая кровать для одинокой женщины.
- Хм.
- Что касается семьи, то всё кончено.
Это - место смирения.
- Вы обо всём подумали.
(пытается открыть)
А эта?
- Эта дверь заперта.
Комната для гостей.
Закрываю её
из-за чудесного Шагала.
- А, вот как? Я обожаю Шагала,
этого вечного ребёнка.
Это простейший замок.
Нужно что-то понадёжнее.
- Моя горничная откроет вам.
- Знаете, между полицейским
и грабителем
грань часто тонка.
(усмехается)
Вы не удивитесь…
- А вы сможете?
Валяйте, не меняйте
своих маленьких привычек.
(интригующая музыка)
(вздыхает)
- Даже насчёт Шагала оказалось правдой.
- Здесь всё правда, кроме ваших идей.
- Впечатлений, как максимум.
Брат Рислера,
разве часть правды не здесь кроется?
- Его так никогда и не арестовали.
Он всё это время был в бегах,
вы это знаете.
(мягкая музыка)
(утки крякают)
- Не любите, когда солнечно?
- Нет.
Теперь я могу наслаждаться и этим.
- Завтрак подан.
- Ален,
наверное, я уйду.
Сестра написала мне письмо.
Она нашла мне работу
недалеко от Бордо, рядом с её домом.
Сейчас там стало получше.
- А какую работу?
- В гараже,
заниматься шиномонтажом.
Чинить подержанные шины
или продавать новые.
Я думаю об этом...
Пока не решил, что лучше.
Это будет правильно.
- Ты снова
на низком старте.
- Для Ленд Ровера,
если найду подержанный,
я мог бы прислать вам несколько шин.
- Это хорошая идея.
Согласен.
- Я отдам их вам бесплатно.
(стонет)
- Со стороны не кажется, но это действительно тяжело.
- Это так.
- Могли бы дать нам
хоть какую-то технику
- Ты не умеешь ею управлять.
(рёв мотоцикла)
- Хочешь, я подвезу тебя?
Или собираешься прогуляться?
(стоны усилий)
(шум борьбы)
- Прекратили, да? Банда идиотов, уходите!
Закончили наконец?
Это вам не автомобиль толкать.
Давайте, напрягитесь немного,
ради Бога.
(стоны усилий)
Вперёд, продолжаем.
- Ну давайте же.
(крик петуха)
- Снявши голову,
по воротнику не плачут?
- Какого чёрта?
Так легче дышится.
- Криво отрезано.
Это явно делал отвратительный человек.
(зло усмехается)
- Тут ты угадала.
По-настоящему отвратительный.
- Эй, дерьмо!
- Чем ты недоволен? Работай лучше!
- Разве нельзя поосторожнее?
Четвёртый раз за сегодня!
- Прекрати!
Прекратите.
Нет, стой.
- Ты сумасшедший!
- Ну, давай!
- Опусти.
- Стойте, прекратите!
- Прекратите оба!
- Ты сумасшедший, да!
Брось это!
- В чём я виноват?
- Дай пройти!
- В чём я виноват?
- Остановись! Отвали!
(напряжённые стоны)
- Хорошо...
Надеюсь, шоу
уже закончилось.
Давай приступай к работе.
- С моим стариком
мы повидались.
Сперва не знали, что сказать друг другу.
Теперь он говорит со мной.
- А ты с ним разговариваешь?
- Ага.
Я сказал ему, что не его вина,
что он бросил мою мать.
Это нормально,
она же всё время кричала.
Потом…
Я сказал ему, что, когда я выйду,
мы могли бы попробовать пожить вместе.
- Что он ответил?
- Он разревелся.
- Ты тоже, я полагаю?
- Я тоже, мадам.
- У него хватило наглости
появляться с этой девицей.
Ну, может быть, она моложе.
Но вовсе не так хороша.
Слушай, она такая вульгарная, грязная,
толстая и жадная.
(звонок телефона)
Ну, он-то быстро во всем разберётся.
Знаешь...
-Да?
- Вам звонят со второго номера.
Это детектив.
- Это Прадес.
Я раскопал кое-что,
и мне повезло.
Я нашёл след в Испании.
Есть бумага.
- Давайте.
- Нет, я не ношу её с собой.
Мне уже поступали угрозы.
Они могут перехватить меня,
если я поеду к вам домой.
Лучше, если вы сядете в машину
и приедете
на авеню Мак-Маон, 16.
Там небольшое бистро.
- А что за бумага?
- Знаете Рейнольдса и его друга?
Того самого, в которого стреляли
братья Рислер?
Они вложили
в Испанию более 300 миллионов
через агентство недвижимости.
- Превосходно. Превосходно!
Я иду.
«Авеню Мак-Маон, 16».
Прошу прощения. Не жди меня,
возвращайся, когда захочешь.
И поздравляю с джинсами.
- Любовное свидание?
- Почти.
- Он всё время один.
Позвонил по телефону, пьёт сок.
- С этим парнем
у нас даже нет времени побриться.
(шум)
- Два Рикара на террасу, два!
- В баре точно нет одного-двух
головорезов из отдела оргпреступности?
- В этом деле нас только двое.
- Не совсем.
(интригующая музыка)
Вот, поднялся.
Видишь?
(выстрелы)
Иди к Прадесу!
(звук стартёра)
(визг шин)
(стоны)
(неразборчивые слова)
- А?
Что?
(часто дышит)
(стоны)
Бумага? Да, где она?
Где она?
Где бумага?
Где?
Где она?
- Пока мы не можем встать на ноги...
Вот чего вы не хотите понять.
- Он выпускник философского факультета.
А я архитектор.
А у него там
экономическое образование.
А ты, ты - маленький фашист,
переодетый священником.
Ах, вы говорите о теле...
А о душе позаботится Бог, да?
- Не говори за других.
Говори за себя.
Что ты будешь делать со своими слабыми ногами
и затуманенным мозгом?
Тебя будет тошнить на твои же чертежи.
А твои балконы будут падать на тебя же.
- Легко.
Легко.
Легко.
Как всё легко!
Покажи свою задницу, а? Легко!
(звук разбитого стекла)
Лежать, уходить, совокупляться?
Легко.
Авария? Ах, это очень легко.
Умереть? Легко, ага.
Только для нас, а не для вас.
Ты просто мусор! Вор мечты!
- Да, ты воруешь у нас!
Ты обещал нам мир и покой.
А я больше не сплю...
(неразборчивые крики)
- Я вас не разыскивал
и я вас не задерживаю.
- И уйдём!
Чего мы хотим - так это уйти.
И они все последуют за нами, вот увидишь.
- Завтра же уеду, ясно? Завтра.
- Хорошо, завтра.
(неразборчивые слова)
- Я ухожу, мне надоело!
- Я проходила мимо.
Слышала вашу беседу.
(вздыхает)
- Как видишь, нам здесь не скучно.
Ну что ж…
Думаю, в сегодняшнем спектакле
будет небольшой антракт.
Что-нибудь случилось?
- Да, приехала повидаться.
С тобой и с ним.
- Ты идёшь, моя крошка?
- Я пытаюсь подвести итоги.
- Добавьте к этому,
что есть документ, доказывающий,
что Рейнольдс был с вами в доле.
- Правда? И он у вас есть?
- Нет, у меня его нет.
Он у частного сыщика по имени Прадес.
Ну... точнее, был.
Потому что его только что застрелили.
У меня есть его адрес.
- Я посмотрю,
что делают эти двое бесноватых.
Могут и дом поджечь...
- Я иду.
- Может быть, лучше, если это будешь ты.
Пусть остаются, если хотят.
Вот и приехали.
- Спасибо за беспокойство.
- Не за что.
- Мне всё равно нужно забрать посылки.
- Вы даром времени не теряете.
- Будьте осторожны,
потому что он идёт очень быстро.
Если что, я о сроке жизни,
а не о поезде.
- Очень весело.
- Очень смешно.
Радио
- Ваша 3-комнатная вилла за 179 000 франков
в Нормандии.
- Это последняя программа с…
- От Красного Креста
две посылки с одеждой?
- Да, они
Радио
Джингл
- Нам сообщают, что Франсуа Рислер
заочно приговорен к смертной казни.
Брат Симона Рислера,
сбежавшего в день казни,
только что был арестован в Испании
в районе порта Барселоны.
Министерство внутренних дел Франции
запросило…
- Маленькая подпись.
- Убил инспектора
экономической полиции Марешаля.
- Спасибо.
- И серьёзно ранил
инспектора Рейнольдса.
- Вот.
Это всё, что я слышал.
- Его сразу же выдадут.
- Но приговор вовсе
не обязательно будет подтверждён.
- Рейнольдс рано или поздно совершит ошибку.
Если хочешь,
я позабочусь о его деле.
И буду держать тебя в курсе новостей.
- Ты говоришь мне всю правду?
- Стараюсь.
(звук стартёра)
- Ладно, мы были ворами.
Это правда.
Мы с братом всегда воровали.
Как все дети на рынках,
чтобы поесть, а потом...
Потом перепродать.
Автомобили, мотоциклы,
велосипеды, телевизоры…
Это как дышать.
Со временем приходится делать это всё чаще.
И тогда мы решили работать
по промышленным складам, ну вы понимаете.
Их в провинции даже
не охраняли как следует.
Моя история скучна?
-Нет.
Напротив.
- Забавно. Мне почему-то
приятно об этом говорить.
Однажды
на одном кожевенном заводе мы
нашли компрометирующие документы
на бригаду Финансовой полиции.
Короче говоря, они покрывали
махинации промышленников.
Вот так мы и познакомились
с этими двумя полицейскими,
Рейнольдсом и другим...
Марешалем.
Так мы, маленькие воришки,
успокоились, узнав,
что существуют и крупные воры
с полицейскими удостоверениями.
Наш шантаж сработал.
Они наводили нас,
мы сокращали незаконные запасы.
Пожаловаться хозяева,
понятно, не могли.
Как-то мы оказались на заброшенном
винокуренном заводе в сельской местности.
Мне и в голову не приходило,
что эти два ублюдка
могут однажды прийти
раньше нас, спрятаться…
(выстрелы)
Франсуа!
Не шевелись, я вернусь за тобой.
- Франсуа готов,
другой удрал.
- Он попытается уехать на его машине.
Зайди с другой стороны, я прикрою.
- Я убил только Марешаля.
Рейнольдс выжил.
Мой брат тоже выкарабкался.
Хмм.
И вот этот выживший полицейский,
выйдя из больницы,
стал национальным героем.
«Пережил нападение бандитов
при исполнении служебных обязанностей».
- Но почему они
пытались вас убить?
- Ну, слушай...
Может, боялись, что я их сдам.
Или…
выполняли чей-то приказ.
Красиво здесь, да?
Очень жаль, что придётся уйти.
- Вы уверены?
- Нет.
Я уверен только в одном:
Рейнольдс должен сознаться,
и он сознается.
Я никогда не забуду
того, что ты сделал для меня.
- Возвращайся когда захочешь.
- Я узнал, что ребята из оргпреступности
обыскали Прадеса,
этого частного сыщика.
- Естественно, господин директор.
- Да.
Но что совершенно не естественно -
это то, что не вскрыли его сейф.
- Это тоже объяснимо.
Рискуем найти там
список промышленников
связанных с Финансовой полицией.
-Ммм.
Ну, если это обеспечивает работу заводов.
Позволяет избежать безработицы.
- А рост безработицы
не способствует успеху на выборах.
- Прикрытие верхних эшелонов
всегда будет зависеть от нас.
- Там часто гуляют сквозняки.
- Ну, будем надеяться, что
наше одеяло окажется достаточно тёплым.
Ведь если я чихну,
запросто могу оказаться под лестницей.
У меня нет такой прекрасной школы,
как у вас.
Пастилку?
- Не будем забывать, что адвокат Рислера
знакома с Прадесом.
- Я не забыл об этом.
(включает проектор)
- Она настоящий д’Артаньян, эта милая женщина.
Она рвётся в бой.
- Я уже сообщил об этом
прокурору де Ришелье.
- Возглавляя парижскую прокуратуру,
я много чего повидал.
Много чего, поверьте мне.
Если бы только стены этого зала могли говорить...
- Не сомневаюсь,
господин прокурор.
- Политики уходят,
чиновники остаются.
- Я не чиновник.
- Ну да, но именно поэтому…
вы более уязвимы.
В наше время можно узнать
что угодно о ком угодно.
Компрометирующие снимки, проблемы с налогами…
Незаконные награды,
Сотрудничество с Германией
во время войны…
И так далее, и тому подобное.
На фоне таких новостей
увольнение адвоката…
сущая мелочь.
Мне, конечно, было бы очень жаль...
- Пожалуйста, выражайтесь яснее.
- Ну, полиция жалуется на вмешательство
в их расследования.
Защита братьев Рислер
имеет определённые границы, за которые...
вы выходите.
- Давайте разберёмся.
Они хотели отрубить кое-кому голову,
чтобы замять скандал.
- Не совсем так… Уголовный кодекс не следует читать
как роман.
Также не следует недооценивать
моё предупреждение.
Оно первое...
и последнее.
- Смотрите вперёд, ведите машину.
Никаких резких движений.
- Вы с ума сошли?
За мной, скорее всего, следит полиция.
- Не следят, я внимательно осмотрелся.
- А если я остановлюсь перед полицейским участком?
- Давайте не будем ни во что играть.
У нас общие риски.
Давайте лучше поговорим о моём брате.
- Я встречаюсь с ним сегодня днём,
чтобы подготовить к новому допросу.
- Им занимается тот же судья, что и мной?
- Тот же самый.
В его деле никаких новых фактов.
- Возьмите. Вам пришлось заплатить Прадесу,
я возвращаю.
- Забудьте про свои деньги,
надолго, если не навсегда.
Сначала ваш брат попадёт в центральную тюрьму,
а там посмотрим.
- Ждать недолго. Его уже
заочно приговорили к смертной казни.
- На суде всё изменится.
- Похоже, вы их плохо знаете.
Я бы не был так уверен.
Вот, возьмите.
- Револьвер?
- Ничего сложного. Всё, что вам нужно сделать, -
приклеить его скотчем под столом в комнате свиданий.
Придёт уборщик и заберёт его.
Вы ничем не рискуете.
- Лучше бы я оставила вас умирать
на стоянке.
- Вот тогда вы рисковали!
А сейчас нет.
Парень, который доставит это моему брату…
тот же, что спрятал бритву
под ковёр часовни.
Вчера я дал
его семье кучу денег за это.
И вы ничем не рискуете.
Абсолютно ничем.
Как только мой брат сбежит,
вы больше никогда о нас не услышите.
Если только мы не добьёмся справедливости.
- А если я откажусь?
- О...
Вы слишком преданы своему делу, чтобы отказаться.
А потом вы будете
совершенно свободны.
Я клянусь вам.
Полностью свободны.
- Вы сломались?
- Нет.
Тогда проезжайте.
(звук стартёра)
- Здравствуйте, мэтр.
- Я не буду сообщать вам никаких новостей
о брате. Вы и так знаете.
Но я собираюсь задать вам
вопрос о доверии.
Вы собираетесь предстать
перед судом или бежать?
- Вы считаете, что это суд?
- Да.
Точно так же, как я адвокат,
а это - стол.
- У нас с братом
есть некоторое недоверие к юстиции.
- Понимаю.
А вам не хочется заманить
Рейнольдса в ловушку?
- Для Рейнольдса есть только один аргумент:
кольт у виска.
Вы же не станете спорить?
- Не стану.
Это вам
от брата.
На данный момент вы не рискуете
своим воротником.
Но если вы сбежите
и продолжите играть с кольтом,
то можете услышать
звук ножниц в 4 часа утра.
И не исключено, что вам повезёт меньше,
чем брату.
- Это мы ещё посмотрим.
- Если вам нравится
русская рулетка...
(вздыхает)
- Покажи своё лицо.
Возможно, мы знакомы.
(стоны)
(резкие выдохи)
(выстрелы)
(драматическая музыка)
(звук стартёра)
(тяжело дышит)
(удар)
(тяжело дышит)
(шум)
(лёгкий шум толпы)
(стук в дверь)
- Руки к стене!
Не шевелиться!
Отдайте наручники.
- Ключ от двери!
- Это вам дорого обойдётся.
- Мы неимущие.
- Вы ещё больше усугубляете свое дело!
Шутить изволите.
- Вряд ли что-то можно ещё усугубить.
- Извините, мэтр.
- У вас своя голова на плечах.
(приглушённые крики)
(стук в дверь)
- Вперёд. Вон та машина!
(визг шин)
- Как видите, мы близки к разгадке.
Вы сообщаете Франсуа Рислеру
дату его допроса.
Через сообщника
он сообщает об этом на волю,
и его брат, который знает,
где находится кабинет судьи,
врывается
с оружием в руках.
Это было довольно просто.
- Пусть господин следователь
объяснит вам, что адвокат имеет полное право
уведомить своего клиента
о дате его допроса. Разве нет?
- Да, разумеется.
Но чем меньше мы сейчас скажем,
тем лучше.
- Что-то мы слишком часто встречаем вас
на своём пути.
- Такова моя работа.
- Коллегия адвокатов примет решение
о вашем увольнении.
- Значит, у меня будет отпуск.
- Это ещё не всё.
Вам придётся давать объяснения.
Мы умываем руки.
Мы вас предупреждали.
- Да, я помню.
Устами генерального прокурора.
Заткнуть глотку правде -
это вы умеете.
(звонок телефона)
Ну, я могу быть свободна?
- Да, это я. Я слушаю. Рислер?
Вы уверены, что это он?
Разве не он был за рулём?
Да, записываю.
«Лейтенант жандармерии Андреани».
Да.
Одну секунду, я дам тебе
человека, который займётся этим.
- Инспектор Лебек, слушаю.
Да, говорите.
- Франсуа Рислер мёртв.
Автомобильная авария.
Его брат исчез.
- Авария? Где?
- Район Немур.
- Но кто опознал Франсуа Рислера?
- При нём найден ордер на арест.
- Говорят, по соседству есть ферма,
где работают наркоманы, проходящие реабилитацию.
Они предполагают, что раненый Рислер может скрываться там.
- Почему бы и нет...
- Меня там ждут. Вы со мной?
- Это не мой сектор.
-А вы, мэтр?
- Это довольно далеко,
а у меня назначена консультация.
Можно мне позвонить
своему секретарю?
- Недалеко они ушли.
- Вопрос - насколько далеко зайдём мы с этим делом.
- Алло, Робер? Флоранс Нат.
Я все еще работаю в комиссариате.
Да, попросите клиентов подождать.
Франсуа Рислер погиб в машине.
Предполагают, что его брат или сообщник скрывается
на ферме недалеко от Немура.
В наркоцентре.
Вот и всё.
Да, вы подумали
о назначении Вернье?
- Да, я понял.
- Хорошо, и немедленно.
(лай собак)
(неразборчивые слова)
(лай собак)
(неразборчивые слова)
(лай собак)
- Открыть дверь!
Собрать всех во дворе!
- Мсье?
- Вы управляете центром?
- Да.
- Вы кого-то приютили?
- Я только это и делаю.
- Около часа назад,
после дорожного происшествия.
Возможно, он всё ещё
в жандармской форме.
- Нет. Лично я нет.
И был бы удивлён,
если бы они пустили к себе полицейского.
Вы видели кого-нибудь час назад?
Жертву несчастного случая?
Жандарма?
Вы уж извините их.
Это всё из-за вашей формы.
У них сохранились определённые комплексы.
- Мы знаем.
Многие налогоплательщики
жалуются на их присутствие здесь.
- У французов больше нет сердца?
- Мы ищем
очень опасного человека.
- Те, кто собрались здесь,
опасны разве что для самих себя.
- Вы позволите нам осмотреть помещение?
- Только если я позволю, неужели?
(шелест крыльев)
(воркование)
- Сдавайся, всё кончено!
(стоны)
- Всё, он у нас, мой лейтенант!
Мы нашли его под брезентом.
- Сокрытие преступников, да?
(петушиный крик)
- Это Ив Саке,
его прислали из больницы Мармоттан.
Он зарегистрирован.
Снимите с него наручники.
Не позорьтесь.
- Отпустите его.
И пусть он покажет свои документы.
- В книге
есть текущие счета.
Убедитесь,
что мы не транснациональная корпорация.
Мы живём прежде всего добрыми делами.
- Это ваши добрые дела?
- Немного гашиша.
- И вы мне это говорите вот так запросто?
- Ну и что? Он всегда здесь был.
Я оставил его намеренно...
для тренировки силы воли.
- Это запрещено законом.
- Что у вас?
- Скорее всего, уехал автостопом.
Мы обыскали окрестности.
- Рассадник наркоманов.
Давай отвезём его в участок.
- А эти,
что ты собираешься с ними делать?
Лучше было бы отдать ферму
честной фермерской семье.
И пусть они возвращаются в город.
Десятком больше, десятком меньше...
(звук стартёра)
- Подождите несколько дней,
прежде чем уезжать.
Всё может уладиться.
- Уезжать? Куда?
- Никто не видел этого парня?
Это в его же интересах.
- У нас здесь всё тихо.
Что вы к нам пристали?
- Симон! Всё, они ушли.
- Поторопитесь, они могут вернуться.
(нежная музыка)
Ну давай же. Держи.
- Сожгите все это.
- Держи.
- Сожгите это.
- Симон, я приехала на нём.
Отдаю тебе.
- Спасибо.
Я сообщу тебе, где его оставил.
Если вдруг узнаете,
что они собираются сделать с телом моего брата...
- В этих краях по полю
можно далеко уйти.
- Не забудь,
твоя любимая рубашка.
- О, чёрт!
- Счастливо!
-Удачи!
- Хватит твердить,
что ты стрелял по ногам.
- Но это правда! Правда!
- Каким образом?
Ты же выстрелил ему в затылок.
- У него ноги от ушей росли.
(смеётся)
Я здесь ни при чём.
- Понятно.
- Мэтр, прошу следовать за мной.
Согласно приказу министерства
прошу разрешения обыскать вас.
- Приказ министерства?
- Общие меры безопасности.
- Вы не имеете права,
кроме как в присутствии
члена президиума коллегии адвокатов.
- Мы позаботились об этом.
- Коньяк.
- Два коньяка.
Чтобы хоть немного
забыть о службе.
- Она у вас в печёнках.
Она спит с вами в постели.
О ней, как и о глупости, забыть невозможно.
(втягивает воздух)
- Присядем?
- Совершенно излишне производить
обыск адвоката
перед тем, как попытаться
от него избавиться.
- Я научу вас
отличной игре.
Вы знали Прадеса?
- Прадеса? Нет.
- Нет?
Вы только что играли пикой.
Я крою.
Козырной червой.
- Ну и что?
- Заметьте, у меня нет никакого негатива.
Он - в высших эшелонах.
У вас была назначена встреча с ним.
Он узнал правду.
- И он умер.
- Мне была нужна эта правда.
Я вот думаю -
может, пусть спит себе?
Она же заставляет всех лгать.
Даже вас.
- Потому что система
не внушает доверия.
Возьмём, к примеру, Алена Ривьера,
который присматривает за фермой наркоманов...
- Да?
- Я знаю его двадцать лет.
Мы жили вместе.
Как на грех, авария с Рислерами
происходит на пороге его фермы.
С этим ничего не поделать, такова жизнь.
- Можно также предположить,
что именно вы дали Рислеру этот адрес
накануне его побега.
- С системой невозможно ужиться.
- И что нам делать?
Оставляем правду в её норе?
- Кто стоит за Рейнольдсом?
- Многие.
И скандал окончательно вытеснит
то немногое, что осталось от морали.
- Осталось ли?
- Сегодня я узнал,
что Симон Рислер облажался.
Ваше мнение?
- Я больше ничего не могу сделать.
Поэтому перестаю об этом думать.
Вместо этого я пытаюсь
добиться освобождения Алена Ривьера.
Он очень хороший парень.
Он пойдёт на телевидение.
И вам придётся испить глубокую чашу стыда
за то, что пытались его остановить.
- Спасибо, мадам Совесть Нации.
- Ален посвятил себя этим наркоманам.
Если бы он только мог
рассчитывать на чью-то поддержку.
Не говоря уже про дружеское участие.
- Скромные амбиции.
Мне вполне по силам.
Еще два, пожалуйста.
Улыбаетесь…
Какой прекрасный день.
(тихая гитарная музыка)
(пение)
- Вот он!
(радостная гитарная музыка)
(крики радости)
(оживлённый шум)
- Хорошо выглядит, мерзавец!
- А коп, он не едет?
- Коп не любит сельскую местность.
(звук стартёра)
(шум)
(свисток поезда)
- Вы ведь....
- Да, мы знакомы.
Давай вернёмся к тебе.
И смотри, веди машину как обычно.
(прерванный звук стартёра)
(звук стартёра)
(шум)
- Хм!
Я тебя не ждала,
у меня слушание в 14.00.
- Ты знаешь, у нас родился жеребёнок.
- О!
- Да-да.
Забавно, они все так растрогались.
С тех пор они
полюбили ферму.
- Значит, мы прибыли в тихую гавань.
Ты ничего не ешь?
- Но какого чёрта
они перешли на самообслуживание?
Хотя это хорошо, это практично...
для флирта.
Можно подсаживаться куда угодно.
Ты помнишь первый раз,
когда я пытался
привлечь твоё внимание?
Ты читала.
- «Кажется, вы так увлечены
чтением.
Не будете ли вы любезны
назвать мне автора?»
Это был Гражданский кодекс.
Ты скорчил рожу!
- У меня тогда как раз только что отобрали права.
- Если бы ты нанял меня для защиты,
этого бы не случилось.
- Согласен.
На следующем красном светофоре я позвоню тебе.
(драматическая музыка)
- Завтра я предстану
перед дисциплинарной комиссией.
И знаешь что?
Я хочу, чтобы меня исключили.
(звонок телефона)
(вздыхает)
Ален…
(звонок телефона)
Что, если мы оба уедем
очень далеко?
Есть много мест.
- Угу.
Я бы лечил людей.
А мне бы платили едой
и одеждой.
(смеются)
- Я бы готовила.
И заботилась о тебе всё время.
(звонок телефона)
(вздыхает)
Алло!
Алло!
Вы сняли трубку. Отвечайте.
Алло!
Это номер Флоренс Нат?
Я инспектор Лебек.
Это срочно, ответьте.
Алло!
Алло!
-Флоранс Нат, слушаю.
- Рислер в доме, он окружён.
У него есть заложники.
Приезжайте и остановите кровопролитие.
А потому что он
перед вами в долгу!
Не раздумывайте, просто приезжайте.
Ему нужно выйти,
иначе нам придется брать дом штурмом.
Они хотят напасть на рассвете,
менее чем через два часа.
Послушайте,
У вашей двери стоит полицейская машина.
- Она здесь.
- Она отвезёт вас на вертолётную площадку и…
Вы будете здесь через час.
- Я не одна.
- Если хотите, приезжайте хоть с папой римским! Но приезжайте.
(тяжело дышит)
- Наступает плохой час.
Недостаточно темно
для прибора ночного видения.
Недостаточно ясно для обычного зрения.
- Немного похоже на дело Альваро.
Но вы всё равно попали.
- Сегодня всё более расплывчато.
- У вас ухудшилось зрение?
- Нет.
Я говорил о приказах.
Я не получил ничего конкретного.
Вы для этого пришли?
- Почти.
Я жду чего-то нового.
Чего-то достаточного для нажатия на спуск.
Что нового?
- Ничего. Усталость будет работать против него.
- Рислер!
Рислер, ты меня слышишь?
Это я, Лебек.
- Я слышу тебя.
- Они ещё живы?
- Ага.
- Я хочу их услышать.
Я хочу их увидеть.
- Мы в порядке.
Помогите нам!
(мужской стон)
(удар)
(стоны)
- Дальнейшее зависит от вас.
- Я ничего не знаю о ваших делах.
- «Я ничего не знаю о ваших делах».
(шум вертолёта)
- Рислеру конец?
- Нет, пожалуйста, не сейчас.
Сейчас не время!
Дайте пройти!
- Назад!
- Мсье префект,
мэтр Флоранс Нат.
- Это вы, великая
идея Лебека?
- А все эти каски - очевидно, ваша идея?
- Для меня, по крайней мере, всё ясно.
- Это утешает.
- Пропустите меня!
Эй вы! Послушайте меня,
надо что-то сделать.
Вы из Парижа,
возможно, из правительства.
Мы должны предотвратить этот штурм.
У меня там сын и его жена
с этим бандитом!
Он наверняка их убьёт.
Они просто приехали на выходные.
Это ужасно.
(втягивает воздух)
- Я хочу пить.
- Рислер?
Рислер, ты меня слышишь?
Это я, Лебек. Ты меня слышишь?
Флоранс Нат здесь.
У неё есть что-то новое. Это может тебе помочь.
Штурм начнётся
через час.
Она должна войти.
Позволь ей поговорить с вами.
Она подойдёт
к левой двери.
Она выходит.
(- Вставай.)
(Ну же!)
- Вы одна?
- Даю тебе слово.
- Он убьёт нас, если вы будете не одна.
- Вы ничем не рискуете.
- Открой.
(Внимание.)
(тяжело дышит)
Наш друг ещё
не решил говорить.
(вздыхает)
- Вы здесь?
- Да, и я надеюсь, что у меня с вами будет больше шансов,
чем в судебном заседании.
- Там может случиться
что угодно.
Вы действительно думаете,
что правда выйдет наружу?
- Правда?
Она никогда не бывает одинаковой
для всех.
Иная правда куда вреднее лжи.
Вы знаете это лучше, чем кто-либо другой.
Мы скрываем её от тяжелобольного человека.
- Как вы думаете, кто этот тяжелобольной?
Вероятно, всё общество.
- Мне неинтересно
отвечать на такие вопросы.
- Это был не вопрос.
- Вы убеждены:
«Если я заговорю, мне конец».
Но всё как раз наоборот.
Если будете молчать,
то не проживёте и дня.
- Вы не позволите ему этого сделать.
- Вы снова ошибаетесь, как всегда.
Я пришла не для того,
чтобы уговорить его сдаться.
Я бы предпочла, чтобы он застрелил вас
и покончил с собой
вместо того, чтобы подняться на эшафот.
Но вы будете жить -
ведь говорить совсем не трудно.
Я уже знаю, что вы были
подельником братьев Рислер.
И что вы заработали
почти три миллиона грязными.
Держите.
В моём распоряжении
его последние слова
о ваших инвестициях в Испании.
Ну, каковы ваши риски?
Или смерть
менее чем через час.
Или признание в организации краж и нападении.
Считается,
что это Марешаль застрелил Рислеров.
Вы были ранены.
Сделка с двумя бандитами — это пустяки.
(свисток поезда)
Вы оба молоды.
Вас скоро освободят.
Вы по-прежнему будете любить друг друга.
(тяжело дышит)
- Дело не только в этой сделке.
- Если вы об убийстве Прадеса,
то доказательств нет.
Так что просто молчите об этом.
- Нет.
Эта компания в Испании.
Скандал приведёт к увольнению
высокопоставленных чиновников
и многих промышленников.
- Но ты, мой дорогой,
ты же не виноват во всём этом.
Ты не замешан в делах с этими людьми.
Я бы об этом знала.
- Мэтр,
у них есть убийцы, не забывайте об этом.
- Я подозревала это.
И вы стали одним из них.
- Я не убивал детектива. Это не я.
- Тем лучше.
Значит, убийцы вас не достанут.
Тюрьма защитит вас.
Но снимите обвинение с Рислера,
чтобы мы могли
доказать самооборону.
Что касается денег, то скажите,
что ими распоряжался Марешаль.
- Флоранс, вы меня слышите?
Префект хочет, чтобы вы вышли.
Они начинают штурм.
- Что ж, до свидания, Рейнольдс.
Оставляю вас с Рислером.
- Нет! Подождите!
Мы не хотим умирать.
Останьтесь, помогите нам.
- Что я должен делать?
- Расскажите правду о Рислере
журналистам и полиции.
- Хорошо, я согласен!
Пусть они подходят!
- Журналисты, вперёд.
- Я старший инспектор Рейнольдс,
прикомандированный к управлению
по экономическим преступлениям.
Я заявляю, что оболгал
братьев Рислер.
Вместе с инспектором Марешалем
мы давали им адреса складов,
продукцию с которых они могли похищать.
Это продолжалось несколько лет
вплоть до несчастного случая.
- Но что за несчастный случай?
- Это была не случайность!
- Вы их ждали!
- Кто выстрелил первым?
- Первым выстрелил Марешаль.
- На этот раз дело выиграно.
Перед самой дисциплинарной комиссией.
- Мы избавим вас от этого.
- Она обязательно должна там выступить.
- Именно. Я хочу их пригвоздить.
- Всё происходит этажом выше.
- Я не понимаю,
зачем он ездит сюда по выходным.
- Подлец тоже может любить своих родителей.
- Правосудие примет это во внимание.
- Правда ли, что вы хотели убить
братьев Рислер?
- Я хочу заявить,
что Симон Рислер стрелял в меня.
действуя в пределах
необходимой самообороны.
- Значит, вы выстрелили первым?
- Но был ещё Марешаль.
Больше мне нечего добавить
к этому.
- Держи.
Предпочитаю, чтобы ты
написал собственноручно.
(тяжело дышит)
Дела у вас начинают налаживаться.
(нежная музыка)
- О да.
(выстрел)
- Мы сделали их, Симон. Мы сделали их.
- Оставьте меня.
Оставьте меня.
- Шанс невелик. Но надо его использовать.
- Во второй раз.
(приближающиеся шаги)
- Быстро в вертолёт.
Ноги и под почками.
Браво, бис.
- Стрелял кто-то другой, да?
Это они?
- Другой? С чего бы?
Вероятно, плохо информированный стрелок.
- Это ему будет дорого стоить.
- Думаю, что нет, к сожалению.
Оставляю эти листы вам.
Ничего кроме того, что он
уже рассказал прессе.
- Достаточно, чтобы спасти Рислера.
- Очень рад за него.
- Неужели?
- Хорошо, пошли.
- Бумаги, они у вас!
Они у вас!
Мусор! Сволочь!
Это был мой единственный шанс.
Ты просто сумасшедший, ты и понятия не имеешь!
Отдай мне их!
(звук вертолёта)
- Чем более крупную игру вы раскроете,
тем мельче будете казаться вы сами.
- Если он всё расскажет,
сколько ему дадут?
- Это будет зависеть от его адвоката.
- Отведите его в фургон.
- Ты же поможешь нам!
Если ты любишь меня, ты будешь говорить.
Поклянись мне!
- Клянусь тебе.
Я хочу говорить прямо сейчас.
- Можно во время допроса.
- Нет! Времени больше нет.
Всё может случиться.
Мы больше ничего не контролируем. Говорите.
Мы слушаем вас и можем дать показания.
Говорите, прежде чем кто-то попытается
заставить вас замолчать.
- Всё началось десять лет назад.
Я только что разобрался
с делом Солнера, сталелитейным заводом.
У меня всё ещё оставался доступ к файлу.
Это был грязный файл.
Сначала мне пришлось украсть
оттуда бухгалтерский документ!
(тяжело дышит)
За делом Солнера стояло…
(выстрел)
- Нет! Нет!
 

////////////////////////////