«Сын полка» — советский художественный фильм режиссёра Георгия
Кузнецова, снятый в 1981 году по одноимённой повести Валентина Катаева.
Все фразы и цитаты
СЫН ПОЛКА.
1-я серия.
Дню Победы 9 Мая
посвящается.
[выстрелы]
[говорят по-немецки]
Тш-ш-ш.
Слыхать?
- Слыхать.
- Чего?
Не пойму.
[кричит]
Тш-ш-ш!
Тш-ш-ш!
Тихо, тихо!
Свои!
Тихо, тихо!
Тихо!
Тихо, тихо!
Но-но-но!
Тихо, тихо, тихо, ну!
Но-но-но!
Вот и всё, вот и всё, ну.
Тихо, тихо, тихо!
Субтитры: Volga
[слышны выстрелы]
Я наношу?
Минуту повремените,
я хочу проверить.
Лейтенант Седых.
- Я!
Посмотрите-ка у себя.
Квадрат 19-5,
45 метров северо-западнее
отдельного дерева.
Что там у вас помечено?
Подбитый танк.
Окопанный и превращённый
в неподвижную огневую точку.
А откуда это известно?
По донесению разведки.
Правильно, верно.
Моя разведка
то же самое доносит.
И всё-таки минуточку
повремените.
Егоров.
- Я, товарищ капитан.
Что там у вас за подбитый
немецкий танк в квадрате 19-5?
Лично видели?
- Так точно.
Туда шли - видел,
и на обратном пути видел.
На том же самом месте стоит.
Так что, они превратили его
в неподвижную огневую точку?
Так точно, в неподвижную
огневую точку.
Откуда это известно?
Они вокруг него
проводят земляные работы.
- Окапывают?
- Так точно, окапывают.
- А может, они хотят его вывезти?
- Никак нет.
Они к нему,
когда мы там были,
на «Опеле»
боеприпасы подвезли.
Хорошо.
Так я наношу?
Угу.
Коня!
Проверьте.
У меня 9:16.
А у вас?
- 9:14.
Зайцев, точное время.
«Фиалка», я «Сосна».
Точное время?
Ясно.
9 часов 14 минут,
товарищ капитан.
Твоя взяла.
Товарищ капитан,
приказ по полку о наступлении!
- Когда?
- В 9:45!
Сигнал - две зелёных ракеты.
Разрешите идти?
Идите.
Седых, слышали?
- Так точно.
КП здесь.
Связь между мной
и огневиками - телефонная.
При движении вперёд,
провод наращивать
без малейшей задержки.
От пехоты не отрываться.
Задача ясна?
- Так точно.
- Действуйте.
- Слушаюсь.
Товарищ капитан,
так как же всё-таки прикажете
поступить с мальчиком?
С каким мальчиком?
Ах, да!
Где он находится?
- У разведчиков.
- Очухался малый?
- Да как будто.
- Ну, что он рассказывает?
Да много чего говорит.
Вот сержант Егоров лучше знает.
Ну, что там у вас мальчиком?
Рассказывайте.
- Разрешите идти?
- Идите.
Ну, дело известное,
товарищ капитан.
Отец погиб на фронте.
Деревню заняли немцы.
Мать не хотела отдавать
корову - мать убили.
Бабка с младшей сестрёнкой
померли с голоду.
Остался один.
Ну, и пошёл побираться.
Посчитай, два года болтался,
в лесах прятался.
Всё хотел линию фронта перейти,
да фронт тогда далеко был.
Одичал совсем.
Злой стал,
ну, настоящий волчонок.
- И сколько ему лет?
- Ну, на вид 12-13.
Изголодался, отощал,
одна кожа да кости.
12?
Ещё мы у него нашли книжку.
«Зачем тебе книжка?»,
спрашиваем,
а он говорит: «Чтоб грамоте
не разучиться».
- И что, хороший паренёк?
- Хороший мальчишка.
Сообразительный такой,
смышлёный.
- Как его зовут?
- Ваня.
И фамилия такая подходящая -
Солнцев.
Ну, так вот что,
надо будет его
отправить в тыл.
Жалко, товарищ капитан.
То есть, как это жалко?
Почему жалко?
А куда он денется в тылу-то?
У него же там никого родных,
круглый сирота, пропадёт!
Не пропадёт.
Есть специальные дома для сирот.
Ну да, конечно,
так-то оно так!
Ну, что, что, что?
Я, говорю...
говорю, так оно,
конечно, так,
но всё-таки это...
Как бы сказать-то?
Да мы хотели его уже
у себя оставить, при взводе.
А чего?
Шустрый, сообразительный паренёк,
прирождённый разведчик.
- Ну, уж это вы фантазируете.
- Никак нет, товарищ капитан.
Очень смышлёный паренёк.
На местности ориентируется
всё равно, как взрослый разведчик.
А потом, он сам просится.
«Сам просится»!
Мало ли, что он просится!
Не положено.
Да и как мы можем взять
на себя ответственность?
Это всё-таки человек,
живая душа!
А если с ним
что-нибудь случится?
Бывает на войне,
и подстрелить могут.
Так ведь, Егоров?
- Так точно, товарищ капитан.
Ну, вот и всё.
- Ну, так что, разрешите идти?
- Идите.
Ты, пастушок,
ничего не смущайся.
Ешь в волю.
Ещё захочешь,
мы тебе подбросим.
У нас насчёт харчей
дело крепко поставлено.
Премного благодарен.
Много вами доволен.
Сиди, Ваня!
Ещё хочешь?
Нет, сыт.
Ну, мы тебе котелочек
положим.
А, пастушок?
Для нас это ничего
не составляет.
- В меня уже не лезет.
- Ну, не хочешь, как хочешь.
Воля твоя.
У нас такое правило - мы никого
насильно не заставляем.
Ну, Вань, как тебе
показался наш харч?
- Хороший харч!
- Верно, хороший!
Вот такого харча
во всей дивизии не найдёшь!
Знаменитый харч!
Ты, главное дело, держись
за нас, за разведчиков,
и не пропадёшь.
Ну, будешь держаться?
- Буду.
- Верно!
А мы тебя в баньке помоем,
патлы твои подстрижём,
обмундирование тебе сладим,
чтоб у тебя был
надлежащий воинский вид.
А в разведку меня, дяденька
брать будете?
Ну что ж,
и в разведку будем брать.
Сделаем из тебя
знаменитого разведчика.
Я, дяденька, маленький,
всюду пролезу.
Я здесь каждый кустик знаю.
- Вот это вот и дело.
А из автомата
меня палить научите?
Ну, придёт время...
Научим?
Мне бы, дяденька, только
один разок стрельнуть.
Это стрельнешь,
за этим не станет.
Главное, тебя поставить
на полное воинское довольствие.
- Как это?
- Очень просто.
Капитан Енакиев даёт приказ:
с такого числа зачислить.
Вот, с этого дня ты и начинаешь
получать довольствие.
Вещевое,
ну, приварок, денежное.
Понятно?
А ты куда это собрался?
- Посуду мыть.
- О-о!
- Нам мать всегда приказывала
после себя посуду мыть.
Вообще-то, правильно
приказывала.
Вот так вот и в армии.
На воинской службе
швейцаров нету.
А сейчас будем чай пить.
Верно?
- Ты чай уважаешь?
- Уважаю.
Ну, и правильно делаешь!
У нас в армии так положено:
как покушали,
сейчас же чай пить.
Без этого нельзя.
Пьём, конечно, внакладку.
Мы с этим не считаемся.
- А я вприкуску.
Ну как, нравится?
Ребёнок ведь.
[слышны взрывы]
Дяденька, а сейчас
кто кого побеждает?
Мы немца, или немец нас?
А!
Голова!
Ты бы, верно, сбегал,
Чалдон, к радистам,
узнал, что там слышно.
Ну, чего ты надулся,
как сыч на погоду?
Беги, да и узнай.
Я вчера бегал.
- Биденко.
- Я.
- Собирайся.
- Куда?
Командир батареи приказал
отправить мальчика в тыл.
Так что, доставишь его
с попутной машиной
во второй эшелон фронта.
Там сдашь коменданту
под расписку.
Пускай он отправит
в какой-нибудь детский дом.
Нечего ему у нас болтаться,
не положено!
На, тебе!
Капитан Енакиев
распорядился.
Жалко!
Такой шустрый парнишка!
Ну, жалко, не жалко,
а не положено.
Всё!
Стало быть так.
Не тужи, пастушок.
Раз капитан Енакиев приказал -
надо исполнять.
Такова воинская дисциплина.
Ну, прощай!
Дяденька Биденко, слушайте,
не везите меня, не надо!
Приказано.
Дяденька Егоров,
товарищ сержант,
не велите меня отправлять!
- Не положено, пастушок.
- Я здесь у вас буду жить!
Понимаешь, пастушок,
не положено!
- Котелки чистить!
- Не положено!
Не положено, пастушок!
Что ж делать?
- Воду носить буду!
- Тихо, тихо, тихо!
Биденко, слышь,
сдашь пацана,
нас здесь не ищи,
уйдём дальше.
Не положено, пастушок!
Что ж делать?
Дяденька Егоров,
не велите меня!
Ну, Биденко, ты чего, а?
Не приказывайте
меня отправлять!
- Ну, ты чего, готов?
- Готов!
Ну, так бери, бери,
бери пацана и отправляйся!
- Я буду котелки чистить!
- Там сейчас с обменного пункта
пятитонка со стреляными
гильзами уходит, ещё застанете!
Ну, ступай, ступай!
- Дяденька Егоров!
- Ступай, пастушок, не положено!
А я не поеду!
Ишь ты, «не поеду»!
Какой злющий.
Посажу тебя в машину
и повезу.
А я всё равно убегу!
Ну, брат, это вряд ли.
От меня ещё никто не убегал.
Пойдём-ка лучше я тебя
умою перед дорогой.
Не трожьте, я сам!
Прощай, дяденька!
Эй, ты, малец утёк,
останови!
Останови,
мальчонка потеряли!
Эй!
Ваня-пастушок!
Куда же ты?
Погоди!
Ну, постой, чертёнок!
Земляк, подожди чуток!
- Долго ждать не будем.
А долго ждать не придётся.
Тут-то, голубя,
я тебя и сцапаю.
Да смотри у меня,
больше не балуй!
Потому что не родился ещё
такой человек,
который убежал бы
от ефрейтора Биденко,
так ты себе это и запомни!
Ванюшка!
Ау!
Полно баловаться,
ехать пора!
[треск ветки]
А ну, слазь!
Хватит, дружок!
Погулял в лесу и будет!
Потому что всё равно
ничего не получится!
Не родился ещё такой человек,
который бы от меня ушёл,
так ты себе это и запомни!
- Что же вы меня не нашли?
- Я тебя нашёл.
Хе!
Вы меня по компасу искали.
И всё равно у вас
ничего не получилось!
- Хе!
- Потому что я вас перехитрил!
Эх!
А я бы вac без компаса
в каком хотите лесу
за полчаса
нашёл бы,
хоть днём, хоть ночью!
Ну, браток,
это ты лишку хватил!
Не верите?
Давайте спорить?
Буду я спорить, молод ещё!
Иди!
Ну, хорошо!
Давайте испытаем так,
без спора.
Вы завяжете мне глаза
и уйдите в лес,
а я минут через пяток
буду вас искать.
- И не найдёшь.
- А вот найду!
- Никогда.
- Спорим?
А ну, давай!
Нипочём не найдёшь!
Постой.
Что же это получается?
Я от тебя в лесу уйду,
а ты от меня убежишь?
Нет, милок, больно ты хитёр,
как я на тебя посмотрю!
Шагай!
- Боитесь, что уйду?
- Ничего я не боюсь,
просто болтаешь ты много.
У меня уже голова
от тебя болит.
Хе!
Да вы не бойтесь, дяденька,
я от вас всё равно уйду.
Вот уйду!
Хоть верёвками меня к себе
привяжите, всё равно уйду!
А что ты думаешь?
И привяжу!
У меня это недолго, посмотрим,
как ты тогда уйдёшь.
Ну, что вам надо?
- Спишь?
- Сплю.
Ну ладно, спи.
Это я так, проверка линии.
[женщина]: Послушайте,
что здесь происходит?
Ваня.
Ваня!
Э-э!
Когда всё это кончится,
наконец?
[Биденко]:
Эй, останови!
Почему-то привязали
ко мне верёвку!
Почему-то дёргаете за ногу!
- Останови, говорю!
- Что это такое в конце концов?
Пошло оно всё к черту!
Поезжай!
Я, понимаешь, вот только
взялся за ракетницу,
вдруг рядом со мной...
Бац, вот так,
и меня воздухом шибануло!
И не пойму!
Где верх?
Где низ?
Открываю глаза,
она, земля-то, вот она,
перед самыми моими глазами!
Готово, лежу.
Чувствую, весь побит!
Всё, думаю, не встану!
Начинаю себя осматривать -
ничего такого не замечаю.
Крови нигде на мне нет,
но зато
в шинели шесть дырок,
и в каске вот такая
вмятина с кулак!
- Здорово!
- О! Здорово, Вась!
Ты чего же, где
больше суток пропадал, а?
Ну как, мальца-то доставил?
Давай, садись,
к самому чаю аккурат!
А мы нынче в резерве,
гуляем вот.
Давай, раздевайся, грейся!
Слушай, чего там новенького
в штабе фронта?
Немцы ещё мир не запросили?
Ну, давай,
садись, закуривай!
Так может, закуришь,
а, Вась?
Пошло оно всё к черту!
О-о!
Чего это ты, Вась?
А, Вась?
Так на каске
вот такая вмятина!
Понимаешь, ты?
На правом сапоге
каблук начисто оторвало!
Вот бывает же такая чепуха!
А на теле, как на смех,
ни одной царапины!
- Бывает.
Когда мы под Борисовым
форсировали Березину,
у нас во взводе
у сержанта Тёткина,
осколком поясной ремень
порезало,
а его самого
даже не тронуло.
- Бывает.
- Кузьма, а, Кузьма.
Чего?
А где же сержант?
- Егоров посты проверяет.
- Поди, скоро вернётся?
Ну, грозился к чаю поспеть.
А ты чего маешься?
Понимаешь, какая
петрушка получилась?
Право не знаю, как и докладывать
сержанту Егорову.
О чём?
Не выполнил приказание.
Как так?
Так, не довёз малого
до штаба фронта.
Да ты шутишь.
Точно говорю, ушёл.
Кто ушёл?
Да малый этот,
Ваня, пастушок.
Стало быть,
сбежал по дороге?
Да?
- Сбежал.
- От тебя?
- Угу.
Ай-яй-яй-яй-яй-яй!
Как же это ты
сплоховал-то, Вась, а?
О-о!
Ну, погоди!
Егоров придёт, он тебе...
даст дрозда!
- Да!
Как же это получилось-то?
Так и получилось!
Сбежал и всё!
Вот тебе, лихой разведчик!
[смеются]
А хвастался!
От меня, говорит,
ещё никто не уходил,
а мальчишка-то сбежал!
Вот тебе Ваня!
- Вот тебе пастушок!
Так, так, так, так, так!
Так, так, так, так, так!
- Толковый хлопец.
- Да это видать, что толковый,
раз такого профессора-то
объегорил!
Да нет, ты, Вася,
рассказывай путём.
Убежал и убежал!
Чего тут рассказывать?
Да нет, ты всё-таки
докладывай!
Мы всё равно дознаемся!
Пошло оно всё к черту!
Ну, дела!
[звучит песня из патефона]
Ну, чего стоишь?
Хочу и стою.
Ступай себе, откуда пришёл!
- Сам ступай, не твой лес!
- А вот мой!
- Как?
- А вот так!
Здесь наше подразделение.
- Какое ещё подразделение?
Тебя не касается!
Видишь, наши кони?
А ты кто такой?
- Знаки различия понимаешь?
- Понимаю.
Ну, так вот, ефрейтор
гвардейской кавалерии.
Понятно?
- Да, «ефрейтор»!
Видали мы таких
«ефрейторов»!
А вот, представь себе,
ефрейтор!
Видал?
Великое дело.
Великое, не великое,
а медаль за боевые заслуги.
Ну, стало быть, ступай,
откуда пришёл!
Не больно модничай,
а то сам получишь.
- От кого?
- От меня.
- Больно молод!
- Не моложе твоего!
Тебе сколько лет?
Тебя не касается!
А тебе?
- 14!
- Хе!
- Чего «хе»?
- А какой же ты солдат?
Обыкновенный солдат
гвардейской кавалерии.
- Толкуй, не положено!
- Чего не положено?
- Больно молод.
- Постарше тебя.
Всё равно не положено,
таких не берут.
А вот меня взяли!
- Как же это тебя взяли?
- А вот так и взяли!
И на довольствие зачислили?
Зачислили.
- Заливаешь!
- Не имею такой привычки.
- Побожись!
- Честное гвардейское!
На все виды довольствия
зачислили?
- На все виды.
- И оружие дали?
А как же!
Видал мою шашечку?
Знатный, брат, клинок,
златоустовский!
Да ты что, у меня ещё
бурочка есть!
Бурочка что надо,
на красоту!
Но я её только
в бою надеваю,
а сейчас она за мной
в обозе едет.
А меня не взяли.
Сначала взяли, а потом
сказали: «Не положено».
Я один раз даже у них
в палатке спал, у разведчиков.
Ну, стало быть,
ты им не показался,
раз они тебя за сына
принять не захотели.
Как это за сына?
За какого?
Ну, известно за какого,
за сына полка.
А без этого не положено.
- А ты сын?
Я сын.
Я, братец ты мой,
у наших казачков
уже второй год
за сына считаюсь.
Меня, брат,
сам майор Вознесенский
на свою фамилию зачислил,
поскольку я являюсь
круглый сирота.
Так что я сейчас называюсь
гвардии ефрейтор Вознесенский.
И служу при майоре Вознесенском
связным.
Он меня даже один раз
с собой в рейд брал.
Там наши казачки большой шум
в тылу фашистов наделали.
Мы больше, чем полторы сотни
нарубали.
И ты рубал?
Не, не рубал.
Да у меня тогда
шашки не было.
Я тогда вместе с пулемётом
на тачанке ехал.
Ну что, почистил?
- Почистил.
- Давай-ка сюда.
Ну, стало быть,
ступай, откуда пришёл.
Прощай, брат.
- Прощай!
А ну, хлопчик, отойди!
Здесь посторонним
стоять не положено!
- А я не посторонний.
- А кто же ты?
- Я свой.
- Какой свой?
- Советский.
- Мало, что советский!
Говорю, не положено,
стало быть не положено!
Проходи своей дорогой!
А здесь, дяденька, штаб?
А что бы ни было.
- Мне к начальнику надо.
- К какому начальнику?
- К самому главному.
- Ничего не знаю, проходи!
Пустите, дяденька!
Ну, что вам стоит?
Ступай!
Мне с тобой разговаривать
не приходится.
Не видишь?
Я на посту.
Дяденька, вы начальник?
Э-э-э!
Куда, куда?
Ступай!
А вы, дяденька, со мной
не разговаривайте,
вы меня пропустите
к начальнику и ладно!
Ха!
Ишь ты, какой шустрый!
Нету здесь никакого начальника!
Ступай, ступай!
А вот неправда ваша,
есть начальник!
А ты почём знаешь?
Сразу видно!
Дом крепкий,
лошади под сёдлами стоят,
самовар понесли, часовой.
Хе, всё-то он видит.
Уж больно ты шустрый,
как я на тебя посмотрю!
Ну, пустите, дяденька!
Слушай, я сейчас
дам свисток,
вызову караульного начальника,
он тебя живо отсюда заберёт!
- Куда заберёт?
- Куда надо!
Кому говорят?
Отойди, не положено,
вот тебе и весь сказ!
Соболев, лошадь!
Дяденька,
разрешите обратиться?
- Что ж, обратись.
- Дяденька, а вы начальник?
Ну, командир.
А что?
А вы над кем командир?
Над батареей командир,
над солдатами своими командир,
над пушками тоже.
А над офицерами
вы тоже командир?
Ну, это смотря над какими.
Над своими, например,
тоже командир.
А над капитанами
вы командир?
Нет.
Над капитанами
я не командир.
Ну, я думал, вы
и над капитанами командир!
- А зачем тебе это?
- Надо.
Ну, а всё таки?
Если вы над капитанами
не командир,
то и толковать нечего.
Мне дяденька,
надо такого командира,
который мог
всем капитанам приказывать.
А что же такое надо
всем капитанам приказывать?
Интересно даже.
Всем капитанам не надо,
одному только надо.
- Кому именно?
Енакиеву капитану.
Что же это за капитан такой?
Он, дяденька,
над разведчиками командует.
Что ни велит,
они всё исполняют.
Он у них самый старший.
- Над какими разведчиками?
Известно какими,
артиллерийскими,
которые немецкие
огневые точки засекают.
Ой, дяденька, и сердитый же
этот капитан, прямо беда.
Ну, а ты когда-нибудь видел
этого сердитого капитана?
- В том-то и дело, что не видел.
- А он тебя когда-нибудь видел?
И он меня не видел.
Он-то и приказал меня
в тыл отправить
и коменданту сдать.
Постой, погоди.
Как тебя звать-то?
- Меня-то? Ваня.
- Просто Ваня?
- Ваня Солнцев.
- Пастушок?
Верно.
Меня разведчики
пастушком прозвали.
А вы почём знаете?
Я, брат, всё знаю, что у капитана
Енакиева в батарее делается.
А скажи-ка ты мне,
друг любезный,
как ты здесь оказался,
если капитан Енакиев
тебя приказал
в тыл отправить?
А я убежал.
- Так сразу взял и убежал?
- Нет, не сразу.
Я сначала убежал,
да он меня нашёл,
а потом уж я так убежал,
что он меня уж и не нашёл.
- А кто это «он»?
Дяденька Биденко,
ефрейтор, разведчик ихний.
Может, знаете?
- Слыхал, слыхал.
Что-то мне не верится, чтоб ты
мог от Биденко убежать,
не такой он человек.
Ты, наверное,
сочиняешь, голубь?
Никак нет,
ничего не сочиняю,
истинная правда!
- Слышь, Соболев?
Так точно, слышу!
Может это быть, чтобы
пацан сбежал от Биденко?
Да никогда в жизни!
От Биденко ни один взрослый
не убежит,
не то, что этот «пистолет».
Это он, товарищ капитан,
извините за выражение,
просто малость загибает!
- Да с места не сойти!
- Вот Биденко, вот профессор!
Ещё я тут одного видел,
у него тоже родителей нет.
Его кавалеристы
к себе приняли за сына.
Он у них теперь сын полка.
Он говорит,
я-то своим показался,
а ты, говорит,
своим не показался,
вот они тебя и отослали.
Только это врёт он, дяденька,
будто я своим не показался.
Я-то своим показался!
Они меня жалели,
только ничего не могли сделать
против капитана Енакиева!
Что ж, выходит,
ты всем показался и только
капитану Енакиеву не показался?
Да, дяденька, всем показался,
а капитану не показался.
А он меня даже ни разу
не видел.
А как можно судить о человеке,
которого ни разу не видел?
А кабы он меня
разок посмотрел,
так может быть,
и я ему показался?
Верно, дяденька?
- Ты так думаешь?
Ну что ж, посмотрим.
Ты в ночную с ребятами
когда-нибудь ездил?
Как не ездил?
Ездил, дяденька.
А ну-ка, Соболев,
бери его к себе!
Слушаюсь!
Давай к разведчикам!
Встать, смирно!
Товарищ капитан, отделение
разведчиков находится на отдыхе.
Во время дежурства никаких
происшествий не случилось.
Докладывает
ефрейтор Биденко.
Здравствуйте, артиллеристы!
Здравия желаем,
товарищ капитан!
Стало быть, никаких
происшествий не случилось.
Что же вы молчите?
Разрешите доложить,
товарищ капитан?
А нечего докладывать.
Хорош у меня разведчик,
которого пацан
вокруг пальца обвёл!
Товарищ капитан,
если бы это обыкновенный
хлопчик, а то...
настоящий бес, право слово!
Парень хоть куда.
Самостоятелен,
товарищ капитан.
Мы бы из него
разведчика сделали,
да видно, не судьба.
- Жалко?
Жалко, не жалко -
он в тылу не пропадёт.
Верно?
Верно.
А если правду сказать,
то жалко.
У него душа настоящая,
армейская, воинская.
Это сразу видать.
Хотя вам видней,
товарищ капитан.
Ну, а вы что молчите?
Как вам, мальчик показался?
Хороший парень,
товарищ капитан!
Ну, ладно.
Только знайте,
это вам не игрушка,
а живая душа!
Эй, Соболев,
давай сюда мальчишку!
Получайте своего пастушонка.
Пусть пока здесь поживёт,
там увидим.
Пастушок!
Друг ты мой серд...
- Одну минутку!
Ну, парень, докладывай!
Откуда ты взялся?
Где тебя черти носили?
И как тебя нашёл
капитан Енакиев?
Который капитан Енакиев?
Тот самый, который
тебя к нам привёл!
- Так это был капитан Енакиев?
- Он самый!
Батюшки!
А ты не знал?
Откуда ж я знал?
Если б я знал!
Кабы только догадывался!
Дяденька Биденко,
это правда был
тот самый капитан Енакиев?
- Разумеется!
Командир батареи?
Ты не крути!
Точно, самый он!
Нет, дяденька Биденко,
неправда ваша!
- Хватит!
- Вася, Вася, Вася, не надо!
Да пусти ты меня!
- Успокойся!
- Я с тобой ещё поговорю!
Напугал ты нас.
Держись.
[говорит по-немецки]
[говорит по-немецки]
Ой, дяденька, не бейте,
я коня своего искал!
Насилу нашёл!
Целый день
и целую ночь мотался,
заплутал!
Ух, холера, погибели
на тебя нету!
Ой, дяденька, пустите меня!
Меня мамка дома дожидается!
[говорит по-немецки]
[говорит по-немецки]
Слышь, глянь на часы,
мои остановились, черт!
Должно быть,
обо что-то стукнул.
Сколько мы уже
его тут дожидаемся?
5:32.
Считай, больше
трёх часов ждём.
Слышь, Вась.
- Чего?
А никак его там
немцы захватили?
Да не каркай.
Наблюдай.
Наблюдаю.
Пусто.
[Биденко]: Пусто.
[лошадь фыркает]
Чего там, Кузьма?
Чего там, спрашиваю?
- Лошадь!
- Наша?
Кажись, наша.
За кусты зашла.
Вота, вота, вота!
Идёт.
Хвостом махает.
Точно, Серко!
- Да что ты говоришь?
- Так и есть!
Ну, стало быть,
сейчас и пастушок появится.
Я же говорил, а ты каркал!
[крякает]
Устал малый,
видать, притомился.
Сейчас покажется, небось.
Дурит парень, незаметным
хочет пробраться.
[шум танков]
[кричит]
[говорит по-немецки]
[кричит]
Кофе варят.
Вот что, Вася,
обстановка требует,
чтобы мы с тобой
расформировались.
Понятно?
Давай-ка до батареи,
я остаюсь здесь.
- Да ты что, Кузьма?
- Кончено!
Давай в часть.
Пробирайся толково.
Карту несёшь.
На тебя -
как на каменную гору!
Доложи командиру обстановку,
и про Ваню тоже.
Понятно?
- Понятно.
Действуй.
Счастливо, Василий!
- Счастливо, Кузьма!
[звучит музыка по радио]
Подойди сюда, мальчик.
И отвечай
на все мои вопросы.
Ты меня понял?
Я тебя буду спрашивать,
а ты мне будешь отвечать.
Не так ли?
Договорились?
Я ничего не знаю.
Что вы от меня хотите?
Я коня своего искал,
а вас не трогал.
Целый день
и целую ночь мотался.
Заблудился.
Сел отдохнуть,
а ваши солдаты
стали меня бить!
- Ну, ну, не следует
так грубо разговаривать.
Солдаты исполняли свой долг
и тоже немножко
погорячились.
Но мы хотим знать,
кто ты таков?
Откуда?
Где твои родители?
Отец, матушка?
Я сирота.
Бедный ребёнок!
Твои родители умерли, да?
Они не умерли.
Их убили.
Ваши же и убили!
Да, да.
Но такова война.
Ну, не стоит огорчаться.
Тут ничего не поделаешь.
Сейчас везде много сирот.
Но ты не горюй.
Мы поместим тебя
в детский дом.
В хороший детский дом.
А потом, возможно,
в учебное заведение.
Ты получишь основательную
жизненную профессию.
Ведь ты этого хочешь,
не так ли?
[офицер говорит по-немецки]
[говорит по-немецки]
Зачем взяли мальчика?
За проводника,
товарищ капитан.
Он тут каждый кустик знает.
Шёл впереди,
дорогу показывал, мы за ним.
А кто приказал?
Виноваты, товарищ капитан.
Места тут труднопроходимые,
болото.
К тому же он сам напросился.
Здесь война!
Война, а не прогулка по парку!
Если с ним
что-нибудь случилось,
обоих под трибунал!
- Слушаюсь.
И так,
кто дал тебе компас?
Никто.
А как же он к тебе попал?
Нашёл.
Так, ну, хорошо.
Допустим,
ты говоришь правду.
Я тебе верю.
В таком случае отвечай.
Кто тебя научил делать
такие прекрасные рисунки?
Не понимаю, про что
вы меня спрашиваете.
Подойди сюда.
Ну, подойди сюда поближе,
я же тебя не бью,
не бойся!
Кому принадлежит эта книга?
Чего принадлежит?
Про что вы меня спрашиваете,
не пойму?
Чья эта книга?
Книга-то?
Да, книга!
Моя.
А кто в ней рисовал?
Чего рисовал?
Слушай, мальчик!
Ты не прикидывайся!
Кто тебя научил делать
эту схему?
Которую схему?
Не знаю я
никакой вашей схемы.
Я потерял лошадь,
днём и ночью мотался.
Пустите меня, тётенька.
- Ну-ка, иди сюда!
Кто это рисовал?
Кто это рисовал?
Говори!
Кто тебя научил
это делать, кто?
Открой рот ежеминутно,
я тебе приказываю!
Открой рот!
Открой рот, я тебе говорю!
Открой рот!
Открой рот и покажи язык!
А-а!
Весь язык лиловый.
Ну вот, теперь мы знаем.
И так, мальчик, отвечай.
Кто тебя научил делать
эти топографические схемы?
Где они скрываются эти люди,
как их найти?
Ты получишь
трех опытных провожатых
и покажешь нам дорогу.
Ну, говори же!
- Не скажу.
Говори!
[говорит по-немецки]
Не бейте меня, дяденька!
Дядя, Горбунов!
Дядя, Горбунов!
Пастушок!
Ванюшка!
Будь ты неладен!
Живой!
А я уж думал,
что ты совсем пропал!
Сиди там!
Дядя, Горбунов!
Дядя, Горбунов!
Друг ты мой!
Друг ты мой сердечный!
[плачет]
Ну, что ты скажешь?
Ну, брат, и задал ты
нам работу!
Там в лесу блиндаж есть,
где они меня допрашивали.
Там радио всё время играло.
- И радио там есть?
- Ага.
А ну-ка, пойдём занимать!
Давай, показывай!
Где он там?
Ложись!
Ну, где?
- Вон тут.
Жди здесь!
Это почему здесь?
Стоять!
Не вылезай!
СЫН ПОЛКА.
2-я серия.
Дню Победы 9 Мая
посвящается.
[звучит гармонь]
Ребята, парикмахера
не видели?
- Да вон он.
- Где?
Корреспондента бреет.
Какие будем делать бачки?
Прямые, косые,
или севастопольские полубачки?
- Всё равно.
- Тогда сделаем косые.
У нас все
гвардейцы-миномётчики
предпочитают косые.
Пять минут
и не больше.
Вы знаете, я вам
должен сделать
виски, как следует быть,
чтобы вы могли
иметь представление
о работе военторговских
парикмахеров.
Это может вам пригодиться,
как материал для работы.
Не беспокойтесь.
Он кидает наобум,
это никого не волнует.
Так, пудриться будем?
- Что, у вас и пудра есть?
Вопрос!
У нас есть всё,
что положено для
культурной парикмахерской!
- Даже одеколон?
- Разумеется!
Прикажете освежить?
- Пожалуй.
А теперь я вас попрошу
вместе со мной
на одну минуту
спуститься в щель!
Субтитры: Volga
Только собрал
культурную парикмахерскую,
и на, тебе.
- Здорово, братцы!
- Здорово!
Вот товарищ парикмахер!
Ну-ка, давайте-ка, ребята,
освободим лишнее место,
а то, знаешь, парикмахеру
будет неловко работать.
Создадим для работы
надлежащие условия!
Ну-ка, иди сюда, Ваня.
Садись.
И не бойся.
Сейчас товарищ парикмахер
будет тебя стричь.
- Давно не были в бане?
- С 1941-го года.
Сравнительно не так давно.
[смеются]
Вы 100 грамм будете пить
сейчас или после работы?
До войны у нас в Бобруйске
умные люди имели обыкновение
сначала работать,
а потом уже выпивали.
Что будем делать
с молодым человеком?
Постричь надо ребёнка,
я же говорил вам.
Ну, это ясно,
но возникает вопрос.
Как именно стричь?
Стрижка бывает разная.
Бывает нулевая,
бывает «под гребёнку»,
бывает «под бокс»,
бывает с чубчиком,
бывает...
- С чубчиком!
Почему именно с чубчиком?
Я так видел
у одного мальчика,
у гвардейского кавалериста!
Красивый чубчик
у ихнего сына полка.
Знаю, моя работа.
Нет, артиллеристу
с чубчиком не подойдёт.
Школьнику - да,
а батарейцу - нет.
Батарейца надо стричь под
нулёвку.
- Нулёвку?
- Так, чтоб шаром покати!
- Шаром покати?
Да ну!
Не, не думаю!
Что ты?
Под нулёвку - это скорее,
вот, для пехотинца,
- Ну?
- а для артиллериста не подойдёт!
Верно!
Что это будет за артиллерист,
если у него волосы
«шаром покати»?
[смеются]
Артиллериста нужно стричь
«под бокс».
- Правильно!
- Вот это более подходящее!
- «Под бокс» - это авиация!
- Нет!
Авиация?
Нет, нет, нет!
Если авиация,
то тогда «под гребёнку»!
Всё, всё!
- «Под гребёнку» - это танкисты!
Верно, братцы!
- Вот!
- Чересчур бронетанковый вид
получится у нашего Вани.
Это не годится!
Надо его так постричь,
чтобы
сразу было видно:
малый - артиллерист!
Вот!
Хорошо!
Хорошо, хорошо, хорошо!
Сейчас я его
буду стричь так,
как это сам понимаю.
Молодой человек,
нагните голову.
Вот только височки косые.
Всё-всё-всё.
Не беспокойтесь,
будкт косые.
Так солиднее.
Угу?
Ну, брат, кончено дело!
Сняли с нашего
пастушка крышу, а!
Готово, любуйся.
Чубчик!
Не чубчик, а чёлочка!
Пускай чёлочка.
Ну, брат, а теперь
в баньку пора!
Вот он, вот он, вот он!
Держись, Ванюша!
Хорошо!
Вот так вот, Василий!
Ну, Ванюша!
Прикинь.
Эх, намаялись мы с тобой,
сил нет.
Тебя, брат, надо было скрести
не мочалкой,
скорее всего
наждачной бумагой,
или даже рашпилем!
Эх, Ванюша!
Прибрось.
- Это мне?
- Тебе, Ваня.
Тебе, родный!
Ну, и это тоже примеряй.
Не лезет.
Не лезет?
Не лезет.
Значит, узкие.
Да, неважные сапоги.
Испортил проклятый сапожник.
Придётся выкинуть.
Верно, Чалдон?
Не иначе.
Дай-ка, сюда сапоги.
Вань, я их сейчас выкину.
Не надо, дяденька!
Я лучше попробую
без портянки надеть,
может быть, налезут.
Без портянки нельзя,
не положено.
Плохо дело.
- А может быть,
не сапог узкий,
а портянка
чересчур толстая?
Ага, чересчур толстая!
Вот.
Так что, пастушок,
такое дело, что не получилось
из тебя настоящего солдата,
тем более артиллериста.
Ну, какой же ты
батареец, друг сердечный?
Стало быть одно,
придётся тебе научиться
заворачивать портянки,
как полагается каждому
культурному воину.
Гляди.
Раз,
два,
куколка!
Три!
Красота!
Сможешь так?
Ну-ка, дяденька Биденко,
покажите мне ещё один раз.
Изволь.
Изволь, брат.
Заметил?
- Заметил.
- Валяй.
Куколка!
С лёгким паром!
Ого!
Хорош!
Ну, хорош!
Собирайся, живо!
Командир батареи вызывает.
[стук в двеpь]
Войдите.
Здрасьте, дяденька!
Здрасьте, дяденька!
А ты кто такой?
Так это же я,
Ваня, пастушок.
Разве вы меня не узнали?
Ваня?
Пастушок?
- Ага!
А во что это ты вырядился?
Что это у тебя на плечах
за штучки?
- Это погоны.
- А зачем?
Положено.
А, положено.
А зачем положено?
Всем солдатам положено.
Так ведь это солдатам.
Ты-то разве солдат?
А как же?
Приказом прошёл.
Вещевое довольствие
нынче получил,
новенькое, на красоту.
- Не вижу.
Чего вы не видите,
дяденька?
Вот же оно, обмундирование!
Сапожки, шинелька, погоны!
Солдата не вижу.
Так это же я самый
и есть солдат!
Нет, друг мой,
ты не солдат.
Так солдат не является
к своему командиру батареи!
Отставить!
Явись сызнова!
[стук в двеpь]
- Разрешите войти?
- Войдите!
Товарищ капитан,
по вашему приказанию
красноармеец Солнцев явился!
Здравствуйте,
красноармеец Солнцев!
Здравия желаю,
товарищ капитан!
А вот это другой табак!
Вот теперь я вижу, Ванюша,
что ты настоящий солдат!
Давай раздевайся,
посидим, потолкуем.
Соболев!
Соболев!
Чай поспел?
Так точно, товарищ капитан,
поспел!
Наливай два стакана
для меня
и красноармейца Солнцева!
А то он подумает,
что мы живём хуже, чем
его разведчики.
Верно, Соболев?
Это уж как водится!
Ну что, Ваня,
у кого лучше, у нас
или у разведчиков?
- У вас побогаче будет.
- А ты хитрый,
своих в обиду не даёшь.
Слышь, Соболев!
А не даёт своих в обиду!
Ну, разве солдат
даст своих в обиду?
Ну ладно, Соболев,
пока можешь быть свободен.
Мы тут
с красноармейцем Солнцевым
побеседуем по душам.
- Слушаюсь!
Вот такие дела, Ванюша.
Что же мне с тобой
дальше делать?
Вот в чём вопрос.
Ты пей, не стесняйся,
я же с тобой не по службе
разговариваю, по семейному.
Вот, я и говорю.
Что мне с тобой делать?
Ты всё-таки
пока хоть небольшой,
а вполне
человек, живая душа.
Для тебя жизнь только,
только начинается.
Тут никак нельзя
промахнуться.
Ну, так как же, Вань, а?
- Как вы прикажете.
- Да приказать-то мне не долго.
Я хочу знать, как ты
сам решишь?
- Да чего уж там решать?
Я уже решил.
- И что же ты решил?
- Буду у вас артиллеристом.
Вопрос серьёзный.
Конечно, не худо бы с твоими
родителями посоветоваться,
но у тебя
никого не осталось.
Да, круглый сирота.
Всех родных
фашисты истребили,
никого больше нету.
Выходит, сам себе голова?
Да, товарищ капитан,
сам себе голова.
Вот и я сам себе голова.
Но одна голова хорошо, а
две-то лучше.
Верно?
Вот что,
рано тебе ещё
в разведку ходить.
Давай-ка прикомандируем тебя
ко второму орудию
запасным номером.
Соболев!
- Слушаю!
Сходи к разведчикам
и перенеси ко мне
вещи красноармейца Солнцева!
- Есть, товарищ капитан!
Ну что, Ванюша,
нравится наше орудие?
Так точно, товарищ сержант,
очень нравится!
Ух ты!
Да опусти руку-то,
не тянись!
Вольно!
Ну-ка, иди сюда.
Ну что ж, это хорошо,
если тебе нравится наше орудие.
Славная пушечка!
Цены ей нет, кто понимает.
Работяга!
Она у меня чистоту любит.
Так-то, брат.
Значит, командир батареи
послал тебя к нам на выучку?
Так точно, товарищ сержант!
Да не козыряй ты всё время,
ничего.
Не тянись.
Ну что же, это правильно!
Коли хочешь быть
хорошим артиллеристом,
с малых лет учись
работать возле орудия.
А привыкнешь, потом доживешь
до седых волос -
и не забудешь,
как что делается.
Вот.
Так-то, орёл!
Ну, иди сюда.
А я вот таким же макаром,
как ты сейчас, ага,
на батарею пришёл.
Вот.
Было это годов 30
тому назад.
А, немалое времечко-то,
а я вот, как сейчас
всё помню.
Ну,
я, конечно, был тогда
постарше тебя,
шёл мне 19-ый год.
На войну-то я в охотку попал,
ну, всё равно же мальчишка.
Мда.
И вот представляешь, какое чудо:
батарея наша тогда
на позиции стояла
где-то вот в этих же
самых местах.
Видал, какой круг
моя жизнь описала?
Ну, сейчас трудно узнать.
Вообще, земля с тех пор
сильно переменилась.
Знаешь, где леса были,
там поля стали,
а где поля были -
леса выросли.
Ну, в общем, где-то здесь,
на границе Германии.
Тогда отступали, теперь
наступаем, только и всего.
Где же Германия, дяденька?
Где граница?
А вот, тут она и есть.
Вон за этим лесочком.
Километров пять отсюда,
не больше.
Дяденька, правда?
Вы меня не обманываете?
Верно говорю.
Честное батарейское?
Да зачем тебе
честное батарейское?
Да мы только что
по ней вот пристреливались.
Да вон у меня, видишь, тут
сколько целей пристрелено?
Дяденька,
не обманывайте меня.
Фу, будь ты неладен!
Ты чего, не веришь что ли?
А что тут особенного?
Да наши разведчики
вчера туда ходили!
Нынче утром вернулись.
Паника там, говорят,
не приведи Бог!
- Как, разведчики там уже были?
- Угу.
Э, стой!
Куда?
А ну, сядь!
Что такое?
Ты, пастушок, потерпи!
Военное дело
подчинения требует!
Твоё место теперь здесь,
у орудия, всё!
Вместе с орудием
ты въедешь в Германию.
Понял?
Э-эх, ты!
Ну.
Батарея, к бою!
Стрелять второму орудию!
По пехоте цель номер 14,
осколочно-фугасным,
взрыватель осколочный!
Прицел - 230, уровень 30-01,
основное направление
правее 2-40!
Заряжай!
- Готово!
- Огонь!
Заряжай!
- Готово!
- Огонь!
Правильно делаешь, Солнцев!
После стрельбы сосчитаешь,
уложишь в пустые лотки.
Ясно?
Так точно!
Дяденька.
Товарищ сержант,
разрешите обратиться?
Ну, попробуй.
Дяденька, вы только
не кричите на меня.
Если не положено,
то и не надо.
Я ничего не имею.
Разрешите мне один раз,
один только разок
заглянуть в трубку,
которую вы нацеливали.
А-а.
Ну, а чего же?
Это можно.
Загляни.
Только аккуратно,
наводку мне не сбей.
Ну как, видишь что-нибудь?
- Ага, вижу.
- И что же ты видишь?
Лес вижу, землю.
Волоски крестиком видишь?
- Ага, вижу.
- А замечаешь отдельное дерево?
На нём как раз
волоски пересекаются.
- Замечаю.
- Вот в эту сосну я и наводил.
Значит, там есть фашисты?
- Где?
- Куда я смотрю.
Нет, брат, там их нету.
Фашисты там, впереди,
а то, что ты видишь,
это всё находится сзади.
- Как сзади?
- Ну, вот так.
Вы же, дяденька,
сюда наводили.
Ну, сюда.
Стало быть,
там есть фашисты?
Нет, не угадал.
Наводил-то я сюда,
это верно.
Ну, отмечался по сосне,
а стрелял-то в другую сторону.
А снаряд-то полетел
к фашистам?
Ну, полетел к фашистам.
- И там ахнул?
- Да, и там ахнул.
А вы через эту трубку
видели, как он ахнул?
Нет, не видел.
Ну-у.
Я думал вы по-настоящему,
а вы, оказывается, наобум
Господа Бога,
снарядами кидаетесь.
Ну-ну!
Зачем уж так-то говорить?
Там на наблюдательном пункте
сидят люди
и видят, как мы ахаем.
Если у нас
что неладно выйдет,
они нам тотчас
по телефону скажут,
что и как, мы и поправимся.
- А кто там сидит?
- Ну, наблюдатели.
Старший офицер,
иногда взводные офицеры.
Ну, когда как.
Вот нынче, например,
сам капитан Енакиев
ведёт стрельбу.
О, брат!
И капитану оттуда видать,
как мы ахаем?
Обязательно!
А вот, погоди-ка,
сейчас он скажет,
что у нас там получилось.
Прицел - 235, левее 003.
Прицел - 235, левее 003!
Левее 003!
- Левее 003!
- Прицел - 235!
Прицел - 235!
Готово!
Огонь!
Василий Иванович!
Молодец, Солнцев!
Какой расход снарядов?
- Две осколочных гранаты!
- Молодец!
- Держись, пастушок!
Теперь успевай подбирать,
мы сейчас тебе накидаем гору!
Четыре беглым!
- Четыре беглым!
- Четыре беглым!
Готово!
- Огонь!
- Готово!
- Огонь!
Левее 005, прицел - 230!
- Левее 005!
- Левее 005!
- Прицел - 230!
- Прицел - 230!
Готово!
- Огонь!
Дяденька Ковалёв!
Товарищ сержант!
Можно я тоже
дам по фашистам?
Товарищ Ковалёв!
- Ну?
Товарищ сержант,
разрешите обратиться!
- Да давай, давай!
- Можно я тоже дам по фашистам?
Видите, у меня
ни одной гильзы не валяется,
ведь я тоже служил!
А, понял!
Давай, пали, пастушок!
Только осторожно,
чтоб тебя ненароком
не стукнуло откатом!
Огонь!
- Нажимай!
- На, получай!
[звучит музыка]
[солдат поёт]:
Шёлковый платочек,
Что ты мне подарила,
Я храню в кармане
На своей груди.
На нём ты написала,
Чтоб сердце не забыло,
Что ждёт нас не случайная
Встреча впереди.
В боях с врагом жестоким
Пощады мы не знаем.
Мы мстим за наших павших
Отчаянных ребят!
И шёлковый платочек
Всегда напоминает,
Что где-то ты, родная,
Ждёшь меня любя.
Закончится сражение
Битвой знаменитой.
Великою победой
Закончим мы войну.
И кровью обагрённый
Пулею пробитый,
Шёлковый платочек
Я тебе верну.
И кровью обагрённый,
Пулею пробитый...
Здравия желаю,
товарищ капитан!
Здравия желаю,
Дмитрий Петрович.
Ну, как мальчик?
Мальчишка ничего,
товарищ капитан.
- Работает?
- Так точно!
Какие обязанности
выполняет при орудии?
До сего дня он у меня
стреляные гильзы укладывал,
а сегодня, то есть
со вчерашнего вечера,
я его помощником
шестого номера поставил.
- Справляется?
- Ничего.
Толково снимает колпачки,
без задержки.
Прикажете...
прикажете поднять расчёт?
Не надо.
Пусть отдыхают.
Снаряды подвезли?
- Так точно.
А кто дежурит на правом?
Не могу знать.
Вот узнайте и доложите.
- Слушаюсь!
- И пусть машину
сюда подадут.
- Слушаюсь!
Ну, как дела,
Василий Иванович?
Да вроде неплохо,
Дмитрий Петрович.
Скоро в Восточной
Пруссии будем, а?
Да.
Товарищ капитан,
разрешите доложить?
На правом наблюдательном -
старший сержант Олейников.
Машина пришла.
Хорошо!
Пусть ждёт.
Свободны.
- Слушаюсь.
- Мальчишка-то ничего?
- Хороший парень!
Стоящий.
Думаете, стоящий?
Уверен!
Стоящий!
- Толк из него выйдет?
- Обязательно!
И мне так показалось.
Я давеча возле панорамы
с ним позанимался немножко.
Представьте себе,
всё понимает!
Просто удивительно.
Прирождённый наводчик.
- Ну, уж вы скажете.
- Верно говорю!
Вот что,
Василий Иванович,
а я думаю его усыновить.
Что скажете?
Стоящее дело,
Дмитрий Петрович.
Так что, человек я,
в конечном счёте, одинокий.
Семьи у меня теперь нет.
Был мальчишка четырёх лет.
Вы знаете.
Заменить он мне его,
конечно, не заменит.
Что тут толковать?
Но ведь могло у меня быть
и два сына.
Могло быть и три.
Но я очень рад,
что вы мне советуете.
Я, признаться, уже и
рапорт командиру
дивизиона подал,
чтобы мальчишку оформить.
А что?
Будет у меня хороший,
смышлёный сынишка.
[взрывы, выстрелы]
Бьют.
[взрывы]
И довольно сильно.
- «Сосну» мне!
- Орудия к бою!
Что там у вас происходит?
Какими силами?
«Четвёртого» дай!
- Нет связи, товарищ капитан!
Черт!
Немцы закрепились
на этой позиции.
По сведениям разведки
у них до батальона пехоты.
Есть два варианта.
Первый вариант:
мы отходим в старые
немецкие окопы,
закрепляемся и ждём атаку.
Потом переходим
в контрнаступление,
но так мы теряем время
и инициативу.
Есть другой вариант:
я основными силами
ударяю в лоб.
- Так.
- Вторая рота делает обход,
и ударяет по левому флангу.
- Стоп.
- Что?
А если здесь у них танки?
Но разведка,
разведка не доносит?
Не доносит!
А-ай!
Я основными силами
ударяю в лоб.
Вторая рота обходит
и ударяет по левому флангу.
Ты один взвод ставишь
в мои основные цепи,
вторым взводом
прикрываешь правый фланг.
И хватит разговаривать,
хватит!
Ну, смотри.
Дай мне батарею!
«Смотри, смотри».
«Шестой» на проводе!
Первому взводу -
сняться с позиции
и передвигаться вплоть
до пехотных порядков!
Второму - прикрывать!
Разведчикам - провести
орудия кратчайшим путём!
Всё!
Танки, танки.
Дяденька Биденко!
Дяденька Биденко!
Я тоже тут!
Шестым номером стою!
У меня ключ специальный есть,
чтоб трубки ставить!
Надо сходу проскочить!
Видишь?
Туда из миномёта достаёт!
Ну, чего там слышно?
Жара!
У них там целый батальон
против наших двух рот!
Давай, жми вперёд!
Разворачивайся!
Стоп!
На колёса!
О, пастушок!
Друг милый, и ты здесь?
Во, дяденька Биденко!
Видите?
О, какой завзятый батареец!
Обтрепался весь, вывалялся,
срам смотреть на тебя!
А ну, повернись.
Я, дяденька, не виноват.
Иной раз приходится
прямо на земле
возле орудия спать!
«Возле орудия»!
У нас, небось, чище ходил.
А всё-таки
казённое обмундирование
надо аккуратней носить.
Биденко, давай за снарядами!
Ну, пока, друг!
За мной, вперёд!
[шум танков]
Ложись!
Окопаться!
Один,
два,
третий,
четвёртый,
пятый.
Шесть.
Орудия к бою!
К бою!
Пять танков.
Видите?
Шесть.
Расстояние
две тысячи метров.
Да ещё 700 -
сопровождение пехоты.
Сколько штыков в наличии?
Большие потери.
Дмитрий Петрович,
Ваньку бы...
Что ты здесь делаешь?
Шестым номером при первом
орудии, товарищ капитан!
Ты что, с ума сошёл?
Сейчас же уходи отсюда!
- Куда?
- Назад, на батарею!
- Никак нет!
- Что?
Никак нет!
Я тебе приказываю!
Слышишь?
Никак нет.
Ладно!
Красноармеец Солнцев!
Я, товарищ капитан!
Боевое задание!
Немедленно
доставить этот пакет
на командный пункт
командиру полка!
Ясно?
- Так точно!
Повторите!
Немедленно доставить
этот пакет
на командный пункт
командиру полка!
Выполняйте!
Ну, что ж ты стоишь?
Выполняй, сынок.
Давай, давай!
Танки с фронта.
Первое орудие - левый.
Второе орудие - головной.
Огонь!
Огонь!
Заряжай!
- Готово!
- Огонь!
Огонь!
- Готово!
- Огонь!
Огонь!
Товарищ полковник,
посыльный первой батареи
рядовой Солнцев!
Донесение
от капитана Енакиева!
Да, я уже знаю!
«Первого» мне!
Стой здесь и жди команду!
«Первый»!
«Первый»!
«Шестой» вызвал огонь
на себя!
«Шестой» вызвал огонь
на себя!
Есть!
Стой!
Куда ты?
Назад!
Назад!
[кричат]:
Ура-а-а!
[кричат]:
Ура-а-а!
Ну, что ты, друг мой?
Поплачь, поплачь, Ваня.
На то она война.
Бывает,
что и солдаты плачут.
Есть!
Подождите.
Подождите минутку.
Можете проститься
с воспитанником.
Прощай, пастушок!
Дяденька Биденко!
Дяденька Биденко!
Дяденька Биденко!