Любовь и деньги (1981 год). Цитаты и фразы из фильма

Love and Money (1981)

Байрон Левин работает клерком в одном из банков Лос-Анджелеса, живёт вместе со своим дедом и подружкой Вики. Однажды миллиардер Фредерик Стокинз делает ему неожиданное предложение. Байрон должен убедить своего бывшего однокурсника Лоренцо Прадо, а ныне президента одной из латиноамериканских стран, прекратить национализацию рудников. Левин соглашается на предложение магната, потому что влюбился в его красивую жену — Катрин.

Все фразы и цитаты

 ЛЮБОВЬ И ДЕНЬГИ
Мне, дорогой, к портному надо.
Ты вес теряешь.
Просто ешь лучше.
Я усыхаю, а от этого только пузо растет.
- Доброе утро.
- Доброе.
Занимайтесь пока молодые...
- Чем заниматься?
- Да чем вы там занимаетесь.
Занимайтесь, пока можете.
И вот кстати... напомни мне купить тебе новую машину.
Я думаю, стоит взять "Паккард".
Дед, "паккарды" уже лет сорок не выпускают.
Да? Значит, тебе тогда не свезло.
Сегодня в магазин кое-что новое завезут.
Много отличной британской поэзии.
Чудно.
- Тебе не интересно?
- Еще как!
А что конкретно?
Подлинники.
Может, вы мне поможете собраться?
А то я на работу опоздаю.
На работу тебе не надо, ты ведь на пенсии.
Да они эту утку пустили,
чтобы меня оттуда выжить!
И, кстати... запомни вот что, если ты чем
занимался, то этим всегда заниматься надо.
Ну, это нам не грозит.
- Я прям как девственник.
- Почему?
Хороший вопрос.
Мне надо к портному, я усыхаю.
- Я тебя отвезу.
- Правда?
- Да.
- Хорошо.
Мне надо с ним поговорить.
Блэйр.
Привет.
Мистер Кенн звонил из городского
банка Бредфорда.
А мистер Блэйр только что
звонил насчет "Транс Аллиед Силвер".
- Что ему надо было?
- Сказал, позже сам перезвонит.
Интересно, где же... моя... ручка...
А ты молодец.
Дора, я тебе не говорил ли, что мне нужен критический анализ
тех документов на столе к трем часам дня в прошлую пятницу?
- Я как раз...
- Говорил или нет?
Да, но я...
Что "но"? Просто забыла?
- Нет, дело в том, что...
- Это второй раз за месяц!
- Может, ты так на дядьев своих орать будешь?
- У меня их нет.
Тогда почему бы тебе, к примеру, не поорать
так на того, кто ТЕБЯ уволить может.
А вот на нее - не ори.
Прошу прощения.
- Кабинет мистера Левина.
- Байрон Левин - там?
Это Блэйр.
- Алло?
- Левин?
- Да, говорит Байрон Левин.
- С тобой хочет повидаться Фредерик Стокхайнц.
- Зачем еще?
- Затем что твой банк ему принадлежит.
Калифорнийское отделение Банка Америки
Садись.
- У меня своя есть.
- Он просил, чтобы я сам отвез.
Ты на него работаешь, а я - нет.
Где он сам?
В отеле "Бонавенчер".
- А как я его узнаю-то?
- Узнаешь.
- Так что мне делать?
- Сперва я попробую его купить...
А если не выйдет,
жди его у выхода из отеля.
Мистер Стокхайнц?
Иди, там, у двери постой.
Садитесь.
- Да, мистер Стокхайнц?
- Официанта мне пришлите.
Люди не любят банкиров.
Доводилось замечать?
Я себя банкиром как-то не считаю.
Я озвучил свое предложение.
Я и сам банкиров не люблю.
Не верю я им!
Да, сэр, мистер Стокхайнц?
Принесите мистеру Левину бокал
белого и салат с лобстерами.
Сейчас все будет.
Я не голоден.
Проголодаетесь.
Зачем вы меня позвали?
Что вам известно о "Транс Аллиед Силвер"?
- Вы там работаете?
- Не я работаю, они - на меня.
Так, что там вы писали, по поводу
капиталистической экономики...
На одном из семинаров...
С подачи корпораций, патриотизм выражается
уже не в верности к Родине...
...а к родной компании.
Правительство на службе у бизнесменов.
И здесь в качестве примера можно
привести "Транс Аллиед Силвер".
Стокхайнц и его много миллиардная корпорация,
полностью контролирует...
Экономику и все сферы
жизни в Коста Сальве.
- Да?
- Томаса мне дайте.
"Транс Аллиед Силвер" - это не корпорация,
а целая цивилизация.
В таком случае, почему бы вам вообще
не подчинить НАШУ цивилизацию.
...Так пытайтесь дальше,
за что я вам плачу?
- Слушайте, у меня нет времени на то, чтобы...
- Заработать миллион за выходные?
Наличкой, без налогов.
Ваш бывший одногруппник будет здесь завтра.
Вы окажете ему большую услугу,
если заставите его передумать.
Насчет чего?
(Латинская Америка уходит "налево")
- Да?
- Она была здесь, но сейчас ушла.
- И где она сейчас?
- Ждет его прямо перед отелем.
Я люблю Лоренцо. Знаете, на шестилетие
подарил ему первую лошадь.
А в четырнадцать - "мазератти".
Но ему не стоило
злоупотреблять моей любовью.
И не стоило воровать мое серебро.
- Национализировать.
- А что это как не кража?
Но серебро там, в Коста Сальве.
- Это его страна.
- С чего это его?
Сейчас тысяча девятьсот восемьдесят четвертый.
Национальные правительства... мертвы.
Будущее за деньгами, а не за государствами,
у них нет никакой власти.
Они все куплены. И через десять лет
транснационалисты захватят 60% мира.
- Сколько вам лет? Двадцать восемь?
- Тридцать.
Вы уже слишком стары, чтобы надеяться
добиться успеха в банковских делах.
А есть-то, все же, хочется, верно?
Я не буду ничего против Лоренцо затевать.
Как передумаете - позвоните.
Спасибо.
Утро доброе, миссис Стокхайнц.
Я - Байрон Левин, и я только
что завтракал с вашим мужем.
Белое вино и салат с лобстером?
Ага.
Надеюсь, вам понравилось?
Не все в мире продается, ясно?
Прошу прощения, но я опаздываю.
Если вы хоть раз его вновь коснетесь,
или еще какого мужчину...
Я вас убью.
Достала сегодня шесть отличных книг.
Чудесно как.
Да так, просто...
Среди всякой чепухи нашла хорошую имитацию
первого издания Ричарда Лоуренса.
Замечательно.
- Как твой день прошел?
- Как всегда.
- А кто ты?
- Байрон, твой внук.
О, привет, дорогой.
- А как твоя голова, спина, колена и крепость духа?
- Мне крепкого не помешало бы.
А чего про мои амурные
дела не спрашиваешь?
- Это потому что ты слегка не у дел, дедушка.
- Правда, что ли?
- А она кто?
- Это Викки.
На лицо-то она красавица!
И кольца на ней нет!
- Почему ты не женишься на ней?
- К чему Байрону жениться, ему еще только тридцать.
- Так ты сама не хочешь замуж.
- Не хочу.
Давай еще лет тридцать поживем вместе и
узнаем друг друга получше.
- Байрон, ты непротив, если я у тебя спрошу кое-что?
- Ну, валяй.
- Что во мне стоящего есть?
- Много чего.
- Ты... умный. Ты... щедрый.
- А я хочу быть влиятельным, богатым и циничным.
- Ну, до богатого ты не дотягиваешь.
- Я думал, что я - миллионер.
Ты был им.
- Кто все украл?
- Никто ничего не воровал.
Мы все продули.
Акции, биржи, не везло нам.
А кто обо мне теперь заботится?
- Ты теперь сам по себе, деда.
- Да не шути так, кто тут за все платит?
- Я плачу.
- А я, должно быть, тяжкое бремя для вас обоих.
Ты смысл всей нашей жизни.
Если бы тебя тут не было,
я бы надолго тут не задержалась.
А чем ты на жизнь зарабатываешь, милая?
- Я - букдиллер.
- Бейсбол или футбол?
Нет - это букмекер, а я - букдиллер,
перепродаю книги.
- И что, выгодное это дело?
- Местами.
- Ну, твою ж мать!
- Не смей выражаться в стенах моего дома!
Эй, смотрите, это Лоренцо.
А отлично он выглядит, не так ли?
...Здесь в США это где-то доллара два.
Ну, что это за экономика?
А нам нужны сотни миллионов долларов, чтобы дать людям еду,
жилье, больницы, школы, дороги и все такое прочее.
И отвечая на ваш вопрос: я готов общаться с правительством
Соединенных Штатов. Более чем готов.
Но, видите ли, в том положении, в котором я сейчас...
я должен сохранять свободу воли.
И готов выслушать каждого.
Каждого? Даже Фредерика Стокхайнца,
владельца "Транс Аллиед Силвер"?
Мистер Стокхайнц, был
близким другом моего отца...
И мы всегда рады видеть его
в Коста Сальве. Как туриста.
Мистер Президент, а вы не боитесь,
что некоторые люди...
Видите ли, я боюсь лишь того...
что народ Коста Сальвы - погибнет.
И прежде чем я это начал,
к тому все и шло.
Спасибо, мистер Президент.
Ему-то легко говорить!
Ведь ему лишь сорок!
Мужику без денег в этом
мире - не прожить! Неа!
Ну, у него-то они есть.
Завидуешь?
Возможно.
Он делает то, что любит,
а я - то, что ненавижу.
Фредерик Стокхайнц!
- Я с ним завтракал сегодня.
- Что?
- Он прислал за мной человека прямо в банк.
- Зачем ты вообще поехал к нему?
Из любопытства.
Он хочет, чтобы я обработал Лоренцо.
- Так что ты его к черту не послал?
- А он мне миллион предложил.
И что ты сказал?
Это тот Фредерик Стокхайнц, что
помер в лохмотьях, весь заросший?
То был Говард Хьюз, деда.
А Стокхайнц все еще жив.
Держись от него подальше!
Все они одинаковые.
- Так что ты сказал?
- Я согласился.
- Да как ты мог!
- Тут ты права - я не смог.
И в итоге к черту его послал.
- Нет, не оставляй меня одного!
- Деда, я просто отвечу на звонок.
Спроси, кто там.
Надеюсь, не враг какой.
А это кто?
- Боб.
- Я с другого отвечу.
- Что за Боб?
- А он в книжном работает.
- А, кстати, в каком мы сейчас городе? В Париже?
- В Лос-Анджелесе.
- А в Париже кто?
- Миллионов десять парижан.
Ничего себе, сколько французиков, бог ты мой!
Кушай свой стейк.
Спаржа мне больше по вкусу.
Помогите! На помощь! Помогите!
Деда?
Ты их видел?
Кого?
Да все их!
Я в смертельной опасности!
- Я тебя прикрою.
- Ты ведь мне не веришь.
Но разве я тебе не говорил,
что я в смертельной опасности?
Да.
Когда?
Прошлой ночью. И за ночь до того.
И за ночь до того.
Когда они меня утащат, ты будешь
ведь жалеть, что смеялся надо мной.
Но я вовсе не смеюсь.
Ты... ты вот думаешь, я не понимаю,
что со мной такое происходит?
Давай, идем уже спать, деда. Давай.
Так, отстань от меня! Отстань...
Алло?
Алло?
- Это Катрин Стокхайнц.
- Здрасьте.
Сколько раз вы женщинам говорили то,
что вчера мне сказали?
- Ни разу.
- Вы хотите меня еще раз увидеть?
Когда?
В "Кейсис", через пятнадцать минут.
А как, как вы...
"Кровавую Мэри", пожалуйста.
- Отель "Бонавенчер".
- Миссис Стокхайнц, пожалуйста.
Если она еще не легла, я вас соединю.
- Алло?
- В чем дело?
Алло?.. Алло?
Отель "Бонавенчер".
Эм, да, оператор, я говорил с номером 318 и тут,
не знаю, связь оборвалась или...
Вас не разъединяли, там повесили трубку
и попросили больше не беспокоить.
Байрон, с тобой все в порядке?
Да.
Запросы на кредит.
Ага.
Все одобрены?
Да.
Ты мне голову отрежешь!
Полегче, дорогой.
Не дергайся и все будет хорошо.
У меня с левой стороны волос
больше чем справой.
Но ты продолжаешь стричь справа!
Я секунду назад левую
сторону закончил.
В мое время парикмахеры не препирались!
Они говорили: "Да, сэр, мистер Кляйн"
и "Нет, сэр, мистер Кляйн".
Скажи-ка мне, дорогой,
а кто такая Рут?
Твоя дочь и моя мать.
Так, помедленней, я все правильно понял?
Моя дочь - это твоя мама?
Все так.
Моя дорогая доча...
Ох, моя милая дочка...
Будь так добр...
Позвони своей маме.
У меня скверное чувство, словно с
ней что-то плохое произошло.
Деда, она умерла.
Кто умер?
Мама. Рут.
- О, нет...
- Дочь твоя.
- Нет... нет...
- Ну, не начинай, деда.
Когда это случилось?
Двадцать шесть лет назад.
А почему мне никто не сказал.
Ты знал.
А что с моей мамой?
Она давным-давно уже мертва.
Все умерли! Никого не осталось!
Я остался.
А кто ты?
Байрон! Твой внук.
Тогда не покидай, хоть
ты не покидай меня.
Я всегда буду с тобой.
А кто еще остался?
Ты остался!
А кто я?
Уолтер Кляйн.
Тшш... не надо так громко!
Я следующий в их списке.
Нет никакого списка.
Тебе-то легко говорить!
Но ты мое место займешь.
Всегда готов.
Ты это записала?
Ему можно доверять.
Но если ты скажешь не
доверять ему - то я не буду.
Такая красивая женщина как ты...
Может требовать от меня что угодно.
Ах... я ужасно выгляжу.
Ты великолепно выглядишь!
Как библейская красавица!
Далила, Юдифь, Мария и Суламифь.
О, ровно идет, повозка благая,
Что должна меня к дому свезти,
Ровно идет, повозка благая,
Что должна меня к дому свезти...
- А чего он перестал?
- Ты о ком?
Ну, тот, кто пел.
Это же был ты.
Я так хорош?
Ты прекрасен!
Звоните в "Метрополитен-оперу"!
Я позвоню туда. Только, что мне
им передать, мистер Кляйн?
- Кому?
- "Метрополитен-опере".
Пусть ждут! Это я им нужен!
А не они мне!
А вот и они!
Алло?
- Алло?
- Скажи, пусть с поверенным моим говорят.
И кто там?
Никто.
Я... мне надо съездить кой-куда.
А куда?
Сам не знаю.
- Кто это?
- Байрон Левин.
Пойдем.
Вы что о себе возомнили?
Идем.
Ну... идем!
Вы меня похитить хотите?
Ладно. Хорошо!
Хорошо...
Но любовью мы с вами заниматься не будем.
А я к вам и не притронусь даже.
Пока вы сами не попросите.
Вы, наверное, решили, что я такая
же чокнутая, как и вы.
- Отвечайте.
- А какой был вопрос?
Что во мне такого особенного?
Чтобы делать все то, за что вас и посадить могут.
- Ваши глаза, ваша улыбка...
- Но я вам не улыбалась.
Ну, значит тогда все дело в глазах.
Вы должно быть одиноки очень?
Нет.
- Просто, как только я вас увидел, то ощутил...
- Что вы ощутили?
Меня точно сам бог
локтем под ребра поддел.
- Я хочу выйти.
- Валяйте.
Что вы делаете! Стойте! Вы что, угробить нас хотите?
Что с вами такое? Дверь закройте!
Я думала, вы меня все равно убьете.
- Я сказал, что если вы с мужем любовью займетесь...
- Так я уже.
Садитесь...
Да, ладно вам...
А зачем?
Потому что мы с вами влюбились
друг в друга раз и навсегда!
Я не слышу, что вы там говорите.
Говорю, что...
Садитесь и я повторю.
Как ты узнал, что я звоню в полицию?
А я и не знал.
Я годы ждал, что явится кто-то...
Что-то или кто-то -
и изменит мою жизнь.
Ты живешь один?
Нет, с моим дедом.
И девушкой.
Ты ее любишь?
Мы сами по себе.
Где ты познакомилась со Стокхайнцем.
На одной вечеринке, в Лондоне.
В чью честь?
Посла из Марокко.
Ты с ним тогда встречалась?
Нет, не встречалась.
У меня был кое-кто другой.
Но ты сошлась со Стокхайнцем?
Он подвез меня до дому.
И?
Мы хорошо ночь провели.
И?
Утром он мне позвонил.
И пригласил на обед.
И ты сказала ему "да"?
Я сказала, что нам не стоит больше видеться.
Он извинился за беспокойство и попрощался.
А через день опять позвонил?
Я сама ему позвонила.
И что сказала?
Что хочешь встретиться в "Кейсис"?
- В "Фукки".
- И он пришел, а ты - нет?
- А затем...
- Мы оба пришли.
Затем мы вернулись к нему в отель.
А через три дня он позвонил мне из
Буэнос-Айреса и сделал предложение.
Прошлой ночью я хотела придти.
Но не смогла.
Какая же ты дрянь.
Я просто не верю...
Я так не могу...
Все ведь это так разом навалилось, понимаешь? Пять минут назад,
там на стоянке у меня стоял так, что и не представить как.
А теперь.
Каждый раз... каждый раз в жизни,
как только все начинает налаживаться....
Я все поганю.
- Просто расслабься.
- Нет, нет... ты не понимаешь...
Я не знаю...
Вообще, кстати...
Помнишь наш гимн?
Что?
"Знамя, усыпанное звездами".
- Ну, примерно знаю.
- Ага?
Но я петь не умею.
Так перескажи...
Давай... ну...
О скажи, видишь ли ты, средь рассвета лучей?
Что так гордо мы чли, по закатной поре?
Чьи звезды и полосы... пусть и жарким был бой,
На рубежах огневых, вились над головой.
И под вспышки ракет!..
Ты что делаешь?
Рассматриваю.
- И как она тебе?
- Прекрасная.
- Чем-то отличается?
- Ага.
Чем?
Она твоя.
А был кто-то до Стокхайнца?
- Пара мужчин.
- А кто был первым?
Итальянец.
Муссолини?
Лоренцо Колдоне.
Владелец строительной компании.
А кто еще?
Испанец один.
Владелец Мадрида?
Чуть помельче.
Богатый промышленник, может быть?
Зачем ты вообще это все спрашиваешь?
Чтобы задеть меня?
Или себя потешить?
Ну...
И то и то.
Зачем ты устроился в банк?
Со скуки, по глупости, из-за неудач.
Я много что перепробовал.
Преподавал. Шофером работал.
- Писал...
- А что писал?
Комедии.
Я, в общем, написал пару скетчей.
Коротких пьесок.
Почти год я учился пародировать.
- Все еще неплохо могу подражать.
- Кому?
- Кому угодно.
- Покажи Берта Ланкастера?
Катрин!
Чего б тебе не взять средний палец…
...и не ткнуть его - прям в очко жизни.
Еще кого?
Ну, посмотрим...
Вот это кто?
Садитесь, садитесь!
"Транс Аллиед Силвер" не корпорация -
это цивилизация!
Я люблю Лоренцо!
Но он отверг мою любовь!
Я купил ему первый "мазератти" в два.
А в три - первый космический корабль!
Не стоило ему тырить мое серебро!
А еще кого можешь?
Фредерик, дорогуша!
Я люблю тебя.
Но не могу дождаться, когда же ты подохнешь.
Потому что у тебя столько всего есть!
И ты так богат! И когда ты умрешь,
я унаследую все твои деньги.
И отправлюсь в Европу, с Олафом!
И поселюсь в Швеции!
- Потому что там так красиво!
- Ты ничего не понимаешь.
- В чем?
- Во Фредерике и мне. Да во всем.
Скажи, что никогда меня не бросишь.
Скажи, что никогда не уйдешь от меня.
Скажи.
Я хочу...
Что ты хочешь?
Что ты хочешь?
Что ты хочешь?
Что ты хочешь?
Что ты хочешь? Скажи.
Скажи мне... я люблю тебя.
Люблю тебя...
- А ну, отдай.
- Кто это? Лоренцо Колдоне?
Это твой отец?
- Где он сейчас?
- В гробу.
Почему бы и тебе туда не отправится?
Убей меня, за то, что я с другими была,
а затем сам убейся. Дерьмо ты, все-таки.
Засранец поганый.
Ты даже не сдержался, чтобы обнюхаться
со мной там, перед отелем.
- Обнюхаться?
- Как собака.
Нет, давай тут все проясним. Это ты сама на меня тогда посмотрела,
да еще с таким высокомерием и презрением.
Я на незнакомцев не заглядываюсь.
А как же я?
Я подумала, ты не такой.
- Куда ты?
- Куда угодно, лишь бы от тебя подальше.
Не говори так.
- Мы же друг для друга - всё.
- Например?
Я твой отец, ты - моя мать.
Я твой муж, ты - моя жена.
Я твой шофер, ты - моя машина.
Ну?
Когда мне было двенадцать...
Я как-то пришла домой со школы.
Матери дома в это время не бывало.
Но вот странное дело...
Потому что всегда меня
у двери отец встречал.
Целовал меня.
И улыбался.
И спрашивал меня обо всем,
что со мной случилось.
Я его позвала.
Но никто не ответил.
Я посмотрела в гостиной... и в кухне...
И в библиотеке.
Затем поднялась наверх.
Постучалась в дверь его спальни.
Он так и не откликнулся.
Я попыталась дверь открыть.
Но было заперто.
Я сбежала вниз по лестнице...
Взяла ключи...
Поднялась наверх...
...и открыла дверь.
Он повесился.
Голый.
На балке.
У него - член торчал.
А ноги были синими.
Я тебя никогда не брошу.
Катрин!
- Отель "Бонавенчер"?
- Стокхайнц, 318.
Да?
Кто это?
Хенкельман поговорить с тобой хочет.
Передай, что я позже зайду.
Нет, он, правда, ХОЧЕТ тебя видеть.
Байрон, у меня для тебя скверные вести.
Ты уволен.
В чем дело?
Странный вопрос, после того как ты
ты пропадал неизвестно где, как думаешь?
Меня уволили.
Что?
Когда?
- Час назад.
- Почему?
- Из-за Стокхайнца.
- Господи, он что, всем миром правит?
Только частью.
Но я рад.
Эта работа была как болото застойное.
Вроде моей?
- Отель "Бонавенчер".
- Стокхайнц, 318.
Да?
Это Байрон Левин.
Еще не поздно согласиться?
Будьте перед домом своим через час.
Ты чего?
Собрался в Коста Сальву?
Полиция! Полиция!
Офицер, доставайте свой револьвер,
мы окружены.
- Деда, это я, Байрон. Нечего бояться.
- Я знал, что не надо в Париж переезжать!
- И в Лос-Анджелесе-то тошно было.
- Мы не в Париже, деда.
Ты же книгу мне разорвал.
Прости, я все тебе оплачу.
С чего? С денег Стокхайнца?
- Не бросай меня, Байрон!
- Я вынужден, деда, вернусь через пару дней.
Я тебе обещаю.
- Да какие еще обещания! Ты делаешь, что хочешь всегда!
- Держи себя в руках.
Ненавижу тебя.
- Все кончено, да?
- Нет, я просто...
Давай, бросай меня... ты мне не нужен.
- Добро пожаловать в команду.
- Да в гробу я вас всех видел.
Да!
Так и сделай!
- Иди-ка в кокпит, и ты тоже, Луис.
- Да, сэр.
Вы тут еще кого-то ожидали видеть?
Нет, нет-нет. Я просто подумал...
Байрон Левин. Моя жена.
Рада познакомиться.
Взаимно.
Взлетаем.
Да не важно, что он там
по телевизору сказал.
Он знает, что в итоге Коста Сальва
окажется в изоляции.
Принесите мистеру Левину
креветок и шампанское.
- Вы всегда меня угощаете, но сами - не едите.
- Мне еда не особо важна.
Так, вот это просмотрите... хочу,
чтобы вы подготовились.
Что он знает?
- О чем именно?
- О нас.
Ты ведь сам хотел рассказать.
- Ты же знаешь, я на него сейчас работаю.
- Тссс.
Прямо сейчас.
Прикоснись ко мне.
Поцелуй меня.
Займись со мной любовью.
Я бы хотел шею тебе свернуть.
Веснушки мои пересчитываете?
Ты не занята, детка?
Сядь рядом.
Вот так, да...
- Пониже немного.
- Грудь размять?
Ну и грудь и все остальное.
А то я тут в этом кресле совсем затек.
- Может еще плечи помять?
- Нет, напротив, продолжай.
- Иди ко мне сюда, ну...
- Нет...
Как же я тебя люблю.
Прелесть моя. Единственная.
Что бы я без тебя делал?
Нет, правда.
Лоренцо не знает, что вы со мной прилетели.
Как же я рад, что вы
без приключений долетели.
- С возвращением.
- Все такая же красавица!
- Превосходно выглядишь, дорогая!
- Спасибо.
Добрый день, сэр.
Вы нам сейчас в Коста Сальве
нужны больше чем когда-либо!
Как вы тут поживаете?
Вы прекрасно выглядите, мистер Стокхайнц,
надеюсь, и дела у вас хорошо идут?
Не жалуюсь.
А где же ваш президент?
Он нас избегает, сложно даже поверить,
что он сын своего отца.
- Странно все-таки ты одет.
- А ты на странном самолете прилетел.
Это у тебя что там за красавица?
Катрин.
- Стокхайнц.
- Да!
Я слышал, что вы красавица, но молва врала,
вы настоящая принцесса, королева даже.
- Вы меня в краску вгоняете.
- Уверен, вы это каждый день слышите.
Но не от правителя целой страны.
- Лоренцо!
- Дядя Фредерик...
- Решил бороду отпустить?
- Так я на Авраама Линкольна похож.
Так ты со мной во дворец поедешь?
Конечно же.
Хорошо. Я бы всех с собой взял,
но в джипе места лишь на двоих.
- А насколько там удобно будет, если поехать все же втроем?
- Это зависит от того, кто третьим будет.
Вы вдвоем и поезжайте.
Встретимся на месте.
- Луис, ты в аэропорту оставайся.
- Хорошо, мистер Стокхайнц.
А что стало с "мазератти"?
На джипе тут сподручней.
Муж ваш, к нам, в Коста Сальву,
на выходные приехал?
- Я думаю, у него более обширные планы.
- Неужели?
Фредерик вообще не любит
отдыхать, он любит - серебро.
Если оно ему нужно,
моя страна ему его продаст.
Я знаю, что ваше расположение
ему - ценней всего.
Ну, не ценней же чем вы?
Ваши домыслы меня смущают.
Как вас легко смутить.
Еще меня легко и разозлить.
Так же как и Фредерика.
Байрон, она это нечто!
На такой женщине и жениться не грех!
Сколько можно терпеть угнетателей?
Транснационалисты, товарищи!
Транснационалисты, вот главные враги народа Коста Сальвы!
Транснационалисты -
верные псы мирового империализма!
Верно! Верно!
Товарищи!
Не дадим в обиду наш народ!
Свободу народу!
И вы знаете, кто ее может нам дать! Давайте же,
поприветствуем нашего президента - Лоренцо Прадо!
Вижу, у тебя тут жарко?
- Они готовы за тебя жизнь отдать, Лоренцо!
- Готовы к бою?
До последней капли крови!
Этот человек, товарищи! Товарищи!
Этот человек!
Этот вот человек хочет видеть вашу
преданность Коста Сальве!
И вы должны ему ее показать!
Так пусть же наш президент видеть,
насколько вы ему преданы и верны!
И если вот ты ему предан -
прыгай для Лоренцо Прадо!
А вы ему преданы? Прыгайте!
Если вы ему преданы!
Прыгайте для Лоренцо Прадо!
Все кто ему преданы!
Прыгайте для Лоренцо Прадо!
Прадо! Прадо! Прадо!
Прадо! Прадо! Прадо!
Прадо! Прадо! Прадо!
Прадо! Прадо! Прадо!
Да здравствует революция!
Вас стоит ждать к обеду?
Да.
- Я рад даже буду.
- Тогда в два часа.
Отлично.
Значит, ты тоже не мог себя сдержать?
Не знаю.
А хотел?
Нет.
Я так понимаю, что раз ты прилетел со
Стокхайнцем, то и работаешь ты - на него?
Ты же знаешь, я бы не стал.
Чего он хотел от тебя?
Чтобы я тебя уговорил, пойти у него на поводу.
Как в свое время твой отец сделал.
Вернуть все как было,
отменить национализацию.
- И сколько он тебе посулил?
- Миллион долларов.
Мне жаль.
Это с чего?
Миллион долларов чтобы меня убедить?
Проще - убить.
Стокхайнц на все способен,
но он не дурак.
В любой момент он может подкупить
мою охрану или друзей.
Но тебе-то бояться нечего.
Конечно, разве что он узнает о твоей интрижке
с его женой - тогда тебе несдобровать.
Сеньор президент, вы так хорошо
разбираетесь в замашках диктаторов.
Миллион долларов, да?
Я хочу все здесь поменять,
в Коста Сальве.
Даже национальный гимн.
- Я свой написал. Хочешь послушать?
- Неа.
Сейчас для меня моя страна,
единственная для сердца отрада.
Сейчас для меня моя страна,
единственная для сердца отрада.
Ну, что скажешь?
Не слишком ли коротко?
А как иначе? Я не хочу
испытывать терпение народа.
Мне "Знамя, усыпанное звездами"
больше нравится.
О, прекрасно.
Ты погляди, какая киска.
Я знаю эту девушку.
Аделла.
Аделла!
Постой.
Давненько мы с тобой не виделись, верно?
У меня к тебе дело есть.
Аделла.
- Я спешу!
- Какая быть может спешка, когда здесь сам Президент!
Прошу проследовать в мой кабинет!
До чего же ты чиста,
до чего же взгляд прозрачен...
Я только начал, сразу кончил,
о, любовь, революционная любовь.
Она так тороплива и поспешна,
но и жизнь наша - тоже коротка.
Давай, не кисни.
Вспомнил на мгновенье былые времена.
А это случайно не какая-нибудь проверка?
Это моя страна и я делаю что хочу.
Ты это с трибуны случайно не сболтни.
- Кстати, как твой дед?
- Все так же.
Аделла!
Увидимся еще как-нибудь!
Странно, что ты президент,
а живешь - во дворце.
Это Народный Дворец.
Хочешь к ней вернуться?
Увидимся позже.
Добрый всем день!
Алло?
Здравствуйте.
А можете, пожалуйста, соединить меня с
президентом, он сейчас во дворце у себя.
Назовите себя, пожалуйста.
Я его друг. Байрон Левин.
Как?
- Байрон Левин.
- Пожалуйста, подождите.
Я вас переключаю.
- Алло?
- Лоренцо?
- Слушай. Мне кажется, что-то затевается.
- Ты о чем?
Я на рынке и вижу Блэйра, подручного Стокхайнца.
Он говорит с кем-то вроде как из твоих ребят.
- Ах, не обращай внимания.
- В смысле - не обращать внимания?
Ты же говорил, он может подкупить твоих друзей
или охрану. Очевидно, Стокхайнц решил нанять убийцу.
Как видите, в порту теперь ничего нет...
Но там наше оборудование...
Его все растащили,
ведь он провел национализацию.
Ну, вы и идиоты! Все псу под хвост пустили!
Шахты, город, порт!
Как можно было без
защиты это оставить? Идиоты!
Да, конечно, хорошо, но понимаете, ситуация
такова была, что иначе никак...
- Да плевать мне на все эту чушь!
- Вы поймите, я просто генерал...
Что-то ты рано. А где Лоренцо?
Ты приехал в Коста Сальву, чтобы
сделать кое-что для Фредерика.
Все готово?
Зачем тебе все это?
- Разве не видишь?
- Что я не вижу?
Что это все нам не нужно!
- А что нам нужно?
- Страсть, восторг, любовь.
Да кем ты себя возомнил?
Думаешь, если переспал со мной,
то и клеймо на меня поставил?
- Дай мне...
- У тебя вообще нет ничего со мной общего.
Ничего.
А что вы здесь делаете?
Что вы сделали с Лоренцо!
Ничего я с вашим Лоренцо не делал.
Надеюсь, президент не обидится,
если мы начнем без него.
А то он уже на девятнадцать минут опоздал.
За будущее Коста Сальвы!
За будущее Америки!
Я уже так много шампанского выпила, мистер Стокхайнц,
ничего, если я подниму тост чашкой кофе?
Только если он достаточно черный.
Чёрен как сатана.
Горяч как ад.
Чист как ангел.
Сладок как любовь.
Это Талейран про кофе сказал.
А он ведь был величайшим
дипломатом в истории!
Тут и у ангельских посланников
терпение бы лопнуло.
Думаю, он долго ждать себя не заставит.
Я бы хотел поднять еще один тост! В память о нашем
незабываемом покойном предводителе Франциско Прадо.
- И пусть его жизнь послужит примером!
- Всем нам или только Лоренцо?
Уймись, Мелани.
Знаете, вся эта чушь, о том, что здесь в Коста Сальве диктатура, основывается
лишь на том, что Франциско Прадо избирался пять раз за пятьдесят лет.
Мне вот интересно, какие бы еще страны
могли похвастаться такой стабильностью!
Учитывая методы, какими мой отец эти выборы
проводил, кто бы пошатнул эту стабильность?
Сидите-сидите.
Миссис Стокхайнц...
Приятного аппетита.
У нас тут в Коста Сальве анекдот такой популярен...
О том насколько по-разному в мире свободу воспринимают.
Президент США, Папа Римский и мой отец...
Как-то оказались средь акул
в море и увидели лодку.
Но лодка та была на одного.
Они не могли решить, кто из них должен спастись.
И вот, президент США говорит...
Я правитель величайшей нации на
земле, и я заслуживаю спасения.
А Папа Римский говорит: я глава
величайшей церкви на земле.
Не думаете, что я заслуживаю спасения?
А мой отец говорит: Демократия! Я надежда
на демократию во всей Латинской Америке!
Так давайте проголосуем, и узнаем,
кто же должен быть спасен. И вот.
Все трое - проголосовали.
И мой отец купил их голоса.
И что смешного?!
А мой отец всегда смеялся.
Мой бы отец тоже посмеялся, мистер Президент. Он глава республиканской
германской компартии и он тоже всегда выборы покупает.
Да, и если вам нужно было свергнуть моего отца, то достаточно было
перекупить выборы, но сейчас у нас иная тут ситуация.
Все деньги шли в страну! А он был
величайшим правителем в Латинской Америке!
- Плохо же для вас, что его сын не такой.
- Это точно!
Твой отец умер боясь лишь одного!
- Что ты его опозоришь!
- А он это вам на английском сказал или испанском?
Он это сказал - с уважением!
Уважением пса к его хозяину.
А ты случайно не забываешь свои речи о народе, там на
яхте, что в Монте-Карло, рядом с "мазератти"?
Не стоит его оскорблять,
он все таки президент.
Да плевать тебе, будет ли народ голодать.
- Я уверен, президент вовсе не имел в виду...
- Молчать!
Вы просто примите то, что мой
народ больше не продается.
- А кто его покупать собирается?
- Вы.
- Подразумеваете же.
- Я сказал, что думаю.
Но вы не видите, что думают другие.
Вы привыкли унижать их, так же
как только что унизили своего посла.
- Вы не понимаете, что на уме у Фредерика.
- Мы похороним наши разногласия, дорогой...
- Или я - тебя.
- Фредерик, прошу...
Да кто ты вообще такой?
Чем бы была эта страна без меня?
Тебя еще и в помине не было, когда я учил Коста Сальву
добывать серебро и зарабатывать себе на еду.
- Я... на самом деле, думаю...
- Да кому интересно, что вы там думаете?
- Мне кажется, что...
- Милая.
Это Фредерик наш гость, Руперт.
И думаю, стоит пойти к нам, пока буря не началась.
Я бы хотела обойтись без конфликтов.
Знаете, пожалуй, лучше я сам удалюсь.
Мне есть чем заняться.
Хорошо.
Надеюсь, вы не обиделись,
мистер Президент.
Никуда ты не пойдешь, без разрешения!
Генерал, мне нужен с вами поговорить!
А вы позвоните Луису, пусть готовит самолет к взлету!
Скажи, зачем ты мне тогда позвонила?
Я помогаю Фредерику всем, чем могу.
То есть, все подстроено было?
Ты это имеешь в виду?
Ты же не ради него, правда?
Изначально - да.
Следуйте моим инструкциям, и не
опаздывайте, все уже готово будет.
- Похоже, мне придется с вами вернуться.
- А вам-то что?
Вы тут в безопасности!
Удачи, Фредерик!
А что, не хотите пожинать то, что посеяли?
Тормози.
Избавься от него.
Давай!
За руль!
Вставай! Вставай...
Знаете, я друг Лоренцо.
Твой испанский так ужасен,
что мои друзья ни слова не поймут.
Я говорю, что я друг Лоренцо.
Вяжи его.
Тихо.
- За все у нас ответишь.
- Вы не понимаете, похоже...
Все я понимаю! Идем!
- Да не понимаете же...
- Все мне ясно.
Послушайте! Освободите меня!
- И это, по-вашему, свобода для народа?
- Прошу, не злите их.
- Заткнись!
- Вы так всем нам хуже сделаете...
Заткнись!
Послушайте! Свободу Коста Сальве! Вы же сами
попираете наши права! Чертовы грязные коммунисты!
У вас же ничего святого нет! Кормите народ
только байками, а в стране - голод!
Да пусть империалисты,
хоть бы жрать давали и ладно...
На выход!
Пошел.
В линию!
Стой смирно.
Негодяи! Убийцы! Предатели!
- Стреляй!
Простите меня!
Хватит.
Ты разрушил нечто
для меня очень важное.
Для тебя тоже все средства хороши, верно?
Я-то думал, Стокхайнц попросил Блэйра нанять убийцу, но ты
сам Блэйру приплатил, чтобы он прикончил Стокхайнца.
Ты стал таким же, как Стокхайнц.
И твой отец.
Стокхайнц, мой отец,
и все они олицетворяют...
Они несут погибель всему западному миру.
На этой планете родилась новая сила.
И ничто ее не остановит.
Думаешь, им есть разница между европейскими
властями или даже президентом Америки?
Думаешь, им не срать с кем иметь дело?
У них нет гордости.
Нет чувства национальной идентичности.
Одна лишь жадность.
Ты можешь присоединиться ко мне, бороться
со мной, ты можешь быть полезен.
Ты меня отсюда выпустишь или нет?
Отпустите его.
- Отель "Бонавенчер".
- Стокхайнц, 318.
Пожалуйста.
- Что с тобой случилось?
- Порезался, когда брился.
То есть, все было подстроено?
С начала.
Да.
Деда?
Дед?
О, господи.
Деда?
Черт побери...
Дед?
Дед?
Дед?
Дед?
Дед?
Дед?
А там удобно будет втроем сидеть?
Зависит от того, кто третьим будет.
Что за виденье дивной красоты?
Я что, сплю?
Ты куда?
Пока еще не решил.
Скажи мне честно.
Думаешь, у нас есть хоть один
шанс удержать друг друга?
Нет.
Вот и я тоже.
 

////////////////////////////