По одноименному роману Аугуста Гайлита. Охотник на тюленей,
потомственный рыбак Маат Рухве привозит на остров невесту. Катрина
становится его женой. Ей трудно привыкнуть к условиям суровой жизни
островитян, угрюмым лицам, их почти диким обычаям. И только любовь к
Матту связывает ее с морем. Фильм дублирован на киностудии "Ленфильм".
Все фразы и цитаты
Можете меня упрекать,
но я пришёл за своей невестой.
Я говорю совершенно серьёзно.
Что ж, хорошего дня.
СУРОВОЕ МОРЕ
По одноименному роману Аугуста Гайлита
Почему ты сосватал меня?
– Из-за письма.
Облегчил душу на той ярмарке.
И ещё одного письма, с моим приветом.
Из твоего ответа всё сразу стало ясно.
Но я тоже просто передала привет.
– Ничего другого и не надо было.
Там было написано: «Шлю большой привет
Матту Рухве и думаю о нём. Катрина.».
В твоём письме чувствовались
большое тепло и благоговение.
Обычно всё сказанное улетает в никуда.
Но твои слова я сразу запомнил.
И тогда я решил
взять лодку и приехать за тобой.
Ты, наверное, устала?
Да не особо.
Устала-устала.
И мне не помешало бы отдохнуть.
Матт Рухве, хозяин хутора Рухв.
Ты пришёл по делу?
– Да, конечно.
Я привез себе невесту издалека,
и теперь надо уладить все дела.
Невеста в прихожей, ждёт,
когда её позовут.
Катрина!
Матт Рухве молодец, что привёз себе
такую красивую невесту.
Да, действительно. Я и не ожидал.
Мы хотели бы в скором времени
сыграть свадьбу.
Конечно, конечно, да.
Матт... Рухве,
хозяин хутора Рухв, и...
Катрина Леэт.
Катрина Леэт.
Матт Рухве и Катрина Леэт
желают вступить в брак.
Если кто-то хочет высказаться против,
у него есть на это три недели.
Не бойся, Эпп Лоона никому не скажет,
что всё это великолепие было одолжено.
Нет, это была просьба Матта Рухве,
и я поддерживаю в этом мужчин.
А женщинам не стоит вмешиваться
в такие сложные вопросы.
У тебя много детей, но ты не замужем.
– Это не потому, что не было ухажёров.
Путь из Туултенина сюда давно истоптан.
Слава богу!
Но у меня такой характер, что я всегда
всё порчу. Постоянно и неизменно.
Я шесть раз готовилась к свадьбе,
и хотя, к сожалению, ничего не вышло,
следы от этого всё же остались.
В ящиках в амбаре,
да в кроватях в доме.
Шесть детей – это немало.
Но я любила их всех, по-настоящему
любила, каждый раз так же сильно,
как в первый. Это было словно
мощная, горячая вспышка.
И оставалось лишь смириться и уповать
на Бога, моля его о милосердии.
Хорошо бы, чтобы уловы были получше.
Я отправляла вам новые донные сети.
Мог бы быть улов побогаче.
Первый же шторм разорвал снасти
в клочья, даже останки унёс в море.
Конечно, ты оставил новые сети в море,
а сам кинулся к жене в постель.
Пятнадцать, запиши.
– Как собираетесь возвращать долги?
Мы всей деревней обсудили этот вопрос,
но не нашли решения.
Ха! Ишь ты!
Я пришлю вам новые снасти. Покроете
уловом и старые, и новые расходы.
Нет, так мы не хотим.
Мы получили хорошие уроки, и мы за то,
что уже опробовано и подходит нам.
Сволочи!
Вы не хотите приспосабливаться к
обстоятельствам, отвергаете всё новое.
Ого! Ты положил камни на дно,
или был удачный улов? – Удачный, да...
Держи, десятка. Ещё одна десятка ему.
Отлично, ставим сюда.
Погоди-ка.
Возьми.
На память.
Пусть лучше останется здесь.
Ты не хочешь принять от меня подарок?
– Не хочу. – Почему?
На тебе ведь сейчас
подаренные мной куртка и шапка.
Если Тоора Йоокус считает эти вещи
своими, пусть заберёт их обратно.
А ну стоять!
Бессовестный...
Не хочешь доставить мне
ни капли радости.
В Сандерленде или Халле я думала бы,
как тут радостно дымит эта вещица.
Жаль.
Жаль...
Я позвала гостей на судно к вечеру.
Приходи тоже, только не один.
Надень обратно.
Иначе что подумает твоя жена,
если увидит у меня твои куртку и шапку?
Что ж...
В этот особенный день
я хочу сказать пару слов Тооре Йоокус.
Прежде всего, то,
что мы очень рады и благодарны ей,
потому что смогли продать свой улов,
тем самым отчасти решив свои проблемы.
Охота на тюленей может не удаться,
и тогда других денег у нас не будет,
так как мы не знаем, вернётся ли осенью
судно с живой рыбой.
Для чего?
Да, действительно, для чего?
У Тооры Йоокус много судов и куча дел.
Зачем ей приезжать сюда?
Было бы лучше иметь порт.
Почему бы не построить порт?
Порт?
– Да.
Чтобы быстрее сюда добираться?
Чтобы приезжало больше туристов?
Их и так приезжает слишком много.
– Прогресс.
Прогресс должен быть повсюду.
– Будет.
У некоторых дома уже есть радио,
и оно орёт дни напролёт о том,
где убивают, где обманывают, где воюют,
где свергают глав государств.
Всё это разбавляется музыкой, а потом
снова галдёж о порочности и убийствах.
Мир пришёл стирать
своё грязное бельё в ваш дом.
Именно туда, где вы ищите покоя
для своих мыслей и молитв.
Оно не делает жизнь радостнее и легче.
Оно лишь привнесло тревогу.
Посеяло в людях новые страсти,
напомнило о неисполненных желаниях.
Вон уже и наши мужчины
привозят себе жён с материка.
Мужские дела – это отдельный разговор,
женщин они не касаются.
Ещё по стаканчику, мужчины!
В этот особенно счастливый для нас день
я поднимаю свой четвёртый стакан
и ещё раз благодарю Тоору Йоокус,
капитана, штурмана - и вообще всех.
Вот так я гладила и свою ткань
на платье перед свадьбой с Маттом.
Странно, как ты могла отвергнуть
Матта Рухве?
Возможно, я действительно
была глуповата.
Уже и пиво к свадьбе вовсю бродило.
В среду он приехал за мной на лошади.
«Теперь, милая Эпп,
ты никуда не денешься», –
сказал он заносчиво и самоуверенно -
и стеганул лошадь.
Тогда я не выдержала.
Кровь ударила в голову, и я закричала:
«Остановись, сейчас же!
Я тебе не лошадь, чтобы надевать
на меня узду и вести с луга домой.
Остановись!» И я спрыгнула с лошади.
Взяла все свои пожитки
и отнесла их назад в амбар.
И он ушёл, как ушли и все остальные,
один за другим, как непригодные.
Туман рассеялся, на улице уже светло.
Зачем у вас горит свет?
Это Катрина, жена Матта Рухве.
– У Катрины скоро будет свадьба.
Там, где скорая свадьба,
там и скорый конец.
Что она сказала?
– Ничего, ничего.
Бабушка Лёэне очень стара и бормочет
непонятные слова. Не обращай внимания.
Там, где скорая свадьба,
там и скорый конец.
Господи, что это значит?
Вы поглядите на Катриночку!
Какие у неё юбки,
лифы, кружева да платки!
Никто не сравнится с Катриной.
Богатая у тебя жена, Матт Рухве.
Мы завидуем тебе
и говорим тебе это открыто.
Ничего подобного мы себе
и представить не могли.
Да, и правда, богатая у меня жена,
я и не надеялся иметь такую жену.
Я даже ещё не видел всего,
что лежит у неё в тех ящиках.
У вас сегодня будет целый день на это!
Наверное, Матт Рухве сияет от радости
и сжимает руку невесты.
А теперь Матт Рухве
обнимает свою невесту.
Какой пылкий мужчина.
– И сильный.
Вот безумный,
он разрывает рубаху!
Катрина противится. Она дрожит
от страха, пытается увернуться.
Катрина побледнела от страха.
Деваться некуда, Матт Рухве силён,
его объятия крепки.
Катрина больше не может, не может
противиться, бедняжка, она устала.
Да, она больше не может противиться.
Она падает в объятия Матта Рухве.
– Да.
Катрина.
У тебя сегодня нелёгкий день.
Я хотел бы тебя как-то утешить,
но не знаю как.
У нас такой глупый обычай: закрывать
молодых в амбаре на весь день.
Что поделать.
Цени свой статус и чти своего мужа.
Погляди, какая помпезность,
сколько народу, и как они разоделись.
Женщины словно стога сена –
столько на них пышных юбок.
И целые груды брошей,
булавок, бус сверкают на груди.
Это что-то безумное и невиданное.
– Но ты же этого не видишь, ты слепая.
Я вижу сердцем,
а смотря сердцем, можно видеть далеко.
От ударов бывают жуткие раны,
Матт Рухве, ты должен это знать!
Я подам на тебя в суд!
– Прямо сегодня? – Может, и сегодня!
Можете продолжать веселиться, а мы
с Тоомасом Андла отправимся в суд.
Тоомас Андла произнёс
бесстыдные слова о невесте.
Пусть Катрина не из наших краёв,
но она хорошая и трудолюбивая женщина.
И никто не смеет высказываться
по этому поводу. – Я иду в суд!
Ты на свадьбе! Веди себя надлежаще,
в том числе, по отношению к невесте!
Бери вёсла!
Сам бери!
Можете, конечно, плыть, упрямцы,
но вот что я вам скажу, Матт и Тоомас:
ссора должна быть улажена на месте,
о ней не надо знать всему свету.
Всё же зря ты взял меня себе в жёны.
Ты нашёл бы более подходящую жену
на острове.
Тогда мой Рухве сидел бы сейчас среди
друзей и был бы невероятно счастлив.
Я принесла лишь раздор в твою жизнь.
Возможно, будет лучше, если я уеду.
Это страшно и забавно, как женщина
может так глубоко проникнуть в сердце,
что любовь превращается в горесть.
Сердце ноет и болит.
Это что-то безумное и невиданное.
Мой Рухве!
Ты пахнешь морем и берёзами.
Теми берёзами,
которые украшали нашу свадебную лодку.
Обними меня, обними меня крепко!
Ещё, ещё!
Почему они кричат так надрывисто?
Эти лебеди унесли души утопленников.
И этот плач звучит в утешение
близким и родным тех,
кого забрало море.
А когда по весне они возвращаются,
они несут с собой души погибших зимой.
Каждый лебедь несёт чью-то душу?
Видимо, да.
И если кто-то из родных или близких
узнает лебедя и сможет ответить,
то тогда погибший вернётся домой.
Это всего лишь народное предание.
– Разумеется.
Но порой и оно помогает.
Нет, ещё рано.
Сегодня тоже неудачный день.
Подождём ещё.
Вот вы где! Вы разве не знаете,
где вы должны быть в этот день и час?
Эй, ты, там!
Эй, ты почему не пришёл в церковь?
Я много молился в этом году,
и много пел, с женщинами и детьми.
Эти мелкие грехи
должны быть давно искуплены.
Но сейчас начинается охота на тюленей.
Мы будем работать в море,
и здесь хочется быть нейтральными,
ведь неизвестно, не рассердим ли мы
самого чёрта, молясь Господу.
Но кто скажет,
кто из них более могуч в море?
Если вдруг ветры развернутся, разобьют
ледовое поле, и образуется ледник,
то чья это будет воля? Кого молить?
Кого?
Кого...
Да, действительно, кого?
Ну?
Можно!
Ради моей молодой жены Катрины.
Молодец, Пяяр.
Я так и знал, что ты станешь
хорошим охотником на тюленей.
Лед поёт.
Это значит, что будет шторм?
Ветер изменил направление.
Самми! Рекс! Ноа! Назад, назад!
Ружья и кожу в туз, да поживее!
Пошли!
Ничего, Катрина? По-прежнему ничего?
Ты о чём?
Ну... о той перемене, которую
каждый муж хочет увидеть в своей жене.
Пожалуй, для этого ещё рано.
Не смейся!
Вовсе не рано.
Мы уже давно женаты,
но пока не заметно ничего,
что дало бы надежду
на более радостные дни в будущем.
Более радостные дни?
Изо дня в день происходит
одно и то же - и так всю жизнь.
Даже смех от лукавого.
– Море никогда не смеётся!
Даже Бог никогда не смеётся, он угрюм.
Так зачем человеку смеяться?
– Ну да!
Море – ваш бог.
– Что поделать.
Мы словно песчинки в этом
непрестанном волнении и движении,
словно камни, которые шлифуют-шлифуют,
а потом бросают в грязь на берег.
Но кто-то должен оставаться после нас,
иначе жизнь закончилась бы.
Возможно, стоит уже сейчас позвать
своего сына Ийсака Лоона жить сюда.
Тогда Катрина будет хозяйкой хутора,
если со мной что-то случится в море.
Ничего лучше не придумать.
Ничего не поделать.
Я хочу остаться здесь на всю жизнь.
Пахать поле, ухаживать за животными,
терпеливо ждать, пока ты в море.
Только не смотри на меня
постоянно таким взглядом.
Он будто пронзает сердце.
Скажи мне хоть раз, что любишь.
Ты и здесь ищешь съестные припасы?
– Да.
Я не раз осматривал амбары и кладовки
в деревне, но ничего не нашлось.
Повсюду пустота и нужда.
В открытом море не спеша плыл корабль.
На корабле было тихо, безмолвно:
все мужчины окоченели.
Моряк, который был ещё молод,
отправился на тот свет.
Ах, милая Эпп Лоона.
Она смогла доставить нам
большую радость.
Да.
Ей должны быть прощены
её многочисленные грехи.
Ни на его кресте, ни на его могиле
не видно цветов.
Вот бы, наконец, прекратился
этот ветер. – Да.
Вот бы погода стала тише,
и мужчины вернулись бы.
Еды с каждым днём все меньше,
скоро мы будем терпеть нужду.
Лебеди поют траурную песню,
морянки грустно гукают.
Лебеди поют траурную песню,
морянки грустно гукают.
Зачем люди ходят в море,
раз это так опасно?
Мужчины уже три недели в море,
но никто не спешит к ним на помощь.
Может, они уже погибли.
Почему бы не использовать
самолёты, ледоколы?
Вы же просто сидите понуро.
Уже и правда поздно.
Ночь наступила так быстро,
не заблудиться бы в лесу.
Приятно было навестить тебя,
Эпп Лоона.
Большое спасибо за кофе и радушие.
Благодарю за приём,
это честь для меня.
Лёэне?
– Старая Лёэне, кто же ещё...
Ты видишь моё будущее?
Ничего я не вижу, я старая и слепая.
Скажи, что означали слова «там, где
скорая свадьба, там и скорый конец».
Иди домой!
Быстрее, Пяяр, кидай!
– Я не могу. – Можешь-можешь, кидай!
Освободить лодку!
Спасайте туз!
– Боже мой!
Ой.
Катрина больна?
– Не совсем. Меня ждут радостные дни.
Это лишь моя забота.
Скорее бы Матт Рухве вернулся домой.
Да, все в море,
и во всех домах пусто, прямо нужда.
Лишь в кладовках Катрины полно еды.
– И ты заберёшь её?
Конечно, я не могу делать исключений.
Все запасы принадлежат общине.
Так же как эти здания,
поля и животные.
У тебя они вовсе не такие костлявые
и ослабевшие, как в других хлевах.
Я всё лето и осень таскала траву
из леса, сгребала листья из-под снега.
Другие тоже могут это делать.
Ничего плохого про тебя не скажешь.
Ты усердная и трудолюбивая женщина.
Но ты, как ребёнок, думала больше
о себе и своём муже, нежели о деревне.
Прости, Катрина.
Я поступил так, как у нас заведено.
Катрина...
Не всхлипывай!
Может, мы ещё спасёмся.
– Думаешь?
Да, мы не можем здесь умереть.
Что случилось?
Мы нашли охотников на тюленей
на льдине, они в кубрике!
Это Пяяр.
А это Тоомас Андла.
Ээро Куйго.
Господи боже мой...
Да это же Матт Рухве!
Спаслись...
Спаслись. Спаслись!
Опустить топсель!
Проклятье!
Переменить галс!
– Переменить галс.
Мы снова в опасности?
Проклятый шторм не дает поесть.
Мы погибнем?
Погибнем?
– Обязательно.
Видимо, теперь хутор Матта Рухве
достанется Ийсаку Лоона.
Ты можешь оставаться с нами,
тебе нечего бояться.
Я и не боюсь.
– Не боишься, значит?
Правильно, ты же ждёшь преемника
Матта Рухве; он получит права хозяина.
Я не сразу это сообразил, прости.
– Я здесь не останусь.
Разве тебе не легче будет с нами?
– Меня здесь больше ничто не держит.
Ты нас ненавидишь?
Я ненавижу море.
Это своенравное и суровое море,
которое забрало моего мужа -
и может забрать и других.
Не из-за себя, а из-за того,
кого я ношу под сердцем.