Бой после победы (1972 год). Цитаты и фразы из фильма

«Бой после победы» — советский двухсерийный художественный фильм, снятый в 1972 году по документальной повести Василия Ардаматского режиссёром Вилленом Азаровым. Завершение трилогии, начатой фильмами «Путь в „Сатурн“» (1967) и «Конец „Сатурна“» (1968).

Все фразы и цитаты

Куда ехать: на Лейпциг, на Айзенаг?
Меня не спрашивайте, майор. Здесь вы дома.
Дома, дома. Это уже
сумасшедший дом!
Радист!
Берлин.
Берлин молчит.
Где-то американцы, где-то русские...
А Берлин молчит. Молчит!
"...представителями германского
верховного командования подписан акт
о безоговорочной капитуляции..."
Боже мой...
"...война, которую вел советский народ
против немецко-фашистских
захватчиков, победоносно
завершена..."
Конец...
К черту! К черту! Все сжечь!
К черту!
Всё в огонь!
Опомнитесь! Прекратите истерику!
Перестаньте! Вы же офицер!
Машины вниз! В огонь!
Не понимаю...
Сначала спасали, а теперь жгут!
Что в этих ящиках? Что-нибудь ценное?
Плевать! Мне бы только шкуру
переменить - и домой!
Черт меня дернул связаться
с этими гестаповцами!
Это не гестаповцы, это Абвер.
А ты думаешь, Абвер лучше?
Прекратить!
Жгите машины!
Зажигай!
Надо ехать. Куда? В
самом деле, куда?
Вниз! Быстрее!
Тихо как... А сколько людей эту
тишину не услышат?
Слушай,
сколько мы потеряли?
Подсчитывают.
Только цифры - что?
Цифры - вещь безличная.
Как подумаю, что эта война не последняя...
Устал.
Да, возраст не тот.
Вот-вот, я и говорю.
Да не устал я, а злость меня
держит, памяти злость!
Как подумаю о своих ребятах...
Сколько я их потерял...
Игнатова,
Зорина, Рубинштейна, Бударина,
Крылова.
Помню.
Я сам в его судьбе виноват.
Мог же я приказать ему после разгрома
"Сатурна" выйти из операции.
Так нет, велел оставаться до конца.
Вот он и конец...
А парня нет.
А он мне вместо сына был.
Может, отыщется?
Ищут.
Сегодня все кончится.
Я первый раз
открыто назову себя.
И не будет больше ни абверовцев,
ни гестаповцев.
Не будет войны. Будет
Москва, родные лица,
родной язык.
И не надо будет больше
говорить по-немецки.
Только по-русски.
Господи, я и писать-то,
наверное, буду с ошибками.
Значит, сегодня, гауптман
Крамар, мы расстаемся
с вами навсегда. Все.
Война окончена.
Мы победили.
Почему так долго?
Пришлось стоять в очереди за водой.
Смотри, Гюнтер, наши абверовцы.
Радостная новость. К черту!
Они мне надоели, все
вместе, сверху донизу.
Крамер! Хотите воды? Глоток.
Что это? Русская игра
"Крестики-нолики".
Сюда едет специальная комиссия.
Так что будут нам и крестики, и нолики.
О чем вы думаете, Крамер?
Я знаю ваш энергичный характер.
Хотите бежать?
Я сам все время об этом думаю.
Бежать? Куда? В Мюнхен.
Там мой дом.
Сейчас? Это самоубийство.
Самоубийство - ждать.
Ждать, пока нас затребуют русские.
Они вас вздернут раньше, чем меня.
Почему такой трагический тон, господа?
Самоубийство, повешенье...
Вы говорили о Мюнхене.
Да, у меня там семья.
Только семья?
А что же еще?
Вы получили приказ?
Приказ? Какой приказ?
Чей приказ?
Вы говорите загадками.
Боже, какой вы нервный, майор.
Я пошутил. Какие могут
быть сейчас приказы?
Крамер, партию в шахматы?
Давайте.
И вы ничего не боитесь? Вы,
человек из гестапо. Я фаталист.
Верю в предначертания свыше.
Я вам завидую.
У вас сдают нервы, майор.
Почаще играйте в шахматы.
Это мудрая игра.
Иногда ситуация
кажется безнадежной,
партия проигранной, но
игра не окончена, майор.
Шах. Не окончена.
Не окончена.
Господа!
Мы представители специальной комиссии.
У кого есть претензии, жалобы, вопросы?
Нам не дают питьевой воды.
И очень плохо кормят.
Многим нужна медицинская помощь.
Да, вот именно.
Дадут.
Нам не разрешают переписку с родными.
Разрешат. Говорят,
сюда едут русские.
А мы ведь сдавались
вам, а не им.
Вы забыли, что русские - наши союзники?
А союзники доверяют друг другу.
Что-нибудь хотите сказать?
Нет, ничего.
Генерал! Все собрались.
Сейчас иду.
Вы все служили со мной
и знаете мои принципы:
собирать факты,
верить только фактам,
трезво оценивать обстановку.
Германии нет. Это факт.
И он неопровержим.
Возродится ли она? Не знаю.
Нет ничего вреднее иллюзий.
Но я не смогу жить,
если не сделаю все, что
могу, для ее возрождения.
Я принял решение и другого не знаю.
Те, кто со мной не
согласятся, вправе уйти.
Те, кто останутся, должны верить,
что все, что я сделаю - на пользу Германии,
во имя ее!
Возможно, я не вернусь.
Тогда вы все свободны от присяги.
Не смею удерживать тех,
кто покончит счеты с жизнью.
Я их буду оплакивать и пойму.
Не стану упрекать и тех,
кто не пойдет со мной.
Это их право.
Но что бы со мной не случилось,
я всегда буду помнить,
что здесь остались вы,
мои фронтовые друзья.
Вы со мной, Вилли?
Всегда и везде, генерал.
Вы дождетесь меня, Курт?
Я буду ждать, генерал.
Я могу положиться на вас,
майор?
До конца жизни, генерал.
Вы верите мне, Даниэльс?
Больше, чем себе, генерал.
Мне нужен генерал Беггел Смаилс.
Генерал Смаилс не принимает.
Сообщите мне вашу просьбу.
Мне нужен генерал Беггел Смаилс.
Предъявите мои документы.
Ваше имя? Генерал сам прочтет.
Генерал просит войти.
Нет. Одного.
Я генерал-лейтенант
Райнхорд Геллен.
Слушаю вас. Я генерал Геллен.
Это я уже слышал.
Где вы скрывались?
В баварских Альпах.
Явился к вам добровольно.
Ну, что ж,
тем лучше для вас.
Майор!
Насколько я понял,
вы предлагаете нам свои услуги.
Сотрудничество. И
на определенных
условиях.
Условия?
Я прикажу арестовать вас,
и из вас вытряхнут все,
что вы знаете без
всяких условий.
Меня не арестуют.
Генеральный штаб, где
я служил, не числится
в списках преступных организаций.
Да...
Какие же услуги вы можете предложить?
Я был начальником отдела
иностранной армии
Востока. Я знаю
военный потенциал
русских и ваш военный
потенциал тоже.
Устаревший товар. Русские
- наши союзники.
Были. Пока вы воевали
с Германией.
Теперь ваши армии стоят
друг против друга.
Пока только стоят.
Вам понадобится новый союзник.
И им будет Германия.
О чем вы говорите?
Германии больше нет.
Опасное заблуждение, генерал.
Да, Германия стоит
на коленях, но она
будет. Она не может не быть.
Весь вопрос в том, кто
помоет ей подняться.
Мы готовы выслушать ваши просьбы.
Условия, их немного:
я наберу нужных мне людей,
а вы поможете их освободить из
плена. Так, что еще? Деньги.
Разведка всегда дорого стоит.
Так, что еще?
Мое имя не будет нигде упоминаться.
Что еще?
Наша организация
будет независимой
и никогда не будет действовать в
ущерб интересам Германии.
Это все ваши условия?
Все.
А теперь выслушайте мои.
Мы деловые люди...
Мне это известно, генерал.
О, вы меня знаете? Ну,
что ж, тем лучше.
Когда я работал в промышленности,
у меня было правило:
вкладываю деньги только
в то дело, где я
мог проверять бухгалтерские книги.
Вы меня понимаете?
Единственное, что я могу вам обещать -
вы не будете
работать в ущерб интересам Германии.
Вы будете работать у нас,
и для нас.
Я могу подумать? Подумайте.
Да...
У него выбора нет.
Впрочем, он может предложить
свои услуги русским.
А вы обратили
внимание: он не просил
службу, а диктовал условия!
А не все ли равно?
Сам бог послал его к нам.
Или черт?
Можете забрать их всех. Через
полчаса. Мне надоело с ними возиться.
Здесь не все. Нет
полковника Хьюбе.
Увы.
Он был начальником
зондркоманды в Смоленске,
и расстреливал мирных жителей.
Он это проделывал и в Роттердаме.
Его забрали голландцы.
Думаю, что они его повесят.
Покойник вряд ли
вас заинтересует.
Мы также требуем выдачи майора фон Ранке.
Опоздали. Его
затребовали французы.
Должен предупредить вас, майор,
я все это проверю.
Послушайте, полковник,
я всего лишь сторож
при этой кладовке военных преступников!
Приказывают - отдаю,
нет - оставляю гнить дальше!
А я вас и не обвиняю,
вас я не обвиняю.
Политика - не мое дело,
полковник. Я ее терпеть не могу!
Здесь нет лейтенанта Крамера.
Служил в Абвере, в подразделении "Сатурн",
перешел к немцам из советской армии.
Сотрудники Абвера не подлежат выдаче.
Даже изменники.
От этой музыки можно сойти с ума.
Не нервничайте, майор.
Не притворяйтесь, что ничего не боитесь.
Майор Левин, капитан Фогензан,
майор Поноран, явитесь
в барак немедленно.
Ну, что, фаталист?
Давай, фаталист.
Уверен, что мы еще встретимся.
Хоть бы скорее все это кончилось.
А что вы молчите, Крамер?
Полковник Геллер,
майор Вильгельми
капитан Кремер, явитесь
в барак немедленно.
Ну, что ж, Крамер,
пошли в барак 3,
в секцию "Л".
Что это значит?
Куда нас везут?
И переодели.
От кого прячут?
Что это все означает?
Не надо.
Привет! Возьми с собой
вот этих троих.
Давай, фрицы.
Какая станция?
Ингольштадт. Ингольштадт?
Крамер, нас везут в Мюнхен.
Будете чесать языками -
рассажу по разным местам!
Или выброшу на ходу.
Вскройте конверт.
Черт...
Ничего не понятно. Кто
знает английский?
Скоро Мюнхен. Бросьте. Крамер!
Осторожно.
Осталось двенадцать ступенек.
Нет, тринадцать. Смешно...
Я забыл.
Позвоните вы.
Если Марта спит в
кабинете, она не услышит.
Постучать?
Мамы нет дома! Отто!
Отто, это ты? Я.
Мама не велела открывать! Отто,
это я, твой отец! Мамы нет дома.
Отто!
Это я, твой отец! Мама не велела
открывать! Ее нет дома!
Черт возьми...
Меня не пустили в
собственный дом.
Это не последняя неожиданность.
Герберт!
Марта!
Марта... Марта...
Успокойся, Марта.
Герберт!
Прекратите! Прекратите!
Здравствуйте, господа.
Входите, господа.
Входите, входите.
Я ведь сказал, что
мы еще встретимся.
Верьте в судьбу.
Вы теперь Брунер.
Вы - Наумен.
И забудьте ваши старые имена.
Хорошо их забудьте.
Вы знаете о конторе "Кюнн и Нагель"?
Транспортная контора.
Да, именно.
Транспортная. Там вы
и будете работать.
У вас есть где жить?
Я вам говорил, у меня
в Мюнхене семья.
Помню. Я спрашиваю не у вас.
Господин
Науман будет жить у меня.
Хорошо. Идите.
Постойте!
Возьмите это, чтобы не умереть с голоду.
А что мы будем делать у "Кюнна и Нагеля"?
Работа по специальности.
Желаю удачи.
Вот что, ребята,
в следующий
раз будьте очень осторожны с
американскими сержантами.
Ваше счастье, что
он остался жив.
Забирайте ваши плащи!
Что вы об этом думаете, Крамер?
Ясно одно - мы им нужны.
Кому "им"?
Хозяева найдутся.
Ешь.
Спасибо.
Я была у дяди Эгона,
у него теперь остался
гараж только на
шесть машин. Он согласен
взять тебя. Зачем?
Мыть машины, убирать,
работать.
Хотя бы меня спросила,
согласен ли я
работать у дяди Эгона в гараже.
Дети, идите.
Спасибо.
Но ведь ты ничего не умеешь
делать, кроме войны.
Видите, какая у меня жена?
Умная, деятельная.
Настоящая немецкая жена.
А это что?
А это?
А это? Откуда?
Кто тебе дал их?
Если по этим карточкам не получить
маргарин сегодня - они пропадут.
За что ты получил такое богатство?
А, в самом деле, за что?
За что мы получили все это?
Придется отрабатывать маргарин
у "Кюнна и Нагеля".
Я не привык продаваться.
Ну, что ж, остается
идти мыть машины к дяде Эгону.
А как поступите вы?
Мне отступать некуда.
Да.
В конце концов, я всегда могу отказаться.
А маргарин?
А вы знаете, что такое "Кюнн и Нагель"?
Услугами этой конторы
еще при Канарисе
пользовался Абвер.
Две, две. Нет. Дай.
Капитан Шенеман?
Софи Краузе?
Бог мой!
Софи Краузе! Хорошенькая Софи...
Все еще молодая. Я
не завидую, нет.
Вам дольше придется
прожить в этом ужасе.
Вы много перенесли?
Мне еще повезло.
Меня отпустили из лагеря.
Решили, что женщина им не опасна.
Вы были в лагере?
Да.
Американцы захватили всех,
кто оставался в "Сатурне":
майора Вильгельми, Фунса,
лейтенанта Крамера... Он жив!
Кто жив?
Крамер остался с вами.
Он ведь...
Вы удивлены, что Крамер с нами?
Нет.
Я слышала, что его перевели.
Вы переписывались?
Поздравительной открыткой
на Рождество в 1943-м.
А майор Вильгельми?
Подавлен, растерян, тоскует
о семье. У него кто-то
остался на этой земле.
Я от всего отказалась ради Германии.
А ее предали! Предали!
Кто предал? Все!
Предатели были повсюду, даже в "Сатурне"!
Как вы иначе
объясните нашу гибель?
Да. Это конец.
Конец? Ну, нет!
Я не собираюсь подыхать на свалке,
пока у меня есть руки и голова!
Как вы могли сказать это
слово, вы, немецкая женщина?
Ну, вы же сами только что это сказали!
Я?
Не правда. Конец - это, когда смерть.
А я жива! И хочу жить! И буду!
Я еще рассчитаюсь с ними,
с теми, кто нас предал,
и с этими чванливыми
победителями! Эта сволочь
обращалась с нами в
лагере как со скотом!
В каком лагере вы были?
Все они одинаковые.
Под Эйзинахом.
Под Эйзинахом...
Мне бы только добраться до Мюнхена.
А зачем вы здесь?
Ступайте на Запад.
Сюда придут русские.
Добрый день.
Добрый день. У вас есть связь с Бразилией?
Небольшая посылка.
Резиновые изделия.
Пройдите в комнату №3. Вас ждут.
Добрый день. У вас есть
связи с Бразилией?
Небольшая посылка...
Пройдите в комнату №3. Вас ждут.
Благодарю вас.
Вам не надоело изображать граммофон?
Приглашение в комендатуру?
Зачем я им понадобился?
Может, и меня хотят
отправить, как этих
торговцев резиной?
Большинство из них я знаю, это
гестапо и СС. Ну?
Их переправляют в Южную Америку.
Вы пойдете со мной. Хорошо.
Генерал!
Майор Вильгельми?
Генерал Геллер!
Я рад. Я тоже. Старые товарищи.
Надеюсь, мы теперь
будем видеться
чаще.
К сожалению, я только
экспедитор у "Кюнна и Нагеля".
Карантин.
Карантин?
Значит, меня проверяли.
Меня тоже контролируют.
Мы должны доказать,
что достойны доверия.
Я верю генерал, что вы
действуете в интересах
Германии,
но вы принимаете меня в
американской военной комендатуре...
Понимаю ваши сомнения.
Но поймите и меня, майор.
Мы пока ее не хозяева в Германии.
Да.
Я получаю деньги от
американцев. Упрекните меня за это.
Больше того,
я прибег к их помощи, чтобы вытащить вас
из лагеря. Упрекните
меня и за это.
За безопасность мы должны платить
повиновением.
Я не хотел вас обидеть, генерал.
Мне нужны ваши знания и опыт.
Вы согласитесь работать в восточном
отделе нашей организации?
Какой организации?
У нее пока еще нет названия.
Ну, назовем
ее моим именем.
Значит,
опять все сначала? Да.
Собственно говоря, для
нас конца и не было.
И тот же противник.
Я смогу привлечь к работе своих людей?
Конечно. Кого? Капитан Фукс. Да.
Варныке.
Да.
Капитан Шенеман. Шенеман?
А, сотрудница Кальтенбрунера?
Она хорошо организовала
женскую школу в "Сатурне". Да.
Капитан Крамер. Это новое имя.
Русский немец из пленных.
Безукоризненно работал
со мной четыре года.
Каждый начальник
подбирает себе сотрудников и потом сам
отвечает за них.
Но помните, майор,
англичане
говорят: "Наше дело настолько грязное,
что заниматься им
должны настоящие
джентльмены".
Здравия желаю, товарищ генерал!
Здравствуй, полковник. Рад тебя видеть.
Как доехали, Николай Иванович?
Да путанный твой Мюнхен!
Шофер еле разобрался.
Здравия желаю.
Кофе? Да нет, лучше
чаю покрепче.
Ты что при параде?
Если для меня - зря.
Еду к Смаилсу.
Да, на кофе с коньяком?
Он у меня вот
где, его кофе! Что так? Минуту.
Тут, понимаете, Николай Иванович,
лагерь есть в баварских
Альпах, "Мурнау",
для перемещенных.
Вот. Собрали русских
со всей Баварии.
И такая там каша! Такой...
Ну, словом...
Понятно. А Смаилс не
пускает ни в какую.
Как только я о "Мурнау",
у него карантин
или еще черт знает что!
Ну, в общем, врут.
Немцы снимали.
Они там в медицинской части работают.
И заодно...
Значит, нашел на кого опереться.
Нашел.
Молодежь.
Вот что,
поеду-ка и я с тобой к Смаилсу.
Кстати, удобный повод для знакомства.
А чай? Будем пить
кофе с коньяком.
Мы были рады видеть вас, генерал.
Надеюсь, ваше пребывание в Мюнхене
будет полезным. Наши
желания совпадают.
Очень красивый город.
Прекрасный вид на Альпы.
Кстати, об Альпах!
Я бы хотел побывать там.
Ну, что ж,
чудесная прогулка.
Меня больше интересуют люди,
которые находятся в этих Альпах.
Ну, там осталось мало людей.
Не так уж мало, генерал.
Я имею в виду
советских людей, которых вы задерживаете
в лагерях для перемещенных.
Раз уж вы заговорили об
этом, скажу вам откровенно: мы знаем
об этих лагерях, и
знаем, что их обитатели
не хотят возвращаться.
И не скрою от вас,
я им сочувствую.
Не сомневаюсь в этом, генерал.
Ведь мы воевали вместе.
Итак, я хотел бы
побывать в "Мурнау".
Ну, все.
С "Кюнном" покончено.
Мы уезжаем. Куда?
Идемте.
Теперь я понимаю, о каком
приказе говорил фон Ранке
тогда в лагере. Помните?
Узнал?
Крылов. Да, Сережа Крылов.
Странно, что он до сих
пор не дал о себе знать.
Прошел мимо... Вообще,
что он тут делает?
А черт его знает, что он тут делает!
Задание вы ему не давали.
А, если он сам его взял?
Разведка - не канцелярия, -
требует инициативы.
Нам, знаешь, найти его
надо, связаться с
ним.
Вот так. А твои немецкие ребята не помогут?
Попробую.
Вы написали, что отказываетесь
вернуться на родину.
Что-то не тянет туда.
Ясно. Боитесь суда.
Были в легионе Бандеры, так?
Все-то вы знаете...
Так вот, Гурченко,
хотите вы того или
нет, придется вам все-таки
вернуться на Украину.
Не заставите.
И не будем. Передадим советским властям.
На смерть.
Это их дело:
расстрелять или помиловать.
А на Украине что делать?
Глаза у вас
есть, уши - тоже. И это только.
Остальному научим.
Пойдете в школу.
А не поздно учиться?
Учиться никогда не поздно. Идите.
Придется побриться.
Я так привык.
Боитесь, чтобы не опознали?
Все равно опознают.
Что вам надо?
У меня заслуги! Я айзак!
Я дрался с предателями Латвии, красными.
Но победили они, а не вы.
Значит, плохо дрались.
Придется драться опять.
Приказывайте.
Пройдите туда.
Вы закончили? Осталось трое.
Нужно немедленно исчезнуть.
Сюда едут русские.
В сторону, в сторону!
Быстрее, быстрее!
Со Штолцем вы знакомы.
Здравствуйте.
Товарищ Эльза.
Я бываю в лагерях для перемещенных,
и часто встречаю там этих.
А почему они вас заинтересовали?
Ну, во-первых, они немцы.
И, кажется, военные, хотя одеты в штатское.
Как только они появляются,
американцы сразу начинают
таскать к ним людей.
А откуда они?
Пока не знаем.
Крылов.
Вот так и я чуть не
вскрикнул, когда увидел это.
Это же "Мурнау" - лагерь,
в котором мы были.
Как он туда попал?
Как попал - не знаю,
но возят их туда американцы.
Это знаешь кто?
Вильгельми - его
начальник по "Сатурну".
Интересно.
Очень.
Головин!
Тут одна фрау к начальству пробивается.
Да нет, говорит, очень важно.
Есть.
Прошу.
Прямо и направо. Спасибо.
Пожалуйста.
В последнее время
по лагерям для перемещенных
ездят какие-то люди. Слышал.
Кто такие?
Не знаю. Но они немцы.
Вот после этих посещений
кое-кто исчезает из лагерей.
Кое-кто...
Эти кое-кто, товарищ генерал, как
правило, военные преступники:
полицейские, старосты.
Все русские?
Не только. Чехи, венгры, румыны.
Куда исчезают? Николай Иванович,
в Висбадене американцы
освободили несколько
гостиниц и пансионов.
И тщательно их изолировали.
И в Гармиш-Партенкирхене
то же самое.
Где еще? В Эйзенахе взяли
троих провокаторов.
Распространяли
листовки с призывами
уезжать на Запад, угрожали
населению.
Кто такие?
Власовцы, взятые из лагерей.
Кто их оттуда взял?
Вот тут-то все и начинается,
Николай Иванович.
Словом, выяснилось, что
их послали не американцы.
А кто?
Называют какого-то доктора:
"Доктор приказал", "Доктор обещал".
А самого его никто не видел.
Никто не видел? Плохо!
Кто-то исчезает,
кто-то с кем-то беседует,
кто-то кого-то куда-то увозит...
А кто?
Куда? Зачем?
Нет, так дело не пойдет у нас.
Будь другом, принеси погорячее.
Хорошо, Николай Иванович. Остыл.
Не так уж мало мы знаем.
Николай Иванович,
группа немцев вербует агентуру в
лагерях для перемещенных - раз.
Американцы выуживают офицеров Абвера
где только могут - два.
По всей Баварии готовят базы - три.
Все, что ты говоришь, это арифметика.
Не трудно было предположить,
что американцы начнут работать
против нас, против
Восточной Европы.
Только чьими руками?
Ну, гестапо и Абвер
разгромлены. Канариса нет.
А кто есть?
Николай Иванович!
Да?
У нас в приемной сидит
немка.
Она назвала его имя? Да. Хорошо.
Извините, товарищи. Продолжайте.
Здравствуйте.
Здравствуйте.
Садитесь.
Я пришла просить о помощи.
Слушаю вас.
Меня зовут Софи Краузе.
В начале войны я работала
в "Сатурне", это Абвер.
Да, я знаю.
Осенью сорок первого года
у нас появился новый сотрудник
- Крамер.
Я знаю, кто он был.
Он был русский разведчик. Я
передала его радиограмму.
Он был в отчаянном положении, без связи.
Много? Что "много"?
Сколько радиограмм вы передали?
Одну.
Командование "Сатурна" что-то заподозрило
и сменило весь персонал радиостанции.
Меня отозвали.
Когда это было?
Осенью сорок второго.
Позывные вы помните?
Да. "Байкал".
И две цифры.
Я забыла. Два года я
передавала только
цифры. А почему вы это сделали?
Как вам объяснить?
Я немка.
Была в "Гитлерюгенд".
Ходила в строю под барабан.
Собирала деньги на зимнюю помощь.
Потом я попала на фронт
и увидела все, что
скрывали, весь
ужас этой войны.
Мы говорили об этом с Крамером.
Я была с ним откровенна.
Я доверяла ему.
Я любила его.
А давно вы его видели?
Три года назад.
Он ведь остался в "Сатурне".
А недавно я встретила сотрудницу
с "Сатурна" Шинеман.
Она сказала,
что была в одном лагере с Крамером
и его начальником, майором Вильгельме.
Так я узнала, что Крамер жив.
Я пошла к жене Вильгельми.
Она сказала: да, ее муж
и Крамер были здесь, но уехали, и она не
знает, куда. Она получает
деньги и продукты от американцев.
Так, и что же? Вы не
знаете, где Крамер?
Может быть, он работает
у американцев? Нет.
Если он не пришел к вам, значит, он не мог.
Он честный человек, я знаю.
Надеюсь.
Значит, вы не знаете, где он?
Извините. Ну, что ж, спасибо.
До свидания. Софи! Да?
Хотите помочь Крамеру?
А заодно и нам.
Что вы собираетесь делать?
Искать.
Пойду к Шинеман.
Она ведь тоже здесь, в Мюнхене.
Правильно. Она может знать, где он.
И вообще,
если узнаете что-нибудь - сообщите мне.
Но сюда вам приходить больше не следует.
Вера!
Отведи Софи Краузе к Винникову.
До свидания.
До свидания.
Где же вы искали работу?
Всюду.
Я вспомнила, что в Мюнхене вы.
И еще кто-то из
наших. Вы не поможете мне?
Помогу. Как недавно помогли мне.
Спасибо.
Да, девочка, задача всех
немцев - найти друг друга.
Но не капризничать!
Работа здесь, у "Кюнна и Нагеля"
только для того, чтобы
жить и надеяться,
как это делаю я.
Вы готовы на это? Да, да.
Интересно, что обо мне думает
наш? Неужели Николай Иванович
поверил? А почему бы ему не поверить?
Война окончена,
а служит у американцев.
Знают ли они об этом?
Да и вообще, что они знают обо мне сейчас?
А я сижу и
коллекционирую шпионов.
На кой черт мне вся
эта коллекция?
Пригодится ли она когда-нибудь?
На месте.
Эти бумаги можно
выбросить в корзину.
Гельм приказал разработать
план новой операции.
Ну, и что вас раздражает?
Я не хочу этим заниматься.
Он хочет нанести мощный удар по
восточной зоне,
по Германии.
Мы должны вползти в каждый немецкий дом,
должны нашпиговать
советскую зону нашими людьми.
Он так и сказал: как булку изюмом.
В каждую контору, на каждый завод.
А жертвами с обоих
сторон будут немцы.
Немцы!
Ну, что?
Я бы отказался.
Достаньте карту восточной зоны.
Все знаю, а сказать не могу.
Надо что-то придумать.
Надо что-то придумать...
Поезжайте, товарищ.
Ты кто такой?
Поезжайте, прошу вас.
А ну выходи!
Поезжайте. Я вам все объясню.
Выматывайся!
Я вам все объясню! Выматывайся!
Ах, так?
А ты гад!
Ты что делаешь?
Слушай, черт,
я тебя уже вторую неделю караулю.
Запомни и передай:
здесь "Байкал 51".
Запомни и передай!
Разрешите? Майор Лапин!
Здравствуйте, майор. Садитесь.
И, пожалуйста, не спеша и точно.
Слушаюсь, товарищ...
Генерал.
Слушаюсь, товарищ генерал.
Было около четырех.
Извиняюсь, около шестнадцати.
Начинался дождик.
А вы, если можно, без лирики.
Где это было?
Слушаюсь, товарищ генерал.
На шоссе
"Мюнхен-Энгельштадт".
Начинался дождик.
Остановился дворники одеть.
Вдруг шорох. Оглядываюсь.
А он уже в машине.
Опишите лицо.
Ну, вспомните, подумайте хорошенько.
Извиняюсь, товарищ генерал.
Могу ошибиться.
Не до того было.
Голос у него какой?
Голос?
Голос убедительный, товарищ генерал.
Что он сказал?
Только абсолютно точно.
Значит так: "Сообщите
в свой особый отдел,
что с вами разговаривал "Байкал 51".
И, чтобы, значит, наши особисты
передали дальше. Они
знают, куда и что.
"Байкал 51 просит связь".
Но не куда-нибудь, а в
Пулох. Так мне сдается.
Деревушка под Мюнхеном.
Еще просил передать,
что работает в той же
команде, с теми же
людьми, но только новое начальство -
Гелен.
Геллен? Так точно, Геллен.
Кличка "Доктор".
Ну, я тут, извиняюсь,
дал ему так, что он покатился.
А я - вперед. Вот и
все, товарищ генерал.
Спасибо, майор. Идите
и помалкивайте.
Слушаюсь, товарищ генерал.
Генерал-лейтенант
Райнхард Геллен,
начальник отдела
иностранной армии
востока в генеральном штабе.
Вот кто этот Доктор.
Ай да Серега! Да.
Когда он вернется,
попросишь прощения.
С удовольствием.
Слушай, Виктор,
"Беломор" у тебя не остался?
А то это...
Связь в Пулох, связь в Пулох...
Работал с Крыловом в
"Сатурне" один наш
майор. Андронов его фамилия.
Ну, как же? Бежал к партизанам,
тяжело ранен в спину,
до Москвы добрался,
привез много важного. Во-во.
Домой мы его отправили.
Не хотелось бы его
беспокоить, но...
Слетай-ка за ним, Виктор.
Доброе утро, господа.
Садитесь, пожалуйста.
Надеюсь, вы хорошо провели воскресенье?
Отдохнули?
Я тоже был в горах с семьей.
Старался не думать о работе.
Не скажу, что это
мне вполне удалось.
Мы начали неплохо.
Мы твердо стоим на ногах и
уверенно смотрим вперед.
Наша профессия учит нас видеть
все с особой точностью
и в невидимой
другим перспективе. К
сожалению, генерал,
перспективу иногда заслоняют
каждодневные заботы наших
опекунов. Да, разведка -
не фирма, торгующая информацией,
за доллары. Это
инструмент политики.
Не только. Это и способ
влиять на политику.
Но, чтобы влиять, нужно
знать, чего мы хотим.
Наша цель - возрождение
Германии, другой я не знаю.
И я.
Но, я знаю и то, что прежде, чем построить,
надо расчистить площадь.
Я это знаю.
А иные из вас недовольны,
что мы - немцы,
и должны причинять зло немцам.
Вот, почему мне не нравится
ваш доклад, Даниэльс.
В нем есть техника, но нет политики.
Идеи фон Ранке мне
больше по душе.
Я жду вас обоих в
тринадцать часов.
Вы свободны. Спасибо.
Вильгельми!
Останьтесь, пожалуйста.
Что вам говорит
фамилия Андронов?
Андронов?
Он?
Да. Откуда он взялся?
Когда мы отступали из России,
он бежал с частью архива.
Взгляните.
Это же наша картотека!
А по его словам, он
спасал ваш архив.
Вот, что пишет о нем генерал Смаилс.
"Бежал, был ранен, отлежался,
пробрался в Силезию. Когда понял, что с
Германией покончено, отправился на запад".
Так же, как и вы, попал к
американцам. Явился
с этой картотекой.
Американцы устроили ему, как они говорят,
гигантскую проверку.
Ну, что ж, они предложили его мне,
а я взял. Каждый человек
Абвера мне дорог.
Боже мой! Андронов, картотека...
Если он
от американцев - это еще полбеды,
но если он и его архив побывали
у русских... Снова проверка?
Нет, нет. Никакого недоверия.
Если он
с востока - появится
еще кто-нибудь.
Мы дадим ему возможность
проявить себя.
На технической работе.
Да.
И без права покидать Пулох.
Вы меня вызывали?
Вам знаком этот господин?
Андронов.
Может быть, поздороваемся, Крамер?
Откуда вы?
Здравствуйте, Крамер.
Вы стали таким праведником?
Когда мы с майором Вильгельми спасали архив
"Сатурна",
этот человек бежал!
Нам это известно.
Вы обвиняете меня в
дезертирстве?
В измене!
Жалею, что не убил.
Значит, это ваш подарок у меня здесь?
Или ваш?
Я спасал документы, а вы
трусливо стреляли мне в спину?
А где эти документы?
Они у нас.
Значит, вы герой?
А мы просто тогда не поняли вас?
Простите.
Надеюсь, вы сведете
семейные счеты без меня.
Они уж так меня
проверяли! Здравствуйте, Крамер.
Здравствуйте. Ладно.
Встретились. Идите.
Знаете, что?
Поговорите с ним.
Вы оба русские.
Он будет работать у нас?
Да. Пока.
Здравствуйте, Сергей Васильевич.
Здравствуйте, дорогой Михаил Николаевич.
Вот не ожидал вас увидеть.
Вы же сами просили связь.
Пойдемте.
Откуда вы? Из Москвы,
от Тимерина.
Господи! Ну, как он там?
Просил кланяться.
Как Москва?
А что ей сделается?
Стоит. Пока трудно, конечно.
Со временем наладится.
Семья?
Нормально.
Сын?
Растет.
Как вы сюда попали?
Два месяца трясли в американском лагере.
Со свиданьицем.
Водочки бы сейчас с огурчиком...
Не привезли? Связь я вам привез.
Куда вас определили?
Механиком в гараж.
Без права выхода из Пулоха.
Не доверяют.
Понятно.
Значит, видеться мы с
вами будем очень редко.
И долго так?
Пока не уволят. Идемте.
Здравствуйте!
Здравствуйте.
Перед едой за десять минут.
Спасибо.
Дайте мне, пожалуйста, аспирин.
Не в таблетках, а в порошках.
Дозировка? 0,35 грамма. Сколько?
Пятнадцать порошков.
Здравствуйте, капитан Крамер.
Здравствуйте. Вы меня не помните?
Помню.
"Дорогой Сережа! Спасибо
тебе за упорство,
за преданность делу.
Я верю, что у тебя были
причины меня не узнать
при нашей случайной встрече.
Теперь я все понимаю.
Крепко тебя обнимаю.
Тимерин". Спасибо.
У вас есть что передать?
Да.
Сюда больше не приходите.
Звоните по телефону.
Встречаться будете с ней.
В разных местах города.
Хорошо.
Спасибо, Гюнтер.
Как же я вас тогда ненавидел.
Хотите еще что-нибудь передать?
Нет. Все в порядке.
Ну и ну! Это же клад.
Настоящий клад.
Организация Геллена как на ладони.
Американские связи, имена,
характеристики... Мало тебе?
Теперь ясно, чем они
занимаются в этом чертовом Пулохе.
Да.
Вот куда они
собирали абверовцев.
Ну, что ж,
против такого, как Геллен,
работать интересно.
Большая сволочь.
Ничего, ничего, теперь и мы прозрели.
Верочка, принеси нам кофе.
Силен Крылов.
Из одной войны в другую на одном дыхании.
Представляешь, как он верит в нас?
Я же кофе просил.
Убрать?
За Сережу.
Соскучился? Да, конечно.
По Москве...
У меня к тебе вопрос...
Ну, вот, и у тебя вопрос.
Ну, давай. Что будет
дальше с Германией?
Это я у тебя должен спросить.
Ты, так сказать, держишь там
руку на пульсе.
Пульс иногда исчезает, ускользает.
Чего же ты не знаешь?
Газеты надо читать.
Вот это объединение
оккупационных зон.
Это сегодня.
А завтра - Западногерманское государство?
Политик... Всё ты понимаешь.
Не всё.
А как же мы?
Мы сделал всё,
чтобы не допустить раскола Германии.
Ты мне ответь прямо:
две Германии?
Две.
Ну, вот это мне и важно было знать.
Поэтому-то Геллен и
перенес центр тяжести
своей работы в нашу зону.
Забрасывает агентуру,
налаживает связь.
Что, переигрывает тебя?
Ну, ведь это как сказать.
Вот.
Вот это да!
А вот для наглядности. Пленка.
Можно посмотреть?
Сейчас ты увидишь главную резиденцию
Геллена - Пулох.
Правда, снято издали.
Я думал, ты снял генерала в ванне.
Пригороды Мюнхена.
Двенадцать километров.
Вот здесь все и находится.
Скромно. Что здесь раньше было?
Резиденция СС.
Здесь жили Гесс, Борман,
одно время - Ева Браун.
Свято место пусто не бывает.
Охрана довольно
таки традиционная.
А чего им бояться? Среди своих.
И все-таки каждый сотрудник может пройти
только в свой сектор.
Кто это снял?
Так... Один любитель. Ясно.
Интересное кино.
Жаль, что мало.
Есть вторая серия.
Портретная галерея
агентуры в нашей зоне.
Этот из Лейпцига.
Музыкант из оркестра.
Профессор университета.
Вернулся из Бремена. Пастор.
Официант из ресторана.
Бывший офицер СС.
И так далее, и так далее.
Немецким товарищам передали?
Ну, а как же?
Но не брали пока ни одного человека.
Откуда материал?
Из Пулоха вестимо.
Подлинник у Геллена,
а копия - у меня.
Они внедряют агентуру постепенно,
осторожно.
Почти все ничего не делают.
Ждут сигнала.
Каждый знает только связного,
поэтому их трудно обнаруживать.
Нашли, конечно, не всех.
Но, в последнее время они как-то
закопошились, появились связные.
Похоже, что Геллен готовит
что-то серьезное.
Ну, скажем, геникс.
И дату знаешь?
Откуда? Я у тебя
приехал спросить.
Что-что?
День, когда будет провозглашена
демократическая Германия.
Ведь совершенно ясно, что Геллен
к этому дню и готовится.
Это точно.
Мой человек в Пулохе не ошибается.
Это кто?
Ты его знаешь. В
"Сатурне" работал
с помощником. Сережа Крылов.
Погоди, погоди...
Ты же сокрушался, что они пропал.
Пропал...
А он от меня скрывался.
Попал к Геллену и
конспирировался.
Вот ведь как бывает.
Взглянуть бы на него.
Да, и я бы не против.
Очень сыро.
Вы бывали когда-нибудь в России?
Нет.
Эта погода мне очень
напоминает ленинградскую.
Хотите домой?
Хочу.
До свидания.
Да, не густо.
Прочти.
"Вильгельми и я заняты
дальнейшей разработкой
операции против советской
оккупационной зоны.
Информация ограничена.
Вербовка людей
способами внедрения,
связью, заняты:
Маленберг, Даниэльс,
фон Ранке". Ранке, Ранке...
Привязалась эта фамилия.
Да еще в мае мы
требовали его выдачи.
А американцы
сказали тогда, что передали его французам.
Соврали. А он вот где объявился.
И с товарищами. А если
еще раз потребовать
выдачи Ранке? А
заодно и этих двух.
Может, этим поможем Сергею?
Ну, если выдадут...
Ну, понятно, если выдадут.
Вы думаете, что тогда их
дела... А чем черт не шутит?
Ведь кем-то они должны
будут их заменить.
Если выдадут.
Попробуем.
Что случилось, генерал?
У нас отнимают людей:
Маленберг, Даниэльс, фон Ранке
больше не будут работать.
Почему?
Мне казалось, они отлично знают дело.
Превосходно, безупречно.
Но генерал Смаилс
сообщил, что их выдачи
требуют русские.
И вы их отдадите?
Смаилс сказал, что он вынужден бросить
русским эту кость.
Я резко протестовал,
спорил,
и вот результат.
Американцы не будут препятствовать
их отъезду в Аргентину.
"Кюнн и Нагель"
должны их отправить.
Это все, чего я добился.
Вы и Крамер должны взять
на себя их работу.
Я понимаю, это будет
трудно, но вы должны это сделать.
Отлично.
Добрый день! Как работается?
Нормально.
Мою машину.
До свидания.
Да, как денди
лондонский одет. И наконец, увидел свет.
К Эльзе. Не слишком ли часто?
Наши затребовали троих гестаповцев.
Геллен отправляет их в Аргентину.
Кому Геллен сказал об их отправке?
Пока мне и Вильгельми.
Если наши возьмут
их, кого заподозрит Геллен?
Можете получить данные о
важнейших операциях, и
рискуете из-за каких-то
паршивых ССовцев?
Прикажете так, за здорово живешь,
отпустить этого фаталиста фон Ранке?
Да, отпустить. Вы
добрый человек,
я - злой.
Впрочем, вы правы.
Черт с ним. Пусть катится в эту Аргентину.
Здравствуйте.
Здравствуйте.
У вас есть связи с
Бразилией? Небольшая посылка.
Резиновые изделия.
Пройдите в комнату №3. Вас ждут.
Благодарю вас.
Добрый день! Добрый день.
У вас есть связи с Бразилией?
Вы слышите, фройлен?
Да.
Я что-нибудь не так сказал?
Ах, да.
Вспомнил. Резиновые изделия.
Пройдите в комнату №3.
Вас ждут. Благодарю.
Ваши документы, господа.
Майор!
Наши русские коллеги хотят
убедиться, что у нас все в порядке.
Вальтер Шиллинг.
Улетает по делам фирмы "Фольксваген".
Предъявите подлинные документы.
Это Бруно фон Даниэльс.
Бывший начальник гестапо города Кривой Рог,
выдачи которого, как военного преступника,
требует советское правительство.
Это недоразумение!
Не могу согласиться.
Мы должны проверить документы, сличить их
с нашими. Надеюсь, вы это сделаете не в
Аргентине?
Разрешите продолжать.
Август Цимберг.
Инженер-химик по вызову
фармацевтической фирмы.
Господину Цимбергу я
пожелаю счастливого пути.
Паспорт.
Эрих Клозе.
Бернар фон Малинберг.
Военный преступник.
Командир батальона дивизии Бранденбург.
Документы требуют тщательного исследования.
Этого я и хочу.
Фридрих Шульце.
Ветеринарный врач по вызову скотоводческой
фирмы.
Рихард фон Ранке.
Офицер лагеря "Саласпилс",
балтийского Освенцима.
Подлежит выдаче советским
властям как военный преступник.
Рудольф Баум.
Коммерсант.
Коммерсант? Коммерсант.
Благодарю вас. Все.
Об отправке знали двое.
Да? Двое.
Вы и Крамер. Не только.
Знал генерал Смаилс,
знали его люди.
Стараетесь отвести подозрение?
Это их укрепляет.
Тем лучше.
Когда из десяти человек подозревают одного,
этого вполне достаточно.
Для чего?
Чтобы этот один
подал в отставку.
В нашей организации
одна форма отставки.
Это...
А вы не подумали, генерал,
что такие же подозрения
могут быть против вас?
Ведь об отправке знали и вы.
Это серьезно? Абсолютно.
Покойный адмирал Канарис
всегда говорил:
"Если начинают
подозревать своих,
надо стреляться".
А ведь вы свято
чтите его помять.
Я никого не подозреваю в измене.
Но ведь кто-то проговорился?
Не нужно смягчать, генерал.
Обвинение высказано.
Я своим людям верю!
Получается, что изменник - я?
Не думаю.
Я поискал бы щель, через которую
утекла информация, у
"Кюнна и Нагеля".
Отправкой ведает Шеннеман? Да.
Шеннеман...
Воды? Дайте.
Фрау Герда? Да.
Это всего лишь я.
Добрый вечер. Добрый вечер.
Пожалуйста.
Я думала, что не застану вас.
Я редко выхожу по вечерам.
Прошу вас.
Вы нездоровы?
Да. Болит голова. Хотите кофе?
С удовольствием.
А вы неуютно живете.
Неужели нет никого, кто бы заботился
о вас?
Нет.
Я совсем одна.
Скажите, а кто ваши родители?
Они погибли.
Английская бомбардировка...
Фотографии - все, что мне осталось.
Отец работал в конторе,
а мать воспитывала меня.
Я часто думаю по вечерам,
зачем все это было?
Зачем они жили на этой земле?
Зачем дали жизнь мне?
Но они молчат.
И вы ни с кем не встречаетесь?
Нет.
Странно. Молодая и красивая
женщина...
Очень устаю за день.
Однако многие были бы рады
работать у "Кюнна и Нагеля".
Я вам очень благодарна!
Не стоит.
Брат?
В самом деле, Софи,
что это за мальчуган?
Это мой сын.
Он умер в прошлом году.
Было холодно.
И не было лекарств.
Кого он мне напоминает?
Кто его отец?
Кто его отец, Софи?
Он пропал без вести.
Вы мне
даете кофе как яд.
Вы лучшего не достойны.
Генерал кричал на меня,
как на последнюю...
Все мы заглаживаем какие-нибудь ошибки,
даже если их не делали.
Зачем вы меня пригласили?
Вы помните Софи Краузе?
Софи Краузе? Да.
Она работала у нас
в "Сатурне" радисткой.
А, да-да.
У нее был ребенок
от Крамера. Ребенок умер.
Ну? Она скрыла это от всех.
Это понятно. Горе матери одиноко.
А теперь вспомните радиограмму,
которую кто-то послал русским
из Борисова в сорок втором.
Это не подтвердилось.
Да, не подтвердилось.
Потому что подтверждение
замарало бы "Сатурн".
Постойте, вы что, хотите сказать,
что это сделала
Софи Краузе? Да. И она
же сообщила русским
об отправке в Аргентину.
И сделала она это по поручению Крамера.
И в сорок втором, и сейчас.
Боже мой! Какая между
всем этим связь?
Крамер, ребенок,
радиограмма, Софи...
Они что, встречаются?
У вас есть доказательства?
Пока нет. Только
подозрения. Интуитивные.
Подозрения - это не доказательство.
Да, но
все-таки подозрения.
Я не могу забыть
мою встречу с ней.
Я все время думаю об этом!
Она была потрясена,
что Крамер с нами.
Значит, ни я, ни фон Клей,
ни адмирал Канарис
наконец не смогли его разгадать,
а вы... И это только потому,
что на вас кричал Геллен?
Вы стареете, Герда.
Не смею настаивать.
Но я должна буду доложить об этом
генералу.
А я запрещаю вам это!
Хотите опорочить
меня, наших людей?
Мало им собственного горя?
Хотите выдвинуться интригами?
Я сам проверю ваши подозрения.
Спасибо за доклад, Вильгельми.
Я давно хотел спросить:
как ваш новый
подопечный? Андронов. Да.
Старательно работает в гараже.
Чужими делами не интересуется.
Но вы были правы,
его часто навещает
сержант Хемфри.
Значит, он от наших американских
друзей?
Ну, что ж, не он первый, не он последний.
Надеюсь, он в вашем поле зрения?
До свидания.
Ну, что?
Пойдемте.
Всю жизнь я знал, что
борюсь с врагами Германии,
а теперь вынужден сталкивать
немцев с немцами. По чужой воле.
Жалею, что сразу не отказался.
Теперь поздно.
Вы давно видели Софи Краузе?
Софи Краузе?
Да.
Четыре года тому назад.
Почему вы спросили об этом?
У меня для вас сюрприз.
Она в Мюнхене,
и работает у "Кюнна и Нагеля".
Как не странно, на вашем месте.
Вот ее адрес. Сегодня
вы свободны.
Спасибо.
Боже мой...
Боже мой!
Значит, эти ССовцы
арестованы с твоей помощью?
Не только с моей.
Ты даже не представляешь, в какую
мясорубку попала.
Тебе надо уехать. Нет.
Я столько искала тебя.
Я люблю тебя. Я не могу тебя потерять.
Я тоже люблю тебя,
я тоже боюсь тебя потерять. Именно
поэтому тебе нужно уехать. Нет, нет!
Неужели нельзя все забыть
хотя бы на один день?
На один день...
Неужели все повторится?
Я, кажется, сделала
одну ошибку.
У меня была Шеннеман.
И она увидела...
Что увидела?
Что?
Нет, ничего. Твою фотографию...
Тебе нужно уехать.
Добрый вечер.
Добрый вечер, капитан.
Могу я видеть генерала?
Сожалею, капитан,
но вам придется подождать.
Хорошо.
Вы знаете о решении
объединить американскую и
английскую оккупационные зоны.
Несомненно, к ним
присоединится и французская.
Это первый шаг к
воссозданию Германии.
Сейчас нет надежды на присоединение зоны,
занятой русскими.
За это придется бороться.
Против красной Германии мы
будем драться безжалостно,
упорно, жестоко.
Наша организация далека
от совершенства,
но ее сильные и слабые стороны
обнаружатся в действии.
От нас справедливо требуют активности там,
на востоке.
И пусть эта земля немецкая,
мы будем действовать там
как на земле врага!
В кратчайший срок вы
закончите подготовку.
Мы пошлем боевые группы и смелых одиночек.
И в назначенный час
будет нанесен удар по красной зоне!
Все-таки пришли.
Вы помните о моем запрещении?
Выйдите отсюда!
Простите, генерал. У меня важное дело.
Я сегодня очень устал. Пожалуйста, завтра.
Но это не личное дело!
Садитесь.
Это все? Я могу
предположить, что вы
стремитесь взвалить вину на других.
Повторяю, генерал, я
виновата только в том, что доверилась.
Вы хотите, чтобы я, основываясь
на ваших подозрениях,
обвинил Крамера?
Разве я не обязана была предупредить вас?
Хорошо.
Не буду вам мешать. Превратите подозрения
в доказательства.
Хорошо, генерал.
Подтяни амортизатор.
Кури.
Бери всю. У меня
их сколько угодно.
Спасибо.
Спроси парней:
может, кому нужно?
И недорого.
А что кроме сигарет?
Все, что угодно.
Универмаг "Вулард".
Доставка через час после заказа.
Скучно без дела.
Другие парни проворачивают
дела с немцами...
А вы какого-то особого сорта -
не подсунешься. И не высунешься.
Фирма.
А как насчет выпивки?
Что? Шнапс, виски,
джин?
Виски.
Ну, считай, что оно у тебя в ящике.
Да, но только пить
одному...
А ты хотел с бабами?
Здесь невозможно. Ах, да.
Я и забыл.
Вас же, бедняжек, не
выпускают из этого пансиона.
Ну, это дело можно устроить.
Были бы
только...
Клаус! Поставь
машину на эстакаду.
Я не смог передать донесение.
За мной следят.
Вы этого ожидали? Шеннеман?
Да, эта уж если
вцепится... Дайте сигарету.
А что если, Сережа,
вам уйти к Тимерину?
Выйти из игры?
Что?
У каждого человека своя
мера сил, ваша - кончается.
Ничего, продержусь.
Не продержитесь.
Продержусь!
Не продержитесь! Дело
загубите и себя.
Это мое дело.
Я должен все довести до конца, а потом...
А если не будет
никакого "потом"?
Поймите,
если я уйду - все пойдет прахом.
Геллен перебрасывает на
восток семьсот человек.
Семьсот?
Ну, тогда я пойду. Как?
У вас нет пропуска на выход из Пулоха.
Я, кажется, нашел дыру в заборе.
Американские? Откуда они у вас?
А вот это и есть та самая дыра.
Она на колесах.
Вылезай.
Спасибо.
Ну, это только полдела.
Благодарить будешь потом.
Ну, как товар?
Вот теперь говори "спасибо".
Спасибо.
Часа хватит? Наверно.
Ровно через час на этом месте.
Ну? Что? Осталось
пятьдесят пять минут.
Этот час я был с вами.
Какой-то ненормальный.
Эльза!
Эльза! Что вам нужно?
От Крамера. Что? Для Гюнтера.
Это все? Нет. Софи
Краузе под угрозой.
Мы это знаем. Просили ее ни с
кем не встречаться. Этого мало.
Нельзя упускать ее из виду.
Теперь все
До свидания.
В следующий раз придете вы или Крамер?
Крамер больше не придет.
Границы секторов -
самое уязвимое место.
Ни один не должен проскочить.
По нашим данным их значительно больше.
Да, да. Ну, конечно, всю ночь.
Обратите, товарищи, особое
внимание на границы секторов.
Товарищ Вильде!
Да?
Мы в костел.
Поезжайте.
Как ваши дела, полковник?
В Котбусе - все, товарищ Вильде.
Теперь Дрезден, Хемниц, Халле.
Вы председатель общины отец Бруннер?
Я слушаю вас.
У вас исповедуется господин Мальцен?
Тайну исповеди не разглашают.
Мы знаем.
Но у вас бывают еще
господа Вернер и Клинкер.
Их грехи нам известны и без вас.
Не понимаю, что вы хотите, сын мой.
Предупреждаю, храм окружен.
Бауцен. Пожалуйста, господа.
Что прикажете?
Коньяку, увы, нет.
Присядьте, пожалуйста.
Ваше имя Курт Кавбеер?
Что вам угодно? Вы офицер?
Был офицером.
Прибыли сюда из Ганновера. Да.
На работу вас устроил Лоттер?
Да.
Сведенья передавали через него?
Да.
И остальные из вашей группы - тоже?
Да.
По его радиопередатчику?
Мне пойти за вами?
Да.
Вы не ошиблись, товарищ?
Барфельд?
Это же мелкий чиновник.
Это мышь.
У этой мыши
острые зубы. Она могла прогрызть в
вашем пироге большую дыру.
Кстати, его кличка
по коду - "Термит".
Так вот, они заслали к
нам этих термитов сотни.
Третьи сутки вылавливаем.
Но он по идейным соображениям
перешел к нам с запада.
Именно по идейным.
Он специально подготовленный агент.
Копировал все ваши секретные документы.
Да-да, войдите!
Вы меня звали,
товарищ Вейвод? Да, да.
Проходите, пожалуйста.
Курт Барфельд? Да.
Он же "Термит".
Как? Вы арестованы.
Товарищ Вильде, вам
телеграмма из Потсдама.
"Диверсия на водопроводной станции.
Командир нашей
группы тяжело ранен.
Просим помощи".
Помощи...
Надо кого-нибудь туда послать.
Кто поедет в Потсдам, товарищи?
Разрешите мне.
Нет-нет, ты только что вернулся.
Разрешите я поеду, Николай Иванович?
Поезжай, посмотри.
Мы следом приедем. Полковник!
Смотри поосторожнее.
Понял. Володя!
Сюда!
Товарищ полковник, диверсанты
засели в старом доке.
Могут взорвать водопровод.
Рядом детская больница.
Будут жертвы, дети...
Убили командира.
Товарищ полковник, они там!
Они хотят взорвать
станцию!
Танк надо, полковник.
Пока танк придет,
люди могут погибнуть.
Гранаты! Быстро!
Молодец, полковник! Лихо!
Полковник!
Витя! Витя!
Витя! Сестра!
Товарищ генерал! Что? Несчастье.
Несчастье...
Убит Винников.
Что?
Наверно, один? Жена и сын.
Не могу примириться...
Неужели опять все сначала?
Генерал? Нет, не сначала.
Не сначала...
Но до конца!
Из Ростока, Цвиккау, Хемница.
Да?
Генерал О'Доннел и Смаилс.
Скажите, что сведений еще нет.
Еще нет...
Еще нет!
Не понимаю твоего беспокойства.
Я хочу, чтобы ты
была в безопасности.
Уехать?
Да. И немедленно.
А ты?
Хорошо.
Я сделаю все, что ты требуешь.
Я уеду.
Вечером за тобой приедет Гюнтер.
Сегодня?
Торопитесь?
Помочь?
Не забудьте вот это.
Что вам нужно?
Где Крамер?
Я вам ничего не скажу.
Отпустите меня!
Я вытряхну из тебя все, что ты знаешь!
Быстро в машину!
Что случилось?
Ее увезли.
Как увезли?
Я не могла помешать.
Куда?
Две женщины. Одну из них я знаю.
Она живет... Линденштрассе, 7.
Дом за зеленой оградой.
Шеннеман...
В машину.
Так поздно?
Что случилось?
Это вы приказали похитить Софи?
Софи?
А, Софи Краузе...
Вы с ума сошли. Я ничего об этом не знаю.
Кто ее похитил?
Шеннеман.
Она была у Геллена.
Я запретил ей это.
Вы точно знаете.
Да.
Вы на машине?
Да.
Говори! Еще. Она не выдержит.
Еще укол!
Говори! Говори!
Где Софи?
Вы не один.
Ну, что ж, теперь будут свидетели.
Или соучастники? Где Софи? Там.
Она во всем призналась!
Вздор.
Это вы скажете генералу Геллену,
когда вам дадут очную ставку!
Софи!
И вам тоже. Вы мне угрожаете?
Вы?
Софи!
То, что вы приехали вместе с ним,
выдало вас.
Я раньше думала, что вы
просто слепой дурак,
а теперь поняла, что у Крамера
есть сообщник. Ты осмеливаешься
оскорблять меня?
Да, сообщник.
У меня теперь есть доказательства.
Ты донесла на меня?
Тварь, садистка!
Из-за таких, как вы,
погибла Германия.
Предатели! Молчать. Предатели!
Молчать.
Фанатичка!
Вы не посмеете...
Нет. Нет! Фанатичка!
Лара! Нет! Лара!
Они метались как крысы.
Как крысы...
Как крысы!
Шеннеман была
права. Она права. Я действительно работал
в "Сатурне" пять лет.
Я действительно работал против
вас в "Сатурне" пять лет.
И в Пулохе тоже.
Вы...
Если правда то, что вы сказали,
тогда убейте меня!
Если вы меня не убьете, я пойду...
Вы будете молчать.
Как вы докажете, что
не помогали мне?
Ведь Шеннеман убили вы, а не я.
Скажу правду. Скажу, что вы
меня спровоцировали.
Ну, допустим, Геллен вам поверит.
Что тогда?
Когда узнает, что вас,
профессионального разведчика,
пять лет водили за нос, вас,
ученика Канариса, фон Клея?
Над вами все будут смеяться. Вас если не
прикончат, то выгонят без сожаления.
Вас даже не возьмут в
гараж мыть машины.
Отдайте револьвер.
Или убейте.
Я все равно застрелюсь.
А что будет с вашими детьми?
Чего вы хотите?
Я знаю вас пять лет.
Мы могли погибнуть вместе.
Мы почти друзья.
Вы были идеальным немецким солдатом:
не рассуждающим, исполнительным.
Некролог?
Как вы могли служить приказу
Геллена об уничтожении германских
городов, вы, немец?
Неужели вы не понимаете, что он
только игрушка в чужих руках?
Вы знаете, как я к этому отношусь.
Поэтому я и говорю с вами.
Чего же вы от меня хотите?
Пока только одного: не мешайте мне.
А потом?
У вас есть возможность подумать.
Нужно помочь Софи.
Ей уже ничем не поможешь.
Она мертва.
Сережа!
Сережа.
Оставьте меня в покое,
Михаил Николаевич.
Я ничего не хочу.
Ну, подождем, пока
Геллен вас прикончит.
Уже.
Я вас понимаю.
Вы хотели все довести до конца.
Но вы сделали больше, чем возможно.
Послушайте, имею же я
право на обыкновенную
человеческую слабость?
Нет.
Никогда не думал,
что придется топить своих.
А как же иначе, Николай Иванович?
Ну, не может же он просто
так перейти к нам?
Иначе все полетит...
Логичный ты парень, Никитенко.
Так или иначе, придется
ему выходить из игры.
Не хочу я больше терять людей.
Не хочу.
Рад вас видеть, генерал.
Взаимно.
Вынужден опять
отнять у вас время.
Слушаю вас.
И снова речь пойдет об опасном военном
преступнике. Надеюсь, это не Мартин Борман?
Его у нас нет. Пока
это всего лишь
капитан Крамер.
Вы можете его затребовать, только
если он совершил преступление на
вашей территории.
Разумеется.
Этот Крамер - бывший
советский офицер.
На фронте перешел к немцам.
Служил в
Абвере. Ну, ведь Абвер -
не преступная организация.
Да, но изменник
остается изменником, где бы он не служил.
Уже здесь, в Мюнхене,
этот Крамер организовал
диверсионные акты в нашей зоне.
К счастью, немецкая народная
полиция раскрыла заговор
и арестовала четыреста человек.
Четыреста?
Ну, для того, чтобы послать четыреста
диверсантов,
нужна большая организация.
Даже очень большая, генерал.
Но в нашей зоне никаких
подпольных организаций нет.
Все организации находятся под
нашим контролем.
Благодарю за откровенное
признание, генерал.
Я перечислил еще не все
преступления Крамера.
Недавно он убил сотрудницу
Абвера капитана Шеннеман.
Мне об этом ничего не известно.
Вероятно, мне об этом
известно только потому, что
Шеннеман была нашим агентом.
Я надеюсь, вы не используете мою
откровенность?
Итак, я требую выдачи военного преступника
Крамера.
Мы выясним обстоятельства
дела и постараемся исполнить вашу просьбу.
Как вы думаете, Николай Иванович,
они его выдадут?
Выдадут? Не знаю, не знаю...
А то еще, чего доброго...
Откуда им так много известно?
Я знаю, что ваша восточная
операция, скажем,
не удалась. А он
знает подробности.
Он назвал число людей арестованных ими -
четыреста. А заброшено
шестьсот семьдесят восемь.
Да. Наши потери велики.
Многие еще погибнут
в тюрьмах или будут
расстреляны. Но это наше первое
сражение, генерал.
Дайте мне время, и я атакую
восточную зону, Россию, Балканы
тысячами людей!
Для того чтобы немецкая полиция
и русская контрразведка
захватила их?
Я могу примириться с любой неудачей.
Борьба состоит не только из побед.
Но я не потерплю удара в спину!
У вас работает капитан Крамер?
Это мой помощник, генерал.
Так вот генерал Тимерин прямо назвал его
как одного из организаторов операции.
И вообще мне кажется,
что этот генерал
знает о нашей секретной организации
почти все.
У вас в Пулохе действуют
русские контрразведчики?
Это требует доказательств.
Доказательств?
Русский откровенно назвал нам
своего агента.
Кто такая капитан Шеннеман?
Шеннеман?
Капитан Шеннеман
заслуживает доверия.
Боюсь, вас
спровоцировали, генерал.
Зачем было русским
раскрывать свою агентуру?
Потому что
они не могут больше пользоваться ее
услугами. Шеннеман убита.
И прикончил ее этот
ваш капитан Крамер.
Она давно работала на русских.
Хорошо еще, что они
ограничились требованием
выдать одного Крамера.
Я его отдам.
Не хочу, но отдам.
Вы отдадите Крамера русским?
А что бы сделали вы?
Куда-нибудь уехать.
Мы же отправляли.
Вы помните историю на аэродроме?
Тех, очевидно, выдала Шеннеман.
Где гарантии, что в Пулохе нет больше
русских разведчиков?
Я не могу допустить,
чтобы офицер, знающего каждую деталь
нашей работы, попал к русским.
Мы тоже не можем
этого допустить.
Но и не выдать нельзя.
В нашей организации только одна
форма отставки.
Ну, что ж,
не будем нарушать ваши традиции.
Хороший кар. Жаль.
Ну, ничего не поделаешь,
приказ есть приказ.
Прошу внимания.
Русские ждут его передачи
ровно в шесть утра.
Вы выедете вечером,
повезете его по кольцевой трассе до 5.45.
Прошу запомнить: 5.45!
Необходима абсолютная точность.
У вас будет ровно
десять минут для того, чтобы выйти из
машины, передать документы,
деньги и отправить его.
Надеюсь, все эти обстоятельства
не позволят вам забыть о сроках?
Итак, 5.45 - 5.55. Ясно?
Разумеется.
Лишь бы мотор не отказал.
Пока эта сторона дела нас не подводила.
Да! Входите.
Добрый вечер. Плохие
новости, Крамер.
Проходите.
Вас затребовало
советское командование.
Так... Но русским
мы вас не отдадим.
Решено переправить вас в Швейцарию.
Так...
Немедленно.
Эти парни вас проводят.
У них вы получите инструкции,
документы и деньги.
Генерал Геллен обо всем информирован.
В дальнейшем с вами свяжутся.
Ваши водительские права,
удостоверение личности,
записную книжку, оружие.
Позвольте.
А ваше личное оружие?
У меня его нет.
Вы же профессионал.
Именно поэтому.
Да... Жаль расставаться.
Мне тоже.
Мою машину. Быстро! Куда?
Вы слышали? Мою машину!
Куда его увезли? Вы с ума сошли.
Пустите.
Куда увезли Крамера?
Они его убьют по
дороге в Швейцарию.
Автомобильная катастрофа.
В 5.55. машина
взорвется. Да пустите же!
Куда вы хотели идти?
Не знаю... Предупредить, помочь.
Пропади оно все пропадом. Что?
Вы поедете в Мюнхен.
Аптека на Вагенарштрассе, 8.
Спросите Гюнтера.
Расскажете ему все. Скорее!
Я ничего не понимаю.
Почему вы командуете мной?
А чего тут понимать?
С этой минуты вместо Крамера - я.
Ну, что ж,
наверное, так и должно быть.
Догоним? Наперерез - догоним.
Пора.
Вот ваши новые документы:
швейцарский паспорт,
водительские права и деньги.
До швейцарской границы
отсюда рукой подать:
один прыжок кошки.
Кемптон, Сантгаль -
это уже Швейцария.
В Базере обратитесь в
отделение "Кюнна и Нагеля".
Отправят в Парагвай
или Бразилию.
Ну, машина заправлена до Базеля.
Счастливого пути, Крамер.
И все?
Просто так отпустили?
В Бразилию?
Почему же не довезли до границы?
Значит, если что-то случится,
то до границы.
Что они задумали? Почему
так быстро уехали?
К черту!
Иди в лес. Далеко уйти не дадут.
Но и здесь оставаться нельзя.
Нельзя!
Сколько я могу ехать?
Я - мишень. Еще немного.
Еще немного.
Спокойно, еще немного.
Все, не могу больше.
Кремер! Бегите! Бегите!
Ну, вот.
Здравствуйте, Николай Иванович.
Здравствуй, Сережа.
 

////////////////////////////