Летающий класс (1973 год). Цитаты и фразы из фильма

Das fliegende Klassenzimmer (1973)

«Летающий класс» — западногерманский комедийный фильм 1973 года режиссёра Вернера Якобса с Йоахимом Фуксбергером, Хайнцем Райнке и Дианой Кёрнер в главных ролях. Два класса в школе постоянно враждуют. Он основан на романе Эриха Кестнера «Летающий класс». Он был снят в окрестностях Бамберга в Баварии.

Все фразы и цитаты

Лет десять назад летел через
океан один мальчик.
И звали его Джонни Тротц.
Бабушка собиралась встретить его
в аэропорту Мюнхена.
ЛЕТАЮЩИЙ КЛАСС
по книге Эриха Кестнера
- А можно мне еще мороженого?
- Третье? А живот не заболит?
Не-е, от мороженого живот никогда
не болит. Только от шпината.
(Говорят по-английски) Привет, приятель.
- Привет, капитан.
Пассажирам нельзя
входить в кабину пилота.
А почему нельзя?
(Говорят по-немецки) Это запрещено.
- А почему запрещено?
- Так ты говоришь по-немецки?
- Да, мама научила. Но она в Нью-Йорке.
- А твой папа?
- Его нет. Мы не знаем, где он.
- И ты летишь совсем один?
- Да, маме надо зарабатывать деньги.
Ну, тогда иди сюда! Сделаем из тебя
капитана. Ты сам поведёшь самолёт.
Бери в руки штурвал и следи,
чтобы самолёт летел всегда прямо.
Так мы прилетим точно в Мюнхен.
Джонни, давай поищем там.
Не она. Пойдём.
- Простите, вы случайно не фрау Тротц?
- К сожалению, нет.
Может, твоя бабушка не знает, во сколько
прилетает самолёт? Подожди здесь.
Нет, дорогой.
Фрау Тротц! Бабушка малыша Джонни
из Нью-Йорка.
Подойдите, пожалуйста,
к стойке справочной.
Но бабушка не могла забрать своего внука,
ведь она стала жертвой страшной аварии...
Сотрудники постараются выяснить всё
по адресу, указанному в его документах.
В случае чего, вы сможете забрать
мальчика к себе домой? Хотя бы на день.
Конечно.
- Что ты тут делаешь, Джонни?
- Я хочу остаться с тобой.
- А где твоя бабушка? Вы же
договаривались. - Ее нет.
- А твоя мама? - Осталась в Нью-Йорке.
А потом снова вышла замуж.
- И с тех пор ты совсем один?
- Не совсем...
Вот он. Отто Карстенс. Он
управляет огромным лайнером.
А это ты, Джонни?
Да, мне тогда было четыре.
А это мы в саду у тёти Инны.
Она сестра капитана.
На самом деле, это она меня растила.
- Отто ведь постоянно нет дома.
- Понятно. Он ведь пилот.
Смотри. Это было на Пасху.
Мы летали в Каир.
Мои родители тоже были в Египте.
Но без меня. Они никогда меня не берут.
По-моему, они меня не любят.
Не говори ерунды, Ули!
А почему они тогда меня
в интернат сплавили?
Может, успокоитесь уже!
Иначе я вас успокою.
Они же меня сюда отправили,
хотя знают, что мне здесь страшно.
Эй! Совсем уже рехнулись?
- У вас крыша поехала?
- У самого поехала!
Вот так выглядит интернат, в котором
живут и учатся Джонни, Ули и другие ребята.
Их иногда называют Интернатские
Потому что есть еще и Неинтернатские.
Неинтернатские живут в том же городе.
Но учиться приходят из родительского дома.
Интернатские, вроде Джонни, проводят
почти всё время в интернате.
И только на каникулах уезжают домой.
Джонни!
- Джонни! - Да?
- Включи радио. Хоть повеселее будет.
Ладно...
"Ведь в каждом статусе покойно,
ведь в каждом статусе нужда".
Христиан Фюрхтеготт Геллерт.
А сейчас переходим к поп-музыке.
А это ученик старшего класса Лабан.
Его еще называют "Красавчик-Теодор".
Его задача - присматривать
за младшими учениками.
Это же подло.
Мне такой сон снился...
Что именно?
Огромный яблочный штрудель...
как минимум метр длиной.
- Вставай уже! А то пропустишь завтрак.
- Ну, завтрак я никак не могу пропустить.
- А здесь что такое?
- Я простыл, горло воспалилось.
А, по-моему, у тебя воспаление хитрости.
Позову сестру Беату.
Она мигом тебя вылечит.
- Уже умылся, малыш?
- Конечно.
Или только лицо сбрызнул
и побежал?
- Не придирайся, Лабан.
- А ты не вмешивайся.
Наш Красавчик-Тео возомнил себя
старшим преподавателем.
Давай обратно к умывальнику,
и изучи на практике, мокрая ли вода.
Она точно мокрая!
Прости меня пожалуйста,
я совсем нечаянно.
Допрыгаешься ты у меня.
Должна тебе сказать...
Ты абсолютно здоров.
Есть два выхода: либо я мажу тебе горло
йодом, либо ты самостоятельно встаёшь.
- Встаю...
- Тогда поторопись!
Может, тебе помочь?
Вдруг голова закружится.
Спасибо. Все в порядке.
- Доброе утро!
- Доброе утро, герр директор!
- Проснись! Проснись!
- Но я уже проснулся.
Я не о тебе, а о песне,
которая так начинается.
А, вот о чем.
- Начинаем! - Ааааа!
- Нет, не так! - Талер, давай ты!
- А-а-а-а! - Слишком высоко.
- Аааааа! - Слишком низко.
- Простите, герр директор.
- Садись уже.
Три-четыре!
? Проснись, проснись! ?
? Раздался голос доброго стража. ?
? Над местом, где два любящих сердца ?
? обрели друг друга. ?
? В надежде, что злой рок их не разлучит ?
? И их задуманному ничто не помешает ?
Никто теперь не вспомнит, кто придумал
звать доктора Йоханнеса Бёка "Юстусом".
Юстус по-немецки значило "справедливость".
А доктор Бёк был справедливым.
Именно поэтому он был у наших друзей
любимым учителем.
При ясной погоде на Северный полюс...
приходится на треть больше
солнечного излучения, чем на экватор.
Однако солнечные лучи,
достигающие полюса,
теряют большую часть своего тепла.
Кто знает, почему так происходит?
Кто знает ответ?
Да? Отвечай, Мартин.
Солнечным лучам, попадающим на Полюс,
приходится преодолевать большее
расстояние до поверхности Земли.
Верно!
Очень хорошо.
В связи с этим... на Северном Полюсе
есть районы вечной мерзлоты.
А там ходят суда, герр доктор?
Я имею ввиду по морям.
Конечно, ходят.
Только ведут их очень осторожно.
Там много айсбергов.
А кто у нас специалист по айсбергам?
Маттиас...
Из четырёх четвёртых
айсберга примерно три третьих
или две третьих находится под водой.
А одна треть болтается над водой.
Четыре четвёртых и четыре третьих?
Для меня это уже высшая математика.
Я в ней не особо разбираюсь.
А я не могу этого представить.
Вообще, я понимаю только то, что вижу.
Например, свиную отбивную...
Но Маттиас в чем-то даже прав.
Конечно, было бы просто
замечательно увидеть
своими глазами то,
о чем я сейчас говорю.
- Это ведь намного интереснее, чем
по телевизору. - Или на сцене...
Представьте только, что мы все вместе
отправимся к эскимосам или в Африку.
- Молодец все-таки Юстус. Вытащил Матса.
- Юстус.
Справедливый! Если бы все
учителя были такими.
- Есть такие. Мой старик, например.
- А мне не нравится профессор Кройцкам.
- Почему? - Он опять задаст
диктант, а я опять провалюсь.
Спиши у Себастьяна.
Не получится, он меня как обычно
отдельно посадит.
"18 октября новозеландская..."
Со строчной или прописной?
"...новозеландская
экспедиция, отправившаяся
в Гималаи, достигла Катманду".
Посмотрите на доску!
Катманду.
"... где пополнила запасы провианта".
Следите за пунктуацией.
Руди, отнеси тетради домой и скажи маме,
что я задержусь, у меня сегодня собрание.
- Так точно, папа! Преподская вечеринка?
- Кройцкам! - Да, профессор? - Поживей!
Свиная грудинка с чечевицей!
Наверное, завтра, наконец, наемся.
- Ты все никак не наешься?
- Никак. Просто денег уже нет.
- Сегодня у пекаря такие булочки должны
быть... - Ладно, Матс, одолжу тебе марку.
Только смотри, не попадись.
Красавчик-Тео сегодня дежурит в саду.
Ой, да не беспокойся. Спасибо.
Матс! В два часа пробы
в театральном кружке.
- По-моему, Джонни написал новую пьесу.
- Ладно.
- Пойдём куда-нибудь вечером?
- Давай.
- В кино?
- Да, только не поздно.
- В 18.30 устроит?
- Да...
- А потом зайдём перекусим.
- "У командора"? - Отлично. Свистнешь?
- Слушай...?
- Да...?
- Ничего...
- Ну, ладно.
"На северном полюсе, под южными пальмами...
я рад, что мы встретились..."
Эй, верните ворота на место!
Обратно поставьте!
Ну, конечно. Куда без вас.
Верните ворота на место!
Прыгайте в воду и поднимите ворота!
Давай, в воду. Держи за угол.
Приподнимите ворота, кому говорю.
На меня.
Давай я сам.
Осторожно.
Бандиты!
- "Урок мы проведем на выезде".
- Вот ты где!
- Я тебя уже обыскался. Как у тебя дела?
- Я не знаю, чем закончить.
- Но у меня уже есть хороший заголовок. - Да?
- Пьеса будет называться "Летающий класс".
Здорово! Это будет грандиозная постановка!
- И зачем Геблер это делает?
- Может, кому-то проспорил.
- Неужели ему не страшно? - Конечно, ему
страшно. Но без страха нет отваги.
Он, наверное, хорошенько подготовился.
Потому что только идиоты поступают,
ничего не продумав.
- Что там случилось, Себастьян?
- О... Ничего.
Птичка на окне сидела. Глазки нам строила,
а то никто не верил, что у нее косоглазие.
- У кого косоглазие??? - У птички! Когда
плачет, даже слезы по спине бегут! Не знал?
- Ты меня что, разыгрываешь? - Нет,
конечно, я для этого слишком маленький.
Где вы ходите?
У нас же пробы в театре! Бежим.
- Давай еще раз, по порядку. Что случилось?
- Эти гады из реальной школы
напали, когда мы шли домой.
- Держите его!
- Да пусть бежит. Одного хватит.
Они схватили Руди Кройцкама
и забрали тетради с диктантами.
Диктанты? Вот черт!
Хотя нет... Это же здорово! Здорово!
- Мы тут. Можно начинать.
- Театр на сегодня отменяется.
Миша! Беги в город и собери Неинтернатских!
Флипс, можешь пойти с ним.
- Сколько у нас времени?
- Час. - Нам хватит.
- Пока они в городе, мы соберём остальных.
- Не проблема.
Да объясните уже, что случилось.
- Надо освободить Руди Кройцкама.
- Собираемся у "Некурящего".
"Некурящий" - так ученики звали человека,
имени которого до сих пор не узнали.
Все зовут его так, потому что он живёт
в вагоне для некурящих.
Ребята часто навещают его,
потому что им нравится этот человек.
Примерно также, как учитель Бёк.
- Похоже, он дома.
- Идите! Мы тут других подождём. - Ладно.
- Привет, ребята! Вас сегодня отпустили?
- Нет. - Не совсем. - Ну, садитесь тогда.
- Простите. Это вы герр Роберт Утхоффт?
- Да, дорогой. Рождён, крещён, привит.
- Для друзей - "Некурящий".
- Знаете, это какое-то издевательство.
- Я уже три недели ищу вас по всему
Бамбергу. - Серьёзно?
А вы живете в вагоне.
Да, без номера, без улицы.
В этом и прелесть. Давайте письмо.
Это официальное письмо из
паспортного стола. Подпишите.
- Мне без разницы. Ваше письмо.
- Будьте здоровы!
- Что будете пить?
- Яблочный сок! - Отлично!
Знаешь, я за то, чтобы освободить Руди,
а тетради пусть эти гады себе заберут.
- Все равно у меня опять двойка.
- Я бы с тобой с радостью поменялся, Матс.
Я бы и двойку сам заработал,
если бы не трусил.
Знаешь, я тебя вообще не понимаю.
Тебе всё легко изменить.
А моя тупость врождённая.
И останется.
Понимаешь, я сам себя
убеждаю, что не трус.
А когда доходит до дела, я просто боюсь.
Мне никто не доверяет.
Тебе просто надо сделать
что-нибудь, что другие оценят.
Что-то безумное! Тогда все
скажут: "Ули у нас молодчина!"
Знаете, сначала вам стоит выяснить,
может, Руди уже вернулся домой.
Себастьян, ты этим займёшься.
А потом иди к дому Эгерланда.
Михаэльсберг, 17.
Мы тоже там будем.
- Лучше на перекрёстке. У винного
магазина Шмидинга. - Понял.
- А кто такой Эгерланд?
- Предводитель учеников реальной школы.
Может, возьмём его в заложники.
А потом обменяем на Руди.
Объясните мне только, почему
реальная школа вообще на вас напала?
Они ведь еще и диктанты стащили.
Эта старая история. Ссориться с реальной
школой стало чем-то вроде традиции.
Продолжается уже лет десять.
А может больше.
Это, скорее, спор между
школами, а не учениками.
Так всегда было. Одни
постоянно задирают других.
- А другие вечно мстят.
- А за что они вам отомстили?
Мы украли у них футбольный мяч.
Не для игры.
Это был особый футбольный мяч. На нем
расписалась вся национальная команда.
- Серьёзное дело.
- Юстус тоже самое сказал.
И еще сказал, чтобы мы
немедленно вернули мяч.
Мы заупрямились, но Юстус
нам пригрозил,
что если мы в течение трех
дней не вернём мяч,
то он не будет с нами разговаривать
две недели. Только на занятиях.
Странная угроза. Подействовала?
Да... день спустя мяч вновь оказался
в реальной школе.
Только автографов на нем не было.
Фридель их стер.
За это ему фингал поставили.
Тогда в бой!
А я, может, присоединюсь в роли санитара.
- Знаете, ваш Юстус мне нравится
все больше. - Да, он классный.
А сейчас вперед! Только не поубивайте
там никого.
- Наконец-то. Где вы пропадаете?
- Мы тут уже от жары изнываем.
- А где остальные?
- У святой Кунигунды. Ладно, побежали.
- У меня здесь шестеро.
- Замечательно!
- Ну, наконец-то, пришли!
- Живей, погнали!
Стойте! Заходим здесь. Боевая готовность.
Сейчас решим, что делать дальше.
- Руди нет дома.
- Значит, все серьёзно.
- Ну, сейчас Эгерланд у меня
точно получит. - Нет, останься здесь!
С чего это? Я ему врежу и дело с концом.
Но это глупо.
Мы так и не узнаем, где Руди.
А если я просто поговорю
с Эгерландом. Как...
этот... - Парламентёр.
- Точно. Как парламентёр.
Неплохо. Переговоры могут принести пользу.
У противника всегда должен быть шанс.
- Ты говоришь прям, как Юстус.
- Голосуем. Кто за переговоры? Руку вверх.
В общем, большинство.
Тогда иди, Себастьян!
Простите, пожалуйста.
Я - одноклассник вашего сына.
Откуда вас сегодня так много?
Сначала одному ключ подавай.
Велосипед поставить.
Другому срочно понадобилась
бельевая веревка.
Через пять минут пришла целая толпа,
а я только полы помыла.
А ваш сын сейчас один? Я просто хотел
спросить задание по математике.
Сидит в своей комнате и
изображает, что учится.
А вам ключ от подвала уже
вернули, фрау Эгерланд?
- Нет. Тебе тоже велосипед поставить?
- Нет. Спасибо.
- Левая дверь.
- Спасибо.
А-ну, проваливай. Гимназист пожаловал!
Неужели один пришел?
- Как видишь. И вообще я - парламентёр.
- И что...?
- Мы требуем освободить Руди Кройцкама
и вернуть нам тетради. - Это все? - Да.
- Что взамен? - Ничего. Мы просто
хотели вас предупредить.
Иначе мы освободим Руди сами.
Даже силой.
А где он? Вы же не знаете,
где его держат.
- Но есть возможность избежать
военных действий. - Какая?
Напишите бундестренеру и попросите его
прислать нам новый мяч. Со всеми подписями.
Вы должны нам пообещать.
- Думаю, это возможно. - А еще вы
напишите нам письмо с извинениями.
Содержание такое: "Мы повели себя,
как свиньи,
и просим прощения".
И подписи, но ваши.
- А если мы этого не сделаем?
- Тогда мы сожжём тетради,
а Кройцкам останется под арестом.
Это я тебе обещаю. Оплеухи ему и так
отвешивают. По 6 каждые полчаса.
Ваши требования невыполнимы.
Считаю, что моя миссия здесь окончена.
А, может, Себастьяна тоже схватили?
Дурацкая была идея.
Я иду.
- Бежим!
- Вперед!
- Как считаете? Я отклонил его требования.
- Правильно.
- Матс прав. А ты узнал, где держат Руди?
- Мне кажется, в подвале у Эгерланда.
Фрау Эгерланд сказала, что ученики забрали
у нее ключ от подвала и бельевую верёвку.
- Чего ждём? Вперед, в подвал!
- Но Руди же охраняют.
- Что это такое?
- Наверное, Эгерланд собирает своих.
- Мы его предупредили.
- Предлагаю взять штурмом подвал.
Иначе их будет слишком много.
Вперед, к подвалу.
Погодите! У вашего Эгерланда
порядка 30 ребят.
Они собираются на стройплощадке.
Сам видел.
- И что будем делать?
- Решите все поединком.
Зачем биться всем? Выставьте
по одному представителю
от каждой стороны. Пусть
эти двое и решат.
Если побеждаете вы, они обязаны
немедленно отпустить Руди.
Они выставят Ваверку.
Ты сможешь с ним справиться,
- Матс?
- Ну, уже его рожу-то я разукрашу.
- За нас борется Маттиас Зельбманн.
- За нас - Генрих Ваверка.
- Когда признаем, что битва окончена?
- Когда кто-то из них побежит или сдастся.
После этого вы немедленно
отпускаете Руди и отдаёте тетради.
Да. Только если ваш победит.
- Победит наш - будете писать письма.
- Наш никогда не проиграет.
Не подведи, Матс.
Давай.
Давай, Матс!
Ты сделаешь его!
Уделай его, Матс!
Бей его!
Ваверка в нокауте!
- Отлично, Матс. - Да уж, Матс, мне бы
твою храбрость. Болит что-нибудь?
- Нет, только есть хочу.
- Купим тебе 12 колбасок. Ты их заработал.
- Но сначала заберём Руди.
- Чего это он?
- Мои люди не хотят выпускать заключённого.
- Что? Как это?
- Мне, правда, жаль.
- Рехнулся? Ты же сам обещал, Эгерланд.
Верно. Но они проголосовали.
Я ничего не могу сделать.
- Свинство!
- Знал бы, сделал бы из Ваверки фарш.
- Что случилось?
- Эти придурки нарушили обещание.
Сожалею, ведь я это предложил. Но я думал,
что слово чести хоть что-то значит!
- Можете взять меня в заложники.
- Это благородно, но не имеет смысла.
Возвращайся к своим, Эгерланд и передай,
что мы пойдем в атаку через 2 минуты.
Надеюсь, в последний раз.
Хватит с нас!
Идите все сюда и слушайте.
Себастьян, Матс и я
пойдем вызволять Руди.
А вам надо просто отвлечь остальных.
Мартин - это на тебе.
Мы организуем нападение, а потом
отступим и спрячемся на стройке.
- Джонни, я тоже хочу с вами. - Нет.
Останься здесь и помоги с отступлением.
- У тебя это отлично получается.
- Мартин, давай.
Зря вы так.
Ладно...
Удачи вам, ребята.
- Время вышло Курт.
- Понял.
- Две есть...
- А вот тебе третья! - Врежь ему, Матс!
Наконец-то. Я здесь с полвторого.
Прошло уже 36 часов.
Руди, сейчас четыре. Только четыре.
Тебе отдохнуть надо.
На моих часах 36. Каждые
полчаса по шесть оплеух.
6 умножить на 6 равно 36.
Гады!
- Давайте их свяжем!
- А ну, стой.
А где тетради с диктантами? Не вижу.
А не увидишь.
Они их на моих глазах сожгли.
- Вот твой папаша порадуется... - На этот
раз меня пронесло. Жаль у нас урны нет.
- Может, врежешь ему разок?
- Нет, откажусь.
Руди, немедленно беги домой.
Если отец спросит, где тетради,
соври, что ты их забыл.
- Кстати, все это время ты был у Фриделя.
- Ладно.
- Поесть не забудь!
- Конечно.
- Что ты делаешь?
- Пепел хочу собрать.
- Пепел?
- Помогай давай.
Быстрей.
Пошли отсюда!
- Глядите! Они вернулись.
- Как прошло? - Почему Руди не с вами?
- Все нормально. Руди ушёл домой.
- А тетради где? - Вот.
- Что это такое?
- Ничего не понимаю.
Потому что ты придурок.
Они сожгли тетради. Понял?
Послушайте. Будем наступать.
Вы разделитесь,
нападёте на них из окон.
Мы пойдем с правого фланга.
Еще одна группа - с левого.
Когда я свистну -
ваша задача вылезти из
окон и напасть на них.
- Да, мы готовы.
- Пошли.
Да отпустите вы его.
Он свое слово сдержал. А то что его
другие не послушались - не его вина.
Ули!
- Где Ули? Его кто-нибудь видел?
- Вон он. Видишь?
- Ули, что случилось?
- Ничего особенного. Я как обычно сбежал.
Тут как раз Ваверка пробегал.
Представляешь, я хотел подставить ему ногу.
Но потом увидел его глаза,
и мне стало страшно.
Ваверка? Так я тебя понимаю.
Я сам с ним еле справился.
- Ты просто хочешь меня утешить, Матс.
- Нет.
Хватит с меня. Не могу я так больше.
Пошли, надо возвращаться. Скорее всего,
наш уже Красавчик-Тео обыскался.
Стоять!!!
Как же я счастлив вас всех видеть!
Возвращаемся. Все-все.
Неужели в кино ходили?
Да, шериф был такой душкой, весь в тебя.
Правда, не такой красавец.
Я тебе сейчас как дам... Хотя нет.
Сейчас мы с вами пойдем к доктору Бёку.
Вперед!
Живей.
Кто напомнит мне нерушимое правило
нашего устава?
- Ули...
- Ученикам интерната запрещено покидать
территорию, за исключением
строго определённых часов.
А еще исключения есть?
Мартин?
Да, если имеется разрешение
преподавателя интерната. - Точно.
- А кто-нибудь из учителей вам разрешал?
- Никто, мы же сбежали.
Не совсем, герр доктор. Это я всех подбил.
Я несу за все ответственность.
Я знаю, что ты любишь брать
на себя ответственность,
- Джонни Тротц.
- Нам, правда, надо было сбежать. Срочно.
Но почему вы меня не спросили?
Я за вас отвечаю.
Вы бы не разрешили,
и мы бы все равно сбежали.
- Поэтому вы решили всё за меня.
- Да что с ними обсуждать, герр доктор.
Успокойтесь, пожалуйста, Лабан.
Мы сейчас все выясним.
Итак. Зачем вам надо было в город?
Как обычно, из-за учеников реальной школы.
- Они схватили Кройцкама.
Схватили? - Да, схватили, связали и побили.
- Поэтому мы пошли в город. Мы должны были
освободить Руди. - Освободили? - Да! Да!
- Кто-нибудь из вас пострадал?
- Нет. Ну, может, немного.
Должен вам сказать, что понимаю, почему
вы так поступили. И поступили правильно.
Однако вы нарушили правила интерната.
Какое им грозит наказание, Лабан?
Две недели без выхода в город!
Нужно подумать. У вас не было выбора, что
может послужить смягчающим обстоятельством.
Вы, очевидно, забыли спросить у
меня разрешение.
Но почему вы меня не спросили? В конце
концов, почему? Вы мне не доверяете?
Значит, и я заслуживаю наказания.
Значит, я тоже виноват.
Нет, герр Юст...
эм.. герр доктор. Понимаете...
Мы сначала хотели вас спросить,
но потом я подумал, что это неправильно.
Не из-за доверия, герр доктор.
Я сам не знаю.
Наверное, потому, Джонни, что было
только два варианта.
Либо доктор Бёк запретил, и
мы бы все равно сбежали.
Либо он бы нас отпустил, но взял бы
всю ответственность на себя,
если бы с нами что-то случилось.
- То есть вы не спросили, чтобы у меня
не было неприятностей? - Угу...
Ладно. Тогда каждый получает
по два часа домашнего ареста.
Лабан, хватит им этого наказания?
Конечно, герр доктор.
Наказание будете отбывать сегодня.
У меня в комнате.
- Может, попрошу на кухне кофе.
- А пирог...? - Будем надеяться.
- С наказанием согласны?
- Да!
Вас, Лабан, тоже приглашаю.
Я расскажу одну историю,
которая, возможно, вас заинтересует.
Так ребят. Через 15 минут
собираетесь у меня.
А пока пусть вас сестра
Беата подлатает.
А то выглядите, как разбойники.
А-ну, живей!
Готово!
- Ты что убегал? - Нет.
- Откуда тогда у тебя там синяк?
Я боролся с одним из реальной школы,
а другой в это время меня пнул.
Но я ему потом тоже наподдал.
Правду говорю, сестра Беата.
- Следующий раненный!
- Я прикусил себе язык.
Покажи!
Пойди на кухню, попроси льда.
- А с тобой что?
- У меня, похоже, глаз воспалился.
Вижу. Придётся оперировать. - Устроить
ему наркоз? - Нет. Не надо. Так сойдёт.
Выглядит не очень.
Достань раствор борной кислоты из шкафа.
- А еще повязку на глаз. - А где она?
- В самом низу.
Так, подержи, Бени!
Смотри-ка, выглядишь,
как настоящий пират.
Герр Лабан,
вам тоже что-нибудь нужно?
- Да. Вы.
- Я только по рецепту отпускаю.
- У вас есть такой? - Может и есть.
Покажите. - Не сейчас.
- Я пришел, чтобы передать, что доктор
Бёк вас тоже пригласил. - Спасибо.
Это было почти тридцать лет назад.
Тогда в этом интернате тоже жили дети.
У нас был надзиратель, как Лабан
старший воспитатель, как я.
А еще был ученик шестого класса.
Вот такая история.
Я вам сейчас о нем расскажу.
Он был таким же прилежным, как Мартин,
дрался также, как Маттиас.
Ему также не хватало дома, как Ули.
Он был очень на вас похож.
Однажды у него очень заболела мама.
Она жила в маленькой деревне.
Здесь недалеко.
Ее отправили в больницу Бамберга.
Ну, вы знаете.
Огромное здание на Зальцштрассе.
Мальчик был расстроен. Он очень испугался
за свою маму. А потому сбежал из интерната.
- Он просто хотел сидеть у ее постели.
- Ты завтра придёшь?
Он был уверен, что придёт,
потому что завтра был выходной.
Но когда мальчик вернулся,
его уже ждал старший ученик.
Он в этот день дежурил. К сожалению,
он плохо понимал разницу
между хорошим и плохим.
Он не совсем понимал, что
от него требовалось.
Где ты был?
Где ты был? Как хочешь... Завтра у всех
выходной. Но ты в город не пойдёшь.
Но на следующий день мальчик снова сбежал.
Ведь он обещал своей маме.
Он пробежал весь город,
посидел у мамы. И когда
она спросила: "А ты
придёшься завтра?", -
Он сказал: "да".
Между тем, старший ученик рассказал
учителю о том, что мальчик снова сбежал.
И тогда его отправили сюда.
Сюда, в эту комнату.
Учитель был человеком жестоким,
и ученики ему не доверяли.
Ты 4 недели не покинешь интерната!
Но на следующий день мальчик снова сбежал.
В наказание его заперли.
Но когда учитель открыл комнату,
чтобы с ним поговорить, то обнаружил,
что там сидел совсем другой мальчик.
- Что ты здесь делаешь?
- Сторож не знал, кого запирать...
Я пришел вместо своего друга.
Тем другом был я.
А другого мальчика звали Роберт Утхоффт.
Мы вместе учились. Вместе жили.
Он стал врачом, а я...
Вы сами знаете...
Даже когда женился, мы дружили по-прежнему.
У него родился ребёнок. Но он умер.
Его жена тоже умерла.
Он ничего не смог сделать. На следующий
день после похорон мой друг исчез.
Больше я его никогда не видел.
Скажите, герр Бёк - я не понимаю.
У вас была больна мать.
Почему вы не объяснили?
Вас бы отпустили.
Это из разряда вещей, которые не понять.
Может, из-за упрямства.
Тем более перед учителем,
которому я не доверял.
Доверие... Может, именно поэтому я здесь.
И рассказываю вам эту историю.
Два часа уже прошли.
Может, пойдёте поплаваете перед ужином.
До свидания.
- Я понял вашу историю, герр Бёк.
- Вам не повредит, герр Лабан.
- Ради Юстуса я бы тоже все сделал.
- Я тоже.
- Вы имя-то слышали? У того друга,
который вместо него пришел? - Нет.
- Роберт Утхоффт.
- Ты его знаешь?
- Ну, это же наш Некурящий. - Что?
- Почтальон его так назвал.
- Колбаса из супермаркета?
- Нет, у мясника купила.
Невкусная у него колбаса.
В Гессене собираются разрешить ученикам
самим выбирать тему для экзамена.
- Хорошая идея! - Это как посмотреть.
Кстати, где тетради с диктантами?
Я их забыл, потому что мне
еще надо было... В общем,
они, по-моему остались
на подоконнике в школе.
Господи!
В этом весь мой сын!
- Это все твое воспитание.
- Да, мама, это ты во всем виновата.
- Слышите? Что за птица?
- Это, по-моему, дикий голубь. - Или филин.
- Слушай, Руди, у почему-то у тебя такие
щеки красные? - Точно! Похоже, распухли.
Да я ем просто...
По-моему, голуби воркуют только по утрам
и вечерам.
- А никто не хочет в кино сходить?
- Руди - ты гений! Точно. Я же забыла.
- Я договорилась с Анной-Марией.
Пока, мам. - Пока, Инге.
- Пока, папа.
- А что будете смотреть?
"Любовь до полудня".
- Для меня слишком мало.
- Это ты с чего так решил?
- Так в школе и не о том говорят.
- Чудесная у тебя школа.
- Мне здесь нравится.
- Еще вина? - Да.
- Твое здоровье.
- Взаимно!
? Она была так прекрасна, ?
? что полюбил ее один разбойник... ?
- Он поёт эту песню каждый вечер.
Представляешь? - Странный тип.
- Говорят, он раньше был врачом.
- Да? - Но сейчас совсем опустился.
Перебивается случайными
заработками, да и все.
- Несчастный какой.
- А, может, его все устраивает.
Да. По-моему, он доволен.
? Мы будем счастливы с тобой, хоть ?
? нас пытаются разлучить. ?
? Возьми это кольцо, ?
? и если кто спросит... ?
? Скажи, что раньше оно ?
? принадлежало разбойнику. ?
? Который любил тебя и днём, ?
? и ночью. ?
? И на своём веку поубивал уже ?
? многих людей. ?
? Который любил тебя и днём, ?
? и ночью. ?
? И на своём веку поубивал уже
многих людей. ?
- Браво!
- Браво!
- Исполнишь желание?
- Любое. - Точно? - Да.
- Тогда будь добр провалиться
на вступительных. - Зачем?
Если ты не провалишься, то
уедешь осенью в Марбург.
- А я останусь тут одна.
- О, так это не только твое желание.
- Вы с Леманном заодно.
- С кем?
С завучем Леманном. Мерзкий дядька.
На прошлой неделе кол поставил.
- Бедняга! - К счастью, по физике,
а мне с ней не по пути.
- Я же не пойду на инженера.
- А на юриста.
- А в университете много мест?
- Да... - Какая жалость.
Инге, это ведь не проблема.
На следующий год поступишь туда же.
Будем учиться вместе, жить вместе.
- В одной комнате?
- Почему нет? Так дешевле.
- Мечтатель!
- Вовсе нет.
- Неужели этот поцелуй мне не приснился?
- Нет.
- Студенты ведь тоже женятся.
Мечтатель! - Нет. - Да.
- Нет.- Да.
- Нет. - Да.
- Доброе утро!
- Доброе утро, герр профессор!
- Это что такое?
- Не узнаете?
- Что? - Это тетради с диктантами.
Ученики реальной школы их украли и сожгли.
- Вы сами их заставили? - Нет.
- Что-то я вас не узнаю.
- В этом весь отец. - Кому вчера
было поручено забрать тетради?
Мне, герр профессор!
Но нас было только двое.
А их сразу пятеро. Фридель и я.
- А еще они меня связали и заперли в подвале.
- И сколько ты просидел в подвале?
- До 16:00
- И твои родители ничего не заметили?
Странные у тебя родители...
- Они тебя даже за обедом не потеряли?
- Они думали, что я пошёл к Фриделю.
Передай своему отцу привет и скажи,
чтобы лучше за тобой присматривал.
Я обязательно передам своему отцу.
Многие люди по утрам занимаются
спортом.
Некоторые бегают в парке,
другие приседают по двадцать раз у
открытого окна.Так они тренируются.
А еще есть школьники,
которых в начале урока немецкого
просят произнести по буквам
сложные слова.
Это тоже тренировка.
- Аутогенный тренинг!
- Нечто подобное, герр Франк.
Давайте тогда с вас и начнем
нашу утреннюю разминку?
- Как пишется слово "удвоенный"?
- Ульрике, дурак, дурак, Вертер...
"Дурак" там только один.
А удвоение в другом месте.
Ули!
Как пишется "отмученный"?
Вам нужно особое приглашение,
герр фон Зиммерн?
О - т - м - у - ч - е - н - н - ы...
Да что с вами такое?
Как ты туда вообще забрался?
Немедленно спускайся!
- Не могу.
- Снимите его!
Осторожно!
Не так быстро.
Простите, герр профессор.
Глупо вышло.
Достаньте тетради для сочинений. Раз уж
тетради для диктантов превратились в пепел.
"Лихтенштейн поставляет в Ливию
отмученный мел и сотовый заполнитель".
"Отмученный мел и сотовый заполнитель".
"Товар пронумерован и упакован".
Сдавайте тетради.
До завтра!
Ребят, это было очередное поражение
на родном поле.
Жалко, что на этот раз
тетради у самого Кройцкама.
Может, Эгерланд снова
организует нападение?
Если мы попросим.
Да не, Эгерланду в прошлый раз
хватило.
Так ребят, все в порядке?
После полудня можете
на 2 часа сходить в город.
У Бёка я спросил.
- Что случилось с Теодором?
- Может, понял историю Юстуса?
- Надо устроить им обоим встречу.
- Юстусу и Некурящему?
У меня есть идея, как всё устроить.
Некурящий ведь играет на фортепиано.
Надо попросить его, чтобы
он сыграл на следующей
репетиции. А Юстуса
просто позовём в зал.
- Отличная идея!
- Правда?
- Приветствуем!
- Привет!
- Вы только посмотрите на мои цветочки!
- Да, просто замечательные.
- Они немного капризные, но мне нравятся.
Клубнику будете? - С удовольствием.
- Мы хотели у вас кое-что спросить.
- Спрашивайте!
Джонни написал новую пьесу. Мы хотим
устроить представление на выпускном вечере.
- И мы хотели спросить, не поможете нам
на репетиции? - А что мне нужно делать?
Сыграть. По-моему, это называется
концерт-лейстер.
Концертмейстер это называется!
Нам сопровождения не хватает.
А оркестр пока занят.
Ладно, только я неважно играю.
Нам только для репетиции.
Так, давайте репетировать эпизод на небе.
Святой Петр, забирайся на облако.
Так, Матс.
Текст.
"Вы думаете, что захватили небо.
Но на самом деле это не так".
"Вы летаете сюда на кораблях,
вы смотрите на небо свысока".
"Но вопреки всем вашим мыслям оно
остается для вас недостижимым".
- "Небо... Небо..." - Но настоящее
небо доступно только мертвым.
"Но настоящее небо
доступно только мертвым".
- Можно я сфотографирую?
- Нет! Фотографировать строго запрещено!
У нас времени нет.
"Исследуйте, что можете исследовать.
А неисследуемое..." "Неисследуемое"...
- Матс, ты текст уже неделю учишь.
- Да, но когда я есть хочу, я всё забываю.
- У кого-нибудь мана для Святого Петра
есть? - У меня есть! - Давай сюда.
- А нам, что делать Джонни?
- Святому Петру пока не до нас.
Значит, вы выходите.
Справа.
Когда вы приходите на небо,
раздаётся"Аллилуйя", которую поёт хор.
- Сыграете?
- Конечно.
Аллилуйя, аллилуйя!
Аллилуйя...
- Йоханнес!
- Роберт!
Камень, ножницы, бумага...
- Раз, два, три!
- Раз, два, три!
Я так рад!
- Видишь, у нас всё вышло.
- Да, отличная идея.
- Ули? - Что? - Ты прекрасно выглядишь.
Прям, как настоящая девчонка.
Ну всё. Хватит с меня!
Я это сделаю!!
- Что сделаешь?
- Слушайте все.
Через полчаса, ровно в 16 часов
приходите все на школьный двор!
- Зачем? - А то там?
-Я вам всем кое-что покажу.
И остальные пусть приходят. В четыре часа.
Это важно! Все приходите.
- Мое личное бунгало.
- Глазам не верю.
Смотри: терраса, ухоженный сад.
И даже бассейн. Зайдёшь?
Смотри-ка: для некурящих.
Здесь очень уютно.
Садись, Йоханнес! Знаешь,
не очень холодное, но сойдёт.
- Ух ты. "Вюрцбургер Штайн.
- Урожай 1971 года.
Это подарок на Рождество от хозяина.
- Хозяина?
- Да, работодателя.
Знаешь, мне многого не надо.
А на самое необходимое зарабатываю
"У командора".
Играю на рояле.
Помнишь?
Ваше здоровье, друзья.
Ваше здоровье, президиум!
Multae causae sunt bibendi.
Да, много поводов выпить.
Но этот повод прекрасен.
В таких ситуациях мой отец говорил:
Мальчик мой, вино, как мёд.
Я его хорошо помню, и помню,
как он мне однажды сказал:
Присмотри за Йоханнесом. Он
у меня идеалист.
Так считаешь? Я сам не знаю.
Хотя...
Признаюсь, моя профессия приносит мне
удовольствие. Ученики мне доверяют.
- Прости, Роберт.
- Я понимаю, о чем ты.
Но знаешь, я сам доволен.
Я могу спокойно размышлять,
читать.
- С тех пор, как...
- Почему ты сдался?
В любом происходящем безобразии,
виноват не только тот,
кто его совершает, но и тот,
кто ему не препятствует.
Я должен был настоять на операции.
Я сам врач. Сам знал.
Может, она была бы жива.
А теперь стал садовником.
- Когда-то ты был тщеславен.
- А это хорошее качество?
Деньги, положение, слава: Это же всё
глупости. Взрослые уже в такое не верят.
- А может, еще раз попробуешь?
- Нет!
Дорогой мой Роберт,
ты невероятно упрям.
- Когда-то я это уже слышал.
- Да. Я уже говорил. - Твое здоровье.
- Где Ули?
- Где он пропадает?
Я здесь, и я вас всем докажу,
что никакой не трус!
Ты рехнулся? Немедленно
отойди от окна! Залазь обратно!
- Нет!
- Немедленно, уйди от окна!
Беги, Матс.
Ули, это глупо!
Так поступают только идиоты!
Ули!
Открой дверь!
Ули, только не прыгай.
НЕТ!
Миша, Флипс, живо за медсестрой!
Кто знает, где Юстус?
- Может, он у Некурящего?
- Себастьян, беги за ними! Живо!
Мартин, Джонни! На выход!
Я врач.
Ножницы.
Сложный перелом голени.
У него разорвана артерия.
- Что есть из инструментов?
- Сейчас... - Стерильные? - Да.
Ули срочно надо в больницу.
Тампон.
Я зажму артерию.
Алло. Это интернат. Доктор Бёк. Нам
нужна скорая. Срочно! Несчастный случай!
- Ули точно выбывает.
- У него вся нога переломана.
- Кто тогда будет играть его роль? - Может,
Руди Кройцкам? - Да плевать сейчас на роль!
Быстро пропустите меня!
- Как его состояние? - Опасности для
жизни нет. Но разрыв артерии...
- Доктор Утхоффт нам помог.
- Доктор Утхоффт? - Мой давний друг.
Что с Ули?
Ули сломал ногу. При этом оказалась
задета артерия. Он мог истечь кровью.
Но опасность позади.
Доктор Утхоффт поехал с ним в больницу.
Можно сказать, в рубашке
родился.
Я одного не понимаю...
Почему он вообще прыгнул?
- Он хотел всем доказать, что не трус.
- А виноват я один.
Это я ему сказал: сделай что-нибудь
безумное!
Так... Видимо, Ули это удалось.
Я должен позвонить его отцу.
Алло... Слушаю...
Герр фон Зиммерн в командировке.
С его сыном произошёл
несчастный случай!
Может, послезавтра.
Он сейчас в Йоханесбурге.
Нет, фрау фон Зиммерн его сопровождает.
Я постараюсь, герр доктор.
Спасибо.
Кусок в горло не лезет...
Не расстраивайся так, Маттиас.
Сломанная нога - пустяки
по сравнению с тем,
что было бы, если бы и
дальше не замечали Ули.
- Так что, возвращайся.
- Хорошо, герр учитель. - Матс!
Тут письмо как раз принесли.
Для мистера Мартина Талера.
Авиапочтой.
Передай ему.
Держи.
- Из Момбасы? От родителей!
- Ух ты! А можно марки потом забрать?
- Конечно.
- Спасибо!
- Давай, тяни уже.
- Я выхожу.
- Так кто побеждает?
- Матс, конечно. Так, не мухлевать!
Момбаса, 10 июля.
Мой дорогой Мартин!
Это будет печальное письмо.
Ты знаешь, что мы уже два года с твоим
папой пытаемся наладить наши дела.
Но после первых успехов мы столкнулись
с рядом проблем.
Поэтому мы не сможем сейчас
приехать в Германию.
Чтобы провести с тобой каникулы,
как мы хотели.
Кроме того, твой перелёт мы пока
оплатить также не можем. Экономим на всем.
Не расстраивайся, пожалуйста.
Может быть, мы прилетим на Рождество.
Рождество...
- Что родители-то пишут? Живы-здоровы?
- Да...
А когда приедут?
Слушаем все!
Я разговаривал с доктором Утхоффтом...
Ули уже лучше. Порадуемся, что
случай несчастный, но не смертельный.
В будущем прошу отказаться от
подобных испытаний на смелость.
Для меня перелом ноги смелость
не означает.
А теперь всем спать!
Спокойной ночи, ребята!
Спокойной ночи, герр доктор.
Бандиты.
- Мартин...? Мартин?
- Да...?
Ты мне так и не ответил,
когда приедут твои родители?
Я не хочу сейчас об этом говорить, Джонни.
- Здесь просто чудесные розы. - У меня
розы тоже хорошие. Как-нибудь сравните.
- Вы, правда, живете в вагоне? - Да, он
отцеплен. Стоит в тупике. Конец пути...
- Может, хотите кофе?
- С удовольствием.
Может, здесь?
- Что желаете? - Два кофе.
Нет. Лучше один кофе и вино.
Мы вчера и так выпили.
Мой друг Йоханнес навестил меня.
Странно то, что я уже год живу здесь,
но Йоханнеса не встречал.
- Это неудивительно. Герр Бёк редко
покидает интернат. - Йоханнес - идеалист.
- Да, верно.
- Разумно - вот, что для него главное.
- Думаете, так неправильно?
- Понимаете, у меня другое мнение.
- Которое сами выдумали?
- Да... Возможно, так удобнее.
А предложение поработать
врачом от профессора Лепина
вписывается в ваше "разумно"?
Нужно всё хорошенько обдумать.
У меня давно не было практики.
Это не помешало вам спасти Ули.
Беате, когда вы навестите меня?
Скоро.
Входите.
- Привет, Ули.
- Привет. - Привет, Ули!
- Держи!
- Спасибо.
- Попрошу медсестру принести вазу.
- Я пока положу цветы в раковину.
- Как ты, малыш?
- Хорошо! Мной теперь все восхищаются?
- Да, конечно!
- Мы и то не такие рисковые.
- А ты, Матс?
- Я бы за миллион марок не прыгнул.
- Правда нет? - Никогда!
- А другие что говорят?
Сказали передать тебе привет. Они все
в шоке и перед тобой преклоняются.
Знаете? У меня даже нога
уже не болит.
Себастьян, загляни в ящик.
Там конфеты. Директор передал.
- Пуст Матс ее съест. - Ни за что!
- Ешь, иначе я буду волноваться.
А Некурящий сказал, мне нельзя волноваться.
Когда я отошёл от наркоза, то первым увидел
Некурящего.
- Так тебя еще и оперировали? - Да, доктор
Утхоффт и еще один врач из клиники.
- Ну? Как поживает наш прыгун с зонтиком?
- Спасибо. Лучше.
Прошу.
Температуры нет.
Выздоровление идёт полным ходом.
- А кто поливает ваши цветы?
- Сам, успеваю после работы.
- Доктор Утхоффт? - Да, профессор.
- Дайте ему пенициллин на всякий случай.
- Ваш акробат скоро вернётся к вам.
- Здорово!
Советую прямо сейчас спрятать все зонтики.
Ты заберёшь меня через полчасика? - Да,
мне как раз надо заехать к Анне-Марии.
- Инге!
- Да...?
Не представляешь, как мне тяжело
с тобой расставаться!
- Смотрите, это же сестра Руди. - Они со
стариком Кройцкамом вообще непохожи.
- Вы только посмотрите: это же Красавчик-Тео.
- Аж, светится! - Точно.
- Не лезьте в мои дела.
- Я просто хотел сказать,
что Ули намного лучше.
Сам его навести.
А, так это отлично.
- Так кто возьмёт роль Ули?
- Пусть Руди Кройцкам играет.
- Нам надо определиться со временем.
- 24-го проведём генеральную репетицию.
25-го у нас премьера.
А 26-го начинаются каникулы.
Да, входите!
Да? Что случилось, Мартин?
Я хотел спросить, можно ли мне
остаться на каникулы в интернате.
- А как же родители? Разве ты не
хочешь полететь к ним? - Хочу...
- Значит, они не хотят?
- Нет, очень хотят.
Ты хочешь, они хотят.
Так в чем же дело? Почему ты остаёшься?
- В чем причина, Мартин?
- Я бы не хотел об этом говорить.
Классно!
ЛЕТАЮЩИЙ КЛАСС, Пьеса в пяти действиях.
Автор: Джонни Тротц.
А-ну, тихо!
Юстус идёт.
- Доброе утро!
- Доброе утро, герр доктор.
Что у нас сегодня...?
Что-то я забыл...
- Что?
- География!
Прошу любить и жаловать.
Наше государство нам кое-что подарило.
- Вы в курсе, что стоит прямо перед нами?
- Шедевр самолетостроения!
Мы облетим все континенты.
Земля будет у наших ног.
Мы поплывём средь облаков в далёкие дали,
чтобы увидеть всё своими глазами.
- Как здорово! Скучные уроки будут
полны приключений. - Вот чего я хотел!
- Мы полетим в Италию.
- А свой атлас я просто сожгу.
Урок начинается.
Занимаем места.
Стоять! Сначала дамы!
Вежливость никто не отменял.
У нас есть бутерброды и топливо в баках.
Нас ожидает целый мир!
На полюсе, и там, где цветут пальмы,
мы проведём урок.
Запустить двигатели!
Наш класс взлетает!
Такая жалость, что вы не смогли
приехать утром.
Прости, но мы только в
двенадцать прилетели.
- Сразу в машину, только приехали.
- Сразу к тебе.
- А я вам сейчас все расскажу.
- Сынок, а тебе не трудно?
Нет, мама, я почти здоров.
Пьеса Джонни состоит из пяти действий.
Первая остановка была в Неаполе.
Прямо у кратера Везувия
Юстус - его Себастьян играл -
рассказал всем о земной коре.
Причём стихами говорил.
Потом он вытащил сигару.
И к удивлению публики поджёг ее и затянулся
прямо на сцене. На этом сцена закончилась.
Потом они прилетели в Египет,
к Великим Пирамидам Гизы.
Они говорили о Сфинксе,
о Ниле, о гробницах фараонов.
А потом Руди сказал что-то глупое.
Руди девочку играл...
И вдруг появилась мумия фараона Рамзеса,
которая заманила девочку в гробницу.
Бедняжке пришлось остаться там,
у фараона.
В последнем действии штурвал заклинило,
и так они очутились прямо на небе.
У Святого Петра.
И тут Петр им сказал: самолётами или
ракетами небо не покорить.
Но это просто сделать, если просто верить.
Эту строчку
Джонни вписал в текст на
генеральной репетиции.
А потом Матс - Святой
Петр - опять забыл текст.
Исследуйте то, что можете
исследовать. А неисследуемое...
- А неисследуемое...Черт!
- А неисследуемое оставьте в покое.
- А неисследуемое оставьте в покое. - Мы
слышали, что Святому Петру все известно.
Может, тогда вам известно, что
у нас пропал ребёнок?
Ушла за Рамзесом и не вернулась.
Наверное, заблудилась в пирамидах.
Бедный ребёнок!
Я сейчас произнесу проповедь и верну ее.
Прошлое останься в прошлом.
Путь быстрее набирай свой ход.
Все разорванное соберись.
Ты вернись к нам!
- А вот и она.
- Как ты?
Большое спасибо!
Настало время возвращаться,
ведь не хотим мы нагоняй.
- Директор Грюнкерн нас точно ждет.
- Всем мы "до встречи" говорим.
И на каникулах: повеселитесь от души!
Мы вернулись! Летать, конечно, очень
классно. Но к сожалению, только в мечтах.
А почему нет? Ули, как думаешь,
а если пригласить весь класс?
Правда, папа? И улететь?
- А Юстусу с нами можно?
- Конечно. А куда полетите?
В Момбасу.
Или до нее слишком далеко?
- Но почему именно в Момбасу?
- Родители Мартина там живут.
- Он их почти не видит.
- Даже не знаю...-
- Ладно, тогда в Момбасу!
- Спасибо, папочка!
Восточная Африка должна
всем понравиться!
- Какой сюрприз! Полетите с нами?
- Нет, Беата хочет в Венецию.
- Она такая романтичная.
- И это говорит тот, кто живёт в вагоне.
- Только иногда, на выходных.
- Он слишком занят в больнице.
Господи, Роберт.
Я так за тебя рад.
- Только будь осторожен, Ули.
- Да, папа.
- Счастливо.
- Взаимно. До встречи.
- Пока, ребята!
- До свидания!
- Тебе не тяжело?
- Сиди уже.
Так, ребят, занимайте места.
- У нас есть бутерброды и топливо в баках.
- Нас ждет целый мир.
В Африке, там, где цветут пальмы,
мы проведём урок.
(Говорят по-английски) Привет, парень!
- Привет, капитан.
- Пассажирам нельзя входить в кабину
пилота.- А почему нельзя?
(Говорят по-немецки) Это запрещено.
- А почему запрещено?
- Так ты говоришь по-немецки?
- Да, отец научил.
Он у меня в "Люфтганзе"
капитаном работает.
Давай сюда, Джонни.
Принимай штурвал.
Следи, чтобы самолёт летел прямо.
Так мы прилетим точно в Найроби.
 

////////////////////////////