Семейный портрет в интерьере (1974 год). Цитаты и фразы из фильма
«Семейный портрет в интерьере» (итал. Gruppo di famiglia in un
interno) — психологическая драма режиссёра Лукино Висконти, вышедшая на
экраны в 1974 году.
Все фразы и цитаты
Фильм
Лукино ВИСКОНТИ
Берт ЛАНКАСТЕР
Хельмут БЕРГЕР
СЕМЕЙНЫЙ ПОРТРЕТ В ИНТЕРЬЕРЕ
Сильвана МАНГАНО
Клаудиа МАРСАНИ
Стефано ПАТРИЦИ
Эльвира КОРТЕЗЕ
Филипп ЭРСАН
Ги ТРЕЖАН
Жан Пьер ЗОЛЯ
Умберто РАО
Энцо ФИЕРМОНТЕ
с участием
Ромоло ВАЛЛИ
Режиссер
Лукино ВИСКОНТИ
Волшебно.
Нет слов.
Да... да, конечно.
Извините... Подождите немного,
я еще кое-что уточню.
- Нет, прошу вас. Не стоит.
- Извините.
Если позволите, я пока
взгляну на квартиру.
Конечно, конечно...
Тут небольшой беспорядок...
- Я вас провожу.
- Не беспокойтесь. Я управлюсь сама.
Итак, профессор?
Итак... Она волшебна,
как я недавно сказал.
- Я не могу.
- Не говорите мне, что это дорого, профессор.
В прошлом году на аукционе Сотби
вы заплатили сумму...
- Ровно 3.000 фунтов.
- Да ладно, профессор.
Я сам выплачивал комиссию
за 3.500 фунтов.
- Я могу показать вам квитанцию.
- Нет, нет. Если вы говорите...
- Это вопрос одной минуты.
- Прошу вас.
Меня это сильно удивляет.
В любом случае мои поздравления.
Однако вы должны
со мной согласиться,
что цены заметно изменились
с прошлого года.
Не далее чем вчера
я получил запрос на...
Есть здесь кто-нибудь?
Можно?
- Можно попросить вас об одолжении?
- Конечно, синьора.
Мы оставим ее здесь,
а вы немного подумайте.
Я уже подумал.
Помимо спорной цены...
Сейчас не самый подходящий момент.
Налоги, предстоящая работа...
Унесите ее. Я не хочу брать
на себя ответственность.
Не беспокойтесь.
Вы даже сделаете нам одолжение.
Нам нужно поехать посмотреть картины
на одной вилле в Кассии.
Мне страшно оставлять картину в машине
в наше беспокойное время.
Мы пришлем за ней в течение дня.
В противном случае я сам вам ее отошлю.
Но все равно не куплю, будьте уверены.
Хочется надеяться,
что вы передумаете.
Не беспокойтесь, профессор,
мы знаем дорогу.
- Надеюсь, до скорого.
- До свидания.
- Спасибо и до свидания.
- До свидания.
Это настоящий грех - упускать
такую возможность.
- Я не передумаю. До свидания.
- До свидания.
А! Они ушли?
Да, только что.
Хорошо.
Простите...
Вы владелица картины?
Что? Я вас умоляю!
Нет конечно.
А вы уверены, что она
действительно стоит этих денег?
Прекрасная парочка
негодяев - эти двое.
- Они скупщики краденого?
- Скупщики краденого?
Они владельцы Бланшар,
галереи в Париже.
А вы разве были не с ними?
Никогда их раньше не видела.
Я их встретила в лифте.
- Тогда кому я обязан удовольствием вас видеть?
- Вашему консьержу и вашей горничной.
Они сказали мне, что квартира
наверху пустует.
- Я хотела бы ее снять.
- Снять?
- Да.
- Но она не сдается.
Туда переедет большая часть моей
библиотеки. Здесь больше нет места.
Нет, профессор, извините.
Я ведь, знаете ли, осмотрелась тут.
Коридор, кладовки...
Не говорите мне, что внизу нет места.
И потом еще кое-что...
Если бы вы заменили эти книжные
полки на другие, более современные,
это решило бы все проблемы.
Спасибо за совет, но,
если позволите...
У моего мужа, который в жизни
не прочитал ни одной книги, -
и не думаю, чтобы он был неправ, -
есть мания заставлять
комнаты книгами.
Полная чушь, по-моему.
Ладно... Он заказал книжные полки
не из металла - я тоже
считаю их ужасными, -
а из дерева. Из черешни.
Вы представить себе не можете,
сколько на них помещается книг.
Мне не нужны новые книжные полки.
И квартира не сдается.
- Прошу извинить.
- Хотя бы дайте посмотреть.
- Что посмотреть?
- Квартиру. Если она мне не понравится...
И разговор будет окончен.
Это вопрос всего нескольких минут.
Вам даже двигаться не придется.
Ваша горничная сходит.
Она сказала, что ее зовут Эрминия.
Или я ошибаюсь?
Эрминия!
Она сказала мне,
что служит у вас 25 лет.
Вот это удача!
Эрминия.
Эрминия!
- Профессор очень любезно согласился...
- Дай мне ключи от квартиры наверху.
Сейчас, профессор.
Не хочу быть невежливым,
но повторю: это просто потеря...
Ладно, хорошо. Просто посмотрим.
Знали бы вы, сколько лет
я смотрю на эти окна наверху.
Я ведь часто бываю на Пьяцца Карпителли,
когда приезжаю в город за покупками.
Знаете, найти в городе место для парковки
стало такой проблемой...
Еще и поэтому я решила обзавестись
квартирой в этом квартале.
Живя в 20 километрах от Рима...
- Ну что?
- А, дорогая...
- Моя дочь Льетта.
- Привет.
Кстати, извините.
Меня зовут Бьянка Брумонти.
- Прошу, профессор.
- И что вы делали все это время?
Нам нужно подняться.
- Тихо! Ситуация очень непростая.
- Да?
- Здесь красиво.
- Напомни мне спросить у Стефано,
знает ли он владельцев
некой галереи Бланшар.
По-моему, они грабители.
Галерея Бланшар...
Ах, ну да!
Она так же известна
как Кристи, Сотби.
Возможно, что они также
и грабители, как ты говоришь.
Я не открываю окна,
потому что они заедают,
и, мне кажется, я вам
уже говорил, что очень спешу.
Льетта, иди сюда, помоги мне.
В конце концов, синьора,
поосторожнее. Я уже...
Я все закрою, не волнуйтесь. Это только
чтобы получить представление.
И потом этот запах
закрытого помещения...
Превосходно!
Бьянка, ты просто гений!
- Изумительно.
- Не радуйся так, потому что он отказывается.
- Это почему?
- Не знаю... Хочет держать ее для крыс
- ...или летучих мышей.
- Нужно просто немного доплатить.
- Ты так считаешь?
- Это вовсе не так.
Мама, иди посмотри.
Почему вы не хотите ее сдать?
Я с самого начала сказал вашей матери,
что не сдаю эту квартиру.
- Но ваша мать настояла на том, чтобы посмотреть ее.
- Он не мой сын, слава Богу.
Как сейчас говорится,
он сын своих родителей.
Бьянка! Тащи вниз свою задницу!
Иди, развлечемся как следует!
Что здесь делает Конрад?
Извините.
- Но я его не вижу.
- Я его видела.
- Почему он остался внизу?
- Не знаю.
Он сказал, что не может поехать со мной
потому, что встречается с тобой.
Встречается со мной?
Я же сама слышала, как он сказал,
что заедет за тобой.
Ах, да! Я или не понял, или забыл.
Извини за это недоразумение.
Дайте я, а то вы испачкаетесь.
Я же сказала, что все сделаю сама.
Там твою машину увозят.
И ты не мог им помешать?
Ты никогда не разрешала мне иметь
ключи от твоей машины, моя дорогая...
Ну ты и сволочь.
Ну что? Покажешь мне
эту шикарную скотобойню?
Не строй из себя идиота.
Льетта, Стефано, посмотрите,
увезли ли ее уже,
и постарайтесь, чтобы с вашей
не случилось того же.
Синьорина, месье Бланшар на месте?
Да, да, это я.
Бланшар, мой посыльный все еще у вас?
Который принес картину.
Жаль. Я говорю "жаль", потому что теперь
придется вам посылать кого-нибудь ко мне.
Я передумал. Решил купить ее.
Продана?
Как это? Когда?
Адвокат Микели.
- Прошу вас, Микели. Входите.
- Извините, я вас отрываю?
Нет-нет. Проходите, располагайтесь.
- Так что случилось?
- Извините...
Вчера вечером мне позвонила
маркиза Брумонти, с которой вы знакомы.
Я ее видел, но не знаком.
Она меня не интересует.
Надеюсь, вы пришли сюда
не по этой причине.
Осторожно, профессор,
не падайте в обморок!
Скажите немедленно, что вы довольны,
или меня хватит удар.
Мы ее купили. Куда поставить?
- Эти господа с вами?
- Мы отвоевали ее.
Как я говорил, вчера вечером
мне позвонила маркиза Брумонти
- ...с предложением, не лишенным смысла.
- Каким предложением?
Да. Как ваш адвокат я обязан
выслушивать все выгодные предложения,
- ...а также давать вам советы...
- Микели, выражайтесь яснее.
Это мы виноваты. Послушайте, профессор,
я вас прекрасно понимаю.
Я знаю, как мама может раздражать.
Но вы не можете отказать из-за этого.
Всего лишь на год. Один год.
Если бы вы знали, насколько это для нас
важно, вы бы уступили квартиру бесплатно.
Если позволите, профессор...
Синьора Брумонти, возможно, не уточняла,
что желает снять квартиру
всего на один год.
Вы говорили мне, что не собираетесь начинать
работы по новой библиотеке раньше весны,
так что я взял на себя смелость...
я хочу сказать...
Нет. Нет, извините.
Рим полон шикарных квартир, которые
подходят для таких людей, как вы.
Но мама способна найти кучу предлогов,
чтобы не идти смотреть их.
Как мне сказала маркиза Брумонти,
ее дочь, синьорина,
помолвлена с господином...
Мы со Стефано решили
сначала попробовать.
Мама согласна, чтобы мы со Стефано
переехали жить сюда к Конраду.
Конрад? Кто такой Конрад?
Ну же, профессор!
Вы же видели его вчера с нами.
Квартира ег...
В общем, она для него.
Вы очень откровенны, синьорина.
Я отвечу вам с такой же искренностью.
Я не спешу переносить
свои книги наверх,
но я человек старый, нервный,
возможно, что и истеричный...
которого беспокоят чужие люди,
посторонние звуки...
и который избегает
любого рода церемоний.
Вот почему я не хочу
сдавать квартиру.
Вы не старый и не истеричный. У вас есть
свой пунктик, вот и все. И вы это знаете.
Возможно, немного маниакальны, это да.
Как и все остальные интересные люди.
Но ваша мания хотя бы относится
к вещам вроде этой картины.
Только не говорите мне,
что она вам больше не нравится.
Вы позвонили в Бланшар,
когда мы еще были там.
Точно. Я не подумала. Мама была права,
когда говорила, что ваш антиквар - грабитель.
Мы заплатили за картину гораздо
меньше, чем они просили у вас.
- Ты не должна была говорить этого.
- Я говорю как есть.
Если он мошенник, то профессор
должен это знать.
Эти двое хотели нажиться на вас только
потому, что вы собираете такие вещи.
Мы в расчете, профессор. Это плата
вперед за три месяца аренды.
Ну что, профессор? Пойдем навстречу
этим молодым людям?
Контракт на год...
Да что происходит?
О Боже!
Боже мой! Пресвятая Мария!
На помощь!
На помощь!
Да что происходит?
Вы что, с ума сошли?
Потолок обрушился!
Доменико!
Доменико!
Есть кто-нибудь?
- Добрый вечер, профессор.
- Добрый вечер, Эрминия.
Что случилось?
С ума я не сошла, но не хватило
до этого немного.
Посмотрите в гардеробной
и на кухне, тогда поймете.
Хорошо, что вы ужинали не дома.
Я и яичницу приготовить не смогла бы.
- Все мокрое. - Сейчас еще мало,
потому что они краны перекрыли.
Это нужно было видеть!
Все падает, прямо война!
Как будто вернулись
времена бомбардировок.
Я вызвала консьержа, позвонила
адвокату Микели, но его не было.
Потому что меня они не впускали.
Я хотела позвонить в полицию,
но Доменико не захотел, сказал
сначала поговорить с вами.
Да помолчите немного!
Принесите мне ключи
от квартиры наверху.
И фонарик.
- Это была настоящая бомбардировка.
- Вызовите адвоката Микели.
Кто там? Это ты, Мауро?
Мой дом завален мусором,
со всех сторон течет вода,
но, глядя на то, что вы сделали,
я удивляюсь, что дом вообще еще стоит.
Это непростительно.
Вы сумасшедший!
Это вы вошли сюда,
как вор, крадучись...
Я мог и пристрелить вас.
Тогда я радуюсь, что еще жив,
если мне не остается ничего, кроме как
выслушивать в оправдание этот бред.
У себя дома я делаю что хочу.
Вы сказали, что можно
начинать работы,
даже если контракт еще и не подписан.
Ванная. Ремонт ванной.
Это единственный пункт в контракте.
А при таком положении вещей я еще хорошо
подумаю, прежде чем подписать контракт.
Вместо подписания я собираюсь предъявить
вам иск за причиненный ущерб.
Извините, я знаю, что контракт
аренды - это просто кусок бумажки,
который показывается только
в случае необходимости.
Но контракт на продажу
должен был быть на мое имя.
- Контракт на продажу?
- То, что квартира продана,
следует из подтверждения
выплаты залога.
Это простой контракт аренды, на год.
И без права продления!
- Я могу позвонить?
- Позвонить?
Вы можете прояснить этот момент
с синьорой Брумонти?
- В моем присутствии, естественно.
- Как хотите.
Невозможно, чтобы синьора Брумонти
могла утверждать обратное.
- Вы позвонили адвокату Микели?
- Адвоката Микели не было дома,
но я оставила сообщение, чтобы он позвонил,
когда вернется, в любое время.
Спасибо.
Принесите мне, пожалуйста, виски.
Чистое.
- У меня дома нет крепких напитков.
- Даже...
Шарль? Мадам Брумонти вернулась?
Ох, дурак.
Извини, Тони, я ошибся.
Да, скоро. Пока.
Все время путаю.
Звоню в Лондон вместо Парижа.
Кстати, включите и эти звонки
в перечень причиненного ущерба.
У вас действительно нет виски
или вы не хотите дать мне?
- Если хотите, есть вино.
- Хорошо хоть, что вы не трезвенник.
Тогда красного вина, пожалуйста.
Ага, это ты!
Ну что, скотина,
объясни-ка мне это последнее свинство.
И постарайся не пороть чушь,
если не хочешь, чтобы я
разозлился по-настоящему.
Свинство, которое ты мне устроила.
Моя квартира, радость моя.
Квартира, потаскуха!
А теперь я тебе объясню...
Даже не я. Кое-кто объяснит
тебе лучше.
Алло! Ты что, развлекаешься, придурок,
разговаривая со мной таким образом?!
Синьора, это профессор.
Дайте мне сказать.
Да, но... Алло!
- Синьора, прошу вас...
- И перестань пороть чушь...
Я не говорю того, что неверно!
Это ясно?
Об остальном сможете
поговорить с моим адвокатом.
Нет-нет, профессор, минутку, извините.
Имейте же терпение, это недоразумение.
Я сейчас же возвращаюсь в Рим,
я вам все объясню.
Во всем виноват этот мерзавец,
я все объясню.
Меня ты уже не найдешь,
когда будешь объяснять.
Все должно было идти
хорошо еще год, да?
Но ты плохо рассчитала, потому что
с сегодняшнего дня я тебе говорю: "Прощай!"
Мадам Дерьмовая Маркиза!
Сволочь.
- Пойдет?
- Да, спасибо.
Спокойной ночи, Эрминия.
Ладно, с этим все ясно.
Мне не нравится вмешиваться в вещи,
которые меня не касаются,
но я не совсем понял...
Все вы поняли, профессор.
Чем они богаче, тем они отвратительнее.
Вульгарны. Вульгарны внутри.
Знаете, что это значит?
Черт! Что тут произошло?
Это ерунда.
Видели бы вы остальные комнаты...
Я заставлю ее оплатить ущерб.
Миллионы лир ущерба.
Поверьте мне. Миллионы.
- Когда вышел этот диск?
- Мне его прислали из Нью-Йорка.
Он только что вышел.
Там изумительная ария Моцарта -
"Я хотел бы объяснить тебе, о Господи!"
Я давно хотел его послушать. Можно?
К сожалению, у меня никогда не получается
ходить на концерты, но диски...
Так лучше.
Обожаю Моцарта.
Мне нужно еще раз позвонить.
Извините.
Я наверху ждал друга и...
Это Конрад. Там есть кто-нибудь?
А Мауро?
Нет, скажите, чтобы он не приезжал.
Может быть, я сам заеду.
Еще минутку.
Джейн?
А кто же еще?
Скажи, вы все еще собираетесь
в Санкт-Моритц завтра?
Попробуй устроить. Если поедешь ты,
то я тоже поеду.
Да один я, один, дура.
Артур Дэвис.
Нет-нет, я не с тобой говорил.
Я тебе попозже перезвоню, хорошо?
Пока.
Это ведь Артур Дэвис, да?
Точно можно сказать, что это
английский художник XVIII века.
У моих друзей дома есть
картина Артура Дэвиса,
пейзаж с людьми.
Я ее хорошо рассмотрел.
Да...
- Возможно...
- И на этой картине у моих друзей
в центре, не сбоку, как здесь,
такая же композиция.
К тому же эта картина была написана
около середины XVIII века.
Я попрошу сделать фотографию
и принесу вам.
Вы интересуетесь живописью?
Нет, не сказал бы, но эту картину
я знаю во всех деталях...
Она висит рядом с телефоном.
Это кто? Марчелло?
Кто там есть из моих?
А еще?
Ну, если он рядом...
Что ты потом делаешь?
Ну нет, на сегодня
обманов мне хватает.
Завтра расскажу. Пока.
Странный дом.
Мне не нравится, но производит
на меня сильное впечатление.
Прошу вас, не вставайте.
Я знаю дорогу.
Жаль, что вся эта история
закончилась плохо.
Мне хотелось бы иногда
приходить сюда поболтать с вами.
Ладно...
- Спокойной ночи, профессор.
- Спокойной ночи.
Кстати, если вы хотите покоя,
я рекомендую вам отключить телефон.
Рано или поздно синьора Брумонти
вам перезвонит.
Извините, но классика достает.
Я не хочу говорить с вашим адвокатом.
Эти ваши дела меня не интересуют.
Вы правы.
Довольны?
Вы что, думаете, что я примчалась из Парижа
ночным рейсом, битком набитым арабами,
чтобы вы сказали мне, что вас
побеспокоили, стукнув в стену?
В стену! Вы называете
это "стукнуть в стену"?!
Мой дорогой профессор,
ваше поведение смешно.
Даже если у меня есть личные причины
преподнести тому, кому я хочу,
свою версию нашего контракта,
вы не имеете права вмешиваться!
Если вы это делаете, то с моей стороны
более чем законно считать,
что вы делаете это намеренно.
Может, вы собираетесь защищать
интересы синьора Хюббеля, а не мои?
Да что вы говорите?
Я не защищаю ничьи интересы
и уж, конечно, не синьора Хюббеля,
которого я вообще не знаю.
Не знаете?
Я вам скажу.
Это мой альфонс.
Любовник и альфонс.
Хотите знать еще, и сколько
миллионов я даю ему в месяц?
Какая мерзость - так низко пасть!
Мама! Что случилось?
Ты когда приехала?
Идиот безмозглый...
ты сейчас же распорядишься
восстановить все как было.
Но я...
- Я сделал так, как ты мне сказала.
- Все, как было раньше. И точка.
Я хочу с вами поговорить.
- Где Конрад?
- Я его не видела.
Вчера вечером мы заглянули в 74,
но было уже поздно.
Мауро сказал мне, что Конрад собирался
заскочить на днях в Санкт-Моритц,
пока ты в Париже.
Ты ему не говорила,
что возвращаешься, мама?
Нет, я решила в спешке.
Я вообще села на первый самолет.
- Но почему?
- А ты не знаешь?
Этот дефективный сказал ему,
что я не купила квартиру,
так что теперь мне
придется купить ее.
Мне жаль, но профессор тебе ее никогда
не продаст. Разве не так, профессор?
Извините, но что еще я могу
вам посоветовать?
Истерики вашей матери
меня не касаются.
Люди, которые не могут контролировать
свои действия, меня не интересуют.
Я не хочу высказывать суждения, которые
были бы такими же бессмысленными,
как и драмы, в которые
вы хотите меня втянуть.
Я повторяю, что меня это
не интересует. И хватит!
Если, как вы говорите,
адвокаты уже подписали этот контракт
и если вы обещаете восстановить
все как было за свой счет,
то вы можете сохранить
за собой квартиру.
Если же нет, то скажите мне,
и я заплачу вам за картину.
Немедленно.
Решайте и оставьте меня в покое.
Ладно, мы ошиблись, но вы казались
таким снисходительным...
Вы ошиблись еще раз.
Я обещаю, что мы больше никогда не будем
говорить с вами о наших семейных проблемах.
А теперь, если хотите, можете объяснить
Стефано, что нужно сделать наверху.
Но не забудьте, что мы уже
договорились о второй ванной,
и что я хочу, чтобы она была вдвое
больше той, что сейчас, и еще...
Почему вы смеетесь, профессор?
Мы с вами как будто разговариваем
на разных языках.
Мы никогда не поймем друг друга.
- Это так смешно?
- К сожалению, трагично.
Ясно, что я потерял связь с реальностью,
вы так не думаете?
Я хотел бы показать вам
новый план квартиры, профессор.
Стены, которые мы хотели бы снести,
отмечены желтым.
Посмотрим... Ну-ка...
- Я могу позвонить?
- Да, телефон там.
А это...
Это нормально...
Нет... Нет, это не пойдет.
Он что, не работает?
- Вы знаете, что телефон был отключен?
- Что?
- Телефон.
- А, да. Я забыл со вчерашнего вечера.
А потом вы жалуетесь, что потеряли
связь с реальностью.
- Я вовсе не жалуюсь.
- Но удивляетесь.
Джейн! Как ты?
Ты вроде бы хотела
поехать в Санкт-Моритц.
И кто к тебе прилепился?
Джейн, да ты что, такая наивная?
Ты прямо с ума сошла!
Да все знают, что о нем говорят
как о шикарном жиголо!
Стефано, не получилось.
Слушай, я его ненавижу. Я сейчас
на квартире. Как только его увижу...
Душа моя!
Из какой постели ты выпрыгнул?
Мы тебя искали. Куда ты
подевался вчера вечером?
- Сюда. Слушал музыку.
- Сюда? Вы мне не сказали. Почему?
Ты знаешь, что мама вернулась?
Вы поссорились, да?
- Ничего такого. Я ее просто бросил.
- Она в истерике. Прилетела ночным рейсом.
Я заскочил к тем своим друзьям,
они сделали мне это фото.
Гляньте-ка вы.
Интересно.
Продолжим чуть позже.
Действительно интересно.
Трудно судить по фотографии.
Дело не только в пейзаже.
Это больше касается техники.
Деревья выполнены не так... извините...
как у других художников этого периода.
Похоже, что именно так и есть.
- Вы изучали историю искусства?
- Начинал в университете. Мне очень нравилось.
А почему вы бросили?
Были трудные годы.
Шестьдесят восьмой.
Я с энтузиазмом участвовал
в студенческом движении.
У меня начались неприятности.
Я сбежал вот и все.
И оказался среди этих людей.
Я сказал бы, что нет никаких сомнений.
Мои поздравления.
И почему я сам не подумал?
К тому же из всех моих картин на эту есть
наиболее полная документация. Идите сюда.
Конрад здесь. Я была права.
В смысле - вы не поссорились.
Веди себя так, как будто
ты вообще с ним не говорила.
Да почему я должна делать вид,
что не говорила с этим кретином?
Мама, поговорим позже, хорошо?
Я сказала маме, что ты не обиделся,
так что дело за ней.
- Пожалуйста, позвони ей. Ну что тебе стоит?
- У меня с ней все кончено.
Но ты же сказал, что вы
с ней вовсе не поссорились.
Но у меня с ней все равно
все кончено, дорогая.
И так ты хочешь заставить
ее купить квартиру?
- Я пытался это сделать, но теперь отказался.
- Да ладно...
И вот эта деталь...
Послушай, будь добр, сделай хоть...
Сделай что-нибудь.
Я не хочу видеть ее такой.
Профессор...
Профессор, скажите вы ему.
Может быть, вас он...
Нет-нет, ради Бога...
Мне нужен воздух. Чистый воздух.
Если ты надеешься найти его,
поскакав к Джейн, то ошибаешься.
- Она сказала Льетте...
- Занимайся своими делами!
- Ты куда?
- В Фьюмичино. Поеду к Бобби.
Здорово, я тоже поеду.
Может быть, сможем прокатиться
по морю - денек такой хороший.
Это наш друг, который заказал
изумительную яхту.
Ее должны были доставить в июне,
а внезапно привезли сейчас.
Конрад, ты гений.
Поехали прямо сейчас.
- Ты остаешься здесь?
- А что мне здесь делать?
Заниматься квартирой. И потом
если маме кто-нибудь понадобится...
Слушай, а ты не можешь ей позвонить?
А по поводу работ будет лучше,
если профессор поговорит с прорабом.
Так мы будем уверены, что не ошибемся,
вам так не кажется?
Если хочешь поехать со мной,
поторопись.
Оставьте фотографию у себя, профессор. А если
захотите посмотреть картину, только скажите.
- Пошли, Льетта.
- Ой, мне нужно быстренько позвонить.
Нет, лучше позвоню из бара внизу.
Заодно и бутерброд съем.
- Я просто умираю от голода.
- Я и так опаздываю, ждать не буду.
Но извини, у меня живот сводит.
Профессор, вы не дадите мне
кусочек хлеба? Только кусочек.
Конрад, пара секунд.
Эрминия! Эрминия!
Ну же, Льетта, шевелись.
Идите сюда.
Что я могу вам предложить?
Стефано, Конрад, идите посмотрите.
Профессор тут прятал сокровища.
Стефано, тебе лучше поехать на своей машине.
Я, возможно, останусь во Фьюмичино.
Ты на самом деле
хочешь бросить Бьянку?
Я хочу быть свободным.
У меня есть свои планы.
- Во Фьюмичино?
- Да ладно, придурок.
- Стефано, хочешь попробовать?
- Да, спасибо.
- Дайте, пожалуйста, бокалы.
- Сейчас.
Это острый сорт.
Я уверен, что вам понравится.
Не сомневаюсь, спасибо.
И кусочек сыра...
Помочь?
- Эрминия, дверь.
- Да.
Нет, я схожу. Вы продолжайте.
Профессор, вы не сделаете
мне одолжение? Выгоните всех.
- Можно попробовать?
- Нет, нет. Еще не готово.
Немного терпения, Стефано. Эрминия
не привыкла к такой суматохе вокруг себя.
Он не выносит даже того, что слышит,
как я хожу по дому.
Ты сукин сын.
Он не хотел сдавать ее,
но я убедила его.
Не хотел никаких работ,
а мы их делаем.
Я смогла бы убедить его и продать ее.
Но ты стал хитрить и все испортил.
Ты подозрительный, мелочный, убогий.
Мне стыдно, понял? Стыдно за то,
что я сделала для тебя.
Ты заставляешь меня
стыдиться самой себя!
Я никогда тебя не прощу!
Никогда!
- Ты куда? Иди сюда.
- Прекрати, скотина. Отпусти!
Отпусти меня, говорю!
Прекрати.
Мне плевать на твою квартиру.
Но ты не будешь издеваться надо мной,
делая вид, что делаешь мне подарки!
Мне больно.
Мне больно! Отпусти меня!
Ты с ума сошел!
Отпусти!
- Ну же, кричи. Чего ты ждешь?
- Да!
Профессор, послушайте. Я решила,
что вы поедете во Фьюмичино с нами.
Вернемся сегодня не слишком
поздно, поужинаем вместе.
Съедим жаркое Эрминии и решим
по поводу работ наверху.
- Мама!
- По-моему, здорово.
Я уверена, что Эрминия
готовит превосходно.
Исключительно.
А что кроме жаркого?
- Жаркое и крем из артишоков.
- Отлично.
- Ну что, поедем?
- Куда поедем, дорогой?
Конрад везет нас во Фьюмичино
посмотреть на яхту Бобби.
Профессор тоже едет;
там сильный северный ветер.
Представляешь, какое сейчас море?
Море всегда красиво.
Его краски...
его шум, движение...
Я никогда не мог понять,
как греческие художники
могли не отвлекаться и создавать
такое количество шедевров,
всегда имея перед глазами
такое поразительное
и чарующее зрелище...
Мне хватает воспоминаний о море,
чтобы занять все мое воображение.
- Так, значит, вы едете с нами?
- Не думаю.
- Но почему?
- Ну зачем настаивать?
Профессор не хочет,
чтобы его отвлекали.
Ему нравится быть одному, понимаете?
Все говорят, что одному быть лучше,
но это неправда.
Он живет один, это правда.
Профессор, скажите правду.
Что за тайна есть в вашей жизни?
По-моему, вы...
были по-настоящему
прекрасным мужчиной.
И вы все еще такой.
Я нахожу вас обворожительным.
Почему? Как получилось, что вы
выбрали такой образ жизни?
Живя среди людей, ты вынужден
думать о людях,
а не об их поступках.
Страдать за них, заботиться о них.
И потом кто-то написал:
"Вороны собираются в стаи,
орел же парит в одиночестве".
Как хотите. Пошли, вороны.
На выход.
До свидания, профессор.
Увидимся вечером за ужином, хорошо?
- Хорошо. Я вас жду.
- Пока.
Синьора.
Однако в Библии сказано:
"Горе тому, кто одинок,
потому что когда упадет, не будет
никого, кто подымет его".
Конрад, Библия?
- Спасибо, профессор.
- До вечера.
- Эрминия, уберите оставшееся.
- Да, сейчас.
Их нет. По-моему, они не придут.
Если бы они собирались на ужин,
то предупредили бы, что задерживаются.
Люди с таким тонким вкусом,
такие образованные.
Они не люди с тонким вкусом,
как вы говорите.
Они пустые, глупые
и прежде всего бесполезные.
Я буду ужинать. Не буду
ждать больше ни минуты.
Как скажете, профессор.
- Добрый день, профессор.
- Добрый день.
- Вот образцы.
- Образцы? Ах, да.
Однако, уже больше двадцати дней,
как от них ни слуху ни духу.
Я трачу кучу времени на все это...
Но это все останется вам. Квартира ваша.
Я делаю все, как вы хотите.
Пока это касалось стен, еще ладно.
Но это...
Все равно нужно что-то решать,
профессор...
- Решать прямо сейчас?
- Да.
Ну... ладно.
Ну-ка, посмотрим.
Для кухни... я бы сказал,
что подойдет эта.
- Да.
- Очень хорошо. Цвет хороший.
Да, решительный цвет.
Как раз для стен.
Профессор!
Профессор! Вы не откроете на минутку?
Нам нужно передать вам кое-что.
Мы даже входить не будем.
Только дверь откройте.
Это на минутку. Сюрприз.
Мы не можем сказать, что это.
Профессор, будьте любезны, откройте.
- Это сюрприз!
- Не обращайте внимания, профессор.
Увидимся завтра утром.
Спокойной ночи.
Сейчас открою.
Привет, профессор. Мы решили
сделать вам подарок на память.
- Голова у него просто чудо.
- Вы творите чудеса, профессор.
Завтра рассмотрим получше.
Жаль, что нет еще двух кроватей.
- Профессор, покрывало еще там?
- Покрывало?
- Ах, да. Оно еще там.
- Я его сниму.
Позвольте представить вам Симона.
Не умеет говорить ничего другого.
Но без покрывала повторяет без умолку.
Мы поэтому его и купили.
Никогда не держал животных дома.
Им нужна естественная среда, свобода.
Если он вас слишком достанет, отправьте
его ко мне. Я его пристрою на вечеринки.
Наш Конрад ужасно злился на яхте,
не вылезал из каюты.
Очень зря вы не поехали
с нами, профессор.
Не слушайте ее,
вам, наоборот, повезло.
Нам придется оставить его у вас
хотя бы на сегодняшнюю ночь...
Послушайте-ка, нам с вами
нужно поговорить.
Обустройство квартиры -
чтобы избежать... Вы помните?
Вы в тот вечер должны были вернуться,
чтобы обсудить со мной...
Прошло уже больше месяца.
Идите посмотрите.
Я нашел комнату со скелетами.
- Он Синяя Борода.
- Да что ты говоришь такое?
- Неплохо.
- Да ты что - "неплохо"?! Гениально!
- Она уже была или это вы сделали?
- Была.
Она очень пригодилась
многим людям во время войны.
Здесь нет ничего интересного,
это просто комната.
Стефано, пойдем.
Моя мать, итальянка, находилась здесь,
когда разразилась война.
Это по ее распоряжению сделали
эту тайную комнату -
чтобы прятать политических беженцев,
партизан, евреев.
Она тогда мало жила в этом доме.
Умерла, когда война
еще не окончилась.
Я был в Америке и вернулся
в Италию с Пятой бригадой.
И с тех пор жил здесь.
Профессор, мы пойдем.
У меня глаза закрываются.
Конрад, ты идешь?
Пойду заберу свое покрывало.
Вы меня немного разочаровали.
Я была так уверена, что Симон вам понравится.
Кто знает, что вы еще однажды придумаете,
чтобы порадовать меня?
Я готов.
Так я снова могу спать
у вас над головой.
- Но никто не должен этого знать, поняли?
- Нет.
- Пока. Спокойной ночи, профессор.
- Спокойной ночи.
Бьянка уверена,
что он уже уехал в Вену.
Заслуженный отпуск после того,
как прожили в одной каюте целый месяц.
Прекрати, Стефано! Пока, профессор.
Спокойной ночи.
Спокойной ночи, Льетта.
Стефано.
- Спокойной ночи.
- Спокойной ночи, профессор.
Кто здесь? Стойте!
Боже мой, что случилось?
Я сейчас позвоню в полицию.
Никуда ты не позвонишь.
Не лезь не в свое дело.
- Лучше помоги мне уйти.
- Ладно, ладно, сейчас я тебя отнесу вниз.
Нет, не двигайся.
Успокойся.
- Где я?
- У меня дома.
Вы два раза теряли сознание.
Я отнес вас сюда.
Сволочи, убью вас!
Возвращайтесь в постель.
Вы знаете, кто на вас напал?
Я? Нет.
А что?
Ну... потому что мне кажется, что...
Я их даже не видел,
на меня напали со спины.
Я хорошо рассмотрел одного из двух.
Уверен, что узнал бы его.
- Вы сказали мне не...
- Что?
Вы очень настаивали,
чтобы я не вызывал полицию.
Я думал, что вы знаете, кто они.
Что это касается ссоры.
Я хотел убедиться,
прежде чем звонить.
Подождите!
Но я должен помочь вам,
позвонить в полицию.
Ничего вы не должны.
И я не хочу иметь
никаких дел с полицией.
Все равно они не найдут этих ублюдков.
Да и искать не будут.
У них и так хватает трупов,
которые находят каждый день.
Самоубийства, ограбления, изнасилования,
забастовки, манифестации...
Какое дело полиции до меня?
Разбитая губа... четыре строчки,
вот и все дело.
А потом - пошел нахрен.
Нет, из полиции меня
просто выкинут...
А потом всегда найдется придурок-газетчик,
который узнает мое имя...
"Молодой человек,
связанный нежной дружбой..."
Да, именно так потом
напишут в газете.
"...с Бьянкой Брумонти,
женой известного фашиста".
Поняли, чем это закончится?
Лучше так.
- Кровь нужно...
- Какая кровь?
Наверху остались следы крови.
Нужно отмыть. Я должен отмыть...
Успокойтесь. Завтра мы отмоем.
Я же уже сказал тебе!
Никто ничего не должен знать!
- Пусти меня. Завтра утром...
- Успокойтесь. Я пойду. Не двигайтесь.
Я отмою. Вы оставайтесь здесь.
Не двигайтесь.
Но послушайте моего
совета - позвоним врачу.
- Но...
- Но это необходимо. Может стать хуже...
Я же сказал, что хочу,
чтобы никто не вмешивался.
Ладно, хорошо.
- Профессор...
- Что?
Я мог бы остаться здесь на эту ночь?
Мне страшно возвращаться наверх.
- Ну конечно. Оставайтесь здесь, если хотите.
- Спасибо.
Я сейчас вернусь.
Унизительно быть избитым. Если тебя
убивают, ты хотя бы сохраняешь лицо.
А так над тобой, к сожалению,
смеются и все.
Эй, слышал?
Эти скоты просто дали мне урок.
- Принести вам успокоительное?
- Нет, я никогда его не принимаю.
Профессор, откройте!
Профессор!
Профессор, откройте!
Профессор!
Откройте!
Что вы наделали?
Вы меня заперли!
Да нет, просто Эрминия рано
встает, чтобы убраться.
Извините.
Я испугался.
Нет, оставьте открытой. Я себя чувствую
как в ловушке. Не могу заснуть.
Вдобавок ко всему,
что вы уже думаете обо мне,
теперь вы будете думать, что я еще и трус.
А вы сами когда-нибудь боялись?
Да.
Да, я боялся.
Когда я был на войне,
мне было страшно.
Но есть худший страх...
Когда, например, я отказался
от своей профессии.
Страх незнания того,
как начать новую жизнь.
- Вашей профессии?
- Я занимался наукой.
Странно. Я думал, что вы
профессор естественных наук.
- Когда-то был.
- Когда-то?
Цена прогресса - разрушение.
Я начал понимать,
что современная наука
не только не может быть нейтральной,
но на службе у практического ума
превращает освободительную силу
технологии в некое подобие рабства
и что использование науки в настоящей
социальной реальности...
А, ты уже здесь, зверюга!
- Значит, ребята у профессора?
- Нет-нет.
Они приходили вчера вечером?
Тихо, трепло.
- Я могу позвонить?
- Сейчас я принесу телефон.
Извините.
Надеюсь, скоро и у нас проведут.
Извините, профессор.
Я зашла взять телефон.
Там синьора с верхнего этажа ждет.
Вы что, всю ночь здесь провели,
профессор?
Нет-нет, я...
Я рано проснулся и...
Я пришел сюда поработать,
и на меня напал сон.
- Сейчас я подам завтрак. - Хорошо,
только принесите его сюда, пожалуйста.
- Телефон в гостиной, синьора.
- Спасибо.
По-моему, он умирает от голода.
Эрминия, сделайте мне,
пожалуйста, кофе.
Алло? Да, это Бьянка.
Добрый день, Эрминия. Я ищу синьору Брумонти.
Мне нужно ей передать кое-что от Стефано.
Она здесь или наверху?
Это вы? Я здесь. Проходите,
проходите. Сюда, в гостиную.
Добрый день, синьора. Синьор Стефано
просил передать, что он вас ждет.
Скажите ему, пожалуйста,
что я скоро приду.
Я пока схожу куплю что-нибудь
поесть для птицы.
Алло... Извини, что заставила
тебя ждать.
Пришли! Даниэле!
Даниэле, иди сюда. Скорее!
- Синьора, как я рад вас видеть.
- Луиза, дорогая.
- Спасибо, у меня все хорошо.
- Даниэле, как дела?
- Давайте мне сумочку, синьорина.
- Спасибо.
Извините - синьора.
Наконец-то.
Вот и прибыл наш американец.
Как похож.
- Иди помоги.
- Сейчас.
Скажи же что-нибудь.
Ну же, поздоровайся с Луизой.
Тебе нравится моя квартира?
Улыбнись маме.
Она застенчивая, синьора.
Поставьте туда, на стол.
Синьора Брумонти попросила
у меня кофе. Я могу подать ей?
Конечно.
Я проспал шестнадцать часов.
Почему вы меня не разбудили?
Сон пошел вам на пользу.
И потом я не мог бы уйти,
не повидав вас.
Сегодня утром, когда я проснулся,
здесь уже была синьора Брумонти.
- Она про меня спрашивала?
- Нет, она зашла только позвонить.
И еще я отправил наверх Эрминию
закончить кое-какие дела.
Суета весь день.
- Эрминия знает, что я здесь?
- Нет конечно.
Не выдавайте себя.
Профессор, я эту птицу
вынесла на террасу
и накрыла клетку тряпкой.
Это ничего?
Оставьте ее на кухне.
Таким животным нужен покой.
Почему бы не подарить его консьержу?
Ему бы понравилось.
Я его верну тем, кто мне его принес.
- Как хотите. Что-нибудь еще, профессор?
- Нет-нет, спасибо.
- Спокойной ночи, Эрминия.
- Спокойной ночи, профессор.
Я должен сказать вам кое-что, профессор.
Ночью я вам солгал.
- Я знаю, кто на меня напал и почему.
- Я нисколько не сомневался.
Вы можете потребовать от меня
любых объяснений.
Мне не нужны объяснения,
я не любопытен.
Вы уже чувствуете себя неплохо, да?
Достаточно.
Не можете дождаться,
когда я уйду, да?
- В некотором смысле да.
- Ладно...
Спасибо за вашу помощь.
Я понимаю, что вы не хотите
быть втянутым в это еще больше.
Дело вовсе не в этом.
Я привык быть один, так что...
Знание того, что в доме чужие люди,
меня беспокоит, мешает мне работать.
Пара звонков, и я выясню,
могу ли я уйти сегодня ночью.
Как хотите.
То, что я говорил о себе, помните?
О моей учебе...
Это правда.
А теперь, чтобы избавиться от одних
неприятностей, я влез в еще худшие...
Но когда-то все было по-другому.
Когда-то...
Мне теперь на все наплевать. Мне глубоко
наплевать на все то, во что я верил.
Я не весь день проспал.
Меня все время будили.
Я слышал шаги, представлял,
думал рассказать вам многое о себе...
- И попросить у вас совета.
- Мне нечего вам посоветовать.
И потом человек в вашем возрасте
и с вашим умом сам знает, что ему делать.
Коротко и ясно.
Да... Это так просто.
Если Эрминия легла, я принесу вам
что-нибудь поесть.
Потом тоже лягу спать.
Звоните куда хотите.
Когда будете уходить,
закройте как следует эту дверь.
Я завтра сам приведу все в порядок.
Я хочу рассказать тебе все. Именно ты
должен сказать, моя ли это вина.
Только ты, поверь мне,
можешь мне помочь.
Эй, мы его разбудили.
Если увидишь форму,
что привлечет тебя,
схвати ее и обними потом.
Если ты девушка или юноша,
то будь без стыда,
но нахальной, смелой.
Жизнь коротка, так что лови
любое прикосновение,
что вызывает движение в твоей плоти.
- В могиле нет сексуальной жизни.
- Что ты такое декламируешь?
Это же ты меня научил, не помнишь?
Он говорит, что это последние стихи Одина.
Вам, который все знает, они знакомы?
Мы пригнали машину
и принесли багаж раненого,
который наконец-то
отправляется в Монако.
Никаких разногласий не было.
- Что это значит?
- Профессор знает.
Мне этого недостаточно.
Я тоже хочу знать.
Профессор говорит, что мне
нужно поменять образ жизни.
Мне кажется, что профессор
слишком много берет на себя.
- Да что ты знаешь?
- Что я знаю?
Стефано не хватало единственного
смертного греха - зависти.
Когда-нибудь, когда будет удобно, дорогая,
скажешь, в чем мне завидовать Конраду?
Да, когда-нибудь я тебе скажу.
Бедный профессор.
Вы все еще не проснулись.
Мы сейчас уйдем.
В конце концов, это ведь тоже игра.
В этом нет ничего плохого.
Серьезно.
Вы же тоже были молодым, разве нет?
Вы были не таким, как мы?
Нет. Совершенно не таким.
Жаль. Вы многое потеряли.
Но как-то же вы развлекались. Вы были
богаты, красивы... Что вы делали?
- Что я делал?
- Да.
Я учился, путешествовал.
Я воевал, женился...
неудачно.
И потом, когда я находил время
оглянуться вокруг, я оказывался среди...
среди людей, которых я не понимал.
Да ладно, профессор.
Не такие уж мы и другие.
Нет, он прав.
Не забывайте - общество таково,
каково оно есть. Это была вина...
Нет, Конрад, прекрати эти глупости.
Я хочу знать о профессоре все.
- О его интимной жизни: прошлой, настоящей...
- Настоящей?
- Вообще-то я стар.
- Ради Бога, профессор, хватит уже об этом.
Вы должны убедить себя, что все еще
остаетесь очень привлекательным мужчиной.
По крайней мере, для меня. Что бы вы сделали,
если бы я захотела поцеловать вас?
Я бы вам не позавидовал, потому что если бы
я поставил на секунду себя на ваше место,
то увидел бы приближающееся
лицо мужчины, который...
уже давно немолод.
Перестань, дура.
Но я серьезно.
Он мне очень нравится.
Если бы он меня попросил,
я вышла бы за него замуж.
Я вас не попрошу.
Я вижу себя персонажем
какой-то из комедий.
Старик, преданный и обманутый.
Для меня единственная настоящая история
любви - это история короля Лира.
Отца и его сыновей.
И поэтому вы спрятались
в свое убежище.
Нет сыновей - нет трагедии.
Профессор был бы необыкновенным
отцом. Знаете, что я сделаю?
В первый же раз, как одна из этих бестолочей
потеряет осторожность и я забеременею,
я не буду больше избавляться
от ребенка.
Я сохраню его и отдам вам.
У меня уже нет времени на ребенка.
Мне нужен сын уже большой, чтобы я мог
передать ему то немногое, что знаю.
Конрад! Почему бы вам
не усыновить Конрада?
Он умный, красивый, утонченный...
Когда-нибудь он перестанет влезать
в неприятности, чтобы раздобыть денег.
Конрад, пусть тебя усыновят!
Предупреждаю, профессор: сначала
это будет довольно дорого.
Уже сегодня вечером вам
пришлось бы дать ему пять миллионов.
Бедный Конрад... Карточный долг
в подпольном игорном доме.
Ему же за это лицо разбили.
Ты же говорил, что вытащишь пять миллионов
из платы за квартиру наверху.
Так что, знает Бьянка об этом или нет,
в конце всегда платит она.
Просто карточный долг
не был бы так страшен.
К сожалению, это не совсем так.
Да и в конце концов...
Мне нужно идти, если я хочу
попасть в Монако завтра к вечеру.
Твоя куртка вон там, Стефано.
- Спустимся вместе. Согласен, Конрад?
- Спасибо.
Только поторопись.
Он уже согласился усыновить тебя?
Еще нет, но я постараюсь.
Хотя это будет непросто.
Профессор, посоветуйте своему сыну
не гнать, как сумасшедшему.
А то вы рискуете потерять его
еще до того, как усыновите.
А я - остаться без машины.
Вы пришли бы на мои похороны,
профессор?
Вы были бы единственным достойным человеком
во всей длиннющей похоронной процессии.
Все римские проститутки,
одетые в черное.
Неплохое дефиле вдов.
А еще длинный хвост из ростовщиков,
наркоманов, лесбиянок...
И представители гомиков.
- Извините, синьор профессор.
- Да.
- В чем дело, Доменико?
- Тут два синьора хотят с вами поговорить.
- Я ни с кем не договаривался.
- Они из полиции.
- Полиция?
- Да.
Разрешите на пару слов, профессор?
Я маришаль Бернаи
из комиссариата Кампетелли.
Нам нужна кое-какая информация,
если мы не очень вас потревожим.
- Я собирался уходить...
- Это вопрос одной минуты.
Синьор Конрад Хюббель. Мы хотели бы знать,
живет ли этот синьор у вас?
Нет конечно.
Значит, вы не знаете
этого синьора Хюббеля?
Вы спросили, живет ли он у меня,
и я вам ответил, что нет.
- Извините, но вы хотя бы его знаете?
- Да, я с ним встречался.
Он гость людей, которые
снимают у меня квартиру.
Мы будем вам признательны, если вы зайдете
на минутку в комиссариат, профессор.
В удобное вам время, естественно.
- Я же говорю вам, что...
- Вам лучше все объяснит комиссар лично.
Дело в том, что этот Хюббель утверждает,
что провел в вашей квартире
ночь со 2-го на 3-е февраля
и весь день 3-го февраля.
Я схожу с вами в комиссариат. Прошу.
Это полное дерьмо.
- Ты несправедлива, мама.
- Прямо блевать тянет.
Цветовое пятно над диваном
все равно нужно.
Для цветового пятна, мне кажется,
это немного дорого.
- 10 миллионов - это рыночная цена.
- Стефано прав.
По-моему, старая картина
там смотрелась бы отлично.
Знаешь, что я скажу тебе?
Спущусь-ка я быстренько вниз к профессору
и возьму у него одну из его картин.
Мда... продолжаем морочить голову.
Профессор, как здорово!
Вы ищете свою Эрминию?
Извините, профессор,
я действительно использую ее
эти дни самым постыдным образом.
Эрминия, если вы здесь закончили,
там есть кое-какие дела внизу.
Я нахожу это ужасным.
Но потом привыкну.
Я предоставила решать ребятам.
Им тут жить.
Скажите, разве я не права? Я говорю,
что хорошая старинная картина здесь...
Вы знаете, что Конрад Хюббель
был задержан на границе?
- Задержан?
- Полицией.
Но... Когда? Где?
Конрад же в Монако.
Они отвезли его в аэропорт в тот день,
когда мы вернулись из круиза.
Он уехал на машине вчера
ночью, но это неважно.
Нет, важно, поскольку это неправда.
В чем дело, мама?
Профессор говорит,
что Конрад уехал на машине.
Это правда. Мы не сказали тебе, потому что
когда он за рулем, ты всегда дергаешься.
Что случилось?
Он что, попал в аварию?
- Его арестовали.
- Я этого не говорил.
Его задержали, потому что
у них были подозрения.
Чтобы оправдаться,
он назвал мое имя...
сказал, что был моим гостем два дня.
Это очень досадно.
Это правда, что он уехал
только вчера ночью?
Да, это правда, мы были с ним.
Он отложил отъезд, потому что должен был
закончить с какими-то своими делами.
Что я не могу понять -
это все эти тайны.
Почему вы мне сразу не сказали?
Все время цепляетесь за эту свою
глупую и омерзительную привычку
объединяться всем против меня!
А теперь, профессор,
и вы присоединились?
Я не объединяюсь против кого-либо. Я просто
приютил его у себя, как он меня просил.
Превосходно, профессор.
Вы случайно не стали еще одной
жертвой "шарма" Конрада?
- Что это значит?
- Именно то, что я сказала!
Мама, прекрати!
Только потому, что Конрад провел здесь два
дня, не сказав тебе, ты не имеешь права...
Заткнись, дура!
Он может хитрить, только когда нужно
найти предлог, чтобы не ночевать дома.
Ты что, не слышала?
Его арестовали.
Почему? Что он делал,
пока находился здесь?
Как ты не понимаешь,
что я волнуюсь?
Нет, ты ревнуешь. Ты хотела бы знать,
что он делает каждую минуту.
Дай ему дышать!
У всех бывают выходные.
- Нет, давайте без меня...
- Профессор...
вы не могли бы мне объяснить,
почему Конрад жил у вас?
Я не собираюсь вам этого говорить.
Я не сказал этого даже полиции,
и, поверьте, мне это многого стоило.
Не в моих привычках
касаться таких вещей.
Я не исключаю проведения обыска
у меня дома, а также здесь.
Они ищут наркотики.
Чего я не знал, так это того,
что в полиции есть
объемное... досье, назовем это так,
которое касается Конрада Хюббеля.
А мы знали. Он сам сказал.
Конрад был в студенческом движении
Берлина. Поэтому на него завели досье.
Не будем говорить глупостей.
Теперь ты несправедлива. Ты прекрасно
знаешь, из-за кого его арестовали.
Это был один из тех,
кому он больше всего доверял.
Прекрасно. Он строил баррикады.
Естественно... Чтобы быть рядом
с фанатичкой, которая потом - смотри-ка -
оказалась дочерью одного
из самых богатых людей Берлина.
В одном можно быть уверенным.
Ради своих целей Конрад
способен на что угодно.
- Любой протест для него хорош.
- Ты становишься смешной.
Я могу быть безумно
влюблена в Конрада,
но это не значит, что я не знаю
прекрасно, с кем имею дело.
А то ты не знаешь, почему Конрад
не хотел сходить с яхты в Каннах?
Потому что, если он ступит на землю Франции,
его схватят и швырнут в тюрьму как мошенника.
Я в ужасе... Да что вы за люди,
в конце концов?!
Вы доверяете свою
несовершеннолетнюю дочь человеку,
которого вы совершенно не уважаете?
Мне и во сне не приснилось бы
доверять Конраду.
Они живут вместе в этой квартире.
Мама преувеличивает.
Конрад не такой ужасный.
Нельзя о нем судить, исходя из этого.
Я никого не сужу.
Из того, что я знаю, Конрад может быть
святым. Несправедливо обвиненным.
Для меня страшнее всего то,
что ваша мать считает его мошенником,
аморальным, ни на что не годным
человеком
и, тем не менее, оставляет ему
свою дочь, доверяет ее ему,
да еще и навязывает его
своим знакомым.
У всех моих знакомых есть противоядие.
Не беспокойтесь об этом, профессор.
И Льетте, уверяю вас,
ничто не угрожает.
У меня дома мне было
продемонстрировано обратное,
но оставим это.
- Мой долг сказать вам, что в случае...
- В случае, если я тешу себя иллюзиями?
Нет, я не питаю никаких иллюзий.
Для меня это было единственно
возможное оправдание.
Больше нам говорить не о чем.
Синьора сказала мне,
что вы не возражаете,
если я буду помогать им,
когда у меня будет время.
Можете спокойно ходить наверх, если хотите,
но я этих людей больше видеть не хочу.
Мне очень жаль. Если бы я знала...
Эрминия, сходите наверх, скажите этим хамам
немедленно прекратить весь этот шум.
Да, профессор.
- Алло?
- Это вы, профессор?
- Да, это я.
- Надеюсь, мы вас не потревожили.
Если хотите знать,
вы еще как меня беспокоите!
И для начала хорошо бы
сделать музыку потише.
- Хорошо, сейчас сделаем потише.
- Спасибо.
- Профессор...
- Да?
Вы знаете, что у нас
теперь есть телефон?
Конечно. Мне кажется это очевидным
с того момента, как вы мне позвонили.
Я дам вам номер. 676013.
6-7-6-0-1-3.
Если вам что-нибудь понадобится,
вы сможете позвонить. Записали?
Да, я уже записал.
Алло?
Профессор, я знаю, что беспокою вас,
но вы не ответили на мое письмо.
- Письмо? - Да.
- Я не получал никакого письма.
Вы не видели? Я подсунула его
вам под дверь сегодня вечером.
- Ладно.
- Мне было бы приятно, если бы вы ответили.
Что-то мне подсказывало, что вы бы
не ответили, так что я спустилась сама.
Это было приглашение.
Конрад вернулся.
Идея была устроить новоселье
с кучей народа,
а потом, в последний момент,
мне расхотелось.
Кроме нас только пара друзей и все.
Слушаем музыку, танцуем, болтаем...
Вы не хотите подойти?
Спасибо, но у меня...
Вы знали, что Конрад оказался совсем ни при
чем в этой истории, когда и вас потревожили?
- Да, я знал.
- Вы тогда говорили ужасные вещи.
- Вы знаете, что у меня был шок?
- Я знаю, что я сорвался.
- Я не должен был этого делать.
- Вы были совершенно правы.
Однако все то, что мама
говорила про Конрада...
даже она не знает толком
все о жизни Конрада, да и мы тоже.
Бедный Конрад... Он способен
сделать что угодно ради денег.
Может играть, ввязываться в неприятности...
Ну, вы сами видели.
Единственный раз, когда он крупно выиграл,
он все потратил на подарок маме.
Знаете, профессор, он был так горд, что
познакомился с таким важным человеком, как вы.
Возможно, когда-то он жил амбициями,
о которых мы не знаем.
Короче, хотите сделать всех
действительно счастливыми?
Вы должны заглянуть наверх на минутку.
Всего на минутку.
Нет.
Это из-за того знаменитого вечера?
Постарайтесь забыть его.
Это я не должна забывать его.
Этого больше не будет, обещаю вам.
Не хотите пойти?
Нет, я... работаю.
Если хотите, приходите вы
на ужин завтра вечером.
Ровно в девять.
Это вино с ваших виноградников?
- А где именно они находятся?
- В Тоскане, недалеко от Ареццо.
Хорошее.
Не волнуйтесь, профессор.
Мы уже почти закончили.
Скоро мы перестанем вас беспокоить.
Вы такой мрачный. Могу поспорить,
что вы не хотели нас приглашать, да?
- Это все Льетта устроила.
- Клянусь, это неправда.
Нет, это была моя идея.
А почему тогда из вас
и слова не вытянешь?
Мы все в замешательстве.
Это, наверное, из-за газет. В воздухе витает
запах трагедии, но все как-то крутятся.
И так повсюду.
Я уже давно не завтракал дома.
Позавтракал сегодня.
Это была ошибка.
Папа из-за своих рабочих,
которые бастуют уже неделю,
не разговаривает с моим братом.
Сидел во главе стола молча.
Как и вы, профессор.
Но у вас, конечно, нет ни рабочих,
которые бастуют,
ни сына, который
изображает марксиста.
У вас вокруг персонажи спокойные,
ангельские, блаженные...
без всяких проблем.
Они все приятные.
У меня свои предпочтения...
и свое коварство.
У меня было давнее пристрастие
к "Семье Ситвелл".
Мне доставили ее прямо в спальню,
но даже самое близкое знакомство
не улучшило наших отношений.
Я сразу же начал спорить со старшей
дочерью. С вон той высокой, в углу.
А с кем бы вы ругались
в этой новой семье?
В какой семье? В этой?
Наверняка со всеми.
На самом деле, это уже произошло.
Но вы же преодолели это.
Мы же здесь.
Старики становятся странными
животными, вы этого не знали?
Вспыльчивыми, нетерпимыми...
Иногда - из боязни одиночества,
которого они сами хотели
и которое они бросаются защищать,
когда ему угрожают.
В один из таких коротких кризисов
я и пригласил вас прийти
сюда сегодня вечером.
Но когда мы пришли,
кризис уже был преодолен.
Тогда вам действительно
нужно изменить себя.
Видите ли, профессор,
ваше одиночество закончилось.
Нам здесь слишком хорошо,
и вы будете видеть нас
за этим столом часто.
А с момента, когда мы образуем семью,
во главе стола будем сажать маму.
А я тоже часть этой семьи?
- Мама!
- Не вставайте, прошу вас, профессор.
Конечно, ты тоже часть.
Мы это только что придумали.
Отец, мать и мы, дети.
Какая ты красивая, мама.
- Семья слегка грешит кровосмешением.
- Дурачок.
- Еще раз извините, профессор.
- Да о чем вы...
- Эрминия, прошу вас...
- Спасибо, я уже поужинала.
Но я хотела бы немножко
этого изумительного сладкого.
Я очень рад, что вы тоже
смогли прийти.
Правильно сделала,
что нашла себе отца на замену.
- Твой-то уехал.
- Уехал?
Я отвезла его в аэропорт.
Вы не замечали,
что аэропорты в наше время
выглядят как кладбища?
Чего это ты отвозила его в аэропорт?
Я сама себя все время
спрашиваю, дорогая.
Кошмарный вечер.
Я думаю, что твой отец
близок к сумасшествию.
Ну, если ты так говоришь...
Мой муж пригласил пару своих друзей,
неких Гаспарри. А поскольку
сначала он должен был с кем-то
поговорить по срочному делу,
он, естественно, попросил меня
принять их и занять до ужина.
Только я предложила им располагаться,
как прибежал мой муж,
меча молнии и почти крича,
что должен немедленно уезжать.
И вдобавок я должна отвезти его в аэропорт,
потому что ему нужно поговорить со мной.
Чрезвычайно удачный вечерок.
А Гаспарри?
- Они окаменели.
- Я думаю.
Я даже думала отправить их сюда.
Фантастическая идея.
А куда папа уехал?
В Мадрид.
Гаспарри он сказал, что политическая
ситуация угрожающая.
И что он должен отправиться
с тайной миссией.
Им хватило духу поверить,
а по-моему, твой отец
с опозданием вспомнил
о завтрашнем открытии охоты
на Виллаверде в Мадриде.
Он и в прошлом году ездил.
С кем он говорил перед ужином?
Не знаю, дорогой. С человеком,
которого я никогда раньше не видела.
Мой муж сказал Гаспарри,
что он работает
в отделе печати Палаты.
Перейдем туда, к кофе?
Но я еще не закончила свой
рассказ, предупреждаю.
Извини, Бьянка, не знаешь,
это случайно был не некий Гисберти?
Я уже тебе сказала: я не знаю.
Спасибо. Идите, я сам подам.
Кто будет кофе?
Мама никогда не пьет кофе вечером,
она не привыкла.
Но сегодня выпью. Только чуть-чуть.
И капельку сливок.
- Хотите, я сделаю?
- С удовольствием.
- Спасибо.
- Профессор?
Да, спасибо, без сливок.
- Конрад?
- Я сам налью.
- Стефано?
- Нет, спасибо.
Теперь, поскольку мы семья, я расскажу
вам об остальной части моего вечера.
Слушай внимательно, Конрад,
потому что это тебя особенно касается.
Бросив Гаспарри,
мы едем в аэропорт. И что же
хотел сказать мне мой муж?
"Я требую", - это его слова.
"Я требую, чтобы ты немедленно оставила
Конрада и никогда больше с ним не виделась".
- Папа... И когда же папа...
- Вот именно - когда?
Он был так возбужден, что я
даже не могла ему возразить.
Я никогда не видела его
в таком состоянии.
Это, наверное, страсть вернулась.
Он ревнует.
Я тебя умоляю!
Он говорил совершенно ясно.
Он ничего не имел против того, что я найду
ему замену, даже немедленно.
Но о Конраде даже и слышать
больше не хочет.
Да и остальные глупости,
которые он говорил...
"Ты можешь, конечно, поступать
как хочешь, но тогда..."
Пока я не потеряла терпение
и не сказала: "Послушай,
если для тебя дело обстоит таким образом,
то я предпочитаю развестись".
- Именно так мы и поступим.
- Чтобы выйти замуж за Конрада?
Нет.
Это и потому, что Конрад никогда
не просил меня выйти за него замуж.
Разве не так, дорогой?
- Я прошу тебя сейчас.
- А я говорю тебе: "Спасибо".
Но ответ - "нет".
Выходят замуж, чтобы создать семью,
разводятся же, чтобы разрушить ее
и стать свободными.
- Свободными, чтобы выйти замуж еще раз.
- Нет, свободными. Свободными и все.
- Не морочь мне голову.
- Что ты хочешь сказать?
- Ты прекрасно знаешь.
- Льетта, что это с ним?
Ну же, скажи, почему ты не хочешь
выйти за меня замуж?
- Что за мерзость! Прекрати!
- Конрад.
Хочешь, чтобы я сказал?
Не беспокойся, дорогой.
Я сама могу это сделать.
Я не хочу выходить за тебя замуж, Конрад,
потому что ты моложе меня на 12 лет
и потому, что ты не из тех,
за кого выходят замуж.
Не из тех? А почему?
Это вовсе не смешно.
Я и не старался быть смешным. Ответь.
Он пьян. Только и делал, что пил.
Нет, я не пьян. И не хочу заставить
Бьянку выйти за меня замуж.
Это было бы абсурдно.
Я знаю себе цену.
Но знаю цену и вам и не позволю
смеяться над собой.
- Над вами никто не смеется.
- Простите, я не имел в виду вас.
Ну же, дорогуша.
Скажи мне, почему
по правилам вашего
уважаемого общества
я не подхожу для брака.
Хватит паясничать.
Что с тобой? Скажи.
У тебя что-то случилось?
Разве это не из-за моего происхождения?
Или, скорее, образа жизни. Разве нет?
Жиголо, незаконная торговля...
Это для тебя имеет значение?
Да, дорогой.
Именно это имеет значение.
Имеет значение,
потому что я неудачник.
Потому что я еще...
собачонка, которую знатная синьора
может приводить в места,
куда вход собакам строго воспрещен.
Остальные вынуждены ее терпеть...
когда она тащит с кухни,
гадит, кусает всех подряд...
Не говори так! Ты прекрасно знаешь,
что это неправда.
Бьянка, не бойся его.
Ты что, не видишь,
что он собирается нападать
на коррумпированное капиталистическое общество?
Разве мы - все еще это общество?
Оно сегодня даже и не существует.
А если, хвала Господу, оно еще и существует,
тебе от этого будет толк последнему.
Если речь об этом, то оно существует.
А как же! Существует и более опасно, чем
когда-либо. Потому что оно замаскировалось.
Как! И вы, профессор?
Я не реакционер;
думал, вы это поняли.
Я не понял. Вы тоже замаскировались.
Я еще не знал ни одного интеллектуала,
который не объявил бы себя левым.
Подтверждения чему, к счастью, почти никогда
не встречается ни в их жизни, ни в работе.
Интеллектуалы моего поколения
долго искали равновесия
между политикой и моралью.
Поиск невозможного.
Тем не менее, они все еще этим
занимаются, да благословит их Господь.
Но проблемы политики его не касаются,
а моральные - и того меньше.
Так что его презрение к обществу, которое
дает ему жить как господину, неоправданно,
даже если ему удалось пролезть
в него только через черный вход.
Верно. В старой рубашке
и пиджаке, который я не мог даже
застегнуть, потому что вырос в нем.
В первый раз, когда я вошел
в один из этих домов...
чудесно, это правда...
и в постели была хозяйка...
она не была так красива, как ты,
но мне казалась потрясающей...
у меня был комок в горле
и слезы на глазах.
Я чувствовал себя как золотоискатель, который
в первый раз увидел блеск в песке ручья.
Это было то, чего я хотел,
и я сделал все, чтобы остаться.
Моим методам, которых ты
так стыдишься, я научился там.
Это те же методы,
что используются в твоем мире.
Только названия другие,
потому что ставки намного выше.
Это прекрасные и звучные названия, которые
ты произносишь с большим уважением.
Вместо того чтобы тебя
стошнило от них.
Ты думаешь, что ходишь
среди джентльменов,
и не знаешь,
что зачастую они преступники.
Если бы я сказал тебе, что твой муж
сбежал, потому что его группа
собиралась выкинуть дюжину парламентариев-
коммунистов и некоторых членов правительства
и произвести государственный переворот,
ты оказалась бы в дерьме.
Я не оказалась бы в дерьме.
Я сказала бы, что ты
несчастный сумасшедший.
Мой муж - промышленник.
Правый, естественно.
А где они, левые промышленники?
Может быть, кто-нибудь, на словах...
В общем, мой муж - правый.
И заявляет об этом открыто.
Но говорить, исходя из этого, что он
состоит в преступной организации...
И, тем не менее, он там состоит!
Спроси у Стефано.
Он об этом кое-что знает.
Ты сошел с ума.
Собачонка оказалась
не только комнатной...
Ах вот как. Ты и этим занимаешься.
Чтобы защитить то, что ты называешь
своими "маленькими делами".
Когда все, трясясь от страха, бегут
выбрасывать кокаин на помойку,
ты единственный, кто может
чувствовать себя спокойно.
Тебя задерживают на границе,
но на следующий день отпускают.
Тебя защищают! Ты защищаешь себя
в обмен на доносы и клевету!
- Ну хватит!
- Нет, это не клевета.
Это я заявил на них,
и я рад, что это сделал.
Профессор, и вы позволяете
такое в своем доме?
- Что такое?
- Сволочь!
Конрад!
- Отвали!
- Стефано, нет!
- Прекратите!
- Хватит! Хватит!
Я вам не позволяю!
Прекратите!
Даже проклятые в аду не проводят время,
обвиняя друг друга, как вы двое!
Минутку. Конрад пожелал показать
все со своей стороны.
Теперь я завершу картину.
И к тому же, профессор,
у вас уже была возможность
узнать людей, с которыми он якшается.
Это черви, мелкие преступники, которые
ради кучки барахла разворотили ему рожу.
Его мир - именно этот,
и именно поэтому
ему лучше бы молчать.
Конрад, ответь ему!
Ублюдок.
Я сказал, хватит!
Вы грызетесь, как обиженные собаки.
Я думал, что вы мужчины.
Что вы друзья, настоящие друзья.
Неразлучные.
Что здесь такого?
Друзья? Ну да, конечно.
Мы вместе каждый день.
Говорим, едим, пьем...
и трахаемся вместе.
Но когда дело доходит до развлечений -
кто видел этих друзей?
- Каждый сам по себе.
- Да, каждый сам по себе. Это правда...
Только такие люди, как ты,
всегда приземляются на ноги.
Ладно, теперь я прощаюсь с вами
и ухожу. В этом вы согласны.
Это то, чего вы хотите, профессор.
Разве нет?
Вы сказали очень страшные вещи.
Которые я готов повторить еще раз
и за которые я не прошу прощения.
Спасибо за ужин, профессор.
Надеюсь только,
что я скоро все забуду.
Вы тоже всегда приземляетесь на ноги.
В мои годы это труднее,
но я постараюсь.
Куда ты сейчас?
Я пойду с тобой.
Нет.
Я всегда думала о нем.
Хорошая одежда, путешествия -
они тоже часть жизни.
Даже если и неправильно,
я всегда делала все для него.
Я действительно его любила.
- Что с тобой?
- Отстань от меня.
Ты обидел его, ну и пусть.
Ты выставил его за дверь, как слугу,
пойманного на воровстве,
ну и пусть.
Но вы, профессор...
вы не должны были
так с ним обращаться.
Не должны были.
Нет... Вы - нет...
Вы - нет...
Да ладно, не будем убиваться
из-за несуществующей вины.
Если вы этого хотите,
я пойду поищу его прямо сейчас,
на коленях буду вымаливать
у него прощение.
Я надеюсь, что Конрад не простит
никого. И меня первого.
В тот день, когда синьора Брумонти
пришла ко мне
просить сдать ей квартиру,
я отказался.
Я боялся близости людей,
которых не знал,
которые могли потревожить меня.
Все, однако, оказалось гораздо хуже,
чем я мог себе представить.
Если существуют невозможные
жильцы, я думаю,
они достались мне.
А потом я поймал себя на том,
что думаю, как говорила Льетта,
что они могли бы быть моей семьей.
Пусть и отличающейся от меня во всем.
Это как будто я люблю
эту злополучную семью,
хочу сделать для нее что-нибудь,
как она, не отдавая себе отчета,
сделала для меня.
Есть писатель, книги которого
я держу у себя в спальне
и постоянно перечитываю.
У него есть рассказ о жильце, который
однажды поселился в квартире наверху.
Писатель слышал, как он двигался,
ходил, ворочался.
Потом внезапно все прекратилось,
и на долгое время наступила тишина.
Затем так же внезапно вернулось.
Потом его отлучки стали реже,
а его присутствие все чаще.
Это была смерть.
Сознание того, что ты ограничен
пределами своей жизни,
что она все равно появится в одном из своих
многочисленных и обманчивых одеяний...
Ваше присутствие наверху
означало для меня обратное,
и я не думаю, что я
впал в заблуждение.
Вы грубо разбудили меня,
вырвали из глубокого сна,
бесчувственного и глухого...
как смерть.
Принесли письмо.
Эрминия, беги наверх, посмотри,
там ли синьор Конрад.
Иди немедленно. Скорее.
Дорогой профессор,
я хотел бы ошибиться,
но, думаю, что мы больше не увидимся.
Ваш сын Конрад.
- О Боже.
- Профессор, не трогайте его.
Подождем полицию.
Дышите медленно.
Вот так.
Хорошо.
Вот так.
Еще минутку, и мы закончим.
Профессор, к вам посетители.
Я отдала ключи Эрминии.
Мой адвокат поговорит с вашим,
чтобы как-то утрясти все расходы
на ремонт наверху.
У меня есть последние
новости о расследовании.
Я хотела бы...
Я хотела бы, чтобы у меня
остались сомнения.
К сожалению,
для Конрада самоубийство было способом
оставить за собой последнее слово.
Жестокий способ. Бесчувственный,
он хотел наказать меня... Навсегда.
Но есть нечто, что Конрад
не успел понять:
что мы забудем его,
забудем его.
Он был слишком молод, чтобы понять,
что эта безжалостная пытка...
что и боль проходит,
как и все остальное.
Прощайте, профессор.
Но не верьте маме.
Он не убил себя, поверьте мне.
Его убили.
Вы были единственным,
кто хоть немного верил в него.
Не отнимайте у него эту веру сейчас,
когда он умер.