«Ста́рший сын» — советский цветной двухсерийный телевизионный фильм,
поставленный на киностудии «Ленфильм» в 1975 году режиссёром Виталием
Мельниковым по одноимённой пьесе Александра Вампилова. Фильм создан по
заказу Государственного комитета СССР по телевидению и радиовещанию.
Съёмки картины прошли в пригороде Ленинграда, в районе станции Ржевка.
Премьера в СССР состоялась 20 мая 1976 года.
Все фразы и цитаты
- Товарищи, завтра в десять
часов репетиция.
- А нельзя попозднее немножко?
Поспать хочется.
- Можно, можно. Можно.
- Во сколько она сказала?
- В 9.45.
- Привет.
- Ну вот, приехали. Мы почти и дома.
- Почти не считается!
- Спасибо, что проводили.
- Разрешите руку...
Дальше мы пойдем сами.
- Сами? Это как понять?
Вы, значит, туда, а мы, значит, обратно?
- Значит, так.
- Слушай, друг! Как тебе это нравится?
- Не нравится.
- Девушки!
- О, кого я вижу!
- А, это ты...
- Добрый вечер.
- Привет, мальчишечка, привет.
Ты что здесь делаешь?
- Да так, решил немного прогуляться.
Ты, кстати, мало бываешь на воздухе.
Может, погуляем вместе?
- Уже.
- Что?
- Считай, что уже гуляем.
Холод собачий.
- Разреши?
Ну разреши.
- Спокойной ночи.
- А может быть...
Давай поболтаем еще немного?
- Я устала. И замерзла.
Иди домой, Васенька.
- Ты замерзла? Ну тогда...
Пойдем завтра в кино?
- Завтра увидим.
- И вы нас бросите на улице?
- А вы как думали?
- Думали? Я был уверен,
что мы едем в гости!
- В гости, ночью?
- А что особенного-то?..
- К нам в гости ночью не ходят.
- Вы ошиблись!
Гляди, какой быстрый – в гости!
- Дорогие девушки, но почему,
почему не ходят? Чайку там...
- Не на тех напали!
- Скажите, какое коварство!
- Дай хоть поцелую на прощанье!
- Сейчас, разбежались!
- Скажи, как они нас, а?
- Перекурим?
- А твоя ничего себе, а?
- Маловата ростом.
- Она же тебе нравилась.
- Уже не нравится.
А что за район-то, а?
- Новомыльниково.
- Ясно.
А где прохожие?
- Глушь...
Деревня. Они здесь ложатся еще...
Слушай, а сколько времени?
- Половина двенадцатого.
- Жмём! Если опоздаем на электричку – всё!
Следующая в шесть утра!
- А далеко до дома?
- Километров двадцать, не меньше.
Джентельмены! Провожание устроили!
Тьфу, обормоты!
- Стой!
- Знакомых нет?
- Никого. Ни родных, ни милиции.
- Что будем делать?
- Что делать?..
Слушай, а как тебя зовут?
Ты извини, там в кафе я толком не расслышал.
- Честно говоря, я тоже.
- Давай по новой.
Севостьянов Семён.
В просторечье - Сильва.
- Бусыгин Владимир.
А почему Сильва?
- А черт его знает. Прозвать прозвали,
объяснить не объяснили.
- А я тебя видел.
На проспекте, на углу.
- А как же! Я там принимаю, с восьми
до одиннадцати. Каждый вечер.
- Васенька!
Иди сюда, поговорим серьезно.
- Яичницу будешь?
- Нет.
- А я голодная.
Ешь.
Ты меня любишь?
- Я??
- Любишь, любишь.
А раз любишь, должен меня слушаться.
Будешь слушаться?
- Да.
- Васенька, я хочу, чтоб ты больше
не ходил за мной по пятам.
Не ждал меня.
Пойми ты, наконец, что у нас с тобой
ничего не может быть.
Ну ты подумай, глупенький:
я ж тебя старше на десять лет!
И потом, я вообще не собираюсь замуж.
Насмотрелась... Нахожусь под впечатлением.
Ты знаешь, у меня такое ощущение, что все
мужчины разводятся в том суде, где я работаю!
Такое впечатление...
Ну видишь? У нас с тобой разные
идеалы и всё такое.
Неужели вам в школе
этого не объясняли?
- Не говори глупостей.
- Ну ладно. Хороших слов
ты, видно, не понимаешь.
Ты мне просто надоел.
Надоел, ясно тебе?
Уходи. И чтобы я тебя
здесь больше не видела.
- Ну хорошо.
Больше ты меня здесь не увидишь.
Никогда не увидишь!
- Совсем спятил мальчик.
- Встретимся завтра?
На полчаса. На прощанье.
- Ну да. От тебя потом
не отвяжешься. Знаю я вас.
- Дрянь!
- Что такое?
А ну иди отсюда.
Щенок бесхвостый.
- Прости, я не хотел!
- Василий!
- Ну?
- А ты знаешь, который час?
Что это значит?
Куда ты собрался?
- В турпоход.
- А это что?
Зачем тебе паспорт?
- Не твое дело.
- Письмо накатал!
Пойди, отдай ей это послание,
возвращайся и ложись спать.
Ты что придумал?
- Я уезжаю навсегда.
- Что?
- Уезжаю!
- Спятил?
Ты ведь знаешь, что я скоро уезжаю.
- Ну и я уеду!
- Слушай, Васька, ну и гад ты!
Так бы взяла тебя и удавила.
- Я вас не трогаю, и вы
оставьте меня в покое.
- Папа!
А твой сын уезжает.
Он написал ей письмо, смотри!
Смотри, он написал ей письмо!
''Я... Я люблю тебя!''
''Я... Я люблю тебя,
как никто и никогда!..''
- Отдай! Отдай!
- ''Ты была права...''
''Я люблю тебя, как никто
и никогда тебя не любил...''
''А теперь я уезжаю,
прощай, твой С.В.''
На, С.В.!
Ну, допустим, тебе на меня наплевать,
но хоть бы об отце подумал.
- А ты о нем думаешь?
Думаешь?
- Что ты понимаешь!
- Послушай, Василий, сын,
поговорить нам надо.
Как мужчинам.
- Не хочу я с вами разговаривать,
вы все мне надоели.
- Нет, поговорить надо.
- Послушайте! Были в гостях,
опоздали на электричку!
Нам бы только до утра,
где-нибудь за печкой, скромненько...
Граждане!
- Ну что?
- Пустые хлопоты. Не открывают.
А главное, никто разговаривать не хочет!
Спросят только, кто стучит – и всё.
- А вот свет.
- Там собака.
А я их, между прочим, понимаю.
Открыть ночью двум таким типам...
- Работаешь, учишься?
- Обязательно работаю.
Фирма ''Буревестник''.
Ремонт холодильников.
А ты? Трудишься?
- Студент.
- Чертов ветер. Откуда он взялся?
Такой был день – и на тебе.
- Будет дождь.
- Его только не хватало.
- А может быть, даже и снег.
- Загнемся.
Еще полчасика – и я околею.
- А кругом столько теплых домов...
- Да что там домов! А сколько выпивки!
Сколько закуски!
Опять же, сколько одиноких женщин!
Это всегда выводит меня из себя.
- О! Санаторий ''Лукоморье''.
- Здесь должен быть сторож,
охраняющий общественные ценности.
Посетим?
- Ага.
- Охрана!
- Охрана! Охрана!
- Охрана!
- Охрана!
К сожалению, нам доверяют.
- Через полгодика здесь будет
много-много теплых постелек.
Агуга-чигагага, агага-чига-гуга...
- Солярий!
- Кольцеброс и другие подвижные игры!
- А танцы!..
- Алё, хозяин!
Алё, хозяин!
- Что такое?
- Добрый вечер, девушка.
Послушайте, я опоздал
на электричку, замерзаю.
- Не пущу.
- Обождите.
- Ну?
- А почему так категорически?
- Я живу одна.
- Тем лучше. Значит, у вас
найдется место.
- Одна я, понятно?
- И вам не страшно одной?
- Нет, не страшно.
- А вдруг вы ночью заболеете?
Ведь воды некому подать!
Так нельзя, девушка.
- Не беспокойся, не заболею.
Мне некогда разговаривать.
- Навестить вас завтра?
- Попробуй.
- Я до завтра не доживу, замерзну.
- Как я могу вас пустить,
если я вас не знаю?
- Велика беда! Пожалуйста:
Бусыгин Владимир Петрович, студент.
- Ну и что?
- Ничего. Теперь вы меня знаете.
- Вы думаете, этого достаточно?
- А что еще? Что еще?
Ах да!.. Ну, не будем забегать вперед,
но вы мне уже нравитесь.
- Нахалы все невозможные.
- Ну вот и поговорили!
- Да...
Ну и что же дальше?
По-моему, мы делаем ошибку,
опираясь на частный сектор.
Между тем как рядом не охвачен
прекрасный коммунальный дом.
- Ну?
- Ну что? Обзвоним все квартиры. Идем.
- А что ты собираешься им говорить?
- Что говорить?
Опоздали на электричку.
- Да?
- Не поверят...
Скажем, что мы замерзаем!
- Ну и что? Ну и что?
Кто ты такой? Какое им до тебя дело?
Еще не зима, до утра потерпишь.
- Будем говорить, что отстали
от этого... от скорого поезда!
- Этим их тоже не прошибешь.
- Ну тогда скажем, что за нами
гонятся бандюги!
Неужели не пустят?
Давай-ка их за это разбудим!
- Прекратите безобразие!
- Чего?
- А ну проваливайте отсюда, артисты!
- Куда? Куда, папаша?
Нам некуда проваливать!
- Убирайся! У нас тут своих
хулиганов хватает!
- Может быть, нам следовало смирить
гордыню и попроситься на ночлег?
- Спустил бы с лестницы.
В этом доме живут темпераментные
люди. Смотри.
- О, театр теней!
- Ага.
- По-моему, решается проблема
отцов и детей.
- С чего ты взял?
- Старый и молодой.
Такова конфигурация фигур.
- Наташа! Наташенька!
- Кто там еще?
- Это я, Сарафанов.
- Андрей Григорьевич?
Я вас не узнала.
- Извините, что так поздно...
Ради бога, Наташенька...
Мне поговорить надо
с вами, наедине...
- Входите.
- Немедленно!
Наташенька...
- Что делается!
- Ай-ай-ай-ай-ай...
- Ей 25, не больше.
- Ему 60, не меньше.
- Молодец...
- Поехали!
Так, так, так...
- Куда прикажете?
- Любопытно, остался у него
кто-нибудь дома?
Ну, жены, во всяком случае,
не должно быть.
- А младшее поколение?
- Сын?
- Я думаю, у него их много.
- Может быть, может быть...
Знаешь что? Пошли-ка
с ним познакомимся.
- С кем?
- Да вот с сыночком.
- С каким?
- Ну с этим, с сыном Сарафанова
Андрея Григорьевича.
- Чего ты хочешь?
- Погреться.
Пошли!
Пошли, пошли!
Пошли погреемся.
А там видно будет.
- Ничего не понимаю.
- Я немного знаю человечество.
Кроме того, я иногда
посещаю лекции.
Изучаю физиологию, психоанализ
и другие полезные вещи.
- Ну и что?
- У людей толстая кожа,
и пробить её не так-то просто.
Так... Ага, вот.
Надо соврать как следует, только тогда
тебе поверят и посочувствуют.
Человека надо запугать
или разжалобить.
- И эта ночь кончится в милиции.
Я чувствую.
- Так...
- Добрый вечер.
- Здравствуйте.
- Могу я видеть Андрея
Григорьевича Сарафанова?
- Войдите.
Но только его нет дома.
- А когда он вернется?
- Он вышел.
Когда вернется, не знаю.
- А куда он ушел, если не секрет?
- Я не знаю. Вы садитесь,
ждите, если хотите.
- Не лучше ли нам прийти завтра?
- Ну а как его здоровье?
- Отца? Ничего. Гипертония.
- Гипертония? Надо же, а!
И давно у него гипертония?
- Давно...
- Ну а вообще-то он как?
Как успехи, настроение?
- А может, все-таки завтра прийти?
- А что, собственно,
вам от него нужно?
- Прежде познакомимся.
Владимир.
- Василий.
- Семён.
В простонародье Сильва.
- А почему Сильва?
- Сильва? А ребята прозвали.
Еще в этом... в доме пионеров.
За пристрастие... к этому...
- К музыке.
- Точно.
- Ясно.
Ну а отец-то вам зачем?
- В общем...
А это вот он. Пришел повидаться.
- Вы с ним давно не виделись?
- Самое печальное...
Самое печальное...
...что мы никогда с ним не виделись.
- Непонятно.
- Ты только не удивляйся.
- Дело в том, что Андрей Григорьевич
Сарафанов – мой отец.
Да. Да, Василий.
Твой папа – это... мой отец.
Как это ни странно.
Вот такая вот история.
- Что скажешь?
Нет, ну что ты скажешь?
Это же братья встретились!
Случай-то какой, а?
- Да, в самом деле...
- Да...
- Ну! Что вы стоите, как истуканы?
Случай-то какой, ты подумай!
Надо выпить, ребята, выпить!
- Ага... Выпить. Я сейчас.
- Круто! Я бы никогда
не додумался!
- Не суетись. Зачем ты сразу полез
с этой выпивкой, какого черта?
- Слушай, как эта идея
пришла тебе в голову?
- Идея пришла вполне закономерно.
Я вырос без отца, на алиментах.
Об этом нет-нет да и вспомнишь.
Во мне проснулись сыновьи чувства.
- А папаша? ''Наташенька,
вы мне нужны сию минуту...''
Гусь! Все они гуси.
Василий!
- Да, сейчас!
- И твой такой же.
- Вот я и подумал, почему бы этому
слегка не пострадать за того?
По-моему, это вполне справедливо.
- Василий!
Ты только не расстраивайся.
Если разобраться, у всех у нас родни
гораздо больше, чем полагается.
И ты... не тушуйся.
Васятка мужчина, он поймет.
- Вот ведь, Вася, какая история.
Жизнь – темный лес...
И мы в нем плутаем
с начала до конца.
За встречу.
- Мы сейчас прямо с поезда.
Он меня просто замучил!
И сам весь извелся -
''Заехать – не заехать?
заехать – не заехать?''
А повидаться надо. Сам понимаешь,
в какое время живем.
- Сколько тебе лет, Вася?
- Мне 17.
- Здоровый парняга!
- За встречу, братишка!
- Стоп! Не так пьем.
Не интеллегентно.
Нет ничего закусить.
- Закусить? Конечно!
А вы идите на кухню.
- Может, его отцу сегодня
не показывать?
Нельзя ж так сразу, неожиданно.
Мы посидим немного
и приедем завтра.
- Ты что, уже не хочешь его видеть?
- Очень хочу.
Но рискованно. Боюсь за его нервы,
ведь он обо мне ничего не знает.
- Ну что ты!
Раз ты нашелся, значит...
Это отец.
- А я по улице гулял.
Немножко.
Дождь идет...
Молодость свою вспоминал.
Сынок ты мой...
Васенька ты мой!
- И очень кстати.
- Я тоже был молодым.
Глупостей делал много,
но я, Вася, никогда...
...не доводил дело до истерик.
- Слушай, пока ты гулял по дождичку...
- Потому что с женщинами... Ммм...
А так, как ты, поступают слабые люди.
- У нас гости.
- Слабохарактерные!...
- У нас гости, и необычные гости.
- Потому что с женщинами...
Ммм... Всегда...
- Вернее, гость и... еще один.
- Гость и еще один гость – это
два гостя получается.
- К нам пришел твой сын.
Твой старший сын.
- Что значит – мой сын?
Как это – сын?
- Я говорю, твой сын.
Ты не волнуйся, я всё
очень хорошо понимаю,
...не осуждаю и даже не удивляюсь!
- И у вас такие шутки в ходу?
Вам что, они нравятся?... Шутки?..
- Какие шутки, когда
он на кухне, ужинает?
- Может быть, на кухне
кто-то и ужинает.
Но ведь ты же пьян, Вася.
- Да, я выпил по такому случаю.
- А кто позволил тебе это сделать?
Я спрашиваю тебя!
- Ну о чем ты говоришь-то,
когда такой случай?
- Я тебя спрашиваю, кто
позволил тебе это сделать?
- Я никогда не думал, что у меня
есть брат, а тут пожалуйста!
Ты иди посмотри лучше на него,
ты еще не так напьешся!
- Мерзавец какой!
- Он тут просто проездом,
он по тебе так соскучился!..
- Я-то думал, что у меня такой сынок,
тихий такой, скромный...
- Он так хочет тебя видеть,
он так любит тебя!.. Он...
- Кто это ''он''?
- Твой сын!
- А ты у меня тогда кто?
Мелкий алко... а-аа...
- Разговаривай с ним сам!
- Да нет - мерзавец!
Каков мерзавец!
Сколько там ты их, говоришь?
- Двое.
- Второй, конечно, тоже хочет,
чтоб я его усыновил?
- Они взрослые люди.
Зачем же взрослому человеку
нужны родители?
- По-твоему, не нужны.
Я понимаю.
- Ну прости, пожалуйста, я хотел
сказать, что взрослому человеку
...не нужны чужие родители.
- Свои дети бегут, я понимаю.
Но чтоб ко мне бежали чужие дети,
взрослые дети – это!...
Сколько ему лет?
- Лет двадцать.
- Двадцать лет...
Чушь, вздор. Если ему... Э-ээ...
То мне тогда должно быть просто...
- Я понимаю.
- Что ты понимаешь?
Что ты болтаешь?
Что ты бол... Что ты болтаешь?!
Да, я много ездил по стране.
В конце концов, я артист!
В конце концов!
- Я понимаю.
- Что ты понимаешь?
Ты слишком много понимаешь!...
Ты у меня допонимаешься!
Так что имей в виду,
я чист перед твоей матерью!
Я, кстати, не был знаком с ней тогда!
Имей это в виду!
- Да, я так и думал.
Тогда и получается вздор какой-то,
чушь какая-то, чепуха.
- Ты думаешь, он врет, да?
- Он напутал.
- Но зачем?
- Он напутал.
Ты понимаешь, если он хочет,
чтоб я считал его своим сыном,
...то он хотя бы... он должен быть
похож на меня. Ну хотя бы! Первое!
- Ой, а он похож!
- Чушь. Вздор. Если он...
Я сейчас спрошу, сколько ему лет,
и ты поймешь, что это чушь, вздор.
А если уж на то пошло...
Чтоб... Тогда... Ему тогда...
Двадцать один год должно быть.
Ну... Нет, именно!
Не 20, не 22... Именно 21!
- А если ему 21 и есть?
- Чушь! Вздор! Если...
- А вдруг?
- Ты хочешь сказать, совпадение?
Так сказать, случайное?
Тогда... Двадцать... Тогда может...
Тогда его мать – Галина.
Именно. Не Тамара, не Татьяна там,
а именно, именно Галина.
- А фамилия как, а отчество?
- А причем тут... это... отчество?
Александровна. По-моему.
- А фамилия?
- А зачем фамилия-то? Достаточно имени.
- А, да... Но ведь прошло столько лет.
- Вот именно. Явился!
Откуда он взялся? Зачем?
Ищет отца!
Я клянусь, я... я ему сейчас!..
Я ему... Я выведу на чистую воду его!
- Как зовут?
- Володя.
- Володя.
- Да он тебя любит!
- Любит? За что?
- Не знаю, родная кровь.
- Ты им дал поесть?
- Да. И выпить.
Выпить и закусить.
- Прямо с поезда они сюда?
Может, мне тоже выпить?
- Иди, папа.
- Добрый вечер.
- Здрасте.
- Добрый вечер.
- Добрый вечер.
- Добрый... ээ...
Прошу садиться.
Прошу садиться.
- Ну вот вы и встретились.
Я ему все объяснил.
А ты, папа, не волнуйся.
- Значит, что же, недавно,
прямо с поезда?..
- Мы, собственно, давно.
Часа три назад.
- Так сказать, к нам... проездом?
- Да. Я возвращаюсь
с соревнований.
Вот, решил повидаться.
- Вы спортсмен?
Это прекрасно.
Спорт – это... спорт!
В вашем возрасте это - ээ... Вы прямо...
Эээ... и обратно на соревнования?
- Нет, я сейчас возвращаюсь в институт.
- Вы спортсмен и студент?
- Да, мы... медики.
Будущие... ну... хирурги.
- Это прекрасно.
Это великолепно.
Потому что спорт - это... спорт.
А наука – это наука.
Я пересяду, извините.
Когда в вашем возрасте,
в ваши двадцать лет...
...можно увлекаться и спортом,
и наукой - это прекрасно!
Молодость, она и дана,
чтобы... Ээ...
В двадцать лет можно увлекаться...
- Не, нет! Вы забыли!
Мне двадцать один.
- Конечно, двадцать один.
Именно, я так и сказал, я говорю... Ээ...
Именно... двадцать один.
- Да вы только не огорчайтесь.
Ведь, если разобраться, тут ведь
радоваться надо, а не огорчаться.
По-моему.
- Да в самом деле, пап!
- Я рад. Я очень рад!
И все мы рады.
- Конечно! И больше всех я!
- Да.
- Мы выпьем.
- Конечно.
- И от души...
И не только потому что...
Я приветствую вас...
- Я давно ждал этого момента,
я хотел...
Говорите.
- Нет, нет, говорите вы.
- Нет, вы говорите.
- Говорите вы.
- Говорите вы.
- Говори ты.
- Я хотел сказать вот что...
- Что здесь происходит?
- Нин, ты только не удивляйся...
- Что вы здесь устроили, в чем дело?
- Нина, большая радость,
нашелся твой старший брат.
- Что?
- Брат.
- Какой брат?
- Старший.
- Это он. Вот такой парень!
- Да!
- Это ты брат?
- Да, а что?
- Ну что тут...
- А что тут особенного?
- Ну что тут особенного?
- Я тебе ничего не говорил.
Ты, к сожалению, не знала.
Я боялся, что ты забыл меня!
- Что вы, как я мог вас позабыть!
- Я был неправ!
Я... Я был неправ!
- Так, давайте все по порядку!
- Давайте все по порядку.
Выходит, ты отец,
а это твой сын, так?
- Да.
- Ну что ж, вполне возможно.
- Вполне!
- Помолчи.
А интересно, где ты был раньше?
- Ну как где он был раньше?
- Помолчи.
- Ну как где был раньше?
- Помолчи.
- Так, Нина, такое дело...
Сейчас большая радость,
Нашелся брат,
твой старший брат.
Это... Просто...
Ээ... Понимаешь?
- Понимаю. Понимаю, но мне
интересно знать, где он был раньше.
- Да ты не волнуйся. Нашу маму
папа тогда еще в глаза не видел.
- Сынок, не надо об этом...
- Ну подожди, ну!..
Ну подожди,
ну верно же я говорю?
- Верно... Эээ... Но...
- Ну верно, ну!
- Не надо сейчас об этом...
- Помолчи. Помолчите.
Давненько вы не встречались,
давненько...
И ты уверен,
что это твой сын?
Сколько тебе лет?
- Да посмотрите на них.
Неужели вы не видите?
- Нет.
Не похожи.
- По-моему, нас тут
в чем-то подозревают.
- А это кто, тоже родственник?
- Это мой приятель, его зовут Семен.
- Приятель... Семен... Да.
- Так сколько тебе лет,
я не расслышала?
- Двадцать один.
- И это что-нибудь тебе говорит?
- Нина, не надо сейчас об этом...
Потому что... Нина...
Я спрашивал его...
Я... эээ... спрашивал...
- Подожди.
Как выглядит твоя мать?
Как ее зовут?
Как ты нас нашел? Где ты был раньше?
Рассказывай все подробно.
- Как в милиции!
- А ты что думал?
А я считаю, что вы жулики!
- А что, разве похожи?
- Похожи!
Рассказывай все подробно,
а мы послушаем!
- На твоем месте я бы обиделся
и ушел. И прямо сейчас!
- Нет, подожди!
Подожди!
Об отце я знаю совсем немного...
- От кого?
- Ладно, пошли!
- От кого, что ты знаешь?
- Нина, я прошу...
- От своей матери!
- Вот именно!
- Ребята, не... Эээ...
- Ее зовут Галина Александровна!
- Сынок...
- Папа...
- Сынок!
- Как? ''Папа''! Кровь!
Она всегда чувствует!
- Никаких сомнений!
Никаких!
- Я говорил! Кровь!
Родная кровь!
- Я тоже говорил!
- Я говорил!
Мужики, сядем!
Вася!
- Никаких сомнений!
Обними его!
Иди сюда.
Это твой брат!
Никаких сомнений!
Обнимитесь! обнимитесь!
- Какая встреча! Я рад, сестрёнка!
Очень, очень рад!
- Еще бы! От души, родная!
Дай-ка я тебя...
Ура! Предлагаю выпить!
- Есть предложение выпить, сынок!
- Конечно! Да!
- Не ты, не ты!
- Выпить? Это просто
необходимо!
- Вот теперь я вижу,
что вы похожи.
- Я просто счастлив!
Я просто счастлив!
Дети мои!
- Просто плакать хочется
по такому случаю.
Выпьемте, товарищи.
За вас, за вашу дружную семью.
- Ну вот.
Вот, сынок...
У меня было звание капитана.
Ну что ты, что ты!
Очень!.. Очень!..
Меня оставляли в армии.
Я с таким трудом демобилизовался!
Ты знаешь, я служил
в артиллерии.
А это очень плохо
действует на слух.
Перезабыл много...
Трудновато приходилось вначале.
Приходилось играть
в кинотеатрах, на танцульках.
Но постепенно, к счастью,
глухота проходила.
И меня пригласили в оркестр.
Володя, в симфонический.
Я очень много ездил. Гастроли,
города... Много, все это... Много!
Ну не по столицам, конечно,
но мн... очень, очень!
Вот тогда-то я и повстречался
с твоей матерью.
Мне было тридцать тогда...
- Ты меня слушаешь?
- Слушаю, слушаю, папа.
Я и сейчас играю. Очень...
Каждый день.
В оркестре. Каждый день.
Вот так, Володя.
Вот так, вот... и вся моя жизнь.
Конечно, не всё так, как замышлялось
в молодости, но... Очень!
Очень!.. Просто...
Если ты думаешь,
что я, твой отец...
...отказался от идеалов юности,
ты ошибаешься.
Зачерстветь, покрыться плесенью,
раствориться в суете - никогда!
Никогда!
Я сочиняю.
Я очень... Сочиняю. Я сочиняю.
Понимаешь, каждый человек
родился творцом.
Ну, конечно, каждый
в своем деле.
И каждый, Володя, должен в меру
своих сил, способностей творить.
Всё чтоб лучшее в нем,
всё чтоб самое хорошее в нем...
...оставалось другим.
Оставалось людям.
Я поэтому сочиняю.
- Что сочиняешь?
- Как что?
А что я могу сочинять,
кроме музыки, Володя?
- Ааа. Ну ясно.
- Что тебе ясно?
- Ну... что ты сочиняешь музыку.
- Ну и как ты к этому относишься?
- Я?.. Почему же, хорошее занятие.
- Только ты не подумай, что это...
Я не замахиваюсь на очень многое.
Мне нужно завершить одну вещь.
Только одну вещь, Володя.
Я в ней скажу главное.
Самое главное!
Я должен это сделать, Володя.
Я обязан, просто обязан
это сделать.
Если этого не сделаю я, никто другой,
кроме меня, этого не сделает.
Ты первый, Володя.
Ты понимаешь это?
Ты первый.
Но это только примерный набросок.
Эскиз.
Может быть, не надо, Володя?
Я чувствую, что ты не совсем готов.
И потом, у нас будет много времени
впереди. Верно? Не надо.
- Да, да.
Ты извини, я хотел тебя спросить...
Мать Нины и Васеньки... Где она?
- Мы разошлись с ней.
Еще 14 лет назад.
Ей казалось, что я вечерами
слишком долго играю на кларнете.
Тут подвернулся человек.
Серьезный человек, инженер.
Мы расстались.
Совсем не так, как с твоей матерью.
Совсем не так!
Боже мой!
Чернигов, весна, каштаны...
Ты помнишь эту
мастерскую на углу?
- Еще бы!
- Швейную... Она там работала.
- Теперь она директор
швейной фабрики.
- Представляю...
Такая же веселая?
- Все говорят, что
она не изменилась.
- Молодец.
Ей сейчас сорок пять?
- Сорок четыре.
- Вот как...
Она не замужем?
- Нет-нет, мы с ней вдвоем.
- Вот как...
- Моя мать ни на что не жалуется,
она гордая женщина.
- Да, печально...
Я помню, окончились гастроли,
мы уехали, она осталась одна...
На пыльной дороге, одна...
- Она осталась не одна,
как видишь.
- Да...
Насколько я помню, у нее не было
намерения родить ребенка.
- Я родился случайно.
- Что ж она молчала
столько много лет?
- Я же говорю,
она гордая женщина.
- Понимаю.
- Кто мой отец, с этим вопросом
я к ней приставал...
...с тех пор, как научился говорить.
- Ты так хотел меня найти?
- Разыскать я тебя поклялся
еще пионером.
- Бедный мальчик...
Ты, наверное, должен
меня ненавидеть?
- Вас? Ненавидеть?
Что ты, ...папа!
- А знаешь, Володь, младшенький-то наш
слишком чувствителен.
Говорят, у него тонкая
душевная организация.
- Тонкая организация
всегда выходит боком.
- Вот-вот, наверное, поэтому
у него несчастная любовь.
Жили мирно, тихо, и вдруг - на тебе!
Сдурел. Уезжает.
- А кто она?
- Секретарь. Работает в суде.
Старше его.
Дело дошло до того, что сегодня
ночью я был вынужден пойти к ней.
- Зачем?
- Объясняться.
Она выгнала его.
Чем я могу помочь, Володя?
Ну чем?
Я сначала подумал, что ее
смущает разница в возрасте.
Потом я подумал - может быть, ее
беспокоит, что тогда все осудят ее.
Но так тоже...
И в таком духе я с ней разговаривал.
Я убеждал ее, просил, увещевал.
Чтобы помягче была,
поласковее с ним...
Ну, знаешь, возраст...
Чтоб всё это...
Володь!
Может, ты потолкуешь с ним?
Ты старший брат. Понимаешь, да?
Может, так сказать, он послушает тебя?
- Я попробую.
- Я рад.
Ты не представляешь... Я рад!
Последнее время затосковал...
- А что еще тебя беспокоит?
- Ну всё, понимаешь...
Посуди сам. Один уезжает в тайгу,
потому что у него несчастная любовь.
Другая уезжает, потому что
у нее счастливая. Всё это...
- Кто уезжает?
- Нина. Она выходит замуж.
Ну что ты!..
Она уезжает с мужем.
Через несколько дней.
На Сахалин.
Кстати, она хотела познакомить
меня с ним сегодня.
Теперь и тебя тоже!
Что говорить, Володя!
Произошло чудо!
Настоящее чудо!
А они говорят, что я неудачник.
Ну ты можешь себе представить?
- Значит, она выходит замуж?
А за кого?
- Серьезный человек. Инженер.
Будет трудиться в Аэрофлоте.
- Так, а сколько ж Нине лет?
- Девятнадцать.
- Да?
- Но ей и не могло быть больше.
Она хорошая. Ну что ты...
Она очень хорошая.
Ну конечно, ей пришлось туговато.
Она была и хозяйкой...
Готовилась в институт...
Чертежницей работала, сдавала всё...
Ну молодец, она... она молодец!
- Так, ну а почему же она
не возьмет тебя с собой?
- Ну что ты! Зачем я буду
мешать им, Володя?
Я в этом городе родился,
у меня в этом городе всё, ну...
Всё, что... Ну всё!
Ну, я всё жалуюсь, жалуюсь...
Пора тебе спать. Спокойной ночи.
Ничего, что ты ляжешь сегодня
со своим приятелем?
А потом разберемся.
- Отлично, ты не беспокойся.
- Володя, то, что произошло
сегодня - это большое счастье.
- Для меня это тоже
большая радость.
- Это правда?
- Конечно.
- Дай-ка я тебя поцелую, сынок.
Спи.
- Вставай.
Сильва!
Вставай, тебе говорят!
Давай, давай!
- Ну и жизнь.
Я уже целый месяц не высыпаюсь.
- Давай!
- Один только день и есть,
чтоб поспать - воскресенье.
И вот, пожалуйста!
Слушай, а сестренка твоя
ничего себе.
Я бы не стал сопротивляться.
- Одевайся, не разговаривай.
Пошевеливайся.
Ты дрыхнул, а мы всю ночь
играли друг у друга на нервах.
- Что? Нас уже усекли?
Нет? Ну всё равно, смех смехом,
а дело такое, знаешь... Подсудное.
Рвём когти?
Ну? Чего ты?
- Этот папаша - святой человек!
- Да, здорово ты его напаял.
Просто красиво.
- Нет уж, не дай бог обманывать того,
кто верит каждому твоему слову.
Идём.
- Сынок!
Ты куда, сынок?
Ты куда?
- Я... собственно... мы...
Нам пора.
- Да, да, нам пора ехать, у нас
ведь там, это... Сессия на носу.
- Да. К сожалению.
- И ты хотел уехать прямо
сегодня, вот сейчас?
- Да, папа. Мы и так задержались,
пропустили много занятий, и вообще...
Но ты не думай, я приеду.
Кончится сессия, и я сразу же приеду.
- Конечно. Кстати...
Чего я должен был ждать еще?
Встретились, поговорили и...
Конечно.
- Я приеду.
В январе я приеду!
В конце.
Ты слышишь?
Ну что ты молчишь?
Ты что, мне не веришь?
- Ну что ты... Как я мог, почему?
Но ты мог уехать не простившись, и...
- Я, собственно, не хотел тебя будить.
Откровенно говоря, мне
трудно с тобой прощаться.
Я хотел без этого.
- И это правда?
- Да. Что вы! Он так нервничал!
- Если так...
- Да!
Но ведь это пустяки,
каких-нибудь три месяца.
- Надо ехать прям сейчас вот?..
Сию минуту?
- Да, наш поезд уходит
что-то около десяти.
- Ну, раз надо, ну так надо.
До свидания.
- Всего доброго.
- Рад был познакомиться с вами.
Вы приезжайте к нам в январе...
- Обязательно! Да... В конце.
- Вместе.
Ну, до свидания, сынок.
Институт - дело серьезное.
Главное - встретились, поговорили...
Главное... что ты...
Сынок!
Сынок, подожди!
Я же тебе хотел!..
Я должен тебе подарить!..
Непременно!..
Одну вещицу!..
- Какую вещицу?!
- Сейчас, одну минуту!
- Что ты, папа!
- Пустячок! Одну минуту!
Сувенир!
- Ну чего ты ждешь?
- Иди. Я уйду позже.
- Слушай. Напаяли старика - хватит!
Идем отсюда!
- Иди, я тебя не держу.
- Слушай, а чего ты хочешь?
Что ты задумал?
Объясни.
Может, тоже рискну, а?
- Нет, иди лучше.
- Слушай, а что такое?
Если воровство, то я, конечно, пас.
Воровство - это не мой жанр.
- Дубина! Сейчас он войдет, а нас нет.
Можешь ты это себе представить?
- Ну? Представил. Ну и что?
Ну и что?
Ой, смотри, старичок,
задымишь ты на этом деле.
Может, ты из-за нее остаешься,
хочешь с ней заняться?
Ты учти, ты ей брат,
тебе нельзя.
Мне можно. А тебе нет.
- Сынок!
Это табакерка серебряная.
Пустячок, конечно, но...
В нашей семье она всегда
принадлежала старшему сыну.
Прадед передал ее моему деду.
А ко мне она перешла
от твоего деда, моего отца.
Она сейчас принадлежит тебе.
Ты этим... Пожалуйста...
- Спасибо, папа.
Знаешь, я решил задержаться.
На денёк.
А завтра я улечу.
Самолетом.
А почему нет?
- Это... мысль.
Это прекрасно!
Воскресный день...
Мы... целый... Мы вместе...
Чтоб и дети...
Эээ... Абсолютно!
Семён! Непременно!
Чтоб вы... непременно!
- Что? Вы меня спрашиваете?
Я, знаете ли...
- Доброе утро.
- Доброе утро.
- Утро доброе.
- Как спалось?
- Прекрасно спали.
- Спасибо, хорошо.
- А чего ж вы в дверях-то стоите?
- Я? Да так, дышу тут...
- А вы бы окно открыли.
- ... Прохлаждаюсь.
- Семён, остаетесь?
- Ну конечно. Остаюсь.
Мы с Володей неразлучны.
Куда он, туда и я.
- Прекрасно! Я вижу,
вы настоящие товарищи.
Вы!.. Спасибо! Семён!
Просто большое спасибо!
Семён!
- У меня идея.
- Сарафанов младший.
Состояние плачевное.
- Я говорю, у меня есть идея.
- Первое похмелье.
- У моего младшего сына,
кажется, рассудок шевельнулся.
- Папе надо жениться.
- Что ты сказал?
- Я говорю, тебе надо жениться.
- Что ты болтаешь? Ну что ты болтаешь?
- Ну что ты сердишься?
Я ж тебе не предлагаю ничего
плохого, даже наоборот!
- Я распустил его просто!
Прекрати! Он грубиян!
Ничего смешного тут нет!
- Васенька, а на ком?
- На володиной маме, на ком же еще!
- Папа, а что? Стоит подумать.
Ты как считаешь?
- Я даже не знаю, что сказать!
- Я распустил их!
Не обращай внимания,
я просто распустил их!
Надо распахнуть окна.
Надо распахнуть окна!
- На твоем месте я бы сначала доучился.
- Абсолютно!
- Сколько тебе?
- Две.
- Ты абсолютно...
- В тайгу ты всегда успеешь!
В это заведение прием идет
круглый год.
- Вот! Абсолютно!
Тем более там, как мне кажется,
больше нужны лесорубы, плотники.
И ты физически...
- Ну и что? Я буду стараться,
старшие товарищи мне помогут.
Ну и кроме того - ну не всем же
учиться. Кому-то и работать надо!
- Закончишь школу
и пойдешь работать.
- Ну тебя никто не спрашивает!
- Что ты орешь на меня?!
- А кстати, тебе полезно знать
мнение твоей сестренки.
Она серьезнее тебя
в десять раз.
- Всем известно, папа, что у тебя
серьезная, умная, очень красивая дочь!
- Это без смеха.
- Ну и кроме того, у тебя
появился еще один сын.
Так что вы вполне могли бы
оставить меня в покое.
- Ну попробуй!.. Ну поговори, ну попробуй...
Ну купи его за рубь!
- На твоем месте я бы послушался
отца и сестренку.
- А ты вовремя нашелся, ну вот
ты... и слушай их вместо меня!
- Я уезжаю, к сожалению...
- Как уезжаешь, когда?
- Завтра.
- Наш ждет институт,
как это ни печально.
- Да? А я-то думала, что ты к нам...
- Она-то думала, что ты останешься
тут с папой. Нашла козла отпущения!
- Не надо.
Не устраивай скандала.
А что касается Володи, он обещал
приехать погостить ко мне зимой.
Может быть, осенью.
- Значит, ты здесь так, мимоходом?
- А ты, выходит, перед отъездом?
- Перед каким отъездом?
- Нина, Володя завтра улетает.
Рано утром. У меня к тебе просьба.
Володя, у меня сегодня серьезный
день, серьезная программа.
De Dur. Ре мажор.
Я прошу тебя, приди, пожалуйста,
пораньше. Ну со своим, с этим...
- Ну хорошо.
Ой, Василий, посмотри-ка!
Наталья при всем наряде.
- Володя, это она.
- А кто такая?
- Наша соседка, хорошая женщина...
- Краса родимого села!
Ну что ж ты сидишь?
Пойди, попрощайся!
- Отстань от меня.
- Сегодня ты еще не прощался?
- Ну что тебе от меня надо?
- Или ты ей письмо отправил?
Мне надо, чтоб ты с ума не сходил.
Надо думать, а потом с ума сходить.
- Разве?
Лучше уж наоборот.
- Да?
- Я так считаю.
- И очень глупо.
- Володя абсолютно прав.
Думать не лишне. Но надо
учитывать молодые эмоции...
- Ой, давайте, защищайте!
Если вы хотите, чтобы он совсем
рехнулся, давайте!..
- Ты... Ты сама думай
и... прикидывай.
Но меня-то ты оставь в покое!
Может, я хочу с ума сходить!
Понятно тебе?!
- Зачем же так?
- Да что он, в самом деле?
Нашел перед кем унижаться.
- Нина, Нина, ты не права.
Девушка она неплохая.
Володь, посмотри, пожалуйста.
- Его можно понять, она интересная.
- Да? Ты думаешь?
- А что? Внешне, во всяком случае,
она весьма привлекательна.
- Абсолютно!..
- В таком случае, у тебя дурной вкус.
И уходите из кухни,
я начинаю уборку.
- А лучше всего вот что: не думать
ни о чем, с ума не сходить...
Так оно спокойнее, по-моему.
Нина, прислушайтесь к суждению
человека, который...
- Я объявила уборку, слышали?
- Уходим. Уходим...
- А знаете, Нина, я с вами
совершенно согласен.
В этой Наталье нет
ничего особенного.
- Прекрасно, освобождайте
помещение.
- А... я как раз хотел помочь
вам прибраться.
- Иди, иди, нам надо поговорить.
- Нет, но... может, что-нибудь...
переставить?
Вынести?..
- Ты нам будешь только мешать.
- Слушай, ты же ей брат.
Какие у вас могут быть разговоры?
- Семейные. Семейные разговоры.
- Эээ... Нина!..
- Даже странно.
От папы, конечно, всего можно
было ожидать, но такого!
Кто бы мог подумать, что у меня
есть брат, да еще старший!
Да еще такой... интересный!
- А я? Разве я думал,
что у меня такая...
...замечательная и симпатичная
сестренка?
- Симпатичная?
- Конечно.
- Ты так считаешь?
- Нет.
Я считаю, что ты красивая.
- Ну так красивая или симпатичная?
Я что-то не пойму.
- И то, и другое.
Но мне надо с тобой поговорить.
Значит, ты уезжаешь?
- Да, а что?
Ах да, тебе, наверное,
отец всё объяснил.
- Так! Значит, уезжаешь...
И что же, выходит, насовсем?
- Ну да. А что тебя,
интересно, волнует?
- Меня?
Видишь ли, какое дело...
Отец человек ведь уже немолодой.
И не такой уж здоровый.
И характер у него...
Ты сама понимаешь.
- Нет, не понимаю.
- Ведь он останется один.
- Так, и что?
- Ну ты могла бы...
- Могла бы что?
- Ну, в общем...
Могла бы здесь остаться.
- Вот как?
Надо же, какой ты заботливый.
- А как иначе?
Он ведь тебе не кто-нибудь.
Отец родной.
- А тебе?
Если ты такой заботливый сын, то
почему бы тебе не взять его к себе?
- Мне?
- А что ты так удивляешься?
Ты старший сын. Если на то пошло,
то это твой сыновий долг.
- Васенька!
Васенька, подойди ко мне,
я тебя отшлепаю за вчерашнее.
- Да? Для этой цели поищите
кого-нибудь другого.
- Не сердись, я пошутила.
- У вас хорошее настроение,
вам хочется поиграть.
Роль мышки меня больше
не устраивает.
Ну вот, можешь мной
позавтракать, если хочешь!
- Ты, кажется, приглашал меня
в кино. Ты не передумал?
- Ты что, в самом деле?
- А что там идет?
Есть что-нибудь приличное?
- Новый фильм идет здесь рядом.
- О чем?
- ''Романс о влюбленных''.
Как двое любят, а потом расстаются.
- Ой, о разводе, не пойду.
Они мне на работе надоели.
Три дела - два развода.
- Нет, ну там... Ну там не так.
- А что еще?
- Ну еще один студии Довженко,
но там тоже...
- Что?
- Как одна жена ушла от
плохого мужа к хорошему.
- Это ей только так кажется!
Еще что-нибудь идет, или всё?
- Всё.
- Тогда лучше ''Романс''.
- Так что... иду за билетами?
- Иди, мальчишечка, иди.
- А на какой сеанс?
- На какой хочешь.
- Так... ?
Тогда на все сеансы! На все подряд!
На сорок лет вперед!
- Приедет к нам на свадьбу,
помогать ему будем, письма писать.
А впоследствии...
В конце концов, мы же оставляем
его ненадолго - ну на год, на полтора.
- А в авиации что, медовый
месяц длится полтора года?
- А что, тебе не нравится
его профессия?
- Почему же, нравится.
Это замечательно, неотразимо.
''Не улетай, родной, не улетай''.
- А я не понимаю твоего тона.
И он не лётный состав, а наземная
служба. Радиоинженер.
Вечером я вас познакомлю.
Он хороший парень.
- Я представляю! Наземная служба!
Наверное, он большой и добрый.
- Да, ты прав.
- Некрасивый, но обаятельный.
- Точно.
- Веселый, внимательный,
непринужденный в беседе.
- Да, да, да.
Откуда ты всё знаешь?
- Волевой, целеустремленный.
В общем, за ним ты как
за каменной стеной.
- Да. И волевой, и целеустремленный.
А что в этом плохого?
По крайней мере, он точно знает,
что ему в этой жизни надо.
Много он на себя не берет,
но зато он хозяин своему слову.
- Да...
- Не то, что некоторые.
Наврут с три короба, наобещают,
а на самом деле...
- Может, он вообще у тебя
никогда не врёт?
- Да, не врёт.
А ему незачем врать.
- Да?
- Да.
- Я хочу его видеть.
Покажи мне его.
Дай хоть краем глаза
на него взглянуть.
- Вечером увидишь.
- А днем нельзя?
Я хотел бы рассмотреть
его как следует.
Никогда не врёт, а!
Это ж замечательно!
- Послушай, что ты
против него имеешь?
Он простой, скромный парень.
Ну, звезд с неба не хватает.
Ну и что?
А я считаю, что это к лучшему.
Мне Цицерона не надо.
Мне мужа надо.
Что?
- Если так, тогда конечно.
Тогда в самый раз.
- Что в самый раз?
Ты ведь даже не знаешь его!
- Зато я тебя знаю.
- Надо же. Когда это ты успел?
- Да вот сейчас.
- Какой ты способный! Поговорил
пять минут и всё понял.
- Понял, что тебе надо.
- Ну и что?
- Мужа. Ты сама сказала.
- Ну, знаешь ли... Это уже...
И вообще, кто ты такой, чтобы
говорить мне такие вещи?
Да если хочешь знать,
он ничем не хуже тебя.
- Не спорю.
- Даже лучше.
- Не возражаю.
Какое же сравнение?
Он, конечно, лучше.
- Он шире тебя в плечах и...
выше! На полголовы выше!
- Тогда тем более.
- Что тем более?
Что тем более? Ты нахал!
Нахал и выскочка!
- Да?
- Да! Псих!
Папа твой псих, и ты такой же.
- Спасибо.
- Пожалуйста.
Ты обиделся?
- Да нет.
- Но ты тоже хорош!
- Да уж...
Зря я на него напустился,
в самом деле.
- Значит, мир?
Я на тебя тут накричала...
Ты не сердишься?
- Да нет же.
Нет.
- Странный ты какой-то.
- Так как с отцом?
Мы не договорили.
- Очень странный.
- Послушай, сестренка,
нужно что-то решать.
С отцом, я имею в виду.
Почему странный? Просто я не
спал ночь. Ничего странного.
- Так как насчет помочь?
- Могу я наконец спокойно
поговорить с родной сестрой?
- Не помешаю?
- Вроде бы нет.
- Здравствуйте, Наташа.
- Здрасте.
- А меня зовут Семёном.
- Неплохо.
А откуда вы знаете мое имя?
- Не удивляйтесь, я давно
за вами наблюдаю.
- Даже?
- Вернее... любуюсь.
- И где же вы меня видели?
- Никогда не скажу.
- Ну так я сама вам скажу.
- Как? И вы меня видели?
- Вы где разводились?
- Что-что?
- В каком суде вы разводились?
- Ну что вы!
Никогда этого не было.
Я не люблю впутывать государство
в свои личные дела.
Зачем? У государства
своих забот хватает...
- Я работаю в суде, не там ли
мы с вами встречались?
- Не там. К счастью.
''Адгезивный отит''.
''Диагноз, поставленный женой''.
''Здоровье''? Так и знал!
Все сейчас читают ''Здоровье''.
Даже такие девушки, как вы.
Впрочем, если принять во внимание
вашу пыльную работу...
Живете одна?
Нескромный вопрос: почему?
- Почему?
Нравится, и живу.
А вы что, недовольны?
- Ну что вы! Наоборот!
Романтично!
Пригласите в гости.
- На каком основании?
- А разве я вам не нравлюсь?
- Вы?
Ничего.
- Тогда что мы делаем вечером?
- Я иду в кино.
- В кино... А нельзя ли это самое
кино перенести на будущее?
- А зачем?
- Ну...
Как вы живете?
Можно поинтересоваться?
- Входите. Всё равно ворветесь.
- Это точно.
- Послушай, а может быть, вместе?
- Не, не, не.
Иди одна. Я лучше пойду с отцом.
Послушаю Глинку, Берлиоза.
- Я тебе не советую.
- Почему?
- Потому что никакого
Берлиоза ты не услышишь.
Он уже полгода как не
работает в филармонии.
- Серьезно?
- Да.
И лучше, если ты будешь
об этом знать.
- А где же он работает?
- В кинотеатре...
...и в клубе железнодорожников
играет на танцах.
- Да?
- Только ты смотри, он не должен
знать о том, что ты знаешь.
- Ну понятно!
- Конечно, это уже давно всем
известно. Только я, Васенька и он...
...делаем вид, что он всё еще играет
в симфоническом оркестре.
Это наша семейная тайна.
- Что ж, если ему так нравится...
- Я своей матери не помню, но
случайно я нашла ее письма к отцу.
Там она обращается к нему
не иначе как ''блаженный''.
''Здравствуй, блаженный'',
''Пойми, блаженный''...
И она права!
Она права, он никогда
не мог постоять за себя.
- Погоди, он говорил, что
сам сочиняет музыку.
- Ну как же!
- А что за музыка?
- Музыка-то?
Потрясающая музыка!
То ли кантата, то ли оратория.
Называется ''Все люди - братья''.
Всю жизнь, сколько я себя помню,
он сочиняет именно эту ораторию.
- Ну и как? Надеюсь,
дело идет к концу?
- Еще бы, он написал
целую страницу!
- Одну?
- Да! Единственную.
Только однажды – это было,
по-моему, в прошлом году –
...он перешел на вторую, но
сейчас он снова на первой.
- Да, он работает на совесть.
А может, так ее и надо
сочинять, музыку?
- Ты рассуждаешь так же, как и он.
Жалко с вами расставаться.
Я так ждала этого отъезда,
а теперь...
И с Васькой жалко расставаться,
и с тобой.
Хотя еще вчера я тебя
и знать не знала.
Слушай, братец, где ты пропадал?
Почему ты раньше не появился?
Водил бы меня в кино, на танцы...
Защищал бы, уму-разуму учил.
А то - на тебе, явился.
В последний день, как нарочно.
Это даже подло с твоей стороны.
- Ну что поделаешь!
Оставайся, если хочешь.
Задержись, я имею в виду.
- Зачем?
- Ну в кино сходим, на танцы.
- Ты ведь завтра уезжаешь?
- Я вернусь.
- Нет, уже решено.
- Где ты с ним встречаешься?
- В центре, как обычно.
- Когда появитесь?
- Здесь часов в восемь.
Так хочешь, вместе пойдем?
- Что мне там делать?
Нет, познакомимся вечером.
- Надеюсь, он тебе понравится.
Он хороший.
Он так ко мне относится!
Ты не думай, я ведь и другим
нравлюсь. Я сама его выбрала.
- Почему? Он лучше всех?
- Он любит меня. А в жизни...
Понимаешь, увлечение есть увлечение,
но хочется чего-то раз и навсегда.
- Понятно.
- Что тебе опять понятно?
Счастливо, братец.
- Счастливо, сестренка.
- Итак, когда солнце позолотит
верхушки деревьев!..
- Хорошо, хорошо!
- Значит, в десять?
- Мсье Сарафанов, докладываю.
Жизнь бьёт ключом.
- Заметил.
- А что ты затосковал? В чем дело?
Сын ты или бедный родственник?
- Жду тебя.
- Ну?
- Слушай, тебе не кажется,
что мы здесь загостились?
- Да нет, всё нормально.
Мне здесь уже нравится.
И тебе здесь неплохо.
Дела идут?
- Какие дела?
- Я имею в виду сердечные.
- А, ничего такого нет.
- Да ладно, расказывай!
Будто я не вижу! У вас бешеный
интерес, причем взаимный.
На вас нельзя смотреть,
просто плакать хочется.
- Брось, она выходит замуж.
- Слыхал. Ну и что?
Ну и что?
- И через несколько дней уезжает.
Вот и весь интерес. Собирайся.
- Куда?
- Домой.
- Погоди, у меня же...
в десять свидание.
- Оно не состоится.
Какого черта ты суешься
куда тебе не следует?
Ты что, не видишь, что с пацаном
делается из-за этой девицы?
- А я-то тут причем?
- Не валяй дурака. И никаких
свиданий, всё. Мы едем.
- Ни за что! Не могу же я
обманывать женщину.
- Можешь.
Зайдешь попрощаться.
Скажешь, что когда солнце
позолотит верхушки деревьев,
...ты уже будешь далеко.
- Слушай, что ты опять придумал?
Мы придем сюда ночью, да?
- Зачем?
- Значит, не придем?
Тогда ты поезжай, а я...
- Мы поедем вместе.
- Почему?
Слушай, у тебя какие-то планы,
я понимаю. Но я-то ничего не знаю!
За что я должен страдать?
Объясни - тогда другое дело!
Ты меня держишь в полной темноте.
Это некрасиво.
Так друзья не поступают.
- Хорошо. Раз мы друзья, я прошу
тебя как друга – едем, а?
Ну ты же сам сказал,
что ты мне друг.
- Ну правильно, друг!
Но нельзя же сено на мне возить!
С сестрой мне нельзя.
С другой мне тоже нельзя!
Как же жить дальше?
- Короче, вот...
Если ты когда-нибудь постучишься
в дверь этой девицы...
...это для тебя плохо кончится.
Ну?
Ты что, остаешься?
- Купил билеты?
- ''Слушали, постановили''.
- Билеты купил?
- Знаешь, какая была очередь?
Сегодня же воскресенье!
- Пуговица где?
- Не знаю.
Одна здесь, другая там.
- Снимай куртку.
Вот эту пришью.
Нет, знаешь, какую? Вот!
Когда эта пуговица оторвется,
ты меня забудешь.
Такая примета.
У тебя билеты на какой сеанс?
- На последний, на десять часов.
- Ну почему на десять?
- Но ты же сама сказала -
на какой хочешь.
- Но только не на десять.
- Но ты сказала!
- Васенька, голубчик,
на десять невозможно.
- ''На какой хочешь'',
ты сама сказала.
- Нет, Васенька, на десять
я пойти не могу.
- Почему?
- Не могу и всё.
- Ну почему не можешь-то?
- ''Не могу'' - это значит не могу.
Давай скоренько за билетами,
если еще хочешь попасть в кино.
- А почему?
Я должен знать.
- Должен знать! Разве?
- Ну что случилось? У тебя свидание?
- Ты как прокурор.
И не смотри на меня
так, пожалуйста.
Кто тебе дал право так
на меня смотреть?
- У тебя свидание!
- Я сказала тебе,
перестань допрашивать.
- Ну что изменилось?
- Кое-что.
- Что?
- Васенька, мне, кажется,
понравился один парень.
У меня свидание, ты угадал.
- Где этот парень был раньше?
Зачем ты это сделала?
Зачем ты отправила меня
за билетами?
- Пожалела.
Папу твоего пожалела.
- А причем здесь отец?
- А при том.
Он прошлой ночью
приходил ко мне.
Просил, чтобы я вела себя
с тобой посердечнее.
Чтобы не огорчала тебя.
Это ж надо додуматься!
Нет, видно, без мужа на этом
свете не проживешь...
- Я убью тебя.
- Ты?
- О, братишка!
Что с тобой, что случилось?
- Кто тебя обидел?
Она?
Что бы я посоветовал тебе,
старичок - махнуть на это рукой.
На время.
Ты любишь девушку, она крутит
тебе динамо. Нормальное явление.
А ты посмотри, что она будет делать,
когда ты ее не будешь любить.
Василий!
- Балбес!
Видишь, что ты натворил?
- А что?
- Володя!
Где ты, Володя?
Володя!
- Черт подери, что делать?
- Сматываться, раз уж решили!
- Он уже собирает рюкзак!
Володя!
- Тьфу! Я остаюсь.
- Ну вот, привет!
Ты что, заболел?
Что он тебе, действительно
родной брат, что ли?
- Послушай, старина!
Что ты там наблюдаешь?
Что-нибудь забавное?
Из жизни тараканов, а?
Бесполезно.
- По-моему, он давно дрыхнет,
твой братишка.
- Нет, в том-то и дело.
Он смотрит в потолок.
Уже шестой час.
- Тебе нравится сестра. Почему
ты должен караулить брата?
Мне что-то непонятно.
- Перестань.
- Слушай, а тот парень кем
тебе будет, если...
Зять, что ли?
Зятёк, точно!
Я тебе уже завидую.
Кто он такой?
- Какой-то радиоинженер.
Знает чего хочет от жизни
и шире меня в плечах.
- Может, тебе лучше удалиться?
Хотя я понимаю. Ты хочешь
повидаться с сестрицей?
- Может быть.
- Ясно.
Хочешь с ней поговорить
как следует, а?
- Это не твое дело.
- А радио-соперник?
А там папаша подойдет...
Будет у вас потеха!..
Только я-то тут причем?
- Ты уже поговорил с этой девицей?
- О чем?
Смотри-ка, папаша-то,
оказывается, тоже был молодым.
- Сказал ты ей, что между
вами всё кончено?
- Нет, я же ее больше не видел.
- Мог бы сказать.
- А, проживет без объяснений!
Не маленькая.
Я ее больше не знаю,
как ты хотел.
А скажи, она ничего себе, а?
- Ты, по-моему, дал слово.
- Ну за кого ты меня принимаешь?
С женщинами главное
не забывать,
...что на свете есть
много других женщин.
От этой я отказываюсь.
В интересах мужской дружбы.
А верно, в этом есть что-то приятное.
Пострадать за товарища.
Я даже уважать себя стал.
В самом деле. Лежу вот - и уважаю.
Твоя сестренка в ранней юности.
Вот. В классики играет. Взгляни.
Ну полюбуйся!
- Видел.
- А это? После выпускного бала.
Они гуляют по улице.
Малинник!
Что? Она тут самая симпатичная!
Пляж! Ну это самое интересное!..
Как-то раз на пляже
был такой случай.
Тонула одна девица,
и я ее вытащил.
- Ну и что?
- Ну и то.
Тащил - не видел,
вытащил - глянул: несимпатичная.
Не повезло.
Мне бы такую спасти.
Она тонет, а я ее спасаю.
Неплохое начало, скажи?
Войдите, открыто.
- Добрый вечер.
Квартира Сарафановых?
- Да, это квартира Сарафановых.
Добрый вечер.
- А Нина? Разве она еще
не возвращалась?
- Еще нет.
- Черт возьми!
У меня не так уж много времени!
Мы с ней...
Мы с ней потерялись в гастрономе.
- А вы здесь в первый раз?
- Совершенно верно, в первый.
- Но ничего, сориентировались.
- А как же?
Ну что, парни, давайте
знакомиться?
- Давайте.
- Михаил Кудимов.
- Владимир.
- Это ты? Всё знаю.
Сочувствую. Рад.
- Благодарю за чуткость.
- Михаил.
- Севастьянов.
Семен Парамонович.
- Парамонович?
Комик!
- Комик? Простите, это вы о чем?
- Перестань.
- Ну а чего? Да пусть он хохмит.
Я не против.
''Увезу тебя я в тундру,
увезу тебя одну''
''Ярким северным сияньем
твои плечи оберну''
- Вот. Это больше соответствует
обстановке.
Ребята, отвертки нет?
Жаль.
Гетеродинчик подстроить.
Черт возьми, в половине одиннадцатого
мне нужно быть в общежитии.
Ну как, парни, выпьем
или подождем Ниночку?
- Выпьем.
- Открывай.
А где папаша?
- Кого вы называете папашей?
- Как кого? Отца Ниночки.
Твоего отца.
- Ты с ним незнаком, а уже
называешь его папашей.
А впрочем, он на работе.
- Вы присаживайтесь.
- А почему это ты мне говоришь ''вы''?
- А почему это вы говорите мне ''ты''?
Мне и моему другу.
Нас это... шокирует.
- Парни, парни!
Что за формальности!
В такой день!
Давайте проще - выпьем
по этому поводу.
- Прошу вас.
- Да что ты, в самом деле!
Парламент здесь, что ли?
- Ну вроде этого.
А скажите, начальство вам
разрешило жениться?
- ''Аэрофлот'' - гражданская
организация.
Ну, в армии, конечно,
другое дело.
- А интересно...
- Перестань.
- А, ты здесь. Привет.
Ну что, познакомились?
- Было дело.
- Веселые ребята!
Люблю веселых ребят!
Ну что, выпьем, чтоб
не терять зря времени?
- Вот это правильно.
- Не торопитесь, подождем отца!
- Подождем.
Но через полчаса я ухожу.
- Вот жизнь!
Регламент и всё такое...
Чуть что, опоздал – губа.
Тяжело, верно?
- Да я же вам объяснял,
у нас не армия.
Просто я дал себе слово
никогда не опаздывать.
А свое слово я уважаю.
- В конце концов, не беда,
если сегодня ты задержишься.
Один раз можно.
- А зачем мне задерживаться?
- Да, зачем ему задерживаться?
- Сегодня ты опоздаешь.
- Зачем?
- Просто так. Опоздаешь, и всё.
- Ну если это необходимо,
я готов...
...а просто так - извини,
я не вижу в этом смысла.
- Правильно, не поддавайся.
- Да я никогда не опаздываю!
- Я так и думал.
- Сегодня ты опоздаешь.
Я так хочу.
- Не слушай ее. Главное быть
принципиальным.
- Добрый вечер...
Добрый вечер, архаровцы!
Добрый вечер...
- Папа, знакомься.
- Кудимов, Михаил.
- Сарафанов. Очень приятно.
Очень. Наконец-то...
Вы очень...
- Я очень...
- Эээ... мы с вами...
Ну что ж, очень рад.
Проходите, молодой человек.
Проходите.
Очень... Очень рад.
Ну что, Володька, как дела?
Васенька дома?
- Дома. Но он не в духе.
- Мой старший сын. Володя.
Познакомились?
- Да, мы познакомились.
Ну что же, молодые люди...
Вы всё решили, так сказать,
всё обдумали.
А нам что же остается?
Принимать всё как есть.
Такова наша участь.
- С вашего разрешения, за вас
и за наше знакомство!
- Папа, за тебя.
- Я рад.
Я вам скажу, я... я очень рад!
Мы все очень, так сказать...
Володя, верно?
- Вовка, а ты рад?
Рад или не рад?
- Папа, твое здоровье.
- Ваше здоровье!
- Ваше здоровье!
- Я только хотел сказать... тост.
Немножко.
Я сейчас возвращался домой...
и думал. Размышлял. О жизни.
Что ни говори, а жизнь мудрее всех
нас, живущих и мудрствующих.
Она милосердна.
Она справедлива.
Героев она заставляет усомниться.
А всех тех, кто сделал мало
или... ничего не сделал,
... но проживших жизнь
с чистым сердцем...
Понимаешь, Володя?
... она утешает.
Нет, ты понимаешь?
Все-таки... утешает.
Поэтому мне бы хотелось сегодня,
сейчас, выпить...
...за детей своих!
- А вы знаете, Андрей Григорьевич,
я вас где-то видел.
Я не помню, когда и при каких
обстоятельствах,
...но я вас точно где-то видел!
- Володя, за тебя!
Нина! За тебя! За вас, ээ...
- Спасибо.
- За Васеньку, это мой младший сын,
он прекрасный, он...
Он отдыхает сейчас. Там.
Итак, за ваше здоровье!..
- Спасибо.
За ваше счастье!..
Володя!.. Семен, за вас!
- Спасибо.
- Желаю, Семен... Именно... Счастья!..
- Спасибо.
- За твое здоровье, папа.
- Не знаю где, но я точно
где-то вас видел! Точно!
- Ну видел, ну и что?
- Нет, ну а где?
- Не всё ли равно?
- Вы знаете, у меня
такой характер...
Если я не вспомню, я буду
всё время мучиться.
Вот я где-то видел,
ну где-то видел!..
- Молодой человек, я артист.
Вы могли меня видеть
на эстраде, в филармонии...
- Нет, филармония это...
- ...Театр, наконец!
- Боже мой, какое это
имеет значение?
- Нет, минуточку. Минуточку!
- А ты не опоздаешь?
Осталось 18 минут.
- Спасибо, за часами я...
За часами я слежу. Но, понимаете,
я должен вспомнить.
- Ты будешь вспоминать
до самой смерти!
- Вспомнил!
- Ну?
- Я видел вас на улице!
- Где?
- Я видел... На улице я его видел!
- Ну слава богу. Надеюсь,
ты теперь успокоишься?
- Да нет, слушай!
Как же я это раньше-то?..
Как только ты сказала ''до самой
смерти'', я сразу вспомнил.
Я видел вас на похоронах.
- Почему я раньше-то?..
Это было на прошлой...
- Миша, ты обознался.
- Нет, подожди. Это было
на прошлой неделе,
...и в руках у него был
вот этот же самый кларнет.
- Миша, ты обознался.
- Да ничего подобного!
Хоронили какого-то шофера.
Вы шли по улице Коминтерна,
часа в четыре дня.
- А я говорю, что ты обознался.
- Ну нет же, ну Ниночка, нет.
У меня... Вот стоит мне человека
только увидеть мельком -
...у меня прекрасная
зрительная память!
- На этот раз она тебя подвела.
Ты его спутал с кем-то другим.
- Сынок...
- Сиди, папа.
- Нет, ну что вы!
Да ничего подобного!
Он был вот в этом плаще,
в этом берете... Вы скажите!
- Тебе показалось.
- Да точно!
- Ты обознался.
- Нет, вы, вы им скажите!
- Ты обознался, неужели
ты этого не понимаешь?
- Володя, Володя!..
- Ну ребята, Ниночка,
я вам даю честное слово!
- Послушай! Ты ошибся, это
ясно всем, и тебе в том числе.
- Нет, но...
Минуточку, минутку!
- Миша!
- Минутку!
- Сам понимаешь, что ошибся,
а настаиваешь на своем.
Нехорошо! Выходит, ты врешь!
- Что? Да я тебе за такие
слова знаешь что...
- К тому же, тебе пора,
осталось 15 минут.
- Я веду себя нормально
и говорю правду.
А если вот кому-то не нравится,
то и... пусть он и убирается!
- Молодой человек!
Что значит ''кому-то''?
Он мой сын.
Он брат моей дочери.
Я попросил бы вас быть
с ним повежливее.
- Ну вы-то, ну!
Ну почему вы молчите?
Ведь это же вы были на похоронах!
Ну вы скажите же им в конце концов!
- Да. Да, я был на похоронах.
Однажды.
Умер хороший человек.
У них не было кларнета.
Я был приглашен.
- Ну вот! Вот!
Что и требовалось доказать!
- Всякая работа хороша,
если она необходима.
- Нет, вы не подумайте,
что я это вспомнил,
...потому что мне не нравится
ваша профессия.
Да кем вы работаете,
...для меня совершенно
не имеет никакого значения!
- Для тебя!
- Спасибо, сынок.
Володя, я тебе налгал.
Я уже полгода не работаю
в филармонии в оркестре.
- Да ладно, пап...
- Ааа, так...
А что, вы об этом не знали, да?
- Серьезный музыкант
из меня не получился.
Я работаю в кинотеатрах,
на танцах... и так далее.
- Ну и что?
Уж лучше горькая правда,
чем такие вещи, правда?
- Десять минут!
Людям нужна музыка, когда
они веселятся и тоскуют.
Папа, по-моему, ты на
правильном пути.
Где еще быть музыканту,
если не на танцах и похоронах?
- Спасибо, сынок.
Спасибо.
Нет, меня не назовешь
неудачником.
Потому что у меня
замечательные дети.
- Большое оживление
в семейной жизни?
Ну что ж, продолжайте.
Я желаю вам всего хорошего.
- Сынок, сынок!
Неподходящий момент...
...для выяснения наших семейных...
- Нет, на этот раз ты
меня не остановишь.
- Послушай, старина, бросай
мешок, не надо так спешить.
- А ну-ка раздевайся.
- Отстань.
Если когда-нибудь тебе
что-нибудь не будет хватать,
... то ты обратись к папе.
Он всё устроит.
- Васенька... Васенька...
Не надо...
- Зачем ты ходил к ней ночью?
Ну кто тебя просил?
- Сынок, я хотел тебе добра.
Я делал всё это для тебя.
- Лучше бы ты обо мне
не заботился.
Прощайте!
- Я прошу прощения, я на колени
встану перед тобой.
Но я... я запрещаю тебе уходить!
- Послушай, старина,
а как же наш уговор?
- Пусти. Вы все мне осточертели.
- Сынок, я прошу тебя...
- Я видеть тебя не могу.
И тебя тоже!
- Что ты сказал?
Так о родном брате?
Убирайся!
Сию минуту!
Силой тебя оставлять не будем!
Убирайся!
И не надо!
Ничего не надо!
- Папа, ты что?
- Пусть помыкается без нас!
Бандюга с обаятельной мордой!
- Закатили концерт!
- Безотцовщина! Уголовщик он же!
Он же уголовщик!
- Миша, извини.
- Ничего, ничего,
я не обращаю внимания.
- Именно, не обращай внимания!
Наплюй на отца!
Тебе должно быть безразлично!
- Начинается! Начинается!
- Именно начина... Оставь меня!
Начинается! Именно!
Пошли к чертовой матери,
так же, как он!
Ты со мной не будешь
церемониться по этому поводу!
Я не нужен вам! Не будешь
со мной церемониться!
- Михаил, тебе пора.
- Перестань!
- Нет, мне действительно пора.
Я ухожу.
- Миша, останься.
Надо, чтобы был хоть один
здравомыслящий человек.
Останься, пожалуйста.
- Я здесь лишний человек!
Я не нужен никому!
- Всё в порядке, папа!
Всё в порядке!..
- Я очень извиняюсь, Ниночка, но
мне действительно пора. Я пойду.
- Миша, останься!
- Но пойми меня правильно.
У тебя каприз. А я дал себе слово.
Ну?
- Иди.
Иди. А то действительно
опоздаешь. Иди.
- По-моему, тебе надо прилечь.
Отдохнешь, успокоишься.
- Вот они, дети-то!
Господи, мои дети!..
- Понимаю.
Завтра увидимся?
- Да.
- ...А теперь я свободен!
Я на старости лет могу, я хочу
насладиться одиночеством!
- Если ты не против, я останусь с тобой.
В вашем городе тоже есть мединститут...
- А ты у меня, ты...
Ты единственный у меня!
- Успокойся.
Ты видишь, как всё просто?
- А что б я делал, если б не ты...
Что бы я?...
- Ты действительно решил
остаться здесь?
- Да. А как быть?
По-твоему, можно оставить
сейчас его одного?
Ты расстроена?
- Да уж, постарались.
Проявили талант.
- Никто не хотел, чтобы
ты расстраивалась.
- Почему ты сделал
из него идиота?
- Ну он мне не нравится.
- Ну и что?
Не ты выходишь замуж, а я.
Может быть, он не самый умный,
не самый красивый – ну и что?
А если я его люблю?
Тогда как?
- Тогда всё в порядке.
Завтра он будет тебя ждать.
- Да, будет ждать.
- Ну вот... Вы поженитесь
и уедете на Сахалин.
- Никуда я не поеду.
- Как же так?
- А ты прав. Его сейчас нельзя
оставлять.
И еще я поняла, что я папина
дочка. Все мы в папу.
Один у нас характер.
Какой, к черту, Сахалин?
- Так... Ну а твой?
Он согласится?
- Не знаю.
Может, согласится,
а, может, нет.
Ничего не знаю.
Мне сейчас как-то всё равно.
- Ну и не расстраивайся.
Уж кому-кому, а тебе-то, Господи!
Да стоит только свистнуть!
Столько парней сбежится!
Тебе складывать их
в штабеля придется.
- А ты мне поможешь.
- Идиот! Кретин!
- Ты что?
- Вот болван-то, а!
- Что случилось?
- Ничего.
Просто если ты останешься,
мне придется уехать.
- Здравствуй, это еще почему?
- Почему? Потому!
Сказано уже, что я идиот
и не вижу никакого выхода.
- Какого выхода?
Что с тобой?
Ты что, всегда такой,
или это с тобой недавно?
- Недавно.
- И что случилось?
- Влюбился.
- В кого?
- Как тебе сказать...
Эээ... Она принадлежит другому.
- Отбей! Это у тебя
должно получиться.
- Легко сказать.
- А что тебе мешает?
Я не знаю, кто она такая,
но я ей ужасно завидую.
И вообще, мне жалко,
что ты мой брат.
- Я тебе не брат!
- Что?
- Я тебе не брат.
- Ты что, шутишь?
- Не был никогда
и не буду твоим братом...
- Я тебе не верю.
- У меня нет и не было сестры.
- Я тебе не верю, ты врешь.
- Факт есть факт.
Отца я своего не знал.
Мать моя живет в Челябинске.
Твой отец там никогда в жизни
не бывал, я его обманул.
- Зачем?
- Всё вышло совершенно случайно.
Он поверил, что я свой.
Сначала он, потом ты.
Я у вас совсем запутался.
И еще...
Мне не нравится твой жених,
потому что нравишься ты.
- А что ж ты до сих пор молчал?
Ты что, сумасшедший?
- Может быть, но я не хочу
больше быть твоим братом!
- Ты авантюрист.
Тебя надо в милицию сдать.
- Сдай! Сдай. Лучше сидеть
в КПЗ, чем быть твоим братом.
- Тебя надо из дома выбросить
или спустить с лестницы.
- Да? А раньше, когда я был
твоим братом, я тебе нравился.
- Сынок, я всё обдумал.
Мы едем в Чернигов.
- Ты что, жениться собрался?
- Я не могу здесь остаться.
Ты понимаешь?
У нее нет ничего святого!
Из этого дома надо уходить!
Уходить немедленно!
Уходить сейчас же!
Пока не вынесли!
Сию минуту, сию же секунду!
Я возьму только кларнет
и ноты.
И это всё, что я отсюда возьму.
Когда поезд?
- Н-не знаю.
- Ну, что ты намерен делать?
Ты представляешь, что с ним
будет, если он узнает?
- Я готов, Володя.
- Собрался? Ничего не оставил?
- Подумать только!
Я мог остаться здесь!
Ты понимаешь меня, сынок?
- Папа...
- Сядь!
Сядь! Посидим перед дорогой.
Двадцать лет жил чужой жизнью,
а счастье оставил в Чернигове.
Как я мог? Как я не разыскал?
Но я возвращаюсь, сынок.
Я возвращаюсь.
Не сомневайся.
Я убежден, я просто убежден,
что твоя мать будет счастлива!
Ты что, не веришь мне?
- Нет, я верю. Но...
Зачем же так спешить?
- Ну что ты. Всё разом! Ну что ты!
Немедленно! Сейчас же!
Что ж ты сидишь-то?
Сынок, что ж ты сидишь?
- Папа! Папа, успокойся.
Не волнуйся.
- Где этот?!..
- Что случилось?
- Я крупно пострадал.
Мне нужны брюки!
Мы с вашей соседкой,
дорогой папаша,
...по-соседски пили чай.
А окна были открыты.
И ваш сын бросил в меня
хозяйственные спички.
Брюки!.. Знаете, большой коробок,
и он взорвался! И я сгорел!
Дайте мне брюки!
Дайте мне брюки!..
Взаймы!..
- Ну пустите...
- Где этот твой, а?!
- Ну пустите!..
- Я говорю, брюки давай, говорю!
- Жаль, что твоя шкура
плохо подгорела!
- Да ты что, старичок,
что ты говоришь?
- А ведь я предупреждал!
- ''Предупреждал'', ''предупреждал''!..
- Где горит-то?
Как он мог?
Как он мог?!
Да вы не беспокойтесь,
Андрей Григорьевич.
Только вот диван...
Где он сидел.
- Любовничек!
- Да какая любовь?
Я тут с огнем боролся!
В гробу я видел такую любовь!
- Вот как ты заговорил!
- А ты как хотела?
Гори, если тебя поджигают!
А я-то здесь при чем?
- Видеть тебя не могу!
- Взаимно! Сама ты, знаешь!..
Вот он!
- Васенька, ты ведь в самом
деле мог меня поджечь.
- Гони брюки, слышишь?
Смех смехом, а я ведь
и привлечь могу.
Как-никак поджог!
Она подтвердит.
- На меня не рассчитывай.
- Может, ты ему спасибо скажешь
за то, что он тебя поджег?
- Может, и скажу.
- У него же истерика.
Неси воды.
Ну-ка, брат... Ну-ка...
- Ты смотри!
Он же еще и заходится!
- Беги отсюда, пока цел!
- В таком виде?! Куда?
Гоните брюки, вы, психи!
- Обойдешься.
Это тебе даже к лицу.
- А ты всё сынка изображаешь?
- Вали отсюда!
Или ты хочешь, чтобы
я тебя проводил?
- Ну спасибо тебе, старичок...
За всё спасибо.
Настоящий ты оказался друг.
Я ухожу!
Но сначала...
...я должен раскрыть
глаза общественности!
- Заткнись!
- Вы... Вы, папаша, глубоко
заблуждаетесь,
...если думаете, что он ваш сын!
Он такой же сын, как я – Жизель!
Он вообще неизвестно кто!
Может, рецидивист.
Смотрите, он вам еще устроит!
Сынок!
- Вон!
- Папа...
- Мерзавец!
- Пап, не надо.
Папа, не надо!
- Негодяй! А ну-ка отойди.
- Перестань, ну что ты!
- Старичок, да ты что?
Эй, старичок!..
- Я тебе покажу сейчас!
- Старичок, да ты что?!
- Я тебе такое сейчас!..
Да я тебе!..
- Старичок, да ты что, старичок?
- Я тебе сейчас!..
- Он прав.
Я вам не сын.
Я вам... не сын.
Я обманул вас вчера.
Поймите, я не хотел.
Всё вышло случайно.
Вчера, когда вы к ней стучались,
...я узнал ваше имя и
запомнил вашу квартиру.
Мы хотели погреться и уйти.
Всё вышло само собой.
- Невозможно.
Володя, этого не может быть.
- Я надеюсь, что вы меня простите.
Потому что я...
Ну в общем, я рад,
что я к вам попал.
- А я не верю.
Скажи, что ты мой сын.
Сын ведь, правда?
Сын?
- Нет.
- А я не верю.
Я не хочу этому верить.
- Откровенно говоря, я и сам
уже не верю, что я вам не сын.
Но факт есть факт.
- А я не понимаю!
Я не хочу этого понимать!
Ты мой сын!
Ты настоящий Сарафанов!
Ты любимый мой сын!
- Пап, а мы?
А я, а Васенька?
- Вы тоже мои дети.
Только он старше вас.
Он умнее вас!
- Чудные вы люди какие-то.
- Чудные! Чуть дом не спалили.
- Володя, подойди сюда.
Что бы там ни было,
... а я считаю тебя, Володя,
... своим сыном.
Вы все мои дети.
Потому что я люблю вас.
Плох я или хорош, но я люблю вас.
А это главное.
- Извини, конечно, но я хочу спросить:
у тебя вообще родители имеются?
- Да. Мать в Челябинске.
Они живут с моим старшим братом.
- А ты? Как ты сюда попал?
- Я... я учусь здесь.
- А где ж ты живешь-то?
- В общежитии.
- В общежитии?
Но это же неуютно, далеко.
Нет, Володя, ты должен
жить у нас.
- Да нет, что вы...
- Ты должен жить у нас,
в нининой комнате!
- А я никуда не уезжаю.
Разве я тебе не сказала, папа?
- Нет.
- Я буду вас навещать.
Я буду бывать у вас каждый день.
Я вам еще надоем.
- Нет, нет, Володя, я настаиваю,
чтоб ты жил у нас! У нас!
- Я приду завтра.
- Когда?
- В семь... В шесть часов.
Кстати, который сейчас час?
- Половина двенадцатого.
- Ну вот. Поздравьте меня.
Я опоздал на электричку.