Рустер Когберн (1975 год). Цитаты и фразы из фильма

Rooster Cogburn 1975

Беспощадные бандиты похитили груз взрывоопасного нитроглицерина и устроили резню в деревне, в результате чего погибли многие местные жители и священник. Дочь священника, Юла Гуднайт, полна решимости отомстить бандитам. Когберну поручено выследить шайку. К его большому неудовольствию оказывается, что Гуднайт намерена составить ему компанию...

Все фразы и цитаты

Именем закона, Пекос!
Ты арестован за ограбление поезда
«Кэти Флайер» и убийство инженера.
А теперь все положили руки за голову…
Ублюдки! Ублюдки!
Рустер Джей Когберн,
пожалуйста, встаньте.
Вы Рустер Джей Когберн,
маршал окружного суда
западного округа штата Арканзас
с уголовной юрисдикцией,
охватывающей индейские территории?
Сам знаешь, кто я.
Рустер, чиновник, который за восемь лет
убивает шестьдесят четыре
подозреваемых,
нарушает закон,
не содействуя его соблюдению.
Давайте уточним, судья,
умерло только 60 из них.
Я стрелял, только выполняя свой долг,
защищая свою жизнь
или пресекая попытку бегства.
Ты состоишь на службе в этом суде
почти два ластрума.
Ты сильный и храбрый человек, Рустер.
И иногда ты добросовестно
исполнял свой долг.
Но уж слишком часто
ты проявлял излишнее рвение…
Что такое «ластрум», судья?
Пять лет. И не перебивай меня.
– Слушай меня.
– Да, сэр!
– Это не очередной формальный выговор.
– Да, сэр!
Люди с деньгами выбирают места,
где закон их охраняет, а не убивает!
Это на такой закон
нарвался вчера мой помощник?
Я с гордостью рассказал его жене,
что застрелил его убийц.
Похоже, ты не можешь обеспечивать
исполнение решений суда и проводить
аресты, не свернув кому-то шею
и не выпустив обойму.
Запад меняется, а ты не изменился.
Сдай свой значок.
Судья, там, на диких землях,
никто не знает
об этих новомодных законах.
Мы знаем, а они нет.
И по-прежнему стреляют туда же – в меня.
Значок, Когберн.
Совсем распустился, Рустер.
Что за брюхо? Даже пальто не сходится.
Ты много пьешь.
Я с завтрака не выпил и капли,
а это пальто я надеваю только в суде.
Тебя оно всегда устраивало,
когда нужен был его владелец.
Ты опустился, Рустер. Захирел.
Следующее дело.
Тпру!
Лейтенант, впереди дорога
завалена камнями.
– Можно объехать?
– Нет, сэр.
Но ниже по реке есть брод.
Повозка может проехать.
Колона направо!
Брид, нитроглицерин
через эти бревна не перевезти.
Это сухое дерево, сэр. Его легко сдвинуть.
Шипли, Гримм, спешиться.
Уберите эти бревна!
Ролингс, Брайант,
несите веревки. Помогите им!
Война окончена.
Кавалерия союзников опять проиграла.
Как я тебе и говорил.
Давай мои деньги.
Ты мне не доверяешь?
Давай плати, Хоук.
Добудешь золото без меня.
Не искушай меня. Любой дурак
может взорвать нитроглицерин.
Последний дурак, который так думал,
слишком старался и подорвал себя.
Ладно, поехали, быстро.
Нам еще скакать четыре дня.
Золото ждать не будет.
Значит, захирел я?
Захирел! Человек делает свою работу,
защищает закон.
А что достается ему взамен?
Его позорят и нагибают!
Судья говорит, ты нарушил закон.
Я нарушил закон?
На Западе никакого закона не осталось.
Храбрецов и тертых калачей вытесняют
эти франты янки, адвокатики,
которые хорошо учились в школе!
Это не сент-луисское пиво.
Канзас-Сити.
Мне оно не нравится. И Стерлингу тоже.
Слишком сладкое, правда, генерал?
Дай мне мое виски.
Судья Паркер сказал запереть его на ключ.
Кто здесь платит за жилье, он или я?
Не смей запирать мое виски!
Зажги ту ароматическую палочку.
– Даю тебе минуту, принеси мне виски.
– Не стреляй!
Сейчас принесу!
Не стреляй, пока не выслушаешь меня.
Ты уже достаточно сказал, судья.
И все не в мою пользу,
все мне не по нутру.
Можно я присяду и выпью с тобой
и генералом Стерлингом Прайсом?
Если тебя устраивает
такая убогая компания.
Рустер,
когда-то ты был моим лучшим маршалом
и можешь стать им снова.
Судья, я тебе больше ничего не должен.
Брось, старина,
кто прошлое помянет, тому глаз вон.
У меня для тебя есть
очень важное задание.
Кажется, ты забыл, судья.
Ты же отправил меня на покой.
Я на пенсии,
какая радость и облегчение!
Я ее нарисовал
Я ее нарисовал
Талию и спину изваял
Ничего не потерял
Чен Ли, выключи свет.
Конечно, ты слышал
о последней вылазке Хоука.
Военные считают, что нитроглицерин
взяли для другого ограбления.
Времени мало.
Ты хорошо знаешь эти земли
и проводника, устроившего засаду.
Брида? Так он сейчас с Хоуком?
Он был моим лучшим проводником.
И хорошим другом.
Никогда не делал ничего плохого,
пока не убил того агента Уэллса Фарго
и не пропал с деньгами,
которые мы охраняли.
Нам нужен человек с железной хваткой.
Правительство будет очень благодарно,
если ты возьмешь Хоука.
Насколько благодарно?
За возвращенный динамит $500.
За Хоука еще $1 500.
А такая информация мне по нутру.
Я так и думал.
Он нужен живой. Хочу, чтобы он ответил
передо мной, а не перед тобой.
Ну и насчет твоего значка подумаем.
Возможно, тебе придется
платить мне по пенсионным тарифам.
Двойная зарплата и все расходы.
Я тебе по карману?
Тарифы принимаются.
Тебя будет сопровождать
группа моих заместителей,
только нужно время,
чтобы все организовать.
Время? Нужно чудо!
Эти трусливые буквоеды
не станут рисковать своими шеями,
– иначе ты бы не пришел.
– Это тебе понадобится.
Сделай дело, и он твой, навсегда.
Не в моей это привычке, но…
Я выеду на рассвете.
Пьяный кот.
Верно, судья, несмотря на то,
что ты запер наше виски!
Скажи своим помощникам, чтобы ждали
меня у Бэгби, если кто-то согласится.
Видишь, к кому они обращаются,
когда назрела серьезная работенка?
К старому крысолову.
Я буду завтра как огурчик.
Наверное, потяну еще один ластрум.
Что такое ластрум?
Пять лет, китаец. Это в вас самое худшее.
Вы приезжаете сюда,
мы вам помогаем, как можем.
А вы даже не можете выучить наш язык.
Может, ты и прав.
Отвяжешь их?
Держите, дамочка. Как дела, малышка?
Благословенна вера, все спокойно
В Спасителе своем благословен буду и я
Смотрю и жду
Взор к небу обратив
Давайте. Быстрее!
Живее! Ну же!
Бегите изо всех сил.
Волк. Будьте осторожны. Беги.
Ясное дело, это простые переселенцы.
Нет, не переселенцы это.
Давай, дитя мое. Идем.
Добро пожаловать в Форт-Руби.
Я преподобный Джордж Гуднайт,
это моя дочь Юла.
Радушно приглашаем вас остановиться
в нашем поселении. Мы – Божьи слуги.
Мы просим вас
не продавать спиртные напитки
и оружие индейцам.
Это противоречит закону,
в том числе, и Божьему.
А мы живем по таким законам, сестра,
поэтому не трать время,
пытаясь нас обратить в свою веру.
Пожалуйста, не лишайте этих людей
достоинства своим спиртным
и мирскими забавами.
Мы вас просим.
Вот тебе, в качестве подаяния.
А теперь оставьте нас в покое.
Мы разобьем здесь лагерь, дадим
отдохнуть лошадям и будем делать,
что хотим, только больше
никаких проповедей.
Выхватить ветку из огня.
Что ты сказала?
Наш долг – спасать ветки из огня, сэр.
Если вы не нуждаетесь в спасении,
проявите хотя бы уважение к другим.
У тебя, кажется, лучше выходит
не спасать, а сношать.
Вы очень неприятный человек.
Я самый дерзкий грешник
на берегах реки Арканзас, дамочка.
Я делаю то, что хочу,
и люди меня запоминают.
Ваше присутствие
принесет только зло, сэр.
Соблазн – порождение дьявола.
– Вы назвали меня дьяволом, мистер?
– За вами дьявольские дела.
Я так же легко застрелю священника
или женщину, не провоцируйте меня.
Я не боюсь. На мне доспехи Бога.
Я не боюсь того,
что могут сделать со мной люди.
Я не боюсь скунса.
Мне плевать на его запах.
Я тебя предупреждаю.
Вы ступили на Совью тропу
и вкусили запретный плод,
но правосудие настигнет вас
и потребует расплаты.
«Господь – пастырь мой.
Не будет у меня нужды.
На пастбищах травянистых
Он укладывает меня.
На воды тихие приводит меня.
Душу мою оживляет.
Ведет меня путями справедливости
ради имени Своего.
Даже если иду долиной тьмы,
не устрашусь я зла,
ибо Ты со мной».
Сыт по горло
твоими воскресными проповедями!
– Чтоб я вас обоих больше не видел!
– «Посох Твой и опора Твоя успокоят меня.
Ты готовишь стол предо мной
в виду врагов моих.
Чаша моя полна.
Пусть только благо и милость
сопровождают меня все дни жизни моей.
И пребуду я в доме Господнем».
Она вселила в тебя страх перед Богом?
– Рустер, добро пожаловать.
– Бэгби.
Рад тебя видеть на этих землях.
– На охоту собрался?
– Можно так сказать. Серьезная дичь.
Ты часом не видел Хоука?
Проезжал вчера.
С тяжело груженой повозкой.
С ним было девять человек.
– Куда они поехали?
– В сторону Форт-Руби.
Через горы Винтовая Лестница.
По старой тропе мимо Уэбберс Фоллс.
Форт-Руби? Сто лет о нем не слышал.
Там до сих пор есть поселение,
живут в основном индейцы.
А управляет им янки, священник
по фамилии Гуднайт с дочерью.
Я помогал им строить церковь.
Судья Паркер
пообещал мне сопровождающих.
Когда они сюда доберутся, если
доберутся, скажи, чтобы догоняли меня.
Не собираюсь ждать этих одуванчиков.
Может, передохнешь
и отведаешь тушеной зубатки Вайноны?
С удовольствием, Вайнона,
но надо спешить, пока след не остыл.
Моя бы воля, я бы откупорил бутылку
и засел бы с вами на ночь. Бывайте.
До встречи.
Он хочет выпить. Налей ему.
Выпьешь это? Ну, пусть выпьет.
Ну-ка дай мне это пойло. Он хочет выпить.
Будут неприятности.
И ты хочешь? Ну, давай, выпей. Держи.
Видал? У него в горле пересохло. Хочешь?
Хочешь глоток? Держи.
Пускай выпьет все до капли.
Ну же, пускай пьет.
– Я разберусь.
– Нет, отец. Отец…
Запрягайте лошадей.
Следите за взрывчаткой!
Запрягайте повозку!
Джерри, повозку запрягай!
Маринда, выходите, бегите в поле.
Джерри, запрягай повозку!
Давай, быстрее!
Бегите в поле! В поле! Быстрее!
Ложитесь на землю! Спрячьтесь!
Вы просто звери какие-то! Нелюди!
– Убийцы! Убийцы!
– Отпусти поводья!
Я тебя предупреждал!
Боже мой.
Нет.
Погоняйте повозку!
Боже!
«Ибо Твое есть царство и сила
и слава во веки веков. Аминь».
Наши отцы лежат рядом, Волк.
Два порядочных человека,
пытавшихся понять
и помочь друг другу.
«И кто отдаст свою жизнь ради меня,
обретет ее снова».
Прощай, дорогой друг.
Прощай, отец.
Мисс Юла.
Стреляйте. Мы не вооружены.
Похоже, стрельбы здесь было
предостаточно, мэм.
Я не из той категории людей,
которые это сделали.
Рустер Джей Когберн,
федеральный маршал.
Вы опоздали, страж порядка.
Я не успел их остановить,
но еще успею повесить.
Что здесь произошло?
Вчера вечером сюда заехала
группа бандитов, которые
разорили поселение, убили моего отца
и немало наших индейских друзей.
– Мне жаль.
– Прошлой ночью погибла семья Волка.
Они заплатят за это, сынок.
Обещаю тебе. Заплатят.
«Ибо все, взявшие меч,
от меча и погибнут».
От Матфея, глава 26, стих 52.
Да, мэм.
Полагаю, главарь этой банды –
худой, мерзкий, голубоглазый злодей.
– По описанию похож.
– Это был Хоук.
– Вы его знаете?
– Я выслеживаю его
по приказу правительства США,
из Вашингтона.
Он украл у них оружие и взрывчатку.
Хочет ограбить банк на здешних землях.
– И вы его остановите?
– Это моя цель.
Я найду его, арестую и привезу
в Форт-Смит для суда и казни.
– Таков мой приказ.
– Я приду посмотреть на это повешенье.
С ним девять человек.
И как же вы его одолеете?
Мэм, у меня в кобуре морской кольт,
на седле висит винчестер
и полно патронов.
И молитва на устах, надеюсь, тоже.
Вам она понадобится.
И правительство обещало мне подмогу.
Но, полагаю,
одними обещаниям сыт не будешь.
Бог вам в помощь, маршал.
Бог, вы и мальчик.
Я отвезу вас на торговый пост Бэгби.
Там вы будете в безопасности.
Собирайте свои вещи.
Мы никуда не поедем, сэр.
Я должна остаться здесь
и продолжить дело своего отца.
Теперь я буду
и учителем и проповедником.
Я восхищаюсь вашей храбростью, сестра,
но вы должны знать, что это не место
для одинокой женщины.
Я сумею о себе позаботиться,
что с успехом делала всю свою жизнь.
Я этого не позволю.
В этом деле вы ничего не решаете, сэр.
Я много чего решаю, сестра.
Я федеральный маршал этого округа,
ответственный за безопасность граждан.
Или вы собираете вещи
и тихонько едете со мной,
или я вас арестую,
и вы все равно поедете.
С кем, по-вашему,
вы разговариваете, маршал?
Думаю, что разговариваю с вами, сестра.
Это правда, вы больше меня и сильнее,
но только физически.
Думаю, в данной ситуации
этого достаточно.
То есть вы готовы прибегнуть
к грубой силе?
Именно это я и имел в виду.
Да. Тогда я поеду.
Но не из-за ваших угроз.
Седлай лошадей, Волк.
Поищем фермеров,
которые помогут отстроить поселение.
А вы самоуверенный. Вам понадобится
это качество до того, как мы закончим.
Что-то она громко расщебеталась.
Это чтобы меня услышал Господь наш.
Ладно, в общем…
Седлай лошадей, сынок.
Тпру.
– Они там?
– Да.
Прошлой ночью
ты зашел слишком далеко, Хоук.
Теперь кроме закона
против нас еще и краснокожие.
Будем рисковать. Прорвемся.
Погоди.
ВЗРЫВООПАСНО
Езжайте за мной по моему сигналу.
Когда я это брошу,
скачите быстро и прикройтесь.
Давай, Хоук! Скачите вниз!
Сегодня я точно
заработал свои деньги, м-р Хоук.
Ты сделал свое дело.
Я тебе за это и плачу.
Рустер.
Да, это я с остатками Форт-Руби.
Я оставляю их здесь, Бэгби.
Позаботься о них.
– С мисс Гуднайт ты знаком.
– М-р Бэгби.
– Вы в порядке, мисс Гуднайт?
– Все хорошо, спасибо.
– Здравствуй, Вайнона.
– Парень?
Моих помощников еще не было?
– Никакого намека на них.
– Они не приедут.
Могу поспорить на своего пьяного кота.
Я не буду их ждать.
И еще, Бэгби,
это сильная и энергичная женщина.
Будь внимателен, иначе она завладеет
лавкой, а ты будешь работать на нее.
Мисс Гуднайт.
Не теряйте веру, мэм.
Увидимся на повешении.
Волк, иди со мной.
Берегите себя.
– Волк, мою лошадь.
– Да, мэм.
Удачи. И спасибо.
М-р Бэгби, я покупаю этот винчестер,
чехол для него и эти патроны.
Благодарю за гостеприимство.
– Но, мисс Гуднайт…
– До свидания, сэр. Благослови вас Бог.
Маршал Когберн!
Так, в чем дело?
Мы поедем с вами.
Никуда вы со мной не поедете, сестра!
Мы не будем вам мешать
или задерживать вас.
Верно, потому что не поедете со мной!
Чтобы догнать их,
придется скакать как вихрь.
Мы никуда не поедем!
Я буду скакать как вихрь один!
Я мало ем и сплю на земле!
Ясно. По моим расчетам мы будем
в Шайенн Спрингс к закату солнца.
Брид, быстрее!
Хоук не любит,
когда наемник у него за спиной.
Только когда он на его стороне в бою.
И тогда тоже не любит.
Брид не наш. Он шлюха продажная!
Хоук заплатил ему за работу. Если власти
заплатят больше, он нас всех сдаст.
Брид!
Поехали. Время не на нашей стороне.
Маршал Когберн,
подождите минутку, прошу.
Я чувствую, что вы на меня злитесь.
Мэм, вы сложный человек.
Это мужское дело, очень опасное.
Ибо что посеет человек, то он и пожнет.
А убийцы моего отца пожнут то,
что заслуживают.
Вы ничего не решаете, сестра!
Я решаю! Понятно?
А вы вяжите себе крючком,
делайте маникюр
или чем там занимаются женщины,
но не стойте у меня на пути!
Минутку, м-р Когберн, я не закончила.
У Бэгби на меня снизошло озарение,
что я могла бы помочь их поймать.
Я не могу оставаться в стороне.
Вы страж порядка, м-р Когберн.
Уверена, вы знаете, что такое долг.
«Прекрасной жизнь казалась мне
у сна в плену,
но долгом испещренной оказалась наяву».
Полагаю, вы не знакомы
с творчеством поэтессы
Эллен Стёрджис Хупер?
Нет, мэм, и не нужно мне ее цитировать.
И забудьте вы о своем долге!
Ваш генерал Ли
считал это слово самым красивым
в английском языке.
Что вы можете знать о генерале Ли?
Что он был христианином,
и что он был разбит на голову
войсками янки!
Боже, помоги нам,
если им дадут право голоса.
Хоук, мне нужна помощь.
Хоук, мне нужна помощь с повозкой.
Так, вперед. Ну же! Давай!
Хорошо, а теперь медленнее.
Не спешите! Толкайте наверх.
Не гоните. И давайте наверх.
Он рискует с этой взрывчаткой.
Рискует и ставит по-крупному.
Прикрываясь нами. Лучше уж пулю,
чем переломанный хребет!
Парни. Не гоните, осторожнее.
– Взрывчатка! Держите ее!
– Подоприте повозку!
Нужно поддеть снизу. Лерой, а ну вернись!
Нужен рычаг. Держите.
Парни, толкайте снизу.
Спокойно! Медленно!
Пустяки. Колесо слетело.
Подоприте и наденьте его на ось.
Через 10 минут выберемся.
Ось сломалась, Хоук.
Так почините! Мы что, зря гнали?
Ось сломалась, Хоук!
Чинить придется до самого утра.
Золото будет моим,
и меня ничто не остановит.
Ничто не остановит, вы слышали!
Ладно, мы с Бридом
поскачем в Гоулдстрайк.
Он прощупает банк. Дакота составит план.
Если этого нитроглицерина не будет
в городе к пятнице, игра окончена.
Хоук! Я поеду с тобой.
Мне нужен врач, иначе сыграю в ящик.
Езжай, только не задерживай меня.
Нет времени возиться с калеками.
Мы тебя не подведем, босс.
Не смейте. Проигрывать я не умею.
Волк, у меня чуйка,
большие неприятности не за горами.
Скачи туда и хорошенько
осмотри местность.
А я тем временем постараюсь занять даму.
– Да, сэр.
– Маршал Когберн,
раз мы уж оказались здесь вместе,
то должны выстроить
хорошие отношения.
Если мы будем сдерживать себя
в замечаниях о Войне между штатами,
вряд ли возникнет
состояние открытой вражды.
Сестра, слезайте с лошади.
Дадим отдохнуть их спинам
и сами немного разомнемся.
Почему вас зовут Рустером? Не слыхала,
чтобы человека звали как петуха.
Наверное, в былые времена я был
таким же задиристым и напыщенным.
Я так понимаю,
не слишком-то и изменились.
Может, у меня немного
поредел хвост и стала видна бородка,
но я все еще могу
перекричать любого в курятнике.
Я в этом не сомневаюсь.
А их вы тоже одолеете?
Если бы не мог одолеть,
к чему мне тогда так громко кукарекать?
Все зависит
от контингента курятника, правда?
Рустер – ваше христианское имя?
При крещении меня нарекли Рубеном,
но я прошу никому об этом не говорить.
Почему? Этим именем можно гордиться.
Когда-то Рубен повел за собой
самое большое племя Израиля.
Я опустил престиж имени ниже планки.
Я вас вот что хочу спросить.
Ваше имя записано в Книге Жизни?
Сестра, у вас есть разрешение
вести проповеди?
И к какой церкви вы принадлежите?
Там проповедуют и женщины?
Я не проповедница, м-р Когберн.
Мое призвание – служить другим.
Я учитель и даже
квалифицированная медсестра.
Ага. Я умею и зубы вырывать.
Жаль, что я вам не нравлюсь.
Речь не о том, что не нравитесь.
А как именно вы говорите.
А как я должна говорить?
Я хочу говорить о таких вещах.
Это моя жизнь.
Дело не в этом.
А в вашей манере говорить.
«Ага, ага». И что значит «хочу»?
Ах, так вам неприятна моя речь янки?
– Да.
– Нужно попытаться это исправить.
Павел учил нас быть всем для всех.
Мне стоит выучить
некоторые вульгарные выражения южан.
Научиться быть ленивой и неопрятной.
Я вам напомню, что еще сказал Павел.
«И да умолкнут женщины в храме».
Откуда вы знаете эти слова?
Судья Паркер к этому неравнодушен.
Знаете, Библия есть не только у вас.
У него тоже большая книга.
В два или три раза толще вашей.
Главное не размер, маршал,
а понимание содержания.
«Покайтесь же и обратитесь».
А у вас есть цитаты из Книги
на все случаи жизни, правда?
Ага. Она была моим букварем.
В Бостоне дети учили буквы по Библии.
Я решил, что вы янки,
но вы скорее похожи на степную птицу,
костлявую и жесткую.
Будучи единственной девочкой в семье,
полагаю, я выросла более решительной
и независимой,
чем подобает быть женщине.
Аминь, сестра. Аминь!
Маршал, вы молитесь.
Это первый шаг на пути к спасению.
Но это не встреча прихожан
и не массовая проповедь.
Так что не пытайтесь меня обратить,
а то растратите всю энергию зря!
Маршал Когберн, повозка и всадники!
Ага, это она, повозка.
Я узнаю повозку.
Я так и думал. Но, сестра,
внимайте каждому моему слову,
пока все не закончится.
Разумеется, маршал.
Поехали.
Волк, возьми этих лошадей
и спрячь их где-нибудь.
Стань за тем поворотом
и подай сигнал, когда они подъедут.
– Да, сэр.
– А когда я крикну «отряд»,
вы оба стреляйте в воздух,
побольше шума.
Только не стреляйте по ним. Попадете
в нитроглицерин, и нам всем крышка.
Все понятно?
Смотрите, я покажу. Оно заряжено.
Вам нужно лишь потянуть это назад,
направить вверх и спустить курок.
– Понятно?
– Да, кажется, понятно.
– Станьте за этим сломанным деревом.
– Хорошо.
– Не забудьте, что оно заряжено.
– Нет, я помню.
Сестра, они приближаются.
Сестра!
Тпру! Что за дела? А ну-ка, ребята,
уберите бревна с дороги!
Я бы этого не делал!
Рустер Джей Когберн,
федеральный маршал.
Командир отряда, который вас окружил.
Руки прочь от ружей.
Любой может назваться маршалом.
Поглядим-ка. Где же твои люди?
Слушай, подонок, ты знаешь,
кто я и что я сделаю!
Вы все арестованы, я доставлю
вас и повозку в Форт-Смит.
Руки за голову и слезайте с лошадей.
Никого с ним нет.
– Он блефует.
– Хорошо если так.
Ты только треплешься!
Мы пока ничего не видели!
Мы тебя не боимся, Рустер!
Следующий выстрел будет по взрывчатке.
Ладно, слезайте, ребята.
Это другое дело.
Будьте прокляты, убийцы!
Отправляйтесь в ад! Отряд!
– Он таки не один.
– Валим отсюда.
Все в порядке, сестра?
– Волк, помоги мне с бревнами.
– Да, сэр.
Маршал, слава Богу, вы целы.
Волк, это был отличный выстрел.
Но я не стрелял, сэр.
То есть вы стреляли по нему, хотя
вам мешала повозка со взрывчаткой?
Если бы вы попали во взрывчатку,
мы бы все погибли.
Но не попала же. А если бы я в него
не выстрелила, вы были бы мертвы.
Что бы вы сделали,
заговорили его до смерти?
Если бы это было возможно,
ружье бы вам не понадобилось.
Маршал, я бы хотела произнести
несколько слов над телами мертвых.
Какими бы они ни были, это дети Божьи.
Кажется, им уже ничем
не поможешь, но валяйте.
Господь, прости нам грехи наши.
«Я есть воскресение и жизнь»,
говорит Господь.
«Верующий в меня, если и умрет, оживет.
И всякий живущий и верующий в меня,
не умрет вовек».
Бог дал, Бог и забрал.
Славься имя Господа нашего.
«Мы ничего не принесли в этот мир,
и точно ничего не можем забрать с собой».
Господь Всемогущий,
тебе вверяю я души этих людей.
Поторопитесь, сестра,
иначе мы к ним присоединимся.
«Ибо Твое есть царство и сила
и слава во веки веков, аминь».
Земля к земле, пепел к пеплу…
– И прах к праху.
– … и прах к праху.
Залазьте на повозку.
Убийцы моего отца среди них не было.
В Гоулдстрайке есть федеральный банк.
Думаю, Хоук планирует там ограбление,
и эта шайка помчится к нему.
Но я свой шанс не упущу.
Я придумал мышеловку,
а это будет сыром.
Только смотрите сами не станьте сыром.
Сестра, ваша вера в меня вдохновляет.
Я перегоню эту повозку в Салфер-Боттом
и буду их там поджидать.
Ловушка сработает на моей территории.
Но меня не это беспокоит.
– Ты должен мне помочь защитить ее.
– Да, сэр.
– Мы ее защитим.
– Молодец.
Сижу я у дороги
Арахисом хрущу
Боже, как же вкусно
Я ем и не грущу
И как это бостонская леди голубых кровей
смогла научиться так стрелять?
Меня научил мой первый хахаль.
Стрельбе и искусству верховой езды.
– «Искусству верховой езды»?
– Ага. Ездить на лошади.
Я практикую это уже 10 ластрумов.
«Ластрумов»?
50 лет.
Ага. Понятно.
Так вот про моего хахаля,
он был малый удалой,
немного простоватый. Думаю,
я его отпугнула своими манерами.
Но он меня научил хорошо стрелять,
правда ведь?
Правда.
Сколько вам лет?
Скажем так, уже настала полночь.
– Сколько вы весите?
– Ну вы даете!
Я не против тощих женщин. У моей первой
жены повсюду торчали кости.
– Не знала, что вы были женаты.
– Она меня бросила.
Наверное, как Джек Спрэтт
со своей женой, только наоборот.
Но, должна сказать, Спрэтты
неплохо устроились.
Вам платили за всех,
кого вы приводили в церковь?
Нет, так не делается.
Я за это ничего не получаю.
Но на жизнь себе обеспечиваю.
– И жалованья нет?
– Нет.
– Так у вас нет своих денег?
– Очень мало.
Я так и думал.
Полагаю, вы ищете богатую вдову.
Предполагаю, и готовить не умеете.
Это только предположение.
Похоже, я не соответствую требованиям.
Какое благо.
У вас твердости характера больше,
чем женственности. Это факт.
Да, маршал, это факт.
На наших землях
меткий выстрел ценится больше,
чем женские чары.
Тогда я оказалась там где нужно, правда?
То есть мужчины на Западе не против,
если их женщины
лучше стреляют и расторопнее их?
Если они не выделываются.
Нет, здесь мы любим горячих женщин,
почти так же, как горячих скакунов.
Почти так же?
Да, мэм, почти так же.
Не совсем так, но почти.
Хоук.
Хоук, я не доеду.
Оставь его. Нет времени рыть могилу.
Пускай он достанется ястребам.
Маршал Когберн, мне интересно.
Что это вы делаете?
Стараюсь все делать так,
как предписал Дядя Сэм.
Этому джентльмену нужно
четкое обоснование всех затрат,
или он не заплатит.
А вы записываете все расходы, верно?
Что-то в этом роде.
Без заместителя
это просто адское занятие.
Без образования в этой стране
ой как нелегко, сестра.
Может, я смогу помочь.
Я был бы вам благодарен.
Значит так,
эти формуляры расчерчены,
записывать нужно в графах,
а у вас такой почерк, что все лезет
куда не надо, за линии.
Я сотру ваши каракули и перепишу.
Что это значит? «Важная информация,
полученная от Блю, $2.00.»
Это один солдатик,
который навел меня на Хоука и его банду.
И взял с правительства деньги
за информацию?
Не совсем так.
Я не помню деталей каждой операции.
«Походный рацион для мисс Юлы Гуднайт
и индейского мальчика Волка, $3.00.»
Но мы взяли с собой еду.
Они же этого не знают.
Может, они умнее, чем вы думаете.
Впредь вы должны указывать
приблизительные даты для пущей…
Алкоголь на пустой желудок
убил больше людей, чем пули бандитов.
Неужели?
Мэм, мой желудок не пустой.
В нем полно кукурузных пирожков.
Шариков из кукурузного хлеба,
приготовленных моим другом Ченом Ли.
Там их штук 50.
А почему их называют пирожками?
Они разлетаются вмиг,
особенно под виски.
Лучше завязывайте с этим делом.
Пьющий мужчина – наполовину мужчина.
Слова пьяницы не имеют никакого веса.
– Они бессмысленны.
– Бросьте, сестра.
Только не говорите, что вы осуждаете
человека, любящего иногда выпить.
Осуждаю. Это слабость, несомненно
указывающая на слабохарактерность.
Это доказывает то, что в Боге и его Книге
вы разбираетесь лучше, чем в людях.
К счастью для меня.
Я достаточно хорошо знаю людей,
поэтому их сторонюсь.
Я не стремлюсь завести себе спутника
и производить подобных себе.
Волк.
– Да, сэр?
– Какая она страшная.
Гляди, многоствольный 22-го калибра.
Эта штука производит пять выстрелов,
иногда одновременно.
Он называется спутником дамы,
так вы и будете его использовать,
когда я оставлю вас.
В Форт-Смите есть одна экстравагантная
дамочка по имени Толстушка Фэй.
В нее стреляли дважды из этой штуки.
Но она весит 130 кг и так разодевается,
что ни одна пуля не задела
жизненно важные органы.
Но против обычных людей
это сослужит хорошую службу.
Бери и защищай сестру.
Спасибо, сэр. Я буду всеми силами
оберегать мисс Юлу.
Скорее будет наоборот.
Но ты позаботься о ней. Она – это нечто.
– Жди здесь Дакоту.
– Я бы и сам выпил.
Я пью только с друзьями.
Отличный выстрел, маршал!
Теперь вы чаще попадаете!
Если я не попадаю,
значит не целюсь, парень.
Будьте осторожны, люди Хоука
могут услышать шум и будут вас искать.
Это им нужно быть осторожными,
иначе нарвутся на меня. Ура!
Волк, ну-ка подбрось сразу две!
Аллилуйя!
Ваш учитель верховой езды умел так?
Маршал Когберн, мы готовы ехать дальше.
Стрельбой по кукурузному хлебу
на лугу ничего не добьешься,
а убийцы моего отца
разгуливают на свободе.
– Сестра, я тут немного отпраздновал.
– Что вы праздновали?
Мы живы, сестра, живы.
Вы стреляете по своей еде.
Виски сделало из вас идиота.
Почему людям нравится быть идиотами?
А почему иным нравится быть трезвыми?
Жизнь – это непростая игра, сестра.
Иногда можно и выставить себя дураком.
Да, иногда, но не так же часто.
Маршал Когберн, вы жалко выглядите.
Вы едва держитесь на ногах,
весь неопрятный
и от вас разит потом и спиртным.
Чистота и воздержание – сродни
благочестию, или вы это забыли?
Нет, не забыл. Я не забыл,
какие придирчивые и лукавые женщины.
Вы хотите забрать у меня виски,
дать взамен мыло,
а в другую руку –
Библию вместо пистолета.
Этот номер не пройдет.
Не надо меня приручать.
Я такой, какой я есть. Вот такой я. Я…
Волк.
– Дай руку.
– Да, сэр.
Я в порядке.
Я ее нарисовал
Я ее нарисовал
И я ей наобещал
И я ей наобещал
Сначала постель, потом кольцо и венец
И золотые побрякушки
А потом ее оставил
И свободен снова стал я
Я ведь не сказал, когда
Я скажу ему.
А вы живо справились.
Где оставили повозку?
Поэтому мы и приехали так быстро, Хоук.
Мы прошляпили повозку.
На нас напал отряд маршала.
Они убили Ноуза и Эммета.
Виски.
Вы поджимаете хвосты,
даже завидев зайца.
Рустер Когберн никакой не заяц.
Когберн?
Так вас уделал Когберн?
Да.
Поехали.
– Тебе его не поймать, Хоук.
– Неужели?
Да.
Я три года
был у него проводником, я-то знаю.
Ты кладешь в карман мои деньги,
так служи мне. Ты понял?
Задницы в седла. Едем.
Сегодня разобьем лагерь пораньше.
Это подходящее местечко.
Сэр, а не опасно будет заночевать?
Лошадям нужен отдых. Распряги их.
В любом случае, насчет гостей
волноваться не стоит.
Они зализывают раны и зажимаются
с распутными женщинами в Гоулдстрайке.
Они не станут нас искать до утра.
Боже, как я хочу пить.
Пойду принесу воды.
Воды для питья.
А вода для мытья –
это по вашей части, мне это чуждо.
Маршал Когберн, простите,
если я вас оскорбила
своими замечаниями о ваших привычках.
Не думала я,
что вы такой восприимчивый.
Мэм, моя шкура жестче, чем обувная кожа,
но ни одному мужчине не понравятся
эпитеты вонючий и опустившийся.
Ага, это точно. Но если надо сказать
что-то неприятное,
лучше уж выпалить сразу.
Острый нож режет быстрее
и не так больно.
Зачастую его лучше не вынимать из ножен.
Вы резкий, как молния, маршал.
Нет, я просто вторю грому.
А я последую своему совету
и спущусь к реке,
чтобы совершить омовение.
Что… Что сделать?
Это… Сестра!
Вы там поосторожнее.
Все, что растет в здешних местах,
может вас укусить, ужалить или уколоть.
С ней будет все в порядке?
Любой хищник, который
перейдет ей дорогу, считай, нарвался.
И вы тоже, маршал?
Ей меня никогда не одолеть.
Можешь не сомневаться.
Почему женщины хотят изменить мужчин?
– Индейские женщины такие же?
– Да.
К мисс Гуднайт относились бы
с уважением, достойным храброго воина.
Ни один мужчина не захочет
поставить свои сапоги под кровать воина.
Я слышал,
как птица хлопала крыльями в деревьях.
Разобьем лагерь и пойдем поохотимся.
Подстрелим индейку.
Порадуем мисс Юлу вкусным ужином.
– С большим удовольствием, сэр.
– Вот и хорошо.
Здесь они устроили засаду, Хоук.
Повсюду были маршалы.
Они где-то близко.
Повозка тяжелая,
быстро они не смогут ехать,
а ночью ехать рискованно.
Брид, сколько там их?
Следы плохо видно. Но уж точно не отряд.
Что?
Вы слышали, тупые ублюдки?
Он вас обвел вокруг пальца!
А теперь слушайте внимательно.
Я верну нитроглицерин!
И убью Рустера!
И убью каждого, кто сдрейфит еще раз.
Вот, выпей, чтобы смелости прибавилось.
Салют, лагерь!
Мы протопали километров 15
в поисках индейки.
Ружье Бэгби отдает влево при стрельбе,
и прицел немного сместился,
но в целом отличное.
Сынок, нас уделали.
А у нас тут всякая всячина.
Сова и опоссум.
Положи их в котел. Стушим эту дичь.
Ты подстрелил, вот и разделывай.
Маршал Когберн, вы не сталкивались
с Джесси Джеймсом или Билли Кидом?
Нет, они мне не попадались.
Я вам рассказывал, как за мной охотился
Счастливчик Нед Пеппер с бандой?
– Нет, мне интересно послушать.
– Ага, расскажите.
Это было нечто. Они гнались за мной,
пока мне это не надоело.
И тогда я развернул
своего старого коня Бо,
взял поводья в зубы
и поскакал прямо на злодеев.
Одной рукой я палил
из седельного пистолета,
а другой размахивал винчестером.
И даже не целился.
Палил перед собой и уложил всех.
Маршал, вы точно не преувеличиваете?
Я подозревал, что вы так подумаете,
и рассказал все правдиво.
Доказательство – я здесь, а они мертвы.
Одного не удалось избежать.
Потерял старину Бо.
Маршал, хотите добавки?
Нет уж. Я наелся.
А вот от чего бы я не отказался,
так это от маринованного языка буйвола,
дал бы за него три бакса.
А я думала,
с языком у нас сегодня вышел перебор.
Нет, у этого языка
маринад был слишком острый
и трудно перевариваемый.
Знаю. Он часто такой.
Сестра, как вы относитесь
к такому греху, как табак?
Мне не приходит в голову
ни одна цитата,
чтобы доказать это, но, уверена,
Господь курит хорошие сигары.
Аллилуйя.
Маршал, вас глаз не беспокоит?
Могу приложить припарку.
Нет, мэм, спасибо.
Ему уже ничто не поможет.
Вы потеряли глаз
во время охоты, маршал?
Можно так сказать. Охотился на янки.
Потерял его, когда воевал рядом с Биллом
Андерсоном и капитаном Куонтриллом.
А времена изменились.
Теперь я работаю на чертовых янки.
Но вы не изменились, сэр.
И по-прежнему охотитесь.
У меня с войны не было ничего лучше,
чем работа маршала.
Люблю охотиться на буйволов,
но их почти не осталось.
А жаль. Я разделывал буйволов
в Йеллоу-Хорс-Крик, что в Техасе.
Платили хорошо,
но я не переносил те пустоши.
Оттуда до самой Канады
не росло и шести деревьев.
Обожаю ощущение свободы на открытой
прерии. Вы тоже цените свою свободу.
Да. Я потерял ее лишь однажды.
Но мы с женой выбрали разные пути
и сейчас живем порознь.
Ей не нравились мои друзья,
да и я сам, когда я был собой.
Я стал налегать на бутылку.
Ей это надоело, и она ушла от меня.
И теперь я живу счастливо со своим котом
генералом Стерлингом Прайсом
и другом-китайцем Ченом Ли.
Они меня не трогают.
В каком смысле, маршал?
Я… Могу быть собой.
И не обязан меняться.
Но ведь перемены – это рост.
Да и не слишком вы стары для этого.
Жизнь – это школа.
Учительница, не спешите гладить
мое выпускное платье,
ибо я остаюсь в начальной школе,
навсегда!
Можно еще тушеного поссума, мэм?
Опоссума, Волк. Опоссума.
Американское сумчатое животное.
Волк, положи-ка мне лучше
еще мяса совы.
Может, оно сделает
старину Рустера умнее.
«Мудрость совы заключается в том,
Когда все болтают, сидит та молчком.
А глупость людей с виду только пустяк:
Не могут безмолвно сидеть просто так».
Наверное, это хороший урок для меня,
для нас обоих.
Как думаете,
сколько мы сегодня проехали?
Километров 30.
А кажется, что больше.
Минутку, сестра. Может, я вам помогу.
Как приятно.
Уверен, задница у вас болит еще сильнее.
Ну, да.
Ну а что с этим поделаешь?
Пожалуй, ничего, сестра.
Уже лучше.
«Возложение рук».
И откуда вы об этом знаете?
Вы бы удивились тому, как много я знаю.
Друг мой, в вас меня ничто не удивит.
Минутку, сестра.
Окружу вашу постель лассо.
Чтобы не совались
ночные насекомые и змеи.
Это правда,
что они не перелезут через веревку?
Не буду это утверждать.
Опровергать тоже не буду.
Но так спокойнее.
Спасибо, Рубен.
В Книге сказано:
«Солнце не зайдет во гневе твоем».
Я рада, что этого не случилось.
Спокойно ночи, сестра.
– Спокойной ночи, Рубен.
– Волк, помоги мне.
Да, сэр. Спокойной ночи, мэм.
Спокойной ночи, Волк.
Пулемет Гатлинга тяжеловат.
Установим его ради нашей безопасности.
Если я ошибался насчет этих головорезов,
у нас все равно будет преимущество.
Прохладно. Будем сегодня
караулить, вон там,
на той стороне ручья.
Давай ты первый,
а я подменю тебя в полночь.
– Спасибо. Многостволка на месте?
– Она здесь.
Хорошо. Стреляй
только в крайнем случае.
Как только учуешь беду,
завоешь как койот
и сразу дуй сюда, в лагерь.
С того большого плоского камня
– отличный обзор.
– Сэр?
– Да?
– А индеец когда-нибудь был маршалом?
– Я о таком не слышал.
– Вот кем я хочу стать.
Таким, как вы.
Не шибко высоко ты метишь, сынок,
но если хочешь пойти по моим стопам, я…
Я с радостью тебе подсоблю.
Спасибо, сэр.
– Спокойной ночи, сынок.
– Спокойной ночи, сэр.
Рубен,
вы никогда не видели увеличенное
изображение печени пьяницы?
Это проклятие.
Даже во сне?
Баю-бай, мисс Гуднайт.
Спокойной ночи, Рубен.
Веди его.
Лерой, веди его вниз. Разойдитесь, ну же.
Что?
Лежите. Лежите.
Где ты? Где ты, Волк?
Он у меня, Рустер!
– Это ты, Хоук?
– Ты знаешь, что я!
Наверное, тебя интересует повозка.
Отпустите мальчика!
Не высовывайтесь.
Я его отпущу, когда вернешь мне повозку.
Брид, ты с ними?
Я здесь, Рустер.
– Ты в порядке?
– В полном.
А вот у тебя проблемы.
Мне нужна повозка!
Никуда ты с ней не рыпнешься!
Верни ее или я убью этого индейца!
Убьешь мальчика, а я подорву повозку.
Выслежу каждого из вас
и всем перережу горло.
Ладно, обменяю чертову повозку
на пацана,
если он цел и невредим!
Лерой, покажи ему живца.
Когда они опустят стволы,
все мигом на них из укрытия. Убейте их.
Ладно, ведите его. А мы отойдем.
Маршал, это ловушка!
Они хотят вас убить!
Не стрелять!
АРМИЯ США
ПУЛЕМЕТ ГАТЛИНГА
Молодец, парень.
Сестра, дайте Волку ружье.
Парня ты получил, но мы не уйдем,
пока не получим наше добро!
И вы никуда не денетесь!
Теперь у меня выгодная позиция
и кровожадные помощники.
Врешь, Рустер. Никакого отряда у тебя нет.
У меня твой пулемет Гатлинга,
и он на позиции.
Даю вам две минуты,
чтобы убраться отсюда,
или я сделаю из вас решето.
Пулемет-то у тебя есть,
но ты не знаешь, как он работает.
Помощник, покажи им.
Кажется, он так работает, Хоук?
А теперь ноги в руки и дуй отсюда,
пока я не забыл, что обещал
судье Паркеру доставить тебя живым.
Неплохо, Рустер!
Но с восходом солнца
преимущество будет на нашей стороне!
Рассредоточьтесь.
Утром, когда он попытается
сдвинуть телегу, мы скажем свое слово.
– Волк, ты видел их лошадей?
– Да, сэр, наверху.
Сможешь подняться туда и испугать их?
– Смогу, сэр.
– Молоток.
Вы рискуете жизнью мальчика.
Я рассчитываю
на ваши связи с Господом, мэм.
– Вы умеете запрягать лошадей?
– Да, умею.
Я переберусь туда и отвлеку их внимание.
А вы запрягайте и седлайте лошадок.
Да, конечно.
Хоук, ты там?
Готов договариваться, Рустер!
Я дам тебе последний шанс сдаться.
Подожди до рассвета!
Поглядим, кто будет готов сдаться!
Я обеспечу тебе справедливый суд,
тебя красиво повесят.
Может, договорюсь для тебя
о пожизненном в тюрьме Детройта.
Там тебя научат читать и писать. Конечно,
в остальном не будет так радужно.
Ловите лошадей! Хватайте их!
Молодец, Волк. Ты выиграл нам время.
Волк, подсоби мне.
Народ, вы от чего-то убегаете
или куда-то спешите?
И то и другое.
Хотите на ту сторону?
Нам нужен ваш плот.
Десять центов за наездника и лошадь.
Доллар за телегу.
Надбавка 50 центов за габаритный груз.
Но прежде вы обязаны показать деньги.
Я Рустер Джей Когберн,
федеральный маршал.
Люди, которых я преследую,
теперь идут за мной, мне нужна помощь.
Приютите женщину и мальчика.
Если бы мне нужны были
женщины и дети, я бы завел своих.
От них сущие неприятности.
Так что не вешайте на меня свою обузу.
А вы не шибко гостеприимный.
Во мне нет и грамма доброты, это факт.
Я всех ненавижу. Я сварливый старик,
и мне это известно.
Но я нравлюсь себе больше,
чем все, кого я знаю.
Поэтому я и выбрал эту работу,
чтобы быть наедине с собой.
– Осторожнее с нитроглицерином.
– Что?
Как решите переправляться, свистните.
Не могу больше терпеть эту жару.
Солнце выжигает мне мозги.
В Салфер-Боттом этот груз
можно доставить только по реке.
Что же мне с вами делать?
Оставлять вас здесь опасно.
Может, я вас где-нибудь спрячу,
пока не началась перестрелка.
Старик!
– Вы переправляетесь?
– Нет.
Мы поплывем вниз по реке.
Мы одолжим ваш плот.
Это называется не одолжить, а украсть!
У нас с вами будут проблемы?
Никаких проблем,
пока у вас в руках эта штука.
Хорошо.
Закон обязывает меня охранять это,
и закон с вами рассчитается.
От закона мне нет никакого проку.
Конечно, и ему от меня тоже.
Какой-нибудь закон запрещает вам
помогать нам разгружать это?
– Нет, если так вы быстрее уберетесь.
– Держите.
Вы умеете управлять плотом?
Вниз по течению бурные воды.
Я знаю, как ездить на лошади.
Вряд ли это сильно отличается.
А вы не моряк. Это заметно.
Вода – как женщина,
хитрая и переменчивая.
Здесь нужен глаз да глаз.
– А вы моряк?
– Был когда-то. Меня зовут Шанхай Маккой.
Огибал мыс Горн. Бороздил моря.
Я все повидал. Все попробовал.
Вот откуда я знаю, что люди такие жалкие.
Я столько их повидал.
Ошибаешься, старик!
Мы созданы по Божьему подобию, его
доброта и красота есть в нас! Даже в тебе!
Поразительно! Никогда бы не подумал,
что ты евангелистка!
Спокойно, мистер. Она такая как есть,
потому что именно такой хочет быть.
Такой ты ее и будешь
воспринимать, и я тоже.
Не надо мне проповедовать, только время
потеряешь. И ты тоже, сестра.
Я корабль, который уже не спасти.
С Божьей помощью все возможно.
Ты отплываешь
со странной командой, капитан.
Такой характер еще нужно поискать.
Я рад, что это твоя команда, а не моя.
Женщины не умеют держать
язык за зубами, как рыбы зубатки.
Тут я с тобой согласен.
Поскачем вперед
и перехватим их в узкой части.
Брид, вы с Люком езжайте вдоль реки.
Не выпускайте их из виду.
Встретимся в узкой части реки.
Держите курс!
Держите прямо руля,
когда начнутся пороги.
Еще никто не покорил пороги
на этом плоте.
Ты следи за моими лошадьми, коммодор.
Я за ними вернусь.
И не разбей мое судно о камни!
Ты слышал?
Здесь так красиво.
Вот бы доплыть до самого моря.
В данный момент я бы предпочел
добраться до Уэббер Фоллс.
С Божьей помощью, мы будем там завтра.
Сэр, вы бы правда их убили
из пулемета Гатлинга?
Они ведь поверили.
Когда дело труба, убедительная ложь
не хуже, чем отряд, иногда и лучше.
Маршал, расскажите еще о бандитах,
и как вы их одолели.
– Ну…
– Джентльмены, если вы не возражаете,
я прилягу и вздремну.
Для одного дня вашего безрассудства
более чем достаточно.
Да.
– Ты слышал о городе Эбилин?
– Нет.
Искал я там одного шулера по имени
Самоцвет Слим.
Этот Эбилин – самое паршивое место,
в каком я бывал.
Это рассадник преступности.
Я стоял на Углу Конокрадов,
вдруг посреди улицы
выросла Роза Прерий, а сама
в чем мать родила,
только с двумя револьверами.
Она была вся голая
и с одной стороны покрашенная…
Волк,
хватит грести, отдохни.
Ночью ты должен будешь сменить
маршала Когберна.
Да, мэм.
В какой цвет ее покрасили, Рубен?
Брид, вы с Хоком, да и мы с ним,
не шибко любим друг друга.
Если бы ты решил кинуть его
и присоединиться ко мне,
думаю, мы бы сами завладели плотом
и разбогатели бы, а не сыграли в ящик.
Так ты в игре?
Возможно. Какой у тебя план?
Идем, я тебе покажу.
Мы протянем веревку под водой,
так они ее не заметят.
Когда они подплывут сюда,
она натянется и остановит их.
Старик Рустер захочет ее перерезать
или поднять ее
и попробовать проплыть под ней.
Тут у меня будет шанс попасть в него,
не задев нитроглицерин.
А ты прикончишь остальных.
А потом выгрузим взрывчатку.
Откуда ты знаешь, что это сработает?
Сработает, напарник.
Что там еще? Возьми весло, Волк.
За что мы там зацепились?
Что-то здесь не так.
Рустер, перережь ее.
Брид?
Да.
Однажды ты меня спас.
– Теперь мы квиты.
– Я тебе благодарен.
Хоук ждет тебя ниже по течению.
Тут я тебе ничем не помогу.
Мы будем готовы к встрече с ним.
Кто-то едет.
Это я, Хоук.
Какого черта ты здесь делаешь?
Где Люк?
Он мертв.
Стрелялся с Рустером. И поймал пулю.
Я приказал вам следить за ним,
а не убивать!
Что там произошло?
Пытались остановить плот
с помощью веревки.
Рустер перерезал ее и улизнул.
Мы вступили в перестрелку, но…
Черт, Хоук, он нам не по зубам.
Покажи свой пистолет.
Зачем он тебе?
Нужен.
Надо же, а Брид
пульнул в Рустера всего раз.
Ты лжешь, Брид.
Я был у него в долгу.
Вот бы эта штука чуток быстрее плыла.
Я вчера насобирала ежевики,
Рубен. Не хотите?
Нет. Мне нельзя.
Я должен быть осторожным.
Не могу есть все подряд.
Могут начаться колики.
Конечно, у меня слюнки текут,
когда думаю об одном.
Кукурузных хлебцах Чена Ли,
поджаренных на енотовом жире.
Да. Когда мы вернемся в Форт-Смит,
хочу познакомиться с м-ром Ли
и взять у него рецепт.
Мы же вернемся, Рубен?
Какие у нас шансы?
Шансы все те же, сестра. Не в нашу пользу.
Когда вы высадите нас
подле Уэбберс Фоллс
и поедете за ними,
вы же будете себя беречь, да, Рубен?
Волк и я переживаем за вас, очень.
Мэм, я плохо разбираюсь в воспитанных
людях, лошадях и женщинах.
Те, которых я знал, мне не нравились.
Они слишком нервные и жутковатые.
Они меня пугают.
Но такая породистая
кобылка как вы – исключение.
Конечно, половину из того,
что вы говорите, я не понимаю,
но это неважно.
Мне приятно быть рядом с вами.
Это самые приятные слова, которые мне
когда-либо говорили. Спасибо, Рубен.
Волк, я тебя подменю.
ВЗРЫВООПАСНО
Попался, Рустер, старый плут!
Бросьте оружие в воду, вытащите
эту шаланду на берег и руки повыше!
И только попробуй рыпнуться!
Пойдешь на корм рыбам!
Змея трещит хвостом, сейчас укусит, Хоук!
Ты, убийца поганый!
Сказочник Рустер, на этот раз тебе не уйти!
Даже не мечтай, Хоук! Даже и не мечтай!
Так они не будут высовываться.
Вон там один!
Не попадите во взрывчатку.
Стреляйте в стороны!
Чтобы они пристали к берегу.
Пороги их прикончат.
Нет. Я прикончу.
Господь с нами.
Да и течение тоже.
Если он вам что-то должен, леди,
самое время рассчитаться.
А ну отойди, Волк.
Так, приготовьтесь.
– Боже, помоги нам!
– Если поможет, я брошу пить!
Пулемет! Рубен, пулемет!
Мы его потеряли!
И что же, сестра, а я тут чем могу помочь?
Веревку!
Осторожнее, сестра!
Держись крепче!
О нет!
Вы живы, сестра?
Не знаю. Жива ли я?
Не знаю. Как же нам это удалось?
Наверное, ваш друг подсобил.
Наверное,
он таки подсобил.
Боже мой!
Маршал, смотрите!
НИТРОГЛИЦЕРИН «ГЕРКУЛЕС»
ДИНАМИТ «ГЕРКУЛЕС»
Последняя схватка.
Мы сделали все, что могли.
Сестра, еще не было боя,
в который бы я не вступил стоя на ногах.
И этот бой мы завершим, может, не стоя.
Но мы закончим его, как планировали.
Давай, Волк. Развяжи эти веревки.
Осторожнее
с нитроглицерином. Потихоньку.
А теперь спускайте ящики на воду.
Помните, это нитроглицерин.
Посмотрим.
Хоук, они не выбрались.
В отличие от взрывчатки.
Начали.
Не стреляйте!
Маршал Когберн ранен, он умирает.
Забирайте динамит,
но дайте нам спокойно спуститься по реке.
Конечно, леди, будет сделано.
Мы заберем груз,
а вас и вашего героя отправим восвояси.
Прямо в ад. Вперед.
Давайте, Рубен.
Час расплаты! Получайте, парни!
Час расплаты!
Мы выиграли битву,
но работу я потерял.
Может, и нет.
Понимаете, судья, Господь
мог легко повергнуть мадианитян
и амаликитян своей могучей десницей,
но не сделал этого.
Он взрастил Гидеона, разбившего их.
Обычного человека, как наш маршал.
– Это из Книги Судей, судья.
– Я знаю, откуда это, мадам.
Блестящая защита, мадам.
Аж дух захватывает.
Но я сомневаюсь, что Господь вырастил
своего Гидеона здесь, в Форт-Смите.
Боюсь, если он кого и взрастил,
так это Рустера.
Своенравного, горделивого
старого петуха, которому плевать
на уголовный кодекс Штатов.
Ему не плевать! Я убила этого подонка!
– А не маршал Когберн!
– Сядь!
Он хотел, чтобы его повесили здесь,
как вам было угодно…
– Хватит, сестра!
– … но я не могла этого допустить!
– Тишина в суде!
– На кону была честь моего отца!
– Замолчите!
– Его застрелили…
Кому вы поверите – Рубену или мне?
Рубену?
Учитывая мой прошлый опыт
общения с Рубеном,
боюсь, придется поверить вам.
Сядьте на место, сестра.
Пускай иногда он любит хватить лишка,
но он прямой как стрела.
Вернитесь на скамью, сестра.
Он лучший маршал, какой у вас был,
и стоит больше,
чем вы ему платите!
Рубен, ты восстановлен в должности,
заседание закрыто!
Восстановлен.
Да. Да!
Поздравляю, маршал.
… Рубен.
Чертов китаец.
Слушайте, я вот что хотел прояснить.
Мы оба знаем,
что Господь считает ложь грехом.
Думаете, он будет к вам благосклонен
после сказок, которые вы рассказали?
«И если слова твои отклоняются
от правды Божьей,
но намерения твои чисты,
да не будешь ты считаться грешником».
Прекрасная цитата.
Что за книга? Какая глава?
Признаюсь, Рубен,
я сама ее только что выдумала.
Аллилуйя, возликуем!
Эту цитату я не забуду.
А нас вы будете помнить, Рубен?
Даже дольше, чем эту цитату, мисс Юла.
Мы нашли пять семей,
которые поселятся в Форт-Руби
и помогут нам его отстроить.
Проводите нас завтра до Техасской
дороги? Мы присоединимся к обозу.
Для меня это будет честь, мэм.
Мэм, здесь наши дороги расходятся.
Может, они снова пересекутся, Рубен.
За это я хотел бы выпить, мэм.
После клятвы, которую вы дали на реке?
Когда душе нужно воспрянуть,
не убоись прибегнуть к помощи.
Книга и глава?
Рустер Когберн, 1880.
Мэм, составите мне компанию?
Ну, разве что глоток.
Чтобы встретиться еще.
Чтобы встретиться.
До свидания, маршал.
Бывай, сынок.
До свидания, Рубен.
Не налегайте на бутылку, мэм.
И если вам понадобятся услуги
старого одноглазого миротворца…
Рубен, я должна вам сказать.
Время, проведенное с вами,
это приключение,
которое ни одна женщина
не забыла бы до конца дней.
Я гляжу на вас, на ваше обветренное лицо
и большой живот,
на ваши руки, большие, как у медведя,
и ваш сияющий глаз,
и хочу сказать,
что вы возвышаете весь сильный пол,
и я горжусь таким другом, как вы.
Проклятье, последнее слово
снова осталось за ней.
 

////////////////////////////