Расписание на завтра (1976 год). Цитаты и фразы из фильма

«Расписа́ние на за́втра» — советский цветной детский художественный фильм, поставленный на киностудии «ТО Экран» в 1976 году режиссёром Николаем Александро́вичем . Телефильм состоит из трёх небольших лирических историй, центральными фигурами которых являются трое друзей.

Все фразы и цитаты

 РАСПИСАНИЕ НА ЗАВТРА
(песня) -Как река глубока,
над рекой облака,
По воде их скользит отражение.
Раз-два-три-четыре
Сказок много в этом мире,
Но еще про нас с тобой
Не сложили ни одной.
Раз-два-три-четыре-пять
Надо что-то предпринять.
Надо что-то, что-то надо,
Надо что-то предпринять.
(говорят по-английски)
(детские крики)
(по-английски футбольный репортаж)
(детские крики)
-Слушай, как по-английски
"грозит"?
Я хочу сказать, что воротам
Маслова грозит опасность.
(говорят по-английски)
(детские крики)
(говорит по-английски)
(все вместе)
-Гол! Гол!
-Скажи, что Владик Бабкин сегодня
по непонятной причине явно
не в форме. -Угу.
(говорит по-английски)
Владик Бабкин сегодня не в форме.
(говорит по-английски)
-В самом деле, что с Бабкиным?
Второй гол.
Теперь уже 2:2.
-А ты не понимаешь? -Нет.
-Посмотришь, что с ним будет,
когда она выйдет на площадку.
Смотри-смотри, только
внимательно.
Ну? Что я тебе говорила?
Совсем другое дело.
Вот только Петрачева ничего
не замечает.
-Что случилось?
-Ничего особенного.
Счет 2:2.
Да, не узнать нашего Бабкина.
Яшин, да и только.
-Отличный бросок!
-А Петрачева опять ничего
не видела.
(говорит по-английски)
-Обидно, конечно.
(детские крики)
(все вместе)
-Ура! Гол! Ура! Ура!
-Вот это да!
Тут что-то нечисто.
-Я заснял этот момент рапидом,
и мы сможем рассмотреть его
во всех подробностях.
-Ничего не понимаю.
-Да, какой-то загадочный вратарь
наш Владик Бабкин.
-Ты нарочно пропустил этот гол?
-Угу.
(говорит по-английски)
-Урок окончен, перемена.
(музыка)
В общем, я довольна.
Вы справились с темой урока,
который мы условно назвали
"Стадион".
А теперь несколько замечаний.
Юра Барышев, ты хорошо
комментировал.
Звук "з" на этот раз был
приличный.
Но вот во фразе "Такого никто
никогда от Бабкина не ожидал",
ты явно запутался с отрицаниями.
-Лиля Петрачева, а как ты
назвала Васю Удальцова?
-А пусть он смотрит куда бежит.
-Я смотрел.
-Значит, не туда. -Он на Евгению
Михайловну смотрел.
-Что? Откуда ты взяла?
-Знаю!
Он всегда так. И ты тоже.
-Хм.
-Я видела, кого он все время
снимал. -Чего?! -Майя!
Спортивные термины произносились
правильно.
Только вот Владик Бабкин за весь
урок не сказал ни слова.
-Я сказал.
-"Угу"? -Угу.
-Владик, я не совсем уверена,
что это английский.
Вопросы есть?
-Есть.
Как по-английски будет
"Геннадий"?
-Итак, с небом, водой и чайками
нам все ясно.
Лиля Петрачева, а как будет
по-английски теплоход "Ласточка",
на котором мы плывем?
(говорит по-английски) Правильно.
Сорокин, а почему ты меня
спросил,
как будет по-английски
"Геннадий"?
-А это он потому, Евгения
Михайловна, что мы все боимся.
А вдруг вы выйдете замуж
за Геннадия Ермина
и куда-нибудь уедете,
когда он сдаст свою диссертацию?
(вместе) -Не уезжайте, Евгения
Михайловна! Как мы без вас?
(говорит по-английски)
-Говорим только по-английски!
Ничего нам не ясно ни про небо,
ни про воду, ни про чаек.
Послушайте лучше стихи.
(читает стихи по-английски)
Это Китс, великий английский поэт.
Вот послушайте, как эти стихи
звучат по-русски.
"Вовеки не замрет, не прекратится
Поэзия земли. Когда в листве,
От зноя ослабев, замолкнут птицы,
Мы слышим голос в скошенной траве
Кузнечика.
Спешит он насладиться
Своим участьем в летнем торжестве,
То зазвенит, то снова притаится
И помолчит минуту или две.
Поэзия земли не знает смерти.
Пришла зима. В полях метет метель,
Но вы покою мертвому не верьте.
Трещит сверчок, забившись где-то
в щель.
И в ласковом тепле нагретых печек
Нам кажется: в траве звенит
кузнечик".
(смех)
-Майка Тарасова у меня дождется.
Какое ей дело, куда я смотрю.
-И кого я снимаю.
-Правильно.
Дать ей как следует.
-Между прочим, по моим сведениям
сегодня у этого Геннадия
последняя консультация.
-Эх, от консультации
до диссертации один шаг.
-Может быть, завалится?
-Ага, он отличник,
как Ирка Золотухина.
Не спит, не ест, за пятерку
удавиться может.
-Тогда все.
(говорит по-английски)
-А Майке Тарасовой все равно
всыпем.
(детские крики)
-Ой, Евгения Михайловна!
Ваша косынка!
(говорит по-английски)
-Удальцов Вася! Что ты делаешь?
Слезай немедленно!
Ты слышишь?
Немедленно слезай оттуда!
Удальцов!
Я тебе русским языком говорю!
Барышев, Сорокин.
(говорит по-английски)
Ах ты, попрошайка маленький.
Молочка захотел?
Ну, пей, пей.
Пей, малыш.
(звук грома)
(телефонный звонок)
Алло. Да так, отдыхаю.
Трудный был день.
Я понимаю, у тебя тоже, конечно.
Нет, туда я не хочу.
Я уже поужинала.
С чего ты взял?
Я одна, просто...
Погулять?
Не знаю.
Да нет, причем тут гроза?
Она скоро пройдет.
Понимаю.
Ну ладно.
Тогда у меня есть одно
предложение.
И вот тут Владик Бабкин...
-Ты хотя бы помнишь,
какой сегодня день? -Помню.
Тебя вызывал старик,
последняя консультация.
-А ты мне всю дорогу твердишь
про свой 6 "Б".
И ни разу даже не спросишь,
чем она закончилась.
-А я знаю.
-Нет, не знаешь.
(имитирует) -Старик сказал:
"Дорогуша Геннадий Иванович,
можете считать, что кандидатская
у вас в кармане". (смех)
-Ну вот и хорошо.
-А что хорошо?
-Ну как же? Мы же решили.
-Мы ничего не решили.
Послушай, что я хочу тебе
сказать.
-Я тебя не понимаю, Женя.
Тебе 25 лет. -И 4 месяца.
-Мы же договорились, как только
я получаю кандидата,
мы окончательно определяем
наши отношения.
-Ты знаешь, на этом месте
я читала ребятам стихи Китса.
И мы говорили про небо,
про воду...
-Между прочим, маме моей ты
всегда нравилась.
Она даже согласна переехать
в твою комнату,
а нашу двухкомнатную квартиру
оставить нам.
-"Даю вам честное слово:
Вчера в половине восьмого
Я встретил двух свинок
Без шляп и ботинок.
Даю вам честное слово!"
-Кто встретил?
-Роберт Бернс.
-Женечка, ну нельзя же быть такой
легкомысленной.
В твои годы нужна твердая почва
под ногами
и моя кандидатская...
А что ты на меня так смотришь?
-Просто у меня в 6 "Б"
есть такая Ира Золотухина,
круглая отличница.
-О, Господи!
То Бабкин, то Ира Золотухина.
Ну причем здесь Ира Золотухина?
-А ты мне сейчас ее чем-то
напомнил. -Ну и что?
Когда это все кончится?
-Никогда. Я ведь учительница.
-Женечка, я понимаю.
Мы в последнее время
часто ссорились.
Мало ли что бывает в жизни,
ведь это ничего не значит.
-Конечно, "ничего не значит".
Ты знаешь, Гена, вот здесь,
когда мы с 6 "Б" катались
на карусели,
у меня улетела косынка.
(звуки и шум толпы)
(песня) -Ты поверь мне, поверь,
от утрат и потерь,
Можно стать, как ни странно,
богаче.
Ты не белка в дупле - человек
на Земле,
Ну а это ведь кое-что значит.
Раз-два-три-четыре
Сказок много в этом мире,
Но еще про нас с тобой
Не сложили ни одной.
Раз-два-три-четыре-пять
Надо что-то предпринять.
Надо что-то, что-то надо,
Надо что-то предпринять.
(диктор) -Продолжаем показательные
выступления.
На льду чемпион города среди
юношей Владимир Прохоров.
(аплодисменты)
-Апчхи!
-Ну вот опять.
-Что опять?
-Чихаешь. Это тебе не Сухуми.
-Мама, ну я уже
акклиматизировалась.
-Но не до такой степени,
чтоб стоять по 2 часа на морозе
каждый раз, когда выступает
этот Прохоров.
-При чем здесь Прохоров?
Я вообще люблю фигурное катание.
У нас в Сухуми я могла только
по телевизору его смотреть.
И всегда мечтала научиться.
-Чего проще?
Этот чемпион, как его зовут?
-Володя.
-Он живет в нашем доме,
тем лучше.
-Я поговорю с ним и...
-Ни в коем случае!
-Что с тобой, Оленька?
-Ничего.
Он меня вообще почему-то
Чебурашкой называет.
(детские крики)
-Удальцов, плохо приземляешься.
-Товарищ тренер!
-Одну минуточку.
Барышев, ты будешь когда-нибудь
ногу тянуть?
-Товарищ тренер!
-Вы объявление читали? -Читала!
Оно у вас с прошлого года висит.
-На следующий год приходите.
-Да, но почему?
-Сорокин, не забывай о пластике.
Ниже, ниже приземляйся.
Вот троица мне досталась, а?
-Товарищ тренер, Гаврику сейчас
семь лет.
Когда ему будет восемь,
он будет для вас уже старик.
-Семь? Скажите, пожалуйста!
Семь!
-А я думал, ему пять, не больше.
-Ну что вы!
И потом вы знаете,
он так хореографичен.
Моя знакомая балерина говорит,
если его правильно направить...
-Прекрасно, вот и отдавайте его
в балет.
Все! Все! Заканчиваем!
Удальцов! Сорокин! Барышев!
Держу вас еще два месяца условно.
Прохоров готов?
-Готов, Виталий Викторович!
-На лед! Давай, Володенька,
давай, родной.
-Так, значит, ребенку,
который хочет научиться
как следует кататься на коньках,
выхода нет! -Есть.
Каток для начинающих.
-Главное, Гаврик, преодолеть
боязнь льда.
-Ты меня уже учила преодолевать
боязнь воды.
И я чуть было не утонул.
Но если бы ты сама все это умела.
-О, Гавриил!
Неужели ты думаешь, что все,
кто учат, умеют?
Ну, пошли.
(звук ветра)
-А, Чебурашка.
(смех)
-Давай руку. Как тебя зовут?
-Оля Михайлова. Отстаньте от меня.
-Да ты что, переживаешь?
-Ничего я не переживаю.
Тебя как зовут?
-Вася. -Ну и иди отсюда.
-А он Юра. А это Костя Сорокин.
-Ты не переживай.
Когда он первый раз на коньки
встал,
он так треснулся, язык прикусил,
три дня не разговаривал.
-А я знаешь как упал?
Память отшибло.
Две недели ничего не помнил.
-А я вообще в гипсе лежал,
четыре месяца.
-А теперь мы в секции фигурного
катания.
Можно сказать, в первой тройке.
(откашливается)
-Так. Держи.
Так. Тверже ступню держи.
Не сгибай колени, не сгибай.
Так.
Спина прямая, прямая.
Хорошо. Молодец!
-До сих пор, насколько я знаю,
вы все трое были беззаветно
преданы небезызвестной Е.М.
Теперь я слышу про какую-то О.М.
Как прикажете это понимать?
(напевает) "У любви как у пташки
крылья..."
-Можете убедиться на моем
горьком опыте,
старшая сестра гораздо хуже
младшей.
-Ну да. Младшей бы ты командовал,
как хотел.
-Нет. Она бы у меня все понимала
и не задавала бы таких вопросов.
-Мой старший брат, когда учился
в 8 классе,
сказал, что ему кажется, что он
влюблен во всех девчонок, сразу.
-Поняла?
-Да.
Но из ваших разговоров я поняла
и то, что эта новоявленная О.М.
обладает только одним
достоинством -
она не умеет кататься на коньках.
-Если бы вы видели ее, Катя,
вы бы так не говорили.
-Ясно.
Ну а как вы собираетесь ее учить?
Ведь вас самих тренер оставил
на два месяца, условно.
(хруст ветки)
-Можно.
Я тебе не Виталий Викторович.
Ты будешь ногу тянуть как
следует? Вставай!
(свист)
-Так. Приседай, приседай.
Не спеши. Так.
Поднимайся. Еще раз.
Ниже, ниже. Носок оттягивай.
Вставай. Хорошо.
Молодец.
Теперь самостоятельно.
Внимание, убираю стул.
Так. Давай, давай, давай.
Не бойся, не бойся.
-Вот и старшая сестра может кое
на что пригодиться.
Прошу.
-Ну что там?
-Ничего. Это вас не касается.
Хозяйничай.
-Так что она тебе там сказала?
-Ничего особенного.
-Не понимаю, какие между нами
могут быть секреты.
-Ну что вы на меня так смотрите?
Просто Катя рассказала мне,
что было с Васиным братом,
когда он учился в 8 классе.
(смех)
-Нормально.
-Вполне.
-Фу, жарко.
-Я же тебе говорил, кататься надо
в свитере. -На.
-Завтра будем отрабатывать
пистолетик.
-А почему завтра?
Давайте сегодня!
Я ведь не устала.
-Есть причина.
Волчок, можно сказать,
отработали. -Нормально.
(свист)
(аплодисменты)
-Вставай.
-Не огорчайся. Это бывает.
-Я тоже, когда пистолетик делал,
то...
-Если хочешь знать, сама Людмила
Пахомова... -Ладно, мальчики.
-Я понимаю.
Апчхи!
-На правду!
-Вздохни поглубже. Еще.
Покашляй, пожалуйста.
(кашляет)
Хорошо, ложись.
Температура. Дай-ка градусник.
-Угу. Так я и думала, 38 и 9.
В расстегнутом пальто бегаешь?
-Бегаю.
-Модничаешь?
-Модничаю. Иногда.
-А тебе беречься надо. Ты южанка.
Ангина.
Небось еще и мороженое на улице
ела.
-Да нет, она у нас мороженое
не особенно любит.
Правда, доченька?
-Ела, мама. На морозе эскимо.
-И много вызовов?
-С утра до вечера, поесть некогда.
-А что, может, эпидемия гриппа
началась? -Да нет.
Погода такая, не бережется народ.
-Простужаются.
А это что?
Дом, в котором Оля Михайлова
из пятой школы живет, да?
-Чего тебе здесь надо?
-Что с тобой?
Васенька, Васенька.
-И долго длится эта простуда?
-У кого как.
Это от возраста тоже зависит.
Если вашей больной, скажем,
лет за 60...
-Да нет, она у них моложе,
ей еще и 12-ти нет.
-Ей уже 13, Володя.
-Заступили на вахту, пажи?
Вот вам ваша самодеятельность
на льду, простудили Чебурашку.
Мастера.
Ну, бывайте.
-Пока.
-3-58...
-Знаю. Знаю.
Этот номер я уже наизусть
выучила.
Учтите, делаю это последний раз.
Мне надоело выдавать себя
за какую-то Машу Новикову.
-Ты же знаешь, когда звоним
мы, она не зовет Олю к телефону.
-Правильно делает. На месте
Олиной мамы я поступила бы так же.
Простудили девочку.
И не забывай, я все-таки
твоя старшая сестра.
И принимать участие в ваших
проделках не намерена.
(телефонный звонок)
Попросите, пожалуйста, Олю.
-А кто ее просит?
-Маша Новикова.
-Опять Маша Новикова.
И все по телефону.
Если она близкая подруга,
зашла бы когда-нибудь.
-На.
-Здорово!
-Здравствуй, Машенька.
-Привет от Кости.
-Ей тоже кланяйся.
-И от Васи.
-И ей тоже.
-Как чувствуешь себя?
-Температура нормальная.
Остаточные явления в связках.
-Тренировки возобновила?
-А как же!
По алгебре три раза в день.
-Все-таки ты ей скажи,
чтобы она тебя навестила.
-Олина мама просит,
чтобы я их навестила.
-Навести, навести, Машенька.
-Значит так,
дальнейший план таков:
знакомим тебя
с Володей Прохоровым.
Мы же тебе все время долбим -
это необходимо.
Он знаешь какой мастер!
Потом тренеру тебя покажем.
-Нет-нет, сначала тренеру!
Машенька.
(песня) Как река глубока,
над рекой облака.
По воде их скользит отражение.
Если в речку нырнешь -
в облака попадешь,
Словно детского сна продолжение.
Раз-два-три-четыре.
Сказок много в этом мире,
Но еще про нас с тобою.
Не сложили ни одной.
Раз-два-три-четыре-пять.
Надо что-то предпринять,
Надо что-то, что-то надо,
Надо что-то предпринять,
Надо что-то, что-то надо,
Надо что-то предпринять.
-И что, вот это все
за два месяца?
-Отбросьте две недели ангины.
-Угу.
-Но так же не бывает.
То, что вас теперь не узнать,
это я еще могу понять.
Старались, молодцы.
Остаетесь в секции.
Но такое я вижу впервые.
-А если она - явление, Виталий
Викторович, рождена для коньков?
-Вообще-то, я с семи лет
гимнастикой занималась:
турник, брусья.
У себя в Сухуми 1-е место
по водным лыжам заняла.
-Да, молодец.
Ты знаешь, я бы тебя безо
всякого разговора в секцию взял.
Как раз Прохорову
партнерша нужна.
Я его на парный танец перевожу.
Ну, ребята, она же мальчишка.
-Да вы что, Виталий Викторович!
-Как?
-Очень просто: все движения -
мальчишеские.
Вот вылитая ты, Удальцов.
А здесь легкость нужна,
изящество, грациозность,
вот как у Родниной. Понимаете?
-Не понимаю. У нее это все есть.
-Не заметил.
-Я понимаю, Виталий Викторович.
-Ну как, ухватила?
-Ухватила.
Спасибо, мальчики,
только мне это не надо.
-Знаете что? Надо, чтобы Оле
помогла Евгения Михайловна.
-Е.М.?
-Она это умеет?
-Еще как!
-Теперь Виталию Викторовичу
от нас никуда не деться.
-Наша взяла.
-А ты уверен?
-А ты что, сомневаешься?
-Взяла-то взяла. А что дальше?
-А дальше пусть она сама решит,
кто из нас троих.
-И поставим условие.
1 марта на катке
будет бал-маскарад,
показательные выступления,
то-се, пятое-десятое.
И она на этом балу
пусть сама пригласит
кого-нибудь из нас, одного,
безо всяких там объяснений.
К чему они между нами?
(звуки салюта)
-Нет, это не дело.
Гаврик, я уже договорилась.
На той неделе я покажу тебя
в школе верховой езды.
-Ну, Оля, ты обещала решить.
-Откровенно говоря, мальчики,
вы мне нравитесь все трое.
-Так не бывает.
-Кто-нибудь один больше всех.
-И ты обещала пригласить его
танцевать.
-Ну ладно, сейчас,
пусть только музыку дадут.
-Она уже три раза играла.
-Вот, пожалуйста, опять.
-Теперь пора.
-Привет, оруженосцы!
-Привет.
-Привет.
-Вы танцуете?
-Немного.
-Разрешите?
-Пожалуйста.
(голоса, аплодисменты)
-Вы отлично катаетесь.
Я знаю всех фигуристок в городе,
а вас я вижу впервые.
-Да нет, вы видите меня
не в первый раз.
-Как! Ты?!
-Ну как, видел их?
-А вы?
-Да вот они.
-Оля! -Ну что же ты?
-Мальчики, я хочу вам сказать...
Я так благодарна вам,
вы даже представить себе
не можете.
Звоните мне хоть каждый день.
Ладно?
-Ну как, ребята?
Как Олины успехи?
Познакомили ее с Володей?
(вздыхая) -Познакомили.
-Вообще-то, можно сказать,
они сами познакомились.
-А почему у вас вид
такой печальный?
Где они?
-Да вон, танцуют.
-А-а, я вас понимаю.
Когда кончаешь какое-нибудь
хорошее дело,
всегда немножко грустно.
Угадала?
-Угадали, Евгения Михайловна.
-Но ведь все это время
вам было радостно.
Правда?
-Еще как.
-А если вам грустно
по какой-нибудь другой причине,
это бывает и будет всегда.
Даже когда все люди на земле
будут счастливы.
(треск кинокамеры)
-Дорогие мамы и папы!
Дорогие гости!
Мы хотели, чтобы вы вместе
с теми, кто в скором времени
переступит порог родной школы,
увидели здесь экспонаты,
которые напомнят вам о том,
что вы узнали сами
и чему научили своих товарищей
в светлые, незабываемые
школьные годы.
Добро пожаловать, дорогие гости!
Ну и тут первоклассник
Жора Кушниренко,
знаете, такой с веснушками,
поднесет ножницы.
И Олег Дмитриевич как
старейший педагог нашей школы
разрежет ленточку.
-Ну как, Олег Дмитриевич?
-Ну разрезать-то я разрежу.
-Я, правда, еще
не очень твердо выучила.
-Не в этом дело.
(звонит прибор)
-Может, домоводства не хватает?
Так у нас еще есть в запасе.
-Нет, достаточно.
(механические звуки)
А вы знаете, что во время войны
в нашей школе был госпиталь?
-А почему вы об этом вспомнили?
-А я вспомнил сороковые-роковые.
И мне очень захотелось,
чтобы на нашей выставке
появился еще один экспонат.
-Я первый раз
у Олега Дмитриевича.
-К нему обычно с 8-го класса
ходить начинают.
А я уже тут побывал.
-Так у тебя по физике пятерка.
-Вот это и есть самый
примитивный детекторный
радиоприемник Шапошникова,
который сорок лет тому назад,
в 1935 году, собрал ученик
нашей школы Аркаша Винокуров.
Но в то время сделать было его,
наверное, сложнее, чем теперь,
скажем, электронную черепаху.
Аркаша, как и я,
на фронте был связистом.
Но он не вернулся.
-А вот это что такое?
-А это электромотор,
работающий на постоянном токе.
Собрал его в 1949 году
тоже ученик нашей школы
Алик Торговицын, ныне лауреат
Государственной премии.
-Физик?
-Нет.
Солист Театра музкомедии.
-А там, наверху, Олег Дмитриевич?
-Ну это прямого отношения
к физике не имеет.
Это архитектурный макет
Сережи Логинова.
Его представление
о реконструкции набережной
нашего города.
Сережа тоже погиб
в 1942-м в Севастополе.
-Извините, Олег Дмитриевич,
а нельзя взглянуть на этот макет?
-Да, пожалуйста,
Олег Дмитриевич. -Конечно, можно.
Поди принеси стремянку.
Держите, держите!
-Осторожней, Владик, осторожней!
-Ну как же это я так неловко!
-Ничего-ничего.
Не волнуйтесь, Олег Дмитриевич.
-Нельзя было так. -Не страшно.
-Здесь ничего не сломалось.
-Вот башенка. -Здесь все цело.
-Там... -И лестница.
-А это исправить ничего не стоит.
У меня дома такой термоклей есть.
Вот и все.
Приклею, даже и шва
никто не заметит.
-А это что?
-Письмо.
"Посвящается Н."
-Это же стихи!
-Ну-ка, покажите-ка.
Действительно стихи.
Вот уж никогда не подумал бы,
чтобы Сергей...
"Посвящается Н.:
Глеб указкою шарит по карте,
Спотыкаясь о горы, леса.
Как всегда ты на первой парте,
На плече - с белым бантом коса.
Но не слышу я голоса Глеба
Про уральских хребтов высоту.
За окошком весеннее небо
И черемуха в белом цвету.
Ты письмо мое вряд ли получишь -
Я по почте его не пошлю.
Дорогая, наверное, лучше,
Что не знаешь ты, как я люблю,
Как живу, как дышу я тобою,
Твой покой не нарушив ничем.
Лишь была бы всегда предо мною
С белым бантом коса на плече".
-Ты что?
-Мы, наверное,
неправильно сделали.
Прочитали чужое письмо.
-Так это же стихи.
А стихи, я знаю,
для себя не пишут.
-Пишут.
-Это говорят, что для себя,
а на самом деле
по-настоящему попроси,
сразу прочтут.
-Я бы никогда не прочел.
-Даже если бы я попросила?
-Даже если бы ты.
-Это потому что ты не пишешь.
-Погодите, погодите.
Вы сейчас не об этом.
-Да, правда.
Кто же все-таки эта Н, которой
Сережа посвятил свои стихи?
-Глеба я хорошо помню:
длиннющий такой, как жердь,
предвоенный выпуск.
Нин и Наташ
в 10-м классе не было.
Зато были две Нади.
Их так и звали - Надя первая
и Надя вторая.
Сергей принес мне этот макет
в первые дни войны.
-Потому что надеялся,
что его стихи
как-нибудь найдут и прочитают.
-Нет. Он, наверное, думал,
что, может быть, его письмо
попадет по адресу.
-Олег Дмитриевич, а что, если
это действительно возможно?
-Я как раз об этом
все время и думаю.
-Вот к этому зданию,
Евгения Михайловна, приглядитесь.
Оно вам ничего не напоминает?
-Так это же кинотеатр "Космос".
-Ну да, и на том же месте.
-И новая гостиница,
и здание горсовета.
-Так Сережа Логинов представлял
себе будущее нашего города.
Но ведь построили все это
не по его проекту.
-Конечно. Но наши архитекторы
искали оптимальный вариант.
И Сережа, вероятно, тоже
его искал.
-Олег Дмитриевич говорил, что
ему известна судьба одной Нади.
Правда он не знает, какую ребята
называли первой, какую второй.
Но одна из них по-прежнему
живет в нашем городе,
работает в киоске "Союзпечать".
Это вот здесь.
-Есть ли у вас черные стержни
для авторучек - вы не знаете.
Была ли "Наука и жизнь" -
вы не знаете.
А где находится ваша
жалобная книга вы знаете?
-Знаю.
-Дайте ее мне.
-Я понимаю, что она не может
быть той Надей.
Но именно такой
я ее себе и представляла.
-Я решил не пропускать
ни одного случая нарушения
в сфере обслуживания,
иначе этому конца не будет.
-Пожалуйста.
-Благодарю.
Вот если бы я хоть один раз
проявил неосведомленность
в области, в которой мне
приходится работать,
меня бы выгнали,
а тут, пожалуйста.
У вас какое образование?
-А это что,
нужно для жалобной книги?
-Нет. Это нужно для того, чтобы
я мог понять вашу психологию.
Кто, по-вашему, обязан был
ответить на все мои вопросы?
-Моя мама,
она заведует этим киоском.
-А вы кто?
-Отоларинголог.
Вот если у вас что-нибудь
случится со связками,
прошу ко мне -
поликлиника номер 8.
Вот только Ирочку
поставлю на ноги.
-Вам что, товарищ?
-Черные стержни. Я не знаю,
где они у тебя, мама.
-Ну вот же они, пожалуйста.
-Благодарю.
-Товарищ еще интересовался
журналом "Наука и жизнь".
-У нас сейчас все распродано.
Но если вы хотите... -Нет-нет,
спасибо. Я поищу в другом месте.
-Тебе что, девочка?
-Извините, как вас зовут?
-Надежда Ивановна.
-Вы окончили 12-ю школу
в 1941 году?
-Да, 12-ю.
-Вы помните Сережу Логинова?
-Кого? -Помнит ли мама
Сережу Логинова?
Даже я с детства знаю это имя.
-А что случилось?
Ведь тогда говорили,
он без вести пропал.
-Нет, он погиб в 1942 году.
-Мне пора, мама.
Не забудь зайти в консультацию.
Сегодня вторник. -Хорошо.
-До свидания. -До свидания.
-До свидания.
-Скажите, а вы Надя первая
или Надя вторая?
-Что?
Ну, Надя первая.
-Здрасте, Надежда Ивановна.
-А-а, "Радио" номер 6.
Здрасте, здрасте.
Вот, пожалуйста.
-Печатают: "Можно подписаться
во всех отделениях связи".
Поди попробуй.
Спасибо, Надежда Ивановна.
-Другой раз приходи пораньше.
В 2 у меня перерыв.
(городской шум)
(голоса)
-Надежда Ивановна,
а вот вам не скучно
все время сидеть в киоске?
-Скучно бывает только тем,
кто кроме себя никого не любит.
Кстати, Сережа Логинов
тоже так считал.
-А какой он был, Сережа?
-Какой был Сережа?
Даже не знаю, как сказать.
Было в нем что-то такое,
что трудно словами объяснить.
Душа, что ли, свободная.
Только с ним всегда
было спокойно, весело
и ничего-ничего не страшно.
Между прочим, откровенно говоря,
я в Сережу была влюблена по уши.
-Надежда Ивановна,
а зачем вы косу отрезали?
-Косу? Какую косу?
-С белым бантом,
которую в школе носили.
-Нет, я косы никогда не носила.
Это у Нади второй она была.
Она и теперь есть.
Я Надю недавно видела.
Она у меня журнал "Польша"
покупает.
-Угол Новой и Гарибальди.
-Вот Новая.
-А тут Гарибальди.
-Угу. -Дом 30.
-Значит, наверное, этот.
Мы же его знаем,
смотри, как похож.
-Только у Сережи он 12-ти,
а на самом деле 16-этажный.
-Квартира 88.
-Ну вот и все,
проще пареной репы.
(напевает)
-Н-да, оригинально.
-Так, минуточку, минуточку.
Так!
-Прекрасно!
А еще инженер.
-Наденька, моя специальность -
физика низких температур.
А все эта ширпотребовская
механика
не имеет к ней ни малейшего
отношения.
-А люстра зажжется?
-Не понял.
-Люстра зажжется?
-Ах, люстра...
Это я тебе гарантирую.
-Да?
Но кофемолку я включила
в розетку,
она тоже почему-то не работает.
-Значит, испорчена.
Сейчас проверю.
Пожалуйста. (жужжание) Что такое?
-Заработала кофемолка.
-Ничего не понимаю.
Ну-ка выключи...
А теперь опять включи.
(жужжание)
-Интересно.
-Да, феноменально.
Если бы я специально задался
целью добиться подобного эффекта,
это было бы неразрешимой задачей.
Так, ну-ка, давай-ка выключи
кофемолку совсем.
А я в это время выключу люстру.
Давай! (звонок в дверь)
Что такое?
Звонят в дверь?
-А я не уверена.
Может, это оттого,
что я выключила кофемолку?
-Да?
Сейчас это надо проверить.
Сейчас, минуточку.
-Здравствуйте! -Здравствуйте!
-Здрасте!
А, минутку! Вы за макулатурой.
Да, уже третий раз интересуются.
Вы уж не взыщите,
мы недавно переехали.
Вы знаете что, вы приходите
через месяц, будет навалом.
-Извините, пожалуйста.
Здесь живет Надежда Васильевна?
-Надежда Васильевна? А-а-а!
-Мы к ней.
-Да-да-да. Наденька, к тебе
пришли. Проходите, пожалуйста.
-Спасибо.
-Проходите.
Простите, пожалуйста.
Да!
-Проходите, пожалуйста, сюда,
в комнату.
-Здравствуйте! -Здрасте!
-Здравствуйте!
Пожалуйста, присаживайтесь.
-Спасибо.
Извините. Я учительница.
Евгения Михайловна.
-Присаживайтесь,
Евгения Михайловна. -Спасибо.
-Прошу прощения за обстановку.
Ничего не поделаешь,
устраиваемся.
(с заминкой) -Вот.
-Так.
Ну... чем могу служить?
-Надежда Васильевна!
-Мы знаем, что вы до войны
учились в 12-й школе.
Скажите, вы Надя вторая?
-Да. Откуда вам это известно?
-От Нади первой.
-Да, верно, верно,
нас так называли когда-то.
Надя первая старше меня была.
В 4-м классе она заболела
и осталась на второй год.
Вот тут я ее и догнала.
Да, не повезло бедной Наденьке
в жизни.
Очень способная девочка была.
Она мне все время
шпаргалки писала.
Ой, извините, Евгения Михайловна,
было, что поделаешь.
-А вы помните Сережу Логинова?
-Логинова?
Нет, по-моему,
у нас не было такого.
Лагутин Глеб,
Львов,
а Логинов...
Погодите, это не тот, который
собирался в архитектурный?
Он, кажется, погиб на войне.
-Тот.
-Так вот вы почему!
Красные следопыты, наверное.
-Да, следопыты.
-Ну вот как раз Логинова...
Как вы сказали, Сережу?
-Сережу.
-Я очень смутно помню.
-Вы сидели на первой парте.
Он сидел за вами.
У вас была коса с белым бантом.
-Да.
Митя, ты помнишь меня с косой
и белым бантом?
-Нет.
-А жаль.
Между прочим, мог бы и помнить.
Он меня тогда уже в кино
приглашал на "Большой вальс".
Вы помните? Карла Доннер.
Извините, Евгения Михайловна.
Митя, опять почему-то
люстра зажглась.
Что ты там делаешь?
-Я включил холодильник.
-Ну и как, он работает?
-Пока нет.
-Я, кажется, понимаю, почему
Логинов мог не запомниться.
Вот Лагутин Глеб, он хотя бы...
Он высокий, баскетболист.
Львов был чемпионом школы
по шахматам.
А Логинов...
как-то ничем особенным
не отличался.
Ну мечтатель.
А кто из нас не мечтатель
в 16 лет?
Но, увы, не все наши мечты
сбываются.
Вот я мечтала стать артисткой.
Окончила историко-архивный,
и теперь я книжный червь.
-А вот одна мечта
Сережи Логинова сбылась.
Я говорю о доме,
который он придумал.
-Не понимаю.
-А очень просто.
Мы видели его макет
реконструкции набережной
нашего города.
И на нем есть
и кинотеатр "Космос",
и гостиница на улице Новой,
и ваш дом тоже.
-Как интересно.
-И в этом макете,
Надежда Васильевна,
в высокой белой башне...
-Погоди, Лиля.
Надежда Васильевна сама сможет
посмотреть этот макет
на нашей выставке, если
это действительно интересно.
-А что, может, и загляну
в родные пенаты.
Жаль, что ничем не могла
вам помочь.
Но если я что-нибудь вспомню,
бывает же так,
я обязательно сообщу.
(смеются)
-Все, хватит! Сдаюсь.
-То-то же!
Вылезаем?
-Не-а.
Я хочу тебя спросить:
"Ты пишешь стихи?"
-Нет.
-Врешь. Пишешь,
но не показываешь.
Почему?
-Потому что не пишу.
-Ну хорошо. Ты с ними сам потом
ко мне прибежишь.
А я поняла,
почему Евгения Михайловна
не захотела,
чтобы я отдала Сережины стихи
Надежде Васильевне.
-Почему?
-Потому что чужие письма
читать нехорошо.
-Ты же говорила, это стихи,
а их для себя не пишут.
-Для нас это стихи, а для
Надежды Васильевны чужое письмо.
Ну так как, пишешь ты стихи
или нет?
-Для себя.
-И для меня. Да?
(музыка)
(шум, голоса)
(песня) Пусть на курс не легли
Все твои корабли,
Но гудят паруса в нетерпении
Скажешь "полный вперед",
Настоящий поход станет
Детского сна продолжением,
Раз-два-три-четыре.
Сказок много в этом мире,
Но еще про нас с тобою
Не сложили ни одной.
-Раз-два-три-четыре-пять.
Надо что-то предпринять,
Надо что-то, что-то надо,
Надо что-то предпринять.
Как река глубока,
над рекой облака,
По воде их скользит отражение,
Если в речку нырнешь -
в облака попадешь,
Словно детского сна продолжение.
Раз-два-три-четыре.
Сказок много в этом мире,
Но еще про нас с тобою
Не сложили ни одной.
-Раз-два-три-четыре-пять.
Надо что-то предпринять,
Надо что-то, что-то надо,
Надо что-то предпринять.
 

////////////////////////////