Документальные кадры о городе Сана в Йемене, одном из старейших
непрерывно населенных городов мира, с закадровым призывом к ЮНЕСКО
защитить архитектурное наследие города, прежде чем оно будет уничтожено
в результате застройки.
Все фразы и цитаты
Стены Саны
Фильм Пьера Паоло Пазолини
Документальный фильм-обращение к ЮНЕСКО,
посвящённый этому йеменскому
огородному пугалу.
Этот обелиск с подписями вице-президента
и министра иностранных дел
Китайской Народной Республики
воздвигнут в память о постройке
китайскими рабочими магистрали,
соединяющей Красное море
и пустынную долину в сердце Йемена,
где расположена Сана.
Ещё 10 лет назад Йемен был
средневековым государством.
На протяжении столетий его история
оставалась неизменной.
Гражданская война между
республиканцами и монархистами,
завершившаяся недавней победой первых,
дала толчок развитию его истории.
Однако, война уничтожила
десятую часть молодёжи.
Эти солдаты и рабочие -
всего лишь мальчишки.
Истинная воля этих людей
всё ещё неизвестна.
В настоящий момент,
по крайней мере в Сане, столице,
обнаружилось неясное стремление
к современности и прогрессу,
в том же смысле, в каком
оно существует на Западе.
Но это стремление было заимствовано,
оно не родилось здесь.
Революционно настроенное меньшинство
принесло демократию этой средневековой стране,
которая приняла её всем сердцем,
но, как всегда, люди беззащитны перед тем,
что приходит свыше.
Республиканская революция была
одновременно революцией социалистической,
как это часто происходит
в странах Третьего мира.
Первыми сюда прибыли китайцы, - не побоимся
этого слова - "свыше", - чтобы строить дороги,
вначале от моря до Саны,
а затем от Саны на север страны.
Их присутствие воодушевляет,
а тела их похожи на
материализовавшихся призраков.
По дорогам, построенным китайцами,
в Сану начали поступать первые
потребительские товары
из цивилизованного мира,
как капиталистического,
так и социалистического.
Благодетели, прибывающие в Йемен
с Востока и Запада одновременно,
принесли с собой коррупцию,
процесс которой уже необратим.
Йемен - бедная страна, которая может позволить
себе только товары низкого качества.
Стремление этих людей к прогрессу наивно
и полно энтузиазма, характерного
для послепобедного периода.
Они способны довольствоваться малым.
Насер был первым, кто оказал
поддержку йеменскому Сопротивлению,
проведя неудачную военную кампанию,
не снискавшую популярности в самом Йемене.
Тем не менее, после смерти Насера повсюду
развевались флаги национального траура.
Благодаря поддержке Насера
перед Йеменом открылось будущее.
Мы наблюдаем развитие новой, современной,
хотя и очень скромной, структуры города.
Парламент,
министерство внутренних дел,
государственный банк,
министерство информации,
министерство обороны,
резиденция президента республики.
Старый город внутри стен
остался совершенно нетронутым.
Сана - настоящий великий
средневековый город,
почти такой же большой, как Сполето,
прекрасно сохранившийся
на протяжении многих столетий,
что уникально в мире.
Его не коснулось разложение внешнего мира.
Он полностью свободен от влияния
современного, принципиально иного мира.
Его красота хранит черты
неземного совершенства,
захватывающего и почти чрезмерного.
Хоть он проще и непритязательнее,
он так же прекрасен, как и
Венеция, Урбино, Прага или Амстердам.
Правящие круги Йемена
стыдятся этого города,
потому что он беден и грязен.
Они уже пришли к негласному
соглашению разрушить его.
Разрушение старого, аутентичного мира
происходит повсеместно.
В действительности, оно продиктовано
неокапиталистическими амбициями градостроения.
Италия, прекрасная и человечная,
хотя и бедная,
вытесняется чем-то
не поддающимся определению.
Назвать его безобразным
было бы преуменьшением.
Простите, не могли бы вы взглянуть
на панораму Орте?
Деревня расположена прямо перед вами
вон на том холме, посмотрите.
Вы не хотите прокомментировать или
покритиковать что-нибудь в этом пейзаже?
- Сам холм или деревню?
- Деревню, деревню.
Орте выглядит как ветчина.
Ветчина - это хорошо, так что
и расположение деревни хорошее.
Но посмотрите на панораму.
Есть что-нибудь, что вам не нравится?
Там идёт строительство,
и это портит весь вид.
Это больше не будет средневековая
застройка, как прежде.
Они возводят новые здания,
которые испортят ландшафт.
- Вам нравятся новые дома?
- Мне - да, потому что я жил в таких.
Модернизация вокруг Орте меня радует.
А вам?
Мне кажется, эти здания разрушают деревню.
Такая проблема существует
только в Орте или по всей Италии?
По-моему, это общеитальянская проблема.
- А что можно предпринять против этого?
- Теперь уже ничего не поделаешь.
Это - следствие типичного
для итальянцев безразличия.
У бывшего мэра Орте -
квартира в том здании.
Когда-то он был мэром, теперь уже нет.
- Здание построено в его бытность мэром?
- Да, его построили именно тогда.
Это здание раздражает, из-за него
вся деревня выглядит отвратительно.
Оно портит весь ландшафт.
Его осуждают не только уроженцы Орте,
но даже и иностранцы.
Однажды я встретил тут немца,
который приехал повидать Орте.
Он сказал, что Орте
красив и запоминается,
но это здание - ужасно.
Италии уже ничто не поможет,
но Йемен всё ещё можно спасти.
Главные городские ворота Саны
открывают вид на просторы,
где, до недавних пор, эти роскошные стены
одиноко возвышались в пустыне.
Мы призываем ЮНЕСКO
помочь Йемену спастись от саморазрушения,
которое уже началось -
с разрушения стен Саны.
Мы призываем ЮНЕСКO
помочь Йемену осознать свою индивидуальность
и то, как прекрасна эта страна.
Мы призываем ЮНЕСКO
помочь остановить эти
разрушительные проекты
в стране, где никто не в состоянии осудить их.
Мы призываем ЮНЕСКO
найти способ осознания этой новой нацией,
что её великое наследие
принадлежит всему человечеству,
и что его нужно защитить,
чтобы сохранить таким.
Мы призываем ЮНЕСКO
убедить наивный правящий класс,
пока это ещё не поздно,
что величайшее богатство
Йемена - это его красота.
Сохранение этой красоты
предоставит ему бесплатный
экономический ресурс.
У Йемена ещё есть время избежать ошибок,
совершённых другими странами.
Мы призываем ЮНЕСКO
во имя истинной, хотя всё ещё не выраженной,
воли народа Йемена,
во имя простых людей,
сохранившихся чистыми в нищете,
во имя обания пережитых столетий,
во имя скандальной
революционной силы прошлого.