Сделано в С.Ш.А (1966 год). Цитаты и фразы из фильма

«Сделано в С.Ш.А» (англ. Made in U.S.A) — двенадцатый полнометражный фильм Жан-Люка Годара, повествующий о парижанке, которая пытается найти убийцу своего возлюбленного. Основан на романе Дональда Уэстлейка «В зловещей тиши Сагамора».

Все фразы и цитаты

СДЕЛАНО В США
Фильм Жана-Люка Годара
AG, JM, AB представляют
Посвящается Нику и Сэмюэлю, которые
научили меня уважать изображение и звук
НОВЫЕ СПАЛЬНЫЕ ВАГОНЫ
ДЛЯ ПЕРЕВОЗКИ АВТОМОБИЛЕЙ
ПАРИЖ-МОН-БЛАН, ПАРИЖ-НИЦА
Возьмём, к примеру, счастье.
Когда чего-то хотел он,
хотела и я.
Или слава...
для него.
Когда он ничего не хотел,
я тоже ничего не хотела.
Так что я всегда должна
была чего-то хотеть...
ради него.
Когда он молчал,
возможно, он был таким же как я.
Я хотела только того,
чего, казалось, хотел он.
- Куда мне поставить виски?
- Сюда.
- Вам нужны свежие полотенца?
- Да, пожалуйста.
- Сколько людей живёт в Атлантик-Сити?
- 63,000.
Или, может быть, уже 62,500.
Полиция недавно подавила
выступление водителей.
В Париже тоже.
А разве коммунисты не проиграли
региональные выборы в прошлом апреле?
Они бы реквизировали
ванны в случае победы.
Спасибо.
Вы всё так же красивы,
мисс Нельсон.
- Почему вы здесь?
- Впустите меня.
- Зачем?
- Я должен с вами поговорить.
- О чём?
- Ну не в коридоре же.
Вы хотели поговорить - говорите.
Война в Марокко сделала вас грубой.
Для меня эта война
давно закончилась.
Всё это было слишком давно.
Война никогда не кончается.
Трафальгар, Седан, Мерс-Эль-Кебир,
Ленинград, Окинава, Берлин, Ханой.
Названия меняются, но всё это
одно и то же, как вам известно.
О чём вы?
Ну как... почему вы здесь?
Дурак вы.
Полный идиот.
Итак...
Что вы пришли мне сказать?
А?
Как умер Ришар?
Это, действительно,
была остановка сердца?
Откуда мне знать? Я прочитал
об этом в газете и сразу приехал.
Конечно.
- Так вас там не было?
- Причём здесь я?
Мистер Тифус, если вы хотите со
мной поговорить, переходите к делу.
Я только что приехал.
Ещё даже не распаковал вещи.
Я сошел с поезда в 8:18 и
вышел со станции.
Я перешёл через дорогу и увидел,
как вы заходите в гостиницу.
Я узнал, в каком номере вы
поселились, и снял номер напротив,
потом пошёл поговорить с вами.
Почему бы нам
не поработать вместе?
Как это было раньше.
Не со мной.
Может быть, с Диком.
Но поработать над чем?
Над чем поработать?
- Мы хотим узнать одно и то же.
- Правда? Что же это?
Вы знаете, Паула.
Вы просто пытаетесь разузнать,
знаю ли я больше вашего.
Что например? Я ничего не знаю.
Три дня назад он прислал мне телеграмму.
Я смогла приехать только вчера.
В последнее время я
не часто его видела.
И я не знаю, люблю
ли я его всё ещё.
Но я чувствую по отношению к нему
долг, потому что любила его когда-то.
Мне сказали, что его отвезли
в больницу пятого района.
В местной газете писали,
что он уже похоронен.
Я не знаю. Я поехала туда,
но ничего не выяснила.
Так, а теперь скажите что-то,
чего я ещё не знаю.
Ну вообще-то это секрет.
- Что за секрет?
- Не начинайте снова.
Хорошо. Сама разберусь.
В Париже, должно быть,
есть очень обеспокоенные люди.
Даже в правительстве.
Правда? Так вы думаете,
это настолько серьёзно?
Да, это серьёзно, очень серьёзно.
Если мы будем работать вместе,
мы будем всем делиться?
Да, хорошо, договорились, OK.
Какие туфли больше пойдут
к моему платью?
- Синие или белые?
- Синие.
И вот фантазия берет верх
над реальностью.
И уже кровь, и тайна.
И мне кажется, что я снимаюсь в фильме
Уолта Диснея, но в роли Хамфри Богарта,
а значит, фильм политический.
ДОКТОР САМЮЭЛЬ КОРВО
Что вы сделали с дядей Эдгаром?
- Вы его племянник?
- Да.
Не важно.
- Он мертв?
- Нет.
Он хотел поговорить со мной.
- Вы вызовете полицию?
- Нет, зачем?
- Как ваше имя?
- Давид Гудис.
А кто она?
Женщина, которую я люблю.
Дорис Мидзогути.
Дядя Эдгар пригласил нас в Париж.
Как долго вы здесь?
- Вам нужет точный ответ?
- Да, точный.
Я тебя люблю, несмотря ни на что.
Яркое солнце светит...
Мягкий свет окружает меня,
Но мне чего-то не хватает.
И среди этого света
я не знаю, куда деваться.
Ты заморозил мое сердце,
ты причиняешь мне боль.
И я боюсь тебя...
Так как долго?
- Точно?
- Да, точно.
Точно...
- 127 лет.
- Правда? Ну я так и думала.
Вы, должно быть, не слишком часто
виделись со своей девушкой.
Редко. Она жила слишком далеко.
Мы могли встречаться
только каждый день.
Утром за завтраком, днём
в обед, вечером за чаем.
Иногда в промежутках
или в кино после ужина.
Просто она жила слишком
далеко - в Левалуа.
А поскольку Левалуа находится не в
Париже, а Париж находится не во Франции,
ей нужно было оформлять визу каждый раз,
когда она хотела со мной увидеться.
А вы приезжали к ней, Давид?
Да, но только между завтраком,
обедом и ужином.
Вы идиот.
Я бы не говорил по-французски,
если бы умел.
Зачем вы приехали в Атлантик-Сити?
"Это зеркало поймало меня в ловушку
так же реально, как мы представляем
ангелов, а не так, как мы видим отражения".
Что вы пишете?
Роман, который я никогда не закончу.
Я назову его "Нескончаемый роман".
"Кто та актриса с глазами
чёрными и тяжёлыми как букет?
Японка вдруг становится
как на картине Мане.
Как и я, она, должно быть, устала
слышать пустые фразы.
Она использует только простые слова:
"Ты будешь скучать, дорогой...",
"в один из этих дней."
Как объяснить это чувство агонии,
мою жизнь и этот мир?
Кто всё ещё может верить в них?
Она любила только настоящую жизнь,
а я был в гармонии с природой.
Она всегда говорила о дальних
странах, и я мечтал о приключении.
Женщина - это проводник в неведомое.
Женщина - торжество босых ног.
Помнишь ли ты её
нежную песнь утешения?"
Не могу найти рифму.
"Увы, Алиса, ты уйдешь...
с Льюисом Кэрролом."
Благодарю.
- Вы поможете мне ещё?
- Если вы тоже мне поможете.
- Не говорите полиции.
ОК?
- Он всё ещё работает на...
- Они обобрали его.
Когда он проснётся, скажите
ему, что я исчезла.
Ты, правда, умер, или
это был кто-то другой?
Ришар, король мой.
В какой дешёвой трагедии ты заставляешь
меня играть последнюю сцену?
К счастью, я перекрасила
волосы в чёрный,
и Корво не узнал во мне
блондинку из Агадира.
Мне нужно с вами поговорить.
Вы опускаете глаза.
Вы не нашли его?
Ловко у меня получается?
Отлично.
- Здравствуй, Том.
- Здравствуйте, сэр.
Не называй меня "сэр". Зови меня
просто барменом или Полом.
Я не намного старше вас.
Будьте любезны,
ещё выпивки, сэр.
Иду.
Зовите меня просто барменом или
Полом. Я не намного старше вас.
- Через 22 года, вам будет вдвое больше.
- Да, мне будет тогда 26.
Нет, не верно, бармен или Пол. Через
22 года этой девушке будет 44.
У вас неплохо с математикой, но
мадемуазель лучше говорит по-французски.
А, я понял. Значит, я
на два года старше.
А я не знала, что вам 19.
22 и 35 не даёт 19.
Даёт, если это не война, когда
70 плюс 14 получается 40.
Раз вы так хорошо
разбираетесь в математике,
не могли бы вы пересчитать
всё, что находится в баре?
Что за бар?
Бар - это место.
Я имею в виду, это помещение.
В нём несколько людей и бармен.
Это место, где разливают жидкости.
Это то, что включает несколько человек
и бармена, и это также комната.
Он не может быть и тем,
и другим одновременно.
Может ли эта молодая мадемуазель
быть и женщиной, и крокодилом?
Это хитрый вопрос. Я подумаю. Так вы можете
перечислить всё, что находится в моём баре?
Я вижу стакан,
несколько бутылок,
розу,
окно справа от меня
и дверь, которая одновременно и
передо мной, и позади вас.
Видите? Одна и та же вещь может быть
в двух местах сразу. Продолжайте.
Бармен.
Где?
Передо мной. Бармен - это вы.
Вы правы - себя-то я
не видел. Продолжайте.
Пепельница,
какие-то чашки и блюдца,
кофейник, три крана,
сигарета, открытое платье...
Четыре стены вокруг бара,
пол под нашими ногами,
рабочий и Паула, которая не знает как
выбраться из отвратительной ситуации.
Не перечисляйте слова так просто,
сделайте с ними что-нибудь.
- Сделать что, бармен или Пол?
- А что вы делаете со словами?
- Мы должны сделать что-нибудь?
- Да.
Я попробую, но я
не люблю предложения.
Почему?
Потому что предложения бессмысленны.
Так написано в словаре.
В словаре также написано, что
предложения - это слова, собранные вместе,
для того, чтобы образовать
законченный смысл.
- Я не соглашусь.
- Почему?
Почему вы не согласитесь?
Предложения не могут и быть
бессмысленными, и образовывать смысл.
Вы всё усложняете.
Если вы не скажете предложение,
я не смогу вас понять и налить вам.
Хорошо, бармен или Пол. Я попробую.
Стекло не в моём стакане.
Бармен - в кармане жилета.
Стойка пинает мадемуазель.
Пол гасится о сигарету.
Столы стоят на стаканах.
Потолок вырубает свет.
Окно смотрит в глаза девушке.
Я открываю их, а дверь
сидит на стуле.
В телефоне три бара.
Кофе полон водки.
У Чинзано четыре окружающие его стены.
Но у словаря только три окна -
одно американское
и два французских.
Дверь выпрыгивает из окна.
Бармен наполняет сигарету виски.
Он зажигат свой кран.
Я есть то, что есть вы.
Он не есть то, что есть мы.
Они есть то, что есть вы.
У меня есть то, что есть у вас.
У него есть то, что есть у них.
У них есть то, чего нет у нас.
Что например?
Если кто-нибудь спросит,
ответьте, что не знаете.
Скажите мне что-нибудь, пожалуйста.
"Какова максимальная скорость любви?"
"Ответ: 68 километров в час -
если будет 69, можно разбиться."
Правда...
ВООРУЖЁННЫЕ СОЛДАТЫ ЗАЩИЩАЮТ
505 КАНДИДАТОВ, УЧАСТВУЮЩИХ
В АПРЕЛЬСКИХ ВЫБОРАХ
Ну хотя бы скажите мне что-нибудь.
Я больше так не могу.
Солнце уже на закате,
Я сижу и смотрю, как дети играют,
Повсюду улыбающиеся лица,
Но все это не для меня,
Я сижу и смотрю, как катятся слезы.
При моем богатстве я не могу
Купить все, что захочу,
Мне хотелось бы услышать,
Как дети поют,
Но все, что я слышу -
Это звук льющихся на землю слез,
Я сижу и смотрю, как они катятся.
Солнце уже на закате,
Я сижу и смотрю, как дети играют,
Дни проходят
в бессмысленных делах,
Я сижу и смотрю, как катятся слезы.
- Вот адрес, который вы просили.
- Спасибо.
Что бы я ни делала,
я не могу избавиться от
ответственности за других.
На них действует как моё
молчание, так и мои слова.
Они будут переживать, если
я уйду и если я останусь.
Они потеряются, если я не позабочусь
о них или если позабочусь.
Если я стараюсь проявлять
внимание, порой невнимательно,
это может быть для них фатально.
Либо его жизнь - ничто,
либо она должна быть всем.
Выбирая смерть вместо
бессмысленной жизни,
я подчиняю свою жизнь абсолюту.
Абсолютной морали.
Абсолюта больше нигде нет.
Прошлое его не гарантирует,
а будущее не может его обещать.
Я выбираю существовать,
чтобы всё больше и больше
узнавать себя,
Дика
... и других.
Мадемуазель Дэйзи Кайо,
солярий №4
Мадемуазель Руби Джентри,
кислородная капсула №7
Вызывается доктор Людвиг
Это вы?
Да, мадемуазель...?
Паула Нельсон.
Я не провожу консультации.
Нет.
У меня очень простой вопрос.
- Вы журналистка?
- Кто вам это сказал?
Вы из Парижа?
Это правда, что Дик,
то есть Ришар П...
умер от остановки сердца?
Вы его сестра?
Нет. Мы были помолвлены
два года назад.
Вы были во время
переделки в Марселе?
Почему вы мне не отвечаете?
Отвечу.
Видите ли... У меня есть
его карточка. Там всё написано.
Даже в Аушвице и Треблинке
люди умирали от остановки сердца.
Где он был до того, как
попал в Атлантик-Сити?
Вы работали вместе?
- Простите?
- Пожалуйста, продолжайте.
Скажите месье Видмарку, что
человек, о котором я думал, позвонил.
Почему они позвали именно вас
констатировать его смерть?
Мы раньше встречались
раза три в неделю,
чтобы поиграть вместе в теннис.
Он был одинок. Я знакомил
его с людьми.
Он был очень одинок.
От одиночества люди не умирают.
Вы, правда, не верите в то,
что одиночество может вызвать
физическое заболевание?
Хватит сочинять истории.
Мне нужна правда.
Вы не любите истории, как жаль.
Диккенс и Мелвилл гораздо успешнее
достигали правды, чем некоторые сегодня.
Вы случайно не работали
главным ассистентом до 1967-го?
Он тоже был коммунистом,
и его тоже убили.
Бензозаправка сгорела при пожаре.
Коммунистический рай уже не может быть
таким же, как 40 лет назад.
У него есть какие-нибудь родственники?
Их надо оповестить.
Я была его единственной семьёй.
- И я отомщу за него.
- Я не понимаю, о чём вы.
Ну тогда и не стоит
продолжать этот разговор.
Я поняла это очень быстро.
Все хотят прикрыть свою задницу,
и я рисковала жизнью.
Но, может быть, я найду что-нибудь,
и продам это оппозиционной прессе.
Чтобы забрать вещи Ришара,
я снова пришла по адресу,
который мне дали.
И погода снова была
настолько хорошая,
что хотелось выйти на улицу
и снять цветной фильм.
Мне позвонила женщина и попросила
встретиться с ней в гараже.
У неё был северный акцент, как
и у машинистки Ришара.
Где я?
Я путешествовала по стране,
залитой кровью.
Война есть война,
как бы вы ее ни называли.
Но что, если сама жизнь - это...
война?
И убийство нескольких
человек тогда тоже война?
И правила, по которым мы живём?
Где я?
Почему мне сказали, что он
лежал в военном госпитале?
Кто вам дал этот адрес?
Кто-то из местных.
Помнится, он любил машины.
А я только что видела его "Альфу".
Я же говорил этому идиоту
Дональду сжечь её.
- Это произошло после выборов?
- Возможно.
- Это ведь вы его убили, так?
- Почему вы так думаете?
Труп у доктора.
Корво? Я абсолютно ничего не знаю.
Скажите это людям в
зрительном зале, а не мне.
Почему вы хотите отомстить?
Я идеалистка, хоть это и может
показаться удивительным.
Конечно.
Как-то в своей статье он написал,
что фашизм - это доллар морали.
Почему они сделали это с ним?
Нипочему.
Корво сказал Людвигу,
что вы были в больнице.
Как вы так быстро добрались
до Атлантик-Сити?
- Кто меня вырубил?
- Я задал вопрос.
Тогда задайте ответ.
Он прятал одного свидетеля
смерти мэра.
Его нужно было заткнуть.
Ещё одним убийством?
Да. Здесь было ещё круче,
чем в Марселле или Чикаго.
Вы знаете, что я отвечаю
за развитие пятого района?
Нет.
Если вы меня убьёте, то ничего
не узнаете. И ваш план не сработает.
- А вы знаете, где находится свидетель?
- Нет.
Я говорю ей, что знаю, чего она хочет.
Она слышала, что Дик умер, и
подумала, что может что-то выяснить.
Я отвечаю, что за мной весь Китай.
Холодно.
Очень холодно.
Всё ещё очень холодно.
Южный полюс.
Всё ещё Южный полюс.
Всё ещё Южный полюс.
А вот теперь теплее.
Тепло.
Пересекли экватор.
Прошли Сахару.
Вы почти горите.
Теперь горите.
Давайте её послушаем.
Перманентная революция имеет смысл
только в том случае,
когда те, кто занимается
экономической политикой,
могут справится с присутствующим
в данной ситуации риском.
То, что предвидели
Робеспьер и Сен-Жюст
в качестве политической программы...
То, что превидели
Робеспьер и Сен-Жюст
как удивительно современную, и тем
не менее не сформулированную, програму,
должно быть осуществлено другими.
Я один из них, и нас
нельзя винить.
Параграф 12: колониальная
независимость временно кладёт конец
катастрофической эволюции режима.
Теперь внутренняя борьба и соревнование
за президентское место станут
местом политической арены.
Я передумал.
Зачем я ходила к доктору Корво?
Зачем я была в военном госпитале?
Не было никакого риска.
Я бы мог вас убить
сейчас, вы знаете.
Вот я в своём чёрном костюме
и цветном галстуке.
Я говорю ей, что у меня
всё ещё много друзей в Париже,
и что однажды они снова
окажутся у власти.
- Это нужно классифицировать.
- Хорошо.
Народ попросили сформировать мнение,
исходя не из враждебных дебатов
и не из анализа очевидностей,
а на основе того, что чиновники
специально стянули
из секретных архивов.
Такие методы, дорогие товарищи...
Я начну заново.
Народ попросили сформировать мнение,
исходя не из враждебных дебатов
и не из анализа очевидностей,
а на основе того, что чиновники
специально стянули
из секретных архивов.
Такие медоты, товарищи, типичны
для полицейского государства.
Глядя на этих двоих,
я наконец-то поняла, что значит
слово "параллельный"
применительно к полиции.
Инспектор был похож на бывшего
студента-политолога.
Он посоветовал мне не доверять
парням из местного планового отдела.
У Дика не было секретов.
Он был лгуном. Я его знала.
Кто-то убил Тифуса.
Это не вы и не я.
Так что кто-то ищет то же,
что и мы с вами.
Если вы будете мне помогать,
я вам тоже помогу.
Мы будем всем делиться.
За что кукушка хвалит петуха?
- Не понимаю.
- За то, что хвалит он кукушку.
А, Хрущев говорил это
на собраниях Комсомола.
Я уверена, что это вы убили Дика.
Но я еще не поняла зачем.
Это бессмысленно.
Это имеет большой смысл.
Вы поймёте.
- Так это были вы.
- Вы невыносимы.
- Это был не совсем я.
- Не понимаю.
Нас было несколько человек.
Допустим, я скажу им,
о чём знаю и о чём догадалась...
Вы не сделаете этого. Сейчас они
думают, что вы убили Тифуса.
И только я знаю, что вы
были со мной в это время.
Для инспектора он не выглядит
достаточно серьёзным.
Его родители убили моих при Дакаре
и Мерс-эль-Кебире.
Они работали на Бони и Лафонта.
Мои родители служили в Лондоне
под начальством полковника Пасси.
Знаете, как они его называли...
Оставьте её мне.
Я сейчас вернусь.
Ладно, ладно.
У меня не хватает слов, чтобы
сказать, как я ненавижу полицию.
- Это она.
- У меня не хватает слов...
Она убила дядю Эдгара.
Он идиот.
Уведите его.
Это она.
У меня не хватает слов, чтобы
сказать, как я ненавижу полицию.
У вас были общие дела с Тифусом,
я прав?
Не со мной. Вы ошибаетесь.
Правда?
Но мне так сказали.
Так вы были с Тифусом
просто друзья?
Мы виделись несколько раз.
Понятно.
У меня не хватает слов...
чтобы сказать, как
я ненавижу полицию.
Я из журнала Атлантик-Сити.
Был ли мистер Тифус
бывшим лейтенантом Жоатиллы?
Без комментариев.
Все вы так говорите.
Почему все парижские полицейские
презирают провинциальную прессу?
Вы тоже ничего не скажете, мисс?
Вы знали Ришара...
Также без комментариев.
Улица Хеч, 25?..
Да, он работал там
с 25 января по 25 апреля.
- Это всё?
- Да, встретимся у машины.
Секрет? Какой секрет?
Если Ришар П... скончался от
естественных причин. Он застрелился.
Выстрелом себе в затылок?
Такое уже бывало.
Я спросила, как на самом деле звали
Мари Дюфо.
Это она мне звонила?
Да.
Зачем?
Я сказала, чтобы она не боялась.
Я пыталась совершить самоубийсво.
Почему? Со смерти Ришара
прошло уже много времени.
Они вас пытали?
Да, с помощью бритвы.
Ришар что-то вам сказал,
и они пытали вас, чтобы
вы им рассказали?
Да, бритвой.
Что он вам сказал?
Вы боитесь, что они снова сделают
это с вами, если вы мне расскажете?
Да.
Простите, я - сестра Ришара П...
Он работал здесь в марте.
Он не оставил для меня письма?
Понятия не имею.
Что такое?
Я слышала, вы упомянули Ришара П...
Я была напротив, в бухгалтерии.
Они боятся. Нам выплатили двойную
зарплату в этом месяце, чтобы мы молчали.
Но месье П...
был так добр ко мне, один был такой...
Однажды он попросил меня
проверить кое-какие счета.
На вилле за городом.
Где?
Недалеко от военного аэропорта,
улица Премингер. Это всё, что я знаю.
- Узнали что-то?
- Не больше, чем вы.
Почему вы так говорите?
Или оставьте меня в покое,
или убейте.
Думаю, инспектор Олдридж
более сообразительный.
Что если он узнает, кто
убил Тифуса, раньше нас?
Нет, он относится к себе
слишком серьёзно.
Настоящий геморрой.
Мне нужно уйти.
- Что он обо мне думает?
- Думаете, для меня есть разница?
Это я отвечаю за пятый
район, а не он.
Ну да, конечно.
Что вы ему сказали?
Кому?
Давиду Гудису.
Олдридж допрашивал его второй раз.
Гудис сказал, что это он ошибся.
Он сказал, что перепутал
вас с кем-то другим,
и что он никогда не видел
вас со своим дядей.
Что вы ему сказали?
Ничего.
Я подумал...
Убийца Тифуса - это, должно быть,
тот же человек, который вас вырубил.
Звучит глупо, но это доказывает,
что он тоже ничего не выяснил.
- А доктор Людвиг?
- Что?
Это может быть он.
Не улавливаю.
Не улавливаю.
В любом случае, почему бы
ему не знать об этом?
Как и вы, он - моя охрана.
Правда? Вы всё ещё не верите, что
Ришар был просто мечтателем?
Мечтателем-коммунистом?
- Его исключили из партии.
- Просто это был заговор.
Что вы имеете в виду?
Но вы верите в это,
как и все остальные.
Члену правительства, который
одолжил Видмарку свою машину,
она понадобилась на выходные.
Поэтому он подвёз меня
на своём "Крайслере".
Мне запретили выходить,
потому что я так и
не сказала ему адрес виллы.
СПАЛЬНИ НА ПЕРВОМ ЭТАЖЕ,
КОТОРЫЕ СТАНУТ ДЛЯ НАС
САДАМИ АРМИДЫ
У ТЕБЯ...
Что было потом: полиция
всё ещё подозревала меня,
и Видмарк использовал
это потив меня.
Поэтому я позвонила ему
и назвала имя парня,
который, как мы оба думали,
мог убить Тифуса.
Да, товарищи,
настали другие времена.
Но ложь всё ещё звучит
из уст тех, кто трясётся
за свою власть
... патриотизм.
Наше правительство со своей
патриотической пропагандой
и поддержкой проекта
ядерного оружия
пытается отвлечь внимание
от социализма.
Параграф 47:
уже разоблачил показуху правых,
которые распространяют в массах
веру в храбрость без риска
и честь без жертвы.
Политика.
Деньги.
Как меня после всего
этого ещё не тошнит.
О, Ришар...
Параграф 48
С негодованием они будут заявлять,
что французская политика освободит
нас от этой могучей силы.
Но как могла партия оказать
нам такую преступную услугу?
И вот мой ответ, товарищи:
уже не первый раз власть разделена.
Возьмём Дюморье,
уже не первый раз политику
бросает от левых к правым,
не в первый раз она делится
между старшим,
который осуществляет свою волю,
изводя свой народ,
и теми, кто нетерпеливо ждёт
его наследства.
Параграф 89: главная причина
этих ошибок
в том, что
самопровозглашённые леваки
всё ещё принимают
коммунистические голосования,
в то время, как имели дело с обратным.
Какого прогресса могут достичь
такие люди, как Пино и Лекано?..
Они утверждают, что, за исключением
анти-американской политики,
они поддерживают правительство.
Каким образом кто-то желает
победить правительство,
когда всё это ведёт
только к одному?
Либо к торжеству голлинизма,
либо к скорейшему упадку
демократического режима,
если власть окажется в руках
некоммунистических леваков,
так называемых прогрессивных
республиканцев.
Это необходимо предотвратить...
Товарищи, это необходимо
предотвратить...
Товарищи, нельзя позволить
Французской Коммунисической Партии
одержать победу
Левых.
Возможно, это то, чего больше всего
боятся анти-коммунистические деятели.
Они не хотят победы Левых.
Как я и думала.
Дональд, чтобы отомстить боссу,
который над ним издевался,
принёс мне фотографии,
запечатлившие смерть Ришара.
В самом деле, это был
политический фильм -
смесь крови и Уолта Диснея.
Он сказал мне, что это он убил
Тифуса и невесту его племянника,
потому что они увидели, что
он обыскивает мою комнату.
Сначала он искал сокровища,
но теперь ему было страшно.
Он не верил ни в секретные
документы, ни в политические тайны.
Он верил только в деньги.
Он также знал про виллу.
Он соглашался отвезти меня туда
за 20 тысяч франков -
достаточно, чтобы улететь
в Южную Америку.
Будучи идеалистом,
он собирался заплатить
армии наёмников,
которые уничтожили бы
евреев, чёрных,
китайцев и индейцев.
Если бы вы собрались умирать,
вы бы хотели знать об этом заранее?
Нет.
Мама.
Возможно, то, чего больше всего
боятся анти-коммунистические деятели...
Поиск ответа на вопрос, почему умер
Ришар, дал мне смысл продолжать жить.
"В своей памяти он находит...
прядь каштановых волос..."
Вы больше не собираетесь
помогать мне, мадемуазель?
Я помогу.
"Ты и правда не помнишь...?"
- Что потом?
- Здесь полиция!
Помогите мне.
"...странную судьбу, которую мы
делили." Увидимся на вилле.
Вы можете уехать из города.
Правда? Спасибо.
- Я больше не веду дело Тифуса.
- А, понимаю.
Это всегда выход.
В Париже приказали пока закрыть
дело. Вас не должно это удивлять.
И меня тоже.
- Случайная пуля была вашей идеей.
- Какая пуля?
Согласно информации, собранной
Видмарком, звонил мужчина...
Марк Диксон, частный детектив,
убил Тифуса.
Были подключены даже
два ветерана из Морокко.
Вы арестовали этого Марка Диксона?
- Нет ещё. И я не уверен, что это возможно.
- Почему?
Он погиб при пожаре около Агадира.
Как же вы тогда его арестуете?
Если он не найдётся, мы
осудим его посмертно.
Я узнал о его смерти от его сестры -
мы были с ней помолвлены.
- Об этом знает ещё один человек.
- Месье Видмарк?
Нет, не Видмарк.
Молодая девушка в красивом платье.
Вообще-то вот как ваше.
- Оранжевое или жёлтое?
- Какая разница? Дело в любом случае закрыто.
Да, я знаю.
Но меня подозревали?
Не очень, но я должен был
рассмотреть все возможности.
Он был убит в вашей комнате,
так что вы должны были его впустить.
Может, он искал, что стянуть.
Вы выбрали одну и ту же
гостиницу. Это было совпадение?
Вы назначили там встречу?
Нет, я не ожидала
встретить там Тифуса.
В газете я прочитала, что мой друг,
Ришар П... умер.
Поэтому я приехала.
Думаю, он сделал то же.
- За кого вы голосовали два года назад?
- Это не ваше дело.
Ну я могу легко это выяснить.
Вы работали в "Экспрессе"
в 1966-м.
Да, и что?
Да ничего. Ведь там же публиковал
свои статьи и Ришар П...?
Да. Он остался в газете, а я ушла...
в агентство Хавас.
Почему?
Я думаю, что реклама -
это форма фашизма.
Я заподозрил что-то, когда Гудис
изменил предложение. Я не так глуп.
Ты имеешь дело
с политическим сюжетом
вперемежку с личными чувствами
вроде мести, ревности и дружбы.
Вы должны вернуться в Париж.
Скоро произойдёт что-то нехорошее.
Мы в старой части Света,
в которой ничего
значительного не происходит.
Но где-то всё ещё
рождаются галактики.
Молчать!
Вы всем создадите проблемы.
Не впутывайте в это меня.
Скажите Людвигу,
что я ему позвоню сегодня.
Ладно, но это в последний раз.
- Как вас зовут?
- Роберт МакНамара.
- Вы ещё не устали от этих убийств?
- Это моя работа... и я её люблю.
- А вы?
- Ричард Никсон. То же самое.
Отведите меня к вашему боссу.
- Я не знаю, где он.
- Я знаю.
Отойдите оттуда.
Я всё ещё в своём
жёлтом с красным платье,
но голос мой изменился.
Я говорю, что это отвратительно, пытать
женщину, чтобы узнать адрес виллы.
Я отвечаю, что не в первый раз
руки у меня в крови.
Агадир, станция метро Шаронн,
Мэди Бен Барка...
И мы заплатили толстухе
100 000 франков,
чтобы она сочинила историю
про свои ожоги.
Всё время кровь, страх,
политика и деньги.
Как меня ещё не тошнит
после всего этого.
О, Ришар...
Этого не должно произойти.
Таким образом, коммунисты
будут продолжать работать
для победы Левых сил.
Он говорит, что Ришара
убил Поль Лакруа.
Я должен избавиться от Паулы.
- В подстроенном пожаре.
- Я говорю ей, что вилла принадлежала партии.
В то время как партия винила
во всём социалистов.
- Всё было проще.
- В 1967?..
Ришар был убит, потому что
действовал в одиночку.
Вот что я думаю.
Лакруа, бывший мэр...
Я должна вернуться в Париж.
Вот почему мы должны продолжать
бороться, убивать людей...
Нужно пройти весь путь.
Нужно уничтожать своих врагов,
а не просто практиковать власть,
...сидя на пляже в Италии...
...назначая пешек и стабилизируя валюты.
Мы не доверяем друг другу.
Мы не можем. Слишком большие ставки.
А жаль.
Но постоянно следя друг за другом,
мы далеко не продвинемся.
Не забывайте про того,
кто убил Тифуса.
Возможно, вы правы. Мы должны
научиться доверять друг другу.
Это то, что я и сказала.
Буду честен, Паула.
Если бы вы поклялись на полном собрании
сочинений Ленина, что сейчас светит солнце,
я бы вам не поверил, пока не
убедился бы в этом сам.
Я не могу доверять вам.
Это просто невозможно.
- Есть один способ.
- Какой?
Я дам вам оружие, которое обернётся
против меня, если я вас предам.
Я не понимаю.
Я напишу письмо, в котором будет
говориться, что это я убила Тифуса.
Я подпишу его...
и отдам вам.
В этом есть смысл.
Это неплохая идея.
Тогда я смогу вам доверять.
Да, но вы тоже должны это сделать.
Что?
Вы тоже напишете письмо.
О том, что я убил Тифуса?
Вы что - дура?
О том, что вы убили Ришара.
Как и зачем я останусь вживых?
Я могу закончить как 17 свидетелей
убийства Кеннди.
Они все тоже были убиты,
как написали в "Ле Монд" 10 октября.
"Я убил Ришара П..."
"Я убила Тифуса."
"Он шантажировал меня."
"Он пришёл ко мне в комнату."
"Его смерть была
несчастным случаем."
"Мы поссорились."
"Людвиг всё знает."
"Я ударила его пепельницей"
"Его политические связи
помогли мне замять дело."
"17 сентября 1968."
"Поль Видмарк.
17 сентября 1968."
"Паула Нельсон."
- Всё так?
- Конечно.
- Руки из карманов!
- В чём дело?
Не двигаться.
Теперь я знаю, что
вы всё выяснили.
Как ещё вам могла прийти
в голову идея с письмами?
Я абсолютно ничего не выяснила.
Нет никакого секрета,
никакой тайны.
Вы лжёте!
Мне незачем врать. Больше незачем.
Потому что вы знаете,
что умрёте, да?
Да.
Спасибо, Давид.
"Люди бродили вдали
от времени и пространства.
Тонкие как волос,
широкие как долина,
уши их пенятся,
глаза их смотрят вверх,
а руки обнимают
окрестности, которые
даже не существуют."
Спасибо. Теперь я могу
закончить мой роман.
Нет, Давид.
Ты должен приготовиться к смерти.
Никто не должен узнать правду.
Если ты закончишь свой роман,
она будет обнаружена,
потому что поэзия - это правда.
Почему вы всегда говорите метафорами?
Если я говорю тебе о времени,
значит, оно ещё не пришло.
Если я говорю тебе о месте,
значит, оно исчезло.
Если я говорю тебе о времени,
значит, его больше нет.
Если я говорю тебе о человеке,
значит, он скоро умрёт.
Паула, ты украла мою молодость.
Печаль.
Где я?
Я ли это говорю?
Являюсь ли я тем языком, на котором
я говорю, и в котором спят мои мысли?
Являюсь ли я теми убийствами,
которые совершила?
Они ускользают от меня как
те задачи, которые я уже выполнила,
или к которым ещё не преступила.
Являюсь ли я той жизнью,
которую чувствую глубоко внутри?
Она погружает меня в чудесные времена...
Ночь длинна так же как день
в этом бесконечном равноденствии.
Оно прекращается, и я начинаю борьбу.
Я уйду до рассвета.
Рождение, смерть,
жизнь вещей, что меня окружают,
и моё тело, которое целовал Ришар...
Моё знание этих вещей неполно,
потому что я знаю их только
через моё изменяющееся тело и идеи.
Трагедия моего сознания
заключается в том, что, потеряв мир,
я всё ещё пытаюсь спасти себя.
Но так я только теряю себя ещё больше.
Привет, Филипп!
- Какими судьбами?
- А как насчёт тебя?
Я готовлю документальную передачу
для радио. А ты?
Я только что пережила ужасный опыт.
- Я двоих убила.
- Не может быть!
- Ты меня не подвезёшь?
- Конечно. Давай я возьму.
ЛЕВЫЕ СИЛЫ, ГОД НУЛЕВОЙ
Не волнуйся, фашизм не победит.
Ты не прав, он должен.
Но он должен также умереть.
Так же как сёрфинг, мини-юбки
и рок-музыка.
Но на это уйдёт много лет борьбы,
зачастую борьбы внутренней.
Поэтому я боюсь.
Боюсь, я устану до того, как начну.
Я боюсь, что сразу сдамся
в этой борьбе.
- Мне нужно закурить.
- В бардачке.
Ты будешь?
По поводу Ришара...
Думаю, это была месть.
Во всяком случае твоя история
не очень ясна.
- А дело Бен Барки было ясным?
- Это было так давно.
Может и так, но верь-не верь,
у меня есть принципы.
Ты всё ещё работаешь на "Радар"?
Так ты, наверно, напишешь статью
или даже книгу обо всём этом,
вроде той, которую ты собиралась
издать о Ли Харви Освальде?
Да, я напишу.
Тогда не говори мне,
что у тебя есть принципы.
Нет.
Мы не изменим её.
Что?
Помнишь Елизавету из "Ужасных детей"?
Это то же, что с Левыми и Правыми.
Мы их не изменим.
Правых потому, что они такие
ничтожные, так что это глупо.
Левых - потому что они сентиментальны.
Поэтому...
Правые и Левые -
это уже совершенно
неактуальное уравнение.
Всё уже не так, по-другому.
Как же в таком случае?
КОНЕЦ
 

////////////////////////////