«Солярис» — советский телеспектакль в двух сериях по мотивам
одноимённого романа Станислава Лема. Премьера состоялась 9 октября 1968
года по Первой программе ЦТ. Станислав Лем не знал о существовании этой
экранизации.
Все фразы и цитаты
- Это был 487-й день полета.
Звездный корабль "Прометей",
направлявшийся к Альфе Водолея,
замедлил скорость.
Надо было отправить ракету
на научную станцию,
постоянно кружившую
вокруг планеты Солярис.
Старт ракеты был назначен
на 12 часов 30 минут
бортового времени.
Крис Кельвин.
Готов к полету?
- Готов.
- Станция предупреждена.
Сядешь, как в кресло.
Так что счастливого пути тебе.
- И счастливой посадки.
- Спасибо.
- У меня всё готово.
- Внимание.
Начинаю отсчет:
пять, четыре, три, два, один.
Старт!
(музыка)
Будь здоров, Крис.
Привет всем от нас.
Пока.
(голос: - Тогда мне казалось,
что я лечу в привычный,
знакомый мне мир.
На "Солярисе" меня встретит
Гибарян,
(мы с ним дружили еще при жизни
моей жены Хари),
встретят новые товарищи
по работе: Снаут и Сарториус.
Мы отпразднуем прилет,
и начнется наша долгая
звездная вахта.
Я летел и беспокоился
лишь об одном:
не пропустить время выхода
на связь.)
Станция "Солярис".
Я - Кельвин.
Я - Кельвин.
Вхожу в зону финиша.
Прошу следить за стабилизацией
энергополя.
Я - Кельвин. Прием.
(по связи) - Станция "Солярис" -
Кельвину.
Всё в порядке. Вы под контролем.
Станция "Солярис" - Кельвину.
Приготовиться к посадке.
- Я - Кельвин.
Я - Кельвин.
К посадке готов.
(беспорядочные звуки)
- Станция "Солярис" - Кельвину.
Посадка окончена.
Выключить контакты.
Открыть люк. Конец.
(стук шагов)
(лязг металла)
(гул шагов)
- Кто принимал меня?
(автоматический голос)
- Принимал контрольный автомат
по пуску и приему ракет.
- Где люди?
(голос)- Внутри станции.
- Это что у вас, обычай
так принимать гостей?
(голос) - Ракета принята правильно.
Контроль посадки - 00 секунд.
Стабилизация в норме.
Микрореактор выключен.
(гремящие звуки)
(отдаленный стук)
-Снаут? Доктор Снаут?
-Не знаю.
Не знаю, не знаю тебя.
Не знаю.
-Что с тобой? Ты болен?
-Заботливый.
Будешь заботиться?
Но почему?
Я ведь не знаю тебя.
-Что ты там шепчешь?
-Что тебе надо?
-Где Гибарян?
-Ты... ты пришел к Гибаряну?
Да. Не ко мне.
К Гибаряну.
-Где он?
-А ты не знаешь, да?
-Господи, Снаут, приди
в себя!
Откуда я могу знать,
если я только что прилетел?
-Прилетел? Откуда прилетел?
-С Земли. Может, слышал о ней?
-С Земли?
Так ты... ты Кельвин?
-Дошло, наконец!
Ну что ты на меня
так смотришь?
Что во мне удивительного?
-Нет-нет, ничего.
Это так просто,
от внезапности.
Не ожидал.
-Как не ожидал, Снаут?
Сообщение вы получили
давным-давно.
Перед отлетом радист "Прометея"
снова радировал вам.
Даже автоматика знала.
Это что у вас, обычай -
так принимать новеньких?
-Ты прав. Как-то получилось
неловко.
Но у нас тут некоторый
беспорядок.
-Вижу, вижу.
Трудно не заметить.
-О, Крис Кельвин!
Может быть, ты устал?
Хочешь принять ванну, а?
Или ты голоден?
Поесть что-нибудь.
Или вот вина.
-Нет.
Нет, Снаут, нет.
Где Гибарян?
-Слушай, дело в том...
В общем, пока тебе придется
довольствоваться только
моим обществом.
Но ты не суди
по первой встрече.
Я вообще-то веселый!
Ты со мной не соскучишься.
-Снаут, где начальник
станции Гибарян?
-Ты скоро узнаешь.
Да, мне очень жаль.
Мне очень жаль, Кельвин,
что я тебя так встретил.
Но пойми, это не только
моя вина.
Здесь было много всего.
Но вот забыл о твоем прилете.
-Ну ладно. Ладно, Снаут,
ладно, все в порядке.
Так что же все-таки
с Гибаряном?
Где он? Он улетел?
-Нет, он не улетел.
И не улетит.
Потому что Гибарян...
-Что?
Что ты хочешь сказать?
Что-нибудь произошло?
-Произошло.
-Несчастный случай?
Когда?
-Вчера утром.
-Кто это?
-Подожди.
Слушай, нас, людей,
было трое.
С Гибаряном.
Теперь с тобой - тоже трое.
Ты знаком с доктором
Сарториусом?
Знаешь его?
-Так же, как и тебя,
по фотографии.
-Ну, я думаю,
ты его узнаешь.
Он теперь в лаборатории.
Теперь слушай.
Если ты встретишь
кого-нибудь,
понимаешь, не меня
и не Сарториуса...
-То что?
-То вот не делай ничего.
-А кого я могу встретить?
Привидение?
-Ты думаешь, что я сошел
с ума, да?
Пока нет.
Просто не могу тебе сказать
по-другому.
Пока не могу.
Может, ничего и не произойдет.
Но на всякий случай
я тебя предостерегаю.
-А от чего, Снаут?
-Не теряй головы, владей
собой, будь готов ко всему.
В нашем положении это...
это единственный выход.
-О чем ты говоришь, Снаут?
Что я увижу?
-Не знаю.
Это зависит от тебя.
-Это что: психоз,
галлюцинации?
-Нет, нет, это реально.
Поэтому будь готов ко всему.
Я тебя предостерегаю.
-Реально... живые существа?
Я не понимаю, Снаут.
-Поймешь.
Ты поймешь позже.
-Ну хорошо.
Ты так и не сказал,
что произошло с Гибаряном.
Где вы его нашли?
-В шкафу.
-Он был мертв?
-Сердце еще билось.
-Пытались спасти?
-Не успел.
-В шкафу?
Почему?
-Не знаю.
Стоял там между комбинезонами.
Да я вот...
Вот, составил предварительный
протокол.
Причина смерти - прием смертельной
дозы перностала.
-Самоубийство.
А причины, Снаут?
-Нервное расстройство, депрессия.
А впрочем, ты в этом разбираешься
значительно лучше, чем я.
-Я знаю только факты.
Гибарян принял смертельную дозу
перностала,
спрятался в шкаф -
это не депрессия,
не нервное расстройство,
а острый психоз, паранойя.
Но что его могло так до смерти
испугать, Снаут?
И почему Сарториус не подписал?
-Он не появляется,
сидит у себя в лаборатории.
-Ты был у него?
-Не отпирает? Может быть,
он еще и забаррикадировался?
-Может быть.
-По-моему, вы здесь все
посходили с ума, Снаут.
-Это было бы счастьем.
-Если бы Гибарян хоть на минуту
подумал, что он сумасшедший,
он бы не покончил с собой,
он бы жил.
-Значит, вывод протокола -
"нервное расстройство" - ложь?
-Конечно. -Почему ты не написал
правду?
-А что я должен был написать?
-Не хитри, Снаут,
и так все запутано.
Давай говорить в открытую!
Значит, не скажешь?
-Я не могу.
Правда, я не могу.
-Я - к Сарториусу,
в лабораторию.
Ты будешь здесь?
-Будь осторожен. Помни, держи
себя в руках в любом случае!
(размышляет) -Этот разговор
со Снаутом, эти шаги -
все это было непонятно
и сложно.
Я пытался успокоить себя:
станция высоко над планетой,
герметически закрыта, бронирована.
Кто может проникнуть в нее?
Я не хотел поддаваться страху
и ничего не мог сделать с собой.
(неясные шумы)
(звук работающего механизма, смех)
-Доктор Сарториус,
это Кельвин, новый сотрудник.
Мне необходимо увидеться с вами.
(женский смех, шум)
Доктор Сарториус, я Кельвин,
я прилетел два часа назад
с корабля "Прометей".
Здесь никого нет,
я один, откройте.
Доктор Сарториус, я знаю,
вы здесь, откройте дверь.
Черт возьми! Считаю до десяти,
потом высажу дверь!
Раз, два!..
(из-за двери) -Я открою, но
обещайте, что не войдете внутрь.
-Тогда какого черта
открывать?
-Я выйду к вам.
-Ладно, обещаю.
-Слушаю. -Добрый день.
Я Кельвин.
Вы должны были слышать обо мне,
я работаю...
вернее, работал с Гибаряном.
Но я узнал, что он...
Что его нет в живых?
-Да.
-Кто нашел его первым:
вы или Снаут?
-А почему вы спрашиваете
меня?
Разве доктор Снаут не рассказал
вам все?
-Я хочу услышать от вас.
Что вы можете сказать?
-Вы ученый, доктор Кельвин?
-Да.
-А я думал, вы сыщик.
Вы нагло врываетесь в мою
лабораторию во время работы,
угрожаете высадить дверь,
разговариваете со мной так,
как будто я на подозрении!
-Вы и есть на подозрении.
И вы прекрасно знаете,
что это вам...
-Если вы сейчас же
не извинитесь передо мной,
я подам на вас жалобу
в первой же радиосводке!
-Хм...Это я должен извиниться?
Вместо того, чтобы встретить
как полагается,
один пьет, другой секретничает.
Хорошенькое дело, называете себя
учеными, а са...
(удары в дверь)
-Пожалуйста, уходите.
Я...
я приду позже к вам.
Я сделаю все, что хотите,
только уходите сейчас. Уходите!
(шум из-за двери, неясные голоса)
-Ну... что, познакомился?
-Он не один.
-Значит, у него "гости".
-Снаут, почему ты не скажешь,
что это такое?
Ведь все равно рано или поздно
я узнаю.
Так зачем же дурить мне голову,
напускать таинственность?
-Поймешь...
поймешь все сразу, когда придут
и к тебе.
-Кто?
Кто придет?
-Не знаю.
Устал я сегодня.
Все мы устали.
Вот что, поди-ка ты отдохни,
твоя каюта свободна.
(вздыхает)
(гремящие звуки)
(удары барабана)
-Хари?
Значит, я все еще сплю,
раз ты пришла?
Я все еще сплю.
(гул)
(скрипучие звуки)
(удары барабана)
Нет.
Это невозможно.
Ведь ты же давно...
десять лет назад...
-Что невозможно?
Милый...
-Откуда ты взялась?
-Не знаю.
Это плохо?
-Давно?
-Не знаю, просто пришла и все.
Разве это важно, когда?
-Откуда ты пришла?
Откуда узнала, где я?
-Понятия не имею.
Пришла - и все.
Ты доволен? -Но ведь ты же,
Хари,.. ты же ведь...
-Ах это... Наверное, от укола.
Не помню.
-Не помнишь?
(внутренний голос)
-Она не помнила.
А ведь это был след от укола,
от которого умерла Хари.
10 лет назад мы похоронили
ее там, на Земле.
Что же было здесь?
Я еще не понимал, что,
я лишь знал: это существо -
не Хари.
Это копия, подделка!
Внешность, голос, интонации,
даже возраст -
те же девятнадцать,
как в год смерти.
Смотреть на это было невыносимо,
и все же я смотрел.
Смотрел и думал, что знало это
существо о себе, обо мне,
о том, что когда-то произошло
между мной и Хари.
Что оно вообще знало?
-Где твои вещи?
-Мои вещи?..
Не знаю.
-У тебя только это платье?
-Не знаю.
Может, они в шкафу.
-Там только комбинезоны.
-Крис, знаешь,
у меня такое ощущение,
как будто что-то случилось.
Я как будто что-то забыла.
Очень многое забыла.
Знаю, помню только тебя и себя,
и ничего больше.
Скажи, я была больна?
-Да, это можно назвать и так.
Ты была немного больна.
-Потому, наверное,
плохо с памятью? -Возможно.
-А как у нас с тобой?
Хорошо или плохо?
-Как нельзя лучше!
-Раз ты так говоришь,
значит, плохо.
-Ну что ты.
С чего ты взяла?
Хари, налей мне воды, пожалуйста.
Вот что, я должен уйти, Хари.
Ты подождешь меня, хорошо?
Может быть, ты голодна?
Принести тебе что-нибудь?
-Голодна? Нет.
А тебя долго ждать?
-Нет, около часа, не больше.
-Нет, я пойду с тобой!
-Это невозможно, Хари.
У меня дела,
ты должна остаться здесь. -Нет!
-Почему?
-Не знаю...
Не могу...
-Почему не можешь?
-Не знаю.
Не могу...
Мне кажется...
Мне кажется, что я должна
тебя все время видеть. Понимаешь?
Все время.
-Ну ты скажешь... "Все время".
Ты не хочешь пить?
Я сейчас принесу.
Я сейчас только сладкого добавлю.
(внутренний голос) Помню,
я больше всего боялся не того,
что снотворное не подействует,
а что она откажется пить.
А мне нужен хотя бы час свободы -
прийти в себя,
посоветоваться со Снаутом.
Я должен был освободиться от нее.
Все равно каким способом,
лишь бы освободиться.
-Ты сердишься?
-Ну что ты!
Ты хочешь отдохнуть?
-Да.
-Ляг.
(музыка)
Помнишь?
-Помню. Наша песня.
(музыка)
(смех Хари)
-Пусти.
(смех Хари)
Что ты смеешься?
-Сама не знаю.
Я веду себя как сумасшедшая, да?
Но и ты тоже хорош.
Сидел такой торжественный,
как космонавт перед стартом.
-Как кто?
-Космонавт.
-В этом есть что-то...
Хари, я должен идти.
Если хочешь, пойдем со мной.
-Вот здорово! Пойдем вдвоем.
-Да, только ты должна надеть
комбинезон, мы полетим вместе.
-Полетим вдвоем? Еще лучше!
Помоги мне.
Ну помоги же мне.
-Возьми.
-А вот и мы!
-Пошли.
(музыка)
Ракета готова к полету?
(автоматический голос) -Готова.
Микрореактор заряжен.
Управление рулей и дюз - порядок.
Кислородная аппаратура,
климатическая установка исправны.
-Переведи ракету на дистанционное
управление.
(хлопок)
(музыка)
-Ну что, поговорим?
Были гости?
-Да.
-Быстро тебе удалось
от них избавиться.
Здорово ты за это взялся!
Раз, два, засадил в ракету,
выстрелил...
И готово!
Ну что ж, считай,
что два, а то и три часа
у нас теперь есть свободных.
-Ну давай, рассказывай.
Сердишься на меня, да?
А ты поверил бы, если б я тебе
рассказал все,
что здесь происходит?
Скажи, поверил бы?
-Ладно, теперь будем
разговаривать на равных.
Рассказывай.
-С Гибаряном это случилось
с первым.
Он заперся у себя в лаборатории,
разговаривал только через дверь.
А мы решили, что он с ума сошел.
Кричит на разные голоса,
ломает мебель
и требует, чтобы мы не входили.
Он хотел, чтоб мы дали
ему возможность
как-то это классифицировать.
Он ведь был настоящий ученый.
Он, очевидно, ставил опыты,
хотел в этом разобраться.
-А вы?
-А мы...
Мы ждали.
А через пять дней
решили выломать дверь.
Хотели ему помочь.
-И тогда он, чтобы вы не увидели,
кто у него...
-Да, именно тогда.
Ты теперь понимаешь:
каждому свое.
И не очень-то хочется, чтобы
кто-нибудь посторонний это видел.
А он не знал, что нас уже тоже
посетили свои "гости".
Думал, что это с ним с одним.
Ну и поторопился...
А мы не имели тогда опыта.
-Что с него толку?
-А еще неизвестно,
как поступил бы ты,
если бы я не предупредил тебя.
Пойми, кто это будет, я не знал,
этого нельзя знать...
Но я тебя предупредил,
чтоб ты был готов ко всему.
-Послушай, раз уж у тебя опыт...
Скажи... та...
То существо в ракете,
что с ним будет?
-Тебя интересует, вернется ли?
Вернется и не вернется.
-Не говори загадками.
Мы не можем себе позволить
роскошь таиться друг от друга.
-Нет, очевидно, ты все-таки
не понимаешь,
что здесь происходит.
Или постой...
Ты можешь сказать, кто это был?
-Моя жена.
Мы с ней...
В общем, она убила себя.
Сделала укол в руку.
-Самоубийство?
-Да.
-Это все?
Это не может быть всем,
ты говори до конца.
-Хорошо.
Мы с ней поссорились,
я наговорил ей кучу слов...
Ну знаешь, как говорят со зла...
Забрал вещи и ушел.
Она дала мне понять,
что покончит с собой.
Я сначала не поверил
в эти слова.
Я думал, она испугается,
ее даже царапина пугала.
Потом я вспомнил, что оставил
в шкафу яды.
Как-то принес из лаборатории
для работы.
Даже объяснил,
как они действуют.
Сначала я хотел пойти.
Потом подумал, она решит,
что я принял ее слова всерьез...
На третий день я пошел.
Она уже была мертвой...
Лежала, сжавшись в комочек.
Лицо спокойное, тихое,
как будто спала.
Вот.
Оставила мне открытку.
Вот уже десять лет я ношу ее
с собой.
Это последнее, что у меня
осталось от нее.
-Да, я понимаю.
Трудно считать себя невольным
убийцей,
но это не самое страшное.
Пойми, то, что уже случилось,
это страшно,
но гораздо страшнее то,
что не случилось.
Никогда.
-Не понимаю.
-Мы говорим:
нормальный человек -
тот, который не сделал ничего
мерзкого.
А ты уверен, что он об этом
никогда не подумал,
об этом мерзком?
Или даже не он подумал,
а в нем что-то такое подумало?
Он тут же забыл, зная,
что это никогда не совершит.
И вот теперь вообрази,
что ты это встречаешь -
из тех своих мыслей, воплощенное
в кровь и плоть,
прикованное к тебе, неистребимое.
-Что же это такое?
-Это то, что мы так давно хотели:
контакт с иной цивилизацией.
Теперь мы его имеем,
этот контакт.
-Ты считаешь, что это
плазменный Океан Соляриса?
Что это он?
Но зачем ему?
-Я знаю только одно:
"гости" появились первый раз
через восемь или девять дней после
нашего эксперимента с рентгеном.
Мы послали в плазму Соляриса
сильный пучок жестких лучей.
Очевидно, Океан
как-то ответил на это.
Может быть,
прозондировав наши мозги,
он извлек оттуда какие-то
отдельные островки психики.
Понимаешь?
-Психики? Островки?
-Какие-то уголки,
какие-то замкнутые воспоминания,
то, что мы старались забыть,
заглушить.
Океан воспринял это, смоделировал
и стал посылать
как свои произведения сюда.
-Как же они попадают внутрь,
ведь станция абсолютно герметична,
закрыта броней?
-Понятия не имею.
Чаще всего мы встречаем "гостей"
после сна.
Спать-то ведь
хоть изредка надо.
-Скажи, Снаут,
а эти "гости"...
Их можно уничтожить?
-Нас с тобой можно уничтожить,
а их нет.
-Что же это за существа?
-Субъективно они - люди.
Они только совершенно
не отдают себе отчета
в своем происхождении
из нашей психики,
а во всем остальном
они ведут себя так...
В общем, их поступки соответствуют
тем записям в нашей памяти,
по которым их создал Океан.
-А что Сарториус?
-Ну а что Сарториус...
Сарториус старается быть
нормальным.
Для него это значит
быть официальным.
Ты знаешь, я был с ним как-то
в одном переплете.
В общем, на восьмерых
у нас остался только
аварийный запас кислорода.
Все, конечно, нервничали,
срывались.
Он каждый день брился, чистил
ботинки и был официален до ужаса.
Представь себе, это нас
как-то даже подбадривало.
-Что вы намерены делать?
-Я тебе честно скажу: я не знаю.
Я безумно устал от этого.
Мне кажется иногда,
что я сойду с ума или...
Вот как Гибарян.
Мне кажется, надо уничтожить
станцию, ликвидировать,
сбежать в ракетах, послать сигнал
на Землю о срочной помощи.
Конечно, на Земле решат,
что мы помешались.
Бывали же такие случаи
коллективного помешательства
на изолированных станциях.
Ну и запрячут нас
куда-нибудь в санаторий.
Это, может быть, даже неплохо:
покой, тишина, белые халаты.
(напряженная музыка)
-Итак, сложившаяся ситуация
требует серьезного размышления.
С одной стороны, мы добились
того, чего не могли добиться
наши многочисленные
предшественники, -
контакт с Океаном установлен.
С другой стороны,
мы все являемся объектом
неизвестного эксперимента,
который проводится над нами
насильно, без учета наших желаний.
Вот именно эта вторая сторона,
уважаемые коллеги,
кажется мне весьма серьезной.
Мы не вправе допускать дальнейшее
насилие над представителями Земли,
это компрометирует человечество.
-Что же вы предлагаете?
-Необходим временный перерыв
в работе станции -
до тех пор,
пока на ней установятся
нормальные условия жизни.
-То есть до тех пор, пока
не кончится контакт с Океаном.
Я так вас понял?
-Я уже сказал: до восстановления
нормальных условий для работы.
-Ты пойми, Крис, дело ведь
не в том, что хочется,
а в том, что еще возможно.
-Удрать?
-Очень ты смелый,
я на тебя посмотрю!
Как бы ты вел себя, если б побыл
в нашей шкуре подольше?
-Но ведь "гости" - наш
единственный контакт с Океаном.
А вы хотите его уничтожить.
Как же так?
Даже если мы ничего не узнаем
об Океане,
он о нас узнает многое.
-Вот именно!
Наше прошлое, нашу чудовищную
безобразность, наш позор!
-Перестаньте.
Я не думаю, что Океан
имеет намерение уязвить нас.
Я думаю, что эта неприглядная
сторона эксперимента
целиком ускользает от него,
находится за границей
его понимания.
-Возможно, вы и правы.
Тем не менее я не согласен
быть подопытным кроликом.
Для серьезных ученых
это слишком унизительная ситуация.
-Унизительная?
Сколько замечательных ученых
на себе испытывали свои открытия,
ставили смертельные
и опасные опыты,
и они не считали себя кроликами.
-Не забывайте, что мы не в силах
управлять событиями!
А если эти существа
проявят агрессивные намерения?
Ведь мы не в силах их уничтожить,
а они нас могут.
Не можем же мы все время
использовать ракеты.
-Да-да, их не так много осталось.
-Ну хорошо, хорошо.
А если мы овладеем положением,
найдем способ познать
структуру этих существ,
найдем способ, позволяющий нам
избавляться от "гостей"
в любое для нас желаемое время?
-А пока что?
Терпеть этот кошмар?
Изо дня в день, из часа в час!
Вот это ты предлагаешь?
-Коллега Снаут
правильно ставит вопрос,
и я склонен поддержать его.
-Мне трудно убеждать вас,
я не знаю, кто ваши "гости".
Снаут сказал: каждому свое.
Поэтому мне трудно судить,
насколько тяжело вам, но поверьте,
что возникновение давно умершего
дорогого тебе существа,
в смерти которого ты повинен,
тоже не из легких.
Но ведь мы не ищем легкой жизни.
Когда мы отправляемся в космос,
мы готовы ко всему:
к одиночеству, к смерти,
к страданиям, к борьбе.
Оказывается, этого мало.
Оказывается, наша готовность
недостаточна.
Мы как-то забыли, что среди звезд
нас может встретить новое,
неожиданное, невероятное.
Мы забыли, что космос -
это не увеличенная
до размеров Галактики Земля,
это новое качество.
Перед нами новый мир,
и мы обязательно должны
познать его, обязательно!
Может быть, потребуется много
времени, средств, новых жертв.
Но, отказавшись от познания,
мы лишили бы себя права
называться учеными, людьми.
-Насколько я понимаю, коллега
Кельвин призывает нас остаться?
-Да, ну не знаю...
Не знаю.
Может быть, как Гибарян?
-Но ведь он самоизолировался,
поэтому и не выдержал.
А нас трое, и мы знаем,
на что идем.
И еще...
И еще, если мы откажемся, улетим,
то станция останется,
и кто-то другой вынужден будет
заниматься этой проблемой.
Почему? Потому что нам
тяжела эта ноша?
Потому что мы хотим переложить ее
на другие плечи?
-Формально вы правы, коллега.
-Да что говорить, конечно, прав!
-Я еще не кончил.
Повторяю, формально вы правы.
Но есть ли у вас уверенность
в том,
что, оставшись,
мы чего-нибудь достигнем?
-Другого выхода нет.
-В нормальных условиях я счел бы
ваше предложение неприемлемым.
Но, принимая во внимание
специфическую ситуацию,
я делаю исключение.
Я согласен остаться,
доктор Кельвин.
-За три новых жертвы науки!
-За ваше здоровье, коллеги!
-Ну что же,
давайте встретимся завтра,
проверим наши наблюдения,
обменяемся мнениями.
-А "гости"?
Или ты уже забыл о них?
-Есть внутренняя связь -
телеаппараты.
-Значит, договорились?
-До завтра.
-До завтра.
-До завтра.
(назойливый шум)
(музыка)
(тревожная музыка)
-Крис! Это ты.
Где ты пропадал?
Я жду тебя, жду.
А ты!
Господи, что это с тобой?!
-Так... обжог кожу.
-Где?
-Запускал ракету.
-Ой! Ну ты как маленький!
Ведь есть же укрытие.
Не хватало еще
к самым дюзам кинуться.
-Так пришлось. Поторопился.
-Ой, Крис, Крис!
Ну, буду тебя лечить.
Приляг!
Куда девалась жидкость от ожогов?
Так, вот она.
Ну, конечно, оставил открытой.
Так. Теперь тампоны.
(внутренний голос) -Я и теперь
помню прикосновение ее пальцев.
Наверное, они-то и заставили
меня почувствовать
в этом существе прежнюю Хари.
Поверить в возможность чуда.
Да это и было чудом.
Ведь все в ней было рождено
моими воспоминаниями -
и эти пальцы, и глаза, и волосы.
Мое долгое горе и моя любовь
создали ее.
Я был рад, что она здесь, со мной.
-Так хорошо? Не жжет?
Но ты, все-таки,
ужасно неосторожный.
Хорошо хоть волосы уцелели,
а то ходил бы лысый.
Помнишь, мы видели одного?
Такой смешной и длинный, в очках.
-Где это было?
-Забыл?
Забыл наш парк?
Может и то, что там было,
тоже забыл?
-Нет.
-Слава Богу!
Я бы тебе не простила.
А что ты говорил тогда, помнишь?
-Ну, наверное, "любимая" или
"детка"? Да?
-Забыл! Ты сказал тогда:
"Чертов комар!"
И стукнул себя по шее.
-Не может быть!
-Эх, Крис, Крис!
Если бы ты всегда был такой,
как тогда!
Я была так счастлива в тот вечер.
-Только тогда?
-Я и сейчас счастлива,
когда ты такой мягкий, добрый.
Потом ты опять будешь
злой и раздражительный.
Будешь ко всему придираться,
ссориться со мной.
Ну скажи, зачем это?
Ведь нам так хорошо вдвоем.
(музыка)
(внутренний голос)
-В то утро я проснулся
с давно забытым ощущением,
странным ощущением счастья.
Мне было хорошо и чуть грустно.
И как-то очень радостно
и легко на душе.
Вдруг я понял причину - Хари!
Она теперь всегда будет со мною.
Живая, настоящая Хари.
Моя Хари!
(музыка)
-Ну и соня же ты!
Знаешь, который час?
-И знать не хочу!
-Вот так так!
А вставать, кто будет?
-Ты! И кофе мне принесешь сюда
тоже ты!
-Вот она - справедливость!
(звук телефона) Тебя! Вставай!
-Привет!
-Угу! Что скажешь?
-Ты... у тебя гости?
-Да.
-А, ты занят?
-Сарториус хочет увидеться.
-А он... он один?
-Нет. Это я неправильно выразился.
Просто он хочет поговорить с нами.
Я могу включить аппаратуру так,
что мы все втроем поговорим
по видеофонам. Согласен?
-Согласен. Скажем, через час.
Устраивает?
-Хорошо, хорошо. Да.
Ну как ты?
-Нормально.
А ты?
-А я думаю, что хуже.
Даже уверен.
-Хочешь прийти ко мне?
-Оставь это! Прекрати, я тебе
говорю!
Да прекрати же ты,
в конце концов!
Нет, сейчас не могу прийти!
Может быть, потом, когда...
-Кто это был?
-Доктор Снаут!
Биолог и кибернетик.
Ты его не знаешь?
-Нет.
О каком госте он говорил?
-Это он шутит.
-Вот как?
А где мои вещи?
Вчера разрезала платье,
не могла открыть молнию.
-Прости.
Я забыл разобрать.
-Ну и память же у тебя!
-Ты себе не представляешь,
какая у меня память!
-Долго еще?
-А что? Тебе скучно?
-Пока нет, но сколько можно
возиться с моей несчастной кровью?
-Потерпи. Это же работа.
-Здесь вообще... здесь вообще
не очень много развлечений.
И если моего скромного общества
тебе будет недос...
недостаточно, тебе будет плохо.
-Ну как там со мной?
Как моя кровь?
-Очень хорошо.
Думаю, что лучше быть не может.
(сигнал вызова)
-Крис!
Крис, тебя!
-Спасибо.
-Я включил линию так,
что мы можем разговаривать втроем.
-Приветствую вас, доктор Кельвин!
-Мое почтение, доктор!
-Мне хотелось бы сообщить
коллегам некоторые соображения,
связанные с... фантомами.
Будем в дальнейшем называть их
существами "Ф".
-Согласен.
-Так вот.
Я предлагаю сначала
обменяться сведениями
о результатах исследований,
ну, а затем я бы хотел сообщить
то, что установил лично.
Может быть, вы начнете,
доктор Кельвин?
-Я?
Хорошо.
Я, правда, сделал мало,
всего несколько анализов.
Но у меня сложилось
впечатление, что...
Одним словом, так:
это маска.
Копия, еще более четкая,
чем сам оригинал.
Там, где мы находим у человека
конец зернистости,
здесь...
здесь дорога ведет еще дальше.
За пределы атомной структуры.
-А как вы это понимаете?
-Последним элементом строения
наших тел являются атомы.
Я предполагаю, что существа "Ф"
состоят из частиц меньших,
чем атомы.
-То есть из мезонов?
-Нет.
Мезоны я смог бы обнаружить.
Ближе всего нейтрино.
-Да нет же!
Нейтринные системы нестабильны!
-Да. Но возможно, их стабилизирует
какое-то мощное силовое поле.
Я не физик,
мне трудно ответить сразу.
Ясно одно:
клетки, ядра клеток -
все это маска.
Действительная структура "гостя"
скрыта много глубже.
-Вы знаете, Сарториус,
что-то в этом есть.
-Да... Это интересно.
Может быть, источник энергии
в глубине Океана.
Надо подумать.
И еще важно уяснить,
чем являются существа "Ф".
Мое мнение - это лишь
материализованная проекция того,
что содержит относительно
данного человека наш мозг.
-Да-да. Это мы уже определили
со Снаутом.
-Одно только непонятно:
почему они повторяются?
Если Океан ставит опыты,
он должен был после
первых наших попыток избавиться
либо прекратить опыты,
либо как-то защитить
свои произведения от этого?
-Да. Но, возможно,
включена система,
действующая по принципу кольца.
Вроде граммофонной пластинки.
-Прошу вас, коллеги,
не разбрасываться.
У меня сложилось впечатление,
что в предположении доктора
Кельвина кроется истина.
Я имею в виду его мысль
о нейтринной конструкции.
Если это так,
я буду искать способ,
как уничтожить силовое поле,
дающее устойчивость этой системе.
Я думаю...
Прочь! Оставь!
-Ну что?
Будем считать дискуссию
оконченной.
-Да. Снаут!
Когда сможешь, приходи, ладно?
-Хорошо. Если смогу, приду.
(тревожная музыка)
-Уходи... Уходи...
Хари, я сказал, уходи!
Все ложь!
Обман.
Уходи! Я кому сказал?
Уходи!
(тревожная музыка)
-Любимый!
Я больше не могу.
Я знаю, ты хороший и добрый,
но ты убиваешь меня.
Я не могу так жить
и жить без тебя тоже не могу.
Поэтому выбираю единственно
возможный для меня выход.
Целую тебя в последний раз.
Твоя Хари".
-Не смей притворяться!
Уходи!
Я кому сказал, уходи!
Слышишь? Не смей притворяться!
Уходи!
-Что ты говоришь?!
-Все ложь... Уходи!
(рыдания)
Хари! Ну!
Ну успокойся, милая!
Детка, милая, успокойся!
-Не говори так!
-Да успокойся же!
Что случилось, Хари?
-Ты не любишь меня!
Я слышала!
-Что ты слышала?
Я же спал, Хари!
-Нет-нет...
Ты говорил, что я обманываю.
Чтобы уходила.
Гнал от себя... Я не могу уйти!
Разве я виновата, что так?
Я привязана к тебе.
-Детка моя... Ну прости меня!
Прости за глупый,
отвратительный сон.
Ну мало ли, что может присниться,
Хари?
-Нет. Нет, ты правда
не любишь меня.
Сначала мне казалось,
что это не так.
А потом я поняла.
Ты относишься ко мне по-другому.
Не принимаешь меня всерьез.
Что-то недоговариваешь...
А во сне говорил, чтобы я уходила.
Почему? Что я сделала?
-Хари... Послушай, Хари.
Я скажу правду.
-Правду? Наше святое слово?
-Да.
Наше святое слово.
Ты...
Хари, ты не должна
волноваться.
Ну и что же, что ты не можешь
быть без меня минуты даже.
Я же тоже без тебя не могу.
Это же очень хорошо, Хари!
-Нет, Крис!
Со мной что-то случилось.
Я это чувствую.
-Ну что случилось?
-Не знаю...
Я не помню самых простых вещей.
Почему?
Может, я все еще больна?
Лежу часами, а в голове
какие-то очень странные мысли.
Словно не мои. Откуда они берутся?
-Какие мысли?
-Понимаешь, это как-то так
вокруг...
Где-то далеко-далеко,
но это как не мое.
Я не могу объяснить!
-И не надо.
И не надо, Хари.
Хватит с нас этих разговоров.
Попробуй уснуть, Хари.
Попробуй уснуть!
-Крис!
-Что?
-Я так тебя люблю!
(шум)
Что это?
-Стартовала ракета.
-А...
-А, это ты!
Знакомьтесь!
Хари, это доктор Снаут.
Снаут, это моя жена.
-Я не имел возможности
познакомиться.
Простите. Я...
Кельвин, мне нужно сказать
тебе пару слов.
-Хорошо. Дорогая,
не обращай на нас внимания.
Мы должны с доктором обсудить
наши скучные дела.
Что?
-Развелся.
Отправил в ракете.
Со вчерашнего вечера я,
по-моему, пережил пару лет.
А ты?
-Да вроде ничего.
-"Ничего"?
Ах, даже так?
Кельвин!
Что ты собираешься делать?
-То, что решили.
Вот, сижу, работаю над теорией
нейтринных систем.
-А, ну это хорошо.
Ты знаешь, у Сарториуса
родился один проект!
Он хочет передать наши мысли
в Океан.
Понимаешь?
-Каким образом?
А по телеграфу!
-Да брось ты шутить!
Он хочет записать токи мозга
кого-нибудь из нас.
И, усилив эту запись, послать ее
в Океан пучком жестких лучей.
Понял?
-Это что же будет?
Рентгеновская проповедь
о неприличии опытов над людьми,
так, что ли?
-Тебе что, это не нравится, да?
-А тебе?
А у меня есть другой проект,
но придется перемонтировать
всю нашу аппаратуру,
для того чтобы создать
нейтринное антиполе,
причем я уже проверил,
это возможно.
-Постой, постой. Как ты себе это
представляешь реально?
-Обыкновенная материя
остается неизменной,
уничтожению подвергаются только
нейтринные системы - существа "Ф".
Понимаешь?
-Понимаю,
существа "Ф"...
-Значит, принимаем этот проект
к действию? -Подожди!
Подожди, Снаут,
это надо все обдумать.
-Пожалуйста, курите.
(внутренний голос)
-Я был в полном смятении:
понимал, что мое место
рядом с товарищами,
но и хорошо знал,
что в случае успеха опыта
Хари будет уничтожена.
И я не мог, не хотел примириться
с этим!
Я боялся потерять Хари
и решил выиграть время.
-Снаут,
а ты убежден, что твой проект
будет безопасен для станции?
-По моим расчетам, да.
-Это по твоим, но есть еще
и другие.
Может случиться,
что при включении антиполя
станцию разнесет так, как будто
там взорвалась водородная бомба.
Надо тщательно проверить
все расчеты.
Конечно, это потребует времени,
но...
кому же хочется
превращаться в звездную пыль?
-А если, пока мы будем проверять,
может быть, воспользоваться
проектом Сарториуса?
Послать в Океан нашу запись,
может быть, он нас послушает?
-Ты в это веришь? -Ну хорошо,
это же не повредит.
-Ладно.
Согласен.
-Ну хорошо, я тогда...
пойду, поработаю, пока свободен.
А ты уверен, что ты не ошибся
в расчетах?
-Возможно,
поэтому я и хочу проверить.
-Ладно, я буду в радиорубке,
ты звони.
-Крис. -Да, милая.
-Кто это был?
-Доктор Снаут, я тебе сказал.
А почему ты спрашиваешь?
-Он так на меня смотрел...
-Просто ты ему понравилась.
-Нет.
Он смотрел на меня так,
как будто я преступница.
-Перестань, Хари, перестань!
Просто у него такой взгляд!
-Нет.
Он даже не попрощался со мной.
-Вы понимаете, я просто...
ну просто не мог заставить себя
протянуть ей руку,
и она это заметила.
-А что доктор Кельвин?
-Пока держится. Но я не уверен,
что это может продлиться долго.
-То есть как? Не понимаю...
-Рассудок и чувства
не всегда ладят между собой.
-Но он же знает,
что это - не человек!
Кельвин сам определил
структуру "гостей",
первым выдвинул идею
об уничтожении силового поля.
-А теперь он наверняка
жалеет об этом. -Вы уверены?
Я знаю, доктор Кельвин
несколько... эмоционален,
но мыслит он как настоящий
ученый. -Понимаете, Сарториус...
Океан дал ему задачу
потруднее, чем нам.
Нам все ясно с нашими фантомами.
А Крис считает себя виновным
в смерти жены,
а сейчас он снова должен
уничтожить ее!
Понимаете?
-Но это же не его жена.
Это существо "Ф", дубликат!
-Для нас это так,
а для Криса нет.
Ему трудно, я его понимаю.
-Но он же дал согласие
на эксперимент.
-Так он на все сейчас согласен,
лишь бы оттянуть время.
А эти его поправки! Вы же сами
говорите, что все это ерунда,
что никакого взрыва быть не может.
-Тогда мы должны пойти
и объяснить ему.
-Да...
Мы уже один раз пытались
объяснить все Гибаряну.
Вы знаете,
что из этого получилось.
Нет, с Крисом надо действовать
иначе.
И я, кажется, знаю,
кто нам может в этом помочь:
помочь нам может сама Хари.
(музыка)
-"Кельвин, здесь мои записи
о наблюдениях над существом
из Океана.
Прячу у тебя, так как боюсь,
чтобы оно ни уничтожило пленку.
Может быть, эти записи
пригодятся вам потом, после.
Твой Гибарян".
-Что там случилось?
-У тебя такой беспорядок!
Можно подумать, ты никогда
не ставишь вещи на место.
-Ха! А что тогда делать тебе?
-Вот именно.
Крис.
-Да?
-Скажи, Гибарян - это твой друг?
Такой черный, худой.
Он тоже на станции?
-Нет, он умер.
Почему ты вспомнила о нем?
-Так...
Вспомнилось вдруг.
Крис.
-Да.
-Как у нас?
-Как нельзя лучше.
-Я хотела бы с тобой поговорить.
-Я слушаю, детка.
-Но не так...
-Ты же видишь, я работаю, Хари.
-Немного желания, Крис.
-Хорошо, детка, я слушаю, говори.
-Только ты скажешь мне правду.
-Ну зачем же мне тебе врать?
-Не знаю, может быть,
у тебя есть поводы.
Я многого не знаю и не помню.
Нашла тут у тебя свою открытку
и не могла вспомнить,
когда ее писала.
Такая странная открытка...
-Ты была больна.
-Может быть.
Все равно странно.
Ну Бог с ней.
Я хочу...
Я тебе что-то скажу,
и ты ответишь мне правду. Ладно?
Я тебе уже говорила, что не знаю,
откуда здесь взялась.
Но, может быть, ты знаешь?
Погоди-погоди,
возможно, ты и не знаешь,
но если знаешь,
только не можешь сказать сейчас,
обещай, что скажешь позже.
-О чем ты, Хари?
-Крис, кто бы я ни была,
мне достаточно одного слова,
я пойму.
-Я ничего не скрываю.
Знаешь, что...
Хари, ты же знаешь,
что я люблю тебя.
-Меня?! Любишь меня?!
-Хари... -Я предпочла бы,
чтобы ты меня бил!
Ой, Крис,
я знаю, ты ни в чем не виноват,
но если бы ты знал,
если бы ты знал, какая это мука!
(музыка)
(голос Гибаряна) -Крис, дружище,
я не знаю, застанешь ли ты
меня в живых,
если нет, прими эту запись
как мой последний прощальный
привет.
Мы хорошо и славно дружили.
И хотя после смерти Хари
нам редко приходилось видеться,
все равно каждая встреча
была для меня праздником..."
(включает магнитофон)
"...получается, что мы преследуем
самих себя:
Океаном использован
какой-то способ
усиления наших мыслей.
Искать мотивировку этого явления
бессмысленно.
Там, где нет людей, там нет
также доступных человеку мотивов.
Поэтому, чтобы продолжать наши
исследования,
нужно либо уничтожить собственные
мысли,
либо их материальную реализацию -
существа, порожденные Океаном.
Первое не в наших силах,
второе слишком похоже
на убийство..."
(музыка)
(звук выстрела)
Хари...
Хари!
(музыка)
(сердцебиение)
(музыка обрывается)
-Что?
Не удалось?
Почему ты на меня так смотришь?
-Хари...
-Ты не меня любишь.
Ты любишь ту, что там, на Земле.
-Того, что было, его нет,
оно умерло.
Теперь люблю тебя.
-Ты добрый.
Ты старался, как мог.
Но здесь и ты не поможешь.
Когда я появилась,
я не знала ничего,
ничего не понимала.
А потом стала думать о тебе,
о себе.
Стала прислушиваться к твоим
разговорам со Снаутом,
нашла открытку.
А сегодня, слушая
запись Гибаряна, поняла все-все!
Что я не человек!
-Хари, ты живой человек.
-Крис, прошу тебя, скажи все,
что ты знаешь.
-Я не знаю...
Я ничего не знаю,
просто ты для меня дороже всего.
Я хочу быть всегда с тобой.
Я не могу знать, что будет.
Этого никто не может знать,
и это не от нас зависит.
Но в том, что зависит от нас,
Хари, дорогая, давай будем вместе.
Разве этого мало?
-Слушай, есть что-то еще.
Я на нее очень похожа?
-Раньше была очень,
а теперь уж я и не знаю.
-Как это?
-Ты ее заслонила.
И еще, если бы ты действительно
была ею,
я бы не смог тебя любить.
-Почему?
-Потому что сделал
там, на Земле, ужасную вещь...
-Ей?
-Да. Я сказал ей...
-Не говори.
-Почему?
-Хочу, чтобы ты знал: я не она.
-Она все знает о себе.
А вчера хотела покончить с собой.
-Ну и зачем ты мне это говоришь?
-А я хочу,
чтобы ты ориентировался.
Знал, какое положение.
-Я предполагал, что может
произойти что-либо подобное.
По-моему, я уже говорил тебе,
что "гость", когда появляется,
он, так сказать, совершенно пуст.
Если не считать хаотической
мешанины воспоминаний,
почерпнутых из своего... Адама.
А чем дольше он с тобой,
тем больше очеловечивается,
приобретает самостоятельность
мыслей и поступков.
Поэтому чем дольше, тем труднее...
Значит, она все знает?
-Да.
-Все?
И то, что один раз уже здесь
была и ты ее так лихо... -Нет.
-Кельвин, а что ты собираешься
делать?
Покинуть станцию?
-Да.
-С ней?
-Да.
-Ну что ж, я не могу тебе мешать.
Скажу только, что ты
в нечеловеческой ситуации
пытаешься поступать как человек.
Может быть, это красиво,
но бесполезно.
А впрочем, в красоте
я тоже сомневаюсь,
потому что вряд ли глупость
может быть красивой.
Ну ладно, дело не в этом.
Значит, ты отказываешься
от нашего эксперимента?
Хочешь улететь, забрав ее с собой?
Так?
-Да, так.
-Но это ведь тоже эксперимент.
Ты подумал об этом?
-Если она будет со мной,
я не вижу причин для беспокойства
за нее.
-Знаешь, что, Кельвин, ты ведь
ведешь страусиную политику.
Мы все здесь в одинаковом
положении.
Но я и Сарториус знаем
и понимаем это
и не демонстрируем своего
благородства.
-Я ничего не демонстрирую, Снаут.
-Хорошо, беру назад все,
что сказал о благородстве.
А вот страусиная политика
остается в силе.
Причем проводишь ты ее в особо
опасной форме.
Обманываешь себя, ее
и еще раз себя.
Ты знаешь условия, приемлемые
для жизни этих существ?
-Нет, и ты тоже не знаешь.
Этого никто не знает.
-Да. А вот Сарториус знает
и объяснил мне принцип.
Существа "Ф" жизнеспособны
только благодаря
непрекращающемуся ни на секунду
притоку энергии.
Энергия создает стабилизирующее
поле.
Но весь вопрос в том,
где находится источник этого поля.
Является ли оно наружным
для "гостя"
или источник скрыт в его теле?
А ты понимаешь разницу?
-Если оно наружное, то...
-То удалившись от Соляриса,
такая система распадается.
Если ты сомневаешься, можно ведь
проделать один эксперимент.
Та ракета, она ведь еще
на орбите.
Можно слетать и проверить,
что стало с пассажиркой.
-Ты ошалел!
-Не хочешь?
Тогда можно спустить
эту ракету сюда
при помощи дистанционного
управления. Тоже не хочешь?
Ну, чего же проще тогда:
свяжемся по радио.
Если она жива, то ответит.
-Снаут... Снаут...
-Кельвин... Кельвин...
Подумай, что ты
собираешься делать.
Кого ты хочешь осчастливить?
Спасти? Себя или ее?
Которую? Ту или эту?
Молчишь.
Я тебе повторяю: здесь ситуация
вне морали.
-А что, по-твоему, я должен
сделать?
Устранить ее?
Завтра явится такая же.
Снова устранить? И так ежедневно,
ежечасно? Зачем?
Какая от этого польза мне,
тебе, Сарториусу?
Снаут, чем она вам мешает?
-Нет, сначала ответь ты.
Вот, предположим, улетишь с ней
и станешь свидетелем наступающей
перемены.
Через несколько секунд увидишь
перед собой...
-Ну что? Ну что? Черта? Дьявола?
Что?
-Самую настоящую агонию.
Что ты тогда станешь делать?
Вернешься за резервной?
-Перестань!
-Ах, это я должен перестать?
На твоем месте я давно бы
прекратил этот разговор.
Я не понимаю, что тебя беспокоит
здесь.
Если ты ее уничтожишь,
то ты станешь подлецом, что ли?
А что если в данной ситуации
нельзя им не быть?
-Я люблю ее.
-Кого?
Свое воспоминание?
-Нет, ее.
Ее.
-Знаешь что, Кельвин,
мне очень неприятно,
но ты сам заговорил об этих своих
интимных делах.
Любишь - не любишь,
она готова отдать жизнь, ты тоже.
Все это очень, может быть,
красиво, возвышенно, благородно.
Но всему этому здесь нет места.
Понимаешь? Нет.
Ты впутался в дела,
над которыми мы не властны,
в кольцевой процесс, где она лишь
частица.
Взгляни ты на это глазами
ученого.
-Чего ты хочешь от меня, Снаут?
Чтобы я устранил ее?
Я тебя уже спрашивал: зачем?
Ты мне не ответил.
-Ты знаешь, зачем ты сюда пришел?
Не можешь сам принять решение
и поэтому споришь со мной,
а на самом деле с самим собой.
-Нет.
Я пришел сообщить вам,
что собираюсь с ней
покинуть станцию.
Добрый день, Снаут.
-Добрый день, доктор Кельвин.
У нас все готово?
-Да.
-Присядь.
Книга с тобой?
Мы недолго. -Не беспокойся,
я умею ждать.
Иди.
-Ну...
-Доктор Кельвин, прошу внимания.
Я не намерен ничего
вам приказывать,
так как это не дало бы результата.
Вы должны прекратить думать
о себе, обо мне, коллеге Снауте,
о каких-либо других лицах.
Вы должны сосредоточиться
на одной теме.
Определим ее так:
"Земля и Солярис".
Усилия, затраченные на поиски
контакта с Солярисом,
трудолюбие и настойчивость людей.
Наше желание, чтобы контакт
не был односторонним.
Если вы не сможете
сразу сосредоточиться,
коллега Снаут повторит запись.
Времени у нас для этого
достаточно.
-У меня все готово.
-Отлично.
-Начнем?
(мысли Кельвина)
-Еще слушая Сарториуса, я подумал:
"А что если действительно
обратиться к Океану,
чтобы он освободил Снаута
и Сарториуса от их фантомов.
Тогда они не будут настаивать
на уничтожении Хари
и нам не надо будет покидать
станции.
Мы сможем остаться,
жить, как прежде.
Я стал повторять: "Убери "гостей"
Снаута и Сарториуса.
Убери "гостей" Снаута
и Сарториуса, оставь Хари.
Оставь Хари, оставь Хари".
(тревожная музыка)
-Я бы хотел поговорить с вами.
-О чем?
-О Крисе, о вас.
Только этот разговор
должен быть между нами.
-Я не знаю,
мы всегда вместе, и...
я не могу без него.
-Я понимаю.
Это можно сделать,
когда он спит, у вас в каюте.
Вы должны это сделать ради Криса.
Ну как?
-Хорошо.
(мысли Кельвина) -Я надеялся,
что Океан поймет меня.
Ведь он так легко проник
в наши воспоминания.
Как я мог подумать,
что этот гигант,
чудовищный и необъяснимый,
поймет мою боязнь потерять Хари,
выполнит мою просьбу?
Но тогда я верил,
что он способен понять.
И я повторял одно и то же:
"Оставь Хари, оставь Хари".
-Пленка на исходе,
пора заканчивать.
Как вы считаете, доктор Кельвин,
удалось?
-Да. -Вы в этом уверены?
-Вполне.
-Я многое отдал, чтобы узнать,
что ты ему наболтал там.
-Ничего, переживешь.
Кстати, вы начали монтировать
аппаратуру
для уничтожения силового поля?
-А что?
-Я проверил, доктор Сарториус
прав: это неопасно для станции.
-Я понимаю, вы доверились
теории Кайе и ему подобных.
Они, видите ли, считают, что...
-Простите.
Крис, ты что, перерешил, да?
-Нет. Когда наступит
время включения,
мы покинем станцию
на несколько дней.
Я возьму разведывательный
вертолет.
-Вы хотите сохранить свой фантом?
-Да.
-А когда ты собираешься
улететь?
-Завтра.
-Пойдем.
-Мы включим аппаратуру
сегодня ночью.
-Да, Хари, напомни мне завтра
захватить с собой
запасные баллоны кислорода.
Вдруг что случится,
а воздух здесь на планете,
знаешь, не для людей.
-Хорошо.
-Вернемся через неделю.
К этому времени
здесь будет "Прометей",
звездолет, на котором я прилетел.
И мы отправимся на Землю.
-На Землю...
-Ты недовольна? Неужели тебе
не надоела эта проклятая станция?
Этот мрачный, черный,
без конца и без края Океан?
Или ты забыла, как на Земле?
-Нет, это во мне.
Я все представляю себе:
голубое небо, деревья,
как пахнут разогретые солнцем
травы,
кувшинки в пруду
и облака.
-Облака... Знаешь...
Знаешь, когда мы вернемся,
мы не будем жить больше в городе.
Я попрошу дать нам дом где-нибудь
за городом, в зеленой зоне.
Мы разведем сад.
В саду будут цветы, ягоды.
-Крис, не надо ягод.
Лучше знаешь что? Вырастим газон
с мягкой-мягкой травой,
как зеленый мех,
а с краю - маленький бассейн
из дикого камня.
-Да нет, как же так?
Сад - и вдруг без ягод?
-Будешь привозить их из города.
А с грядками - это уже не сад.
-Да нет, хоть одну грядку надо.
Мы ее замаскируем...
-Нет, не надо грядку.
-Нет, Хари, обязательно...
-Нет, не надо грядку!
-Земля...
Как мы мечтаем о ней,
возвращаясь со звезд.
И как быстро мы привыкаем
к ее красоте.
-Да, мы быстро привыкаем ко всему.
Даже любовь - и та может
стать привычкой.
Ты представляешь, как это страшно
- привычная любовь.
-Я знаю одно: нам это не грозит.
Ух ты, черт, сколько времени!
Завтра рано вставать,
и будет трудный день.
-Ложись, Крис, я разбужу тебя.
-Я слышал, что вы хотите
покинуть станцию вместе с Крисом.
-Да.
-А затем вы собираетесь на Землю.
-Да.
-Это невозможно.
-Почему?
-А вы не догадываетесь? На Землю
может прилететь только человек.
Первый же контроль прекратит ваш
полет. Но дело даже не в этом.
-А в чем?
-Ваше существование
связано с потоком энергии,
направляемой Океаном на станцию.
Стоит вам покинуть станцию -
и вы погибли.
-Спасибо за предупреждение.
Мы останемся здесь.
-Это тоже не выход.
Океан может прекратить
свой эксперимент.
Кстати, он может это сделать
в любую секунду.
И вы...
-Исчезну?
Так же внезапно, как и появилась?
-Да, да.
-И Крис это знает?
-Знает.
-Бедный Крис.
Как это страшно, любить и все
время ждать, когда придет беда.
-Он любит не вас.
Он любит свое воспоминание
о той, земной, умершей Хари.
-Неправда. Это воспоминание - я,
и любит он меня, одну меня!
-Послушайте, Хари,
как это ни страшно,
но ваше существование прекратится
так или иначе.
Если вы полетите и погибнете,
Крис будет считать,
что это он убил вас.
Вы этого хотите?
-Нет.
-Теперь, если вы останетесь
на станции, это тоже не выход.
Даже если Океан не прекратит
вашего существования,
вы представляете, на какую жизнь
вы обречете Криса?
Как только он узнает, что он
навсегда прикован к станции,
он же проклянет ее,
а вместе с ней и вас,
приковавшую его.
Крис рожден Землей
и будет мечтать о Земле.
Верьте мне, Хари.
Сейчас он любит вас.
Но то, что ждет вас обоих,
убьет вашу любовь.
-Что же мне делать?
-Я знаю, что вы
один раз уже попытались
покончить с ложью.
Мне, конечно,
трудно вам советовать,
но я и Сарториус -
мы можем вам помочь.
-Вы? -Да.
Мы уже смонтировали аппаратуру.
Это будет как порыв ветра, все.
-А когда это?
-Сейчас.
-А если Крис проснется?
-Дайте ему снотворное.
Решайте, Хари, решайте.
Все зависит от вас.
-Дайте мне подумать.
Я хочу сама.
Дайте мне время,
хоть полчаса.
Я хочу еще побыть с ним.
-Я жду вас там.
-Ты здесь?
-Да.
-Мне показалось, что ты выходила,
какие-то голоса в коридоре.
-Тебе это показалось.
Крис... -Да.
-Мне пить хочется.
Там на столе стоит стакан сока,
принеси его мне, пожалуйста.
-Сейчас.
-Хочешь? -Нет.
-За мое здоровье.
-Разве что за твое здоровье,
детка.
-Крис...
Ты женился бы,
если бы меня не было?
-Нет.
-Никогда?
-Никогда.
-Почему?
-Прости. Я десять лет был один
и не женился.
Давай не будем об этом говорить,
дорогая.
-А если бы я тебя попросила?
-Чтобы я женился?
Что за чушь! Мне никто не нужен,
кроме тебя.
-Скажи это по-другому.
-Я люблю тебя.
(сдавленные рыдания)
Ты что, Хари? Да что же ты?
-Нет, ничего.
Ничего, ничего...
(нарастающий гул)
(удары в барабан)
(тревожная музыка)
-Хари?
Хари! Хари!
Хари!
-Кельвин.
-Это... это ты.
Это ты.
Ты разговаривал с ней ночью.
Ты приказал ей дать мне
снотворное, чтобы я не помешал.
Это ты, ты!
Что это? Что же это...
Что ты с ней сделал, Снаут?
Что ты с ней сделал!
-Кельвин, успокойся!
-Успокойтесь, Кельвин.
-"Любимый, я сама просила его
об этом.
Ужасно, что пришлось
тебя обмануть,
но иначе было нельзя.
Не делай себе ничего плохого,
это для меня.
Ты был очень хороший".
Хари... "Хороший", "добрый".
Что же это такое?
За что?
Как это было?
-Успокойся, Кельвин. Потом,
лучше я тебе расскажу потом.
-Я спокоен, Снаут, я спокоен.
Как это было?
-Включили аппаратуру.
Вспышка - и как порыв ветра.
Все.
-Вспышка, порыв ветра...
Она вернется, Снаут, вернется.
-Нет.
-Как это "нет"? Как это "нет"?
Вернется, обязательно вернется.
-Нет, Кельвин.
Мы послали твою запись в Океан.
С тех пор "гости"
уже больше не возвращаются.
-Больше нет?
Никогда?
-Нет.
-Она ничего не просила
передать мне, прежде чем...
-Нет, ничего.
(стонет)
-Кельвин, возьми себя в руки.
-Да-да, да-да...
Хорошо.
Мы все... мы все хорошие.
Мы все добрые, Снаут,
но вот...
Но вот зачем, Снаут?
Что она вам сделала?
Чем она вам мешала?
Что ты ей сказал?
-Правду.
-Мы должны написать обо всем,
что здесь произошло,
привести в порядок станцию,
составить новый график работ.
Я хочу остаться.
Снаут - тоже.
А ты?
(мысли Кельвина)
-А я? Чего хочу я?
Вернуться на Землю?
Для чего?
У меня нет дома, нет никого.
И все же я вернусь.
Все мы рано или поздно
возвращаемся со звезд на Землю.
А может быть, прав Снаут, -
остаться здесь?
Кто знает, отказался ли Океан
от идеи контактов с людьми.
Ведь была же у него
какая-то цель.
Достиг он ее или нет? Будет ли
он повторять свой эксперимент?
Нет-нет, я не могу улететь.
Я выбираю станцию, "Солярис".
Во имя чего?
В надежде на возвращение Хари?
Этой надежды нет.
Но есть ожидание.
Каких же новых свершений
я буду ждать?
Не знаю, не могу представить себе.
Верю в одно:
время ужасных чудес
еще не прошло.
(нарастающий гул)