Пьеру Брюмё чуть больше двадцати. Он живёт в Париже вместе с отцом,
однако родился он в Алжире, где умерла его мать, а детство провёл в
Тунисе. Однажды, не выдерживая ночной неоновой парижской жизни, Пьер
уезжает в Тунис. Череда встреч, разговоры, воспоминания, нечёткие
фотографии, раскрашенные открытки. Пьер возвращается в страну своего
детства, а затем – дальше, в неизвестность.
Все фразы и цитаты
НА ПАМЯТЬ
СВЕТ ЗЕМЛИ
НА ПАМЯТЬ ИЗ АЛЖИРА
Мне выпала честь показать
вам сегодня район Марэ,
переживший самые глубокие
и несчастные
проявления человеческой природы:
непостоянство, легкомыслие,
несправедливость, одержимость модой,
стремление к скуке,
заставляющее нас увлекаться
лицом или блюдом в один день
и забывать о них на следующий.
Поэтому, величественный
и прославленный при его создании,
Марэ также стал скучным.
Пустынный, заброшенный,
он устарел.
Стал бедствующим, сохранив
лишь далекую память
о своем былом богатстве.
Он начал погибать.
Он умирал.
Мы спасли его
от кирок демонтажников.
Эдвиж Фёйер
Анни Жирардо
Патрик Жуане
Эти старые камни словно
говорят: "Посмотрите на нас,
мы пережили древние времена.
И если мы уставшие и изношенные,
то это потому, что мы прожили
столько часов, дней,
недель, месяцев, лет, столетий.
И потому, что мы удерживали
на своих хрупких плечах
вес времени".
ТЫСЯЧИ ПОЦЕЛУЕВ ИЗ БИЗЕРТЫ
ТУНИС И ЕГО ОЗЕРО
Восстановленные, обновленные,
эти прекрасные здания вновь обрели
свои очарование и молодость.
Если бы эти ступени могли говорить,
если бы тротуар этого двора,
эта улица могли говорить,
то они бы сказали:
"По нам ходили ножки малыша Моцарта".
Конечно, тихой сапой, шаг за шагом,
везде появляются неоновые огни.
Одно за другим
исчезают парижские кафе.
Формайка заменяет мрамор
или дерево на барных стойках,
покрывает столы и стулья.
Смех... Плач...
Время все равно идет.
Рю Сент-Антуан:
подлинно королевская улица,
все наши короли пересекали ее.
Она была и местом народного гнева,
бунта и крови.
Вдалеке, посреди площади Бастилии,
на вершине колонны
с лестницей в 238 ступеней,
можно увидеть
(с 10 утра до 4 дня, кроме вторника)
Гения Свободы,
стоящего на пальцах одной ноги,
словно пролетающего
над крышами Парижа.
Рю де Розьер.
Розы уже давно завяли,
их больше здесь нет.
Эта живописная улица является центром
живописного еврейского района,
с традиционными продуктовыми
магазинами.
Иногда, словно мимолетный силуэт,
здесь ходит некто, выглядящий
как персонаж картин Шагала.
Старый еврей, в пальто
и с длинными пейсами,
как того требует традиция.
В течение нескольких лет,
огромное сообщество,
приехавшее из Северной Африки,
обосновалось в этом квартале.
Мадам де Севинье
родилась в доме №1-бис.
А Виктор Гюго жил в доме
под номером 6.
Из своего окна он мог видеть
осенние листья,
танцующие на ветру
нежный и беспрерывный балет.
Мадам и месье,
к сожалению, наша короткая
прогулка завершена.
Спасибо за ваше внимание.
- Ты должен уехать?
- Да.
- Ты нас бросаешь?
- Нет.
Уехать для меня - лучше всего.
Я не могу больше жить в Париже.
Куда ты поедешь?
На самом деле, мы знаем
друг друга уже давно,
но ничего друг о друге не знаем.
Мы никогда не разговаривали.
У нас никогда не было
настоящего разговора.
Ты всегда молчишь.
Я всегда считала Пьера загадочным.
Ненастоящим парижанином,
ненастоящим "пье-нуар".
Именно так.
- Ненастоящим.
- Расскажи нам больше.
Пора!
- Расскажешь в другой раз?
- Я уезжаю завтра.
- Мы еще не скоро увидимся.
- Значит, потом расскажешь?
Однажды.
Я лгал последние 4 года.
Лгал своему отцу и всем вам.
Например, у меня нет ночной работы.
Я никогда не работал.
Ни днем, ни ночью.
А что ты делал?
Много всего...
Или не очень много.
Ты никогда мне ничего
не говорил.
Вы все хорошие ребята.
Я не хотел сбивать вас
с правильного пути.
С правильного пути...
Твой отец знает,
что ты уезжаешь?
- Что будешь делать вечером?
- Ничего.
- Хочешь прогуляться?
- Да.
Будем праздновать
мою последнюю ночь в Париже.
Встретимся у меня в девять.
- Квартира №15?
- 15. Первый этаж, правая дверь.
Не спеши, не спеши,
Остановись ненадолго,
Возьми передышку,
Чтобы просто вздохнуть.
Возьми передышку
И взгляни на цветы,
На один лишь цветок,
И прислушайся к ветру,
Прислушайся к жизни.
Я хочу по три волны
с каждой стороны.
Здесь и здесь.
Волна здесь, волна здесь,
волна здесь.
И здесь то же самое.
Возможно, затея бесполезная,
раз этот год такой дождливый.
Возможно, все испортится,
когда я выйду наружу,
но я так хочу.
Понимаете меня?
Я Красная шапочка.
Не слишком нелепо?
Я иду в ногу со временем...
Ну тогда иди!
Когда мы были юными...
Настало время расти.
Ведь мы думали,
Что тогда мы все сможем.
А когда постарели,
Настало время страдать,
Ведь без страданий
Ничего мы не сможем достичь.
Настало время искать,
Прежде, чем будут открытия,
Прежде, чем мы окажемся там.
Настало...
Я приду к твоему отцу в воскресенье.
Можешь передать ему, что
мой брат Патрик не придет на урок?
У него жар и кашель.
Думаю, что это грипп.
- Хорошо, я передам.
- До встречи.
До свидания.
Он придет в субботу,
если станет лучше.
Патрик не придет на урок,
у него жар и кашель,
вероятно, это грипп.
- Ты видел его мать?
- Нет, брата.
- Почему он не зашел?
- Я встретил его внизу.
Могли бы и заранее предупредить.
Как они могли?
Они ведь не знали,
что у него будет грипп.
Что сегодня происходит?
Юный Марко опаздывает на 5 минут.
Они все перемерзли или что?
Посмотри на погоду.
То дождь, то солнце, то дождь...
Пьеро, там чистые рубашки и носки.
Я скоро уйду, в 5 часов.
Я останусь и переночую там.
Танцы закончатся в 3 или 4 утра,
я не стану убиваться
за рулем в такой холод.
Знаешь дочь Манега?
Ее отец владел аптекой
у площади де Шартр.
Она пришла ко мне со своим
шестилетним сыном, Ришаром.
Он хочет, чтобы я давал ему
уроки на дому,
потому что бедняжка слаб.
Он такой худой!
Они купили прекрасную квартиру
на бульваре Бомарше.
У ее мужа хорошая работа,
он фармацевт.
Я могу приготовить что-нибудь,
если ты голоден.
Если бы твоя бедная мать была здесь,
то мы бы не стояли здесь,
словно пара несчастных.
Эти старые камни словно говорят:
"Посмотрите на нас,
мы пережили древние времена.
И если мы уставшие,
то это потому, что мы прожили
столько лет, столетий.
И потому, что мы удерживали
на своих хрупких плечах вес времени".
Смех... Плач...
Время все равно идет.
Здравствуй, мой милый.
Как дела?
Хорошо. Только жарко.
Я думала о тебе.
У меня кое-что для тебя есть.
Но пока многого дать я не могу.
Жизнь тяжела, все сейчас дорого.
Конец месяца, налоги...
С ума сойдешь!
Значит, уезжаешь?
Да.
Куда?
Ты такой скрытный!
Париж опустеет без тебя.
Вы быстро меня забудете...
Как и всех других.
Конечно нет, мой милый.
Не всех.
Не всех.
Да.
Да.
Подожди секунду.
Совершенно верно.
Да, конечно.
Хорошо, жду ваш фильм.
До встречи, дорогой.
Привет, старик, ты не вовремя.
Со вчерашнего дня здесь происходит
настоящая катастрофа.
Моему брата нужна помощь.
Пришла налоговая декларация.
Ты же знаешь, некоторые работают
на дому, и это дорого.
И в завершении всего,
я поехал в банк,
на моем счету перерасход -
более чем 5 миллионов.
Если я дам, что ты хочешь, придется
урезать бюджет на рождественские подарки.
Ты понимаешь, что я так не могу.
Я сейчас расплачусь.
Не волнуйся, я справлюсь.
Уверяю, мне очень жаль, приятель.
Вот 500 франков,
их хватит на несколько дней.
Я рад, что ты уезжаешь.
Ты тратил здесь свое время, я говорил,
что ты заслуживаешь большего.
Пиши!
Мы тратим свое время
в поездках на метро,
Ожидая большего,
пусть выигрыш в лотерею.
Работаем, чтобы прожить,
Не на той работе,
о которой мечтали.
Легкий поцелуй,
если найдется время,
Время, чтобы провести
его хорошо.
Затем немного времени,
чтобы отдохнуть,
Чтобы выпить и поспать,
И день проходит мимо
В этой боли,
Что поглощает тебя.
В сумасшедшем темпе,
Если есть на него силы.
Есть одно лишь,
что действительно важно,
Так сделай же так,
так сделай же так.
Не спеши, не спеши,
Остановись ненадолго,
Возьми передышку,
Чтобы просто вздохнуть.
Возьми передышку
И взгляни на цветы,
Хоть на один...
Дружище, а хозяин бара снизу -
"пье-нуар"?
Он сказал: "Пьеро живет
в конце двора, налево".
Да. И несколько людей
по соседству тоже.
- Да, и консьерж...
- Твой отец тоже так говорит.
Да, он родился там.
Это рыбацкая деревня.
Моя мать похоронена там.
Ты ренегат, дружище.
Теперь у тебя парижский акцент.
Я человек из ниоткуда.
Хочешь что-нибудь на память?
Что угодно?
Что угодно.
А тебе они уже не нужны?
Я уезжаю.
- Откуда они все?
- Отовсюду.
Случайно их нашел.
Это коллекция?
Нет. Мне нравилось
на них смотреть.
Но, если хочешь, это коллекция.
Он не тот, за кого себя выдает.
Да, но таков уж он есть.
Ну что, пойдем?
Нет, отсюда все видно.
Мертвый вечер.
Квартал меняется,
он не такой, как прежде.
Как когда мы смеялись.
- Я люблю поездки.
- Правда?
Да, очень люблю.
Езжу в Марсель всякий раз, когда могу.
Там ваша семья?
У меня нет семьи.
Они приходят сюда каждый вечер.
- Каждый вечер?
- Да.
Вы любите музыку?
Чем они живут?
Они приехали в этот квартал,
когда им было 17 или 18 лет.
Я даже знал пятнадцатилетнего парня,
однажды вечером приехавшего из Лиона.
Сначала все они счастливы.
Им весело.
Жизнь легка.
Иногда денег нет,
иногда их полные карманы.
Но, словно виртуозному пианисту,
нужно ежедневно практиковаться,
чтобы обрести сноровку
скрывать то, что сделано.
...с раннего возраста, чтобы увлечься
таинственными, чудесными делами.
Как дела, Пьер?
Хорошо, а у тебя?
Я женился.
Моя жена парикмахер.
У ее родителей парикмахерская
на рю де Комартен,
я работаю с ними,
живу непринужденно.
Собираюсь купить квартиру
в 18 округе.
Ковер, ванная, телефон,
все по высшему разряду.
Мы ждем ребенка.
Ты сюда больше не придешь?
Нет, времени нет.
Повезло, что выбрался сегодня.
Призрак!
- Еще здесь?
- Еще здесь.
Незнакомые люди...
Они спасены.
Они уходят отсюда,
исчезают из окрестностей.
А остальные - жертвы.
Они не останавливаются,
пытаясь привлечь других.
Когда все кончается, они пьют.
Кто-то принимает наркотики.
Когда у них есть деньги
на комнату в отеле,
они спят днем и живут ночью.
Но однажды...
полностью потеряв надежду,
они тонут.
Вот платок...
Еще один...
У меня есть еще один...
А ты, Пьер?
Я оказался здесь случайно.
Остался ненадолго.
Кое-что видел,
кое-кого встретил.
Вот так.
Теперь я должен оставить Париж.
Я объездил весь мир,
но мое любимое место -
"Baicon-les-Bruyeres".
Да здравствует Франция!
Она красива и мила,
Она прекрасный человек,
Мы видим ее прямо с улицы,
Стоящей у своего прилавка.
Она всегда улыбается,
Похожая на восковую фигуру,
Волосы аккуратно убраны в пучок,
Милая кассирша из "Гранд Кафе".
Наконец, излишне говорить,
что страховки полезны.
Тогда я наверняка получу деньги
и смогу взять новую квартиру.
Все так просто.
Знаете, нам все равно,
нам уже по 50 лет, так что...
Взгляните!
Ну как? Разве не здорово?
Неплохо.
Она красива и мила,
Она прекрасный человек.
Она всегда улыбается,
Похожая на восковую фигуру.
Нет-нет! Хватит!
Две секунды перерыв!
Я пойду доставлять хлеб.
- Какой он очаровательный!
- Нет-нет...
Я не спрашиваю вас,
очарователен ли я.
Я иду и несу свой хлеб в то кафе.
Словно персонаж Рембо!
Что?
- Что вы говорите?
- Пьяный пекарь!
Нет! Нет-нет...
Продолжайте петь, я ухожу.
Может, увидимся... потом...
вы очень милы...
Эй!
Эй!
Он звонит каждые 15 минут.
Чтобы мы не забывали,
что время проходит мимо.
О, Пьер, это было ужасно.
Врач сказал: "Несколько месяцев...
Год, не больше".
Я знала, что он оставит меня
раньше срока.
Мы ждали момента,
когда это случится.
Есть разница между мыслью о том,
как твой любимый умирает,
и его смерть наяву.
Он об этом знал?
Да, он знал.
С каждым днем
болезнь росла в нем.
Мне пришлось работать до конца,
давать уроки фортепиано.
Чтобы чем-то себя занять.
Вот и все.
Я стала учить игре
на фортепиано в Дувиле.
Провинция, в 100 километрах
от Парижа.
Невероятно!
- Хочешь уехать? Путешествовать?
- Нет, я хочу остаться.
Я не хочу переезжать.
Думаю, ты не права.
Он был сдержанным до самого конца.
Конечно, бывали и моменты отчаяния.
Однажды он заплакал в моих руках.
Я нашла его небольшие записи.
Потом он умер.
К счастью, у него было время
продолжить работу.
Но я знаю, что его музыка прекрасна.
Я буду играть ее.
Я всегда была уверена.
Не только в нем...
Но и в его работе.
Я говорю только о себе.
- Как ты, Пьер?
- Знаешь, ничего такого.
Что ты будешь делать?
На данный момент, уеду.
Я уже сказал, что считаю
отъезд и путешествие
помогут все простить и забыть.
Что потом - посмотрим.
А твой отец?
Мой отец?
Он хороший?
Мы слишком разные.
Куда ты едешь?
В Тунис.
В Тунис!
Назад к корням?
Нет.
На пляж... к солнцу...
- Это Пьер!
- Здравствуйте.
Рада познакомиться.
Мария много говорила о вас
и вашем отце.
- Остановитесь на ночь?
- Нет...
О, дом такой большой,
а мы совсем одни.
Хорошо.
Нельзя оставлять Марию одну.
Вы должны навещать ее.
Дувиль - не другой конец света.
Целый месяц, каждый день,
я хотел приехать.
Так глупо. Время бежит.
За сто лет здесь ничего не изменилось.
Очень красивый дом.
Мадам де Летр очень добра.
Мне повезло встретить ее.
Особенно за деньги.
Вермеер, "Маленькая улочка".
"Die kleine Strauss".
Крошечная рубашка,
окрашенная желтым.
- Ты не забыла Вермеера.
- Нет, не забыла.
Я всегда очень любила живопись.
Вернее, снова начала ее любить.
После его смерти было ужасно.
Я думала, что не смогу
полюбить что-либо.
Что никогда не смогу
что-то полюбить.
Я больше не могла читать книги.
От музыки мне хотелось умереть.
Живопись...
она вернулась внезапно.
У меня появилось сильное желание...
словно я была голодна.
Сильно.
Как раз была выставка Боннара,
так что я не колебалась.
Я села на поезд, приехала
вечером, шел дождь.
В Париже я чувствовала себя чужой.
Я искала отель,
как мы когда-то,
впервые приехав в город.
Проснулась рано утром
и в 9 утра я пошла через Тюильри.
На прудах застыл лед.
Дети играли.
Было так радостно.
А после выставки Боннара
я была по-настоящему счастлива.
Там была картина... "Медитерранэ"...
Вся синяя,
вся белая.
Невозможно объяснить.
Заставила меня улыбнуться.
Когда я вышла оттуда,
мне было лучше. Правда лучше.
И... я не чувствовала вины
перед Жаном.
Потому, что его страдания
не прекратились бы.
А прекратить их
было бы предательством.
Так же, как и забыть.
Но тогда я была рада.
Без любых сожалений.
И тем же вечером я вернулась.
Пьер, давай никогда
не будем об этом говорить.
А о чем вы хотите поговорить,
мадемуазель?
Будете мне писать?
Буду писать, месье,
в вашу далекую пустыню.
Ладно, я пойду.
Не люблю уходящие поезда.
Вы в первый раз туда едете?
Не совсем.
Мои отец и мать родились в Алжире,
а я - в Тунисе.
Я тоже в Тунисе!
- Хотя по вам не скажешь.
- И все же.
- Когда вы уехали?
- О, я был маленьким.
Когда умерла моя мать.
Моя мать тоже умерла.
А отец все еще там,
с моими сестрой и братиком.
Так что я решил навестить их летом.
Каждый угол в Тунисе
о чем-то мне говорит.
Почему вы решили туда поехать?
Я просто хотел уехать.
В Тунис или куда-либо еще.
Сменить обстановку.
Прежде всего, быть подальше
от Парижа.
Почему бы и не в Тунис?
Дома я много о нем слышал.
Хочу посмотреть.
Вся моя семья уехала.
Все друзья. Это грустно.
Одни уехали в Марсель,
другие в Ниццу, в Лион.
Кузен - в Лилль.
Не знаю, можете ли вы представить,
что это такое -
родиться в Тунисе
и умереть на севере Франции.
Так или иначе...
Странно высадиться в Тунисе
и спать в отеле.
Я привилегированная персона
и буду спать дома.
- Где вы живете?
- Рю де Лила.
А, рю де Лила!
Мы соседи.
Рю де Лила напротив парка Бельведер.
А мы жили на рю Рошамбо,
рядом с "Vins Padovani".
"Vins Padovani"!
Деревянный мостик
вел нас прямо к пляжу.
Однажды он сломался.
И все люди, шедшие по нему,
попадали на песок.
Столько крика!
Мы испугались,
но все остались целы. Повезло!
Я был молод,
но хорошо это помню.
В общем, я не буду
говорить вам о Тунисе,
ведь завтра в то же время
мы уже будем там.
У меня ведь нет акцента?
Он пропадает...
Иногда возвращается.
В Париже я не говорю,
что я тунисец.
Предпочитаю об этом молчать.
Я начал новую жизнь - и все.
Если кто-то говорит:
"У вас темные волосы и акцент..."
Я отвечаю: "Да, я итальянец".
Конечно, я не могу
изменить свой паспорт.
"Место рождения: Тунис"
всегда будет там.
Шляпник.
Солнце.
Старый и рвущийся.
Внизу есть поновее, из Альфы.
Он старый.
Таких теперь больше нет.
Алжир...
"На память из Алжира".
Жильбер Ларивьер
Вы просто копия своей матери.
Те же глаза, та же улыбка,
те же волосы.
Невероятно!
Чего хотите выпить?
Кофе? Ситро?
Большего предложить не могу,
мой дом пуст.
Я не хочу пить...
Немного ситро, пожалуйста.
Мы едва не разминулись.
Приедь вы в субботу,
то не нашли бы меня.
Летом я не остаюсь в Тунисе,
слишком жарко.
Немного ситро - что надо,
он освежает.
Я продолжу гладить,
нужно закончить с одеждой.
Сколько вам лет, Пьер?
Двадцать один.
- Вы помните Тунис?
- Нет, совсем не помню.
Конечно, вы были так молоды.
Мне было шесть лет.
Здесь вы играли.
А здесь я встретила вашу мать.
Я помню интересное место...
в форме круга.
Мы вставали с рампы.
Большой ресторан или магазин.
Не знаю...
с испанским названием.
Ресторан?
"Сен...", что-то такое.
Итальянское название.
"Сан Ремо".
Первый в Тунисе ресторан
с самообслуживанием.
Там было много людей.
По воскресеньям мы часто стояли
в очереди на авеню де Франс.
Странно, что вы помните это,
среди прочего.
Другие воспоминания не реальны.
Я находил их на фотографиях.
Я, на руках у матери,
перед ступенями школы.
Отец говорил,
что это был лицей Карно.
Мы звали ее
"маленькая мадам Брюмё".
Она была доброй... милой...
и веселой.
Когда в опере были гала-дни,
я видела, как она проходит
мимо моего дома с виолончелью.
Она была больше ее самой.
Иногда ваш отец был с ней,
тогда он нес ее виолончель.
Они были красивой парой.
Помню их радость,
когда вы родились.
Лицей Карно
Вот и лицей, Пьер.
Ваши отец и дядя Роже,
врач, учились здесь.
А вот фотограф.
Вероятно, тот самый,
что сделал фотографию
с вами на руках у матери.
Не фотограф, фотоаппарат.
Он передается из поколения
в поколение.
- Добрый день.
- Добрый день.
- Сфотографировать вас?
- Да, будет фотография на память.
Я помню день,
когда умерла ваша мать.
Весь квартал об этом говорил.
Знаете, жизнь здесь
весьма провинциальна.
Еще я помню печаль вашего отца...
Уже после.
Она не прошла.
Совсем?
Как говорят в этой стране,
мы лишь проходим через этот мир.
Есть одна песенка...
Не очень хорошо ее помню...
Ваша мать ее любила.
В этом мире все сирени умирают,
Но пары остаются вместе
Навсегда.
В ней поется о паре.
В начале они молоды,
они любят друг друга.
Но время проходит.
Все вокруг меняется.
Они меняются...
Любовь становится...
дружбой, нежностью,
и они становятся все ближе,
с каждым днем.
Отец иногда ее напевает.
Привет из Туниса! Узнаешь нас?
Луи Брюмё, Париж,
4 округ, рю де Розьер
В свете Земли...
Земли...
Вот класс, куда я приходила
каждый день в течение 10 лет.
Брюмё, Пьер...
Первый вопрос.
О чем вы мечтаете сильнее всего?
В порядке предпочтений.
Гармония.
Уехать.
Не грустить.
Хорошо!
Маленький рецепт от грусти.
Жизнь нужно принимать, во всем.
Думайте о ласке, нежности...
Постарайтесь понять.
Забыть, вспомнить.
Приходить и уходить, смотреть...
- Слушать.
- Встречаться.
Море, горы...
Леса, цветы, тишина.
Кошки, дети, цвета,
поезда, пироги... Всё!
Однажды ваша мать сказала мне:
"Я не понимаю женщин,
боящихся постареть.
Я хотела бы дожить до ста".
Знаете, Пьер, я же нездешняя.
Я "франгауи", как они говорят.
Это значит француженка из Франции.
Я родилась в Лиможе.
Это там, далеко.
Город фарфора.
Я знаю... Мой отец
рассказал мне все о вас.
Как видите, все здесь разнородно.
Эпохи, влияния...
Всего понемногу.
Вышло мавританское рококо.
Здравствуйте!
Мы идем к мадам Белуфа.
- Это сын мадам Брюмё.
- Малыш?
Да. Он вырос.
- Он похож на свою мать.
- Да, очень.
Бедняжка, она умерла.
Она была так молода.
Она была такой доброй.
- А твой отец?
- Он в порядке.
- Во Франции?
- Да, в Париже.
Оно старое.
Вам нравится?
Называется "khobz el bey".
- Миндальная паста.
- Сладкая.
Да.
Я уезжаю завтра.
- Уезжаете из Туниса?
- Нет, из самого города.
Вам стоит поехать на юг,
пока не наступила жара.
Уверена, вам понравится.
Если захотите,
приезжайте к морю, повидаться.
Хорошо?
У меня там милый дом,
но я живу одна.
- Как вы поедете?
- Как получится.
- Вам нравится?
- Да, очень. Там две кровати.
Пьер Брюмё... 22 года...
поездка... деловая... продолжается.
Мавританское... рококо.
- Добрый день.
- Добрый день.
- Вы турист?
- Да.
- Вам здесь нравится?
- Да.
Вы парижанин?
- Да.
- Париж, 10 округ?
Нет, 4-й.
Вы посетите Ла-Гулет,
Сиди-Бу-Саид?
Да.
Мы соседи месье Хамади.
- Что ж, до свидания.
- До свидания.
Доброе утро!
- Идете на прогулку?
- Да.
Мы тоже.
Мы лицеисты.
- Я учусь в лицее Карно.
- А я в лицее Садики.
- Как вас зовут?
- Пьер.
- А вас?
- Пьер?
- Э, Абдельатиф.
- И я Абдельатиф.
- Вы оба?
- Да, оба. Абдельатиф...
в квадрате!
- Вы здесь живете?
- Нет.
Приехали на каникулы
к моему дяде.
Днем мы ходим по Набулу,
покупаем сувениры.
А завтра мы вернемся в Тунис.
- Я тоже иду в Набул.
- Хорошо, пойдем.
Вперед! Поехали!
Поехали!
Вечером мы пойдем в кино.
Пойдете с нами, Пьер?
Что показывают?
Жана Габена...
"Садовник из Аржантёй".
Пьер, а что значит "Аржантёй"?
Аржантёй - это маленькая
деревня возле Парижа.
Я...
поселился...
в комнате...
в чистом...
стиле...
мавританского...
рококо.
Тчк
Вы не взяли свое вязание?
Вязание?
Вы не та девушка, что вязала
в "Кафе де Пари" в Тунисе?
- Вы меня видели?
- Да.
Однажды, в 2 часа.
- Вам нравится Габен?
- Я люблю кино.
Не бойся.
Хоть жизнь и разделила нас...
воспоминания о времени,
когда мы знали друг друга,
будут жить.
Не бойся.
Хоть жизнь и разделила нас...
воспоминания о времени,
когда мы знали друг друга, будут жить.
Песню! Песню!
Воспоминания о времени...
Хоть жизнь и разделила нас...
Будут жить...
Раскрой объятия,
я прижмусь к тебе,
Я так хочу твоей ласки.
Раскрой свои объятия,
и мечта моя
сбудется.
И новые слова...
Я хочу изобретать слова,
Слова,
Что не говорили ранее,
Счастливые слова,
нежные и звучные.
И новые слова,
Чтобы суметь воспеть
Самую прекрасную любовь
моей жизни.
Твои глаза такие голубые,
они такие красивые,
Твои горячие руки,
Твои нежные руки,
Твоя светлая улыбка,
что очаровывает меня.
И новые слова,
Я их ищу, но вот грядет рассвет,
И наклоняясь над твоими
закрытыми глазами,
Я говорю...
Я рада, что вы приехали.
Обещал - сдержи обещание.
Вы рано встали.
Уже 20 лет, каждое утро,
я просыпаюсь в 5 часов.
Я люблю утро.
Рассветы в этой стране великолепны.
Воздух так чист по утрам.
И лазурное небо,
Она сказала: "Я не хочу!".
И затем она отдалась
Под крышами Парижа.
Конечно, вы не знаете эту песню,
вы слишком молоды.
Эти люди такие смешные...
французы из Туниса.
Мы им всем нравимся.
Кроме того, что французское
для них священно.
Слышали бы вы наших друзей...
"Месье и мадам Ларивьер,
они хорошие люди.
Они добрые, элегантные,
с их милым парижским акцентом".
Они ничего не осознавали.
Совсем ничего.
Однажды, очень давно,
я сказала друзьям:
"Но вы же уедете...
Вы точно уедете.
Вам придется, все изменится".
Они думали, я сошла с ума, смеялись.
Свободный Человек,
любить ты будешь Море!
Шарль Бодлер,
"Цветы зла".
Это моя учительская сторона.
Прежде всего, я пью кофе,
глядя на море.
Вы мой первый гость
за долгое время.
Мой дорогой Жильбер
скончался 5 лет назад.
Мы приехали сюда в 1936-м.
На заре наших карьер...
мы оба были учителями.
Нас соблазнила работа
на солнце, рядом с морем.
Думали, что останемся здесь
на два или три года.
Я все еще здесь.
Мы безумно влюбились в эту страну.
Мы изъездили ее вдоль и поперек
на старой машине.
Позже... особенно с 1958-го...
наступили сложные времена.
Все французы уезжали отсюда,
это было грустно.
Уехать?
Для меня такого вопроса не было.
И вам здесь не наскучило?
Нет времени.
Я занимаюсь домом и садом.
Много читаю.
У меня ученики...
А потом... прогулки.
В деревнях, вроде этой,
время останавливается.
Я могу часами сидеть,
глядя на море.
Забыв обо всем.
По четвергам меня навещают Уалиды.
Пожилая пара пенсионеров.
Они никогда не хотели уехать.
Поль и Мирей.
Они живут там, за маяком.
Тяжелее всего видеть,
как уходят близкие.
Жильбер...
и все остальные.
Друзья из старых добрых времен.
Мы ездили в деревню...
Купались...
Обедали на берегу моря.
Иногда, летом...
мы уезжали.
Моя голова полна воспоминаний,
поэтому я никогда не скучаю.
Раз в два года
мы приезжали во Францию.
Жильбер ездил лечиться на воды
в Экс-ле-Бен.
Озеро Бурже, оно великолепно.
У него были слабые легкие.
Мне здесь хорошо.
Мы храним так много
бесполезного хлама.
Привязываемся к предметам,
это глупо.
Я храню эту коробку уже 35 лет.
Она из Лиможа.
Подарки к концу учебного года.
Держатели книг, чернильницы,
предметы искусства...
Это мне подарили коллеги,
когда Жильбера назначили
директором школы.
Она великолепна!
Детские рисунки
всегда очень красивые.
Всегда... и все!
Хотела бы я побольше места,
чтобы развесить их все.
Я очень люблю детей.
Жильбер тоже их любил.
Иногда мне их не хватает.
Я бы хотела вернуться
к ним еще раз.
Они бы ждали меня...
в этот раз дольше.
Мы бы поговорили... поели...
Пошли бы спать.
ШАРЛО,
одинокий народный гений
Дни проходят
в приездах и отъездах,
пока семья Гарсия
вновь не будет найдена.
Месье!
Месье Гарсия здесь?
- Мой отец?
- Нет, Морис.
Он уехал в Тунис.
- Моя сестра Габи здесь.
- Позовете ее?
Габи!
- Мадам, я друг Мориса.
- Месье.
- Из Парижа?
- Да.
Из университета?
Нет, мы встретились на судне.
Ах, да. Но Мориса нет дома.
Он уехал в Тунис и вернется
завтра утром.
Приходите завтра к нам,
Морис будет рад снова вас видеть.
Хорошо.
Вы были в Париже?
Кто, я? Нет.
Вы бы хотели поехать туда
или жить там?
Жить... Он хочет меня убить
или что?
Если забрать у меня солнце,
то меня не станет.
Нет, но я бы хотела там побывать.
И сделать такую же фотографию,
как моя тетя,
во время выставки 1900 года.
Помнишь фотографию,
стоявшую на камине?
На ней там большая шляпа
с розой спереди.
Просто ужас!
А у моего дяди была козлиная бородка.
Кузина Фифи тоже была там!
В первый раз ее глаза
нельзя увидеть,
потому что она прятала их,
чтобы скрыть косоглазие.
- Возьмите фрукты, Пьер.
- Нет, спасибо.
А пирог? Берите!
Не стесняйтесь, он домашний.
- Вам понравился наш сорбет?
- Очень.
Мы им известны, да?
Семья Гарсия, короли сорбета.
Со всего Туниса приезжают,
чтобы его попробовать.
Мы последние из могикан.
Мы очень рады,
что вы пришли, Пьер.
Это правда.
Стоит сказать, что мы, тунисцы,
очень общительны.
Мы любим заводить друзей,
видеться с ними.
Да, но будьте осторожны,
когда мы приедем в Париж,
то нанесем вам визит.
В конце концов,
только горы не встречаются.
- Разве не так?
- Все верно.
Эй, Морис, пожалуйста,
спой что-нибудь для месье Пьера.
Морис прекрасно поет!
В 15 он выиграл конкурс талантов
"la Pointe d'Escade".
Тебе аплодировали 15 минут.
Посмотрите, он начал робеть,
вечно его надо упрашивать.
Давай!
Клод, принеси гитару!
Давайте поспешим!
Нужно место.
Песня...
С божьей помощью!
Погода капризничает.
Ну же, идите!
Клод, Момо!
"Le garcon de cafe" (Официант),
песня в три куплета.
Официант! Ветчину, паштет и кофе.
Официант! Ситро, пол-кружки.
Меня зовут
И толкают,
Я вечно в спешке.
Я тороплюсь
Подойти
И услужить
Ее Высочеству
Графине.
Официант! Кубик льда,
чай с молоком, хлеб с маслом.
Официант! Ветчину, паштет и кофе.
Из вздохов,
Улыбок,
Чаевых.
Из чаевых
Автоматически
Я вычисляю
Металлические,
Свои денежки.
Официант, поскорей!
Хлеб с маслом.
Официант, как долго!
Кофе и счет.
В своей постели,
Поздней ночью,
Я засыпаю.
Словно пластинка,
Даже во сне,
Пробуждает меня,
И я слушаю
Одно и то же.
Официант! Ветчину, паштет и кофе.
Официант! Кубик льда, пол-кружки.
Официант! Ситро,
апельсиновый сок и счет.
Официант! Наконец-то!
Счет.
Официант!
- Итак, мой младший брат?
- Итак, моя старшая сестра?
Скоро ты уедешь в Париж,
оставишь меня одну.
Папа пошел вздремнуть,
он немного устал.
Что за погода!
В этом году она нас не балует.
Скажите, Пьер...
В Париже всегда так?
В последние дни каникул...
Когда возвращаешься в школу...
Ноябрьский Париж.
Несколько дней спустя...
Помнишь? Это было недавно.
Пусть это время и потеряно.
Малышка Жанна никогда больше
не улыбнется и не помашет нам рукой.
Она присоединилась к своей матери
в темном царстве,
в которое войдем и мы,
когда придет наша очередь.
Мне очень больно
говорить о ее смерти,
о смерти, которую ты сочтешь
страшной: она утопилась.
К сожалению,
как ты часто говорил:
"В этом мире все сирени умирают".
Мишель
- Вы уезжаете от нас, Пьер?
- Да.
- Я буду скучать по вам.
- Я тоже.
Я должен вернуться, поскольку
узнал нечто печальное.
- Кто-то заболел?
- Умер.
Родственник?
Нет.
Подруга.
Очень молодая.
17 лет.
- Вы к нам вернетесь?
- Да, вернусь.
- Возможно, я уже уеду.
- Я скоро вернусь.
Пишите мне, Пьер.
Не забывайте старую подругу
и ее советы...
Говорите, Пьер.
Вам нужно говорить.
Вы мало говорите,
это плохо.
Я рассказала вам много историй.
Мне понравилось вас слушать.
Что в твоей головке?
- Как мне узнать?
- Это невозможно.
Нужно слишком много времени и слов.
В конце концов, это вам наскучит.
Завтра я буду другим...
или почти другим.
Так что...
Долгое время я считал себя
бесчувственным.
Это не так... совсем не так.
Кое-что тронуло меня...
даже потрясло.
Не обязательно своей печалью.
Все люди говорят,
что они самые печальные.
Знаем ли мы наверняка?
Нет!
Вы изменитесь, Пьер.
Вы еще молоды.
Никто не меняется по-настоящему...
Но, конечно.
Я глупец.
Мы всегда меняемся.
Ох, если бы вы знали, как.
В день, когда я покинул Париж,
женщина на мосту напевала мелодию.
Песню.
Вокруг меня шли люди.
Они были грустными и усталыми.
У меня навернулись слезы.
Мне было стыдно.
Я боялся, что люди их видят.
Я опустил глаза и побежал.
Я долго думал, почему я заплакал.
Совсем недавно, случайно,
я услышал ту же песню,
что и в тот день.
И вдруг я все понял.
Летом, на побережье
Атлантического океана,
мы с Софи пошли в прибрежное кафе.
Тогда мы только начали встречаться,
и я думал,
что мы никогда не расстанемся.
И мы слушали эту песню.
У каждого лета есть старая песня,
уносящая в прошлое...
Повсюду!
Через несколько месяцев,
когда она наскучила,
и ее заменила другая песня,
она вдруг снова вернулась.
И вернула настроение того лета,
когда мы ее слышали,
танцы у побережья,
лицо девушки, любимой в то время...
с которой мы думали,
что любим друг друга.
Под крышами Парижа,
В моей комнате,
с моей Нини,
Мы любили и думали,
что были единым.
Нам тогда было 20,
И наступила весна,
Мы должны были любить,
не теряя ни минуты.
Воздух был так чист,
И лазурное небо,
Она сказала: "Я не хочу!",
И затем она отдалась.
- Расскажешь в другой раз?
- Я уезжаю завтра.
Мы еще не скоро увидимся.
Мне нравилось, как она говорила.
Склонив голову.
С милой улыбкой.
Да.
За этой улыбкой скрывалось
много секретов.
В последнее время
она была плоха.
Проблемы с родителями
из-за ее парня.
Из-за его политический взглядов...
да и многого другого!
Однажды она сказала мне,
что не хочет жить.
Вот как!
- Думаешь, она знала?
- Нам неизвестно.
Она ушла на пляж.
Прошло два часа,
она не возвращалась.
Друзья искали ее повсюду.
На другой день рыбаки нашли ее тело.
Не буду спрашивать, счастлив ли ты.
Я получил твои письма.
Что теперь?
Что ж, я снова уезжаю.
Я понял, по крайней мере,
одну вещь...
Что сейчас я не хочу
оставаться на одном месте.
Я хочу приходить и уходить...
Постарайся понять.
Я, сын мой, человек из ниоткуда.
ПРОДОЛЖЕНИЕ СЛЕДУЕТ...