Визит к Минотавру (1970 год). Цитаты и фразы из фильма

В основе детективной истории — поиски пропавшей скрипки Антонио Страдивари. Это одна сюжетная линия фильма, но одновременно с ней существует вторая — историческая, она переносит зрителя в XVII век и посвящена жизни Мастера и его работе над скрипкой.

Все фразы и цитаты

Серия 1

Прыгай!
Горожане в Кремоне народ добропорядочный.
Бродягам тут делать нечего.
А я и не бродяга.
А кто ты?
Я ищу своего учителя.
А кто твой учитель?
Великий мастер Никола Амати.
Как?
Ты учишься у Амати?
Нет, почтенный сеньор, вы не поняли меня.
Мастер Никола никогда не видел меня.
Но я пришел сюда, чтобы учиться у него.
А по дороге украл булку.
Сытому легче кажется.
Мне нужны силы.
Мне надо доказать учителю, что я ему нужен.
Ты?
А зачем ты нужен Амати?
Я хочу, чтобы великий мастер
передал мне свои
знания.
Я хочу постичь секрет звука.
О, прекрасно.
А ты разве не знаешь, что мастер Амати
якшается с нечистой силой?
Ты геенны огненной не боишься?
Да если бы я знал, что Амати сам
дьявол, я бы и тогда не отступился.
Ну, воровать булки на базаре это ты умеешь.
Это ясно.
А что ты еще умеешь?
Учиться.
О, нелегкое занятие.
И не каждому дано.
Как тебя зовут?
Антонио.
Антонио.
А откуда ты родом?
Так.
Может, и впрямь
Мне тебя послал Бог.
Или дьявол.
Или дорога привела.
Стради Вари.
А так и нареку тебя.
Страдивари.
Вы мастер Амати?
Возьму тебя учеником, без оплаты.
За еду и науку.
Тихонов слушает.
Это Зародов.
Ну и силен ты спать, Стас.
Еле дозвонился.
Что же делать?
Сколько времени?
Утро красит нежным светом.
Стены древние.
Поругайся маленько,
тебе легче просыпаться будет.
Какое просыпаться, Зародов?
У меня отгул сегодня.
Никаких отгулов.
Петровке сообщили.
Странное ограбление.
Квартира народного артиста Льва Полякова.
Знаешь такого скрипача?
Вы что, братцы, с ума сошли?
Что такое?
Я же не занимаюсь квартирными кражами.
У меня ремонт.
Обои.
Маляры вон.
Потом.
Все потом.
Следствие поручается тебе.
Оперативная группа уже на месте.
Машина за тобой послана.
Понял?
Подожди, Зародов.
Стой.
А, черт.
Здравия желаю.
Проходите, пожалуйста.
Вас ждут.
Дверь была открыта ключом.
В квартире никого не было.
Хозяйка в Кисловодске.
Хозяин на даче, оповещен.
Должен скоро приехать.
Прошу, проходите, Станислав Павлович.
Вот здесь все и произошло.
Работают следователи, понятые.
А это соседка Полякова.
Евдокия Петровна,
у меня пара вопросов к вам.
Пройдите, пожалуйста.
Ой, Господи, Боже мой, что же делается-то?
Присаживайтесь.
Несчастье-то какое,
Господи, Боже мой, что же
делать?
Как теперь дальше-то будем?
Когда и при каких обстоятельствах
вы обнаружили открытую
дверь Полякова?
Да, сейчас я скажу.
У меня в голове все смешалось.
Не волнуйтесь, пожалуйста.
Вспомните все хорошо.
И рассказывайте.
Мы живем внизу, под ними, в девятой квартире.
Я помогаю по хозяйству,
Надежда Александровна.
Здравствуйте.
А, прокуратура
прибыла.
Королева Елизавета Бельгийская.
Так написано?
Или вам так кажется, Ной Маркович?
Я знаю.
К сожалению, не понимаю по-французски,
что здесь
написано.
Люби меня, как я тебя.
"Дамы и монархи поклоняются гениям,
ибо десница их осенена
Господом."
Да, хорошо.
Вы это всерьез думаете, насчет гениев?
Это не я, это Бельгийская королева
так думает.
Лена Нечаева.
Из следственного управления.
Здравствуйте, Станислав Павлович.
Привет, привет, Кочанов.
Ну что, Ральфушка, поработал?
А?
Что у тебя?
Да ничего интересного.
Ну, конечно, до стоянки так все рысью, а
там следы преступника потеряны.
Ну, это вы бросьте, товарищ лейтенант.
Наша фотография с Ральфом
висит в музее милиции,
а вашей фотографии я там не видел.
Что делать, не сподобилась.
Зато вот фотографию Станислава Павловича
я на почетном
месте в прокуратуре видела.
Ну, мы пошли в машину.
Да, да, идите.
Вперед, Ральф.
Замки повреждений не имеют,
ригели, запорные планки в
порядке, на обвязке двери против замка
заметна вмятина,
по-видимому, вор проник в квартиру путем подбора
ключей.
А вот это последнее писать не нужно.
Почему?
В протокол вносите только факты.
Насчет вора это мечтание.
Надо изъять замок.
На полу троллейбусный билет,
три обгоревшие спички, восемь
листов обгоревшей бумаги,
пепел значительно поврежден.
Что это, Ной Маркович?
Я полагаю, что это листки из записной книжки.
Так.
Почему не указано конкретное местонахождение
вещественных доказательств?
А зачем?
Так положено.
Ну, я и так запомню.
Это не я придумал.
Меня этому учили много лет назад.
Чему учили?
Двум основным заповедям.
Запоминать и записывать подробно.
Это первое.
А второе, не вступать в дискуссии.
Вторая заповедь для меня?
Ну что вы, Леночка.
Я вас старше не только по должности, я
вообще вас старше.
И все равно много вещей не знаю.
Поэтому, когда меня учат, я учусь, а не
обижаюсь.
По крайней мере, стараюсь не обижаться.
По-моему, это единственная
приемлемая программа для умного
человека.
Ну, поскольку вы старше меня не только вообще,
но и по должности, будем считать, что вы
меня убедили.
Да-да, будем так считать.
Я точно знаю, что это самая лучшая позиция
убеждения.
Разумеется.
Тем более, что с этой позиции убеждение уже
несколько иначе называется.
Вот и прекрасно.
Перепишите.
И про заповеди не забудьте.
Где здесь соседка Полякова?
Да-да, здесь я, здесь.
Проходите.
Евдокия Петровна?
Да.
Присаживайтесь.
Ничего, постоим.
Труд не велик.
Чин небольшой.
Это у меня чин небольшой, а труд наоборот
велик.
Садитесь.
Что с ногами?
Ничего.
Ой, то есть тромбофлебит мучает.
Совсем обезножела.
Надо троксевазин пить.
Оно и успокаивающее, и от нервов.
На Головинском кладбище
мне успокаивающее лекарство приготовлено.
Ну, это успокаивающее.
Успокаивающее от нас ото всех не убежит.
Что вы волнуетесь?
Ну, как же не волноваться-то?
Ключи ведь только у меня были.
Мне Надежда Александровна доверяет.
Я помогаю, убираюсь, помогаю ей по хозяйству.
Вы ключи давали кому-нибудь?
Хотя бы на время.
Нет.
Нет.
Ну, чего вы так на меня смотрите, как
будто я...
Я же рабочий человек.
Смотрите же на мои руки.
Я же копейки не взяла за всю свою
жизнь.
У меня же цыпки на руках, ноги все
распухли.
А мне же только 47 лет.
Я вас не подозреваю.
Я просто хочу узнать.
Ничего я не знаю.
Ключи дома были.
Ну, хорошо, хорошо.
Не хотите говорить, не надо.
Кто с вами вместе проживает?
Муж Сергей Семенович.
Сына в армию проводили недавно.
Дочка замужем.
Отдельно живет.
Как узнали про кражу?
Леночка, можно вас на минуту?
Ну, так что?
Евдокия Петровна, как узнали про кражу?
Пришла с ночной, дай, думаю, цветы полью.
Сумки поставила, взяла ключи
и поднялась на этаж.
Открываю, смотрю, у меня прям сердце упало.
Все, все.
Открыли ящики,
дверь взломана в маленькую комнату.
Я сразу вам позвонила.
Чем ваш муж занимается?
Слесарем.
Раньше шофером был.
Где он сейчас?
В больнице.
Да?
А что с ним?
Пьющий он.
В клинике на улице радио лежит.
Когда положили?
Вчера.
Приступ у него начался.
Приступ?
Этой болезни приступ называется запоем.
Когда он запил?
Позавчера, в пятницу.
Станислав Павлович.
Характеризуется крайне отрицательно.
Пьяница, избивал жену, раньше детей.
Дважды привлекался за мелкое хулиганство.
Работает слесарем в автобусном парке.
Евдокия Петровна, а к мужу вашему ключи в
руки не попадали?
Так в больнице он.
Я же вам говорила, что он в больнице.
Евдокия Петровна, я ведь верю,
вы человек честный.
Но о моих вопросах подумайте.
И про Сергея Семеновича я понимаю, он ваш
муж, но тем не менее.
Вы свободны.
Стыд-то какой, господи, стыд-то какой.
Пожалуйста, все готово.
Вам чаю налить?
Чаю?
Какого чаю?
Из термоса.
А, спасибо.
Спасибо да или спасибо нет?
Спасибо нет.
Ной Маркович, чаю налить?
Да, с удовольствием.
Слушайте, а что нам следователя
из прокуратуры прислали?
Да еще такого вредного.
Дело серьезное, Леночка.
Да?
Да.
Если мы его не раскроем, нам голову отвинтят.
А что ж такого серьезного?
Обычная квартирная кража.
Прошу.
Спасибо.
Лев Поляков, народный артист СССР.
Лауреат всех существующих премий.
И, к тому же, если вам известно, он
еще и гениальный скрипач.
Ну, известно.
Вот он сейчас должен появиться.
И подаст нам заявление.
Ну, что?
Из которого мы с вами узнаем, что есть
еще потерпевшие.
И вот этого мы с ним боимся больше
всего.
Ну, и кто же эти потерпевшие?
Скрипка.
На месте?
Синьор Консолини просил передать,
что всегда счастлив работать
для вас, синьор Амати.
Мы стараемся, чтобы наши футляры
были достойным обрамлением.
Ваших несравненных инструментов.
А, конечно, еще бы.
Вместе с моими скрипками
прохвост Консолини проносит во
дворцы свое имя.
Клеймо на футляре, наверное, не забыл поставить.
Вы так проницательны, маэстро.
Конечно, синьора Консолини
не интересует выгода от ваших
заказов.
Он верит, что его скромное имя пребудет где-то
поблизости от лучезарной славы Амати, судьба
которого остаться в веках.
И поэтому футляр стоит на два флорина дороже.
Прошел год, и синьор Консолини надеется, что за
это время ваша скрипка стала дороже на тысячу
флоринов.
Пошел вон!
Дурак его синьор.
Мои скрипки уже сейчас стоят каждая пять тысяч
дукатов.
Так-то.
Что, Антонио, ведь дешевле мы их не будем
продавать, а?
Меня это не касается.
Я все равно у вас ничего не получаю.
Я работаю за хлеб и науку.
Антонио, неси сюда скрипку.
Радуйтесь, футляры Консолини.
Вам доверены прекрасные невесты из дома Амати
Вашими женихами, маленькие Амати,
будут пальцы герцогов,
банкиров, кардиналов и маркграфов.
Никто не спрашивает вас,
маленькие, прелестные Амати,
нравятся ли вам женихи.
Ведь за вас так дорого заплатили.
Ничего, ничего.
Мужья знают, что держат их для любовников, пусть
и случайных.
Не может талант купить такое.
Таланты все бедны.
Но зато вы, маленькие Амати, в слиянии
с талантом в экстазе поете так, что вашего
отца, создателя, считают колдуном.
И от этого вы становитесь еще завлекательнее.
Так пойте же, скрипки Амати.
Учитель, извините меня за дерзость, но вы и
так богаты.
Зачем вы продаете ваши скрипки этим болванам?
Пускай скрипки лежат дома.
Вы же сами говорили, что с каждым годом
они становятся дороже.
Дочь в семье должна выйти замуж.
Творения мастера должны прийти к людям.
Даже если бы никто не покупал мои скрипки,
я бы их отдавал даром.
Но люди, к которым они попадают, не в
состоянии отличить ваш инструмент
от балаганной виолы.
Они платят вам за ваше имя.
И за футляры Консолини.
В этом ты прав, мой мальчик.
Но есть одна тонкость, которую пока ты не
можешь понять.
В твоем возрасте жизнь кажется бесконечной, а я
уже должен думать о том, какую тень оставлю,
пройдя по жизни.
Ты со временем поймешь, что тень - это
творение рук наших.
Наши инструменты.
Пройдут века, они будут жить, даря людям счастье.
Еще не родились
те компонисты и музыканты, которые
смогут по-настоящему оценить
эту вот скрипку.
Их слава, их музыка впереди.
Пройдут века, но скрипки будут жить.
Ибо бесконечен круговорот людской жизни.
Как восход и уход солнца, как прилив и
отлив океана.
И стремление людей к прекрасному бессмертно.
И нам с тобой не дано узнать, кто
и для кого будет играть на этой скрипке.
Потому что, мой мальчик, века - это очень
много времени.
Лев Осипович, постарайтесь вспомнить,
что еще пропало из
квартиры.
Да-да.
Наверное.
Конечно.
Простите, что вы сказали?
Пожалуйста, перечислите пропавшие вещи.
Нет, не могу.
Жена вернется, она, наверное, знает.
Но это не имеет значения, скрипка пропала.
Моя скрипка пропала.
Лев Осипович, простите, я...
Вы привыкли к ней?
Привык?
Привык?
Да разве человек к рукам своим привыкает или
к глазам?
Или разве к детям или родителям привыкает?
Да.
Видимо, это редкий инструмент.
Позвольте мне задать вам вопрос.
Вы дежурный следователь
или будете заниматься этим делом
до конца?
Я следователь по особо важным делам.
Буду вести дело о краже в вашей квартире.
Моя фамилия Тихонов.
Перед тем, как вы приступите к своему делу,
я хочу поговорить с вами.
Я, наверное, наговорю вам всяких банальностей,
но, понимаете,
я думаю, в квартире было
довольно много денег
там, вещей, картин, но клянусь вам, если
вы забрали бы у меня все и вернули
мне инструмент, я был бы счастлив.
Я говорю что-то не то, но важно,
чтобы вы поняли масштаб несчастья.
Скрипка, на которой я играю, играл ей
265 лет.
Это Страдивари период рассвета.
Она называется Санта-Мария.
У инструмента есть какая-то цена, страховая что
ли, кажется 300 тысяч золотом, но это ерунда.
Этой скрипке нет цены.
Звук у нее уникален, он неповторим.
46 лет тому назад мне ее вручил нарком.
И мы с тех пор никогда с ней
не расставались.
Лев Осипович, прошу меня извинить,
но я должен
взять у вас отпечатки пальцев.
Зачем?
Ну, во-первых, я стану владельцем
уникального факсимиле,
а главное, мы сможем отличить их от следов,
которые мог оставить вор.
С правой руки начнем.
Так, Лев Осипович,
соберитесь, пожалуйста, поймите, без вашей
помощи я ничего не смогу сделать.
Чем я-то могу вам помочь?
Значит так, ваша помощь в мышлении,
в способности
рассуждать, отбросить сейчас все эмоции,
переживания и сконцентрировать
память до предела.
И вам удастся поймать вора?
Это не твое дело.
В мире нет ничего тайного, чтобы когда-нибудь
не стало явным.
Я, конечно, не фокусник, понимаете?
Я не могу вора вытащить из рукава.
Вы согласны?
В мире тайн, как и чудес, не бывает.
Для отыскания истины мне не чудеса нужны, а
спокойствие, терпение и труд.
И именно таким образом
я надеюсь найти Страдивари.
И поэтому, для начала, вспомните, что у вас
пропало из квартиры.
Я вам сказал,
это не имеет никакого значения.
Имеет, Лев Осипович,
имеет.
Страдивари на рынок же не понесешь.
Ведь глупо?
Золотые часы, украденные здесь,
в вашей квартире, какой
-нибудь заезжий продавец,
ну, скажем, Гранатов, у вора
купит с удовольствием, не задорого,
понимаете?
Извините, Станислав Павлович,
там в почтовом ящике извещение
на телеграмму, я послала за ней.
Хорошо, прошу вас.
Похищен золотой ключ лауреатские
медали.
Да, почетная цепь
от Токийского филармонического оркестра.
Еще.
Транзистор.
Какой марки?
Филипс, кажется.
Деньги.
Сколько?
Не знаю.
Лев Осипович, я надеюсь, что эта вещь вам
неизвестна.
Как вам сказать, не знаю, надо у жены
спросить.
Ну, естественно, это воровская фомка.
Ой, тогда точно, это не наша.
Что еще?
Здесь все на месте.
Да, столовая с серебром.
Там аппаратура.
О, украли магнитофон Сони, видеомагнитофон.
Вот здесь стояли два чемодана.
Я еще собирался уехать.
Радиоаппаратура в порядке?
Да.
А, впрочем, нет.
У Сони перегорел мотор.
А это важно?
Да, конечно.
Кажется, все.
Так, в каких отношениях вы с Обольниковыми?
С нашими соседями?
Да, да, с вашими соседями.
В хороших, наверное, я не знаю.
Да, конечно, в хороших, ведь жена оставляет у
них для меня ключи.
А, кстати, о ключах.
Вы их кому-нибудь,
кроме Обольниковых, давали?
Зачем?
Ну, разве что слесарю.
Слесарю?
Какому слесарю?
Две недели тому назад у нас испортился верхний
замок в двери.
Я еще попросил жену,
чтобы она вызвала мастера
из ЖЭКа.
Но тут пришел водопроводчик,
смотрел в кухне краны,
заодно и замок починил.
Вы ему отдали оба ключа?
Да, конечно.
Какой смысл снимать со связки?
Понятно.
Как зовут водопроводчика, не помните?
Постойте.
Я, кажется, записал его телефон.
Мне понравилось,
как он быстро и точно работает.
Сейчас.
Странно, здесь вырваны листы.
Ной Маркович!
Да.
Обгоревшие листы отсюда?
Да.
Можно восстановить?
Попробуем.
Вы не помните, как выглядел слесарь?
Конечно, помню.
Пожилой, среднего роста, с усиками.
Вот, телеграмму принесли.
Мне?
Да.
Простите.
Таратута.
Чушь какая-то.
Вот, пожалуйста.
Записи ваших произведений
отправляю бандеролью.
Таратута.
Кто такой Таратута?
Понятия не имею, первый раз слышу.
Позвольте.
Леночка!
Срочно выясните,
с какого почтового отделения и кем
послана эта телеграмма.
Мне уже звонили из Министерства культуры,
из коллекции
уникальных инструментов.
Он шеф.
Вызывал.
Думаю, что к вечеру этот уровень повысится.
Так что давай, докладывай.
Слушаю.
Да, я.
Здравствуйте.
Да, конечно.
Вот как раз этим вопросом я сейчас и
занимаюсь.
Имейте в виду, это невероятная история у нас
на контроле.
Ах, на контроле, это очень хорошо.
Дела особой важности.
А у нас все дела особо важные.
Вы понимаете, уникальный инструмент 17 века.
Да нет, не объясняйте, я все хорошо понимаю.
Я тоже иногда хожу на концерты.
Владимир Иванович,
а не исключена возможность вывоза за
границу?
Как вы думаете?
Таможенное управление уже уведомлено.
Прошу вас держать нас в курсе дела.
Я обязательно вам вечером сообщу.
Благодарю вас.
До свидания.
До свидания.
Давай.
В твоих руках судьба моего инфаркта.
инфаркта.
Ну, картина такая представляется.
Кражу совершил ночью.
Вхож в дом, хорошо ориентируется в квартире.
Ну, разъясняй поподробнее.
Из трех шкафов взломан только тот, где лежала
скрипка.
Значит, либо бывал в доме,
либо имел точный
план.
А что же этот слесарь?
Уехал к тетке в деревню.
Завтра к утру должен вернуться.
Что еще?
Похищен магнитофон.
Там у него мотор перегорел.
Могут обратиться в мастерскую.
Ну, это понятно.
Все?
Нет, есть еще один сосед.
Алкоголик.
За день до кражи помещен в клинику.
Но у его жены были ключи Полякова.
Какие принципиальные версии?
Значит, принципиальных версий нет.
Плохо.
Плохо все это ремесленная работа.
Плохо.
Да, все правильно, все аккуратно сделано.
Но плохо.
Боишься попасть в просак.
Вор проникает в квартиру.
Да если бы он вынес все, вплоть до
мебели, я бы не удивился.
Но он берет скрипку.
Кстати, сколько скрипок было в доме у Полякова?
Три.
Страдивари, потом...
Вильон и безымянная итальянская работа.
А где они лежали?
Безымянный Вильон в книжном шкафу.
А Страдивари отдельно, в стенном запертом.
Так.
Так почему же вор не берет Вильон,
который
лежал на виду?
Черт его знает.
И почему он взламывает стенной шкаф?
Черт-то не знает.
А вор знал, что ему нужно.
Он пришел специально за Страдивари.
Ну, допустим.
Что допустим?
Не допустим.
Это-то ясно.
А вот удивительно другое.
Вор берет два чемодана и тащит их ночью
через весь город.
А если милиционер встретится и спросит?
У него под пальто скрипка.
Стоит которая сто тысяч таких чемоданов.
Он что рискует?
Жадность.
Да нет.
Дело не в этом.
Тут дело посложнее.
Ты вот что.
Ты подумай.
Один ли человек это сделал?
Думаю один.
Следы и обуви и тому подобное
одного человека.
Ну, даю тебе три дня для проверки этой
версии.
А я уверен,
что чемоданы это просто камуфляж.
Ничего себе камуфляж.
Столько денег, ценные вещи.
Ты от скрипки не отвлекайся.
Объясни мне, мой мальчик.
Что делаешь ты ночью в мастерской?
Почему ты молчишь?
Твое молчание говорит об испуге.
Испуг о дурных намерениях.
Честному человеку бояться нечего.
Честному человеку всегда есть чего бояться.
Дай сюда.
Ты верно решил за одну ночь узнать то,
что ищет рода Амати сто лет.
Ты записывал промеры изгиба деки.
А ну повтори все наизусть.
Ну?
Так.
3-1, 3-0, 3-0, 3-3,
3-2, 17, 3-21, 3-26, 3
-21, 3-17, 3-15, 3-14, 3
-21, 3-27, 3-29.
Все.
Все?
Да.
Вот возьмем это и бросим огонь.
Жаль дерево.
А ты бы ведь велел сделать скрипку по
этому промеру.
Она сгодилась бы для балагана.
Почему, учитель?
Я делал промеры по образцу вашей Анджелы.
Потому что в 43 точках промера ты один
раз ошибся.
Один раз?
Все равно достаточно.
Скрипка звучать не будет.
Но не в этом дело.
Мерить ты умеешь.
Ну и что?
Теперь как дурацкая бессмысленная обезьяна
скопируешь мою скрипку.
Доволен?
Я был бы счастлив.
Принеси мне воды и апельсинов, болван.
А как ты думаешь,
почему бы другим мастерам
не купить мою скрипку в складчину?
Они ведь дорогие.
Разобрать и скопировать.
А?
Что думаешь об этом?
Промер скрипки украсть можно.
А лак ты как украдешь?
Лак, который род Амати варит сто лет,
и всякий
раз у нас получается новый.
Его ты как украдешь?
Он у тебя вот здесь вот.
А без лака не будет звучать скрипка так,
чтобы все сразу сказали это Амати.
Породу дерева, возраст его,
место среза, промывку, сушку
тоже украдешь?
Да разве только в лаке дело.
Эти дураки думают,
что богатство дома Амати секрет
лака.
Хочешь, расскажу тебе секрет лака,
которым покрыта
Анджела?
Хорошо, что отказался, а то выгнал бы.
Я понимаю.
Ничего ты не понимаешь.
Но я надеюсь, что еще поймешь.
В тебе есть одержимость.
И жаль будет,
если все это пропадет попусту.
Мне ведь не секреты жалко.
Тебя.
Ты фанатик.
Ты можешь умереть счастливым.
Как?
Искать.
Учиться и потом творить.
Я знаю наизусть 43 точки промера.
Потому, что каждую из них искал долгие годы.
Если ты не найдешь свои точки, значит я
зря с тобой вожусь.
И значит я не смогу делать
настоящие скрипки?
Скрипки не делают.
Делают бочки и скамейки.
А скрипки,
как хлеб, виноград и детей, рождают
и выращивают.
Не сеют хлеб в январе, не мнут виноград
в мае, и мастер должен созреть.
Свою скрипку ты должен еще зачать где-то
в себе.
И долго вынашивать.
Пройдет много времени.
Тебе будет казаться, что ничего не меняется.
А между тем незаметно для тебя.
Твои пальцы приобретут гибкость и твердость.
Глаз станет светлым и прямым,
как солнечный луч.
А слух изощренным и трепетным.
И тогда воображение представит тебе,
как в юношеском
сне, сладком, зыбком, мгновенным,
то, что ты ищешь.
Эта скрипка будет, как первая женщина в твоей
жизни.
Широкими, полными бедрами разойдутся обечайки.
Тонким и стройным будет стан ее грифа.
Изящно, как поворот шеи любимой
наклонится завиток
А эфы своими загадочными,
волнующими складками очертят ее
лоно.
И она подаст тебе свой голос.
Нежный, ласковый, поющий.
И не будет мига более полного счастья,
сколько
бы тебе ни довелось прожить, чем вот это
мгновение сладостного обладания.
Тебе будет казаться,
не может быть в мире
ничего более прекрасного.
И будет так вечно.
Но гением
становится только тот,
кто отдав всего себя без
остатка своему творению,
в разгаре радости почувствует уже
холодок неудовлетворенности.
Он уже вновь возродился для мук и страданий
в поиске совершенства.
А вы, учитель, знаете кого-нибудь,
кто достиг
совершенства?
Совершенство - это полное удовлетворение,
то есть состояние
святых или идиотов.
Значит, поиски бессмысленны?
Да, если считать бессмысленной самое жизнь,
ибо жизнь
- это стремление познать совершенство.
Чтобы стать идиотом?
Ну или святым.
Значит, вас интересует Обольников?
Да.
Он у нас вторичный, на сей раз явился
сам.
Говорит, что хочет полностью излечиться.
А ваши пациенты часто сами являются?
Ну, что вы.
Я бы хотел с ним побеседовать.
Пожалуйста.
Вот он.
О, Алла Георгиевна,
доброго вам здоровья.
И вы, дорогой товарищ, тоже здрасте.
Здрасте, Обольников.
Часть бы вашей вежливости
в семью направить, цены
бы вам не было.
Семья?
Семья - это очаг.
Очаг.
Там и добро, и зло все вместе перегорит,
и золой выйдет.
А тепло-то все одно останется.
Да вы о них не беспокойтесь,
Алла Георгиевна.
В жизни ведь не одни прянички да вафельки.
Это какие же, интересно,
пряники они от вас
видели?
Ну, я просто удивляюсь вам,
Алла Георгиевна.
Поскольку вы человек умный и начитанный.
А воспитывал-то их кто?
Кто их кормил, обувал, одевал?
А?
Пушкин, да?
Между прочим, баранку-то 30 лет покрути.
Это вам не фунт изюма.
Да бросьте.
А то, что ваша дочь пять лет молчала,
это что, фунт?
А жена?
инвалид, это что, фунт?
Жену люблю.
А когда вы деньги школьные, общественные,
сыном собранные
пропили, он из дома бежал,
с милицией искали,
это что вам?
Я не педагог, не профессор там какой.
Воспитывал как мог.
Между прочим,
вы мне тоже душ Шарко обещали.
А где он?
Будет вам душ.
Будет.
А вот этот товарищ
хочет с вами переговорить.
Он из прокуратуры.
Из прокуратуры?
С большим удовольствием
побеседую с вами, товарищ.
Ох, хороший человек, Алла Георгиевна.
И врач душевный, но горяча.
Да.
Так вы спрашивайте.
Не стесняйтесь.
Если у вас нужда какая.
Я любому человеку помочь готов.
Ой, сколько людей.
Добротой моей безвозмездно попользовались.
Кошмар.
Вот я как раз и за добротой вашей
и пришел.
Вы ключики от квартиры Полякова
давали кому-нибудь?
По доброте душевной.
На время.
Попользоваться.
Это как же надо понимать ваши слова,
гражданин
хороший?
Вот как спросил.
Так и понимать буквально.
Вы ключи от квартиры Полякова
давали кому-нибудь?
А вы так полагаете, что вы сунули в
нос красную книжечку и полагаете,
что вам все
дозволено?
Это уж вы позвольте, гражданин хороший.
Являетесь, понимаете, здесь
к насмерть больному человеку, которому
и жить-то осталось чуть-чуть.
Правами, понимаете,
начинаете здесь фигурировать.
В чем дело, гражданин?
В чем дело?
Ни в чем.
Проходите, доктор, беседуем мы.
Уж больно суров, Семенович.
Ну так, папаша, а вы хоть сами-то
понимаете, что с вами будет,
когда на службе
узнают, как вы над больными людьми
изгаляетесь?
Понимаю, понимаю.
А теперь вы меня слушайте.
Или вы разговариваете со мной серьезно,
без этих
фокусов, или я вас заберу с собой и
выдворю в камеру.
Что?
Душ Шарко, правда, не обещаю.
Меня, больного человека?
Ну, а кого же еще?
По правде сказать,
я лично вместо этого замечательного
парка вывел бы вас на лесоповал.
Как это так?
А так.
Вы много лет отравляете жизнь
людям вокруг вас,
поэтому вы свои шутки со мной бросьте,
иначе
я с вами по-другому поговорю.
Ну ладно, давайте, изгаляйтесь над человеком,
когда вам
власть дана.
Я человек маленький.
В начальство не вышел.
А когда употреблял лишнюю рюмку
после трудового дня,
так вы меня сразу же в злодеи записали.
Убивцем каким-то представили.
Я не говорю, что вы убийца.
Я вас спрашиваю.
Вы зачем ключи у жены брали?
А вы видели, что я их брал?
Это еще надо доказать, между прочим, что я
их брал.
Докажу, докажу.
Но я по-хорошему хочу.
Квартиру Полякова обокрали.
Что?
Нет, нет, нет.
Вот этого я не знаю.
Нет, нет.
Я же здесь лежал.
Лежал, лежал.
Поэтому я хочу узнать,
кому вы ключи давали.
Вот говорил же я жене.
Не ходи ты в эту квартиру Полякова.
Не ходи.
Пропадет чего -
Тебя же обвиноватят.
Они же, Лев Осипович,
на скрипке пофыцкают
Брамса -
Ну и тысячу в карман.
А мне не надо.
Мне бы только чекушечку.
Маленькую.
И все.
И порядок.
А до этих симфоний мне, вы знаете что,
как до фени.
Слушайте, Обольников,
перестаньте дурака валять.
Вы намерены правду говорить?
Я не говорю правду.
Мне Поляков сказал,
что на прошлой неделе вы
лично ему ключи отдавали.
Лев Осипович-то, а вы знаете, что он,
он же большой умственности человек.
Он же художник.
А художники все чуть-чуть.
Он когда с концерта возвращался, у него же
еще ничего не остыло.
У него же еще головокружение, талант.
А мне что?
Я сидел в это время, ужинал.
Жена ему ключики-то отдавала.
Он запамятовал.
Жена, ключики с колесиком.
Значит, ключи с колесиком
вы все-таки видели?
Может и видел, что с того.
А в квартире Полякова вы бывали?
А зачем мне там бывать?
Там и без меня гостей хватало.
Что я, пианино, что ли, там не видал?
Ладно.
Оставим это.
Пока.
Скажите,
вы по ключу можете сделать дубликат?
А зачем это мне?
Не делал никогда.
Зачем это мне?
Вам этот ключ знаком?
Ключ как ключ, таких много.
Да, с памятью вас действительно не важно.
Это ключ от вашей квартиры.
Как?
И дала его ваша дочь.
Она же рассказала, что вы сделали его за
10 минут.
Получили с нее 2 рубля, взяли 3 пустые
бутылки и ушли.
Вернулись домой сильно пьяным.
Значит, можете, но забыли, так?
Так ведь самочувствие было.
Но теперь-то вы можете что-либо рассказать
мне о ключах от квартиры Полякова?
Нет!
Не могу!
Что вы от меня хотите?
Я хочу, чтобы вы рассказали правду.
Пока что на все мои вопросы вы даете
лживые ответы.
И ничего не скажу.
Мне все равно где сидеть.
Что здесь, что в лесу, на повале.
Да врете вы все.
Вы прекрасно понимаете,
что в тюрьме душа Шарко
не будет.
Ой.
Ой.
Сердце!
Братцы, сердце!
Семенов!
Сердце!
Да ты что, милый!
У меня сердце, братцы!
Сейчас.
Одень там мой.
Сейчас.
В палату меня, Жора.
Прочтите и распишитесь.
Станислав Павлович,
это Силкин, слесарь из ЖЭКа.
Здравствуйте.
Говорит,
что в квартире Полякова никогда не бывал.
Как есть, точно вам доложили.
В 15-й квартире я не бывал.
И ясное дело, никаких замков я там не
чинил, я же водопроводчик.
Как это тут она?
Ну и на кой мне их замки?
У меня в бойлерной совместительство.
Полставки в магазине, в гастрономии.
Это, тетка Женина дом в деревне хочет нам
передать.
Так это, огородик.
Скажите, а как же так получилось, что вы
ни разу в 15-й квартире не бывали?
Да я всего три месяца на этом участке
работаю.
И откуда я их могу знать?
Да вы не сомневайтесь.
Вы у них у самих, у жильцов спросите.
Действительно,
Полякова по фотографии не опознали.
Говорят, что не тот.
Ну и отлично, товарищ Силкин.
Давайте ваш пропуск.
А то у вас в бойлерной вода остынет.
Да, остынет.
Часы есть?
Вы узнайте в гастрономе, не возьмут ли они
меня на полставки.
Мне как раз полставки
до получки не хватает.
А вы по-слесарному того?
В том-то и дело, что не того.
Но я подучусь.
А там, глядишь, тетка и дом откажет.
Вот только жены у меня нет.
А это дело наживное.
Я только раз ошибался, думал, что...
Всего доброго, до свидания.
До свидания.
Всего доброго.
Счастливо.
Ну что там у вас с Обольниковым?
С Обольниковым?
Пока не ясно.
Ладно.
Вы выяснили относительно этой
телеграммы Таратуты?
Да.
Телеграфистка говорит, что человек,
посылавший эту телеграмму, мужчина
лет сорока.
Опознать не берется.
Где телеграф?
На беговой, напротив магазина ткани.
Что усмехаетесь?
Да я подумал,
какие у людей ориентиры разные.
У женщины магазин ткани.
Пожилой человек скажет,
рядом с Боткинской.
У мальчишки,
недалеко от стадиона юных пионеров.
Вот человек со страстями.
Что он скажет?
Наверное, напротив ипподрома.
Вот именно.
Что с билетом?
Поясняю.
Ладно, теперь.
Круг знакомых Полякова.
Круг знакомых.
Мне пока не ясно, как разобраться с такой
массой людей.
Надо их разделить на группы.
Не понял.
Ну, всех этих людей разделить по какому-то
групповому признаку.
Коллеги по консерватории, друзья,
студенты, родственники и так
далее.
Это мысль.
Это мысль, я бы даже сказал,
неплохая мысль.
Ну, вот я и дожила до вашего признания.
Благодарю вас.
Я думаю,
вести следствие в этом направлении совершенно
бессмысленно.
Потому что все мы, и студенты, и аспиранты,
просто обожаем Льва Иосифовича.
Не смейтесь.
Вы же сами просили
говорить только правду.
А это правда.
Мы его обожаем.
Значит, вы, Марина,
причастность кого-либо из студентов
и аспирантов исключаете?
Категорически.
Вы поймите,
наше отношение к Льву Иосифовичу, наше
обожание, это не просто
дурацкий восторг девчонок-поклонниц.
Если бы вы столько лет знали его, вы
помните миф о том,
как Тезей спустился в
лабиринт к Минотавру?
Да, что-то проходили
в четвертом классе, кажется.
Вот если переложить этот миф
в музыкальную композицию,
то по смыслу она состояла бы из трех
частей.
Модерато, аллегро, престо.
Ведь подвиг Тезея был тройным.
Он отправился в путешествие,
спустился в лабиринт, откуда
до него никто не вышел.
Это первое.
Вступил в бой с чудовищем Минотавра,
уничтожил его.
Это второе.
А третье, в чем смысл его подвига.
Он спас человеческую жизнь и красоту.
Вот иногда наш Лев Осипович
кажется мне Тезеем.
Ну, как мне помнится,
у Тезея был оперативный
атрибут.
Ниточка, которую дала ему там дама...
Ариадна.
Да, вот.
Некоторые считают,
что нитью в путешествие Полякова
по неизвестному была его скрипка.
Хотя я так не думаю.
В чем же вы тогда видите смысл подвига
Льва Осиповича?
Ну, это же так понятно.
Все знают,
что звуковые возможности скрипичных партий еще
далеко не использованы.
И только он нашел к ним дорогу
Да.
А для этого ему пришлось
победить своего Минотавра.
Минотавра?
Какого еще Минотавра?
В каждом человеке глубоко запрятан
свой собственный маленький
или большой Минотавр.
Косный, ленивый, прожорливый, жадный.
И не дай бог поддаться ему, он непременно
пожрет своего хозяина.
А вот Лев Осипович его победил.
Поэтому вы все его обожаете.
Как Тезея в лабиринтах музыки.
Нет, мы его любим несколько эгоистически.
Он наш педагог.
И что?
Судя по вашему вопросу,
вы, как большинство людей,
полагаете, что педагог это профессия.
Это не совсем так.
Я думаю, это призвание.
Вот многие считают,
что Поляков гениальный солист-исполнитель.
А вот специалисты до сих пор не знают,
в чем он больше.
Как исполнитель или как педагог.
Что вы говорите?
Вот утверждают,
что талант должен быть обязательно щедр.
Я знаю много талантов.
Одни щедрее, другие скупее.
Есть таланты полностью замкнуты на себе.
Все это очень не одинаково.
Что же касается таланта Полякова,
говорить про щедрость
его натуры просто неуместно.
Он иначе не мог бы жить.
Ну, уж так и не мог бы.
Выступал бы себе на здоровье.
Нет.
Вот был такой скрипач Иконников.
Знатоки утверждают, что он превосходил Полякова.
Ну, в смысле масштаба дарования.
Они учились вместе.
Вот его звезда очень быстро взошла.
И сгорела.
Потому что он учеников не любил.
И никогда их у него не было.
Ну, вероятно, звезда не от этого сгорела.
Ну, конечно.
Он просто не выдержал испытания славы.
А были бы ученики, все было бы иначе.
Они для педагога, как дети,
требуют повышенной ответственности
к себе.
И что с ним стало?
Я не знаю.
Он очень враждебно относится к Полякову.
Лев Осипович не любит говорить о нем.
Марина!
Ой, извините.
Одну минуту, Марина.
Вы сказали враждебно.
В чем выражается эта враждебность?
Да все какие-то глупости.
Вот, например,
он никогда не здоровается с Поляковым.
Однажды во время концерта встал
и демонстративно вышел
из зала.
Вы представляете?
А чем он сейчас занимается?
Я точно не помню.
Говорят, он стал не то укротителем,
а, дрессировщиком
змей.
Дрессировщиком?
Извините, мне пора.
Непонятно.
Огня давай!
Да поскорее!
Пропадет, затвердеет, загустеет!
Огня добавь, огня!
Господи, и Ты,
святая, всепрощающая заступница наша,
Дева Мария, благословите.
Готово.
Сколько тебе сейчас лет?
Двадцать три.
Я впервые сварил такой лак, когда мне было
сорок три.
Но это не тот лак.
Как не тот?
Он может навеки сохранить скрипку,
придать ей необычайную
красивость.
Но настоящий лак заставит ее звучать неповторимо.
Этот не может.
Но как же это?
У меня есть еще две добавки.
Но ты должен найти свои.
И, может быть, найдешь какие-нибудь еще другие,
которых я не знаю.
И тогда сделаешь свои скрипки лучше, чем я.
Никаких но.
Ты можешь стать гением,
если, конечно, захочешь.
Запомни.
Гения всегда стерегут на пути,
как дорожные грабители,
три врага.
Праздность, богатство и слава.
Они, как сирены, подстерегают гения
и всегда набрасываются
на главную его добродетель.
Трудолюбие.
Но, учитель, вы же и богаты, и прославлены.
Видишь ли, эти сирены особенно обольстительны
в молодости.
Ко мне они пришли слишком поздно.
Нитью в путешествии по неизвестному.
Ему пришлось победить своего Минотавра.
В каждом человеке глубоко прячется Минотавр,
маленький или
большой.
Занятная, занятная девушка Марина.
Занятная.
Ага, вот.
Так.
Минотавр.
В греческой мифологии чудовище человекобык.
Был помещен в подземный лабиринт,
куда ему приносили
в жертву семь юношей и девушек.
Афинский царевич Тезей отправился в лабиринт,
убил чудовище
и с помощью влюбленной в него Ариадны выбрался
обратно.
В сюжете отразились черты героической мифологии.
Так, героической.
Значит, чтобы найти скрипку Страдивари,
вернуть людям
красоту и радость,
мне нужно шастать по переулкам
и тупикам чужих душ, где все непонятно.
А в это время в моей собственной душе
сидит мой собственный,
индивидуального пользования Минотавр.
Так надо поднимать замечательную девушку,
аспирантку, скрипачку.
Ладно, Миня, черт с тобой.
Станислав Павлович,
вы просили данные на Иконникова.
Иконников Павел Петрович, уроженец Харькова,
проживает на улице
Трифновской, работает лаборантом-герпентологом
в серпентарии Института
токсикологии.
А что это герпентолог?
Специалист по змеям, а серпентарий это змеевник.
Ну, что-то вроде террариума, где содержат змеи.
Никогда такого не слышал.
Ну, как это не прискорбно на свете масса
вещей, о которых вы никогда не слышали.
Леночка, а вы меня не обожаете, как своего
педагога?
Что?
А, ну, конечно, обожаю.
Нет, вы наверняка не обожаете меня,
как своего
педагога.
Наверное, приятно, когда тебя кто-то обожает, как
педагога.
Трудно сказать.
А к чему вам это?
Вот если бы вы обожали меня как педагога,
вы бы знали, что у меня есть свой
собственный минотавр.
Это вам та скрипачка рассказала, Марина?
Да.
И на остров Крит ехать не надо.
Стоит только заглянуть себе в душу и сказать,
эй ты, вылезай, потолкуем, ты как там себя
ведешь во мне?
А он сразу ответит, да что ты, дорогой,
почудилось тебе.
Девушка придумала сказку, а ты поверил, что я
в тебе есть.
И мечтаю тебя сожрать.
А меня в тебе нет.
А ведь наврет, собачий сын.
Есть он, есть.
Ползает, прячется, ждет.
А ничего-ничего, пусть ждет, пусть.
Еще посмотрим, чья возьмет.
Ну вот мы и пришли.
Я через два часа буду у себя, жду
вашего звонка.
К Иконникову можно?
Пожалуйста, проходите.
Посмотрите, какая красавица.
Кобра по кличке Нюся.
Старая подруга, но укусила когда-то.
И что?
Выходили, как видите.
Это щитомордник.
Это моя любимица.
Гадюка обыкновенная.
Это азиаты, эфы, гюрзы.
Там отдыхает коралловый аспид.
Вот видите, змеи - прекрасное творение природы.
Грациозное, полезное, смелое.
Несправедливо оклеветанное человеком.
И разряд-то им придумали какой.
Гады, что это такое?
Так они и есть гады.
Жалят ведь, проклятые.
Давайте запретим автомобили.
Давят ведь, проклятые.
Ох, люди, люди, люди.
А то, что эти прекрасные создания дают яд,
которым лечат такие болезни,
как проказа, оспа, эпилепсия,
радикулит.
Это как?
Никак.
Если я от гриппа сульфидином лечусь, мне
что, формальдегид любить, что ли?
Вы знаете, люди привыкли свой страх, невежество и
беспомощность сваливать на других.
Их отношение к змеям очень наглядно.
Не такие уж они плохие люди.
Так что не надо обобщать.
Мне по роду службы
плохих людей приходилось видеть
достаточно.
И то, что лучше стали относиться к людям.
Вы же служитель закона.
Вам полагается быть бесстрастным.
Впрочем, бесстрастие, законы, это пустые словеса.
Почему?
Потому что закон предполагает высшую правду.
А у каждого человека она своя.
Но закон - это высшая правда общества
и охраняет
интересы большинства.
Большинство и меньшинство - это арифметика.
Здесь арифметика переходит в мораль.
А что такое мораль?
У каждого общества своя мораль.
Человек едва он только вылупился,
он уже конфликтует
с обществом.
Почему же обязательно конфликтует?
Потому что в каждом человеке заложена
потребность побеждать.
А мораль - это обратная сторона негодяйства.
Для того, чтобы оправдать все свои беды и
вины, человек придумал мораль.
Козла отпущения.
Я вас понял.
Но мне козел отпущения не нужен.
Мне нужен вор.
Чтобы отобрать скрипку.
Наконец-то.
Во всем люблю ясность.
Допрос так допрос.
А промывание мозгов это не для меня.
Я не буду агитировать вас
насчет сознательности.
Это было бы смешно.
Поэтому если я вам задам
несколько вопросов.
Можно?
Попробуйте.
Почему вы враждуете с Поляковым?
Я?
Враждую с Поляковым?
Это мелкие обывательские сплетни.
Мелкие людишки компенсируют
пустоту своей жизни сплетнями о
страстях знаменитостей.
Но эти сплетни фактически подтверждаются
свидетельскими показаниями.
А вы плюньте на эти сплетни.
Люди не подозревают,
что существуют целые эпохи.
Больше чем галактики,
разделенные временем.
Вчера, сегодня, завтра.
То, что может быть завтра, того пока нет.
Поэтому не будем говорить об этом.
А то, что было вчера, того уже нет.
А вчера, когда оно было, я не любил
Леву.
А сегодня его для меня нет.
И все его горести и радости мне не
интересны.
А не любили за что?
Не любил?
Как вам сказать?
Ну, все очень просто.
В нем было всегда то, что мне никогда
не хватало.
Чтобы гением скрипки стал он, а не я.
Вот и все.
Понимаете?
Честно говоря, не очень.
Вы сыщик.
Вы можете быть вторым,
пятым, двадцать четвертым.
А скрипач, если он не играет в кафе,
должен быть только первым.
Иначе не имеет смысла.
Неинтересно.
Да.
Характер человека и его судьба.
У каждого человека своя судьба,
своя правда.
Но ведь правда Полякова
вашей жизненной правде никак
не мешает.
Мешает!
Скажите мне, почему он, гений,
признанный миром, ищет
дружбу со мной?
Со мной!
С нелепым человеком!
Меня многие считают сумасшедшим.
Недавно мой друг Гриша Белаш сказал,
что он
хочет со мной выяснить
наши неправильные отношения.
Какие отношения?
Пар воспоминаний.
А вам не кажется, что Поляков просто очень
добрый, хороший человек?
Добрый?
Он мучается от того,
что занял чужое место.
Мое!
Теперь у него всего лишь скрипку украли.
Пусть почувствует, каково человеку,
у которого украли дело
его жизни.
Впрочем, оставим это.
Займемся делом.
Кстати, скажите, вы когда-нибудь видели,
как змеи
атакуют?


Серия 2

А вы видели, как змеи атакуют?
Как вы испугались.
Побледнели?
Не бойся, маленькая.
Тебя никто не тронет.
Хорошая.
Она почти ручная.
Это вы сделали, чтобы попугать меня?
Да.
Этот яд я сберегу для вас.
Зачем?
Ну, я чувствую,
моя старая подруга Нюся вам
не понравилась.
Так зачем яд?
Ну, у вас у сыщиков и у гениев
работа нервная.
Сердце изнашивается,
а яд змеи сделает его спокойнее,
сговорчивее, подавит и обломает его.
И заживете.
Лучше, чем раньше.
А себе вы такой припасли?
Мне не надо.
Я спокоен.
Сердце у меня хорошее.
А потом, мне одной жизни много.
Это только гении нужны человечеству.
Вечно.
Все это ложь.
И жизнь ваша, и философия ложь.
И змеевник ваш ложь.
Он для вас заменитель радости,
страстей, страха, которую
испытывает настоящий художник.
Вы и змеи-то своих наверняка боитесь.
Так же, как и я.
Но они вам нужны,
чтобы чувствовать себя сильным.
Все.
До свидания.
Вивальди, Паганини, Сен-Санс отменяются.
Билеты можно вернуть в кассу.
Придется подождать, товарищи.
Гении-скрипачи ведь тоже люди.
Они могут в день концерта заболеть.
У них бывают семейные обстоятельства.
У них могут украсть инструмент.
Купи для своей девушки розы.
Бери, сынок.
Шла бы лучше работать.
А ты у своей ненаглядной спроси.
Лучше ей будет,
если я работать пойду?
Та, которой купил, наверное,
думает, что лучше.
Эх, люди, люди, люди,
как сказал Иконников.
Обиженные Сальери, благодушные Моцарты,
усталые трудяги, кипучие лентяи,
одинокие красотки, а уродки нарасхват.
Кобра Нюся, коралловый аспид,
смелые воры, осторожные сыщики.
Осторожные, испуганные.
Он ведь здорово напугал меня, да.
Вырос и окреп сегодня мой Минотавр,
ведет в счете.
Станислав Павлович,
вы что еще кого-то ждете?
А кого?
А я не знаю.
Только вас, Леночка.
А это?
Это цветы.
Вам.
Ага.
Вы, как все злые люди,
очень сентиментальны.
Я злой человек?
Не знаю, мне так кажется.
А может быть, наоборот,
я добрый, нежный, отзывчивый.
Может быть, я чужих детишек воспитываю?
Ну, не воспитываете же?
Тоже верно.
А не родить ли нам их вместе?
Ручаюсь, неплохие были бы ребята.
Вам смешно?
Я подумаю.
Ладно.
Ну, а что вы мне скажете?
У Обольникова надо делать обыск.
Билет троллейбусный, по-видимому, тоже его.
Это в парке так считают?
Это я так считаю.
А в парке сказали, что билет на 20
маршрут взят 16 октября
между остановками Бега и
Холодильника.
И что из этого?
А то, что гараж,
в котором работает Обольников,
находится как раз на этом перегоне.
Но он же этой ночью был у...
Да, он был в больнице, я помню.
Я не представляю, что мы можем у него
найти.
Ну, наверное, не скрипку под диваном.
Просто я думаю,
что отрицательный результат -
- это тоже результат.
И вообще нужно что-то делать.
Не знаю, не знаю.
Может быть, просто поговорить с его женой?
Ну, почему?
Ну, потому что он сейчас сидит в клинике
и ни о чем не думает.
А обыск мы будем делать у его жены.
Ему наплевать, а ей позор на весь дом.
Он и так ее раньше срока в гроб
вгонит.
Просто вулкан сентиментальности.
Это у меня от злобности.
Как сказал сегодня Иконников,
у каждого своя правда.
Да, кстати, он мне сегодня
упоминал имя своего
приятеля, Гришу Белаша.
Вам это имя знакомо?
Да, я его допрашивала.
Настройщик рояля, часто бывает у Поляковых.
Характеризуется положительно
и имеет твердое алиби.
А ваше личное впечатление?
Приятное впечатление.
Человек умный, наблюдательный,
по-моему, искренний.
И держится достойно.
Высокий, худощавый,
лицо бледное, глаза карие.
А может, не карие, это я так, к примеру.
А что, он вас интересует?
Он нет.
Меня интересует Иконников.
Да?
Что-нибудь серьезное?
У нас с Иконниковым серьезно.
Он меня или пугал, или хотел укусить.
Предай Господу путь свой,
и уповай на Него.
И Он совершит.
Ты же сам, Амати, говоришь, что скрипка,
как живой человек.
Если дух твой чист, и Господь сам идет
пред тобой, то святое омовение в купели только
сделает ее голос чище и сильнее, ибо вдохнет
в нее промысел Божий.
Отчего же ты упорствуешь?
Я делаю доброе дело, и чтобы определить, угодно
ли оно Богу, не надо портить скрипку.
Я не понял тебя.
Сын мой, разве что-либо доброе
можно испортить
омовением в святой воде?
Так ведь она хоть святая, но вода.
Что?
Скрипка, говорю, размокнет.
Пропадет же инструмент.
А может ты совсем другого боишься?
Может быть, ты боишься,
что святое причастие изгонит
голоса бесовские из твоей скрипки?
Вельзевула кары ты боишься,
а Господнего суда ты
не боишься?
Тьма и невежество затмило ваш разум, святой отец.
Мои скрипки играют в папской капелле в храме
святого Петра.
Его Преосвященство, епископ Монтуанский,
повелел явиться вам
к святой исповеди.
А пока скрипки пусть будут неприкосновенны.
Это скрипка для инфанта испанского.
И обещано за нее одиннадцать тысяч пиастров.
Возьмите.
Мне не надо за нее ни одного байоко.
Вручите этот дар епископу.
И пусть он у себя в доме убедится,
что греха в ней не больше, чем в
любом дереве.
Ну, я думаю, что его Преосвященство
согласится только
окропить скрипки святой водой.
И ритуал омовения будет совершен так.
Хорошо, хорошо.
Окропляйте, покрывайте, делайте, что хотите.
Только меня оставьте в покое.
Гордыня овладела твоим сердцем, сын мой.
Уйдите, святой отец.
Я и так отдал вам самое дорогое.
Дороже у меня все равно ничего нету.
Поешьте, учитель.
Когда я волнуюсь, мне всегда хочется есть.
Не ври.
Тебе всегда хочется есть, когда ты веселишься, а
не только волнуешься.
Страх.
Вот самое непереносимое,
самое жестокое испытание, которыму подвергает
нас Господь.
Сильно испуганный человек, это почти что труп.
Зачем вы им отдали эту несравненную скрипку?
А, запомни, мой мальчик.
Когда за человеком бежит пес, ему надо бросить
кость.
Они вам все равно ничего не смогут сделать.
Да я мог бы, наверное,
добыть охранную грамоту
у папы.
Почему же не добыли?
Да у меня нет времени воевать с ними,
пойми ты.
У меня осталось время для работы, и то
оно уменьшается с каждым днем.
Умереть?
Вот тут вот.
Так знаешь, легко и быстро умереть.
Без телесных мук.
И душа сразу полетит в рай.
Да, в рай.
У меня просто не было времени грешить.
Я все время работал.
Не знаю.
Говорят, что человеку для ощущения счастья
надо пройти
через нищету, любовь и войну.
Никогда я и нищеты не знал.
Уже род Амати был богатым,
когда я появился
на свет.
И любовь меня обошла.
Я ни с кем не воевал, а вместо
этого 60 лет делал скрипки.
И я в счастье, тем не менее.
А как же любовь?
У первой моей скрипки
голос был пронзителен и
вульгарен.
Как крики продажных генуэзских девок.
И все оно вызывало во мне то восторг,
то омерзение.
Я слушал голоса птиц, песни детей, шипение
волн, шорох дождя, тихий плач женщин,
тоскливый рев
гепарда, которого показывали
в Падуе на ярмарке.
Я смотрел на танцах, как девушки и юноши
пляшут эту бешеную сальтареллу
или чеканную ломбарду.
Мне хотелось уловить момент колебания,
который мне надо
было навсегда поселить в скрипке.
И, по-моему, мне это удалось, потому что
скрипки мои стали петь как-то глубже, нежнее.
У них была настоящая страсть
и непродажное волнение.
И люди, которые слушали мои скрипки, плакали.
Это были слезы радости и печали.
В инструментах была моя большая любовь.
И вы все время думаете об этом, когда
делаете свои скрипки?
Да.
Я никогда не работал в плохом настроении, чтобы
хоть какой-нибудь надрез
не оказался случайным, непродуманным
мной.
Вот в этом и заключалась война, которую я
вел всю жизнь.
Ведь звук не получишь омовениями и колдовством, только
терпение, память и ум.
Извините, пожалуйста.
Профессор Поляков.
Болен.
Тогда еще раз извините.
Григорий Петрович Белаш.
Это я.
А вы, держу пари, Станислав Павлович Тихонов?
Так точно.
Вчера мне звонила Елена Сергеевна.
В прошлый раз она меня в такой оборот
взяла, я думал, не выкручусь.
А вы ей, наоборот, понравились.
Что вы говорите?
Да.
Жалко не знал, а то бы взял телефончик.
Представляете, как это волнует?
Берешь девицу за талию, а там пистолетик.
Не пробовал, не знаю.
Я ей все рассказал, все.
Значит, вы во время кражи были в командировке,
так?
Присягаю, был.
Но я частый гость в доме Поляковых, поэтому
спрашивайте.
Хорошо.
Тогда расскажите мне о себе и о командировке
немного.
Вкратце так.
Ну, я настройщик, это вы знаете.
Настройщиков такого класса у нас в стране четверо.
И поймите, это не для рекламы.
Истопанов, Гуревич и Косырев.
Мы обслуживаем уникальные
музыкальные инструменты.
Музыкальные инструменты великих мастеров,
поэтому приходится мотаться по
городам и весям.
Понятно.
Дальше.
Понимаю, только факты.
Так, сейчас.
14 сентября я выехал в Ленинград.
Пробыл до понедельника 17.
В 18 прибыл в Москву.
Отчет о командировке в бухгалтерии можете проверить.
Уже проверил, все точно.
Вы Иконникова знаете?
Конечно, конечно.
А кто же его среди музыкантов не знает?
Давно знакомы?
Да, да, достаточно.
Дружите?
Как вам сказать?
Так, комси-комса.
По-моему, он выживший из ума гений.
А он считает, что я недоумок.
Но талантливый.
Вот мы друг друга и перевоспитываем.
А что это за конфликт между ним и
Поляковым?
Какой конфликт?
Это история стара как мир.
Стара и элементарная.
Это просто зависть лентяя, талантливого лентяя.
Неудачника к таланту трудолюбивому.
И потому успешному.
Вот и весь конфликт.
И то конфликт односторонний со стороны Иконникова.
Ведь Поляков до сих пор носится с идеей
спасти Иконникова и вернуть его искусству.
Хотя это так же реально, как отсюда увидеть
Нахичевань.
Но Иконников утверждает,
Поляков носится, потому что мучается
чувством вины.
Чушь!
Чушь!
Собачья чушь!
И не слушайте этого дурака!
Это Иконников повторяет каждый раз,
вместе с обещаниями,
что мир еще о нем заговорит!
Еще как заговорит!
Лев Осипович, добрый и застенчивый человек.
Такое дарование рождается раз в сто лет.
А друг мой, Павел Петрович,
человек безусловно способный,
но владеет редким апломбом,
которого у Полякова нет
вообще.
Вот весь конфликт.
Ну, а вы лично?
Простите, можно?
Да, да, пожалуйста.
Вы лично как относитесь к Иконникову?
Я?
Черт его знает как!
Каждая наша встреча с ним скандал.
Потом я иду мириться, я делаю первый шаг.
Человек он все-таки необыкновенный,
хотя есть в
него просто отвратительные черты.
А именно?
Ну...
Вот если бы завтра было создано общество защиты
Геростратов, то он бы сразу стал там председателем.
Геростратов?
Ему нравится разрушать?
Вы меня не поняли.
Он утверждает, что Герострата ложно обвинили.
Ну вот если бы храм Артемиды сгорел от
окурка, обвинили бы во всем Герострата.
Вы понимаете?
Нет.
А в последний раз он вообще пришел с
новой самодеятельной теорией
насчет козлов отпущения.
Ну, с этой теорией я знаком уже.
Тогда вам все ясно.
О чем мы говорим?
Жаль мне его все-таки.
Очень способный, но потерянный для людей человек.
Ну почему потерянный?
Вот он сейчас змеями своими занимается.
Ну, совершенно в стиле моего друга.
Из всех человеческих занятий
выбрать самое мерзкое.
Я понимаю, конечно, вещь полезная.
Нужная.
Эксперимент, змеиный яд.
Но мне кажется, такими вещами надо заниматься от
большой любви к людям.
А иначе это...
Как вы думаете, мог Иконников участвовать в краже
скрипки Страдивари?
Нет.
Уверен.
Человек он противный, но...
Не любите вы своего приятеля, однако.
А за что его любить?
Очень малосимпатичный человек, Павел Петрович.
Ну, поручиться за него я могу.
Жаль, конечно, Страдивари.
Прекрасный был инструмент.
Просто отличный.
Жаль.
Был?
Почему был?
Ну...
Такие вещи воруют не для того,
чтобы попадаться.
Рубли и сумочки в трамвае тоже воруют,
чтобы не попадаться.
Ну да, конечно.
Спасибо большое.
Станислав Павлович,
если он передал ключи вору, что
ему там делать?
Зачем?
Леночка, вы меня так спрашиваете, как будто я
присутствовал при их сговоре.
А теперь по рассеянности забыл.
Обольникова надо арестовать.
Что вы молчите?
Не знаю, не знаю.
Надо подумать.
Надо подумать.
Черт бы его побрал, этого Обольникова.
Глупая эта затея.
Твоя скрипка.
Фокус.
Мастер не должен терять столько времени на прихоти.
Но ведь я ищу.
Ищу.
Скрипки не строят из разного дерева.
Этими штуками уже занимался один из моих учеников.
Он хотел сделать скрипку из волнистого клена и
груши.
Не получилось.
Тогда он вырезал виолончель
из альпийской сосны и
ели.
Страшно слушать было.
Она скрипела, как колодезный ворот.
Учитель
У вас был ученик?
Я не люблю вспоминать об этой истории.
Не люблю.
Память о ней вызывает в моем сердце и
горечь, и досаду.
Он оказался плохим человеком?
Да нет.
Скорее я оказался глупцом.
Его звали Андреа Гварнери.
Я стар, чтобы лицемерить.
Он был талантливей тебя.
Его ожидало бессмертие.
А людям останешься ты, а не он.
Почему это я, а не он?
Да ну не обижайся, сынок.
Не обижайся.
Чего там обижаться на правду?
Человек должен понимать, чего он стоит.
Гварнери знал о своей талантливости.
Знал.
Но он был при этом ленив, легкомыслен
и духовно слаб.
Духовно слаб?
Он не любил работать.
Он очень быстро сочинил лучший, чем у меня,
математический формуляр обеих дек.
Он просто волшебно компонировал эфы и душку.
Но вот секрета лака он так и не
узнал.
Там, где, понимаешь, нужны были усидчивость,
терпение, настойчивость,
там Гварнери исчезал.
Ты живешь, чтобы рождать новые скрипки.
А для него это была пустая забава.
Он мог сделать изумительную скрипку сегодня,
а потом назавтра исчезнуть.
С какими-то бродягами.
Он скакал на лошади, как кирасир,
дрался на саблях, как мушкетер.
Играл в карты, дружил со всем ворьем в
Ливорно.
В конце концов, я его прогнал.
Он взял скрипку, на деке которой было написано
мое имя, и приписал.
И Андреа Гварнери.
И продал богатому купцу из Павии.
И были тысячи раз правы, учитель.
Он же настоящий вор.
Да, я был очень очень сердит.
Но все-таки жаль, что мне не удалось
сделать из него мастера.
Я ведь тогда не понимал, что человека можно
и силой привести к благу.
Добро нельзя внушить силой.
Силой можно победить зло.
Оно в нем кипело, как какой-то
дракон в нем, что ли, сидел.
Этот дракон сожрал его изнутри.
Я не мог справиться с его тщеславием, с
его жадностью, с его праздностью.
Я не смог ему помочь.
Значит, он искал в том же направлении.
Подожди-ка.
Меня ведь смущает,
что разная чувствительность клена и
ели.
В том-то и дело.
Ель гораздо чувствительнее клена.
Поэтому я рассчитал так, что обе деки будут
иметь совершенно самостоятельный звук.
Но диапазон составит только один тонн.
И тогда они неизбежно сольются и родят новое
звучание.
Может быть, в таком соотношении
деки будут резонировать?
Вот это и оказалось для меня самым сложным.
Я потратил на это 8 недель.
Сынок, ты уже понимаешь в этом больше, чем
я.
Я тебе скажу, в жизни столкновение двух разных
и сильных характеров дает взрыв.
Черт его знает.
Может быть, в звуке оно родит гармонию.
А почему ты хочешь арестовать его только на
10 дней?
Ну, потому что нам еще не совсем ясна
его роль в этом деле.
Ты абсолютно уверен, что
Обольников непосредственно не принимал
участие в краже?
Уверен.
Непосредственно не принимал, но ключи ворам давал.
Так.
А что ты думаешь об Иконникове?
Ну, что я думаю?
Человек он, конечно, неприятный.
Я бы даже сказал.
А ты спросил Иконникова.
Он тебя считает приятным человеком?
Ну, ладно.
Это уже неинтересно.
Подожди.
Слушай, когда Иконников
в последний раз приходил в
дом к Полякову, ты этим интересовался?
Конечно.
Примерно лет 10-12 назад.
Прелестно.
А вот одна дама мне прислала письмо.
Правда, без подписи.
По всему видно, что она причастна к музыкальному
миру, и судьба скрипки ей не безразлична.
Вот послушай, что она пишет.
Прошу внимательно прочитать мое письмо
и подумать о
нем всерьез.
Владимир Иванович, приехал заместитель
министра легкой промышленности Платонов.
Встречу вы назначили на 14 часов.
А, просите.
Я думаю, что это ненадолго.
Возьми, почитай.
Прошу.
Проходите.
Здравствуйте.
Здравствуйте, Владимир Иванович.
Проходите.
Прошу внимательно прочитать
мое письмо и подумать над
ним всерьез.
В ночь, когда была совершена кража в квартире
Л.О. Полякова, я совершенно случайно оказалась около
его дома и видела, как Иконников выходил
из ворот дома Полякова с небольшим свертком в
руках.
Вот это да.
Я хотел бы разъяснить некоторые проблемы и сложности,
чтобы расследование имело непредвзятый характер,
а наказание виновных,
коли такие окажутся,
имело целью не возмездие,
а воспитание.
Замечательно.
Объективные сложности эти реально существуют.
Все эти дни я нахожусь в тягостном положении.
Дело в том, что все мы, Иконников, Поляков
и я хорошо знакомы друг с другом.
Может быть, я не набралась бы мужества и
не написала этого письма, но вчера я видела
Иконникова совершенно пьяного.
Он много болтал и, между прочим, сказал мне,
что ждет какой-то депеши.
И тогда, мол, все будет в порядке.
Я всерьез обеспокоилась, что речь идет о судьбе
бесценного инструмента.
Черт, как все запуталось.
Слесарь-взломщик оставляет у Полякова телефон.
А Обольников бывал в обворованной квартире,
но скрывает это.
Телеграмма от какого-то Таратуты.
Теперь это письмо.
Неужели Иконников?
Стас, как твой ремонт?
Ремонт?
С ремонтом у меня как раз все в
порядке.
Ничего не происходит.
Как обычно.
Представляю, сколько труда понадобилось
вашим мастерам-умельцам приладить
подошву задом наперед.
Вот, смотрите.
Носок приклеен к каблуку.
Ну, это частное безобразие.
Нельзя же труд тысяч людей огульно охаивать.
В течение трех лет переходящее знамя, знамя...
Трудовой подвиг, самоотверженный труд.
Бросьте.
Вы спокойно испоганили 830 тысяч пар обуви.
И на 4 миллиона - миллиона рублей! -
подобной дряни
валяется на складах и на базах.
В прежние времена
это называлось вредительство.
И я не допущу.
Государство не позволит уничтожать материалы,
энергию и человеческие
усилия на изготовление подобной дряни.
Я вижу, что вы совсем уже как французский
король, не делаете различий
между государством и я.
А вы правильно видите.
Я - это государство,
и мне государство доверило самую
большую свою ценность.
Законную охрану интересов народа.
И всех вас будут судить за этот подвиг,
как за хищение государственного имущества.
К сожалению, вы не захотели меня понять.
Нет, отчего же, я вас очень хорошо понял.
Всего доброго.
До свидания.
До свидания.
Ну как, прочитал?
Прочитал.
Может нас наводят.
Возможно.
Хотя письмо написано правдоподобно.
Я с этим делом себе мозги вывихну.
Ничего, ничего, мы тебе их вправим.
Спасибо.
Что думаешь дальше делать?
Что делать?
Надо изъять корреспонденцию Иконникова.
Вы мне дадите санкцию, я перехвачу депешу.
Э, нет, друг мой ситный,
будем удовлетворять любопытство
только другим способом.
Другим способом, Владимир Иванович,
затруднительно.
Чай с пряниками пить не затруднительно.
Приветствуйте, Станислав Павлович.
Прошу.
Присаживайтесь.
Евдокия Петровна, мы считаем,
что ваш муж причастен
к краже в квартире Полякова.
Вы не согласны?
Вы знаете, что он незадолго до кражи был
в квартире?
Да.
Когда именно?
Какого числа?
За день, наверное.
За день?
Вы его сами видели?
Ну, я ночью проснулась, его нет.
У меня прям сердце упало, и я бегом
на лестничную клетку смотрю.
Он выходит из квартиры Льва Осиповича.
Он квартиру открыл вашими ключами?
А чьими?
Не знаю.
Но он как-то объяснил, что он делал
ночью в чужой квартире?
Ну, он сказал, что ему казалось,
будто кто-то топает там.
Пошел посмотреть, говорит.
И вы ему поверили?
Врет он все.
Врет он.
А ключи у него свои были.
Своими ключами он открывал.
Только, наверное, кому-то их сделал.
Кому?
Да я знаю?
Что же вы сразу не сказали?
Врет.
Но ведь боюсь я, боюсь я.
Вы сыну напишете, сыну будут неприятности.
Не пишите ему в часть, пожалуйста, я вас
очень прошу.
Не пишите, у него неприятности будут.
Я не хочу, чтоб из-за него,
Из-за этого поганца страдал сын.
С чего это вы вдруг решили, что я
буду писать?
Давайте вашу повестку.
Я собираюсь завтра решать вопрос о нем.
В каком смысле?
Ну, или мы его выпускаем,
или оформляем принудительное
лечение.
Что случилось?
Санитарка случайно обнаружила
у него пузырек с перекисью
водорода.
С перекисью?
Да, если пить ее в слабом растворе, то
действие всех препаратов нейтрализуется.
И пропадает весь эффект лечения.
Они ведь и не хотят.
Они не хотят лишать себя этого удовольствия.
А ведь Обольников сам явился в клинику.
Не знаю, не знаю.
Я не знаю, зачем он это сделал.
Очевидно, были на то какие-то свои основания.
Вы же не зря сюда ездите.
А как он вообще вел себя последние дни?
Плохо.
Требовал одежду и выпустить его из клиники.
Грозился.
Одежду просил?
Да.
Скажите, а мы можем посмотреть
опись вещей Обольникова?
Пожалуйста.
Марья Сергеевна, дайте опись.
Вот, пожалуйста.
Спасибо.
Так.
Обольников.
Пиджак, брюки, рубашка, майка голубая,
кальсоны, полуботинки, паспорт,
деньги 60, связка ключей.
Ключи?
Ключи ему были нужны.
Можете поглядеть.
Где он сейчас?
Не знаю, наверное, завтракает.
Марья Сергеевна, проводите.
Пойдемте.
Опять капуста?
Зайцы?
Анна Васильевна, пожалуйста, на обед мне суп мясной.
А то все рыба да рыба.
У меня аппетит проснулся.
Хорошо лечите.
На здоровье.
Да.
Хоть одно знакомое лицо объявилось.
А то ведь родные-то мои.
Женушка дорогая.
Да доченька паскуда.
Оговорщица родителя своего.
Не приходят, не навещают отца-то.
Чем-нибудь вкусненьким побаловать.
А то тут, знаете, еда больничная.
Да и сестренки, нянечки, да и доктора.
Все себе на кусок норовят урвать.
У вас, кстати, нет желания проверить, как тут
из корма больных людей хищают?
А, ну конечно.
Мы же заняты другим.
У нас скрипача обокрали.
Кстати, эта дамочка не женой вам доводится?
Да, женой.
Вы во мне такое сочувствие вызвали, Обольников,
что мы решили навещать вас вместе.
Семейно.
А вот она даже хотела забрать вас отсюда.
И усыновить.
Ну, если вы, конечно, обещаете объяснить, откуда взялись
отпечатки ваших пальчиков на вещах Полякова.
Извините, я еще не дозавтракал.
Как нравится, Леночка.
Что вы?
Берем его с собой?
По-моему, обязательно надо взять.
Идемте.
Обольников, пойдемте с нами в кладовку.
Анна Васильевна, прикройте тарелочку, чтобы не остыло.
А то меня начальство вызывает.
Гражданин начальник!
Гражданин начальник!
Я вас очень прошу, не надо меня отсюда
никуда забирать.
Здесь очень вкусно кормят.
Рыба хек, понимаете, палтус.
Куда вы исчезли?
Да что же вы тут делаете?
Это кто же вам разрешил в вещах моих
копаться?
Зачем вы туда лезете?
Что же это такое делается?
Помолчите, Обольников.
Вот постановление на обыск.
А что же вы у меня найти хотите,
гражданин хороший?
Я хочу, чтобы вы добровольно
выдали дубликаты ключей
от квартиры Полякова.
Нет у меня ключей!
Скрипача!
Ищите.
Ну, что тут опять?
Что случилось?
Вот видите, доктор.
Обыск!
Шмон!
Так, где же ваши ключики, Сергей Семенович?
А я вам уже объяснял, гражданин начальник.
Местным персоналом не мешало бы заняться.
А то начинают с дармовой шамовки, а кончают...
Да вам же простым человеком заняться некогда.
Какой же вы негодяй, Обольников.
Вот видите, если человека обвиноватили, то его и
обозвать можно.
Как на язык попадет.
Но ничего, не на вас правда кончается.
Да правды далеко, но я до правды дойду.
Хоть все ботинки истопчу.
Аааааааааа...
Вот она, ваша правда.
Да.
Не понял.
Пока я думал да собирался.
Вы ночью открыли дверь,
вывинтили шурупы из шкафа
и забрали ключи.
Но мы не даем ножи в пользование.
Нам же не дают ножей в пользование.
У него просто не могло быть ножа.
Да что вы говорите.
Он квалифицированный слесарь.
Ему этот замочек открыть, что...
Он и шурупы завинтить
забыл, потому что торопился очень.
А вы докажите.
Зачем же мне еще раз свою глупость и
нерасторопность заказывать?
Я другие доказательства припас.
Какие?
Снимайте все это, одевайтесь.
В свое?
В свое, в свое.
Зачем, почему?
Я забираю вас с собой.
Куда это вы меня забираете?
В тюрьму.
Как?
В тюрьму?
Как это в тюрьму?
Я, я не вор.
Зачем же меня в тюрьму?
Зачем меня в тюрьму?
Я же ничего не брал.
Ну, ну, помилосердствуйте.
Я же ничего не брал, гражданин начальник.
Я же не брал ничего.
А ну-ка встать.
Встать, я сказала.
Одеваться и быстро.
Хорошо, я сейчас.
Я сейчас, я мигом.
Я вас не задержу ни на минуту.
Я сейчас.
Сейчас.
Костюм готов?
Превосходно.
Скоро дожди зарядят.
Наверное.
Не люблю я осень.
А мне дожди нравятся.
Ну, у нас с вами вообще
вкусы противоположные.
Ну, почему же?
Вот мы с вами выбрали одну профессию.
Это не по вкусу, а по призванию.
А что, есть такое призвание ловить жуликов?
Есть.
Только оно по-другому называется.
Наверное.
Знаете, а вы его неплохо обработали.
Я и то растерялся.
Да знаю я этих сволочей.
Мать меня одна вырастила.
Насмотрелась.
Спасибо, Марья Сергеевна, за угощение.
Обольников, не задерживайтесь.
Проходите.
Спасибо, дорогая.
Все, поедем.
Мы поедем, мы поедем за туманом.
Только после вас.
Проходите, сэр.
Хорошо.
Значит, вы опровергаете показания вашей жены?
Опровергаю.
А какие?
О том, что она вас видела у двери
Полякова.
А, опровергаю, опровергаю,
гражданка начальник.
Я привычки не имею перед чужими дверьми ночью
шаманаться.
Опровергаю, гражданка начальник.
Слушайте, я вам в третий раз говорю.
Называйте меня как положено.
Оставьте себе эту дурацкую гражданку.
Как бы я вас не называл, вы все
равно гражданка начальник.
Нынче, когда я безвинно обвиновачен,
мне теперь любой
пес на улице начальник.
А уж вы-то тем более.
Вернемся к делам, Обольников.
Ваша жена утверждает, что видела вас в ночь
с 15 на 16 сентября у двери квартиры
Полякова.
Надсмеялась надо мной судьба на старости лет.
семью взрастил, детей воспитал.
И теперь от них же позор и муку
принимаю.
Тоже мне, король Лир отыскался.
Да.
Какой смысл вашей жене клеветать на вас?
И скажу, молчать что ли буду.
И здесь скажу, и во власти добьюсь.
Если вы меня тут слушать не захотите.
Мы захотим, вы говорите.
Мы слушаем.
Слушаете-то больно не с охотой.
А вы правду должны на три вершка вглубь
видеть.
И за нее бороться.
Невзирая на чины там у кого или.
Железный Феликс-то чему вас учил?
А вы нас не учите за что бороться.
Мы сами разберемся.
Вы лучше на мои вопросы отвечайте.
Вопросы.
Почему отрицаете показания вашей жены?
Отказываюсь, потому что она человек плохой.
В тюрьму меня упечь хочет.
А, тогда все ясно.
Она, значит, плохой человек.
А вы хороший.
Да.
И поэтому она вас хочет упечь в тюрьму.
У нее резон есть меня в тюрьму упечь.
Почему?
Хахаль у нее.
Любовник, значит.
Что?
У жены моей разлюбезной.
Меня в тюрьму, а его в дом.
В постель мою не остылую.
Не остывшую.
Ну знаете.
Я из-за этого и запил.
Вот.
Вот смотрю я на вас, Обольников.
И мне очень жаль.
Алло.
Еще бы.
Телесные наказания у нас запрещены.
Угу.
Понимаете, и закон, и мораль.
Где?
Не позволяют, жаль.
Вас бы надо сечь.
Понимаете, вот не бить, а именно сечь розгами.
Хорошо, я поняла.
Ну и бейте.
Бейте.
Отольются мои горькие слезы.
Я дойду до власти справедливой.
И придется вам ответить.
Обольников, пройдемте.
И за оскорбление личности
вам придется ответить.
Я это так не оставлю.
Ну, что там?
На станции Одинцово
В радиомастерской обнаружен
магнитофон Полякова.
Так, значит, Комов,
говорите, сопротивление сгорело, да?
Не знаю, не смотрел еще.
А могу поспорить, что в этом магнитофоне сгорел
мотор.
И вы сейчас собрались его перематывать.
Да ничего я не собирался.
Приятель попросил взглянуть, вот я и оставил до
вечера.
А как зовут приятеля?
Где живет приятель?
Чем занимается?
Не знаю.
Как приятеля зовут, не знаете?
Ну, как зовут, положим, знаю, Коля.
А больше ничего не знаю.
Беда.
Плохую работенку организовал ваш приятель, Коля.
Ну, хорошо, хорошо, застукали без квитанции.
Государство я ограбил своей халтуркой.
Ладно, короче, составляйте протокол и концы.
А зачем торопиться?
Вы нам про Колю расскажите.
И поподробнее.
А больше я вам ничего не расскажу.
Можете меня в своем ОБХСе оштрафовать за бесквитанционку.
Можете снять вас с этой руководящей должности.
Не боюсь я вас.
Значит, ОБХСС не боитесь?
Не-а.
А как в смысле прокуратуры?
За укрывательство краденого, я думаю, одним штрафом не
отделаемся.
Так как?
Для прокуратуры вспомните что-нибудь
о приятеле, который
сдал вам в ремонт ворованный магнитофон?
Вот они, рубли копеечки.
У вас срок ремонта 10 дней?
Ну, так, приятелю, наверное, без квитанции,
и к завтрашнему можно
сделать.
Ну так что, Комов, давайте вспоминать.
Учтите, я допрашиваю вас официально.
И предупреждаю об уголовной ответственности
за дачу ложных
показаний.
Какие там показания?
Еще чего?
Я чирик хотел подкалымить, чирик, но было
дело, не вышло.
Откуда я знал, что он ворованный и знать
ничего не знаю?
Ну, а теперь знаете.
И, как говорится, с чистой совестью, на волю.
Ну, это-то вы бросьте.
Я, слава Богу, пока еще не в колонии,
чтобы такие лозунги читать.
Не собираюсь.
Ну, вот и хорошо.
Так как дело было?
Машину эту, вчера два парня принесли, лет по
семнадцать.
Курчавые такие, хиповые.
Ну, договорились за чирик, завтра должны забрать.
Откуда я знал, что они его сперли?
А что за хипы?
Почему они к вам пришли?
Может, местные?
Думаю, что да.
Почему так думаете?
Возле дискотеки отирались.
А-а-а-а!
Ну да, ну да.
Стас, вот они.
Это ваша вещь?
Да их, их машинка.
Они мне ее принесли.
Чья именно?
Твоя или твоя?
Общая наша, моя и его.
Где взяли?
купили.
Где?
В электричке.
Когда?
Позавчера.
У кого?
С усиками.
Да, а что такое?
Ну, мы же заплатили.
Почему?
Запиши.
Ага.
Поехали.
Отцы.
Но я-то могу идти?
Ты?
Нет.
Что мы имеем на сегодняшний день?
Да ничего.
У нас даже приблизительной гипотезы нет.
Когда мы наталкиваемся на каких-то людей или
новые факты, мы не знаем, имеет это отношение
к краже или так, случайно попался по дороге.
Как слепые.
А Иконников?
А что Иконников?
Анонимка?
Может, нас специально запутывают.
Так, помимо письма.
Есть странная личность, так?
Угу.
Есть глубокая вражда к Полякову.
Наконец.
Что наконец?
Ну, пустяки.
Вспомнил про аспида.
Я вижу на вас эти пресмыкающиеся
произвели неизгладимое
впечатление.
Ладно.
Ладно, а если письмо все-таки не липа?
А если липа?
Тогда мы уже с вами говорили с вором.
Поговорили и отпустили?
Да.
Почему вы так думаете?
Письмо так написано,
что само собой разумеется, Иконников
нам очень хорошо известен.
Так?
Да.
А откуда автор письма знает об этом?
Ну, а сами-то как вы думаете,
можно этому письму верить или нет?
Черт его знает.
Похоже на правду.
Да?
Ну, тогда я знаю, где Иконников может держать
скрипку.
Где?
Он держит ее под клеткой с аспидом.
Смейтесь, смейтесь.
Я нашел добавку.
Кавказский молочай.
Ваши сомнения напрасны, учитель.
Это ваш лак.
Лак рода Амати.
Обедать пора.
Скажи, чтобы принесли еду сюда.
Дело в том, что ни я, ни мой
отец, ни дядя, ни дед Андреа никогда не
использовали в лаке кавказский молочай.
Ты не сварил лак Амати.
Сегодня счастливейший
и горестный день в моей жизни.
Ты сварил лак Страдиварии.
И он лучше нашего.
Учитель.
Не называй меня так больше.
Мальчик, ты уже не ученик.
Ты мастер.
Лев Осипович, скажите, Вильом хороший мастер?
О, да.
Это был очень одаренный человек.
А что?
Да нет, это я так для себя.
А почему же он не стал таким же
знаменитым, как Страдивари?
Взгляните на этот инструмент.
Он поразительно похож на скрипку...
Ой, не надо руками трогать.
Простите.
Знаете, он поразительно похож
на скрипку Страдивари "Император",
но только похож.
Непонятно.
У Вильома был под рукой оригинал.
Он же мог скопировать.
Да нет.
Вильом был деловой и рассудительный человек.
Чтобы понять тайны старых итальянцев, ему надо было
много ночей не спать.
А он...
Так в чем же разница между ними?
В звуке.
В звуке.
Он неповторим.
Под него, конечно, можно подделаться.
Но Вильом не смог понять старых голосов, а
собственного голоса, одного,
главного, идущего от сердца, он
не нашел.
Он всю жизнь мечтал
создать скрипку лучше Страдивари,
но так и не создал.
Очень интересно.
Мы говорили с Вами про Иконникова.
Любопытный человек Иконников
Вы не находите?
Что Вы спросили?
Про Иконникова?
Да-да, мы же говорили.
Бывают люди,
которые сразу раскрывают свое дарование.
И тогда им присваивают титул гения.
Еще бы, все еще впереди, а как он
играет сейчас?
Павел Петрович раскрылся мгновенно.
Ему надо было очень много работать, чтобы расти
дальше.
А он решил все, что мог, показал сразу.
А у меня создалось впечатление,
что Иконников очень
сильный человек.
Паша?
Он всю жизнь потратил, чтобы казаться сильным.
Он слабый, добрый человек,
а все остальное причуды,
маски, позы.
Вы исключаете его причастность к краже?
Да что Вы говорите, молодой человек?
Паша причастен к краже?
Что это такое?
Я категорически протестую
против таких предположений.
Лев Осипович, у нас эти предположения
называются версиями.
Я их просто обязан проверить.
Но не таким способом.
А каким?
Есть человек, о котором говорят очень плохо.
Этот человек настроен к Вам враждебно.
Могу я этим пренебречь?
Ну почему враждебно?
Да, он немножко сердится на меня,
и по-своему прав.
Я ведь мог уделить ему больше внимания.
Простите, я с Вами не согласен.
Поэтому должен проверить эту версию.
Боже мой, как все это нелепо.
Ох, как нелепо.
Как все чудовищно.
Глупо перепуталось.
Иногда мне кажется, что уже в мире не
существует вещей,
о которых я знал бы наверняка.
Ладно.
Бог с ним, с Иконниковым.
Нам удалось восстановить записи из Вашей тетради.
Как видите, Лев Осипович,
здесь только четыре цифры.
Не могли бы Вы припомнить остальные?
О, нет-нет, я очень плохо запоминаю цифры.
В это трудно поверить.
А как же Вы обходитесь в городе?
Нужные мне телефоны я запоминаю по нотам.
Как?
Ну, по нотному счету.
Например, до-1, ре-2, ми-3 и
так далее.
Мне так гораздо легче запомнить.
И вместо номера у Вас в памяти...
Музыкальная фраза.
Дайте попробую.
ДО, СОЛЬ, СИ, СИ, СИ.
Был какой-то ужасный набор звуков.
Просто резал ухо.
Нет, постойте.
ДО, СОЛЬ, СИ.
ДО, СОЛЬ, СИ.
СИ, ФА, МИ, СОЛЬ.
ДО, СОЛЬ, СИ.
Точно, точно, я уверен.
ДО, СОЛЬ, СИ, СИ, ФА, ЛЯ, РЕ.
ДО, СОЛЬ, СИ, СИ, ФА, ЛЯ, РЕ.
Переведите, пожалуйста.
157, 74, 62.
Прошу Вас отобедать, милорд.
Благодарю Вас, сеньор Амати.
Но от трапезы я вынужден отказаться.
В Генуе меня ждет фрегат Эмпайр.
Мой король не доверяет уникальную
коллекцию музыкальных инструментов
такого великого мастера, как Вы,
превратностям неспокойных дорог
Европы.
Знаете, войны, смуты, бунты.
Ну
вот и все.
Ну так, теперь, сынок, собирайся в путь.
Собираться?
Зачем?
Когда ты был слеп, я был твоим поводырем
в краях неведомого.
А теперь ты прозрел, и моя спина загораживает
тебе солнце.
Вы меня гоните?
Не перебивай меня, сынок, и не спорь со
мной.
Ты помнишь мешочки,
которые привез лорд Каннинг?
На эти деньги ты сможешь купить дом, создать
мастерскую.
Ты должен жениться,
иметь верную подругу и добрых
детей.
У гения мало времени, ты не можешь скитаться
по свету в поисках любви.
Гений сам творит любовь своими руками
и для всех.
Ваша наука - плата за труд.
Мастера не должны расплачиваться
между собой деньгами.
Деньги ничто по сравнению с тем, что дают
мастера друг другу.
Ты расцвел красивой ветвью
на стареющем дереве моей
жизни.
И не нам решать, кто из нас кому
больше должен.
Спасибо, учитель.
Перестань.
Не заставляй меня говорить слова,
которые украшают наше
сознание и повергают в стыдливость, как только мы их
произносим вслух.
Я всю жизнь боялся старости.
Все время с кем-то расстаешься.
Ушли родители, поумирали друзья.
Дети женились и разъехались.
А скрипки?
А скрипки, скрипки остаются.
Знаешь, недавно меня охватил испуг.
Я попытался вспомнить лицо своей матери и не
смог.
Ты понимаешь?
Я забыл лицо матери.
Так много лет прошло, что я забыл ее
лицо.
А скрипки?
Все, все, до единой помню.
Помню по голосу, по лицам.
Руки хранят тепло их.
Я помню их, как отец.
Я нежно и с болью люблю их, как
старый муж любит молодую красавицу жену.
Зная наперед, что она переживет его.
И тогда, тогда она будет отдавать свое тепло
кому-то другому.
Кому-то другому.
Но это вызывает не горечь или скорбь, а
теплую светлую надежду, что и после него она
будет счастлива и прекрасна.
Не вздыхай, сынок.
У тебя вся жизнь еще впереди.
А я слишком стар.


Серия 3

Антонио, по собственной ли воле и без
принуждения хочешь заключить брак с присутствующей здесь Франческой?
Да
Франческа, по собственной ли воле и без
принуждения Хочешь заключить брак
с присутствующим здесь Антонио?
Да.
Да умножит в вас Господь благодать свою, чтобы вы
исполнили на деле обещанное в Писании ради Христа
Господа нашего.
Аминь.
Ну, вы накажите меня.
Ну, виноват я.
Ну, глупый я.
Ну, дурак я человек.
Ну, в тюрьму-то меня сажать не за
что ведь.
А куда же вас?
В санаторий?
Даже если мы вам поверим, преступление вы все
равно совершили.
Ну, какое это я преступление?
Преступление.
Вот, расскажите-ка Станиславу Павловичу о ваших художествах.
Здравствуйте, Станислав Павлович.
Давно ждем вас.
Решил я принести свои чистосердечные признания в расчете
на вашу совестливость, на вашу сознательность, поскольку показания
мои могут облегчить мне мою участь.
Давайте, давайте, приносите.
Станислав Павлович, а я ведь был в квартире
у скрипача-то.
А мы это знаем.
Только я там ничего не брал.
Ну, конечно, на экскурсию приходили.
Чего?
Чего на экскурсию?
А, вроде этого.
Захмелился я в тот вечер сильно и заснул.
Просыпаюсь, час ночи, башка гудит, поправиться негде.
Ну, а в рестораны мы, люди бедные, не
ходим.
Ну, да, у них денег куры не клюют,
а у нас на водку не хватает.
Ага, в безвыходном я положении.
Помру, думаю, до утра.
Ну, и дай, думаю, зайду к скрипачу, возьму
у него в долг выпить.
А утром завтра возьму, куплю и отдам.
У него там бутылок в буфете, и никто
не пьет.
Жалко, конечно, пропадает выпивка.
Да нет, люди к нему ходят.
Но вот все выпить не могут.
Ага.
Ну, не знает, видно, скрипач, кого ему в
гости нужно приглашать.
В том-то и дело.
Мне пару глотков спасения от смерти, а ему
никакого урона.
А пили-то прямо из горлышка?
Зачем из горлышка?
Сначала пробовал, потом бокал наливал.
А почему вы нам сразу все это не
сказали?
Да не знал я, что у профессора вещички
-то маханули.
А потом, когда узнал, испугался.
Испугался.
Ну, и думаю, докажи, что ты не верблюд.
Вот теперь вы меня за стакан портвея в
тюрьму решили сажать.
Ну, разве можно?
Да я куплю ему бутылку-то эту, пусть
пьет.
А за стакан портвея человека в тюрьму сажать?
Нет.
Давайте, граждане товарищи, вы меня сейчас отпускайте.
Да что вы, что вы, Сергей Семенович.
Я без вас теперь не могу.
И пить вы больше не будете.
Как это?
Пить-то я буду.
Нет, дорогой вы мой, не будете вы больше
пить.
Даже если все рассказанное вами правда, то вы
пробуете здесь до решения
о вашем принудительном лечении.
И пить вы больше не будете.
Нет, пить-то я буду.
Нет, об этом я уже позабочусь.
Нет, буду.
Я постараюсь сделать все для того, чтобы проследили
за вашим драгоценным здоровьем.
Нет, пить-то я буду.
Обязательно.
размечтался.
Телефон, что наиграл Поляков, принадлежит бывшей жене Иконникова.
В два встреча.
Ну, честно говоря, они были влюблены в меня
оба.
И Левушка, и Павел Петрович.
В конце концов, я выбрала Иконникова, и он
стал моим мужем.
Анна Александровна, скажите,
Павел Петрович корыстен?
Да что вы, абсолютно бескорыстен.
Он и славу, и положение свое растратил, как
беспутный гуляка.
А как же это могло произойти?
Ведь он человек неглупый.
Ну, дело не в этом.
Умный, глупый.
Нет в нем какой-то внутренней опоры.
Не понял.
Ну, как бы вам это сказать.
В общем, он распорядился своей жизнью,
как бездарный
и тщеславный строитель.
Понимаете?
Понимаю.
Иконников выстроил роскошный фасад.
С колоннами, подъездом, и средства все кончились.
А жилья за этим фасадом не оказалось.
Как вы думаете, можно жить в подъезде?
Но он-то был убежден, что это и
есть жилье.
Нет, он знал.
И мне простить не мог, что я это
тоже знаю.
Вероятно, это было не всегда?
Наверное, но вот я уже потом, когда мы
разошлись, я поняла, что в нем самом какое
-то есть зерно собственного разрушения.
Ведь Павел Петрович обладал задатками гениального скрипача.
Гениального.
Но, чтобы, понимаете, он-то был уверен, что
он уже сам состоялся как гений.
И поэтому ему дозволено все.
А гению действительно дозволено все, но только в
том, в чем он гений.
А все остальное нельзя.
Нельзя и все.
Ну, не такие уж аскеты, эти признанные гении.
Нет, я не об аскетизме говорю.
А просто, чтобы эта гениальность осуществилась, нужно пожертвовать
всем, что дозволено остальным людям.
Иначе просто не хватит времени и сил.
Да?
А Поляков?
Левушка и сейчас репетирует по шесть часов каждый
день.
А что это за конфликт между ними?
Ну, это просто.
Поляков всю жизнь служит людям и музыке.
А Иконников добивался прав, чтобы музыка и люди
служили ему.
Вот и все.
Да, с жизнью не поспоришь.
Ну, конечно.
Вот он и свел всю проблему к спору
с частным лицом.
Вот в данном случае с Поляковым.
Как давно это началось?
Это давно.
Давно.
Ему предложили вместе с Левой дать концерт в
осажденном Ленинграде.
И надо было ехать по ледовой дороге.
И он пришел в такой ужас, в такое
отчаяние.
Он даже плакал, я помню.
Он что, отказался ехать?
Да нет, он не отказался ехать.
Но всю ночь он метался по квартире и
кричал, что его хотят погубить, что он не
умеет плавать и что там каждая десятая машина
уходит под лед.
И к утру у него началась самая настоящая
лихорадка.
А Поляков?
Ой, Левушка-ребенок.
Он накануне отъезда весь день мотался по Москве
и за какие-то сумасшедшие деньги достал Паше
Сульфидин.
И что?
И уехал один.
Так, а потом?
А потом...
Он попросил перед началом ледовой дороги накачать шину,
запасную.
Камеру.
Да, камеру.
Достал две басовых струны, привязал футляр со Страдивари
к этой камере и попросил все это сооружение
положить в кузов грузовика, который шел за их
эмкой.
И сказал, что вот теперь он спокоен.
Потому что мало ли что может случиться на
этой дороге.
А в конце концов инструмент подберут из воды.
Что с нами делает эта память?
Вот уж не думала.
Думала, что все давно умерло, все забыто.
Не потекло?
Да вроде нет.
Вы знаете, я вам это все рассказала, чтобы
вы поняли.
Иконников не мог участвовать в этой краже.
Не мог.
А вы меня напугали.
Вы меня снова напугали.
Вам что, нравится меня пугать?
Что вы, вас пугать неинтересно.
Да интересного мало.
Мог ведь и выстрелить.
С перепугу.
Как вы сюда попали?
Сегодня мне позвонила моя бывшая супруга.
Ну раз вы вцепились в меня, пожалуйста, я
пришел.
У меня бы вы чувствовали себя неуютно.
Да, ваша Нюся со своими подругами мне как
-то не приглянулась.
Ну что вы, я пошутил.
Попал я просто, дверь была открыта, как по
заказу.
У вас же ремонт маляр, симпатичный парень.
Я сказал, что я ваш друг.
Обычно малярам я внушаю доверие.
В отличие от сыщиков.
Дежурная прокуратура слушает.
Добрый вечер.
Докладывает Тихонов.
Запишите, пожалуйста.
Да, да, записывайте.
Сегодня в 22.20. Возвратившись с работы, я
застал у себя дома гражданина Иконникова.
Проходящего по делу о краже в квартире Полякова.
Поскольку факт встречи следователя прокуратуры
с фигурантом по
делу может иметь сомнительное
этическое толкование, вставлю о
нем в известность немедленно все.
Стас, ты серьезно?
Абсолютно.
Может подослать кого-то?
Ни в коем случае.
До свидания.
Станислав Павлович, вы не бойтесь.
Я вас не убью.
Знаете, много на себя берете.
Уж совсем.
За какого-то дурачка меня держите?
Да нет.
Просто мы с вами очень разные люди.
Совсем разные.
Я бы даже сказал, что мы не имеем
ничего общего друг с другом.
Молока хотите?
Хочу.
Что-то мне все время хочется есть.
Угощайтесь.
Вот ведь сегодня мы хлеб преломили.
А завтра...
Да, по материалам следствия вас бы следовало арестовать,
конечно.
Но и не дело этого, исходя из здравого
смысла.
Ну, это был бы произвол.
Не разум, но воля.
А воля без разума к истине не приведет.
К тому же вы и так сделали.
Слишком много ошибок.
Что делать?
Ошибки имеют свое положительное значение.
И по мере приближения к истине я от
них освобождаюсь.
Но это очень длинный путь.
Витиеватый.
У меня нет другого.
Да, конечно.
А вам не кажется, что вы стали моим
заклятым врагом?
Нет, не кажется.
Неужели вы не понимаете, что единственное, что у
меня осталось, это мое незапятнанное имя.
А вы на него покушаетесь.
Если я себя не защищу, то как же
мне жить дальше?
Вы так уважительно к себе относитесь, что немного
забылись.
Следствие не ставит себе задачей скомпрометировать вас.
Я ищу Страдивари.
И если вы к скрипке не имеете никакого
отношения, вашему честному имени ничего не грозит.
Ах, как утомила меня жизнь.
Ах, как я устал от людской глупости и
пошлости.
Вы знаете, что такое Taedium vitae?
Нет, не знаю.
Что это такое?
Болезнь.
Отвращение к жизни.
А лекарства нет.
Ах, как мне хотелось бы все начать сначала.
Но поздно.
И бесполезно.
Но почему же?
Все могло бы получиться по-другому.
Вы знаете, я где-то читал, что человек
никогда не бывает так счастлив, как в чреве
матери.
Потому что видит все.
От одного конца мира до другого.
И когда он появляется на свет и криком
своим хочет объявить миру о своем великом знании,
ангелы-хранители ударяют его по устам, чтобы он
забыл все.
Да.
Извините.
Спасибо.
За молоко, за разговор.
Я добро помню.
И зла.
Тем более не забываю никому.
Так что смотрите, как бы вам не перегнуть
палку.
Я же вам сказал, вы меня зря пугаете.
Это вам только показалось, что я такой пугливый.
Где моя шляпа?
И сюда больше не ходите.
Если вы мне понадобитесь, я вас вызову.
Как знаете.
Смотрите, вам жить.
Ой, осторожнее, Паоло.
Видимо, лавочник в квадриле сказал, что будет давать
в долг только до Рождества.
А потом придет судья и заберет за долги
все скрипки.
Ничего не понимаю.
За три года у меня купили всего пять
скрипок.
Иди сюда, иди.
К Амати стоят в очереди, за целый год заказывают
желающие.
А ведь твои инструменты не хуже.
Паоло, скажи папе, что нужно для удачи.
Может быть, немного счастья, простого глупого везения.
Моя фамилия Дювернуа.
Месье.
Я хочу для пробы купить у вас несколько
инструментов.
Мне рекомендовал вас Амати.
Ну что ж.
Вот эти игрушки я бы взял.
Плачу по два пистоля.
По два пистоля?
Простите, но за такие же инструменты вы платите
Амати по тысяче пистолей?
Два пистоля - это четыре золотых дуката.
Огромные деньги.
Тысяча пистолей несколько больше.
Ну а Амати известен всему миру.
А вы кто такой?
Вас нет.
Облачко.
И вас нет.
Но вы же видите и понимаете, что мои
инструменты не хуже.
Послушайте звук.
Взгляните на отделку.
Видите, они не хуже.
Да, да, да.
Вот эта виолончель, я думаю, даже получше будет.
Особенно, если внутри, на деке,
написать Никола Амати.
Станьте Амати, и ваши инструменты будут стоить много
дороже, чем его.
Я Антонио Страдивари.
И не хочу быть Амати.
Вам это и не удастся.
Другой Амати никому не нужен.
У вас есть один выход.
Стать выше Амати.
Иначе вы на всю жизнь останетесь никем.
Значит договорились.
По два пистоля.
А пока вы не стали выше Амати, это
хорошая цена.
К тому же я буду постоянным вашим покупателем.
Я...
Я согласен.
Старые уголовные дела пахнут плесенью и пылью.
Есть хочу, умираю.
Да, но обед мы с вами еще не
заработали.
Кажется я нашла.
Что именно?
Посмотрите, по-моему это то, что мы искали.
Вы умница, Леночка.
Можно я вас поцелую?
Это что, форма поощрения?
А разве нет?
Вы же сказали как-то, что я злой,
сентиментальный человек.
А подобные мне люди всегда так поступают.
Наша задача расследовать абсолютно точно.
Является отравление водоснабжения целого района стихийным бедствием?
Или это результат головотяпства строителей и эксплуатационников?
У нас, знаете, есть люди, которые очень любят
стихию.
Под нее можно все списать.
Моя еще бабка говорила, что у нерадивого пахаря
есть четыре врага.
Это весенняя вода, летняя жара, зимний холод и
осенняя туча.
Вот интересно, кто это придумал, эти бессмысленные слова.
Беречь окружающую среду.
Окружающая среда.
В них есть что-то беспредметное.
Это земля, на которой мы родились.
Это вода, нас вспоившая.
Это хлеба, нас вскормившие.
Обидно.
Обидно.
Вопросы персональной ответственности официальных лиц будут рассматриваться в
зависимости от результата расследования.
У меня все.
Благодарю вас.
Приступайте к делу.
Дополнительный список лиц, выделенных для расследования, я вам
сообщу о...
Хорошо.
А, это ты.
Читал я твой рапорт.
Что ты там пишешь?
Ты что, не понял, зачем приходил к тебе
Иконников?
Не знаю.
То ли разведка боем, то ли...
Для разведки боем нужна смелость.
Может быть.
Я бы на твоем месте все-таки позвонил
ему.
Зачем?
Поговорил бы.
Что, я с ним мало разговаривал?
Конечно, мало.
Зачем-то он к тебе приходил, а ты
так и не понял, зачем.
Может быть.
Вот есть такая детская игра.
Сыщик ищет вора.
Пишет на бумажечках.
Царь, сыщик, палач, вор.
Подбрасывает кверху.
Кому что попадется.
Самая непыльная работа это у царя.
А сыщик обязан найти вора.
Хорошо.
Я ему позвоню.
Но я-то пришел к вам совсем по
другому поводу, Владимир Иванович.
Ну, что там тебе еще?
Взгляните.
Вам...
Знакомо это?
Знакомый инструментик.
Фомка из квартиры Полякова?
Нет.
Это фомка из музея.
А вот из квартиры.
Ты глянь.
Одна к одной.
Похоже.
Постой, постой, постой.
Это не по делу Яшки-крысы?
Да.
Вот расследование, которое вы вели 12 лет назад.
Любопытно.
Давненько это было.
Владимир Иванович, скажите,
кроме материалов дела, вы что
-нибудь интересное припомнить можете?
Навозились мы тогда с этим делом.
Яшка-крыса был тогда вор в законе.
И мастера, который изготовил эту фомку, он не
выдал.
Как мы ни пытались.
Большой был мастер.
Теперь такие перевелись.
Значит, не перевелись.
Да, значит, не перевелись.
В свидетельских показаниях промелькнуло, что мастер этот живет
где-то в пригороде.
По белорусской, ага, по белорусской дороге.
Здравствуйте.
О, Нечаева!
Вы к Тихонову?
Да.
Передайте, пожалуйста.
А, хорошо.
Слушаю вас.
Будьте любезны, Павел Петрович Иконникова.
Кто его спрашивает?
Из прокуратуры.
Его не будет.
Он что, домой ушел?
Нет, он умер.
Как умер?
Черт.
Здравствуйте, Станислав Павлович.
Вы представляете, звоню сейчас в этот, как его,
ну, в змеевник этот, к Иконникову, говорят, умер.
Бред какой-то.
Бред какой-то.
Воистину не дано людям знать о сроке их
жизни.
Великий Амати был уверен в близкой смерти своей.
Он даже причастился.
И прожил потом еще семнадцать лет.
И создал Трианонский ансамбль,
восемнадцать божественных скрипок, шесть
альтов и две несравненные виолончели.
А теперь все это звучит во дворце
Короля Карла Девятого, сеньор Страдивари.
А ваших инструментов при дворе нет?
Будут.
Несчастный случай, Стас.
Видимо, змея вырвалась из рук и укусила в
запястье.
Вот сюда.
Коралловый аспид.
Скорая когда?
Через сколько минут подъехала?
Минут через тридцать.
Когда это случилось, он был один в лаборатории.
Если бы сообщили раньше, удалось бы спасти.
Глупый несчастный случай.
Ладно.
Ну?
Что?
Несчастный случай.
А может это не случай вовсе?
Taedium vitae, может быть эта болезнь всегда
оканчивается несчастным случаем.
А может это действительно не случай вовсе.
Но не от встречи же со мной заболел Иконников
этой ненавистью к жизни.
Вы что-то сказали?
Я?
Нет, ничего.
Я пришел к нему, чтобы узнать правду.
Нет, правда не может призывать смерть.
Нет.
Правда исподтишка змеиным укусом не карает.
А может Иконников сам покарал себя.
За что?
За что?
Может быть вовсе виноват и я.
Может это мой Минотавр загрыз Иконникова.
Что с вами, Станислав Павлович?
Так, что делать?
Что делать?
Может позвонить Владимиру Ивановичу?
Зачем?
Что это меняет?
У него универсальный рецепт от всех неприятностей.
Спи, утро вечера мудренее.
А что, будут неприятности?
Наверное.
Если будет установлено, что это самоубийство, меня могут
отстранить от дела.
Почему?
Злопыхателем рот не заткнешь.
Начнут шептаться по углам.
Человека до смерти затравили.
комиссия установит, что вы действовали законно.
А вы представляете себе, что Иконников оставил
записку, где называет виновником его смерти меня.
Господи, да с какой стати?
С какой стати?
Мы расстались с ним позавчера и расстались очень
плохо.
Еще чай налить?
Нет, нет, спасибо.
И вообще, пора идти.
Как пора?
Куда пора?
Домой.
Да Господь с вами.
Время детское.
Да нет, время уже позднее.
Я пойду.
Лена, подождите.
Я вас должен проводить.
Минуточку.
Тихонов слушает.
Здорово, Стас.
Это Зародов говорит.
Слышу.
Дальше.
А ты что такой злой?
Что дальше?
Владимир Иванович просил узнать, что там с Иконниковым.
Ничего.
Я ему завтра утром сам доложу.
Все?
Нет.
Я передал для тебя письмо с Леной Нечаевой.
Какое письмо?
Ну, с вечерней почты письмо пришло.
Не передал?
Ну?
Ну ладно, завтра спроси.
Хорошо.
Какое письмо?
Письмо.
Ну, Зародов сейчас позвонил и сказал.
Сейчас.
Сейчас, сейчас.
Пожалуйста.
Одну минуту.
Неужели вам не интересно узнать, кто мне пишет?
Мегрэ?
Уважаемый Станислав Павлович.
Иконников?
У меня нет сил.
У меня нет сил защищать себя.
Да и желания нет.
Когда получите письмо, вам уже будет известно, что
болезнь Тедиум Витте необратима.
Не подумайте только, что я выхожу из-за
вас.
Я ведь к Страдивари не имею никакого отношения.
Просто я прожил глупую, беспутную жизнь.
Израсходовал, истратил себя на ерунду, пустяки.
Но люди вокруг меня составили в моей личности
неправильные представления.
Одни думали обо мне лучше, а другие –
хуже, чем я есть на самом деле.
И понять меня до конца смог только один,
неизвестный мне человек,
который использовал меня как щит
во всей истории с кражей скрипки.
Уверен, это исключительно умный
и очень плохой человек.
Как точно он все рассчитал?
Одного он не смог предусмотреть – этого письма
и Тедиум Витте.
Левушке привет.
Извинитесь за все мои глупости.
Скажите ему, что я умираю, почитая его настоящим
человеком и талантом огромным.
И еще, я обманывал вас.
Сыщик не может быть восемнадцатым.
Человек должен стремиться быть первым.
Иначе вообще нет смысла жить.
Я уже больше ни в чем не смогу
быть
Первым.
Я уже больше ни в чем не смогу
быть первым.
Прощайте.
Павел Иконников.
Павел Иконников.
Как, еще письма?
ПП, все в порядке, шарманка на месте.
Сижу тихо, жду команды.
С нами идет игру очень хитрая компания.
Очень.
Как закрутили, а?
Да и лихо.
Что будем делать?
Леночка, пожалуйста, позвоните домой и скажите, что вы
задерживаетесь на работе до утра.
А что, есть идея?
Есть.
Так, где она?
А, вот.
Семнадцатая слушает.
Доброе утро.
Отделение связи 39.
Где находится?
Минутку.
39 отделение связи на Белорусском вокзале.
На Белорусском?
Спасибо.
Леночка!
Лена!
Письмо, отправленное Иконникову с Белорусского.
Ну, и что?
Ну, как что?
Опять с Белорусского.
Так, смотри, что происходит.
Значит, троллейбусный билет, который мы нашли в квартире
Полякова, 20 маршрута.
Помнишь?
Помню.
Значит, он был выдан в день кражи где
-то на участке около платформы Беговая.
Так?
Теперь.
Телеграмма загадочного Таратуты.
Ее отправили с телеграфа на Беговой.
Можно предположить связь?
Допустим.
Подожди.
Анонимка, в которую нас наводили на Иконникова, она
тоже отправлена с Белорусского?
Мне?
Спасибо.
Да.
Может быть.
Теперь это...
Я переоденусь.
А, ну да.
В том старом деле по поводу Ну, теперь.
Парни, которые...
Ну, помнишь?
Сдали магнитофон Полякова в ремонт.
Купили его в электричке около станции Одинцова.
Так?
Сами сошли.
А продавец-то поехал дальше.
Ну?
Леночка, нам надо ехать к Голицыну.
Изготовитель Фомки живет там.
А почему ты решил, ой, от Одинцова до
Голицына сколько остановок?
В том-то и дело, что нет.
Этот поезд сквозной от Одинцова до Голицына идет
без остановок.
Ну, Стас, голова.
Действительно Голицына.
Вот именно.
Голицына, это же не Москва.
Это тебе не 8 миллионов.
И зацепка есть.
Зацепка какая?
В архивных делах, в которых мы ковырялись.
Упоминается мастер воровского инструмента по кличке Часовщик.
Я думаю, что это кличка от его профессии.
Чего?
Умница.
По-моему, мне нужно зарплату прибавить.
Дом у него собственный.
Вон, видите, Завражный 31.
А он что, этот старик, он действительно может
часы починить?
Да что вы, часы.
Наш Степан Андреевич все может.
Я же вам говорил, Кулибин, Кулибин.
Он у нас на комбинате ремонтирует и содержит
оборудование.
Все в исправном состоянии.
Инструмент изготовлен.
А как его зовут?
Мельник Степан Андреевич.
День добрый.
Здрасте.
Вы что, насчет дачи на будущее лето?
Да нет, до лета еще далеко.
Куда спешить?
Капитальные люди заранее беспокоятся.
И дешевле, и надежнее.
Пойди-ка в мое место, сними дачу.
Это верно.
Вы знаете, мне бы со Степаном Андреевичем поговорить.
Он дома?
А где же ему еще быть?
Там, в горнице, чего-то мастерит.
Здравствуйте, Степан Андреевич.
Здравствуйте, коли не шутите.
С чем пожаловали?
Прошу.
Спасибо.
Нужно мне инструмент один соорудить.
Вот посоветовали к вам обратиться.
Возьметесь?
Смотря какой инструмент.
Надо посмотреть.
Эт, пожалуйста.
Вот такой.
Ну так как?
Возьметесь?
Сговоримся?
Сыщик, значит.
Точно.
Ну так как, Степан Андреевич, есть нам о
чем поговорить?
С хорошим человеком завсегда есть о чем поговорить.
Ну, хотя бы, например, о краже в квартире
Полякова.
Правильно вести себя будешь, и об этом поговорим.
А я всегда себя правильно веду.
Поэтому и вас нашел.
Вы меня поняли?
Понял.
Ты как вошел, я тебя сразу понял.
Не должен был ты меня найти.
Да видно, по-другому все построилось.
Черт вас побери!
Да неужели вы не понимаете, что в силу
ужасных обстоятельств я продаю дом?
Только дом. А родовая мебель мне дорога.
Она будит во мне воспоминания о прекрасном прошлом.
И продавать я ее не собирался, и не
собираюсь, и не будет этого никогда.
Даже если вы у меня на глазах провалитесь
в преисподнюю.
С вас достаточно того, что вы будете жить
в родовом доме Пиченарди.
Хорошо.
Тогда я не покупаю дом.
Скажите, зачем вам эта старая мебель?
Мне очень нравится этот дворец, сеньор Пиченарди.
Но без этой мебели это не дворец.
Настали хорошие времена.
Несколько лет назад вы мечтали, чтобы я купил
у вас хоть одну скрипку.
А сейчас вы покупаете мой дом.
Скажите, Страдивари, вы не боитесь, что всемогущий бог
вернет со временем все на свои места?
Нет, не боюсь.
Потому что ваши предки оставили вам лишь имя
и деньги.
А я моим мальчикам хочу оставить еще и
знания.
Знания.
Знания мало чего стоят.
И вообще все в мире мало чего стоит,
если вы набираетесь нахальства сравнивать свое плебейское имя
со словной фамилией Пиченарди.
Кто знает, сеньор Пиченарди, что ждет нас в
будущем.
Оно сокрыто от наших глаз.
Быть может, ваше имя останется лишь потому, что
я купил этот дом и я сидел в
этих креслах.
Возможно, такое.
Не продаю!
Брось, наглец, надоел!
Уходи!
Уходи!
Семь тысяч имперских лир и ни одного байокко
меньше!
И со всей рухлядью.
Хорошо.
Я покупаю.
Пожалуйста, посмотрите.
Видала?
Кресла, пол, все смотрено.
Больше ничего нет.
Ну что, будем заканчивать?
Сюда нельзя молчать.
Сыночек, пропусти меня!
Я здесь живу!
Что же это такое?
Степа!
Степушка!
Что ж ты натворил?
Молчи, мать!
Беда пришла.
Ой, горе какое!
Пойдемте.
Не надо было все обнародовать.
А вообще все равно.
Срам фигой не прикроешь.
Скрипка где?
Какая скрипка?
Да вы что, Степан Андреевич, дурака валяете.
Скрипка из шкафа.
Не знаю, не брал.
На что она мне?
Там добра без скрипки навалом.
А может вы все-таки подумаете, прежде чем
отвечать?
А я всегда думаю перед тем, как сказать.
В квартире Полякова вы были один?
Один.
Зачем мне компании?
Неправду вы мне говорите.
А отчего мне врать?
От того, что одному вам это дело.
Короче, где скрипка?
Не брал я никакой скрипки.
Ну, вы ничего не надумали, Степан Андреевич?
Надумал.
Усы не дал сбрить.
Парикмахер вашего от работы освободил.
Вы бы лучше меня от работы избавили.
А я тебя сразу избавил.
Все на себя взял.
А ты вон какой упрямый.
Я же все сказал.
Значит, с предъявленным обвинением согласны?
Частично.
Один я все это сделал.
Не было со мной никого.
И скрипку вы тоже взяли?
Ну что ты пристал ко мне с этой
скрипкой?
Там добра вагоном не вывести.
А ты скрипку.
Добро счет любит.
Так вы же у меня все нашли.
Кроме магнитофона.
А за него я выплачу.
А скрипки-то нет?
Далась тебе эта скрипка.
Но если без нее никак нельзя, запиши на
меня.
Их в магазине на Неглинке сто штук висит.
Цена червонец.
Червонец?
Ну-ну.
Еще раз расскажите, как все получилось.
Да как получилось.
Наколол я эту хату.
Присмотрелся к ней.
Дождался, пока все уехали.
Пошел и взял.
Так и записывать в протокол?
Валяй.
И что скрипку вы взяли, тоже писать?
Ну, а что там?
Пиши.
Подумаешь.
Распишитесь, что ответы ваши правильно записаны.
Это все пустое.
Вот у меня вопрос к тебе серьезный.
Мне при обыске весь дом перекорежили.
Полы подняли, стенки пробили, обои сорвали.
Это же куча денег на ремонт уйдет.
А кто за это, спрашивается, платить будет?
Милиция?
Или попроси у Господа Бога?
Ну, насчет Господа Бога не знаю.
А милиция платить не будет, это уж точно.
Вот те на.
А кто же мне убыток покроет?
Да вы не беспокойтесь, Степан Андреевич.
Мы вас от забот по дому освободим, наверное.
Это как же?
Обыкновенно.
Я, конечно, не судья, но думаю, что дом
ваш конфискуют.
Почему это конфискуют?
Потому что вы неправильно себе представляете положение.
Хотите, я вам расскажу, что вы о нем
думаете?
Очень даже интересно, что я там себе думаю.
А думаете вы вот что.
Ну, влип я, сгорел.
Ворованные вещи Поляков опознает.
Ребята, которым я магнитофон продал, меня.
Так что отвечать, вроде, придется, как пить дать.
Теперь, с подельщиками моими, соучастниками, как быть?
Сдавать их?
Или все брать на себя?
Все резоны, вроде бы, брать на себя.
Ну, во-первых, вор-одиночка получает намного меньше,
чем шайки.
Во-вторых, подельщики мои - рецидивисты наверняка.
А я привлекаюсь их впервые.
Опять же, от суда, снисхождение.
И, наконец, все вещи возвращены.
Значит, получу годика-два.
Хорошо поработаю в колонии.
Глядишь, вскорости и клубничку на своих грядках
сажать буду.
Адвокат прямо.
Тебя бы моим защитничком.
Не могу, да.
Так вот, может, оно все и получилось, по
-вашему, Степан Андреевич.
Да, скрипочка вмешалась.
Скрипочка?
Ты, начальник шутки, со мной не шути.
Молоко еще на губах не обсохло.
Эх, Степан Андреевич, не шучу я.
Вы на 144-ю статью рассчитываете.
А скрипка-то государственная.
У ней только страховая цена 300 тысяч рублей
золотом.
И это уже статья другая.
Тут не только конфискацией пахнет.
Как бы нам головой не поплатиться.
Понял я все.
Пришить мне дело хотите?
Не надо.
Не надо.
Как я понял, вы совсем не представляете цены
этой скрипки.
В нашей стране ее продать невозможно.
Такие скрипки наперечет.
Поэтому вы либо расскажете, кто вас навел...
Никто не наводил!
Один я был.
А скрипку не брал.
Не знаю.
Не знаю, не знаю.
Не думается, вы работали не один.
Поэтому вы или расскажете, как все было, или
мы вас будем считать организатором кражи скрипки.
Мне подумать надо.
Так сколько же, по-твоему, их было?
Не менее двух.
Помнится, кто-то голову давал на отсечение, что
вор был один.
Мужественно признаю ошибки.
Отпечаток ботинка в квартире Полякова Мельнику не подходит.
Стало быть, еще один человек был.
А может, Мельник действительно не брал скрипку.
Его могли использовать как взломщика, а потом оставить
взятый город на разграбление.
Да, слушаю.
Мельник просится на допрос.
Да, у меня.
Везите его прямо ко мне.
А чего ты сел?
Он с тобой не желает разговаривать.
Он хочет дать показания главному прокурору.
Ну как, удовлетворим его просьбу?
Обязательно.
Видишь, как хорошо быть генералом.
Ну еще бы.
Ты сколько пыхтел, чтобы жука этого изловить?
А слава от показаний мне достанется.
Это мы еще посмотрим.
А чего смотреть?
А что он скажет?
Мельник, выходите.
Руки за спину.
Вперед.
Да, знаю, знаю.
Это я дал указание возбудить уголовное дело.
Товарищ прокурор, арестованный по вашему приказанию доставлен.
Не украли, говорите?
Входите.
Да, да, не украли, а просто вылили на
землю.
Да, чтобы приписать к премии недостающие тонны-километры.
Вы уничтожили 548 тонн бензина.
Ваши же рабочие об этом написали нам.
А народный контроль подтвердил.
Нет, я ничем вам помочь не могу и
сказать откровенно не хочу.
Да, я посылаю представление министру.
До свидания.
Проходите, садитесь.
А он здесь зачем?
Я ведь сказал, что только главному буду давать
показания.
Никак прогневал я вас, Степан Андреевич.
Извините.
Недовольны вы, что следователь присутствует.
А может, прогоним его, а?
Наша с вами беседа мне куда дороже.
Я свое слово сказал.
Слышал.
Золотое слово.
Ну, что же мне теперь делать?
Как такое счастье привалило.
Может быть, первый раз в жизни.
Ну вот, а ты мне все испортил.
Он где содержится?
В Бутырках.
Очень хорошо.
Так, затребуй дела Яшки-крысы, Куреева, Сявки-Сидоренко.
В общем, все дела, по которым проходит его
инструмент.
Будем привлекать вас за участие в стадии подготовки
преступления.
Затем
Не смею задерживать.
Конвой ждет.
Я думал, у нас душевный разговор получится.
А с чего это у меня с тобой
должен быть душевный разговор?
Ты вор.
Старый уголовник.
Ты скрипку украл.
Скрипку.
Которую великий мастер бессонными ночами в слезах в
поту сотворил.
Людям счастье принес, а ты их обокрал, а
теперь явился ко мне.
Снизошел до дружеского душевного разговора.
Думал, что я твои лапы поганые буду пожимать.
Не дождешься.
Ты вон для него, для меня, для всех
вот где стоишь.
И когда Тихонов тебя, как кота поганого, из
-под шкафа вытащил, ты душевность вспомнил.
А я из-за таких вот душевных ребят,
как ты, инфаркт имею.
Во мне ваши три пули сидят.
Я без снотворного заснуть не могу.
Или ты мне всю правду скажешь.
Слышишь?
Всю!
Или пощады не жди.
Вот это я тебе душевно обещаю.
Улик против тебя во!
Ну так что, Мельник?
Чего ж теперь делать-то мне остается?
Придется рассказывать.
А то, видать, сердитый вы, гражданин начальник.
Сразу в амбицию.
Чего ж вас понапрасно злить?
И так, видать, что вы мужчина серьезный.
Должен бы сразу понять.
Стенографистку ко мне.
С чего начинать?
Как с чего?
С чего началось, с того и начинай.
Эй, долгая история будет.
Мне ведь годков-то много натикало.
А ты на нас жалость не нагоняй.
Тебе столько же, сколько и мне.
Трудные мои годы были, потому и немного дольше.
Прятаться оно всегда труднее, чем вдогонку бегать.
А кто ж тебя заставлял прятаться?
Руки у тебя золотые, вон, как Кулибин.
Сам все сделать можешь.
Вот и работал бы себе на здоровье.
Задарма-то?
Вы же жить по-людски не даете.
Если человек умел, к работе охоч, должен иметь
он свое материальное награждение.
Я свою прибыль иметь хочу.
А вы мне прогрессивку да грамоту.
А мне ваш почет, как рыбке зонтик.
Мне своя копейка надобна.
Тогда бы и на чужое не позарился.
Да и не брал я никогда чужого.
Вот до последнего случая.
Инструмент фартовым людям делал, это было.
Так они его у меня покупали.
А что там с ним творили, это меня
не касается.
Хороша философия.
А что ж в ней плохого?
Это, если я в сельпе топор куплю, и
жене дома башку снесу, что же, продавца со
мной под суд?
Я свой труд, умение приложил, вещь изготовил.
А там не мое дело.
А ты зачем молнии на фомке ставил? вещь
заметная?
Просто так.
Вроде знака моего, мастерового.
А, понял, фирма значит.
Заработка тебе не хватало, вот ты с ворьем
и повязался, так?
Так.
Вот затребовал я тут бумаги на тебя.
Не видать, чтобы ты очень бедовал на государственной
получке.
Детей-то у тебя нет.
А при чем дети?
Человеку и без детей копейка живая нужна.
Зачем?
Ты соседей чай только на нижнем этаже видел.
Покои у тебя в квартире небось барские, как
генералу полагается.
И машиночка черная, лаковая с шофером.
И дачка в два этажа.
Все, все это имеешь.
А мне почему нельзя?
У нас ведь равенство.
Или я рылом до равенства не вышел?
Имею.
И квартира хорошая, и дачка ничего себе.
И шофер с машиной по штату полагается.
Живу не тужу, ну и что?
А то, что ты все это от государства
за так имеешь, а мне хоть бы малую
Толику от добра твоего
руками своими мозолистыми заколотить
надобно.
Вот и считаешь ты меня жуликом.
А я тебе лишь тем и хуже, что
тоже хочу жить по-людски.
По-людски говоришь?
Ну так к разговору о моих несметных богатствах
и о твоей сирости.
Вот когда отцов наших поубивали, не будем сейчас
уточнять кто кого и за что, остались мы
с тобой беспризорниками.
И перспективы у нас с тобой были одинаковые.
Но ты умный был.
И тогда уже свою прибыль хотел иметь.
А я был дурачок.
И через голодранство свое мечтал весь мир накормить.
Ты, юноша, золотые руки на рынке чайники паял.
А меня судьба на Беломорканал забросила.
Потом ты потихоньку на том же рынке стал
скупать ворованное.
И вот, когда запели по радио, вставай страна
огромная.
Я под Ельню.
А ты с язвой своей липовой под бронь.
Механиком на хлебозавод.
Что ты смотришь на меня?
Я твою биографию внимательно прочитал.
Оно и видать.
Вот именно.
Я с батальонной разведкой через минные поля за
линию фронта.
А ты с буханкой хлеба под фуфайкой через
проходную.
Я после войны на Петровку в отдел борьбы с
бандитизмом.
А ты свою фомку молнией меченую.
И метил ты ее не для форсу, нет.
А опять-таки от жадности.
Фартовый люд тебе переплачивал за нее.
Потому что метка эта была, знаешь, вроде бы
как гарантия, знак качества.
Вот видишь, как все развернулось.
Вот и сидим мы с тобой тут в
одном кабинете, только я тут хозяин.
А ты ответчик.
Ну вот, а ты боялся, что у нас
с тобой душевного разговора не получится.
Ну ладно, о пустом поговорили.
Давай по делу.


Серия 4

Ладно,
о пустом поговорили.
Давай по делу.
Пускай барышня пишет, а ты запоминай.
Или там как хочешь.
Значит, явился ко мне как-то человек.
Стрижка модная, под ноль.
Ясно, с какого курорта.
Мужик, видать, солидный.
Сразу от нескольких моих клиентов привет передал.
Как представился?
Назвался Яков Крест.
А имя это или кликуха?
Кто знает.
Мы ведь тоже, как в книжках, шпионы.
За лишние вопросы язык отрежут.
Рассказать можно, что за человек?
Был-то блатной.
А теперь черт его знает.
Я ведь мазуриков всяких достаточно повидал.
Но этот, как намыленный.
Только прижал, а он уже выскочил.
Мужик крутой.
Вообще-то, ему по глотке полоснуть, я думаю,
как тебе сморкнуться.
Ну и с каким же делом он к
тебе пришел?
Я, говорит, тебе откроюсь.
Человек есть один, большой хозяин.
Ты про него и не спрашивай даже.
Я, скорее, под вышак пойду, чем его назову.
Умнейший человек.
Вот предлагает одно дельце плевое, а деньги-то
большие.
Какое дело спрашиваю?
Квартиру открыть.
Я ему отвечаю, что сам на кражу не
ходил, никогда и не пойду.
Я не по этому делу.
А крест смеется.
Забудь, Степан Андреевич, всякие уголовные штучки.
Тут кражей не пахнет.
Тут дела личные.
С женщиной связано.
В общем, тебе только квартиру открыть.
Хозяин посмотрит письма кое-какие и все.
Деньги в зубы и катись.
И ты согласился?
Не в раз.
Думал я долго.
И чем дольше, тем больше охоты разбирало.
Замок открыть, это раз плюнуть.
Деньги посулил он хорошие.
А я крышу перекрывать собирался.
Так что согласился я.
Вскроем, говорю.
Ах, Крест, одумайся, дядя.
Что мы, взломщики какие?
Работать будем ювелирно.
Чтоб и следов не заметили.
Как же быть, спрашиваю?
Очень просто.
Подъедем туда ночью, загонишь в замок шплинтик.
На другой день явишься в родине.
Жековский водопроводчик.
А замок-то не работает.
Тебя, как пить дать, попросят посмотреть, починить.
Починишь.
И, конечно, ключики на мастику отожмешь.
Заплатят тебе, скажи спасибо.
И предложи при любой нужде вызывать тебя прямо
по телефону.
И номер дай.
Удивился я тогда сильно.
Какой это телефон еще?
А Крест говорит, 157 74 62 Я этот
телефон на всю жизнь запомнил.
Эх, глупость сделал.
Жадность погубила.
Это когда согласились?
Нет.
Когда Креста не послушал.
А в чем же вы его не послушали?
Потом поймешь.
Сходил я к скрипачу.
Все так и вышло.
К вечеру приехал Крест.
Я ему отдаю ключи.
А он ухмыляется.
Нет, говорит, пойдешь с хозяином, сам ему откроешь.
Вдруг замки не будут открываться.
А тебе на месте подогнать ключи полминуты.
Хозяин заниматься этим не должен.
Откроешь.
Запустишь.
Выпустишь.
Запрешь.
Сделать надо все с одного раза.
Ходить туда сто раз негоже.
Так, дальше.
Дальше.
15 числа в 12 часу были мы на
месте.
Вскоре на такси хозяин приехал.
Когда хозяин пошел в подворотню, Крест велел мне
подняться лифтом и открыть дверь.
Да.
А утром Крест дал записку, чтобы отправил я
телеграмму по адресу.
Я спрашиваю, на кой?
А он смеется.
Постарел ты, мельник, а ума не нажил.
Если придем, а телеграмма внизу в ящике лежит,
значит, пуста квартира.
Иди себе спокойно.
Потом Крест дал мне деньги и говорит, чеши
отсюда.
Уехали они.
И стала разбирать меня досадой.
Фатера, считай, открытая.
Вещей там, небось, денег.
А самое главное, думаю, если они мне такую
деньгу отвалили, значит, тут чего-то не просто
так.
Ну и еще телефон, который я скрипачу оставил,
покоя не давал.
В общем, вернулся я.
Орел.
Да.
Я как вошел, сразу понял, обскакали они меня.
Шкаф разворочен.
Моя фомка, видать.
Драгоценности, небось, набрали.
Ну, думаю, ладно.
Набил я чемоданы, чем попало.
Телефон этот из записной книжки сжег и ушел.
Вот и вся история.
Да, интересная история.
А потом вы их видели?
Крест приезжал через неделю.
Написал два письма.
Одно забрал с собой, а второе мне оставил.
Смотри, говорит Степан Андреевич, не забудь, отправь его
ровно через 3 дня.
Ровно.
И все смеялся.
Поэтому, говорит, письмо хозяин отправит кое-кого в
милицию оправдываться вместо нас, грешных.
Как выглядел хозяин?
Как?
Ничего примечательного.
Да я видел-то его чуть.
И все время в темноте.
А креста можете описать подробно?
Креста?
Смогу.
Мельник, крест.
Крест, хозяин.
Хозяин.
Хозяин Мельник.
Крест.
Что ты там бормочешь?
Только один неизвестный человек,
который использовал меня как
щит во всей этой истории из кражи скрипки.
Это Иконников написал.
Такой человек есть, Владимир Иванович.
Он точно знает, что мы делаем и ведет
игру с нами.
И зовут его Крест.
Да.
Но мы его не знаем.
Может быть, запросить информцентр на кличку Крест.
Тебе на 200 человек список дадут.
Ты что, забыл, что крест на жаргоне означает
вор?
Растерялся ты.
Растеряешься тут.
Голова кругом идет.
Слабая, значит, у тебя голова.
Ну ладно, давай разбираться.
Есть у нас комбинация из трех человек.
Мельник, крест и хозяин.
Так.
Это, значит, исполнитель, администратор и...
комбинатор.
Довольно обычная старая комбинация.
И наводят они нас с тобой на Иконникова.
Вопрос, почему на него?
Ну, почему ясно.
Павел Петрович много лет враждует с Поляковым.
Раз.
Человек он сам по себе.
Странный немного.
Два.
Поведение его непонятное.
Те змеи.
А все непонятное вызывает подозрения, это очевидно.
Ну, тебе очевидно, а мне нет.
Вор умный человек.
И он понимает, что если Икоников скрипку не
мог взять, то будет он хоть семь раз
странный, мы будем крутиться около него, а потом,
как говорится, попросим извинения.
Им это и нужно.
Время-то потеряли.
Нет, не только.
Для того, чтобы подставить человека вместо себя, нужно
его очень хорошо знать.
Знать его привычки, отношения.
Ну, короче говоря, быть близким ему лицом.
А если он близок ему, значит, Иконников передавал
ваши с ним разговоры.
И что он мог передавать?
Какие разговоры?
Ну, хотя бы то, что мы его подозреваем.
Значит, подставка воровская сработала.
Возможно.
Возможно.
Тогда этот человек очень хорошо должен знать Полякова.
Ну, конечно.
Значит, благословясь, начинай.
Отбери людей близких и тому, и другому.
Хорошо.
Начнем сначала.
Один не справишься.
Это целая толпа.
С ними год не разберешься.
Каждую ночь специально для меня передают.
Вот когда мы вместе со всеми в семь
утра будем вот это слушать, значит, в наших
делах порядок.
Ну, пошли спать.
Подбери себе свидетеля, кому доверяешь.
Сказал, что вернется богачом.
Из Бразилии все возвращаются к разуме.
Матросом нанялся.
Что вы стоите работаете в Бразилию?
В Бразилию.
Сказал, богачом вернется.
Синьор Антонио, Паоло ведь взрослый парень.
Разве не имеет он права выбирать сам?
Может быть, он вообще не хочет продолжать ваше
дело.
Что?
В 12 лет я вручил ему деревянный циркуль
и маленькую стамеску.
С тех пор изо дню в день, кроме
первого числа Пасхи и Рождества мы стояли вот
здесь.
Вот это верстака.
Потом здесь встал Джузеппе.
Потом верстак пришлось удлинить.
Понадобилось место для Франческа.
А месяц назад здесь встал Амабон.
Ведь ему исполнилось 10.
Не огорчайтесь так, мастер.
В моем доме вырос предатель.
Если бы Паоло сказал, что он не хочет
придумывать скрипки, что ему не интересны секреты лака,
что ему наплевать, как получится насыщенный звук, потому
что он хочет стать бочаром, каменотесом или художником,
я бы смирился.
Но бросить то, что я с такой мукой
отдал и вложил ему в руки ради призрачного
блеска денег, этого я не простить, не понять
не могу.
Но стоит ли так убиваться из-за мальчишеской
глупости?
Стоит.
Я верю, что мой старший сын продолжит род
мастеров Страдивари.
До этого был я несказанно, удивительно счастлив.
Я имел все, то, о чем только может
мечтать человек.
Это уж точно.
Ваше имя известно всей Европе.
Антонио Амати, дядя моего покойного учителя Никола, повесился
в мастерской, когда ему было 23 года, но
дом Амати от этого не рухнул.
И дом Страдивари перенесет потерю сына.
Даст Бог, вернется еще.
Нет.
Сюда он никогда не вернется.
Джузеппе, иди к канонику и закажи заупокойную службу
по сыну моему почившему Паоло.
Иди.
Да что вы говорите такое, сеньор Антонио.
То, что вы слышите, у Антонио Страдивари не
может быть сына, бродяги и вора.
Почему же вы решили, что он обязательно станет
вором?
Потому что легко богатеют лишь люди воровством и
обманом.
Простите .
Мы и так уже потеряли слишком много времени.
Нам надо работать.
Извините, сеньор Антонио.
Простите.
Франческо.
Мальчик, надо расширить эфы на два волоска.
Омобоне, сынок, стамеска должна идти
вдоль волокна дерева.
Видишь?
Вот.
Давайте.
Работайте.
Время не ждет.
Так, я не понял.
Вы что же, предлагаете мне быть вашим помощником?
Ну, что-то вроде этого.
Так сказать, на общественных началах.
Это целая толпа, с ними год не разберешься.
А почему именно я?
Ну, во-первых, вы человек умный, интеллигентный.
Вы хорошо знали отношения Полякова и Павла Петровича.
У вас было много общих знакомств.
Ну, кто же, как не вы, поможет мне
найти истину?
Бросьте, бросьте.
Искать истину, это все равно, что канат перетягивать.
У кого сил больше, то ты...
Так сказать.
Ведь Иконников умер не из-за того, что
скрипку украли.
А из-за чего?
Знаете, не исключено, что это был несчастный случай.
Только не надо мне рассказывать сказок.
Мне не надо.
Вы сами просили быть откровенным.
Так вот, если мы хотим найти выход, нужно
смотреть фактом в лицо.
Ну, хорошо.
Почему вы думаете, что его смерть самоубийство?
Предчувствие.
Оценка предчувствий.
У вас были какие-то предчувствия?
Да, были.
И особенно после разговора с вами, извините.
Вещи, которым мы не придаем значения в обычных
условиях трагической обстановки, приобретают зловещий оттенок.
Я стал волноваться за Павла Петровича.
Вы ему рассказали о нашей беседе?
Нет.
К сожалению, нет.
А надо было бы сразу рассказать.
Вот как чувствовал, так надо было и сделать.
Как женщины.
А мы мужчины, мы рационалисты.
Мы все считаем у нас в запасе вечность.
У нас дела.
Сегодня важные дела, завтра важные дела.
А поговорим послезавтра.
Лучше послезавтра.
Это от нас не уйдет.
И вот действительно разговор, эта болтовня остается.
А самого человека порой уже и...
Но это-то дело серьезное.
Вы же знаете, в какой связи нас интересует
Иконников.
Да.
Но я не предполагал, что это может так
страшно кончиться.
А как?
Как вы себе это предполагали?
Это трудно объяснить, поймите.
Дело в самом Иконникове.
Он всегда и говорил, и чувствовал на таком
накале, будто готов был вот-вот разрыдаться.
Но этого никогда не случалось.
И вот с некоторого времени я перестану ему
верить.
То есть не ему, а в его чувства,
в то, что он способен на поступок.
А он оказался способен.
И на какой?
Чем я могу вам помочь?
Значит так, постарайтесь вспомнить всех людей, которые были
достаточно близки и Полякову, и Иконникову.
Понимаете?
Всех.
Даже тех, о которых вы только-только слышали.
А.
Ничего себе, интересно.
Никогда не выступал в такой роли.
А почему вы самого Полякова не спросите?
Я спрошу, спрошу, но мне нужен не только
список.
Мне нужны характеристики, так сказать, социально-психологический портрет.
И в этом я в вашей объективности доверяю
больше.
Не знаю, не нравится мне все это.
Не нравится.
Ради Пал Петровича только.
Ну почему же ради Пал Петровича?
По-моему, он перед смертью догадался, кто украл
скрипку, но не стал об этом говорить.
Не захотел.
И, конечно, был неправ.
Надо было кричать, бить во все колокола.
А он...
Мы с ним никогда ни в чем не
соглашались.
И вот теперь я просто обязан сделать ответный
ход.
Нельзя злодейство усугублять глупостью.
Вполне с вами согласен.
Нельзя.
Нет.
Поэтому пишите.
Номер один.
Белаш Григорий Петрович, настройщик.
Да, да.
Я много лет знал их обоих, и все
мои показания нуждаются в проверке.
А сам я в социально-психологическом портрете.
Дальше, значит, Казарновский, скрипач.
Кандель, член-корреспондент Академии медицинских наук.
Кандель Маркевич.
Профессор Толкунова из МГУ.
По-моему, химик.
Бывший шофер Полякова.
А у
меня дочка.
Брюнетка.
Студентка, третий курс.
Ну, чтобы я ее так видел счастливой, как
правда то, что я говорю.
Перед каждым ответственным концертом Паша Иконников заходил ко
мне.
Он мне всегда говорил Семенчик, у вас счастливая
рука.
Это правда.
Так то, что вы видите меня стоять перед
вами.
Ах, если бы Паша Иконников не перестал заходить
ко мне, может, все и не кончилось бы
так некрасиво.
Вы зря смеетесь, молодой человек.
Для человека, связанного с риском судьбы, парикмахер очень
важная вещь.
Иногда парикмахеры делали вкус и моду на много
веков.
Вы, конечно, слышали про Евгению Монтихо.
Нет, я не слышал про Евгению Монтихо.
А про Евгению Монтихо?
Тоже не слышал.
Что я сказал?
Так вот, она была женой Наполеона.
Но не того, которого вы знаете, а другого.
Был у нее там внук или племянник, кто
их разберет в их родстве.
Так вот, этот племянник был тоже королем Франции.
И у него была жена.
И как раз блондинка.
И что?
Вы спрашиваете, и что?
Это же целая трагедия для всех французских дам,
поскольку все они как раз были брюнетки.
Подумайте, целая нация женщин, и ни одной похожей
на свою королеву.
Кошмарная история.
Так вот, все исправил один парикмахер, который придумал
красить волосы перекисью водорода.
И сразу во всей Франции ша.
Все перекрасились и все успокоились.
Привет, Семенчик.
О, месье Засохов.
Сколько лет, сколько зим.
Смотри-ка, не забыл, оказывается.
Забыл?
Чтоб я вас так забыл, как я вас
помню.
Намекаешь, дорогой, что должок за мной числится, да?
Какие намеки?
Когда вы у меня брали эти деньги на
пару дней, они назывались тысячи.
Но потом, после известных событий, я их списал,
как небо.
Напрасно.
Это не в моих правилах.
Так что долг я тебе принес.
Послушайте, я как будто нашел этих денег.
Когда бедняк веселится?
Когда он теряет, а потом находит?
Брось прибедняться.
У тебя, наверное, в чулке запрятана тугая копейка.
Дочки, на свадьбу и так далее.
Считать чужие деньги это чье любимое занятие?
Дураков и бездельников.
Но я только бездельник.
Догадываюсь.
Вы голову поправлять будете?
Некогда, дорогой.
Последние два года вы явно стриглись у какого
-то пастуха.
В очередь с овечками.
Ладно, забегу завтра.
Буду ждать.
Если бы вы знали, какой это человек.
Лучшего бильярдиста и маркера я не видел.
Если бы чемпионат мира играли по бильярду, он
был бы большим чемпионом.
Между прочим, наши общие друзья, Поляков и Иконников,
частенько бывали у него в бильярдной.
Я не понял вашего вопроса.
Что лично вы здесь делаете?
Я?
Да.
Я глухонемых здесь обучаю.
Вот наша продукция.
Вы художник?
Да.
Слушайте, Засохов, вы почему по другой фамилии живете?
Засохов Николай Григорьевич, сорокового года рождения, осужден за
мошенничество.
А мне так больше нравится.
Что значит нравится?
Это ж не ботинки.
Новые купил, старые выбросил.
А при чем здесь ботинки?
Если вы взяли фамилию Рембрандт, то другое дело.
А я по закону вступил в брак.
Принял фамилию жены.
Я Кисляев Николай Григорьевич.
По закону я Кисляев, понимаете?
Я прошу меня извинить за мою беста.
Я прошу извинения.
Ничего, валяйте дальше, у вас работа такая.
Когда вы начинаете допрашивать, в этом уже есть
момент беста.
А то!
Вы хотите узнать не имею ли я отношение к скрипке Полякова,
да?
И в этом уже есть оскорбительный момент для
честного человека.
Да, я вчерашний арестант, поэтому я и взял
фамилию жены.
Вот, садитесь, спрашивайте.
Вы давно знаете Иконникова и Полякова?
Очень давно.
Я заведовал бильярдной в доме композиторов.
Они часто приходили играть друг с другом и
со мной.
А в последнее время?
Полякова я не видел больше, чем три года.
А с Иконниковым мы виделись до последнего момента.
А точнее?
Я видел его за три дня до его
смерти.
Вы говорили с ним о скрипке Полякова?
Ну, как же.
Ведь это вы выдвинули против него обвинение.
Откуда вы это взяли?
Да так.
Мир тесен, земля слухами полнится.
А все-таки откуда вы это взяли?
Кто вам сказал?
Сашка Содомский сказал.
Он, конечно, трепач, но такого из пальца не
высосешь.
А что это за человек Содомский?
Так, так.
Живет хлеб, жует.
Что-то вы говорите о нем без особого
почтения.
О нем все говорят из особого почтения.
А мне сам Бог велел.
Почему это именно вам Бог велел?
А потому, что это он меня, дурака, жить
научил.
То есть?
Это же он меня научил делать фальшивые царские
червонцы.
С покупателем свел, снабдил материалом.
И что?
А ничего.
Три года колонии общего режима.
Вот как.
А почему вы сейчас о нем рассказали, а
на следствии нет?
А зачем?
Я же не маленький ребенок, которого злой демон
Содомский охмурил.
Знал, на что шел.
Потом теперь это уже все устарело.
И вот вы.
Вы не побежите же снова поднимать это дело.
Да и я подтверждать не стану.
Почему?
А потому, что я с той жизнью покончил.
Покончил со всеми людьми.
С плохими, с хорошими.
И с той жизнью у меня оставались только
две привязанности - Иконников
и этот старый чудак Семен Кац.
Вот, Павел Петрович помер уже.
Ну, а что в новой жизни?
Все.
Сын.
Вот.
В сорок шесть лет я вдруг выяснил, что,
оказывается, могу рисовать картинки, которые почему-то ужасно
нравятся детям.
Понятно.
Скажите, пожалуйста, вы много лет не возвращали долг
к отцам, а теперь отдали.
Это с чем связано?
Слушай, так это...
Вы были в кресле намыленный, а я
думаю, где я видел эти глаза?
А долг?
Вот.
Я отдал с гонорара за эти книжки.
Прекрасно.
Последний вопрос.
Что могло связывать Иконникова с таким человеком, как
Содомский?
Ну, как что?
Содомский же был у Иконникова концертным администратором, пока
Иконников его не выгнал со скандалом.
Что за скандал?
Ну, послал как-то он Сашку в репетиционный
фонд за скрипкой.
Для кого-то из своих учеников, понимаешь?
Учеников?
Разве у Павла Петровича были ученики?
Конечно, я даже сам знал нескольких.
Ну, поехал, значит, Сашка в репетиционный фонд, откопал
там скрипку старую, грязную, без струн.
Всю в известке.
Показал ее известному скрипичному мастеру Баташову.
Тот аж затрясся.
Это же 17 век, говорит.
Предположительно, Бергонци, но уж в крайнем случае,
Винченцо Панорме.
18 век.
Очень интересно.
Больше этой скрипки никто не видел.
Господи великий, спаси нашего сына.
Он же самый добрый у нас.
Джузеппе самый тихий, самый безропотный, самый способный.
Господи, помоги, спаси нашего сына.
Молись, мать, молись.
Это холера.
Мы никогда с тобой не нарушали божьих заповедей.
Мне некогда было грешить.
Молись, мать.
Может, Господь услышит тебя.
Здесь смесь из хлора.
И уксуса.
Протрите в доме все.
Все предметы.
Окна и двери.
Идите.
Болезни и слабость охотнее поедают праздных людей.
Идите работать.
Иди, мать, иди.
В комнату никому не входить.
Питье и еду Джузеппе буду приносить я.
Иди.
Убейте этого колдуна!
Он нам всем принесет погибель!
Колдун вернет наш город заразным!
Кто ты?
Первый.
Кто сделает хоть один шаг по лестнице, умрет.
Вы не холеры боитесь.
Вы боитесь своего страха перед ней.
Одумайтесь, прошу вас.
Из этого дома никто не выйдет.
Пока мой Джузеппе не выздоровеет.
Или пока все мы здесь не умрем.
Тогда приходите сюда.
И делайте все, что вам вздумается.
Но до тех пор я хозяин здесь.
И каждого.
Кто сделает шаг, я убью.
Что вы слушаете этого колдуна?
Уходите отсюда.
Прошу тебя, Джузеппе.
Отец, благословите меня.
Что?
Я должен удалиться от мира.
Час искупления пробил.
Господь оставил мне жизнь для служения ему.
Что ты говоришь?
Сынок, опомнись.
Я не хочу богохульствовать.
Разве не я вытравил холеру в доме?
Разве не я поил тебя своими настойками?
И снадобьями заморскими?
Я ухожу в Парму.
И там приму послушание.
Сынок, подумай, какая жалкая жизнь ждет тебя в
монастыре.
Мальчик, ты будешь замечательным мастером.
Продолжателем всех дел моих.
Тебя ждет великое будущее.
Джузеппе, мальчик мой, подумай еще раз.
Умоляю тебя.
Путь мой определен.
Я обещал Господу.
Джузеппе!
Господи всепрощающий,
спаси и помилуй мужа моего, Антонио.
Он ведь честный человек и великий труженик.
И пожалей.
Потому что я уже не могу ни простить
его, ни пожалеть.
Двух сыновей лишилась я, Господи.
И не знаю, что будет с младшими.
На тебя уповаю, Господи, великий и всемогущий.
Господи, дай мне забвение.
Пошли мне смерть.
И прости меня.
Пожалуйста.
Проходите сюда.
Честь имею представиться, Александр Ильич Содомский.
Здравствуйте.
Раздевайтесь, вон там крючочек.
Простите, у вас плечиков не найдется?
Нет, не найдется.
И вообще, когда вы приходите в общественное место,
гражданин Содомский, пальто надо оставлять в гардеробе.
Истинно так.
Но когда приходишь в такое общественное место, из
которого не знаешь, куда пойдешь дальше,
лучше пальто
иметь при себе.
Это я шучу.
Интересные у вас шутки.
Но, между прочим, в тех неизвестных местах, куда
иногда отправляются наши подопечные,
плечиков для пальто не
выдают.
Это я не шучу.
Ну, это уж не так страшно.
Как говорится, бытие определяет сознание.
Вы простите, можно вам задать вопрос?
Можно.
Вы не в курсе дела.
А что, в Нью-Йорке тоже есть женщины
полицейские?
Есть.
Жаль.
А я думал, что это только наше социальное
завоевание.
Женщина, возвышенное создание, ловит жуликов.
Подумать только.
Ну, посокрушались и хватит.
Назовите вашу фамилию, имя, отчество, время и место
рождения.
Ай-яй-яй.
Такая плохая память при такой очевидной молодости.
Я же вам только что представился.
Слушайте, почтеннейший, вы ведите себя поскромнее.
И на мои вопросы...
А что такое?
Я только пошутил.
На мои вопросы отвечайте.
Я пошутил.
Я не против, пожалуйста, пожалуйста.
Значит так.
Зовут меня Александр Еремеевич Содомский.
Год рождения 36.
Город Москва.
Образование высшее, незаконченное.
Место работы - министерство культуры.
Чего?
А кем вы работаете?
Я?
Распространитель билетов.
Театральных билетов.
Старший распространитель.
Кстати говоря, если хотите попасть в Ленком, пожалуйста,
бешеный успех.
Кем работали раньше?
Я работал концертным администратором филармонии.
Почему ушли оттуда?
Здоровье, понимаете ли, здоровье подвело.
Понимаю.
А с кем из солистов музыкантов работали?
Ну, со мной работали многие.
Ряд видных...
Да так, можете и записать.
Ряд видных советских музыкантов.
А Иконников с вами работал?
Конечно.
Кстати говоря, он был неплохим скрипачом.
Ну, как-то не повезло ему.
Почему же вы расстались?
Не сработались.
Склочный характер.
Вообще, все эти недотянувшие вожди, гении, это...
А что такое?
Мания подозрительности.
Ах, вот оно что.
Ну, тогда, может быть, вы поясните следствию эпизод
с пропажей скрипки из репетиционного фонда.
Какой скрипки?
Предположительно Бергонци или Винченцо Панормо.
Вы взяли ее на имя Иконникова, а потом
якобы утеряли в троллейбусе.
Чепуха какая, господи.
Это такой же Бергонци, как я Софи Лорен.
Следствие располагает заявлением скрипичного мастера Батищева.
А давайте я вам напишу заявление, что скрипичный
мастер Батищев украл алмаз Орлов.
Следствие будет располагать и такими сведеньями.
Это будет ложным доносом.
Что, что, что?
Если позвольте, я вам замечу, что пока что
скрипичный мастер Батищев и распространитель билетов Содомский юридически
совершенно равноправны.
Не так ли?
Безусловно.
Мы оба достойные, ничем не скомпрометированные граждане и
не простые, а советские граждане.
То есть, обладающие гарантиями, всеми гарантиями их безопасности,
чести и достоинства.
А фальшивые золотые монетки вас не скомпрометируют?
Нет.
Я уж слышал, что этот дурак Дзасохов.
Ну зачем же так грубо?
Ну это же дурак он и есть дурак.
К тому же жулик-неудачник.
Типичный образец.
Я не удивлюсь, если это он украл
Страдивари.
Это почему же?
Ну потому что умный жулик берет не то,
что плохо лежит, а то, что можно украсть
без риска.
А эта скрипка, если я не ошибаюсь, будет
в розыске еще хоть сто лет.
До тех пор, пока кто-то с ней
не попадется.
Ну, конечно, это не какая-нибудь всеми забытая
заброшенная скрипка, которая валялась в шкафу репетиционного фонда.
Ну, если вам так нравится, можно и такой
пример привести.
А где вы были в ночь, когда украли
Страдивари?
А, позвольте, когда это было?
В ночь с пятнадцатого на шестнадцатое сентября.
А!
В ночь с пятнадцатого на шестнадцатое я спал
дома.
И кто-то может это подтвердить?
А это не требуется.
Если я говорю, что я спал дома, значит,
так оно и есть.
Ну, а если вы с этим не согласны,
то давайте докажите, что я занимался чем-то
другим.
Резонно.
Кроме того, вам только показалось, что я такой
плохой.
Ну, конечно, я не ангел.
А вы мне покажите ангела.
Ведь наверняка у всех есть какие-нибудь грешки,
пробелы в биографии, а?
Так уж и у всех.
Конечно.
Ну, вот сейчас вы расследуете дело.
Вот только честно.
Кого вы больше встретили?
Плохих людей или хороших?
Ну, допустим, плохих.
Ну, а я что говорю?
Да ерунду вы говорите.
Вот если бы я занималась каким-то другим
делом, не знаю, искала бы стихи, песни утраченные,
я бы, наверное, встречала с умными, честными, добрыми
людьми.
Но я сотрудник уголовного розыска.
Ищу украденную вещь, понимаете, украденную.
Поэтому вынуждена выслушивать
ваши откровения вместо того, чтобы
разговаривать с умным и приятным человеком.
Значит, я человек неприятный.
Ну, уж извините женщину за откровенность.
Что поделаешь, то поделаешь.
Насильно мил не будешь.
А что толку-то в приятности?
Вот, к примеру, самый приятный человек, которого я
знаю, Гриша Белаш.
Действительно хороший парень.
Хороший.
Но ведь у него наверняка какая-нибудь гадость
в биографии имеется.
Ну, почему же вы так считаете?
А что же вы думаете?
Он просто так с Иконниковым нянькался?
У них какие-то делишки там были.
Были.
Если не ошибаюсь, следователь Тихонов.
Вы не ошибаетесь, Содомский.
Я следователь Тихонов.
Столь широкая популярность среди распространителей театральных билетов мне
льстит.
Но, помнится, нас друг другу никто не представлял.
Ну, зачем же так?
Уж коль скоро появляется человек, который трясет всю
музыкальную общественность в связи с кражей Страдивари, то
нетрудно догадаться, что мужчина,
который присутствует на нашей
милой беседе и, прикрывшись газетой,
слушает каждое мое
слово и есть следователь по особо важным делам
Тихонов.
Я вам тоже не понравился.
Ну что, вы мне как раз понравились.
Ну, а то, что вы не понравились Елене
Сергеевне, что делать?
Вы мне вот на что ответьте, лучшим.
Мастер Батищев утверждает,
что скрипку Бергонци взяли вы.
Он перепутал.
Перепутал.
Я никакого Бергонци в глаза не видел.
Ну, а если инструмент все-таки найдется, что
вы тогда скажете?
Если так легко найти скрипку, что же вы
до сих пор ищите Страдивари?
Ну, знаете, спешка нужна, ну, знаете, когда.
Кстати, вы что-то говорили об Иконникове и Белаше.
Ничего я не говорил, я ничего не знаю.
Я просто подумал, что Гриша Белаш волевой парень.
Не каждый, между прочим, может вернуться в жизнь
из помойки.
В каком смысле?
Как в каком смысле?
Человек, который в 17 лет был лауреатом скрипичного
конкурса, мог иметь в жизни все.
Но!
Кто, Иконников?
Причем здесь Иконников?
Я говорю про Белаша.
Подождите.
Белаш был лауреатом?
Конечно.
Вы что, не знали?
А еще Страдивари хочет найти.
Станислав Павлович, присаживайтесь.
Присаживайтесь.
Я думаю, мы теперь с вами до конца
жизни будем встречаться.
Встречаться и беседовать об Иконникове и Полякове.
Строить гипотезы, кто мог украсть скрипку.
И вообще наша жизнь теперь потечет параллельно.
Возможно.
Что будем есть?
Сыр, зелень.
Я заказал форель.
Присоединяюсь.
Спасибо.
Какие-нибудь новости?
Да, есть.
Я хотел поговорить с вами, Григорий Петрович, о
Содомском.
И о вас.
Обо мне и о Содомском?
Но я в жизни не имел дела с
этим подонком.
Да нет, вы меня неправильно поняли.
Я вчера беседовал с Содомским.
И он мне сказал, что вы когда-то
были скрипачом.
Тварь.
А больше вам ничего не сказал?
Нет, ничего.
Ладно.
Все остальное я вам расскажу сам.
Когда мы с вами, Станислав Павлович, составляли список,
я очень не хотел называть Содомского.
Поверьте, дерьмо он исключительное.
Ладно.
Я как чувствовал.
Поймите, мне говорить о моей карьере скрипача больно
и неприятно.
Но если это не имеет никакого отношения...
Нет уж, давайте поговорим.
Видимо, я вам не совсем точно объяснил в
свое время, что связывает меня и Иконникова.
Иконников был моим наставником.
В каком смысле?
В прямом.
В скрипичном.
Это было ужасно давно.
Как в другой жизни.
Говорят, я был способным парнем.
Павел Петрович хотел, чтобы я сделал то, чего
не смог сделать он.
И никто не знал, что он ваш педагог?
Практически никто.
Он вообще жил такой жизнью, что показывал всем,
что вот, с музыкой покончено навсегда.
А он рассчитывал эффектно выйти из-за кулис
в день моего триумфа.
Официально учился в музыкальной школе.
И что?
Ничего.
В полном смысле слова ничего.
Я сломал руку.
Через три месяца кости срослись, но с контрактурой
мышц на скрипке не поиграешь.
С идеей большого триумфа пришлось расстаться.
Навсегда.
А Иконников...
Мне было тяжело, но я привык.
Судьба.
Что такое для любого человека?
Перелом руки.
Ерунда.
А для меня вся жизнь коту под
хвост.
Глупо ужасно.
Великий Флитцер был слеп, у Кароля Липиньского была
чахотка, но играть они могли.
Вы понимаете?
Да, несладко вам досталось.
Иконников утешал меня тем, что композитор Люлли вообще
умер от заражения крови, когда поранил ногу дирижерской
палочкой.
Довольно слабое утешение.
Но потом Павел Петрович помог мне стать классным
настройщиком.
Вот и все.
Скажите, Павел Петрович был добрым человеком?
Добрым?
Нет.
Пожалуй, нет.
В нем была какая-то странность, непохожесть на
других.
Он об этом знал.
И старательно поддерживал.
Да, да.
Странность.
Странность была.
Настроение у меня паршивое все последнее время.
Постоянно преследуют воспоминания о том, как незадолго перед
смертью Иконников читал мне разные стихи со своими
шуточками.
И врезалась мне в память одна строка.
О человеке, которого живьем пожирает зверь.
"Плотью живой он в могилу живую уходит."
Почему он тогда прочитал мне эти стихи?
Наверное, уже догадался, что его пожирает Минотавр.
Минотавр?
Какой?
Ах, этот?
Может быть.
Все может быть.
В этой жизни все может быть.
Антонио, по собственной ли воле и без принуждения
хочешь заключить брак с присутствующим здесь Марией?
Да.
Мария, по собственной ли воле и без принуждения
хочешь заключить брак с присутствующим здесь Антонио?
Да.
Что скажешь, Гварнери?
Неплохая красотка.
Женился, отдает себе на утешение, повесам на
радость.
Ты глуп и завистлив, лавочник.
Время не властвует над великими.
Будущее главное жизнь.
Гварнери.
Страдивари великий мастер.
Это я, Андрео Гварнери, говорю тебе.
Настоящее величие еще впереди.
Почему вы так думаете, дедушка?
Потому что он талант.
Потому что он любит свое дело больше всего
на свете.
Потому что он...
А!
Если ты хочешь стать настоящим мастером, тебе надо
уйти из дома.
Как же я буду жить?
Мне ведь только 12 лет.
Мальчик мой, поверь, что нет покоя и счастья
в тихом, сытом убожестве.
Ты должен стать больше самого себя.
Разве человек может стать больше самого себя?
Может.
Может.
Да, я прожил глупую, беспутную жизнь, но сейчас
уже нет смысла сожалеть об этом.
Одно я знаю наверняка.
Творение руки и сердца человеческого
делает его, человека,
всемогущим.
Сегодня твой праздник, великий мастер.
Ты создал скрипку, которой не видел свет.
Звук Санта-Марии огромен.
Никогда еще скрипка не пела таким светлым, могучим
голосом.
В ней клич боевой трубы и ласковый лепет
свирели.
В ней плеск вина и грохот боя.
Звон сабли и трепет флагов.
Слава великому мастеру Страдиварии!
Слава!
Слава!
Слава!
Тебе надо учиться.
Вы больны и редко встаете с постели.
Кто же откроет мне тайну мастерства?
Кто откроет тайну мастерства?
Ведь не станет же меня учить Страдивари?
Нет, мой мальчик.
Конечно, сейчас он тебя не возьмет, потому что
ты мало знаешь и мало умеешь.
А если я подучусь?
Тем более.
Тебе не повезло, Джузеппе.
У Страдивари выросли бездарные дети.
Скажите, Страдивари - мастер лучше вас?
Да, мой мальчик, Страдивари - мастер лучше меня.
Но после фьяски кьянти вы кричите, что он
жулик, а вы мастер от Господа Бога.
Это не я кричу.
Это вино и глупость из меня кричат.
А теперь я спать хочу.
Ступай.
Вы не сказали, что мне делать.
Как мне жить?
Это я не знаю.
Хотя...
Знаешь, завтра на рассвете уходит в Мантую мальпост.
Да.
Уговори кучера.
Или беги пешком, но доберись до Монте и
разыщи там мастера Джизальберте.
Передай ему мою просьбу сделать из тебя человека.
А лет через пять возвращайся и поклонись Страдивари.
Чем черт не шутит, может, он тебя и
возьмет.
Никто не знает своего будущего.
Внимание!
Счет 5-4 в пользу телезрителей.
Десятый раунд.
Пожалуйста, чайку.
Спасибо.
Лев Осипович, вы Белаша давно знаете?
Гришу?
Давно.
Лет 20.
С молодежного конкурса еще.
Вы его тогда слышали?
Еще бы.
Я же был председателем жюри.
И как вам показалась его игра?
Способный мальчик.
Детали я не помню.
Какие у него отношения были с Иконниковым?
Нормальные.
Нормальные были отношения.
Детали я уже не помню.
Но после того, как Паша умер, какое это
имеет значение?
Имеет.
И вы это знаете.
Ну почему я должен все знать?
Разве их отношения не выходили за дружеские рамки?
Ну да, да.
Я знаю.
Знаю, что Паша был учителем Гриши.
Ну и что?
Это вы узнали от Белаша?
Да.
Это он вам рассказал?
Нет.
Он сыграл.
Я слышал на конкурсе.
Я сразу узнал манеру.
Ведь с Павлом мы выросли вместе.
Гриша играл концерт Прокофьева,
любимую вещь Иконникова.
И я сразу узнал манеру, голос и почерк
Паши.
Белаш мог стать большим музыкантом?
Ну как вам сказать?
Не знаю.
Он как-то холодно, рассудительно играл такой взволнованный
концерт.
Ну вот, Вильом, о котором я говорил в
прошлый раз, тоже был прекрасный мастер.
Сейчас пойдет запись Крейцеровой сонаты
в моем исполнении.
Я хотел бы послушать.
Надеюсь, нам это не помешает.
Там во второй части у меня сомнения.
По-моему, потеря темпа.
Когда украли Страдивари, все опрошенные нами люди спали.
Спали.
Спят люди по ночам, спят.
Себя, дома.
Эту привычку.
Спать по ночам, спать по ночам, спать по
ночам, спать по ночам.
Спать по ночам они завели довольно давно.
И не надо им никакого алиби.
Имеют право.
Но ведь кто-то не спал.
Иконников мог помочь.
Мог подсказать, кто не спал из тех, кого
мы опрашивали и отпустили.
Хотя, отпустили зря.
Он не спал.


Серия 5

.
Значит,
Поиски террориста, который в тебя стрелял, так и
не увенчались успехом.
Я так понимаю?
Так.
Но все же два обнадеживающих момента есть.
Первый, то, что он промахнулся.
Нет, это третий.
А первый то, что ты идешь по правильному
следу, шаришь там, где горячо.
Вот поэтому они в тебя и стреляли.
А подставка на Иконникова, они поняли, не сработала.
Понятно?
Ну, а второй?
А второй момент, это самый главный момент.
Скрипка еще здесь, она не успела уплыть.
Так что времени у тебя в обрез.
Слушай, а почему Белаш всегда скрывал, что он
ученик Иконникова?
Это Иконников
Не хотел, чтобы люди его круга, музыканты, знали
об этом.
Познакомился я с его показаниями.
Не понравилось мне, как он защищал своего учителя.
Знаешь, мне бы не хотелось случая, чтобы ты
меня так защищал.
Да нет, Белаш категорически заявил, что Иконников не
мог украсть скрипку.
Да, заявить-то он заявил.
Но я бы на твоем месте как-то
поподробнее бы ознакомился с их взаимоотношениями.
Жили они все-таки среди людей.
А у людей, знаешь, долгая память.
Люди много кое-чего помнят.
Да.
Товарищ следователь, арестованный Мельник доставлен.
Спасибо, вы свободны.
Здравствуйте, Степан Андреевич.
Проходите, садитесь.
Что-то мы невеселы нынче, Степан Андреевич.
Неужто плохо кормят, а?
Кормят нормально.
Нормально?
Так в чем же дело?
А?
Может, в камере обижают?
В камере?
Нет, я там с хозяйственниками.
А, ну да, да.
Тоска меня взяла.
Тоска?
Да что вы.
ТЕЛЕФОННЫЙ ЗВОНОК Да.
Станислав Павлович?
Да, я.
Это Белаш говорит.
Здравствуйте.
А, здравствуйте.
Содомский говорит, что знает, где Страдивари.
Да.
Врет, наверное, как всегда, но я счел нужным
позвонить вам.
Спасибо.
А вы далеко отсюда?
Нет, рядом.
А что?
Слушайте, а не могли бы вы ко мне
заскочить минут на десять?
Минут на десять?
Давайте, я вас жду.
Так о чем тоскуем, Степан Андреевич?
Умру я здесь, в заключении.
Да что вы, Господь с вами.
Это Тихонов.
Будьте добры, сейчас ко мне подойдут, пропустите, пожалуйста.
Степан Андреевич, а совсем недавно я другие речи
от вас слышал.
Недавно.
Это для тебя месяц, не срок.
А тут сидишь день-деньской, думаешь, думаешь.
Ничего не попишешь.
Расплачиваться надо, Степан Андреевич.
Урок впредь.
На погост меня отнесут с этого урока.
Ну почему на погост?
Колония это ж не каторга.
Не каторга.
А что это, Сочи курорт?
Ты-то небось себе путевку туда на отпуск
не возьмешь?
Так я же ночью по чужим квартирам не
шастаю, Степан Андреевич.
Так что мне путевка в Сочи положена.
А вам в места с менее теплым климатом.
Ну, это чтобы работать было не жарко.
Да я не работы боюсь, Тихонов.
Я Креста боюсь.
Он дом мой сожжет.
Ну это мы еще посмотрим.
А начинать все сначала?
Степан Андреевич.
Сил у меня уже нет.
Вот постановление о привлечении вас в качестве обвиняемого.
Ознакомьтесь, пожалуйста.
Как же?
А как же?
Хозяин, Крест.
Что же, я один кару должен нести?
Читайте, читайте.
Да-да.
Входите, пожалуйста.
Здравствуйте.
Холодно сегодня ужасно.
Да-да, холодно.
Вам что, знаком этот человек, Григорий Петрович?
Мне показалось, я в первый момент даже испугался.
Мне показалось...
Испугались?
Да-да, вы заметили, да?
По-моему, я его уже видел.
У Иконникова.
У какого еще Иконникова?
Так как?
Показалось или действительно видели?
Нет, ну так сразу я не могу.
Похож.
Очень.
Но...
Так, гражданин Мельник, гражданин Белаш, садитесь.
Да-да.
Садитесь, между вами будет произведена очная ставка.
Хорошо.
Так, скрипку найти не можете.
Теперь на меня решили все сразу навесить.
Садитесь.
Это был он.
Он.
Садитесь и прошу вас помолчать.
Отвечать будете только мне.
И только на мои вопросы.
Гражданин Белаш, вам знаком этот человек?
Да, вот сейчас, когда он заговорил, я уверен,
что я видел именно его у Иконникова.
Иконников вас познакомил?
Нет-нет.
Когда это произошло?
Незадолго до кражи скрипки.
Этот гражданин уходил, когда я пришел.
Он ведь сейчас в тулупе, вот я его
не сразу и узнал.
Тогда он уходил, Павел Петрович попрощался с ним.
Говорю, приходите еще.
Хорошо.
Гражданин Мельник, вы подтверждаете слова этого гражданина?
Пускай он сдохнет раньше, чем я всякую брехню
стану подтверждать.
Вы были знакомы с Павел Петровичем Иконниковым?
В жизни не слыхал про такого.
Поверьте, не вру, ей-богу.
Может быть, все-таки доводилось?
Да забыли?
Не был, не видел, не знаю.
Значит, ни Иконникова, ни сидящего перед вами человека
вы не знаете?
Точно не знаю.
Могу дать голову на отсечение, это был именно
он.
Да не я это!
Как видишь, отец, ты был неправ.
Ну хорошо, положим ты отверг меня и Джузеппе,
потому что мы сами распорядились своей жизнью.
Но Франческо и Омобоне, они ведь не нарушили
твоей воли?
Ну и чего они добились?
Чего они стоят без твоей славы и богатства?
Ты богат?
Богат.
Но я за несколько лет сколотил состояние, хотя
и не торчал, как каторжник за верстаком.
Что ты хочешь?
Зачем ты приехал?
Подумай о всех нас, о своей семье.
Эти проклятые скрипки ослепили тебя.
Кроме их мерзкого визга, ты ничего не желаешь
слышать.
Что же должен я услышать?
Голос разума, отец.
И этот голос говорит тебе, чтобы я торговал
с тобой селедкой и возил рабов на плантации?
А почему бы нет?
Половина аристократов вышла из негоциантов.
А хоть у одного графа в роду есть
мастеровой, ремесленник.
Да ты, никак,
Собираешься стать графом?
Я не успею.
Из-за тебя, отец.
А дети мои могут стать.
И что же я для этого должен сделать?
Мы должны объединить капиталы.
Твой и мой.
Мастерскую закрыть, секреты продать.
Я позабочусь о хорошей цене.
Джузеппе не сегодня, завтра станет епископом.
Франческо будет руководить моими плантациями в Бразилии.
А Омобоне через пару лет возглавит наш филиал
в Генуе.
А я?
Что буду делать я?
Отец, ты будешь почтенным главой коммерческого дома.
Тебе ведь уже 60.
Можно отдохнуть, позабавиться с внуками.
Подумай, отец, сколь славен будет венец твоей жизни,
если внуки Страдивари за громадные деньги будут покупать
скрипки, помеченные твоим именем.
Да, я и предположить такого не мог.
Но надо еще спросить Франческо и Омобоне.
Согласны ли они?
Отец, может быть, Паоло прав.
Сегодня я закончил скрипку и назвал ее Император.
Мне понадобилось 40 лет, чтобы понять устройство ее
души.
А вы, ничтожные, жалкие торгаши, вы украли у
меня тысячу часов на вашу учебу.
Воры, паразиты, вам не нужен мир души человеческой.
Вы ищете только денег, рабы.
Я мечтал вам дать свободу, а вы жаждете
цепей.
Граф Паоло, вы при жизни предали и отказались
от отца своего за тридцать сребреников.
Хотите продать муки мои и терзания?
Ночи бессонные, дни каторжные, всю нежность и страсть
души моей, боль и искания разума моего?
Вы не захотели наследовать умение и талант, терпение
и труд?
Идите вон.
Вон!
Я не проклинаю вас, ибо Бог проклял вас,
лишив разума.
Вон!
Паоло, подожди.
Жулики.
(рыдает)
Синьор.
Синьор.
Меня зовут Джузеппе Гварнери.
Я к мастеру учиться.
Синьор Страдивари учеников не берет.
Извините.
Конечно, Белаш был исключительно музыкально одаренный мальчик.
Но была в нем какая-то бесшабашность, залихватство.
Он стремился показать, что ему все доступно, что
он может все.
Понимаете?
И вот однажды меня вызвали в милицию и
сказали, что его привлекают к суду за хулиганство.
В милицию?
Да.
Со своими приятелями он совершил нечто непостижимое.
Что они сделали?
Они привязали веревку к будке чистильщика, а другой
конец накинули на крюк автобуса.
Там остановка была.
Ну, когда машина тронулась, она, естественно, поволокла за
собой будку.
Вопит чистильщик, до смерти перепуган клиент.
Вы находите это смешным?
Бывают же, безусловно, смешные вещи.
Гриша должен был понимать, что это не только
обидно, но и опасно.
И что было дальше?
Школа заступилась.
Их оштрафовали и отпустили.
А через несколько дней Белаш получил первую премию
на всесоюзном конкурсе юных музыкантов.
А потом сдавал экзамен конкурсный в консерваторию.
Кроме этого экзамена он больше ничего не стал
сдавать.
Почему?
Если бы я знал.
Он уехал на Целину.
Тогда это было модно.
Уехал, даже не попрощавшись со мной.
Но ведь он должен был сдавать экзамен в
консерваторию.
Непостижимо, невероятно.
Но он как-то объяснил свое поведение?
Вы с ним потом не встречались?
Встречались.
Один раз, случайно.
Обстановка была неподходящая, но я его не осуждаю.
Почему неподходящая?
Это было в ресторане.
Мы вместе с женой хотели отметить 30-летие
нашей семейной жизни.
И вдруг я увидел Гришу.
Он был с компанией.
Я бросился к нему.
Он сказал, что потом подойдет к нам.
Так и не подошел.
Прислал на стол бутылку шампанского и не подошел.
Некрасиво получилось.
А потом вы виделись?
Нет, не виделись.
Сколько я в него сердца вложил.
Это был, пожалуй, самый способный мальчик из тех,
кого я учил.
Потом мне надо было найти ребят, с которыми
Белаш привязал канат к будке чистильщика.
Они тогда наверняка знали, почему их друг так
внезапно изменил свои планы и умчался на Целину.
А какое отношение имеет это к его нынешним
делам?
Я чувствую, что Белаш знает гораздо больше, чем
говорит мне.
Допустим.
А что дальше?
Дальше я пошел в отделение, посмотрел протоколы в
архиве, нашел об этом чистильщике.
С Белашом были его приятели Баранов и Хабибулин.
Инспектор Дятлов вспомнил, что через несколько дней обоих
арестовали за убийство.
За убийство?
А что Белаш?
О нем в уголовном деле даже не упоминается.
Но что любопытно, вскоре после убийства Гриша срочно
выехал из Москвы на Целину.
Это, конечно, может быть совпадение, но...
А как формулировалось обвинение?
Ну как?
Трижды судимый Лопаков уговорил несовершеннолетних ребят обворовать квартиру,
уверив, что хозяева находятся на даче.
Но, когда вскрыли дверь, застали там старуху.
Мать хозяина.
Лопаков, недолго думая, ударил ее ломиком по голове.
Куда?
Лопакову дали 15, а Баранову и Хабибулину по
9.
Что с ними стало?
Ответ на мой запрос о Лопакове и Хабибулине
еще не пришел.
А к Баранову мы едем.
Стас, ты что же это хочешь, соединить будку
чистильщика со Страдивари?
Но это же логический произвол, он приведет тебя
к абсурду.
Может быть.
Но сразу после убийства Белаш выехал из Москвы.
Понимаешь?
К тому же, я видел сам, как при
встрече с Мельником он испугался.
Почему?
Почему испугался?
Но это не довод.
Потом, тебе же нравился Белаш.
Да, нравился.
Но его старый учитель из музыкальной школы хотел
с ним встретиться, поговорить.
А он послал с барского стола бутылку шампанского.
Извини, но это не серьезно.
Да нет, серьезно, серьезно.
Старые учителя на многое не рассчитывают.
Но на простое человеческое внимание они право
имеют.
Да.
Учителя, чистильщики, старухи.
А про скрипку давно уже все забыли.
Как давно это все началось?
Как будто сто лет назад.
Да ладно, кому это нужно?
Точно, товарищ Баранов, никому.
Даже сроки давности истекли.
Но вы-то тогда, на следствии, скрыли участие
Белаша в убийстве старухи.
Мне кажется, он из этой истории сделал неправильные
выводы.
Не знаю я там про его выводы.
А у старухи Весенниковой был он, конечно, с
нами.
На шухере стоял.
Само собой, если бы ему сейчас что-нибудь
грозило, я бы не стал говорить.
Ну так, пускай себе живет.
Только навряд ли он лучше стал.
Ну-ка, объясните.
Не знаю.
Я ведь после заключения к нему приехал.
А он сунул мне сотню
И выгнал.
Пускай не из благодарности, а просто как товарищ.
Не имел он права выгнать на улицу.
А почему на следствии не назвали его?
Ну, как знаешь.
Коля!
Сейчас иду!
Мы ведь с Фатиком Хабибуллиным по глупости своей
по беспризорности в эту историю попали.
У Гриньки, мать, хорошо зарабатывала.
Только присматривать за ним некому было.
Ну, а главный воспитатель у нас был Хрюня.
Хрюня, он и есть Лопаков?
Ну да, Лопаков.
Был он старше нас, но для нас Сопляков,
ясно дело.
Прямо герой.
Бывало, сидел на лавочке и лагерные байки травил.
Песню пел до слез.
Не знаю почему, а Гришку он уважал.
нам с Фатиком Хабибуллиным сколько раз говорил.
Дурачье вы неотесанное.
седьмой класс бросили, будете всю жизнь дерьмо
возить.
А Гринька молодец.
Ученым человеком станет, скрипачом.
Большие деньги загребет.
Всю жизнь барин.
В общем, уважал.
Ну, когда это все произошло, он нас еще
предупредил.
Смотрите, мол, настоящий блатной за друга погибнет, а
не продаст.
В общем, о Гриньке ни гу-гу.
Да вообще, он наказание свое отбыл.
Это же не шутка в себе такой страх
держать столько лет.
Лопаков Юрий Федосеевич.
18 января текущего года освобожден по болезни.
Административный надзор.
Выбыл.
Ловкий парень этот Юрий Федосеевич.
С ним все ясно.
Надо ехать в Ленинград.
Зачем в Ленинград?
Мне с Белашом встречаться больше нельзя.
Ни в коем случае.
Я хочу узнать, что он делал в Ленинграде
в момент, когда по его наводке в Москве
чистили квартиру.
Но у Белаша алиби, стопроцентное.
У подозреваемого алиби, если он в момент преступления
был рядом со мной.
Я к вашим услугам, монсиньор.
Джузеппе Гварнери.
А ты мог бы сделать скрипку лучше, чем
мой отец, Антонио Страдивари?
Ваш отец гений, монсиньор.
Это не ответ.
Кто знает себя, монсиньор?
Есть талант или это только кажется?
Ваш отец, он...
Что мой отец?
Мой отец.
Гордыня богопротивная обуяла моего отца.
И затмила разум его.
А что ты думаешь о себе?
Я не знаю.
Может быть, со временем я смог бы сделать
скрипку, подобную инструментам вашего отца.
Что же мешает тебе?
Нищета.
Я не могу купить потребных мне материалов.
А если тебе дадут деньги?
Мне?
Тебе.
Разве есть на свете такая добрая душа?
В суете мирской мы часто забываем о том,
кто печется о нас денно и нощно, сын
мой, и ведет нас за собой к свершениям.
Орден Иисуса, именем Божьим,
протягивает тебе руку помощи.
Здесь тысяча пистолей.
Тысяча пистолей?
Ты можешь открыть мастерскую и делать скрипки.
Я?
Я могу...
Я могу открыть мастерскую?
О, монсиньор!
Не благодари меня.
Я действую именем и по воле Бога.
Тебе надо подписать бумагу.
Ты грамоте учен или тебе прочесть?
Нет, нет, я сам.
Сам.
В течение пятнадцати лет, считай, со дня сего,
я, Джузеппе Гварнери, внук Андреа, жертвую приходу святого
Доната, все инструменты, сотворенные мною, в знак благодарения
за милость, ниспосланную мне Всевышним, на укрепление дела
и веры, отстаиваем святым орденом Иисуса Христа, я
клянусь клятвой крови подписывать все свои инструменты именем
своим и священным именем страдальца за грехи человеческие.
Человеческие.
Джузеппе Гварнери.
Дель Жезу.
Сын Иисусов.
Но как же это?
Я же...
Я же хочу, чтобы на них играли люди.
На них будут играть достойные люди.
Церковь позаботится об этом.
Пятнадцать лет.
Нет, нет, я...
Я не могу продать себя на пятнадцать лет.
Мы отданы Богу на всю жизнь.
И тебе оказана высокая честь служить Ему.
А если ты не сможешь оценить Его милости,
ты умрешь в нищете и забвении.
Но я...
Я болен.
Я не знаю.
Я не знаю, проживу ли я больше пятнадцати
лет.
О, Боже.
Боже, неужели я никогда не смогу работать для
себя?
Ты будешь работать для Бога.
А эта участь много слаще.
Пусть волнует тебя одна забота.
Твои скрипки должны быть лучше, чем скрипки моего
отца.
Зачем?
Зачем вообще это?
Мой отец забыл Господа.
И если ты станешь таким же мастером, то
впереди тебя пойдет Церковь.
Ты будешь один.
Один непревзойденный мастер мира.
И пусть лучшие скрипки мира славят Бога.
Аминь.
Так что говорят люди, Сережа?
Подтверждают.
Железно.
Ни одной осечки.
В консерватории, в театре, у приятеля по фамилии
Медведев, у профессора Преображенского.
Все их показания сходятся, как в сберкассе.
У кого он был вечером, накануне кражи?
У Преображенского.
Профессор с супругой подтвердили, что он сидел у
них весь вечер.
Потом по телефону вызвал такси и поехал в
гостиницу.
Дежурный по этажу говорит, что Белаш пришел не
поздно.
В 8 утра просил разбудить его.
Но здесь же можно спуститься по любой другой
лестнице.
И выйти через любой другой вход.
Да, по боковой лестнице можно.
А что?
То, что если он спустился через кафе и
поехал в аэропорт, то он уже через два
часа мог оказаться в Москве.
На улице Горького.
Я думал об этом, Станислав Павлович.
И на всякий случай проверил список пассажиров последнего
рейса.
Фамилия Белаш, конечно, не значится.
Я, разумеется, понимаю, что он мог взять чужой
паспорт, даже ворованный там, вклеить фотографию свою.
Кто там будет ночью на регистрации проверять?
Да нет, он мог улететь, мог.
Но вернуться к 8 часам он не мог.
Так, дальше.
Значит, посчитайте сами.
Ну, допустим, он принимал участие в краже.
Я это уже допустил.
Значит, по вашим словам, они вышли из квартиры
где-то около половины первой ночи.
Это по словам Мельника.
Дальше.
Значит, обратно вернуться он мог только тремя видами
транспорта.
Это поезд, самолет и автомобиль.
С самолетом обратно не получается, потому что первый
рейс на Ленинград 7.45. И он никак
не попадает к 8 часам в номер.
Автомобиль?
Тоже не может, потому что в тот день
по сводке погоды был очень сильный дождь и
туман.
И ему потребовалось бы не меньше часов 10.
И он опять не попадает к 8 часам
в номер.
Поезд?
Тоже не получается.
Они все уходят или раньше, чем он мог
на них уехать, или же приходят в Ленинград
после 8.
Ты прав, не получается.
Ну что, в управление едем?
Зачем в управление?
В таксомоторный парк.
Хочу поговорить с шофером, который моего друга Гришу
в гостиницу отвез.
Станислав Павлович, мы же договорились,
что Белаш доказал
свое алиби.
Мы ни о чем не договорились, я просто
спорить с тобой не стал.
Станислав Павлович, я серьезно.
И я серьезно.
Белаша с вечера до утра никто не видел.
Никто.
И подтвердить его алиби никто не мог.
Вот это для меня серьёзно.
Поехали.
Ну что ж, Станислав Павлович, и здесь всё
сходится.
В управление?
Мне кажется, я понял его комбинацию.
А со мной поделитесь.
Станислав Павлович, когда из диспетчерской позвонили в квартиру
Преображенского и сказали, что такси едет...
Этого не могли не заметить гости.
Эту часть алиби Белаш разыграл как по нотам.
Ну да, да.
В случае чего даже таксист подтвердит, что он
вез в Ленинградскую музыканта,
который хотел сильно спать.
Да, но ещё раньше.
Он заказал второе такси.
Прямо к гостинице.
Взял у дежурной ключи и сказал, что пойдёт
спать.
Попросил, чтобы разбудил его рано утром.
А сам вышел через кафе на улицу, сел
в такси и помчался в аэропорт.
Логично?
В общем, да.
А вернулся он как, Станислав Павлович?
Разберёмся.
В диспетчерскую такси.
Да, была такая ездка.
Гостиница Ленинградская, аэропорт Пулково.
А как найти этого водителя?
Номер машины 6967.
Запиши.
Шестой парк, да?
Да, шестой.
А вы насчёт пропажи?
Какой пропажи?
Ну, в смысле находки.
Так пропажи или находки?
Ну, в смысле, у того пассажира до аэропорта
была пропажа.
Так вот, шофёр сдал в бюро находок.
Не понял.
Что шофёр сдал?
Ну, ту вещь, которую забыл пассажир.
Какую вещь?
Ну, я не знаю.
Она такая железная, как подкова.
с деревянной ручкой.
Очень красивая, старинная, наверное.
Вам знаком этот предмет?
Да, это камертон Павла Петровича.
Много лет тому назад он подарил его Белашу.
А вы знаете Гришу Белаша?
Да, немного знаю.
Вы мне позволите позвонить?
Пожалуйста, пожалуйста.
Вот.
Анна Александровна, а Белаш к вам заходит?
Белаш?
Да.
Нет, я с ним не общаюсь.
Григорий Петрович?
Доброе утро, Тихонов.
Беспокоит.
Григорий Петрович, дорогой вы мой.
Жду вас сегодня в 11.
Буду очень признателен.
Простите, что-то случилось с Белашом?
Ничего не случилось.
Позвоню вам через неделю.
Извините, ради бога.
Всего доброго.
Да, у каждой загадки на конце разгадка.
Но до правды семь верст, и всё лесом.
Видно, торопился Белаш.
Ну, а как он успел вернуться назад?
Да очень просто.
в Ленинград ездят с Ленинградского, так?
Так.
Вот то-то и оно.
Мы тоже так думали.
А они решили этот вопрос остроумнее во всех
отношениях.
Ты так радуешься их остроумию, будто они в
передаче "Что, где, когда" выступали.
Я не их остроумию радуюсь, а своему.
Это тебе по положению полагается.
Ну и в чём же их остроумие?
В один час двенадцать минут на Курском вокзале
останавливается скорый.
Ереван-Мурманск.
Следующий через Москву.
Об этом они знали заранее.
В час двадцать Белаш тронулся на север.
В семь тридцать пять прибыл в Ленинград.
Через пятнадцать минут сидел в номере у телефона
и ждал звонка дежурной.
Кроме времени и маршрута поезда в этом деле
есть ещё один резон.
Проходной, ночной, все спят тихо.
Никто разглядеть-то его не мог, даже если
бы захотел.
Да, хитрый сволочь.
Ну и что же ты думаешь, сам за
ним ехать?
Нет, я вызвал его по телефону.
По телефону?
А не боишься, что он догадается и сбежит?
Не сбежит.
Куда ему бежать?
Проходите, садитесь.
Вы ничего не хотите мне сказать, Григорий Петрович?
Нет, не хочу.
Нашёл всё-таки.
Что?
А, значит, вы ничего не хотите мне сказать.
Тогда я предъявляю вам обвинение в краже скрипки
Страдивари из квартиры профессора Полякова.
Вы согласны с предъявленным обвинением?
Да.
Как это произошло?
Нет, я не могу.
Сейчас я не могу.
Я устал, устал.
Я нечеловечески устал.
Нет.
День за днём, ночь за ночью.
Много месяцев не снится ваше лицо.
Ни Поляков, ни Иконников, ни Крест не снятся.
Вы...
Я вас так ненавижу.
У меня просто кружится голова.
С того момента, как вы встретились, я понял,
что вот всё.
Вот вы, вы серый злой мужлан.
Вы моя судьба.
Я это чувствую.
И куда бы я ни пытался дёрнуться, куда
бы ни сунулся, а вы там уже побывали.
Вы переговорили.
Вы всё для себя выяснили.
И...
О, я чувствовал, как затягивается на моей шее
петелечка.
И вот сегодня вы можете радоваться.
Я сдаюсь.
Я устал, я больше так не могу.
Ну что вы сидите с постным лицом?
Ну радуйтесь, радуйтесь!
Вы знаете, вы похожи на автобусного контролёра.
вы автобусный контролёр, который вместе со всеми стоит
на остановке, мёрзнет, мокнет, залезает в автобус, все
угомонились, поехали!
И тут вы!
Царап-царап!
Ваш билет!
Вы достаете свой жетон!
Но в автобусе билеты надо брать.
А если у человека нет на билет?
Поехать хочется, как быть тогда?
Тогда вы залезаете в карман к рядом стоящему
человеку и суете мне его билет.
А на него киваете, мол, зайца, возьмите его.
Но ведь я тоже имел право ехать в
автобусе.
Нет, вы не в автобусе хотели ехать.
Вы хотели ехать в лимузине.
Если бы понадобилось, вы бы выкинули кого-нибудь
из этого лимузина.
Вас бы это не остановило.
Боже!
Думайте, как хотите.
Мне это безразлично.
Я устал.
Как-то в разговоре со мной вы говорили
о Минотавре.
Хотя не знали.
Вы ведь не знали, что Минотавр это я.
Да, да, да.
Вы выдали мне оправдание, потому что Минотавр не
виноват, что он родился чудовищем.
Минотавр не виноват, что он пожирает других.
ему просто хочется есть.
Я вообще с вами не буду говорить.
Я устал.
Отправьте меня в камеру.
В камеру!
Хорошо.
Один вопрос.
Где скрипка?
Какая скрипка?
Но я же вам говорил, Страдивари крадут не
для того, чтобы попадаться.
Нет.
У меня нет скрипки.
И никогда не было.
Пятнадцать лет.
Пятнадцать лет я строил свои скрипки.
Искал новые конструкции, мучился.
Мучился с непослушными лаками.
Мои инструменты стали красоты неслыханной.
Я поселил в них сказочный мир звуков.
Я все это хотел подарить людям.
Но вы, как в турецкий плен, уводили все мои
детища.
Я больше никогда, никогда не слышал их голоса.
Боже, за что же такое наказание?
Но сегодня...
Сегодня у меня праздник.
Праздник.
День свободы.
Пятнадцать лет истекли.
Нет, Дель Джезу.
Ты будешь с нами до самой смерти.
Нет.
Нет.
Не буду.
И зовут меня теперь...
И зовут меня теперь только Гварнери.
Нет больше Дель Джезу.
Дель Джезу умрет только вместе с Джузеппе Гварнери.
Ты стал строптив и дерзок.
Мои люди сказали мне, что ты отдал вчера
скрипку бродяге.
Это правда?
Да.
И написал на ней слово поклонения Антонио Страдивари,
которого назвал своим учителем.
Это правда?
Да, это правда.
Ты будешь наказан.
Вам нечем наказать меня.
У каторжника отнять можно только цепь.
Ну еще кров и еду.
Но я же вам ничего не должен.
Я же вам больше ничего не должен.
Разрешите?
Товарищ прокурор, арестованный по вашему приказанию доставлен.
Ведите.
Проходите.
А вы, гражданин Белаш, проходите, садитесь.
Будем говорить.
Вы уверены, что я буду говорить?
Я не сомневаюсь.
Пройдет немного времени, вы сами будете бороться за
каждый день срока.
Это правильно.
Человек должен быть на свободе, а не в
тюрьме.
Особенно если он все осознал и все понял.
Резонно.
Что вас интересует?
Расскажите о краже.
Начните с того, как вы добрались из Ленинграда
в Москву.
Самолетом.
Последним рейсом.
Самолет приземлился вовремя.
Я взял такси.
Примерно в половину первой ночи был у дома
Полякова.
Там меня уже ждал Крест.
И этот мужик.
Которого я потом встретил на допросе у Тихонова.
Крест сказал, что все готово.
В квартире никого нет.
Человек с ключами ждет.
А почему вы велели ему подниматься на лифте,
а сами пошли пешком?
Я вообще больше не хотел ни вступать ни
с кем, ни в какие переговоры.
А в лифте он меня мог разглядеть.
Свет в квартире зажигали?
Мне это не надо было.
Я там был главный участник.
Ориентировался совершенно свободно.
Как получилось, что вы забыли фомку?
Не знаю.
Не помню.
Крест вручил мне этот ломик.
Я открыл кабинет.
Надо было вынуть скрипку из футляра.
Я положил его куда-то.
На кресло он закатился.
Не помню.
В темноте я не заметил.
Сколько времени вы были в квартире?
Три-пять минут.
Не больше.
Потом Крест отвез меня на Курский.
Он был в машине один.
Спросил, не перепутал ли я инструменты.
Я ничего не ответил.
Отдал ему скрипку.
Он мне деньги, билет.
Сел в поезд.
И утром был в Ленинграде.
Рано утром.
Вот и все.
Что известно о Лопакове?
Ничего.
Я вообще о нем ничего не знаю.
Когда я ему был нужен, он звонил по
телефону.
Когда вы виделись в последний раз?
Три дня назад.
У меня дома.
Железные у вас нервы.
Зачем же он приходил?
Расспрашивал о последней встрече с ним.
Уважает, значит, Тихонова, да?
Скажите, Григорий Петрович, а зачем вы показывали Тихонова
Кресту?
В каком смысле?
В самом прямом.
Где вы его показывали?
В кафе.
Он сидел за два столика от нас.
А вы понимали, зачем он ему нужен?
Нет.
Вы все прекрасно понимали.
Он пытался убить Тихонова.
Я этого не знал.
Рисковый вы человек, Белаш.
Интересный субъект.
Тихонов считает, что изучил вас насквозь.
Только я полагаю, что он заблуждается.
А мне вы давно не нравитесь.
Вы завистник, Белаш.
И не просто там какой-нибудь ничтожный завида.
А завистник титан.
И Крест это понял.
Вы рассказали ему о Страдивари.
Еще не имею в мыслях украсть скрипку.
А просто так, из зависти.
Смотрите, мол, как живут.
Удача, талант, инструмент один чего стоит.
Вот тут-то Крест вас и схватил за
горло.
Но вы не сопротивлялись.
Нет.
Неправда.
Все, что вы сейчас делаете со мной, это
бесчеловечно.
Это людоедство.
Людоедство?
Вот в игре с Иконниковым вы перешли от
людоедства морального к людоедству физическому.
Это же вы придумали играть на Иконникова.
Нет, Крест.
Неправда, вы.
Я этого не хотел.
Я этого так не хотел.
Я не верю, что это так страшно может
кончиться.
А 17 лет жить под сознанием того, что
убил человека, это разве не страшно?
Как?
Вспомните старуху Весенникову.
Вот с этого все началось.
Моя беда в том, что я похож на
тех футболистов, которые, если дают пас, то стараются
догнать мяч сами и получить свою же передачу.
С кем это вы там пировали на кухне?
Крест.
У меня был Крест.
Он не сказал, когда появится в следующий раз?
Он этого не говорит.
Крест живет в Москве?
По всей видимости, нет.
Как-то он мне сказал, тебе тут два
шага и ты в койке, а мне полночи
добираться надо.
Номер машины помните?
Номер?
Нет.
Хотя, скорее всего, когда он приезжает в Москву,
номер другой ставит.
Боже мой, я не предполагал, что все это
так кончится.
Не предполагал.
Закуска и выпивка.
Ваш или Крест принес?
Крест.
Это все Крест.
Точно, Стас.
Вот такую банку я видела у Мельника на
веранде.
Нужно ехать на консервный завод.
Маслята, маринованные любительские.
Мне и в голову не пришло, что обычные
маринованные маслята могут определить судьбу старинной скрипки и
поставить точку во всей этой истории.
Указав логово Минотавра.
Минотавра, который предусмотрел все до мельчайших деталей.
А такой глупости, как пустая банка из-под маринованных
маслят, не предусмотрел.
Шестнадцатая.
Шестнадцатая, пожалуйста.
Я ведь ветеран.
У меня здесь каждая собака.
Извините за слово.
Вот шестнадцатые маринованные маслята.
У нас не скроешься.
Есть у меня пара ящиков осталось.
Исключительно замечательный маринад.
Хорошо, как-нибудь в другой раз.
Вы сказали, что вас знает каждая собака.
Стало быть, вы тоже знаете?
Тогда взгляните.
Вам эта личность знакома?
Господи, даже не признал сначала, молодой.
Это Хвостов, экспедитор наш.
А вы, случайно, не знаете, где он сейчас?
Должен быть.
Он к сеструхе в Велец собрался.
В Велец, значит?
Вот гостинцы туда приготовил к сеструхе.
Вот чемоданчик, его коробка.
Он должен сюда еще прийти.
Отпускные получить, зарплату получить.
Так что, если хотите его видеть, можете подождать.
Котельники?
Отделение милиции?
Нечаева из Московского уголовного розыска.
Да, мы сегодня утром были у вас со
следователем из прокуратуры.
Мы находимся в Колотове, в магазине.
Немедленно вышлите усиленный наряд.
Я ничего не понимаю.
Пожалуйста, сядьте на свое место и посидите тихо.
Что здесь происходит?
Объясните, наконец.
Стас, ты хотел найти оранжевую ниву.
Вот он и есть, Петр Семенович Хвостов, наш
экспедитор.
Сядьте на место.
Прошу вас не мешать.
Вы меня поняли?
Понятно.
Вы поняли меня?
Можно?
Здравствуйте, товарищи.
Здравствуйте, можно.
Ну что?
Приказ-то подписал?
Какой?
Об отпуске какой?
Руки, Лопаков.
Здравствуйте, Юрий Федосеевич.
Вещи на стол.
Назад.
Не стрелять!
Не стрелять!
Лена!
Лена!
Лена!
Ну что вы стоите?
В больницу ее быстро!
Лена!
.
Отойдите отсюда!
Тварь!
Мразь!
Ну, ну!
Ну, иди!
Ну!
Где?
Где скрипка?
Где?
Мразь!
.
Где она?
Швейцарец.
Какой швейцарец?
Где он?
Улетает куда-то.
Когда?
Сегодня.
Куда?
Не знаю!
Франц Колвуд, швейцарский бизнесмен.
Совладелец фирмы Колвуд C.G.A. Проживал в
гостинице «Космос».
Приезжает регулярно с деловыми целями.
Скрипач-любитель.
Ввез скрипку, объявленную в таможенной декларации, как
Страдивари.
Скрипка наверняка фальшивая.
Ты понял, Стас?
Да, я все понял.
Выбыл из гостиницы в 15 часов.
Рейс на маршрут движения устанавливается.
Жду.
Тихонов!
Колвуд вылетает в 17.30 транзитным рейсом австрийской
авиакомпании в Вену.
Таможенный осмотр и паспортный контроль прошел.
Стоянка шестая.
Пограноохрана, таможенная служба предупреждены.
Они задержат вылет.
Давай, Стас, прямо к самолету.
Там тебя встретят.
Яволь, битте.
Битте, команде.
Господин Колвуд?
Да.
Прошу прощения, но мне необходимо осмотреть вашу ручную
кладь.
Я же исполнил все таможенные процедуры.
Ну, так тем более, разрешите.
Скажите, пожалуйста, эта скрипка принадлежит вам?
Да, конечно.
Но не понимаю ваш вопрос.
Она у меня записана в декларации.
Это имущество принадлежит мне.
Разрешите?
Пожалуйста.
Добрый вечер.
Добрый вечер, сеньоры.
Здравствуйте.
Джузеппе, все-таки откуда ты взялся?
Ты же ведь сидишь в тюрьме, а?
Я никогда не делал ничего плохого и в
тюрьме не бывал.
Не ври, все говорят, что в тюрьме ты
почетный гость.
Если говорят, то знают.
За что мне сидеть в тюрьме?
Я в жизни мухи не обидел.
Ха, все знают, что ты в тюрьме.
И от тюрьмы твоя чахотка.
Да, я действительно потерял здоровье, создавая скрипки.
Тогда зачем святая церковь всех предостерегает?
Знакомство или дружбу не водить с тобой.
Они мне мстят.
Не упорствуй, Дель Джезу.
Преклони колени перед церковью, покайся и будешь прощен.
Мне не о чем каяться.
Не ври, все знают, что ты наводнил Кремону
скрипками, сделанными топором.
Кремону?
В Кремоне нет моих скрипок.
Негодяи ставят на базарных инструментах мой знак, чтобы
разбогатеть.
А моя скрипка вот.
Кто-нибудь скажет, что она сделана топором?
Сеньоры, разве кто-нибудь скажет, что она сделана
топором?
Ты расскажи все-таки, что с ней?
Обещал, рассказывай.
Сеньор, скажите, это Кремона?
Да, сынок, Кремона.
Спасибо.
Пошли.
.
 

////////////////////////////