«Седьмое небо» — художественный фильм киностудии «Мосфильм», снятый в
1971 году, премьера состоялась 20 марта 1972 года.
Все фразы и цитаты
- Сергеич, ты что?
- Посмотри, не проснулся?
- Спит.
- Мазаев! С приездом!
- Привет!
- Знакомьтесь: товарищ будет
сопровождать до места.
- Здравствуйте. Майор Петров.
- Здравствуйте.
- Это что, и вся бригада?
- На первое время хватит.
- А остальные?
- Подлетят, когда надо будет.
- Не пришла?
- Нет, не вижу.
- Самолет за нами прилетит
в 17:00, вы знаете.
- Получилась неувязка. Я точно
не знал, когда вы прилетите,
поэтому перестраховался.
- Обязательно поедем!
Сразу в центр.
- Конечно, а что здесь сидеть.
- Может, телеграмма не дошла?
Ты адрес точный дала?
- Точный. Наверное, не захотела.
- Ну конечно.
- Вот тебе и конечно.
(гул самолетов)
- Ну что? Чтобы в 16:30
все были на месте.
- А ты что, не едешь?
- Я? Нет.
- Пошли.
(музыка)
- Так работать нельзя!
Нельзя так работать!
Я понимаю, у каждого могут быть
ошибки.
Но когда из- за небрежности,
из- за неряшливости, если хотите,
срывается опыт,
это уже непростительно.
- Между прочим, нервные клетки
не восстанавливаются.
- Сейчас не до шуток! Я вынужден
сказать об этом шефу!
- Не надо, Дмитрий Викторович.
- Ничего не могу поделать.
На сей раз ничего.
- А я ему уже все сказала.
- Кто вас просил? - Это же моя
вина. Я отвечаю за стерильность.
И как видите, ничего страшного
не произошло.
Он отпустил меня живой.
Да не реви ты на пол. Держи.
- Ну так, все свободны.
- До свидания.
- До свидания.
Оксана Георгиевна, задержитесь
на минутку.
- Хорошо.
- Я тоже останусь.
- Не выдумывай.
- До свидания.
Слушай, ты меня ставишь
в глупейшее положение.
Пойми, что подобные дела
у шефа я должен улаживать,
не кто иной, как я. Я за всех!..
- Извините, сумочку забыла.
- До свидания.
- До свидания, до свидания.
Он что, ругался? - Конечно.
- Ну о чем все-таки говорили?
- Говорил, что если я часто буду
ездить на Ленинградский проспект,
то один ученый, очень способный,
никогда не закончит диссертацию.
- Старый хрыч. Уже кто-то
нашептал.
- И вообще говорил, что нехорошо
морочить голову человеку,
который моложе вас.
Успокойся, он ничего этого
не говорил.
- Ну, ты тоже шутишь.
Ладно, планы на вечер?
Тогда так: спускайся,
а я жду тебя в машине.
Черт, совсем забыл!
- Что такое? - Да вот, понимаешь,
человек приехал, ждет.
Главное, сам обещал - и забыл.
Хороший парень, в санатории
познакомились,
теперь вот в командировку
приехал.
Слушай, выручай, скажи,
чтобы завтра зашел.
Сегодня не хочется.
- Вы Евсеева ждете?
- Да. - К сожалению, он не сможет
с вами встретиться.
Уехал в загородный филиал. Просил
вас завтра прийти в это же время.
- Да улетаю я. Ночью.
- Жаль.
- Да, жаль.
Понимаете, я ему подарок привез.
Он ведь коллекционирует, а тут
почти вся таблица Менделеева.
- Вы геолог?
- Нет. Строитель, проходчик.
Одним словом - строитель.
- Красиво. А что же вы строите,
если не секрет?
- Шахты.
- Так, значит, вы шахтер?
- Да. Но больше я, конечно,
строитель. В общем, проходчик.
Проходчик вертикальных стволов.
- Тетя Поля, оставьте, пожалуйста,
это для Евсеева.
- А я-то разогнался.
Билет на "Седьмое небо" достал.
Знаете, ресторан есть такой?
- Угу.
Так вот, что же мне теперь с ним
делать? Продавать что ли?
- Зачем же продавать?
Пригласите кого-нибудь.
- Да у меня, к сожалению, знакомых
никого нет.
Если только вас. Согласитесь?
- По-моему, туда только
командированные ходят.
- А я и есть командированный.
- Товарищ Евсеев, у вас
три свободных места.
Мне не в ту сторону.
- Дима, по-моему, она уже ушла.
- Ну ладно, ладно.
- Оксана Георгиевна! Идите сюда!
Идите- идите!
Смотрите!
- Падает...
- Летит.
(музыка)
- Правда, летит.
- Мы с вами находимся на высоте
337 метров.
Посмотрите, пожалуйста, вниз.
Вы увидите новостройки
Дзержинского района Москвы.
Справа широкая прямая магистраль,
улица Академика Королева,
которая заканчивается у высокого
обелиска,
монумента Покорителям космоса...
- Ой, посмотрите...
Как вы думаете, он нас видит?
- Конечно.
- Гордый.
Весь день им восхищаются.
- Не надо, он же работает.
А ваш дом отсюда видно?
- По-моему, там.
Это далеко, на Опалихе.
- Наташа, посмотри.
- Идем поближе.
Неужели ему не страшно?
Ой...
- Добро пожаловать. 26-й и 29-й,
разные столики.
- Мы вместе. - Понимаю. Садитесь
пока так, потом что-то придумаем.
Прошу вас.
- До свидания.
- Ай-ай-ай. Девушка, и сколько эта
карусель крутится?
- 2 часа. - Хорошо. Да, брат,
в Москве не соскучишься.
Я говорю, не соскучишься.
- Да.
- Сергеич!
- Привет.
- Мы уж думали, ты без нас улетел.
Где пропадаешь-то?
- Дела, дела.
- Бригадир наш.
- Так вот садись, твое место.
- Сейчас сяду.
- Мы уж тут работаем с молодежью,
к нам агитируем.
- Правильно.
- Ну что, вы решили?
- Мы еще подумаем.
- Да думать нечего!
Приедете, устроитесь, квартиру
получите, и уезжать не захочется.
- Что-то мягко стелете, много
обещаете. - Мы много обещаем?
Да на нашу работу один из тысячи
только годится. Верно, Сергеич?
Не каждому дано. Мужиком надо
быть.
Сколько к нам людей приходило,
сколько оставалось?
Конечно, глубину не всякий
выдержит...
- Извините, вы один
или с компанией?
(иностранная речь)
Понятно.
- Опалубку опускать тоже надо
уметь...
Конечно, тяжеловато приходилось,
а сейчас техника, верно, Сергеич?
(музыка)
- Тот самый знакомый, да?
- Да- да.
С техникой сейчас, конечно,
гораздо легче.
- Постараюсь.
- Так давайте стараться.
- Товарищ, закройте глаза, не
стесняйтесь, вам лучше будет.
- Не смотрите вниз.
- Ничего себе!
- Просто высотобоязнь,
типа морской болезни.
- Ну поймите, такое раз в жизни
бывает.
- Хорошо кормят. - Ты давай, доедай
скорей, мы торопимся.
- Ты что? Куда? - Давай, давай!
- У нас еще времени полно.
- Нам некогда.
Извините. Меня зовут Хаким,
моего товарища - Лопухов.
- Николай. - Мы из бригады Ивана
Сергеича, проходчики.
- Очень приятно. - Вы только Ивану
Сергеичу ничего не говорите,
а то мне и ему попадет.
К вам маленькая просьба.
- Здравствуйте, товарищ Мазаев.
- Здрасте.
- Садитесь, пожалуйста.
- Спасибо.
А где же эти-то?
(музыка)
Что это такое?
- Давай, закрывай, закрывай глаза,
лучше будет.
- Нет...
- Не надо, Иван Сергеич.
(смех)
- Вот циркачи, а!
- Не понимаю, как это людей
укачивает.
Я бы кружилась целый день.
- Ну да, скажи спасибо,
что на один сеанс попали.
- Спасибо.
Смотрите, смотрите!
Ниже нас летит.
- Куда ему. Он выше пятого неба
не поднимается.
- У вас что, праздник?
- Угу. Годовщина свадьбы.
- Поздравляю. - Спасибо.
- А какая? - Первая.
Мы после демобилизации сразу.
А потом год в совхозе
работали.
Он у меня старательный.
Отпускать не хотели.
А мы решили, пока молодые, чего
дома сидеть? Взяли и поехали.
А здесь пока...
У тетки остановились.
- А у вас там тоже родственники?
- Где, в Магадане? Нет никого.
- Но как же вы так едете,
на все чужое?
- А приживемся, так свое станет.
Вообще-то, мы еще точно не
решили, может, еще куда махнем.
- Взяли и поехали?
- Валюха! Лови! - Чего?
- Ну, лови, лови!
- Ее?
- Ну да.
- Господи...
- Так.
- А это откуда?
- Принесли. - А это?
- А эта сама пришла.
Валя, я у товарища адрес взял.
- Взял? Подумаем.
- Ну а я взял.
- Нет- нет, я вам сама открою.
А то у нас на высоте
знаете как взрывается.
- Ох, Иван Сергеич, сманите ребят,
они и вправду приедут.
- Ну и что ж, очень даже хорошо.
У нас вообще привычка такая:
как увидим хорошего человека,
так и тянем к себе.
Я бы и вас сманил,
ей- богу.
- Осторожно, Мазаев.
- А ясли у вас там есть?
- Ну а как же! В городе.
- Пожалуйста, в порядке
исключения, только для вас.
- Спасибо, друг. Крутимся
еще сеанс? - А что, билеты?
- Кто за? - Я. - Я тоже.
- Значит, все за?
- Ксана Георгиевна! - Ну что ж,
праздник так праздник. И я за.
(песня) Плывут по реке
белые льдины,
Белые льдины зачем к морю уносит
река?
Где-то устанут они,
где-то растают они...
Ой, вы держите меня покрепче.
Три сеанса, с ума сойти.
У меня все перед глазами
кружится.
- Вот так иногда время тянется,
а то иногда не успеешь
оглянуться, и дня нет. Правда?
Такси!
(музыка)
(песня) И с ними над землей
плывет моя печаль,
И где-нибудь найдет тебя
однажды...
Чудно как-то.
Может случиться так,
что я и не увижу вас больше.
Чудно.
- Иван Сергеич, а собственно
говоря, кто вы такой?
- Вот тебе и на! Командированный.
- Да я не об этом.
Вот сама не пойму, почему взяла
и пошла с вами.
- Не знаю.
- И я не знаю.
- Далеко ехать по Ленинградскому?
- Это Ленинградский?
- Куда сказали, туда и везу.
- Нет, мне нужно на Опалиху.
Извините.
- Где имение, а где наводнение.
(песня) Если вспомнишь меня ты
в этот вечер,
Вдруг пожелтеет листва,
сразу остынет река,
И разучившись летать,
льдинами станут опять,
Льдинами станут опять
белые облака.
- Знаете что, не надо на Опалиху,
возьмите вправо, будет
дежурная аптека, я там сойду.
(музыка)
Ну вот и все.
Желаю вам, Иван Сергеич,
как говорят,
успехов в труде
и счастья в личной жизни.
- Слушай, друг, у меня смена
кончается. - Да, сейчас.
А будете в наших краях,
адрес знаете. Заходите.
- Смешной вы, "в ваших краях".
Ну, до свидания.
Лучше прощайте.
Это я, Виктор Леопольдович.
Здравствуйте.
Ну что же вы? Идите.
Всего вам доброго.
Так и знала, что вы сегодня
дежурите.
Опять уговорили вас поменяться
под выходной. Раиса Николаевна?
- Ну ей-то я не мог отказать.
- Как и всем другим тоже.
Ну, как тут наши?
Клавочка, Ирина?
Как вы тут все?
- Живем. Вы как там?
- Живем. Хорошо.
- А вы легки на помине.
- Да?
- Час тому назад звонил
ваш знакомый, искал вас.
Я сказал, что вы здесь
давно не работаете.
- И мне тоже кажется, что давно.
Виктор Леопольдович,
возьмите меня обратно.
В последний раз, а?
- Что случилось?
- А что со мной может случиться?
И на этот раз ничего.
Так примете беглянку?
- Как-то не совсем понимаю,
Ксаночка...
- Ну да. Опять скоротечное решение
вопроса.
А люди так и решают,
дорогой Виктор Леопольдович.
Берут и едут, бросают,
находят и бывают счастливы.
- Что-то я вас такой не помню.
- Вы не подумайте, что я
расстроена.
Мне сегодня правда хорошо.
Просто я стала завидовать людям:
знают, чего хотят.
А я, как видно, не знаю.
- А кто ж виноват. Пора бы уж.
- Пора.
А вы всегда знали,
чего хотели?
- В вашем возрасте уже знал.
- Знали...
- Во всяком случае, не плыл
по течению.
- Ну еще бы. Вы можете гордиться:
три войны, два инфаркта
и в итоге...
Дежурная аптека.
- Перестаньте.
Перестаньте.
- Не сердитесь на меня,
Виктор Леопольдович.
Что-то я не то болтаю.
Не обращайте на меня внимания.
Наверное, я напрасно сегодня
пришла.
- Если за утешением, то напрасно.
И вообще-то, тебе жить,
тебе и решать.
Пойди узнай, кто там и зачем.
(звонок в дверь)
Слышала? - Ну сейчас, подождут.
- Нет, не подождут!
- Господи, что такое?
Вы опоздали на самолет?
- Послушайте...
Вы не выйдете за меня замуж?
- Ну вот... Что же вы?
(музыка)
- Кто это?
- Никого. Ошибка.
Это я.
Не спишь?
- Ты где? Одну секундочку,
Ксана! Потише, пожалуйста.
(музыка)
Алло, Ксана! Я уже все телефоны
оборвал. Ксана!
Ну тихо, Толя! Алло!
За тобой заехать, Ксана?
Алло! Я сейчас за тобой заеду.
Ксана, Ксана!
Я сейчас за тобой заеду. Алло,
Ксана!
Ксана! Алло! Я сейчас за тобой
заеду! Ксана, Ксана!
Ксана! Я сейчас за тобой заеду.
Алло, Ксана!
(плачет)
(гудение)
(металлический звон)
- Ну как новенький?
- Ладно, чего ты.
- Хорошо. Молодец новенький.
- Ну что, порядок?
- Порядок. Пали по паспорту, пали.
- Вот и все, пока стоп.
- Они уже наверху? - Да.
- Я сейчас, на минуточку.
- Здрасте.
- Здрасте.
- "Беломор" и спички?
- Точно.
- Вам?
- А мне спички и "Беломор".
- Остроумно, очень.
- Спасибо. - Пожалуйста.
- Благодарю. - Какие вежливые,
прямо слеза прошибает.
- Ну, что еще? - Что еще?
Хаким, дай прикурить.
О, новенький, зовут Володя.
- Очень приятно. - Здрасте. - Женат.
- Так что не рассчитывай.
- А я и на вас не рассчитываю.
- Вовик! Володя!
- Во, она.
Вот видишь, Анечка...
(музыка)
- Падает!
- Нет, летит.
- Правда, летит.
- Ну как там?
- Нормально.
- Тяжело?
- Да не очень.
(взрыв)
- Что это?
- Нормально все. Породу отпалили.
(сигнал)
- Деньги давайте, быстро,
я за товаром еду.
- Еще деньги? Так не пойдет.
- Закрыто. Закрыто!
- Пошел. - Юра! Давай, наш ход.
- Сейчас пойдем.
- Как говорится, все ясно,
хотя и не очень.
- Кто женщину поймет, тысячу лет
будет жить.
А в Москве у меня был случай.
Иду это я по улице,
гляжу, идет она.
А при знакомстве что нужно?
Пыль в глаза пустить.
- Какую пыль?
- Ты это не поймешь.
Здрасте, говорю. "Хотят ли
русские войны"- знаете песню?
- "Знаю". - "Будем знакомы.
Композитор".
- Ты? - Я!
(смех)
Ну а после кино, парк,
естественно.
(смех)
- Ну ладно, хватит!
- Кино, парк...
- Пошли. - Юра, откладывай партию,
пошли.
- А дальше что? - А что в парке-то
было, композитор? (смех)
- Осторожно!
- А то останешься.
- Ноги! Ноги...
- Что-то порвалось.
- Опять порвалось.
- Ну ничего... Ничего не будет.
- Вовик, ты уже пошел?
- Пошел.
- Смотри там!
- Смотрит, смотрит!
- Переживает.
Лопух, трави дальше.
- "Трави", "трави". Я тебе быль
рассказываю, а ты "трави".
- Сколько ему было? 75?
Нам бы дожить до его возраста.
И ничем не болел, ничего.
- Ну зачем ты пришел?
- Знаешь, скорбеть, конечно,
можно, но не до такой же степени.
- Это ты меня утешаешь?
- Нет. Ругаю.
Впрочем, разве ты послушаешь?
Ушла ведь из лаборатории,
бросила такую работу. Ради чего?
Я не о себе беспокоюсь
в данном случае.
Нет, ну вот так, взяла и ушла.
Глупо.
- А ты еще не женился?
- Ну, знаешь...
Ты что, ревнуешь, может быть?
- Ну вот, хоть повеселела
немножко, а то все молчит.
- Спасибо, Наталья Никитична.
- Пейте на здоровье.
- Наталья Никитична!
- Да?
Пойдем в ресторан,
на "Седьмое небо"?
- Господи, что это с вами,
Ксаночка? - Не знаю.
Кажется, я сделаю фантастическую
глупость.
(музыка)
(звонок в дверь)
- Вам кого?
- А здесь кто-нибудь живет?
- Дядя Ваня живет, Мазаев.
- А сейчас его нет?
- Нет, он вообще дома не живет.
- То живет, то не живет?
- Да. - Вы дядю Ваню?
А он теперь редко бывает.
Папа говорил, их далеко
перевели, на другую стройку.
- А как же туда добраться?
- Это надо с автостанции,
номер 16- й или 15- й.
(музыка)
(песня) Сердце остановится вдруг,
И друзья притихнут вокруг,
Я усну, и во сне
Кто-то новое подарит сердце мне.
Вот оно забилось в груди,
Но неясно все впереди,
Надо ждать много лет,
Чтоб узнать, оно родное или нет.
Пройдет сто дождей,
сто снегов над землей.
И, может быть, две судьбы наши
станут одной,
Сто дождей пройдет, сто снегов,
Прежде чем найдешь ты любовь.
Лишь она даст ответ,
Ты родное встретил сердце
или нет.
(музыка)
- Вы не знаете, где мне Мазаева
найти?
- Кого? Мазаева? Так он уже здесь
не работает, он на другом стволе.
- Какого Мазаева?
- Да бригадир проходчиков.
Это вам надо через пятую- бис
за Верхний поселок ехать.
Ну а там спросите.
Только туда уже смена уехала.
- А это далеко?
- Нет, километров 50.
- Да нет, больше.
- Ну, спасибо вам большое.
(песня) Сто дождей пройдет,
сто снегов,
Прежде чем найдешь ты любовь.
Лишь она даст ответ,
Ты родное встретил сердце
или нет.
- Еще далеко?
- Вы прямо как на бал торопитесь.
Никуда не денутся, под землей же.
Вот уж не по мне работка, нет.
Конечно, там почет и стимул.
Люди идут туда, особенно
к Мазаеву.
А зато надо мной, как говорится,
не каплет.
А это пробовал.
Не то чтобы сдрейфил,
просто не по мне.
Чемоданчик ваш, пожалуйста.
- Спасибо.
(шум мотора)
Вы не скажете, как мне Мазаева
разыскать?
- Вот здесь он, в нарядной. Только
сейчас лучше к нему не подходить.
Коногонку возьмите, там темно.
- Что? - Вот посветите, там темно.
- А, спасибо.
- Слушай, ты что, здесь ночевать
собрался?
Там люди наряды в потемках
получают! - Да не ори под руку.
- Где Зуев? - Сейчас придет,
он, наверно, моется.
- Я ему дам, моется! Снова в забой
пойдет! И весь бетон за его счет.
- Неужели так много выворотил?
- Будь здоров! Целую смену
лопатой разгребать!
Второй раз конюшню устраивает,
халтурщик.
- Он же не нарочно, Иван Сергеич.
- Еще бы нарочно!
Жалеете. Больно жалостливые.
Хватит, все.
- Ты у нас бригадир, ты еще
в суде заседаешь, решай.
- Вот и решу!
Ну кто там еще маячит?
Зуев, это ты? А ну-ка, иди сюда!
Да убери свет, какого черта!
- Здравствуйте, товарищ Мазаев.
- Не может быть...
Нет. Не может быть...
(музыка)
- Слушайте наряд:
закончить выгрузку породы,
опустить опалубку, оцентровать,
подготовить забой
к бетонированию. Ясно?
(музыка)
- Вот он, Зуев!
Здорово!
- Здорово.
- Зуев! - Да?
- Помылся? - Да.
- Теперь иди одевайся. Пойдешь
во вторую смену. - Да ты что?
- Так решил бригадир. Все.
Расписывайся.
Наконец-то.
Работайте сегодня без Мазаева.
- Здрасте. С приездом.
- Спасибо.
- Вы меня правда узнали?
- Конечно.
- Даже не верится.
Ну что, конюх, получил?
- Помалкивай, не твоего ума дело.
- Ох, ох!
- Устроил конюшню,
еще и ерепенится. - Конюшню?
- Да. Это у нас так называется:
неправильно шпур забурил,
схалтурил, а когда взорвали,
породу и вывалило.
Вот теперь разгребай эту конюшню,
понимаете?
- А глубоко там?
- Да нет, сейчас 720.
- Шуруй, шурую!
- А я что делаю?
- А ну, дай-ка!
Становись на погрузку.
Алексеев, иди сюда!
- Чего?
- Расчищай свою конюшню!
- Ну и расчищу, подумаешь.
- Пока сам все не разгребешь,
наверх не поедешь!
Так Мазаев сказал.
- Мазаев! Теперь твоего
Мазаева неделю не увидим.
Я по себе знаю.
- Чего ты знаешь?
- Ко мне тоже бабы за тыщу верст
приезжали!
- Хватит болтать! Давай! Расчищай!
Тоже мне донжуан нашелся.
- Зуев! А ну-ка, иди сюда!
- Сергеич, ты чего?
- Поднимешь его наверх.
- Зуев! Давай-ка наверх.
- Иван Сергеич, да я еще здесь...
- Наверх, тебе говорят!
Хватит, наработал уже. Иди спать,
отдыхай, без тебя управимся.
- Вот наворотил.
- Да разве это настоящая конюшня?
- Один жеребенок. - Точно. Что,
мы с тобой получше не видели?
(напевает)
- Вроде хозяйственная женщина.
- Вот та была хозяйственная,
Галочка.
Так почти и не жили.
В буран провод на линии
оборвался,
а под снегом-то и не видать.
Ох, и убивался же он.
Сколько лет прошло, лет пять,
небось, и все один.
- Однолюб, значит. А эта приехала.
- Ну и что ж, и слава богу.
- Видно, время подошло другую
встретить. И слава богу.
- Хаким! Дай мне свой галстук.
- Чего?
- Где твой галстук?
- Какой галстук?
- Дай ты ему галстук.
- Молчи, тебя никто не спрашивает.
- Там. В шкафу.
(музыка)
(за кадром) - Я буду стараться,
Мазаев.
(музыка)
Я, наверно, люблю вас, Мазаев.
(музыка)
- Здравствуйте. - Здрасте.
- Опять нарушаем?
- А в чем дело?
- А шлем? - А, извините.
(музыка)
- Всего доброго. До свидания.
- До свидания.
- Слушайте, а чего ждать?
Работайте,
а документы придут -
мы вас оформим.
- Согласна.
- Тогда до завтра.
- Семен, подай ведерко!
Ведерко подай.
Спасибо.
Ворон ловишь? А за тебя люди
работают. - Кто?
(музыка)
- Подсудимая Коноплева
Анна Михайловна,
вам предоставляется
последнее слово.
- А что говорить?
Нечего и говорить.
Виновата, и все.
Должна отвечать по закону.
- Конец света! 40 ящиков
шампанского. - Мазаев!
- Да что, она полы им мыла?
- Следствие закончено. - Извините.
- Вы ничего не хотите добавить?
- Нет.
- Суд удаляется для вынесения
приговора.
- Припаяют ей, наверно...
- Да не виновата она. Сам подумай,
могла она это сделать?
- Почему сама?
Вынуждал, что ли, кто?
- Чистосердечно призналась,
поэтому... - Прекрати...
- Пошла сплетня.
- Какое твое дело, ну что лезть
в личную жизнь...
- Врет ведь она! Что вы,
не видите? - Тем хуже.
- Поймите меня правильно, есть
строго определенная процедура,
которую ты все время нарушаешь.
- Понимаю. Извини.
Вот черт ее знает,
а может, кто ее надул?
- Да нет, тут у нас дело ясное.
- Вот именно, что нет!
Не верится мне, чтобы она пошла
на такое.
Ребята ее знают, никогда никого
не обвесит,
на копейку не обсчитает, а тут
вдруг такая недостача. Это же...
- Ну что ты хочешь сказать,
что ее обманули?
Тогда она должна была заявить.
Какой ей смысл брать чужую вину
на себя? Не вижу резона.
- А может, по любви.
А что? Ведь она глупо себя ведет.
А ведь это такая штука, что...
- Слушай, ты, оказывается,
у нас лирик. - Да- да, лирик.
- Если кого и покрывает, это не
умаляет ее вины, скорее наоборот.
- Конечно. - Ты согласен?
- Да вроде так получается.
- Статья 92-я: "Хищение
общественного или
государственного имущества
предусматривает лишение свободы
сроком до 4 лет
или исправительно-трудовые работы
сроком до одного года".
- Нет-нет, это дело надо
доследовать.
- У нас нет никаких оснований
не доверять фактам.
Следствием-то все доказано.
- Ты извини, а по этому делу
у меня будет особое мнение.
- Твое право. Пиши.
(шум дороги)
Что вы можете объяснить суду
по вашему иску?
- Он был плохим мужем
и плохим отцом.
- А вы? - Она была плохой матерью
и плохой женой.
- Но ведь у вас ребенок.
Подумайте о нем.
Если вы разведетесь, это может
плохо отразиться на его судьбе.
- А он был плохим мужем
и плохим отцом.
(музыка)
- Ну что вы сидите в одиночестве?
Заходите, не стесняйтесь,
сейчас обедать будем. - Спасибо.
- Ну папа!
- Сейчас- сейчас.
- Заходите, заходите.
- А, соседка, здравствуйте.
Поете? Нет? Научим.
- Ну что ты привязался к человеку,
Господи. Проходите.
Носится со своим хором, как
дьякон. - Мать, при людях...
- Голоса ищет. Значит, продуктов
накупили, а есть некому?
- Прихожу домой, записка: "Буду
в пятницу, семинар заседателей".
- Знаете, у нас тоже иногда так
бывает.
Завеется, неделю дома нет.
Вступайте в наш колхоз,
скучать не дадим.
(музыка)
(поет) - Слышишь, в роще зазвучали
Песни соловья...
- У вас как с нервами, в порядке?
(поет) - Звуки их полны печали,
Молят за меня.
В них понятно все томленье,
Вся тоска любви,
И наводят умиленье
На душу они,
На душу они.
Ну ладно, заканчивайте,
у меня борщ стынет.
(музыка)
(за кадром) - Наша героическая
гвардия труда,
славные советские шахтеры,
новыми трудовыми победами
отмечают сегодня свой праздник.
Знатных горняков приветствуют
пионеры и школьники,
учащаяся молодежь и комсомол.
И в то время, когда отцы и братья
стоят на трудовой вахте,
в забоях и штреках,
сыновья шахтерского края
неустанно несут боевую вахту.
Родина доверила им грозное
оружие,
поставив на страже интересов
всего человечества,
интересов всеобщего мира
на земле.
- Иван! - Сейчас.
Посмотри на нашу работку.
- Так это же военные ракеты.
- А шахту, ствол строили мы,
проходчики.
- Все-то это вы, все вы.
- А может, поедем?
- Нет.
- Между прочим, в твоем положении
надо больше ходить.
- Много ты знаешь. Отправляйся.
(музыка)
- Можно? - Горошина, с праздником.
- Взаимно. Мама послала.
- Лимоны? Спасибо.
- Не за что, они же кислющие.
- А ты не любишь кислое?
- Не- а.
- Тетя Ксана тоже не любила,
а сейчас почему-то полюбила.
Ну, у взрослых это бывает.
(музыка)
(по телевизору) - Слава советским
шахтостроителям! Ура!
- Вон они, вон они!
И это все?
(музыка)
- Алло! А, здравствуйте.
Спасибо, и вас тоже. Спасибо.
Да нет, к сожалению, сегодня
не сможем.
У нас билеты в театр. Угу.
Нет, случайно принесли.
Спасибо. Ну, всего вам доброго.
(звонок в дверь)
Ну знаешь, Мазаев,
тебя дождаться!..
- Я не один. Заходите, ребята.
- Здравствуйте.
С праздником вас. - Так это же ваш
праздник. - Да, и ваш также.
- Это общий праздник.
- Давай на стол все!
- С праздником!
- Спасибо.
- Проходите, располагайтесь
и будьте как дома.
(крики)
Только, ребята, все делать самим,
чтобы хозяйку не загружать.
- Уж вы не беспокойтесь, Ксана
Георгиевна, мы сами все сделаем.
- Давай, давай. - А это вам, лично.
- Спасибо.
- Подлизываешься? Не поможет.
- Да нет, Сергеич, от бригады.
- Можно похозяйничать?
- Вот, в холодильник все.
- Значит, билеты пропали.
- Ксаночка, завтра пойдем.
- А вилочек в столе нет.
- В серванте.
- В серванте...
- В моем положении надо больше
ходить.
А я целый день просидела.
- Сергеич!
- Да ты что, там фужеры настоящие.
- А это что?
- Почему этот стол не
раздвигается? - Да раздвигается.
- У нас ничего не получается.
Ты что, новый стол купил, что ли?
(музыка)
(крики, смех)
- Интересно, интересно,
в Колумбии-то опять беспорядки.
В Бомбее, знаете ли, тоже.
(шум, крики)
- Говорите, я интересуюсь
международным положением.
- Подвиньтесь, пожалуйста.
- Места, что ли, мало? - Мало.
- Мало, видите ли, места мало.
- Ну, давай, топай отсюда.
Ксана, ты пойми, это же мои
ребята.
- Твои ребята. А я чья?
(салют)
- Ты тоже моя, и даже в первую
очередь.
Не хуже, чем в Москве?
- Угу. - Ксан, давай мириться
ради праздника.
- А в будни?
- Исправлюсь, ей- богу.
Вот хочешь, пойдем в кино,
в театр, в гости, куда хочешь?
- Никуда. Домой. Домой!
Ты что это полуночничаешь, а?
- А ты знаешь, это дело-то,
кажется, выгорает.
Я тебе рассказывал,
про буфетчицу, Коноплеву.
Письмо получил.
- И уже ответил?
- Собираюсь.
- Не собирайся, посмотри-ка,
сколько времени.
А ну-ка, заканчивай все,
заседатель.
Председатель, благодетель.
- Минуточку.
- Никаких минуточек.
(звонок телефона)
- Тебя.
- Тебя.
Хорошо. Скажи, что меня дома нет.
Алло! Да, это его квартира.
А он спит. Так.
Так. Угу.
Хорошо, утром я ему передам.
Понимаю, понимаю.
Прорвалась вода.
Утром я ему передам.
А сейчас он спит.
- Да? Мазаев! Так, так...
Ну, дальше, что ты мне
объясняешь?
Так. Кто в стволе? Рубашку.
Сейчас буду.
(музыка)
- Готов? - Да.
- Я с тобой, машину ждать не буду.
(музыка)
- Я у тебя покурю,
чтобы мои девки не видели.
- А это что, опасно?
- Когда газ прорвет,
страшнее бывает.
Ничего. Привыкнешь.
- Кувалда где?
(крики)
- Борис!
- Ну, притиснуло малость,
сам виноват.
Бадья качнулась, оступился.
Качнулась. Другие
небось не оступаются.
И чего полез, спрашивается.
Начальник проходки, чего тебе там
в стволе-то понадобилось?
Без него бы не управились.
Все думает, что ему 30 лет.
- Ничего я не думаю.
- Вот то-то и оно-то.
А мог бы и подумать, между
прочим, девчонки вон растут.
Я уж о себе молчу.
- Вот закапала.
Ксаночка, объясните хоть вы ей.
Видишь, расстроила человека.
- Дай, я сам.
- Лежи уж, сам.
- Да нет же, никто вас
не обманывает.
Он просто сейчас находится
внизу, в забое.
Да ничего мы от вас не скрываем.
Ну хорошо, хорошо.
Позовите кто-нибудь Мазаева.
Так откуда же все- таки взялась
вода?
- Эй, Мазаева там наверх требуют!
- Сергеич, а, Сергеич,
наверх зовут!
- Чего еще там?
- Не знаю, начальство, наверно.
- Здрасте.
- Здрасте.
- Все собрались.
Министра только не хватает.
- Трубку возьми.
- Алло! Проходка слушает.
Ну чего ты переполошилась-то?
Обожди, обожди.
- Значит, воду вы будете давить
цементным раствором?
Но сколько уйдет на это цемента,
никому не известно.
- Допустим.
- Ну а дальше что?
- Степан Иваныч, вы спрашиваете
как на экзамене.
- Дальше контрольную скважину
бурить будем. - Без нервов.
- А мы без нервов. - Не знаю. Ну не
знаю, когда приеду, когда смогу.
Слушай, знаешь что,
возьми себя в руки.
Возьми себя в руки, я говорю.
- Не могу! Не могу, не могу.
Господи, неужели ты не понимаешь?
Я боюсь, я не знаю, что я сделаю.
Я сейчас приеду к тебе!
Ты слышишь, Иван?
Нет, надо. Я не могу так!
Нет, не по телефону. Ты слышишь?
- Мне сейчас не до этого, ей-богу.
Все, хватит.
Что там насчет цементации?
Сколько надо цемента,
столько и вбухаем.
А воды дальше не будет,
нюхом чую.
- Очень тонкий инструмент.
- Ага. Какой у кого есть.
- Без нервов. Когда контрольную
начнете?
- Через сутки.
- Ну допустим.
- А может, и через двое.
Через трое. Не знаю.
- Алло, алло! Девушка, девушка,
в чем же дело?
- Там положили трубку.
Вас что, снова соединить?
- Нет, не надо.
(музыка)
- Загуляла, мать, загуляла.
Думал, с голоду помру.
- Давно приехал?
- Часа два голодаю.
Сейчас вместе поужинаем, да?
- Я не буду.
- Ты что, нездорова?
- Здорова, не здорова...
- Хочешь, я там постелю?
- Не надо.
- Глупо тогда все получилось,
ты уж извини.
Накричал под горячую руку.
- Да оставь.
- Ну не надо дуться.
- Да оставь ты меня в покое!
Извиняется. Это уж ты меня
извини. Дай сигарету.
Сигарету-то можешь дать?
- Что-то я не пойму.
- И не поймешь.
Только в стволах разбираешься,
а есть еще и люди.
В общем, не будет у тебя ребенка,
Мазаев.
Я так решила.
- Ты что плетешь?
Опомнись. - Поздно.
Я только что из больницы.
Вот так, товарищ бригадир.
- Как же ты так могла?
- А вот так и могла.
Тебя же все нет, тебе не до меня.
Твоя работа, твоя бригада, суд,
прокуратура, черт, дьявол, а я?
Мне что же остается, ждать всю
жизнь?
Дождешься, пожалуй, с вашими,
как они, выбросами, наводнениями.
А потом что? Ну что смотришь?
Да, испугалась. Не понимаешь?
Блаженный ты, что ли?
Корчит из себя ангела:
все для других, ничего для себя.
Ты просто лошадь ломовая.
И ездят на тебе, кому не лень.
Сам запрягаешься, сам везешь,
еще и радуешься.
- Хватит! Это уж не тебе судить.
К черту!
- Что же, Мазаев, не по правилам.
- Здрасте, Иван Сергеич дома?
- Входите, входите.
К вам дама, Мазаев.
- Здравствуйте. Я на минуточку,
я только спасибо сказать.
За ваши хлопоты, за ваши письма,
за советы.
Я Коноплева. Может, не помните?
У вас ведь много таких.
- Помню, помню.
- Так что же вы стоите?
Садитесь, пожалуйста. - Спасибо.
А я к вам опять за советом.
Освободили меня условно- досрочно.
Вот паспорт получила. Новенький.
Начальник говорит:
"Начинайте новую жизнь".
Хорошо. Пошла к старой хозяйке,
комната сдана, ладно.
Еще к одному знакомому зашла,
лучше б не заходила.
- Да. Это хорошо.
- Вот, это вам вроде подарочка.
- Слушай, Коноплева, ей- богу,
мне сейчас не до тебя.
Извини, но не до тебя. - Ай- ай,
Мазаев, опять не по правилам.
А может, человеку деться
некуда?
Мы вам сейчас раскладушку
поставим.
Хотя зачем же раскладушку?
Вот этот диван вам подойдет?
Или там, в спальне?
- Вы что?
- Замолчи, Ксана!
- Почему, Мазаев?
- Зачем же так?
- Пожалуйста, располагайтесь,
у нас все запросто. Пожалуйста.
- Да, простите.
Я, конечно, забылась.
Извините.
- Коноплева, ты это, поезжай
в общежитие наше, слышишь?
- Ну как тут у вас...
- Как же так могла, одна?
Ведь мы вместе...
- Никаких нас нет и не было.
Ничего не поделаешь.
Я ведь тоже хотела
быть счастливой.
(звон будильника)
- Сергеич! Ты что?
- Ничего.
Вставайте, на смену пора.
Вы тут мне коечку поставьте.
(шум техники)
- Это последний шпур?
- Иди вызывай взрывников.
- Здрасте, Иван Сергеич.
- Здорово! - А я уже работаю.
- Привет! - Привет.
- Чего это тебя занесло?
- Да вот, поехал на перевязку, да
заблудился. В общем, соскучился.
- Ну как тут?
- А нам скучать не приходится.
- Ой, не садитесь, не садитесь,
там окрашено!
- Ничего тебя разрисовали.
- Да, не обижаюсь.
- Ничего...
Садись. Ну, какие дела?
- Нормально. Воду задавили, дальше
пошли. Ну, ты сам знаешь.
- Это я знаю.
- Что же не спросишь-то?
- О чем?
- О доме.
- Иван Сергеич, ну что это такое?
Бросают, где попало.
Куда это деть? - Где взяла?
- Там. Никого нет, а они валяются.
- Ну вот где взяла, туда и положи.
- Аня! Ты куда лампы утащила?
Давай быстрей.
- Вот умница, припрятала.
- Умница! Не надо бросать
куда попало!
- Куда попало!
- Разбросались, а за ними убирай!
- Слушай, Иван. Мне не хочется
вмешиваться...
Когда дома появишься?
- Дома-то?
- Нелады у вас, что ли?
- Почему нелады? Все нормально.
- Иван Сергеич, вас к телефону!
- Вот так все время теребят.
В воскресенье, наверно.
Алло! Проходка слушает!
Алло! Ну что ты молчишь?
(музыка)
- Все, последнее мое удовольствие.
Врач говорит, оставайтесь
в городе, мало ли что.
А я думаю, съезжу. Еще успею.
- Глупости, останешься у меня.
- А Вовик?
- Позвонишь, приедет.
Не за горами же.
- Трудно им сейчас.
Весь месяц вода шла
по 15 кубов в час, представляете?
А теперь надо план
наверстывать.
Давайте вместе махнем, а?
- Никуда ты не поедешь. И я тоже.
(аплодисменты, музыка)
- Вот танцует. Это он от музыки
танцует.
Сестра пишет: "Как же ты его
будешь таскать за своим Вовиком?"
А я думаю, крепче будет, а то
ведь какая семья без ребенка?
Никакой семьи, верно?
Квартиру в поселке смотрели,
четвертый этаж, окнами на восток,
паркет уже стелют.
Вы бы все- таки поехали, а?
- Нет.
(шум дороги)
- Хаким, привет!
- Привет!
- Здравствуйте.
- Здрасте.
Они там, внизу.
- Телеграфируй: все наверх,
мы приехали.
- Хорошо!
- Мы, наверно, не вовремя?
- Да что вы! Кофе хотите? Вовка
любит крепкий, а мне нельзя.
- Нет, спасибо.
- Вон они, красавцы! Вовик!
(музыка)
- Здравствуй.
- Здравствуй, Иван.
Я тебе белье привезла, рубашки.
- Ты испачкалась.
(музыка)
- Так и будем молчать?
- Иван Сергеич, бадью вызывают!
Опускать?
- Сейчас!
- Тебе некогда?
- Да.
- Тогда иди.
- Сейчас пойду.
(сигналы техники)
- Вовик!
- Ты подождешь?
Ксана?
- Через два часа сменятся.
Может, на озеро пока сходим, а?
Ксана Георгиевна!
Что с вами?
- Ничего, Валечка, ничего.
Желаю тебе мальчика.
- Смотри, не растрясись,
марафонец.
- Ксана Георгиевна!
(рев мотора)
- Ты, главное, держись, Иван.
Всякое бывает.
- Ай да Мазаев! Жена сбежала.
Ну и ну.
Горячая вода идет?
- Идет.
- Ты иди помойся, а я ужин
приготовлю.
- Горячая вода идет?
Помыться надо.
(музыка)
- Вот это номер!
Оказывается, ты давно в Москве,
а я об этом узнаю последним.
Можно?
- Конечно.
- Значит, с приездом.
Между прочим, я так и знал,
что этим все закончится.
Нет- нет, я не осуждаю.
Время от времени человеку
нужны подобные встряски.
Так ты жизнь видишь объемнее.
- Тебя ждут?
- Ничего, подождут.
(музыка)
От других мы требуем многого,
а от себя не очень.
- Прости, но у меня перерыв
кончается. - Погоди.
Есть предложение на все начихать
и забыть.
Я лично, можешь считать, забыл.
- Да при чем здесь ты?
- Так ты что, его любишь?
- Зачем вызывают, не говорил?
- Да нет.
Наверно, опять уговаривать.
- Ну ладно, посмотрим.
- Здрасте. - Здравствуй.
- С приездом. - Спасибо.
Ты уж извини, что я не добрался
до тебя.
- Как договорились, едем?
- Как начальство решит.
- Начальство мы уговорим. Как,
начальство? - А это как он.
- Ох, хитрите вы. - Какие хитрости,
когда у вас все давно решено?
- Ладно, мы еще потолкуем потом.
Да, кстати, здесь с тобой один
господин хотел встретиться.
Герр Штайер! Вот как раз тот
бригадир Мазаев.
(переводит на немецкий)
- Здравствуйте. - Здрасте.
- О- о, арбайтер! (по- немецки)
- Он рабочий, вы рабочий...
- Понятно, тут все рабочие.
- Эту шахту он, кстати, тоже
строил, стволы проходил.
(переводит по- немецки)
- Вертикаль строил?
- Вертикаль, да.
Глубина ствола 1300, диаметр 9.
- Спасибо, все понятно.
(говорит по- немецки)
Он ценит наше гостеприимство,
наше хлебосольство.
Говорит, хорошо, когда люди
вот так просто сидят за столом,
беседуют, забыв про войну,
забыв старое.
(говорит по- немецки)
Он поднимает тост за то,
чтобы не вспоминать старое.
В общем, кто старое помянет,
тому глаз вон.
- А кто забудет старое,
тому оба вон.
Я в том смысле, что если уж
смотреть, так надо помнить,
а так ведь можно хлебосольство
забыть, правда?
Вообще-то, мы не такие
злопамятные,
чтобы это мешало нам говорить
о делах,
в общем как-то узнавать
друг друга. Понимаете?
(говорит по- немецки)
- Наверное, в войну вы потеряли
кого-нибудь из близких?
- 20 миллионов.
Ну как, дипломатию тебе
не испортил?
- Да нет, все верно говорил,
на удивление.
Вот так и действуй. Едешь?
- Опять за свое. - Опять.
Я с тебя с живого не слезу.
- А чего тогда спрашиваешь? Куда?
- Через Москву. Ты там еще не был.
- Надолго?
- На год, не меньше.
- Ну а все- таки куда?
- Я же сказал, через Москву.
- Понятно. - Ну что?
- Ясно.
- Засватал?
- Засватал.
А ты не прибедняйся, справишься.
- Да, конечно, справлюсь. Может,
без него даже лучше. (смех)
- Хотели поехать, да передумали.
Куда уж с ним таскаться.
Да и обедать нам уже пора.
Достаньте, пожалуйста,
бутылочку из сумки.
Вот подрастем, тогда всю Москву
увидим. Спасибо.
Увидим всю Москву.
- Гражданочка, вы идете?
Ваша очередь.
- Куда?
- В парикмахерскую.
- Иван Сергеич, прям не знаю,
как сказать.
В общем, вот там есть
телефоны- автоматы,
и можно позвонить в Москву.
Прямо без монеты.
Набрать четверку, и все,
я уже узнавала.
Зря вы так. Трудно, что ли,
позвонить?
Что ты делаешь, обжора?
Обжора, бутылку проглотишь!
Сильнющий, не оторвешь!
- Проходчик.
- Гав!
- Страшно.
- Давай сумку. - Где ты такого
взял? - В "Детском мире".
- Понравился?
- Так, товарищи, все собрались?
- Все.
- Прошу на посадку.
(говорят все вместе)
- Так, ничего не забыли?
Все взяли?
- Ну, скоро ты?
- Иду!
- Хаким, возьми, пожалуйста,
я догоню.
(гул самолетов)
(гудки)
(музыка)
(песня) Сто дождей пройдет,
сто снегов,
Прежде чем найдешь ты любовь...