«Синдбад» (венг. Szindbád) — венгерский фильм 1971 года режиссёра
Золтана Хусарика. Сценарий построен на рассказе Дьюлы Круди. Премьера
картины состоялась 25 ноября 1971 года в Венгрии.
Все фразы и цитаты
Можешь забрать домой своего хозяина!
Да, видно ему пришёл конец.
Возвращайся к своей любовнице Терке.
Я не намерена возиться
с твоими похоронами.
Где только я не побывал,
на балах и на похоронах,
в лесах и на берегах вод,
грешил, совершал добрые дела,
я много путешествовал,
и вот теперь устал.
СИНДБАД
По новеллам Дьюлы Круди
Сударыни...
Я, заблудившийся принц,
ищу себе супругу в этих краях.
Как тебя зовут?
Тёмненькая.
Странно.
Как стемнеет, ты всегда
будешь вспоминать обо мне,
даже если мы больше не увидимся.
Повтори своё имя,
чтобы я запомнил его навсегда.
Когда тусклый жёлтый
свет луны падёт на берег реки,
я приду к тебе.
Для мужчин я видима только ночью.
Стрелка часов приближается к двенадцати.
Я думаю о тебе.
Если бы твой свет не сиял для меня,
звезда моя,
жизнь потеряла бы для меня всякий смысл.
«Стрелка часов приближается к двенадцати.
Я думаю о тебе.
Если бы твой свет не сиял для меня,
звезда моя,
жизнь потеряла бы для меня всякий смысл.»
Белеют ли ещё цветы в нашем саду,
где мы встретились?
Мой милый, моя любовь, мой суженый.
Бедная голубка.
Я люблю тебя.
Я так страдаю из-за вас, сударыня.
Ты моё тайное счастье,
будь безмолвным, как запах,
только сияй, как звезда в ясные ночи.
Луна, смотри на меня,
как безмолвный задушевный друг,
пока на мечтательных глазах
моей милой не появятся слёзы.
Забудь меня, и пусть
совесть не тревожит тебя.
Выходи замуж.
Ты роза, распустившийся бутон.
Не надо, Синдбад, не надо.
Интересно, почему женщины любят море?
Вы к моему мужу?
К мужу?
Странно.
Мне так знакомо ваше лицо.
Клянусь, я не ждала вас.
Я ведь даже не знала, живы ли вы ещё.
Как вы сюда попали?
Боже мой, какая странная игра судьбы.
Ведь я никогда не вспоминала вас.
И вообще, почему я должна думать о вас?
Ну, как поживаете,
Синдбад?
Зачем вам понадобился мой муж?
Страдаю бессонницей,
а взять с собой морфий в поездку я забыл.
И вы попали именно к нам.
А ведь в центре города столько врачей.
Мы ведь в основном лечим крестьян.
Но на жизнь хватает.
Живём вдвоём. У меня запросы скромные.
Вы ведь знаете меня.
Девушкой я тоже постоянно
носила старые шляпки.
Да, я помню.
Мы вполне счастливы.
Здесь у нас тихо.
Летом по вечерам сидим под тополем
и слушаем, как он шумит.
Тополь...
Мой самый преданный старый друг.
Раньше вы любили театр, танцевальные залы.
Клянусь вам, мы очень счастливы.
Вы уже уходите?
Не хотите дождаться мужа?
Я ведь заглянул только ради вас.
Уходите... А ведь...
Просто я подумала,
что вы хотите видеть моего мужа.
Вы ничего не хотите сказать?
Когда-то я очень доверяла вам.
Когда я тосковала,
ваш голос успокаивал меня,
вселял ощущение счастья и покоя.
Зачем вы сказали мне, что любите другую?
Я постоянно принимаю снотворное.
Всё, что я наговорила - сущая правда.
У меня одно единственное кольцо,
вот это зелёное.
Скажите, кто-нибудь вспоминает обо мне?
Я, и очень часто. Постоянно.
Вы заставили ждать себя целых десять лет.
Сколько раз я видела вас во сне,
сколько раз ждала, надеялась,
что увижу вас ещё хоть раз.
Когда мы изредка выезжали в Пешт, я всегда
искала вас в увеселительных заведениях, ресторанах,
но никогда, никогда не встречала вас.
Но если бы вы вспомнили обо мне
или видели бы меня во сне,
мы непременно бы встретились.
Вы были непостоянны, Синдбад, как всегда.
Мой муж.
Вы ведь ещё не уезжаете, правда?
Мы ещё увидимся, правда?
Маймунка, моя королева!
Мерзавец!
И не стыдно тебе
показываться мне на глаза?
Я убью тебя. Другого выхода нет.
Три дня я плакала из-за тебя.
Когда я узнала, что ты с этой страшилой
Имолой, у которой волосы, как паутина.
Которую я три года назад кормила, поила,
когда она сидела в тюрьме.
И ты с ней...
Я убью тебя.
Я не переживу этого позора.
Весь дом говорит
только об Имоле и обо мне,
и все удивляются, спрашивают:
«Жив ли ты ещё, Синдбад?»
Клянусь тебе, я...
Замолчи!
Ничего уже не изменишь. Ты умрёшь.
Молодые женщины только портят мужчин.
У них ничему не научишься кроме сентиментальности,
которая в жизни никому не нужна.
Я вижу, ты проголодался.
Я сварила суп из глухаря.
Да, розочка моя, а майоран
ты забыла положить в суп?
Я прекрасно знаю, где у тебя сердце.
Сколько раз я прислушивалась
к нему, когда ты меня любил.
Хоть бы изменил мне
с молодой красивой женщиной.
Но опозорить меня с какой-то старухой...
Этого я не перенесу.
Мой дядя часто повторял мне в детстве:
«Настоящий мужчина может смело
любить даже свою прабабушку.»
И если я сумел полюбить такую старую
уродливую женщину, как твоя подруга Имола,
как же я смогу удержаться, чтобы
не полюбить молодую и красивую женщину,
как ты, моя Маймунка.
Можешь гордиться своим любимым,
моя королева.
Ты меня убедил, мерзавец.
Вы моя последняя любовь, Синдбад.
Неужели заканчивается прекрасная,
восхитительная жизнь с Фанни?
ЖЕЛАЮ ВАМ СЧАСТЬЯ В 1873 ГОДУ.
Так написал мне на прощанье человек,
любивший меня больше всех.
Прочтём потом, в деревне.
Едем в маленький польский курортный
городок, как когда-то с мужем.
И вообще объездим весь мир.
Я уведу вас, Синдбад,
в прекрасную, богатую жизнь.
А знаете, Фанни, может быть
я сейчас навсегда покидаю столицу.
Два летних месяца мы проведём в деревне.
Вдоволь наговорюсь там с липами,
с лошадьми и кошками.
- Нам будет там хорошо, Синдбад?
- Всё будет очень хорошо.
Я ведь сентиментальная женщина.
Я исцеляла больные деревья,
ласточки под навесом
встречают меня, как старую знакомую.
В завещании я написала,
что передаю нашей церкви фонд.
Но когда я познакомилась с вами,
я написала новое завещание.
Я всё оставляю вам.
А ведь у меня приличное состояние.
Навестим могилу моего дяди.
На старых фотографиях
у него такое милое лицо.
Как он меня любил.
И всё прощал мне.
Мы больше никогда не расстанемся,
Правда? Никогда не бросим друг друга.
Никогда не расстанемся.
Когда все покинули меня,
когда мне казалось, что жизнь,
любовь и красота уже позади,
моя мать покойница протянула ко мне руки
и сказала: «Сегодня ты увидишь его.»
Я решила надеть самое красивое
платье, которое тогда шила себе.
Когда мы с тобой познакомились,
мне очень, очень хотелось понравиться тебе.
Это ребячество.
Прости, Синдбад, что я говорю глупости.
Я пошла, как будто заранее
знала дорогу к тебе,
как будто в тот вечер
я шла следом за собой.
Какой-то инстинкт толкал меня к Дунаю.
Долго ли я шла?
Я уже не помню, когда я вышла. Время
смешалось в моём воображении, как песок.
Вдруг появился полицейский
и заговорил со мной.
Он уговаривал меня
не кончать жизнь самоубийством.
Мол, я испытаю ещё счастье в жизни.
Счастье,
счастье, счастье, счастье...
Ты меня очень любил.
Когда мы счастливые
смотрели друг на друга,
с ненасытной жаждой любви,
наша жизнь текла, как жизнь птиц,
мы без конца целовали друг друга,
когда мы грешили
и считали, что мы избранные возлюбленные,
что мы дети Бога, Солнца и Луны,
и ты тогда клялся мне,
что мы вместе умрём.
Умрём?
Пойдём ко мне!
Я всех выпроводила из дома.
Я попрощаюсь с фотографией матери,
и ты тихо, не торопясь убьёшь меня, так,
чтобы я видела тебя до последней минуты,
пока не закроются мои глаза.
Я знаю, что пойдёшь со мной, что ты
не бросишь меня в этой неизвестности.
Да, я пойду с тобой.
Ведь если мы не умрём,
мы опять расстанемся, будем рыдать,
ужасно страдать.
И кто знает, суждена ли нам ещё
такая любовь, какую мы заслуживаем?
Любовь.
Умрём, Синдбад.
Нам уже всё равно взойдёт ли солнце,
мы ведь уже не увидим рассвета.
А ведь уже светает.
Светает.
А днём я уже не смогу умереть.
Придёт молочница,
с первым поездом вернётся муж.
Почтальон принесёт приглашение от подруги,
а к вечеру я пойду в больницу
навестить своего больного брата.
Потом, в следующий раз, Синдбад.
Как-нибудь потом,
если снова встретимся ночью.
Каждый человек должен однажды
начать жизнь сначала.
С нуля.
Может быть это нужно, чтобы он
не боялся того, что ждёт его впереди.
Акация прекрасно знает,
когда ей цвести дважды.
Лягушка, мышь, хомяк предчувствуют,
какая будет погода.
И лишь человек, имеющий голову на плечах,
не в состоянии предвидеть, что его ждёт завтра.
Знаете, сударь, жить на свете
стоит только ради женщин.
Ангел мой...
Она воображает себя русской княгиней,
а на корсаже вышила строку из Пушкина.
Я вижу, вас интересуют
девушки лёгкого поведения.
...эти ловеласы действуют мне на нервы...
Я не понимаю вас.
Сначала вы сами сводите меня с этими танцовщицами,
а потом злитесь, что я слишком вежлив с ними.
А ведь я рассчитывала именно на то,
что вы не будете с ними вежливы.
Но здесь следует вести себя прилично.
Какая же ты глупышка, мой ангел.
Никогда в жизни я никого не любил,
кроме своего самолюбия, гордости,
и всегда ставил себя выше других.
Интересно, кому принадлежит
теперь Фружина?
Где оставили след её туфельки,
лёгкие, как мотыльки?
Я всегда любил только тебя.
Ты и теперь думаешь о другой.
Я всегда чувствовала, когда ты любил меня,
а когда нет. Кого любил и до каких пор.
У меня хватало времени,
чтобы поразмышлять над этим.
Видишь этот блокнотик.
Сюда я записываю всё, что не хочу забыть.
Вот, например, одна дата.
21 июля 1920 года:
«Двухчасовая прогулка
в коляске с опущенными шторами
с женой адвоката.»
Эти прогулки повторяются каждую
неделю с июля по октябрь.
У меня было печальное детство.
Обнажённые пастушки
и богини, изображённые на крышке
шкатулки, в детстве были моими приятелями.
Лебеди,
музыканты в белых париках и бриджах,
лакированные почтовые дилижансы.
Позже отец привёл к нам пожилого господина,
он постоянно читал нам сказки Лафонтена.
Старичок носил белый жилет.
Не помню как его звали, но когда он
отрывался от старой книги и поднимал голову,
на меня смотрели незабываемые,
удивительные глаза.
Когда меня впервые постигло
разочарование, я вернулась в этот дом.
Стояла осень.
Наш старый француз ещё был жив.
Он тихо стоял в углу
и долго смотрел на меня.
С тех пор всякий раз, когда я
попадаю в беду, я прихожу сюда.
Вдруг ещё жив этот старичок.
Ты был смертельно влюблён в эту Фанни.
А я тогда жалела тебя.
Она была моей преданной любовницей.
Глаза мечтательные, сказочный голос.
«Мой милый...» говорила она,
и гладила своей нежной рукой.
О Боже мой, Боже мой!
Ей было лет тридцать, два вставных зуба.
Но волосы настоящие.
Боже мой, Боже мой!
Ну, а эта?
Зачем вы хотите разбить мою жизнь?
Зачем?
Вы причина моего несчастья.
Однажды в пасмурный вечер
мы были в церкви Раца в Буде,
потом бродили
по старинному военному кладбищу,
где она, опираясь на ржавые могильные
ограды, защищала свою девственность,
честь и дорогой ей покой.
А я стоял перед ней, опустив голову,
и думал о жене ювелира.
Нет, я не такая женщина, как остальные!
Если вы меня бросите, я умру!
Клянусь вам, умру!
Раньше я не замечала,
что вы начинаете седеть.
У вас голос, как у виолончели.
Я обожаю его.
Но моё падение началось не здесь.
Вот мы и пришли.
Храни вас Бог, Синдбад!
Храни вас Бог, Флорентина!
Надеюсь, завтра мы увидимся.
Если так будет угодно судьбе, увидимся.
Храни вас Бог.
Завтра я не приду.
Не стоит продолжать эту историю.
Я никогда не знакомлюсь с женщинами,
которые к этому стремятся.
Поэтому я остаюсь молодым.
Я окончательно разочаровалась в вас,
милый друг.
Жемчужина моя, не надо упрёков.
Ты же на всё смотришь через тёмные очки.
Жизнь - это цепь красивых обманов.
Нет более изменчивого чувства,
чем любовь.
В наше время, когда возвышенные чувства,
вера в Бога, верность, уважение, дружба,
патриотизм постепенно исчезают,
только любовь способна вернуть
нам уходящие иллюзии старых времён.
Женская нежность
необходима нам как никогда,
потому что каждая женщина,
даже самая обыкновенная,
связана узами родства с Луной,
с потусторонним миром, с суевериями.
Только женщина способна
усмирить озверевшего мужчину,
поэтому женщинам надо
дать все возможности
перевоспитывать мужчин.
Вы говорите не о том, господин Синдбад.
Мы ведь хорошо знаем друг друга.
Вы безобразный, одутловатый,
седой, опустившийся мужчина.
Я не могу больше доверять вам свою честь.
Мне даже не о чем вспомнить.
До сих пор я была безупречной женщиной,
примерной матерью, верной женой.
Обычно так пишут в некрологах.
Кажется, что мне
не хватает какой-то мечты.
Я бы хотела сохранить в памяти имя.
Все начинают с этого.
Я ничего не начинаю.
Все начинают с этого.
Я ничего не начинаю.
Просто мне грустно оттого,
что уже никто не шепчет мне
на ухо лживые сладкие слова.
Прошу вас, сударь, солгите мне.
Чтобы развлечь вас, мадам,
я мог бы придумать историю
о невероятных приключениях
истеричной принцессы или невинной девицы,
которая влюбилась
в меня с первого взгляда.
Но я скажу вам одно: женщины
были ко мне чересчур добры,
потому что никогда меня не любили.
Никто?
Ни одну из них не интересовало
что у меня на сердце.
А ведь вы должно быть
очень интересный человек.
А почему женщины не любили вас?
Потому что я им не лгал.
Я сжимал зубы,
но никогда не произносил
этого слова «люблю». Никогда.
Я видела во сне ключи.
По соннику понедельник - радостный день.
Интересно, а в ресторане «Голубая бочка»
ещё подают земляничную водку?
Незабудки.
Ну, что вы хотите сказать?
Я хочу умереть.
И скоро умру.
На том свете ты была бы красивой невестой.
Браво, Тейса, браво!
Прошу вас, сударь, проводите меня домой.
Да благословит вас Господь!
Спасибо, что проводили.
Вы не пожалеете, красотка,
если полюбите меня.
Подождите, пожалуйста, здесь, перед домом.
Когда я войду в комнату,
я брошу из окна цветок.
Мне кажется, вы добрый человек.
Вы ещё там, сударь?
Надо было пореже
запрягать эту пару лошадей.
А какого чёрта вы искали на улице Мачка?
Вас.
Наверное, там живёт
одна из ваших красавиц.
Я не люблю, Синдбад, когда мне
изменяют прямо у меня на глазах.
Я искал вас, Маймунка,
потому что мы давно не виделись.
Надеюсь, вы ещё не забыли меня.
Нет.
Я не так легко забываю.
Хотя вот уже три года
я не имела чести вас видеть.
Знаете, Синдбад,
теперь я уже люблю вас
не как покинутая, забытая женщина.
А как мать.
Я вижу вас насквозь,
как будто я родила вас.
Помните, когда десять лет назад
вы тяжело заболели, то засыпали
только тогда, когда я гладила вам спину.
Тогда вы обещали сводить меня в цирк.
Но в цирк вы меня так и не сводили.
А я ведь никуда ни с кем не ходила,
только с вами.
Не надо упрёков, Маймунка.
Девушкой вы достаточно находились в цирк.
Он мало чем отличается от «Орфея».
А лошади.
Лошади, лошади...
В жизни мы достаточно насмотрелись
всяких комедий, Маймунка.
Я скажу вам другое.
Когда наступает весна,
у женщин начинается эпидемия любви.
Мы с вами поедем в Будайские горы.
Переедем на конке по мосту через Дунай.
Мост будет дребезжать и греметь.
Прозвучит сигнал. Сидящая напротив
нас провинциальная супружеская пара
постоянно спрашивает у нас:
«Далеко ли ещё до Царской купальни?»
На сенной площади из кабачка
будут доноситься звуки гармоники.
Но мы там не сойдём. Мы поедем дальше.
Вожатый снова подаст сигнал, провинциалы
опять спросят про Царскую купальню.
В вагоне уже будет ощущаться
свежесть Будайских гор,
а мы будем сидеть там, как счастливая,
очень счастливая супружеская пара.
Я уже буду счетовод-пенсионер,
а вы вот уже двадцать лет моя супруга.
На счету в Будайском банке
мы имеем тысячу форинтов,
и уже давно собираемся
купить домик в Пяштсентлоринце.
Там у нас будет небольшой садик,
где вы будете разводить уток и гусей.
Ах, ты!
Ну скажи, разве это хуже, чем цирк?
Ну конечно лучше, негодник!
Добрый день!
С трудом узнала вас, ваше благородие!
Давненько мы вас не видели!
Когда-то у меня здесь был друг,
некий Валентин. Вы его знаете?
Конечно, знаем.
- Хотите заключить с Валентином сделку?
- Ты посмотри!
Видно к старости вы исправляетесь!
Решили заняться коммерцией.
Когда вы приезжали сюда в прошлый раз,
- то ничего не делали, просто убивали время.
- Дамы, прошу.
Если хотите, мы пошлём
мальчика за Валентином.
Я хочу вас видеть в новогоднюю ночь,
ведь я суеверна.
Мой милый, моя любовь, мой суженый.
Господи, ниспошли на меня
спокойный сон в тихую ночь.
Дай Бог, чтобы я никогда не услышал коварные
слова, которые женщины шепчут мне на ухо.
Господи, помоги мне
забыть аромат их волос,
их многозначительные взгляды,
мягкость рук.
Господи, помоги мне.
Избавь меня от женщин.
Прошу вас, женитесь на мне.
Судьба звёзд -
падать одна за другой на Землю.
Интересно, кто будет на будущий год
слушать историю про мастера,
которого съели волки?
Помнишь, как на исповеди
ты взял на себя все мои грехи,
потому что тебе не в чем
было исповедоваться?
Да, но я сделал это не бескорыстно, за каждый грех
ты должен был заплатить мне по одному крейцеру.
Сегодня я хочу опять попросить
тебя об этом, потому что у меня нет сил.
Возьми опять на себя
все мои грехи, Валентин.
Хорошо. Говори, в чём я должен признаться.
Я обманывал, крал, лгал,
ругался матом,
не соблюдал поста,
не ходил в церковь.
Много совершил грехов,
вплоть до убийства.
А как обстоит дело с развратом?
И это было.
Я хотел соблазнить любовницу
моего старого друга.
Кажется, я даже её соблазнил.
А на краденые деньги купил ей передник.
А сколько заплатишь, если все эти грех
я возьму на себя в Страстную пятницу?
Чем я могу отплатить тебе за то,
что ты уже столько раз спасал мне жизнь?
Ты умеешь изгонять дьявола?
Конечно.
Тогда за это изгони дьявола
из моей жены Марики.
Марика?
Да, я женился на Марике.
Двадцать лет мы прожили с ней мирно.
Но несколько месяцев назад ко мне
в мастерскую нанялся один парень.
С тех пор Марика сама не своя.
Ты знаешь Марику. Только ты
можешь изгнать из неё дьявола.
Я не позволю портить
этого доброго человека!
Это Марика.
К маю я становлюсь как уксусное дерево.
Жизнь была прекрасна,
когда я по ночам тайком
пробирался через сад,
чтобы постучать в окно,
и дурманящими словами вскружить
голову ожидающей меня девушке.
Когда мы трепетали, как пламя,
увядали,
и весело смеялись.
Кто-то подходит к дому.
Чьи-то мысли вот здесь.
Фружина!
Откуда вы?
Вы ещё не обрели покой на том свете?
Мне захотелось ещё раз увидеть вас.
Я уже даже своих снов боюсь.
Моя жизнь -
сплошная печаль.
Даже мои сны подсматривают.
Я должна выйти замуж, Синдбад.
Я стал растением омелой.
Но я всё-таки нашёл лазейку,
и вскоре сидел в комнате
жены золотопромышленника.
Я мог бы быть твоим гребешком.
Фанни.
Мне грустно. Вы меня бросили. Я одна.
Мои любовники поумирали или постарели.
Ты помнишь нашу встречу здесь?
Я думала, что умру от волнения.
Я пришла в слезах, потому что
это было моё первое свидание.
Всё было хорошо и прекрасно.
Я была самой счастливой женщиной в Буде.
Спасибо, что ты научил меня грешить.
По крайней мере, я жива.
А мне уже не хочется жить.
Перестань говорить глупости, Синдбад.
Интересно, жива ли ещё Амалия?
- Сударыня.
- Что?
Не могли бы вы показать мне
медальон, который носите на шее?
Он перешёл ко мне по наследству от мамы.
От покойницы мамы.
Да, я прошу вас
именно потому, что когда-то
очень хорошо знал Маршалину.
Покажите мне его.
Это фотография моего отца,
когда он был солдатом.
Пожалуйста.
А вы замужем?
Да. И у меня двое прелестных малышей.
Паула!
Боже мой!
Не ожидали? И во сне я вам не являлся?
Однажды я видела вас во сне
на прошлой неделе или вчера.
Но мне много всякой ерунды снится.
Как вы сюда попали?
Захотелось посмотреть как вы живёте
с тех пор, как мы расстались.
Помните? Мы плыли на пароходе
по Дунаю, светили звёзды,
и капитан серб был в вас влюблён.
- Дьоко!
- Думаю, вы ему ответили взаимностью.
Прошу вас!
Я его больше никогда не видела.
Я ведь тогда принадлежала вам.
Я вас очень любил.
Счастливчик.
Как вы легко об этом говорите.
Но вот я здесь, разве этого мало?
Я пришёл, чтобы поцеловать вам ручку.
Ну-ка, повернитесь.
Вы нисколько не изменились.
Некому позаботиться обо мне.
А ведь я иногда болею.
Неужели ваше сердце свободно?
Сумасбродный мальчишка!
Разве можно вас просто так забыть?
Змея, лживая змея.
Сколько раз ты уже
забывала меня с тех пор.
- У меня есть прекрасное
предложение на вечер. - Ну, ну...
Но сначала проводите меня домой.
Я живу недалеко.
Ну-ка, ну-ка, пошли вперёд! Угнетённая
Гуния стонет, рыдают печальные венгры!
Я всегда ищу здравомыслящих людей,
но везде нахожу только пьяных.
Говорят, что вы нигде не работаете.
Как же вы живёте?
- Ведь чин капитана подарила вам я.
- Жаль, что вымерли странствующие рыцари.
Мне нравится бесцельно бродить по миру.
А ещё я немного пишу.
Актёры говорят, что вы питаетесь воздухом.
Актёры всё оценивают
исходя из своих гонораров.
Значит вы не искатель приключений.
Как жаль.
А знаете поговорку: за двумя зайцами
погонишься - ни одного не поймаешь!
Сдавайся и получай достойную награду!
Стальной клинок, ты жаждешь крови!
Я ненавижу тебя, жизнь!
Если мне суждено повелевать,
такая жизнь мне не нужна!
Синдбад, помогите!
Неужели будем ждать, пока стемнеет.
Нет ложа мягче, чем снег!
Жизнь, жизнь, опостылевшая жизнь,
и всё же как хорошо к тебе вернуться.
Как вас зовут, дружище?
Венделин, покорнейший ваш слуга.
- Вы женаты?
- Был, милостивый государь.
- Она умерла?
- Нет, другое.
Так, брюкву я не очень люблю...
- Могу принести вам мозговую
косточку, сударь. - Действительно.
Только прошу вас, Венделин,
приготовьте жареный хлеб,
булка сюда не подходит.
И пусть он будет горячим,
как сердце моей милой!
Можешь нести пиво, но только
в кружке с ручкой и без пены.
- Пену хозяин может оставить себе.
- Прошу вас, милостивый государь.
- Твой хозяин должно быть богатый человек.
- Почему, милостивый государь?
Потому что он не скупится на пену.
Ну, Венделин, дружище,
что же случилось с вашей женой?
Ушла, сударь.
Ушла...
Знаете, в молодости
я работал официантом в казино.
В то время к нам захаживали Семере, Печи,
- Ухтриц тоже был.
- Ах, Ухтриц...
Жокеи ожидали в столовой,
а тренеры сидели в коридоре.
Ухтриц...
Там делали ставки,
часто засиживались за полночь.
Мы официанты были с жокеями на ты.
Я не мог часто ходить на скачки,
но я знал каждого скакуна.
Конечно, я никогда не выигрывал.
У вас есть что-нибудь жареное?
Вижу, жареная утка имеется.
Но она мне и дома надоела.
Да, утка с красной капустой.
Знаете, Венделин,
на обед я предпочитаю дичь.
Лучше всего жареную дичь
готовили в старом ресторане Липперт.
Старик Липперт и сам
был страстным охотником,
главный стрелок в Будайском обществе.
Я это знал и ходил к нему на зайца.
Так, ещё есть фазан,
фаршированный каштанами.
Интересно только каштаны
итальянские или венгерские?
- Фазан с каштанами.
- Так...
Ну, если эта птица без изъянов,
можете нести.
Интересно, почему женщины
чистят морковку с такой яростью?
Вот и фазан, подаём к нему
картофельное пюре и квашеные огурцы.
Это хорошо, дружище Венделин.
А где же разные сорта горчицы?
Я, например, очень люблю
крепкую домашнюю горчицу,
не возражаю против французской,
но конечно, вкуснее
всего английская горчица.
И вот однажды Винер-Вальдау говорит мне:
Венделик, я хочу,
чтобы вам улыбнулась удача.
Ставьте на лошадь
князя Фештетича, на Пасьянс,
всякий раз, когда она выходит в забег.
Пасьянс... Знакомая кличка.
О, если бы вы её знали,
милостивый государь.
Боже мой, чуть не забыл.
Я бы съел сейчас
вкусной варёной говядины.
Скажите, Венделин, сынок, нет ли
у вас на кухне хорошего куска говядины?
С костью или без кости, мне безразлично.
Можно даже грудинку,
хотя я предпочитаю край.
А знаете что мне доставило
бы самую большую радость?
Если бы у вас нашёлся кусок,
который принято называть Тафельшпиц.
И его бы я съел с удовольствием.
С томатным соусом и молодым лучком.
Если ресторан дорожит своей репутацией,
молодой лучок обязательно должен быть.
После дичи?
Какое мне дело до ваших условностей?
И вообще, с какой стати вы будете мне
диктовать, что следует есть.
- Хорошо, милостивый государь.
- Посмотрите.
Имя Пасьянс носила не только лошадь,
так же звали дочь надзирателя ипподрома.
Простите, я вам не мешаю?
Рассказывайте.
Рыцарь Винер-Вальдау уважал меня,
и однажды он спросил меня,
не хочу ли я жениться на Пасьянс.
И я женился. Накинул себе петлю на шею.
Я безумно любил её.
А она бросила меня, уехала
в Дебрецен и стала там кассиршей.
А теперь не мешало бы выпить
пол литра хорошего вина!
Значит, это Пасьянс работала
кассиршей в Дебрецене, верно?
Да. Там же она подала на развод,
когда какой-то провинциальный
чудак попросил у неё руку.
Этим провинциальным чудаком был я.
Да. Я был вторым мужем Пасьянс.
Пасьянс и вас тоже бросила?
Опять с кем-то сбежала?
Где она?
Кому что на роду написано.
Я пойду куда ты захочешь.
Завтра вечером уйдём.
На берегу Шайо, где я родилась,
в юности я всегда видела купающихся детей.
Сейчас у меня нет детей, только ты один.
Ей было всего двадцать лет.
Смерть не имеет ни блеска, ни тени.
Но она имеет странный запах розмарина.
Наконец-то мы освобождаемся
от поношенных брюк,
от никелированной часовой цепочки.
Не нужно здороваться,
говорить фальшивые слова,
всё это после смерти излишне.
Ты моя единственная, Маймунка.
Как я рада, что женщины
такие неверные создания,
словно утренняя роса.
Так иногда и мне кое-что достаётся.
Флорентина умерла,
её кровь застыла вместе с её мечтами.
Эту книгу Поль де Кока
мне подарили вы, помните?
Теперь я уже грешу только когда читаю.
У меня более или менее
всё в жизни нормально.
Желаний и надежд уже нет.
Я, как старая птица, сидящая на верхушке
дерева, радуюсь, когда вижу людей,
которые ещё способны верить в жизнь,
в любовь.
Я люблю тебя.
Давай-ка укладываться спать.
Я понимаю, ты пришёл попросить меня поговорить
с женой ювелира, по которой ты просто умираешь.
Ну, да.
Я схожу с ума.
Чёрт лишил меня разума.
Я так ненавижу себя,
что готов биться головой о стену.
Я поехал к своей матери.
Она живёт хорошо.
Так же, как и много лет назад.
Сама обрабатывает свой
небольшой садик и виноградник.
Не нуждается ни в чьей помощи.
Я не похож на неё.
Они люди не той породы, не то что мы.
Они умели жить.
Да, тогда и можно было жить.
К тому же жить хорошо.
А нынешние жить не умеют,
они понятия не имеют,
что такое вкусная пища,
приятный отдых.
Мне не по душе наш мир.
Говорят, это переходный период.
Но мне не был нужен
этот переходный период.
Я даже не помню,
чтобы я просился на этот свет.
Я не воспользовался
ни чьей протекцией, это точно.
Меня уже не интересует,
что за радость быть венгром.
У вас есть любимая песня, господин доктор?
Папаша, дай глоток чая.
Жига, сыграй «Лети, ласточка».
Неужели такой завсегдатай может умереть?
Нам надо переселиться в мир теней.
Брось, что может быть
плохого от настоящей любви?
А то, что ангел может легко оставить нас,
если услышит, что в городе опять
говорят о грешном сожительстве.
Всё равно придётся вернуться в этот мир,
хоть он нам и непонятен.
Беда в том, что я разбираюсь
в этой жизни, как ребёнок.
Для меня остаётся тайной
как вести себя, что следует говорить,
что нужно для счастья.
Собственно говоря, мне следовало бы
сидеть в каком-нибудь саду
или в больнице и строить прожекты,
только прожекты.
Только прожекты.
Ведь как только дело доходит до действий,
я обязательно всё испорчу.
Я всё время промахиваюсь.
У меня накопилось столько грехов, что я
даже боюсь ночью оставаться один в комнате.
А знаменитые Будапештские доктора.
Неужели они не в состоянии справиться
с каким-то маленьким кошмариком?
Вот вас, дядюшка, я не боюсь,
я уверен, что вы дурного не посоветуете.
Вечером, когда доберёмся
до святых мест, приходите к церкви,
будете спать вместе с богомолками.
У меня всё время рябит в глазах,
как от воды Попрада.
У каждого барина свои причуды.
Отец рассказывал мне, что он хранил
в тайничке старую туфельку почтальонши.
А вы услышали имя и не можете его забыть.
Её зовут Тёмненькая.
Это и есть причина вашей бессонницы.
Всё ваше паломничество пойдёт насмарку.
Вам надо лечь спать под открытым
небом, чтобы черти вас не нашли.
Черти?
Разве они существуют?
Конечно, существуют.
Но сюда они не осмелятся придти.
Идёмте.
Господи, не в ярости твоей обличай меня,
и не во гневе твоём наказывай меня.
Помилуй меня, Господи, ибо я немощна.
Исцели меня, Господи, ибо кости мои потрясены.
Я начинаю терять рассудок.
Богомолка! Вот здесь человек,
страдающий бессонницей. Усыпите его.
Женщины, проснитесь! Вставайте!
Просыпайтесь!
О сердце!
Исцели меня, мать моя, исцели меня!
Отец твой тоже умер от сердца.
О сердце!
Плохо приготовленная еда, плохие вина,
и ещё более фальшивые поцелуи
отравляют кровь твою.
- Когда я умру?
- Жди своего часа.
Не лишай меня милости своей днём,
во время трудов моих.
Не лишай меня милости своей ночью, когда
утомлённое тело моё отдыхает от трудов праведных.
Пресвятая Дева, услышь молитву мою,
обращённую к тебе, нашей защитнице.
Не богатства прошу у тебя,
а уповаю на тебя.
Спаси меня от всех гонителей
моих и избавь меня.
Сон, сон, сладкий сон.
Да будь благословен ты за то,
что снизошёл на меня.
Жизнь - это сон,
сон - это жизнь.
Отныне я уже никогда не покину тебя.
Снизойди же и ты к моему смертному ложу.
Прими душу мою и унеси её
в вечное блаженство. Аминь.
Волшебница зимы.
Боже мой, я снова здесь.
Спасибо, Синдбад.
Я никогда этого не забуду.
Волшебница зимы, прощайте.
Прощайте, Синдбад.