Женщина-зима (2009 год). Все цитаты и фразы из сериала

 

  Главная      Разное

 

     поиск по сайту           правообладателям           

 

   

 

  

 

 

Женщина-зима (2009 год). Все цитаты и фразы из сериала

 

Полина Мороз — самый авторитеный человек в родном селе «Завидово». Она — врач от бога и, потеряв работу, могла бы уехать работать в город, но остается там, где она нужнее и продолжает помогать односельчанам во всем — от режущихся младенческих зубов до огнестрельных ранений, не разделяя соседей на правых и виноватых. Страсти же в «Завидово» кипят нешуточные, и беды сельчан, будь то раздел имущества или тирания мужа-бандита, отличаются от городских лишь тем, что происходят у всех на виду. Врач — это почти священник, говорит Полина, и с готовностью принимается решать и личные проблемы односельчан. Только вот счастье самой Полины остается под вопросом. Вдова и мать-одиночка, она остается равнодушной ко всем ухаживаниям. Но однажды судьба сводит ее с Борисом Дробовым, городским бизнесменом, подвергшимся нападению вооруженных рейдеров и потерявшим дело, в которое вложил силы и душу. Никогда не знаешь, где найдешь, где потеряешь — сработает ли в этот раз житейская мудрость? Станут ли Борис и Полина новообретенным счастьем друг для друга?


Все фразы и цитаты

 

 ЖЕНЩИНА-ЗИМА
- Здравствуйте, Полина Петровна.
- Ой, Ирма, привет.
Сейчас дадут.
- Ага.
- Так, пряная приправа к печенью и сыру.
- Корица?
- Нет, 4 буквы.
Так, для груза на судне.
Алло!
Да-да! Ждем Германию, ждем!
Держи.
- Да!
Мама, привет!
Все хорошо!
Катюшка здорова.
Посылку получила, спасибо! Ага!
Как у вас дела?
Как у папы ноги?
Поняла...
Мама...
Мам, пришли мне евро тридцать.
А то у меня своих совсем нет.
Мама, ну не плачь.
Я тоже очень-очень скучаю!
Ага!
Целуй всех от меня!
Все, пока-пока!
Чус!
Спасибо, Полина Петровна.
- А мне за что?
- До свидания.
- Пока.
- Полина Петровна, у меня
Катюшка чего-то температурит.
Плакала всю ночь.
- Ой, да ты не волнуйся,
у нее зубы, наверное, режутся.
Ты знаешь что, скажи Павлу
пусть едет в Мурино, в
аптеке возьмет прорезыватель.
- Как?
- Детский прорезыватель.
Ну, пусть скажет в аптеке, ему дадут.
- Ой, его просить...
- Ну тогда возьми кусочек яблока, твердого.
И почеши ей десенки, ей полегчает.
- Ага, спасибо.
- Давай.
- Я побежала.
- Я зайду завтра, посмотрю, чего там.
Подожди! Пенсии пришли.
Возьми для свекрови.
- Н... Не... Нет, не надо.
Пускай лучше она сама берет.
А то скажет, что я не все деньги принесла.
- Да ты что?
Так она тебя и не жалует?
- Три года замужем,
а она чего-то косится на меня.
Будто я в чем-то виновата перед ними.
- А муж чего?
- Да его целыми днями дома нет.
Дела какие-то у него.
- Парни, все готовы?
- Да.
- Погнали.
Давай, давай, давай! Быстрее!
Пошел!
- Борис Сергеевич!
- В чем дело?
- Борис Сергеевич,
здесь какие-то...
- Так, давайте, в темпе!
Чейбуров, на склад кирпичный!
Зуев, в столярный!
А ты на склад готовой продукции!
Павел, а ты со мной, в дирекцию.
- Что за черт?
В чем дело, Дима?
- Вот, протокол собрания акционеров,
об избрании нового директора,
Дмитрия Ивановича Карякина, то есть меня.
Вот решение суда о принятии
обеспечительных мер,
о наложении ареста на недвижимость.
- Это что, рейдерский налет?
- Можешь обжаловать в суде.
- Ты что, Дима, в бандиты подался?
Хочешь все и сразу?
- Борис Сергеевич, покиньте кабинет.
- Без глупостей! На выход!
- Милиция!
- С ума сошел?! Убери оружие!
- Братуха, что с тобой?!
Кто?!
Кто?! Я перестреляю всех, твари! Кто?!
- Ну что, поиграли в войнушку?
Все, мужики, хватит!
На сегодня смена закончена!
- С сегодняшнего дня, ваш хозяин я!
Ребята, зарплату заплачу через неделю!
Даю слово!
Ребята, расходитесь!
- Давайте-давайте, по домам.
- Расходитесь, подальше от греха.
- Держись, братан!
- В больницу его надо.
- Да пошел ты!
- Привет.
- Ой, Володя, привет!
- А ты куда идешь?
- Да я на почте была, с
мамой разговаривала.
- А.
А можно я провожу тебя?
- Да нет, не надо.
Я сама.
- Да?
Слушай, а как...
Как там твои, в Германии-то?
- Хорошо.
Мама говорит, привыкли уже.
- Привыкли?
Ты не жалеешь, что не уехала со своими?
- Жалею.
- А я не жалею.
- Ой, Володичка!
И не боишься ты с мужней
женой прогуливаться?
А то смотри, Павел-то он такой,
тебе все ребрышки пересчитает.
Зачем она тебе, Володичка?
Она ж не свободная.
А я свободная.
Я, знаешь,
я такая свободная!
Как ветер!
- Оля, твой язык как...
Как помело!
- Да ладно тебе!
Не сердись.
Володя,
а завтра дискотека в Мурино.
Может, съездим?
- Здравствуй, Катя.
- Ой, Борис Сергеевич, здравствуйте.
- А где Панин?
- А вы что? Сегодня же никого нет.
- Как нет?
- Так.
- Сегодня пятница.
У них должно быть совещание.
- А Никита Матвеевич
на сегодня всех отпустил.
Он в область уехал, и отменил совещание.
- Значит, администрация сегодня отдыхает.
- Да, до понедельника никого не будет.
- Удачно.
- Давай осторожней!
- Гаврилыч!
- О, Борис Сергеевич.
Здрасте, иду, вообще, ничего не вижу.
Че творится-то, видали?
- Да видел, видел.
Как дела? Никого не покалечили?
- Да нет пока.
Но вы б себя поберегли.
Тот, бесбашенный, с автоматом, утром-то.
Он бы и подстрелить мог.
- Да ты за меня не беспокойся, Гаврилыч.
- О, Борис Сергеевич,
лица-то на вас нет.
Ехали б домой, отдохнули бы.
Не рвите вы душу себе.
- Да дома еще хуже.
Ладно, садись, подвезу.
- Да нет, спасибо.
Я тут рядом, пешочком.
Вы уж берегите себя.
- Увидимся.
- Здрасте.
- Здрасте.
- Мама!
Мам!
Мама!
- Привет.
- Привет.
Тетя Люба приехала,
сидит у нас, как мумия, и молчит.
- Да ты что?
- Ага.
- Ну, посиди еще у деда, ладно, Тимоха?
- Да.
- Кабель! Изменник!
Эту Сизову все знают, она...
Она со всеми спит!
Она со всеми, ведь, спит!
Она только и умеет, что подол задирать!
Ты представляешь? От меня Семен ушел.
К Наташке Сизовой.
Совсем ушел! Совсем!
Он даже вещи тайком вывез.
Я ж вот этими руками их свела!
Она ко мне пришла, и говорит:
"Меня муж бросил.
Мне ребенка растить надо.
Он не помогает".
Я ее взяла пра... пра... продавщицей!
Семен продукты возил каждый день,
так она его, вон там, в подсобке,
прямо около тех ящиков,
и соблазнила!
Своими руками!
- Да ничего ты не свела!
Ну что ты глупости-то говоришь!
Ты знаешь, сколько таких случаев?!
Мало, что ли мужиков гуляет?!
Он сам же еще не понял, что натворил.
Любань!
- Мы же с ним всю жизнь
вместе, ты понимаешь?
Мыц же все вместе!
Мы...
Мы из нищеты вместе вылезали.
Мы дом строили вместе.
Мы магазин открыли вместе.
Мы пекарню,
спасибо твоему Коле, помог.
Царство ему Небесное.
Все же ведь...
Хлеб начали выпекать.
И дочку же отправили в Москву учиться.
Господи, Боже мой.
Что теперь-то?
- Любаня,
Семен твой дурак!
И он еще пожалеет.
А ты у меня сильная!
Ты у меня выдержишь.
Тебе еще Танюху поднимать!
Он еще вернется.
Я тебе обещаю, он еще прибежит к тебе.
Сволочь.
- Не пущу.
Все, поплакалась, легче стало.
- Нет-нет-нет. Я тебя
не отпускаю, оставайся.
- Я...
Я у тебя останусь, а он там Наташку
приведет, на моей кровати кувыркаться? Нет!
Я поеду.
- Ну, давай, хотя бы, чайку попьем, а?
Любань, ну?
- Нет.
Проводи.
Ну все, племяшка, давай, пока.
- Тетя Люба, а можно я прокачусь?
- Нет, сегодня не надо.
Мне пора ехать, давай.
- А вы что, ужинать не будете?
Дет там винегрет стругает.
Уже на стол накрыл.
- Да мне не до винегрета.
Сид нет, давай.
- До свидания.
- Пока.
- Мама.
- А?
- Что случилось?
- Потом, Тимоха, потом.
Ну че, пошли к деду?
- Пошли.
- Здравствуйте, Вера Николаевна.
- Здравствуй.
- А где Славка? Почему отца не встречает?
- Так его нет.
Они уехали.
Он с матерью в Сочи отдыхает.
- Как в Сочи?
Сегодня же пятница.
Я ему рыбалку обещал.
Почему мне не сообщили?
- А как тебе сообщить-то?
Тебе не дозвониться.
Ты все время занят.
Начальник.
- Ну, ладно.
- Погоди, погоди.
Проходи, пожалуйста.
Давай-давай.
Вот так.
Проходи.
Вот так.
Садись.
Наслышана я про твои дела.
В городе говорят, у тебя завод отобрали?
Значит, так и есть...
Все правда.
Ну, и что же теперь, выходит-то?
Капиталу не нажил.
Разве что машину себе купил,
и то подержанную.
Ты ведь даже себе квартиры купить не смог.
Все, как студент какой-то, снимаешь.
Говорил все: "Деньги в дело, в дело,
в дело все идут".
А теперь что?
И дела нет, и заводик уплыл.
И гол как сокол, ну?!
И что же теперь делать думаешь?
А?
Из каких таких, к примеру сказать,
доходов, сыну алименты платить собираешься?
- Не волнуйтесь, Вера
Николаевна, я с этим разберусь.
У вас все будет хорошо.
В Сочи будете ездить.
Сына я подниму.
- Я вас предупреждала, что
развод этот вам боком выйдет!
Всем!
- Вы лучше меня знаете,
мы много раз пытались начать сначала.
Но не получилось.
- Ой-ой! У них не получилось! Ну и что?!
А ты думаешь, что я со
своим покойным Севой,
всю жизнь торты ела, да?!
Ты знаешь, сколько я
посуды об его голову разбила?
Сервизов пять, наверное, будет, да.
Ну и что? И ничего!
Ведь прожили под одной
крышей почти полвека!
Душа в душу! Рука об руку!
- Возьмите.
- Мы ведь...
- Извините, Вера Николаевна, мне пора.
До свидания.
- Как пора?
Как?!
- До свидания.
- Ну и до свидания!
- Привет, как отдыхается? Как Славка?
Почему меня не предупредила?
Позови его к телефону.
Что значит зачем?
Хочу поговорить.
Послушай,
я не должен объяснять,
почему я хочу поговорить
с собственным сыном.
- Молодец! Правильно наворачиваешь!
А ты чего не ешь, Поля?
- А я чего-то неголодная.
- А че Любава не пришла?
Ну что, стряслось, что ли у нее что?
Говори, не тяни уж.
- Семен загулял.
К продавщице ушел!
- Тьфу!
Ну и правильно!
Подумаешь, говна-пирога.
А если че, пусть скажет, подмогнем.
Будьте здоровы.
- Мама,
пойдем завтра в лес?
Я место нашел.
- А что у нас завтра? Суббота?
- Угу.
- Пойдем.
А то у меня полынь-трава закончилась.
Буквицу надо собрать.
А то вон, полдеревни мучается.
Аким и Графа, все семейство Орловых,
от диареи страдает.
- Это что, поносом, что ли?
- Папа.
Ну не за столом будет сказано, а!
Ну что, все село лечишь,
че сказать-то нельзя?
- Сам-то как?
- А что мне сделается?
Я по твоему режиму живу.
С утра подъем, завтрак, обзор печати,
и на полевые работы.
Говорят, труд-то из
обезьяны человека сделал.
Ну и нам тоже,
ни скучать, ни стареть не дает.
- Дед.
- Да.
- Ты, главное, живи и не болей.
А это жизнь сокращает.
Наукой доказано.
- Ну, не знаю, что там
твоя наука доказывает,
я всю жизнь самогоночкой лечусь.
Стопку перед обедом,
и на ужин парочку.
Для приятных снов, и ничего!
Восьмой десяток, на девятый пошло.
Будь здоров.
- Мне тогда тоже налей,
если она такая полезная.
- Я тебе налью!
- А че?
- А ниче!
Ой, чего-то я устала сегодня, не могу.
- Ну иди, да отдыхай!
А мы посидим еще.
У меня час до отбоя.
- Может, пойдем, а?
- Да я у деда останусь.
Ну вот, смотри.
Я тебя подниму, дед меня поднимет.
Дед, ты меня поднимешь?
- Сыграю в подъем по расписанию!
- Ладно.
Хочешь?
Папа, ты прости, правда, аппетита...
- Ну, о чем ты говоришь?
- Ну, давайте, спокойной ночи.
- Спокойной ночи.
- Спокойной ночи.
- Ну, че там твоя наука еще доказывает?
- Что случилось?
- Привет.
Игоря посмотри.
Ничего особенного, царапина.
- А из-за царапины чего
среди ночи поднимать?
- Осторожно.
- Давай туда.
Тихо-тихо.
Тихо-тихо, я сама!
Ничего себе царапина!
И давно его зацепило?
- Да еще днем.
Думали, само пройдет, а оно вон...!
Весь гореть начал.
- А ты бы его еще трое суток продержал!
Он бы у тебя от потери крови...
- Ладно, Полина, не ругайся.
Перевяжи его, и сделай все, как положено.
- Да ты что, с ума сошел?!
Его в больницу надо!
Ты не видишь?!
- Какая больница, Полина?! Ночь на дворе.
И потом, в больнице
начнется, менты, то, се.
Ну канитель, а!
А нам этого не надо!
- А ты думаешь, мне это нужно?
Меня, вообще, за эти ваши
ночные визиты засудить могут!
Фельдшерский пункт давно закрыт!
Я уже и не врач, и не фельдшер,
я, вообще, никто!
Я ни в одном медучреждении не числюсь,
как вы не можете понять?!
Ну не имею права я на дому этим заниматься!
Понимаешь ты или нет?
- Полин, мы понимаем,
но ты у нас одна на всю округу!
Да мы за тебя все, только скажи!
- "Скажи"...
Я врач! У меня медицинское
высшее образование!
Ты думаешь, я от хорошей
жизни на почте работаю?!
- Ну че у него?
- Ничего, жить будет.
- Слава Богу!
- Легкое не задето, повезло дураку.
- Слава Богу!
- Тихо!
Т-с-с-с!!!
Все в бандитов играете?
Когда-нибудь доиграетесь!
- Ну ладно, Полина, не заводись!
Это самое...
Мать не в курсе.
А рубаха вся в крови.
Может быть, дашь какую-нибудь рубаху,
из гардероба своего мужа покойного?
- Нет, Паша.
Я тебе Колины вещи не дам.
Это память.
- Ладно, прости.
Я думал, столько времени прошло...
- Деньги убери.
- Ладно, Полина, бери.
Много ли ты на своей почте получаешь?
- Я тебе сказала, убери!
Сейчас напишу, что надо купить.
Поедешь в райцентр, в Мурино.
Купишь антисептики для ран.
Антибиотики обязательно!
- Ага.
- Так, на, держи.
- Спасибо.
Перевязку придешь сделать?
- Да, приду.
- Аккуратно.
- Что Полина сказала?
- Сказала, что все нормально.
Жить будет.
Ты завтра ему сама еду отнеси.
Я матери сказал, что у него грипп,
чтоб она его не беспокоила.
А я с утра поеду в райцентр,
лекарства надо купить.
А, и купи прорезыватель для зубов.
У Катюшки зубы режутся.
- Ну ладно, куплю, если не забуду.
Вон, Полина целый список составила.
- Давай я тебе запишу, чтоб не забыл.
- Давай, запиши.
- Это мне мама из Германии прислала.
Нравится?
- Нравится, нравится.
Только смотри, чтоб мне
одному нравилось, поняла?
Ладно.
- Ты смотри под ноги.
Осторожно, здесь бревна какие-то валяются.
Гнонья-то сколько!
Фу!
Черт!
Что с вами?!
Тимоха, похоже, у него с сердцем плохо.
Посмотри в машине,
может быть, аптечка есть.
- Господи!
- Мама.
- Давай.
Сейчас...
Погоди. Какой валидол к черту?
Сядь, попробуй, дотянешься
до педалей? Довезешь нас?
Эй!
- Да, наверное.
- Да? Ну, помоги мне его поднять.
Иди сюда.
Давай.
Давай!
Тащи!
- Ну что это ты, Наталья,
печень-то засунула наверх?
Ну как бабушки рассмотрят?
Им же к чаю понюхать, посмотреть надо.
Расставила этим алкашам пиво!
Они итак увидят!
- Чего вы все ходите, а?
Вам Семен мало оставил?
Ушел с пустым чемоданом.
Нет, ей все мало!
- Это, девочка, тебе,
по-моему, мало магазина!
Тебе еще мой дом нужен?!
- Ну, а что,
вы его с Семенов вместе строили, по-моему.
- Маленькая моя, мы его, когда строили,
ты по деревьям с пацанами лазила.
И между прочим, тогда уже подолом трясла!
- Да?
- Да.
- Ну, я не виновата,
что я мужикам нравлюсь.
Тебя муж бросил, так ты
теперь ходишь, унижаешься?
- Это я унижаюсь, да?
Прекрасно...
Чудесно!
Я тебе, сучка, сейчас такое покажу!
- Ты че?!
Я тебя сейчас, сука маленькая!
Я тебя так унижу!
- Мамочки!!!
- Уйми ты свою профурсетку!
Угомони свою профурсетку!
- Ты что творишь?!
Ты что творишь? Ты с ума сошла?
Здрасте.
Ты че делаешь-то?!
Че делаешь?! В милицию захотела, да?
Я тебе живо устрою!
- Что?
Я пришла за фургоном.
Мне хлеб развозить неначем.
- На Жигулях вози.
- Что?! На Жигулях?!
- Раньше возили.
- Ты с ума сошел? У меня 7 точек!
У меня больница и детский сад!
А санитарные нормы?!
- Так, фургон мне нужен для магазина.
Мы расширяться задумали.
- Ах, вы расширяться задумали?
Да пожалуйста, расширяйтесь!
На Жигулях!
Фугрон мой!
Я отсюда без фургона не уйду!
И ты это знаешь!
Ты меня...!
Или забыл, касатик?
- Так, я...
Я взял только магазин.
Ну, и фургон.
Я тебе дом оставил! Я тебе все оставил!
Мало, да?
- Мало!
Мне еще дочь поднимать надо!
Ей еще три года в Москве учиться!
- В Москве учится! В Москве учится!
- Это твоя идея была,
ее в Москву отправить!
Как нормальные люди, в
области мы не могли учиться!
- То есть ты решение не принимал,
когда мы думали, где девочке
образование получать?!
- Знаешь, с тобой спорить, это...
Рогом упрешься!
- Да, с рогами у меня все в порядке.
Спасибо, Семен Иванович, постарались.
Да и вам-то без рогов не остаться,
Наталья-то поможет.
Голова отвалится! Не боишься?!
- Магазин и фургон - мои.
Остальное ваше,
Любовь Петровна.
- Вы кто?
Вы кто?
- Полина.
Полина Мороз.
- Очень приятно.
Борис.
- Я знаю, Борис Сергеевич.
Вы уж извините, я ваш паспорт посмотрела.
Скоро доктор приедет.
- Доктор?
А зачем?
- Вы что, не помните?
У вас сердечный приступ был.
Может быть даже инфаркт.
- Мне уже легче.
Надо ехать.
- Тихо-тихо.
Ложитесь.
Сердце - это не шутки.
Счастье, что у вас в
аптечке нитроглицерин был.
И хорошо, что Тимоха машину может водить.
- Тимоха?
Это ваш сын?
- Ага.
- А!
Спасибо,
Полина.
Но я, все-таки, поеду.
Ох...
- Тише...
Ну я ж говорю, вам надо отлежаться.
Вам укол надо сделать.
А у меня дома никаких препаратов нет.
- А вы врач?
- Угу.
Главврач,
местного почтового отделения.
Так, я вам одежду приготовила.
Вы переоденьтесь.
И вообще, устраивайтесь поудобнее,
ложитесь под одеяло, отдыхайте.
- Не...
- Я вас потом разбужу, когда врач приедет.
Отдыхайте.
- О-о-о-о!
Обед с доставкой.
А че за повод?
- Павел сказал, тебе сюда принести.
- А!
А-а-а!
Больно!
- Игорь, ты чего?
- Посмотри, как там.
Что-то больно.
- А-а-а!!!
Пусти!
- Чувствуешь, как бьется мое сердце?!
- Пусти!!!
- Ну, Пашка ж тебе
приказал за мной ухаживать,
так давай, ухаживай!
- Игорь, я Павлу скажу!!!
- Че ты ему скажешь?!
Я только руку подержал!
А вот я ему расскажу,
как ты с Володькой Никитиным
у магазина лясы точила!
Че смотришь?!
Пашка не зря говорит,
что за тобой в оба смотреть надо!
И никуда одну отпускать нельзя.
Даже в магазин.
- Я только поздоровалась с ним и все!
По-твоему, я должна была мимо пройти?
И запомни, скотина, я жена твоего брата!
- Ха-ха-ха-ха!
Я, когда жениться буду,
красавицу себя ни за что не возьму!
- Давление я ему сбила, спазм сняла.
Леня, ты б мне выписал рецептик, а?
Без рецепта мне не продадут.
А уколы я сама проколю.
Пиши, ну пиши.
- Под твою ответственность.
Слышал, практикуешь втихаря.
В частном порядке?
- Я не практикую, Леонид Андреевич.
Я людям помогаю.
Вас пока дождешься из райцентра,
сто раз помереть можно.
А чего это вы вдруг об этом?
Может, ты мне помочь хочешь?
Или до сих пор забыть не можешь,
что я спать с тобой не стала?
- Что ты за человек, Полина, а?
Ну ладно я.
А с начальством-то надо быть повежливее.
Не будь такой упрямой,
может быть, фельдшерский
пункт в Завидово сохранили бы.
- А почему я должна доказывать,
что в деревне тоже людям нужен врач!
Сами не догадаются?
- Хорошая ты женщина.
Все вы хорошие.
Красавица.
Жалко, просто, что такая
баба без мужика пропадает.
- Это ж какая бесхозяйственность, да, Леня?
Только ты за меня не волнуйся.
Я не пропаду.
- Холодная ты женщина, Полина!
- Холодная?
А ты-то, откуда знаешь?
Да уж знаю...
Ты же женщина-зима.
- Ну, и куда это мы собрались, а?
- Никуда, я с Катюшкой по селу погуляю.
- Иди домой, там и гуляй.
- Паша, я все время
дома сижу, никого не вижу!
- Я не понял,
а кого тебе видеть-то надо, а?
Я сказал, иди во двор!
На, держи.
Полина не приезжала?
- Нет.
- Не видит она никого!
- Ирма, привет!
- Ой, здрасте, Полина Петровна.
- Павел из аптеки приехал?
- Да, только что.
Вот, привез.
- Хорошая.
Обдай, обязательно, кипятком.
- Ага.
- Ну, как ты у нас там? Ой!
Смешная.
И не будут у нас теперь чесаться десна.
И вырастут красивые-красивые зубки.
Ладно, пойду.
- Хороший у нас доктор, а?
А, Катя?
- Макаровна, день добрый!
- Как же добрый?
Всю ночь печенка мучила.
- Я тебе пенсию принесла.
На, роспишись.
- Не вижу, без очков, где подписаться-то?
- А вот, где птичка.
- Ага.
- Ты скажи Ирме, пусть она ко мне придет,
я ей лекарственные травы дам.
- Ой, спасибо, Полина.
А то сил нет, как болит.
- Угу.
- Слушай, ты младшего моего не посмотришь?
А то, загрипповал он.
- Да, посмотрю.
- Только осторожно!
А то мы лестницу все никак не наладим.
- Здравствуй, Паша.
- Здорова!
- Привет!
- Ну, как ты?
- Да нормально, снимать пора.
Девки уже заждались.
- Скоро бегать будешь.
Ты мне лекарства купил?
- Думаю, да.
- Ага.
Так...
Все правильно.
Раз в день, внутримышечно.
Ну, это нетрудно.
Твоя жена тоже сможет.
- Ирма!
Сможешь сделать Игорю укол?
- Я не буду делать ему уколы.
- Это еще почему?
- Ты у него спроси.
- Ты что, опять что ли к ней приставал?!
- Паша, я пошутил.
Она сама.
- Что она сама?! Лапала тебя сама?!
Урод!
- Паша! Паша! Паша!
Мне помощь твоя нужна.
Можешь в аптеку съездить в Мурино?
- Не могу! Я только что оттуда!
Я тебе что, скорая, а?!
Да у меня дома дел полно! Вон!
- Блин...
- Да ты что?
Вы что, с ума что ли сошли?!
А у меня что, дел нет?!
Что вы ко мне среди ночи являетесь!
Если вам, что-то нужно,
так я все должна бросить!
А если мне что-то понадобилось, так иди...
Да, кстати, на перевязки
я тоже приходить не буду.
Сами, как-нибудь!
- Паша...
Может, поможешь ей, а?
- Да пошла она! Понял?!
И ты пошел!
Делай сам себе свои уколы в жопу!
- Полина Петровна.
- А?
- Подождите, мне вам сказать надо.
- Ну пойдем, проводишь меня, и скажешь.
- Я не могу.
- Что значит "не могу"?
- Мне Павел не велел выходить за ворота.
- Полина Петровна, вы
сходите к Володьке Никитину,
у них машина есть, они вам не откажут.
- Точно!
А я про них забыла совсем.
Спасибо.
У тебя все нормально?
- Да, хорошо. А что?
- Ты какая-то потерянная...
- Да устаю с Катюшкой, не высыпаюсь.
- Катюшка знаешь, как быстро вырастет?
Оглянуться не успеешь.
- Твои скучают, наверное,
по тебе в Германии?
- Мама говорит, им часто
наш дом в Киргизии снится.
- Так пусть в гости приезжают!
Дом, вон какой здоровый, всем места хватит.
Я пойду.
Не грусти.
- Ну, и о чем вы тут с Полиной сплетничали?
Обо мне, что ли?
- Что, у нас своих женских дел мало?
- Ну-ну...
Ладно, иди домой, помоги матери,
а то ее совсем скрутило.
- Ну все, давай.
Ой, стой, Володя!
Забыла, шприцы одноразовые купи.
И посмотри даты везде, чтоб
просроченное не было, ладно?
Ну давай, все.
Пока.
- Полюшка, не переживай,
Володька у меня парень шустрый,
минут за 40 и вернется.
Пойдем ко мне, чайку попьем.
- Да нет, Марья Ивановна,
я не могу, я домой.
- А что это у тебя там
за больной объявился?
- Ой, да мы с Тимохой в лес ходили,
за травами.
Ну, смотрю, на опушке машина стоит,
а в ней мужчина.
Ему плохо стало, сердце прижало.
Ну, мы с Тимохой и привезли его к нам.
Так что, я побегу, ладно?
- Ну, счастливо.
- Ой...
Спят, что ли?
Дед, ты здесь?!
Господи! Это для кого?!
Кто помер-то?
- Иван Козлов заказал, заранее готовится.
70-ти лет еще нет дураку!
- Ты б прикрыл гроб, чем-нибудь.
- А че стесняться?! Все там будем.
Как там твой-то?
- Кто мой?
- Ну этот, постоялец.
- А че это он мой?
Спит.
Тимоха тоже спит.
- Ладно, че пришла?
- Тонометр у меня чего-то барахлит.
- Старье-то какое! Матушка моя!
- А кто ж мне новый купит?
- Ну нехай селом скинутся!
Для всех же стараешься!
Ладно, неси домой, там посмотрю.
- Ты посмотри погода, да?
То солнце, то дождь.
Черт те что, а не лето.
- Мы не можем ждать милости от природы,
после того, что с ней сделали.
- Ты глянь, уже заканчивается.
- Здравствуйте!
- Здарова!
- Ты что, совсем рехнулась, что ли, а?!
- Нарушаете, товарищ Никитин!
А куда это мы так спешим?
- Какая тебе разница?
- Ну так, интересно просто.
- Полина меня попросила
съездить в райцентр, за лекарствами.
- Ну, я тоже с тобой покатаюсь?
- Нет!
- Да!
Ой, Володя, так быстро!
Спасибо.
- Все, что просили.
- Полина Петровна.
Полина Петровна,
а это че, ваш новый хахаль, что ли?
- Оля, ты что?!
- Нет, ну все ж понятно.
Лежит мужик, справный, на вашей кровати.
- Пошли.
- А че я такого сказала-то?!
- Пойдем!!!
- Ай!
Ты чего?
- У тебя язык без костей,
и в башке твоей пусто!
- Почему?
- Потому!
- Володичка!
Подожди!
- Ну вот, Полина Петровна,
теперь вся деревня узнает,
что у тебя на кровать справный мужик лежит.
- Ну, не такой уж и справный,
честно говоря.
- Че ж ты язык за зубами
удержать не можешь, а, Оля?!
- Ну, а че я такого сказала-то?
Я ж по-доброму.
Ну, Володичка! Ну не злись, пожалуйста.
Я ж к ней нормально
отношусь, добра ей желаю.
Она нормальная хорошая баба.
- Оля, она наш доктор, а не баба!
Запомни это!
Домой сама дойдешь.
- Как? Как сама? Я не могу сама!
Ну, Володичка, ну...
- Сможешь!
- Ну, подожди, ну...!
"Кто-то носит варежки,
Кто-то любит шубеньки,
У кого какой миленок,
А у меня приблудненький".
- Куды ж это мы прихорашиваемся?
- В город надо, Петр Михайлович.
- Тьфу!
- Дела у меня.
- Совсем что ли?
- Совсем.
- И не отлежался путем.
И первочка моего не попробовал.
Все-то вас лихоманка носит куда-то!
- Первочка?
Да, это жаль, действительно.
- О, Господи.
- Ух ты!
- Ну, Господи.
- О, Петровна, привет!
- Здарова, Зиновий Васильевич.
Это почему пекарня закрыта?
Почему замок на двери?!
- Ты погоди, Петровна!
Наше с тобой дело порядка требует! Вот так!
- Где мои пекари?
- А я их еще с вечера отправил,
пока тесто не завели.
Вот так, да!
- Вот так, да?
А, то есть, ты хочешь
детей без хлеба оставить, да?
- Да ты не части, Петровна!
- Да я тебя сейчас...!
- Ты что задумала-то?!
Ты мне свой нрав-то не показывай!
Небось, из-за него Семен от тебя ушел!
А теперь слушай меня внимательно, и вникай!
Договор нашей аренды с
тобой заканчивается сегодня.
А завтра я его увеличиваю в три раза!
Вот! Даю тебе неделю.
Если через неделю не заплатишь по договору,
я все твое оборудование
повыкидываю на улицу!
Вот так!
И закон будет на моей стороне! Вот!
Вот тебе весь мой сказ! Вот так!
- То есть, Семена нет, значит можно да...
Прекрасно.
Ладно.
Ну отольются тебе, Сенечка, мои слезки.
- Доброе утро, Борис Сергеевич.
- Доброе утро.
А вы уже с работы?
- Да.
А у меня график рваный,
по утрам почта приходит из райцентра,
я ее разношу.
А вечером, после пяти, два часа дежурю.
Принимая телефонограммы.
- У вас что, в поселке один телефон?
- Ну да.
На почте.
Ой...
У нас, вообще, с цивилизацией туго.
Все закрыли.
Молодежь уехала вся в райцентр.
Ни библиотеки теперь нет, ни клуба.
Даже ФАП закрыли.
- ФАП?
Это что такое за зверь?
- Фельдшерско-акушерский пункт.
Я там раньше работала.
Теперь на почту перебралась.
- А почему закрыли?
- Ну, говорят, село неперспективное.
Чего читаете?
- Справочник...
Фельдшерский.
Занятное чтение.
Заставляет задуматься о смысле жизни.
- А вы в курсе, что людям
без медицинского образования
такие книги читать запрещено?
Они сразу находят у себя миллион болезней.
- Со мной все в порядке.
- Ух, ехать надо.
- А мне кажется, вам рано за руль садиться.
Правда.
Вам бы отлежаться.
Чтобы с правильным питанием.
Чтобы воздух хороший.
- Ну, воздух у вас, завидую.
Надышался.
Пора и честь знать.
- Куда вы так торопитесь?
- Дел много.
- Семья есть у вас?
- Была.
Развелись.
- А дети?
- Сын.
- Часто видитесь?
- Редко.
Очень редко...
Работа, работа.
Работа...
Позавчера заехал к ним, скандал.
Впрочем, как всегда.
- Вы поэтому себя чуть
до инфаркта не довели?
- Да были еще причины.
Друг меня продал.
Я был в отъезде,
а он документы сфабриковал.
Завод отобрали.
- А мне кажется, ничего
просто так не происходит.
Не зря вы в нашей глуши застряли.
Видимо, вам просто нужно отлежаться.
Чтоб привести в порядок мысли, эмоции.
- Чтобы встретить вас.
- Оля!
Оль!
- Что?
- А чего вчера на танцы не пришла?
- Больно нужны мне эти танцы.
- Слушай, а давай в следующее
воскресенье сходим вместе?
- До воскресенья, Геночка, еще дожить надо.
- А у них и в среду танцы еще есть.
Пойдем, а?
- А, не охота.
Вернемся под утро,
а мать в 6 часов подымет корову доить.
Я не высплюсь, и буду
целый день квелая ходить.
- Как всегда...
- Да оставайтесь у меня.
А че? У меня двухэтажные хоромы.
Тебя в Танюшкину комнату,
а тебя на втором этаже определим.
Будешь нас охранять.
- Спасибо, тетя Люба!
- Ты вон, Капустин, давай на дорогу смотри!
Я еще не давала свое согласие.
- Да ладно тебе, молодая девка, иди танцуй!
Чего тебе?
- Тетя Люба.
- А?
- А чего вы не на своих Жигулях?
- Ой, сломались.
Надо в сервис тащить.
- Какой сервис?
Я вот сейчас во дворе все сделаю,
и заеду, посмотрю.
- Вот на танцы приедешь, и посмотришь.
Договор?
- Все, заметано.
Сделаем все в лучшем виде, тетя Люба!
- Спасибо.
- А это все-таки вы
хорошо значок придумали.
Я вот автобус поставлю,
и хоть разок, как все нормальные мужики,
для храбрости, рюмашечку холодненькой...
- Чего?!
Для какой такой храбрости?!
Ты мне, Генка, смотри,
я с тобой пьяным на танцы не пойду.
- С каким пьяным? С каким пьяным?!
Я сто грамм, не больше!
- Ай, знаю я твои сто грамм!
Где сто, там и двести.
- Слушай,
а вдруг ты меня поцеловать захочешь, а?
- Я?!
- Чтоб не робеть.
- Да ты, небось, и целоваться не умеешь.
- Кто не умеет?
Кто не умеет-то?!
Вот дает!
А не умею, научишь.
Да, тетя Люба?
- Да!
- Вот так вот!
"Не умею"!
Умею!!!
- Тимоха, чай будешь?
- Да.
- А у нас тут связи нет.
- Да?
Я уже все места проверил.
- У нас только на горе берет.
- На какой горе?
- Хотите, покажу?
- Нет-нет!
- Давай.
- Борису Сергеевичу рано
еще там много ходить. Не надо.
- А мы на машине!
- Поехали.
- Идите.
- Я, чур, за рулем!
- Согласен!
- Подожди! Ты кофту хотя бы возьми!
- Хороший у вас пацан растет.
Настоящий мужик.
- О, Любаня.
Моя старшая сестра, Люба.
Борис Сергеевич.
- Здрасте.
Очень приятно.
- Очень приятно.
Ну мы...
Полина Петровна, мы поехали.
- Ну да...
- Тимоха!
- Кто такой-то?
- Добров.
- Подожди, какой Добров?
Это тот, у которого завод забрали?
А я думаю, лицо знакомое!
- Что он у тебя делает?
- Ну, мы с Тимохой в лесу были,
а у него там плохо с сердцем...
Ну, мы его привезли, и...
- И ты его лечишь.
- Ага.
И, как всегда, денег ты с него не берешь.
- Ну ты чего, с ума сошла?! Какие деньги?
- Послушай, ну хватит уже!
Хватит, всех бесплатно лечить.
Ты все село бесплатно лечишь.
Тебе не надоело, а?!
- Любань, я не могу со своих деньги брать!
Я с ними рядом выросла! Ты чего?
- Послушай меня, ты как
с Луны свалилась, ей-богу!
Ну...!
- О чем лай?
Че у вас стряслось опять?
- Папа, беда у меня новая!
- Это, как положено.
"Пришла беда - отворяй ворота".
Ну че, в дом пошли?
- Че такое?
- Пухов пекарню закрыл.
- А ты отца хорошо помнишь?
- Конечно.
- А сколько лет тебе было, когда он умер?
- Девять.
- Строгий был?
- Нет, добрый.
- А он местный?
Или...
Он деревенский?
- Инженер из города.
Мама его сюда притащила.
О, наш переговорный пункт занят.
- Тормози.
Ну что, здесь гора?
- Угу.
- Здравствуйте.
Это кто такой?
- Павел Гуськов, беженец.
- Почему беженец?
- Не земляк.
Он три года назад из Киргизии приехал.
- Из Киргизии?
- Да.
- А брат у него есть?
- Есть.
Игорь.
- Ну, была я у этого Никиты Панина.
- Ну?
- А он говорит, Пухов прав,
и ты мне его не тронь, и не обижай.
- Мало я уши драл этому Никитке,
когда он к нам в сад яблоки воровать лазил.
Выпороть бы.
И Никитку этого, и Пухова твоего.
Полина.
- А?
- А где это ребята-то у нас подевались?
Там Тимоха Борису машину не разобьет, нет?
- Да ты что?!
Ну правда, че-то долго нет, поэтому я...
- Люба,
может, у Гуськовым сходить, а?
- Зачем, папа?
- "Зачем-зачем"? Чтоб
припугнули этого Пухова!
Ну не Генке же тощему пугать-то их.
- А чем я им заплачу?
- Полина им помогала, нет?
- Помогала.
- Они много заплатили?
- Вообще не платили.
- Ну так?
- Папа, я попробую.
- Надо ж что-то делать!
- Так, Тимоха, мне надо срочно уехать.
До дома тебя подброшу, и помчусь.
- А что маме сказать?
Она расстроится...
- Скажи ей,
я обязательно позвоню.
- Слово?
- Железно.
Пошли.
- Скоро вернусь.
- Ага.
- Что-то случилось?
- Нет.
- Здравствуйте.
- Привет.
Кто нужен?
- А мне нужен Павел Гуськов.
- А вы кто?
- А я Любовь Петровна,
я сестра Полины Мороз.
А вы, видимо, Игорь?
- Да.
Вы сестра Полины Петровны?
- Да.
- А почему я вас раньше не видел?
- Да вы сидите здесь, как
сычи за своим забором.
НИ с кем не общаетесь.
- Так, а с кем тут общаться?
Одна ваша сестра человек.
- Да вы что!
- Да.
Я этим из скорой, из района, так и говорю:
"Вот Полина Петровна, она реально врач!
Она всех в округе лечит.
А вы фуфло"!
"Ну че вы можете"? - Говорю.
"Вот колотые раны, к примеру,
можете обрабатывать, а"?
- У меня дело к вам с братом.
- Проходите.
- Спасибо.
- Мама,
а Борис Сергеевич поехал в Мурино.
Он поговорил по телефону, и срочно уехал.
- Даже не попрощался.
- Ну, он сказал, что тебе позвонит.
- Куда он мне позвонит?
На почте телефон не работает.
Слушай, Тимоха, а ты...
Ты пошел бы, огурцы, что ли, полил.
А то желтые совсем.
- Ладно.
- Ну и ладно...
Ну и пусть...
И не надо ничего себе придумывать.
- Ур-р-р-ра!!!
- Ой, а куда это мы собрались?
Уж, не к Никитиным ли?
- Да, свекровь за маслом послала.
- А ты и рада, да?
- Чему?
Не понимаю...
- Да все ты прекрасно понимаешь.
Вот зачем он тебе, а?
Оставь его.
Ведь у тебя дом - полная чаша.
Денег немерено.
Муж хороший.
Ой, смотри, найдется ведь добрая душа,
откроет твоему Павлу глаза.
И что тогда?
Наплачешься.
- Короче, я сказал,
что мы с братом добра не забываем.
И для сестры Полины,
этот вопрос с Пуховым решим, по-любому.
- Знаешь, кого я только что видел?
- Кого?
- Жмура.
Ну этого, директора завода.
- Здесь?!
В Завидово?!
- Угу.
- На гору приехал звонить.
И знаешь с кем?
- С кем?
- С сыном Полины.
Он узнал меня.
- Выследил, гад!
А где он сейчас?
- Сразу в Мурино уехал.
Интересно, а что сын Полины там делал?
Может, его расспросить?
- Не надо, спугнем.
Вначале решим вопрос с Пуховым.
А потом ты все у ее сестры узнаешь, понял?
- Да, понял.
- И вот куда она запропастилась?!
- Кто?
- Да твою жену, Паша...!
Только за смертью посылать!
- Куда ты ее послала?
- Да на маслобойку!
К Никитиным, масло забрать.
Уже часа два, как ушла.
С двумя флягами.
- Ты че, не мог сходить, а?!
- Куда мне две фляги
упереть? У меня все болит!
- Болит - инвалид!
Урод!
Давай, садись в машину!
Дай! Я сам!
Ты для кого так вырядилась, а?!
К пчеловодке, что ли?! Я не понял!
- Паша, не надо! Мне больно!
- Что не надо?!
Я тебе сказал, из дома ни шагу!!!
Давай, иди!
Шалава!
- Паша!
- Что "Паша"?!
- Ай!
- "Ай"!
- Не трогай меня!
Я сказал, сидеть дома, понятно?!
- Не трогай меня!
- Здарова, Гаврилыч.
- Здарова, Сергеевич.
- Ну, как дела?
- Да никак!
Завод-то стоит.
На смену сказали, никому не выходить.
Один я сижу тут, кукую.
- Да, странно.
Завод стоит.
Зачем они все это затеяли?
- Да вот я сам не пойму.
А только, Борис Сергеевич,
Корякин-то наш, нервничает.
- Я вот все думаю, Гаврилыч,
Дима-то наш, не главный тут.
Кто-то им заправляет.
У него-то кишка тонка.
- А кто ж тогда надоумил-то его?
- Не знаю.
Пока не знаю...
- Ох, Борис Сергеевич,
вы бы поосторожнее тут.
До греха недалеко.
- Не переживай.
Завод охраняй, Гаврилыч.
Поработаем еще.
- Я тут...
- Боря, может, будешь еще, а?
- Я за рулем.
- Ну, как знаешь...
- Ну, что скажешь, Никита Матвеевич?
Что думаешь?
- О чем вы?
По бумагам все чисто.
- Да не смеши меня, Никита.
По каким бумагам? Эти
бумаги сам знаешь, как делают.
- Надо было, Боря, лучше
документацию прятать, от своего друга.
- Он, кстати, и твой друг тоже.
Слушай, а тебя что, как власть не волнует,
что завод встал?
Что люди без работы остались?
Или у тебя таких заводов много в районе?
- Так он твой, то есть, свой завод,
продал одному богатому дядечке.
А тот уже, извини,
дядечка, добросовестный приобретатель.
- А ты, как будто, и рад этому.
- Боря, я-то что, Боря?
Мне-то что?
Я за порядком слежу.
- Плохо следишь.
Ну раз власть, так давай
помогай мне теперь.
- Власть-то я власть!
Но я ж не умею права вмешиваться,
в спор хозяйствующих субъектов.
Это ваш корпоративный
конфликт, извини, Борис.
- Ладно.
Сегодня в Завидово я
встретил одного из рейдеров.
Он по рабочим стрелял из автомата.
А это криминал.
Думаю, милицию можно заинтересовать.
- Погоди.
Погоди, Боря.
Боря, вот тебе адрес областного
агентства "Антирейдер".
Там сидят толковые мужики.
Они тебе помогут.
- Послушай, Никита,
я этот завод с нуля поднимал.
Каждого рабочего лично знаю.
Просто так я его не отдам.
- Дима, зайди.
Чью морду мог видеть Добров при захвате?
- Павел Гуськов снял маску с головы.
Рану промокнуть брату.
- Идиот!
Ну ничего, я его послал в
областной "Антирейдер",
к своим ребятам.
Они его помурыжат, пару лет.
Ничего, Дима,
будет у нас с тобой еще...
Все в ажуре, будет.
- За два года в армии, наверное, забыл,
что деревня, это не город.
Тут же все на виду.
Вот ты сегодня Ирму пошел провожать.
- И что?
Мама.
Ну не женское это дело,
две тяжеленные фляги с маслом тащить!
Ну не женское!
- А деревенская баба, ко всему привычна.
И фляги носить.
И огород копать.
И навоз таскать.
- Ну, какая из Ирмы деревенская баба?
- Уж какая получилась.
Она мужняя жена.
А муж у нее бандит.
От него всего можно ожидать.
- Тебе кто сказал, что он бандит?
- А здесь не спрячешься.
Людей они сторонятся.
Ты видел, каким забором терем свой обнесли?
Я, ведь, к тому это все говорю, сынок,
не надо тебе на нее пялиться.
- Ой...!
Алло!
- Поля, привет.
- А, Люба, ты.
Ну чего?
- А у вас что, связь сделали?
- Ну конечно, сделали, если ты дозвонилась!
- Ой, Поличка, тут такой ужас происходит!
Тут Гуськовы такое творят!
Я потом позвоню, хорошо?
Ага, давай.
- Не любим мы женщин, да?
А-я-яй!
Обижаем их.
Ну!
- Ай!
- Ну вот.
Значит так!
Аренду повышаем на 10 процентов.
И то, эти 10 процентов платим мне.
Все понял?
- Понял.
- Не слышу ответа.
- Да понял!
- Ну и отлично.
Да!
Все, понял.
Выезжаю, сейчас буду.
Так, короче,
сядешь на автобус, у меня срочное дело!
Вопрос улажен, все отлично.
- Господи, Боже мой...
- Привет, Ирма, я тебе
перевод из Германии принесла.
Ты чего?!
Павел.
Ну-ка, пойдем.
Я тебе помогу.
- Да никто уже не поможет.
- Так уж и никто.
Ты ж не в лесу живешь.
Вокруг тебя люди.
Или ты думаешь,
мы на твоего Павла управы не найдем?
Давно у тебя с ним так?
- Как Катюшка родилась.
Он придумал, что это не его ребенок.
- Ой, дурак...!
А почему ты мне раньше не рассказала?
Почему ты все это терпишь?!
- Мне уйти некуда.
Мама с папой далеко живут.
Чтоб к ним уехать, виза нужна.
А он меня из дома не выпускает,
все время на глазах у свекрови.
- Ну, ты ж понимаешь, что
так жить дальше нельзя?
- Только вы, пожалуйста,
Павлу ничего не говорите.
Он убьет меня, или с
дочкой, что-нибудь сделает.
- Мы, что-нибудь придумаем.
Обязательно.
- Да, Никита Матвеевич.
Да не волнуйтесь, все нормально.
Еду за ним.
Да не упущу я его.
Все, понял.
- Поля!
- Чего?
- Обожди-ка, я...
Я сейчас выйду, а то забуду потом.
Я тут это...
Ревизию делал.
Вот, на дне сундука нашел.
Чистая шерсть.
Мать твоя, покойница,
покупала еще, на брюки мне.
Но, чего-то, потом не сшили, а...
- И чего?
- Ну чего, пойди к Дашке Капустиной,
пусть Тимохе к школе сошьет новые брюки.
- Ой, дед, у него этих брюк...!
- А горит на нем как все?
"Брюк"! Че, помешают лишние, что ли?
А мне ни к чему.
- Ну, а сам-то он где?
Мерки надо снять.
- Ну че там снимать? На вырост ему!
Длина 90, тут 65, тут по шире.
- Дед, так может, ты сам сошьешь, а?
- Ладно, а ты вот бросай свою сумку,
и марш ко мне обедать! Я разогрел уже!
- Ох, ты Господи, строгий какой.
- А как же с вами еще?!
- Михайловна!
- О!
- День добрый!
- Здравствуй, Володя.
- Масло принимай.
Куда?
- В дом неси.
- Ой, привет, Володичка!
- Привет.
- А как дела на маслобойном фронте?
- Да нормально.
А ты че здесь делаешь-то?
- А мне вон, Дарья
Михайловна платье новое шьет.
- А.
- Михайловна, подожди.
Дело есть.
- Здравствуй, Полина.
Давненько ко мне не заглядывала.
Что за дело?
- Сшей Тимохе брюки, а?
- Чистая шерсть.
Такое теперь днем с огнем не сыщешь.
В руки приятно взять.
Где откопала-то?
- Ой, Володичка, подожди секундочку!
- Зачем?
- Ну, я тебе что-то покажу.
- Оля, мне ехать надо!
- Ну одну минуточку
всего лишь! Ну, подожди!
Вот, на тебе журнальчик, полистай.
5 минут.
Как?
- Ничего.
- Сам ты "ничего"!
- Слушай, а может быть,
тебе немножко похудеть, а?
- Что?!
Нам это ни к чему!
У меня все при мне!
- Да, я вижу.
- А что, тебе, Володичка,
вот такие вот сушеные воблы нравятся, да?
- О, Боже упаси.
- А, что ж ты тогда, Володичка,
все никак, у нас в Завидово,
невесту себе не выберешь?
- Так выбор слишком большой.
Аж, в глазах рябит.
- Вот и я думаю, где ж такого жениха взять,
чтоб и красивый был, и работящий.
И не пил.
Есть один.
И тот все на замужнюю пялится.
- Какая ты балаболка, Оля!
Ну перестань сплетничать!
- А я не сплетничаю.
Я сама все своими глазами видела,
как ты вон смотришь на нее!
Смотри, Володичка, у нее ведь Пашка зверь.
Застукает вас, прибьет.
- Спасибо, что предупредила.
- Володя, как дела-то?
Работа есть?
- Да, я даже не ожидал.
Раньше это в райцентр возили макуху давить,
а сейчас ко мне везут.
- Ну, скоро богатым будешь.
- Ха-ха-ха, "богатым".
Если б.
Ну, откуда в селе деньги-то?
Они-то расплачиваются, кто чем,
кто яйцами, молоком.
Ладно, поеду я.
- Давай.
- Счастливо.
- Будь.
- Справный парень-то у Марьи.
Своими руками маслобойку наладил.
Не то, что мой, оболтус.
- Ну ладно, Генка хороший.
Не пьет.
- Да...
Боюсь, запьет, если не женится.
Женить его надо.
- Да ладно.
- Мама! Есть чего поесть-то?!
Слушай, кушать хочется, аж живот сводит!
Здрасте, тетя Поля.
- Здарова!
- Е мое!
Оля, ну ты даешь, а!
- Не трогай, руками грязными.
- Ух ты! Прям царица полей, а!
- Ну че, на танцы-то едем в Мурино?
- Ага.
- Какие танцы?
Явитесь под утро.
Как баранку будешь завтра крутить?
- Да нормально, мама.
Нас тетя Люба пригласила
переночевать. Высплюсь.
- Да ты что?
А я тогда с вами поеду.
Я у сестры сто лет не была.
Только вы меня дождитесь, ладно?
Я быстренько, домой.
Переоденусь, Тимоху накормлю, и обратно.
А ты меня у почты заберешь.
Михайловна, пока!
- Пока!
Пойдем, переоденешься.
А то помнешь по дороге.
Пошли! Кормить буду!
- Ага!
- Куда ты лезешь?!
- Судя по документам,
у вас уже просто нет бизнеса.
- Ну, так вы же антирейдер.
Вот я и прошу вас,
помочь мне разобраться в этом.
- Да... Крайне запущенная ситуация.
Защитная процедура
может продлиться года два.
А то и три.
- Вот как...
И может вам стоить очень...
Ну, очень больших денег.
- Сколько?
- 20% от рыночной стоимости завода.
- О как...
Ну, а какие гарантии успеха?
- Фифти фифти. ( 50 на 50).
- У...
- Девчонки, хотите анекдот?
Значит так.
Почтальон приходит, и спрашивает:
"А Иванов здесь живет?"
А ему говорят: "Нет, он переехал".
"Кого переехал?"
- Ой, Гена!
- Гена!
- А?
- А ты, какие-нибудь не про
шоферов анекдоты знаешь?
- Нет, почему про шоферов?
Я много всяких знаю.
Ну, например, про Василия
Ивановича с Петькой.
Про Вовочку.
Про чукчу.
- Полина Петровна, а
кто на почте-то остался?
- Тимоха за меня сегодня дежурит.
- А!
- Оля, так про кого рассказать-то?
- Да может, хватит уже, а?!
- Я еще про летчиков знаю.
- Завидово слушает.
- Тимоха, привет.
- О, это вы, Борис Сергеевич?
Здрасте!
- А где мама?
- А мамы нет, она в Мурино, у тети Любы.
- Ну, ты тогда передай ей, что я звонил.
- Хорошо, передам.
А вы когда приедете?
- Да я приеду, Тимоха, скоро приеду.
- Ладно, до свидания.
- Пока.
- Алло, Никита Матвеевич.
Он пошел в милицию, в областное управление.
Что делать будем?
Понял.
Вот гад.
- Ой!
- Осторожно.
Красота...
- Ну как?
- Хоромы у вас, тетя Люба.
- Ну...
Я вот такие только по телику видел.
- Что ты?
Слушайте, может, не
пойдете ни на какие танцы, а?
А что? У меня винцо хорошее, водочка.
- Да нет, ну...
В кои-то веки собрались...
Тетя Люба,
а где у вас можно переодеться?
- Рядом с ванной,
Танюшкина комната, иди туда.
- Любаня!
А вино-то где?
- Да вот оно.
- Сухое?
- Спрашиваешь...
- Хорошо сделали, что
обратились к нам, Борис Сергеевич.
Знаете, это уже не первый случай рейдерства
в нашей области.
Но мы разберемся.
Не сомневайтесь.
Кстати, а где вы здесь остановились?
- Да мне до Мурино час езды.
- Ну, стоит ли вам, на ночь
глядя, километры наматывать?
Давайте, переночуете у нас в гостинице,
это соседний подъезд, я сейчас покажу.
А завтра прошу ко мне, к 9-ти утра.
- Ну?
- Ой...
- Гена.
- А?
- Давай, выпивай.
- Да не хочу я чего-то.
- Да давай, ну немножечко.
Ты что? Для храбрости.
- Ну, Олька не любит...
- Да перестань! Господи! Немножко.
- Она не заметит, давай.
- Конечно.
Давай-давай.
- Доброго вечера вам.
- Ой, красавица какая!
- Правда?
- Да.
- А ты, я уже смотрю,
успел и выпить, и закусить.
- Да это я заставила.
- Да?
- Да.
Ну что, пойдем?
- Ну и кавалер у меня!
- Спасибо, тетя Люба.
Оля! Оля, подожди!
- Гостиница налево.
Вот здесь, за углом.
Что ж, до завтра.
- Я тебе говорю,
что у них ничего не получится.
Потому что Генка - тюфяк.
- Нет.
Генка толковый.
Да нет, ну правда!
Он очень добрый парень.
У него руки, знаешь какие золотые?
Он хороший!
- Ой...
Все они хорошие.
Я вон с хорошим всю жизнь прожила, и что?
Ох...
- А я буду рада, если у
них любовь закрутится.
- Да дай Бог!
"Руки золотые"!
Ха-ха-ха!
- "Миленький ты мой,
Возьми меня с собой..."
- Пусть он Наташку свою..!
Берет!
"Ой, там в краю далёком буду тебе женой,
Там в краю далёком буду тебе женой".
- Жена у него есть, между прочим!
- Есть.
"Милая моя, взял бы я тебя,
Но там в краю далёком есть у меня жена".
- Вот есть у него жена,
понимаешь?! Вот сволочь!
Да они все сволочи!
Так, за наше девичье счастье, быстро!
- Любань,
а ты не хочешь в Завидово ларек открыть?
- Ты что, хочешь продавцом
у меня поработать?
- Ты что, с ума сошла?
Нет.
Просто одному человеку
надо хорошему помочь.
- А, я уже помогла одной хорошей.
Ой, так помогла...!
Кому?
- Ирме.
- Павла Гуськова жене?
- Угу.
- Зачем в ларек?
- Ты понимаешь, она живет, как в клетке.
Пашка ее бьет.
А ей даже, вообще, пойти некуда.
Она же одна.
У нее все родные в Германии.
- Полина,
не надо.
Не лезь ты к этим Гуськовым.
Ну, я тебе, как старшая
сестра говорю, я знаю.
Ты знаешь, они бандиты?
Она девочка совсем.
Ей помочь надо.
- Послушай, мы ей не поможем.
Как бы ни навредить.
И закончили этот разговор.
- Одной плохо.
- Ой, не знаю, мне очень хорошо.
Как королева!
Хочу готовлю, хочу не готовлю.
Хочу убираю, хочу не убираю.
- Нет.
Плохо одной.
- Ну-ка, посмотри на меня.
А значит, девки правду говорят?
- Че, говорят?
- Говорят.
Говорят, что этот больной твой, Добров,
глаз на тебя положил.
С Тимошкой дружит.
А?
- Я ему просто помогла.
По-человечески лечила.
- Мася моя, ты по-человечески
уже тут всю деревню вылечила.
Ну, колись, влюбилась?
Да?
- Я...
Так... Ой, Господи, Боже...
Он у меня два дня всего был-то,...
А потом уехал.
- Сказал, что-нибудь?
- Ничего не сказал.
Даже не попрощался.
- Вот сволочь какая, а!
Давай ему позвоним.
Телефон-то есть?
И телефона нет?
- Нет у меня телефона никакого.
И адреса у него нет.
Потому что он с женой разошелся, и...
- А это хорошо, что разошелся.
Очень хорошо.
Бомжик.
Найду я тебе твоего Доброва, слышишь ты?
Мурино - это не Москва.
Найду!
Ну-ка, быстро взяла бокал!
За нас, быстро!
Они все сволочи, все равно
плакать из-за них нельзя!
- Нельзя.
- Ну-ка, не плакать!
Молодец!
- Девушка, милая,
ну, как это нет адреса?
Мурино, это все-таки не
Москва, поищите, пожалуйста.
Любовь Петровна Мороз.
Что?
- А ты говорила не дойду! Смотри, дошел!
- Ой...!
А где Любовь Петровна? Уже спать пошла?
- Наверху, стелит.
Садитесь, ужинайте.
- Да, как-то неудобно без хозяйки.
- Не, я б поел.
- Да удобно-удобно.
И поешь.
Давай-давай, садись за стол.
Так, что пить будем?
- Ну, я бы водочки...
- Правильно.
- А я б тоже водочки!
- Молодец.
- А у нас винцо есть.
- Давай.
- Ну? Говори тост.
- Я?
- А кто? Ты у нас
единственный мужчина, давай.
- Э...
Значит так.
Она ведет, через пустыни,
И через горные хребты,
И на ветру она не стынет,
И не боится высоты.
За то, что в нас волнует кровь,
Мой тост, конечно, за любовь!
- Вау...
Сам, что ли сочинил?
- Ну...
- Здорово.
За любовь!
- За любовь.
- За любовь.
- Ну ладно, давайте, сидите,
а мы пойдем.
Ваше дело молодое.
- Может, еще по чуть-чуть?
- Нет-нет, мы пошли.
Пошли.
- Да.
- Спокойной ночи.
- Спокойной ночи.
- Тетя Люба, спасибо за все.
- На здоровье!
- А я и не знала, что ты стихи сочиняешь...
Я думала, что ты только эти...
Идиотские анекдоты про шоферов знаешь...
И все...
- Да нет, я...
Я много чего знаю.
Давай еще по одной.
- Давай.
- Ты знаешь, Бог, когда женщин создавал,
он их из теста замешивал.
Но сахар,
он не в каждую положил.
И вот, с тех пор,
каждый мужчина,
так сказать, ищет своих сладких женщин.
Понимаешь? Ищет.
И вот, давай выпьем,
за тех сладких женщин,
и за тех мужчин,
которые их нашли.
- А, это тост!
Давай.
- Только закусывай, Оля.
- Поля.
- А?
- Ты знаешь, на что Наташка
Семенова деньги потратила?
- Да знаю...
- Ну?
- Она себе веранду вокруг дома сделала.
Не веранда, а прям фазенда целая.
- Ой, дура какая...
Мы же расширяться хотели...
Ну, хозотдел открыть, галантерею.
Она разорит Семена.
- Конечно, разорит.
А он ее бросит.
К тебе вернется.
Примешь?
- Нет.
- Ой...
- Нет, правда, нет!
Ты что!
Знаешь, какая я на него злая!
Да пусть он подавится своей этой Наташкой!
Ничего, я и одна проживу.
Ко мне Танюшка приезжать будет.
Все, спать давай.
- У...
- Ну давай, все.
- Ой...
- Ведь, сколько лет прожили, а...?
Ну вот, как он мог, а?
Я не понимаю...
Прям предатель какой-то...
- Гена.
- А?
- Что-то я устала.
- Так иди ложись.
А я приберу здесь все.
А?
- Да.
- Оля?
- Кто это здесь хотел научиться целоваться?
- Оля, ты чего?
- Че глазеешь? Двигайся.
- Я?
- Ну не я же.
- Ну вот, взгляните.
И вот здесь.
Извините, Борис Сергеевич,
вы хороший строитель.
Весь район и столяркой
снабжали, и кирпичом.
Но управленец должен быть...
- Каким?
- Ну, не знаю...
Вот поэтому они решили
сделать из вас жмура.
Да-да, у них даже свой лексикон есть.
А жмур - это вы.
Добров. Жертва. Добрый дядька.
Добросовестный предприниматель.
Они ушлые ребята.
Но вы не волнуйтесь,
мы и на Панина управу найдем.
А сейчас, поезжайте домой.
Постарайтесь отдохнуть, расслабиться.
Я вам позвоню.
- Да, Василий, понял.
Хорошо-хорошо, Фролов,
с меня причитается, будь.
Ты знаешь, к кому он ходил в область?
Как на зло, к майору Карпову,
в областной РУБОП.
А я Карпова знаю.
Волкодав.
Вцепится, не отпустит.
- А что делать?
- Не знаю, Дима, пока не знаю.
У него семья есть?
Ну, жена, дети?
- Он три года назад разошелся.
Есть сын.
Ростислав, 7 лет.
- Ну вот так намекнешь ему.
Что если не угомонится,
с сыном его что-нибудь случится.
- Да он меня просто удушит.
- А ты, как хотел, мил-человек?
И в кресло сесть, и рыбку съесть?
Нет, брат, извини.
Так не бывает.
- Спасибо, Гена!
- Счастливо, тетя Поля.
- Оля, пока.
- Оля!
Оль, погодь.
- Здравствуйте.
- Здрасте.
Я это, после работы зайду, ладно?
Ты чего?
- Ничего.
- Стерва же ты, Олька...
А ну, вылазь! Вылазь!
Деньги готовим за проезд!
- Гена, да мы еще не наторговали.
Ты ж, обычно, на обратной
дороге обелечивал...
- А у меня на маршруте
контрольная работает.
Я что, из-за вас
должен работу потерять, что ли?!
Значит так!
Я сейчас домой переодеваться.
У кого денег не будет, не повезу.
Пешком пойдете.
- Что это с ним?
- Машину из Мурино я встретил,
расписался за тебя, почту принял.
Мама, ты иди, позавтракай.
А я тут за тебя посижу.
- А я у тети Любы позавтракала.
Так что, лучше ты иди, отдыхай.
- А тебе еще звонил Борис Сергеевич.
- Ну и...
Что ты ему сказал?
- Я сказал, что ты в Мурино.
А он, что перезвонит тебе сегодня.
- Ну ладно.
А ты иди.
Спасибо тебе.
Алло, Завидово.
- Здравствуйте, Полина Петровна, это Борис.
Вот, прошу прощения,
что так внезапно исчез.
Просто не смог дозвониться.
- Ну что вы, я все понимаю.
Вы деловой человек.
Заняты...
Все нормально.
- Я хотел заехать к вашей сестре,
мне Тимоша сказал, что вы там.
Но не смог, замотался.
А сейчас вот, почти в Мурино.
- Алло, вы меня слышите?
Сердце ваше как?
- Нормально, не болит.
Точнее, нет...
Ну, это...
Ноет, щемит.
- Вы знаете что?
Вы обязательно поезжайте
в нашу областную больницу.
У нас там очень хорошие кардиологи.
- Вы меня не поняли, Полина Петровна.
- Борис Сергеевич, вы
меня извините, пожалуйста,
Мне просто работать нужно.
Очень мало времени.
- Полина, подождите, я...
Я хочу увидеться.
- Всего доброго, до свидания.
О, Господи...!
Ой, дура какая!
Работы у нее много! Ага!
Идиотка!
- Бабуль, семечки почем?
- 30 рублей.
- Хорошие?
- Хорошие.
- Точно? Давайте пакетик.
- Бери.
- Пожалуйста.
Спасибо.
- Кушай на здоровье.
- Черт, а!
Гоша, куда встал, а?!
Давай, уезжай быстрее!
Давай, уезжай!!!
Слышь, ты че, не понял, а?!
Алло, да!
Он в Мурино, но я его потерял.
Понял.
- Михалыч, ну че за бардак, а?!
Наших нет?
- Все наперекосяк.
Ничерта у них нет.
Делать? Че делать? Сам не знаю.
Вот смотри ремни.
20 тысяч, все!
Все, во всех трещины.
Я им сто раз говорил,
ну хоть ремни-то мне купите.
Ну не доеду.
И нет!
Ниче у них нет.
- Ой, какие красивые!
А вы когда в Завидово?
- Скоро.
Если доеду, конечно.
- Помогите мне коробки из
машины в автобус погрузить.
Это для Полины Петровны Мороз, медикаменты.
- Для Полины Петровны?
- Да.
- А где коробки?
- Да вот, в машине.
Опа!
Вот.
- Ух ты!
Сколько коробок!
- Да, это лекарства.
Шприцы и фельдшерские наборы.
Вот, держите.
- Ага.
Сейчас-сейчас.
Ну, теперь Полина Петровна
у нас настоящий врач.
- Да, только без больницы.
- Ну, я думаю это не за горами.
- Знаете что?
- Да?
- Без меня не уезжайте.
Я сейчас машину отгоню, и в автобус.
- О чем речь? Не сдвинусь.
- Все.
- Давайте, бабоньки, принимайте там.
По салону раскидывайте.
- Тимоха!
Тимоха, ты дома?
- Поля!
У тебя кофе есть иль нет?
- А с каких ты пор кофе стал пить?
- Да не мне это.
Квартиранту.
- Какому квартиранту?
- О ком каком?!
Какой у тебя был, теперь вот у меня!
Говорит, доктор велел
свежим воздухом дышать.
- Погоди.
- А?
- Борис Сергеевич, что ли приехал?
К тебе?
- Ну че, попросился, вон.
А мне жалко, что ли? Че мне одному-то?
Вон, сидят с Тимохой, инструкции изучают.
- Какие инструкции?
- Ты кофе-то дашь, нет?
- А, да! Сейчас.
На.
- Ну и сама заходи, че
сычом-то здесь сидишь?
Так ждать тебе или как?
- Ну приду попозже.
Ну, дед, иди!
- Смотри.
- Так...
Ой, Господи...
- По-лу...
По...
Полиуре-тан.
- Да убери ты его!
Тут же медицина все-таки у нас.
Стерильность, как никак.
- Иди.
Полиуретан,
залитый между стенками контейнера,
гарантирует изоляцию, и
сохраняет качество вакцины и...
- Здрасте.
- Здрасте.
- Здравствуйте, Полина Петровна.
- А это что такое?
- А это тебе Борис Сергеевич
всякие медикаменты привез.
- Вот...
- Спасибо.
Ничего себе, так много.
Спасибо конечно, но вы зря потратились.
Я все равно не имею
права этим воспользоваться.
- Понял?
- Почему? Вы же врач, у вас диплом есть.
- У меня нет лицензии
на медицинскую практику.
Ну, отнеси в дом.
И потом, где я буду лечить?
В пункте, который закрыт,
и там сто лет ремонта не было?
- Ну, с ремонтом я помогу, я ж строитель.
- Да с ремонтом полсела поможет.
А толку-то что?
- Ой, все не так просто.
Там оборудование нужно, холодильники.
А кто за свет, за газ, за тепло,
за все это платить будет?
В районе мне четко
сказали, денег на это нет.
- Да она и так каждый день кого-то лечит.
- И рискую, каждый день,
нарваться на неприятности.
Господи, ну не дай Бог с кем че случится,
на меня нажалуются, так
это вообще подсудное дело.
- Вот бред какой, а!
В поселке есть врач, а лечить нельзя.
- Это что, Гуськов что ли?
- Здрасте.
Полина Петровна,
а я тебя дома искал.
- А что случилось?
- Да матери совсем плохо.
- А что с ней?
- Кричит, спасу нет, а
я не знаю, что делать.
- Скорую вызвали?
- Да вызвали! Толку-то, а?
Пока они доедут, она помрет!
Полина Петровна, я тебя прошу, поехали,
сделай укол, или еще чего, помоги!
- Паша, ну ты же знаешь, что я не могу!
Ну нет у меня лицензии!
Ну не мучайте вы меня!
- Ну, что ж теперь,
помирать, что ли матери, а?!
Из-за лицензии!
Да Христом Богом молю, спаси мать!
Поехали! Поехали!
- Ладно, иди в машину, я сейчас!
- Спасибо!
- Ну вот, и пригодилось.
А вы что, знакомы?
- Виделись.
Я с вами поеду.
- Нет, не надо!
- Ладно, езжай! Плохо человеку.
Ну что, жрать что ли пойдем?
- Я прогуляюсь, Петр Михайлович.
- Здравствуйте.
- Проводи!
Алло!
Это я.
Он здесь, в Завидово.
Остановился у отца Полины.
Нет, без машины.
- Макаровна, как ты?
Табуреточку дай.
- У меня все болит.
И в боку.
И в груди жжет.
- Давай.
- В затылок отдает.
Вот здесь вот, как...
Как...
Очень...
- А Ирма где?
- Да Пашка ее в комнате закрыл.
Боится, чтоб они с дочкой не заразились.
- Ага...
- Да понял я, все сделаю.
Забудь о заводе, слышишь?
Не рыпайся.
Я смотрю, ты к Полине не ровно дышишь.
Вот подумай о ее сыне.
Тем более, вы с ним кореша.
- Ах ты ж сука!
Смотри, их хоть пальцем тронешь,
я удавлю.
Понял?
- Макаровна, хорошая моя,
давление очень высокое.
210 на 130.
Клофелин есть?
- Не помогает он мне.
Пила уже.
Сделай укол какой-нибудь.
- Не могу я.
Скорая приедет, сделает.
Ты таблетку выпила? Пока хватит.
- Не доживу я до скорой.
Может, они к утру приедут.
Делай укол.
- Ой, Господи!
Ну ладно.
Только в последний раз.
А ты слушай меня внимательно.
Скорая приедет, скажешь,
сделал укол дигоксина.
- Чего?
- Ди-гок-син!
Запомнишь, или записать?
- Запомню, чего там.
- Только не забудь, это очень важно.
Ой, ладно...
Ой, Господи...
Так, осторожно...
Опачки...
Давай, подержи 2 минутки.
Так, сейчас полегчает.
Не провожай.
Паша,
а болезнь-то твоей матери не заразная...
Ты зачем Ирму взаперти держишь?
- Знаешь что?
Ты лучше в наши дела-то не лезь!
И передай Володьке Никитину,
чтоб он за версту мою
жену обходил, ясно тебе?!
И сама к ней больше никогда не лезь.
- Ты что, мне угрожаешь, что ли?
Все в бандитов играешь?!
- Да нет, это, похоже, ты мне угрожаешь.
- А ты не думай, что вся деревня
по-твоему жить будет.
Послушай меня внимательно.
Ты если не прекратишь над женой издеваться,
я в Германию позвоню, ее родственникам!
И все им расскажу!
И они у тебя заберут, и Ирму и ребенка!
Вообще их больше никогда
не увидишь, ты понял?!
- Ты че, меня предупреждаешь?
Так вот и я тебя предупреждаю!
Гони своего квартиранта,
чтоб его духу в Завидово не было! Ясно?!
А то ты бед с ним не оберешься!
И запомни, Полина,
я добра не забываю, но и зла не прощаю!
Ясно тебе это или нет?!
- Дурак ты, Паша.
Вы меня напугали.
- Извините.
- Что вы здесь делаете?
И скажите, пожалуйста,
чем вы Пашку Гуськова так разозлили?
Вы б поаккуратнее с ним, Борис Сергеевич.
- Полина Петровна,
можно я вас провожу?
- Зачем?
Меня в деревне никто не обидит.
- Я в этом не сомневаюсь.
Но проводить - это не только защитить.
И просто быть рядом с вами.
- И так по деревне уже сплетни ходят.
Зря вы приехали.
Вы ж сами все прекрасно понимаете.
Вы завтра уедете,
я здесь останусь.
А деревенские еще долго
мне будут косточки перемывать.
- А может, я тоже останусь.
- А зачем?
- Я ведь, действительно, как
будто, с того света вернулся.
Ты меня вернула.
Я жизнь увидел.
Стал смотреть на нее другими глазами.
Люди в Завидово важны для меня.
Дороги.
А особенно вы.
- А мне кажется,
что у вас сейчас проблемы.
И вы пытаетесь здесь от них спрятаться.
- Ну, что ж ты со мной все время,
как доктор разговариваешь?
Не прячусь я от проблем.
Я их решаю.
- Получается?
- Что?
- Решать.
- Почти всегда.
А давайте еще погуляем?
- Неа, я спать хочу.
А вот вы погуляйте.
Вам полезно свежим воздухом дышать.
Спасибо.
Спокойной ночи.
- Спокойной ночи.
- Ой, Господи...
И чего ж ты такая строгая?
Полина Петровна...
Неприступная.
С тобой говорить страшно.
Ох...
О, доброе утро!
- Здарова.
Че там Макаровна? Как она?
- Ну, нормально.
У нее желчный пузырь больной.
Давление подскочило, ну я ей укол сделала.
- А внук? Спит еще?
- Да пусть поспит.
А квартирант твой где?
- Ни свет ни заря укатил в Мурино.
На первом рейсе.
Дела говорит.
- Угу.
- Ты завтракала, нет?
- Да ела.
Ну, пойду.
Бывай.
- Ну, гляди.
- Поля...
- Михайловна, ты чего?
- Спросить хочу.
Пришел вчера после работы,
достал бутылку.
Спрашиваю: "Ген, сынок,
что случилось-то"? А он молчком упился.
- Ну, сядь.
- Утром... Утром слова доброго не сказал.
Полведра воды выхлестал, и ушел.
Что у вас случилось-то в Мурино?
- Да ничего не случилось.
Ну, они на дискотеке с Ольгой были,
а потом пришли к нам, мы посидели немного,
и все...
- Выпивали?
- Ну, чуть-чуть.
Ну что ты, Михайловна,
перестань! Ну выпил он рюмку!
Ну максимум две!
- Может, он с Олькой поругался?
- Не ругались они.
Наоборот, он такие тосты
говорил, в стихах, про любовь!
Ты знаешь, какими глазами
она на него смотрела!
Что ты?!
- Полина!
Ой, здрасте, Михайловна, извини!
Ща разорвет! Ща разорвет!
С работы сбежала,
должна рассказать! Быстро!
- Ну?
- Семен с разлучницей поругались.
- С кем?
- Да с Наташкой поругался он!
- Да ты что?!
- Да!
- Из-за чего?
- Она себе шубу купила.
- Шубу?
Летом? Зачем ей летом шуба?
- Да дура, понимаешь?
Семен же собирается расширяться.
Магазин расширять.
А она на себя деньги тратит.
Ну, он ей разгон и устроил.
- Ой, ты Боже мой! А я и не знала,
что у нас такой буйный-то.
- А че она деньги тратит магазинные?
Транжира! Правильно!
Ой...
Все! Я тебе рассказала!
Ну, я побежала.
- Беги.
- Я тебя целую, люблю.
Конфетку возьму.
Какую, не знаю. Вот, вот эту.
- Бери!
- Здравствуйте.
- Здравствуйте.
Полина Петровна Мороз?
- Это я, а что такое?
- Старший лейтенант Петров.
Вам повестка.
Распишитесь.
Вам следует явиться к следователю Снежко,
для дачи показаний.
А вы кто такая?
- Секундочку.
Федор, в чем дело?
- Да я ни сном ни духом.
Приехал, спрашивает,
как найти Полину Морозову.
- Пожалуйста.
- А зачем, не говорит.
- Я ее старшая сестра.
И имею право знать, за
что вы ее арестовываете!
- Да подождите вы!
Никто ее не арестовывает.
Надо приехать в райцентр, дать показания.
Я, кстати, на машине.
Могу подвезти.
И следователь, как раз, на месте.
- Не надо.
Сами доберемся.
А то, что это, как арестантку,
перед всем селом везти!
Ну-ка, Палыч, пошли.
Если с Полиной, что-нибудь случится,
мы тебя всем селом...!
- Да я Полине по гроб жизни...!
Она ж моего Лешку с того света вытащила!
- Так...
- А я вот так.
- Ишь ты! А вот так?
- Тимоша!
Беги на почту, подежурь вместо меня.
- Ну, мам...
- А ты-то куда?
- Да в милицию ее
вызвали, не сказали зачем!
- Так, если Борис Сергеевич будет звонить,
Скажи ему, что...
- Да!
Хорошо, я понял.
- Все, давай.
- Нашлась-таки подлая душа.
Донесли.
Доложили.
- Здравствуйте.
- Привет.
- Здесь подождите.
- Говорят, подождать.
- Слушай, я побежала. Сколько?
Мне хлеб развозить.
Кисенька, придешь ко мне потом?
- Давай, иди-иди.
- Ну давай, я жду тебя.
- Давай, пока.
- Входите.
- Здрасте.
Простите, пожалуйста, а долго еще?
Вы простите, пожалуйста,
но у меня просто нет времени сидеть
и смотреть, как вы пишите.
- Теперь у вас будет много времени.
Гражданка Мороз Полина Петровна,
на вас поступило заявление,
от гражданина Гуськова Павла Владимировича.
Где он говорит о том, что вы,
не имея лицензии на
частную врачебную практику,
все же занимаетесь лечением односельчан.
- Я ничем не занимаюсь.
- И это еще не все.
Вчера вы, не дождавшись
бригады скорой помощи,
сделали гражданке Гуськовой 75-ти лет укол,
после которого она попала в реанимацию.
- Как в реанимацию?
Подождите.
Я предупредила их, чтоб
они ни в коем случае...
- А, значит, вы не отрицаете,
что вы занимаетесь
частной врачебной практикой?
Скажите, а у вас вообще, диплом есть?
- Есть у меня диплом.
Я мединститут окончила.
А врачом не работала,
потому что должности такой в Завидово нет.
Была только ставка фельдшера.
А потом вообще этот
фельдшерский пункт закрыли,
и ставку сократили.
И я осталась без работы.
- "Осталась без работы".
Очень хорошо.
И стали практиковать на дому, да?
- Господи, да говорю вам, нет!
Я на почту, на работу устроилась.
Понятное дело, если ко мне люди приходили,
которым помощь нужна,
ну конечно, я помогала.
У меня и образование, и опыт.
Ну я живой человек, я ж не могу отказать.
- Вы не горячитесь.
Не горячитесь.
Я вас очень хорошо понимаю.
Ну, как женщина женщину.
Вдова.
Одна.
С ребенком.
Ну...
Ну конечно, чего б ни подработать.
Тем более, когда деньги сами в руки плывут.
Да?
- Да какие деньги? Да вы что?
Вы о чем говорите?
Вы что, думаете я не понимаю,
кто это дело затеял?
Только вчера Гуськовой плохо стало,
а сегодня меня уже к вам привезли.
- А нужно было ждать, когда
вы полдеревни уморите?
- А вы меня не оскорбляйте!
- Знахарка!
- Не надо со мной так разговаривать!
Вам Гуськовы денег дали?
Ну давайте, отрабатывайте их!
- Да я тебя за такое обвинение...!
Петров!
А ну-ка, уведи эту хамку!
Пусть посидит, подумает!
- Заходите.
- Завидово.
- Тимоха, привет.
- Борис Сергеевич, здрасте.
Как хорошо, что вы позвонили.
- Слушай,
а мама далеко?
- Мама?
Маму в милицию увезли.
- Зачем?
- Ну, я не знаю.
Машина приехала какая-то из района.
- А когда?
- Часа три назад.
- Так, слушай,
я все разузнаю,
ты будь со мной на связи, понял?
- Хорошо, буду у телефона.
- Пока.
- Борис Сергеевич сказал, что
когда все разузнает, перезвонит.
- Не, ну сами же пришли, а потом заявление!
Что за люди, а?!
Беженцами прикидываются.
К ним по-людски, а они...!
- Статья 235.
Занятие частной медицинской практикой,
лицом не имеющим лицензии,
если это повлекло причинение
вреда здоровью человека,
наказывается штрафом до 120 тысяч рублей,
либо лишением свободы до трех лет.
А если Екатерина Макаровна Гуськова умрет,
то Полина Петровна Мороз сядет надолго.
- Господи, ну как же сядет? Да вы что?!
Но она же мирный человек!
Вы мирных людей арестовываете,
а бандиты у вас на свободе!
Ну как же это может быть?!
Она же врач! Должна всем помогать! Боже!
- Пошли, что с ней разговаривать!
- Дозвонился я до Павла, нашел его.
Он в больнице.
У него ночью чуть мать не умерла.
Говорит, что виновата в этом Полина Мороз.
Ну, якобы она каким-то
уколом не так уколола.
Он написал заявление.
В КПЗ ее посадили.
Уже сидит.
Я думаю,
что он таким образом
хочет на Доброва надавить.
- А Добров здесь причем, Дима?
- Говорят же у них там эта, любовь...
Он же даже переехал в Завидово,
живет у ее отца.
- Идиот!
Найди мне Павла, срочно!
Бегом, Дима! Бегом!
- Хорошо.
- Доктор, ну скажите, а к
кому тогда людям идти?
В поселке ни медпункта нет, ни аптеки.
Они же сами ее об этом просят!
- Да я все понимаю.
Да я...
Просто от меня ничего не зависит.
Потому что Павел Гуськов
уже подал заявление.
Единственное, что я могу
посоветовать - это молитесь.
Молитесь, чтоб она выжила.
Потому что, если она не выживет,
то сами понимаете...
- Понятно...
- Ну, держитесь.
Пойдемте, я хочу вас
спросить про больного...
- Ты что творишь, а?!
Мил-человек!
Ты что, Паша, не знаешь,
что Добров ездил в область, мосты наводил?
Что у него есть в области кому
за Полину Мороз словечко замолвить,
А, Паша?
Алло.
О, Добров Боря.
Борь, ты не кипятись, не кипятись.
Спокойнее, Боря.
Боря, ну ты можешь, толком
сказать, что случилось?
Что?
Гуськов?
Какой Гуськов, Боря?!
Откуда мне знать какого-то Гуськова?
- Значит так, Никита.
Игры закончились.
Если с Полиной что-нибудь случится,
я перестану быть хозяйствующим субъектом.
Я тебя порву.
Надеюсь, ты меня понял.
- А... Алло... Алло, Боря...!
Это был Добров.
Значит так.
Пиши заявление,
что ты не имеешь никаких
претензий к Полине Мороз.
- Ничего я писать не буду.
Она мою мать чуть не угробила.
- Ты что, уродец,
ты забыл, как я тебе за
2 дня сделал документы?
Ты хочешь, чтоб я тебя за сутки назад
вместе с твоим семейством
в твой Кишлак выкинул?
Пиши!
И сам отнесешь начальнику милиции.
Тоже мне, придумал, а!
- Ну, здравствуй.
Ну что?
Теперь можно тебя проводить?
- Куда?
- Домой.
Тимоха, это я.
- Борис Сергеевич!
- Значит, слушай меня.
Все в порядке.
Гуськов написал заявление.
Маму сейчас отпускают.
Я сразу привезу ее домой.
- Все, хорошо. Понял.
Дед, Гуськов написал заявление,
и мама с Борисом Сергеевичем едут домой.
- Да неужто совесть у поганца проснулась?
Девки,
Ну давайте ко мне, поможете стол накрыть.
А то ведь, небось, оголодала,
арестантка наша.
На харчах-то тюремных.
- Ой, Господи, Полиночка!
Слава Тебе Господи!
Моя девочка, маленькая!
Ну что, ко мне?
Ванну примешь по-человечески.
- Нет, Любаня, я домой.
- Не могу с вами, мне хлеб развозить.
Вечером увидимся.
- Ну чего ты?
- Твой Добров, настоящий мужик!
- Да не мой он.
- Правда?
А может, ты мне его подаришь?
- Слушай, иди ты!
Хлеб развозить.
Борис Сергеевич, а вы...
- А давайте на "ты".
Мы уже столько времени с вами знакомы.
- Ну, не так уж и долго,
мы с вами знакомы.
- А мне показалось, я вас
не видел целую вечность.
- Останови машину.
- По-хорошему с Добровым не получилось.
Будет по-плохому.
Областной следователь под нас роет.
Ему нужен свидетель - Добров.
А нет свидетеля, дело развалится.
Мначе нам всем крышка.
Понял меня, Паша?
- Да понял! Че не понять-то?
- Только я тебя прошу, Паша,
только не в Завидово.
Ну придумай там что-нибудь, авария...
- Я уж, как-нибудь сам
с этим делом разберусь, ладно?!
Что, да как!
- Ну, давай, разберись.
Только побыстрее, Паша.
- Сказал, разберусь!
- Ой!
- Ой!
Ну ты-то сама не много сюда поставила?
- О, приехала!
- Здрасте.
Здрасте!
Привет!
Ой, тихо!
- Ну че, арестантка?
Отощала-то как, на тюремных харчах!
- Да прям!
- Давай, к столу!
- Папа!
- Ой, ты моя хорошая.
Давай к столу.
- Ну какой к столу?
Мне хотя бы умыться надо.
- Ну давай!
- Да нет.
Я быстро! Да садитесь без меня.
Я сейчас!
- Прошу.
- Здрасте.
- Здрасте.
- Мама!
- Тебе чего?
- Мы уже заждались!
- Ну начинайте без меня, я сейчас подойду.
- Ладно.
- Ну что, первое слово
нашему дорогому гостю,
и избавителю дочери моей Полины.
Давай.
- Ну...
Все будет хорошо.
- Ну и за здоровье Полины!
- Ну, давайте.
Давайте.
- В добрый час.
- Ага.
- Давай!
- Дай Бог.
- Ох, знатный первачок!
- Огурчики сами солили, Петр Михалыч?
- Это Полинины.
Она спец по соленьям.
- Тимка.
Ану-ка давай сюда, дай стул.
Мамку посади.
- Спасибо.
- А теперь,
тост в стихах.
- Дай ты людям закусить-то!
- Мама.
- Господи, стойте!
Стойте!
- Ой!
- Ой, Поля, какая ты красивая!
Вот что любовь с людьми делает.
- Ты что, с ума сошла что ли?
- А что я такого сказала? Молчу я, молчу.
Геночка, прости, пожалуйста, говори.
- Можно, да?
- Да.
- Спасибо.
Тост в стихах.
И в зной, и в снег,
и в злую стужу,
она всегда нам дорога.
Поднимем тост за нашу дружбу!
Пусть будет жизнь ее долга.
- Ух ты!
- Молодец!
- А я всегда говорила, что он талантливый.
- Давай уйдем.
Мне с тобой поговорить нужно.
- Давай еще немножко вместе
со всеми посидим, пожалуйста.
- Пойдем, покурим.
- Да я не курю.
- Я тоже.
Пойдем.
Мы проветримся маленько, и вернемся. Пошли.
Че там с Полиной-то у вас?
- Хорошая она.
Настоящая.
- Да не пара же она тебе.
- Почему?
- Ну, она живет тут, спокойно.
Делает, что должна, и все.
В городе-то ей нехрен делать.
А у тебя в городе этот... Бизнес ваш.
Тут-то тебе чего?
- Петр Михайлович,
вот ты скажи,
ты про жизнь что думаешь?
- А че про нее думать?
Живи и знай.
- Нет, ну вот живет человек, а зачем?
- Ой...
Нам, крестьянам, об этом думать некогда.
Весна. Паши, сажай.
Летом тоже не плошай.
Пусть не само собой,
а задумаешься - пиши пропало.
- Да у нас еще хуже.
Гонка, гонка.
Сплошная гонка.
Я вот сейчас остановился, задумался.
Зачем жил?
Не понимаю...
- Ладно.
Нам этих умных разговоров не разобрать.
Пойдем, чета выпить захотелось.
Ох...
- Пойдем, Петр Михайлович.
- Девочки, за любовь!
Прости, пожалуйста!
Без обмана!
За любовь без обмана!
- За любовь!
- А где Полина?
- Ой, Господи!
Она пошла Тимоху укладывать, домой.
- Борис Сергеевич!
- А?
- А вы че?
Оставайтесь у нас.
- Да я у деда переночую.
Давай-давай! Иди спать.
- Я иду, собаки лают,
на меня, мошенника!
Да я ж такой, как вы кабель,
да только без ошейника!
- Олька, постой!
- Отстань!
- Вся деревня ржет над нами!
- А ты куда?
- Я домой поехала, мне завтра на работу.
- Куда ты поехала?! Ты с ума сошла?!
- Я поехала, я нормальная, папа.
- Я тебе сейчас поеду!
А ну, стоять!
- Папа, ну что ты начинаешь-то?
- Ну куда ты в таком состоянии поедешь?!
Ты что, с ума сошла?
- Да в каком я, папа, состоянии?
- Давайте, я отвезу.
Петр Михайлович, я отвезу.
- А машину? И как я?
- Свою машину завтра заберете.
- Да?
- Да.
- Ну ладно.
Папочка, я тебя целую,
миленький, я тебя люблю.
Мой любименький!
Я тебя целую, папа, пока!
- Спи, Катюха.
Не хулигань.
Ну, чего ты не спишь?
Катюха, дава-давай-давай.
Моя ты, неугомонная, а!
- Паша.
- Че те надо?
- Выйди на минутку.
- Пойдем в кровать.
Пойдем.
Че те надо?
- Короче, жмур...
- Т-с-с-с!
- Ночевать не стал.
Сразу в Мурино уехал.
- Короче, иди, заводи машину.
Едем туда, грохнем его, пока ночь.
Все, хватит с ним возиться.
Давай, пошел! Тихо только.
- Иди к мамочке.
Иди, маленькая моя.
Катюшечка моя, Катюшечка.
Девочка моя.
Девочка моя.
Сладкая-сладкая.
- Он что, опять тебя бил?
- Больше не могу так.
- Тимоха, беги к Никитиным,
Скажи, чтоб Володя машину заводил, и к нам.
- Угу.
- Они поехали в Мурино, кого-то убивать.
- Так.
- Спасибо.
- Прошу вас.
- Спасибо, большое.
Хорошо вы меня подвезли.
Спасибо, а я, по-моему,
что-то выпила лишнего.
- Ой, острожнее.
Обопритесь, обопритесь.
- Правда?
- Напилась.
- Здравствуй, Люба.
- Здравствуйте, Семен.
- Здравствуйте.
- А че это ты на "вы"?
- Ну, вы мне теперь чужой человек.
А что это вы по ночам,
к одиноким женщинам шляетесь?
Что вам ваша жена, или кто она там,
скажет-то на это?
А?
- Люба, кто это?
- А какая тебе разница?
Ты что, думал, я по тебе сохнуть,
что ли всю жизнь буду?
- Люба!
Кто это?!
Ты кто?!
- Э...
Люба, мне кажется, надо объяснить Семену,
это же ваш муж.
- Нет, это не мой муж.
Это чей угодно муж, только не мой.
- Давай-давай.
Давай.
- Привет.
Ирма...
Ты решилась?
- Ну, я пойду, переоденусь.
Поедем к Любаве, к моей сестре,
там вас точно Павел искать не будет.
Тимоха, быстро спать, к деду.
- Ну мам!
- Я тебе сказала!
- Ладно...
- Больше ты его не увидишь.
Я тебе обещаю.
- Это они.
- Как ты со мной разговариваешь?!
Кто тебе дал...!
Кто тебе дал право, так
со мной разговаривать?!
Я тебе не посторонний человек!
- Пересядь на мое место.
Машину не глуши.
Давай, быстрее!
- Я тебе еще раз говорю,
что я тебе не посторонний человек!
Что бы ты там не говорила!
Люба, я хочу знать, кто это ошивается,
ночью вокруг моего дома?!
- А это не твой дом.
Это мой дом.
У тебя магазин, и фургон.
У меня пекарня и дом.
И разговор закончен.
- Так, да?!
- Нет, не закончен!!!
Ты мне скажешь...!
Люба, кто это?!
Что между вами было?!
- Семен, успокойтесь.
Я вам сейчас все объясню.
- Где ты взял это?!
- Я купил, для охраны магазина!
Так, ты вообще помолчи,
с тобой мы потом разберемся!
Ну?! Отвечай, кто это?!
Кто?! Отвечай!
- Да убери ты это!
Да это муж Полины!
- Ах, муж, да?! У Полины
уже муж появился, да?!
- Это не муж, это, как бы, больной!
Подожди!
- Ах, больной!
Он никогда не выздоровеет!
- А-а-а-а!
Да убери ты это, Господи!!!
- Володь, куда ехать-то думаете?
- Да к моим армейским друзьям, на Урал.
- О...
- А чего?
Они помогут, я уже с ними говорил.
- Володь, поедем к моим, в Германию?
- Поедем-поедем.
Только потом.
В гости.
- Кажется, Володьки Никитина машина.
- С ним потом. Давай гони, нога пробита.
- Володя, это они!
Они нас убьют!
- Я вижу.
Нет, они в Завидово спешат.
- Ой, Господи!
Проходите.
- О, Полина!
- Что?
- Хорошо, что ты приехала!
Господи, тут такое было!
- Что?!
- Твоего Доброва подстрелили.
- Что значит подстрелили?!
- Ты...
Соображаешь, что ты говоришь?!
Кто его мог здесь подст...
Ког...?!
Он живой?!
- Он живой.
Тут уже милиция была.
- А где он?!
- Его скорая увезла.
С ним Любава поехала.
- Это Павел с Игорем!
- Так...
Спокойно.
Володя, бери Ирму, идите в дом.
Сема, а ты повезешь меня в больницу.
- Хорошо.
- Господи...
Господи!
Как он?!
- Полиночка! У него вся грудь в крови!
- Господи!
Так, Семен, берешь Любаву,
едьте домой, потому что вам
здесь делать больше нечего.
Завтра утром приедешь,
привезешь мне тапки, халат,
и что-нибудь из еды!
Ну, езжайте!
Я дальше сама!
- Угу...
- Ой, Поличка Петровна, здрасте!
У нас такой кошмар!
Вчера оперировали завидовскую старуху,
сейчас мужика с огнестрелом привезли.
- Вера Ивановна где?!
- В операционной уже!
- Приготовь мне одежду!
Мне умыться надо, я помогу!
- А вы что, его знаете?!
- Да нет, не...
Тимоша, послушай меня.
Деда успокой, все нормально.
Операцию сделали. Да.
Мать с ним.
Да, она была рядом.
Я сейчас в больницу, а
вечером приеду к вам.
Ну обязательно приеду!
Все, упокой деда! Давай, пока!
- Так давайте, я вас подвезу.
- Не надо, Володь, ты с Ирмой оставайся.
Семен вон отвезет.
Правда? Быстренько смотаемся.
Давай, закругляйся, и поехали.
Пакет не забудь.
- Давайте.
- Поличка Петровна,
я должна поставить капельницу.
- Давай, я сама, спасибо.
- Молодец.
Не разучилась.
И ночью ты мне очень помогла.
Ну, и как наш больной?
Как пульс?
- Как-как...
Пока слабый.
- Ничего, он мужик крепкий, выкарабкается.
А у меня для тебя есть ставка терапевта.
Не хочешь?
- Да нет, Вера Ивановна, спасибо.
Слушай...
А помоги мне лицензию получить.
Врача общей практики.
Сможешь?
- А где ты их собралась лечить?
В своей развалюхе?
- Почему в развалюхе?
Мне вон, Боря обещал ремонт сделать.
- Ну хорошо, я поговорю.
Ты тогда посиди с ним,
а то ведь, у меня,
как всегда, медсестер не хватает.
Хорошо?
- А я никуда и не собираюсь.
- Да я уже все поняла.
- Слушайте, куда вам ехать, а?
Ну жалко маслобойню,
ну, правда жалко, Володь.
Ну и мать одна останется.
- Я боюсь.
- Кого?
- Братьям лет по 10 дадут, не меньше.
- Если не больше.
А потом, ты можешь с Павлом развестись.
- Они отсидят, и вернутся.
- Ха-ха.
Пусть только попробуют.
Вон у тебя защита какая есть!
- Я готов вернуться.
А ты как?
А?
- Давай вернемся, Володя.
- Давай.
- Ты...
Ты мне только что снилась.
- Нельзя тебе разговаривать.
- Доктор,
поцелуйте меня.
- Что?
- Пожалуйста.
- Больной Добров, вы что, с ума сошли?
- Не уходи.
- А я и не ухожу никуда.
Я теперь все время с тобой буду.
- Клава!
Господи, ну, ты куда пропала?!
Давай шприц, я сама проколю.
- Пошли бы в сестринскую, поспали бы.
Две недели на ногах.
На вас лица нет.
- Вот подниму... мужа,
тогда и высплюсь.
- Тимоша.
Полина скоро вернется?
- Она говорила, через
недели две, не меньше.
- Ну, как плохо без нее!
Передай, вся деревня ее ждет.
- Ничего себе! Это откуда столько?
- Почти вся деревня собирала.
- В смысле вся деревня? А
ты не надорвался, пока нес?
- Мама!
- "Мама, мама"!
Сейчас приду.
- Здарова, Тимоха.
- Здрасте.
- Садись.
Ну, как жизнь?
- Нормально.
Маму очень ждут.
Соскучились все.
- Ну, а что после школы?
Наверное, уедешь из Завидово.
- Ну, как же я маму брошу?
Ей без меня трудно будет.
- А чем займешься?
Решил?
Сначала в армию пойду, а потом...
А потом придумаю, что-нибудь.
- Придумаем, что-нибудь.
-Ой, простите!
- Поля.
- А?
- А ты почему здесь?
Я тебе что сказала?
Ты...
- Вера Ивановна, я...
- Я даже ничего слышать не хочу!
Бери ребенка, и быстро поезжай домой!
Чтобы я тебя больше, до
воскресенья, здесь не видела!
- Так я же...
- А с твоим ничего не случится!
Быстро отдыхать!
Давай.
- Ой, мужики,
меня отпускают.
Так что давай, Тимоха,
собирайся, едем домой.
- Ну вот и правильно!
Хоть отоспишься.
Петру Михалычу от меня привет.
- А ты тут давай,
не разгуливай без нас особо, ладно?
- Не буду.
- Ну че сидим-то?! Давай-давай.
- До свидания, Борис Сергеевич.
Ты смотри, мы тебя с дедом ждем.
- Понял.
Давай.
- Дед!
- А?
- Я дома!
- Ну наконец-то!
А я, как раз, баньку
протопил! А Тимоха где?
- А я его на почту отправила!
Объявление написать, я
завтра пенсии буду выдавать.
- Ага, ну давай, в темпе,
самый жар сейчас! Давай.
- Здравствуй.
- Здрасте, Полина Петровна.
- Оля, ты чего?
Что-то случилось?
Ты заболела?
- Да...
То есть, нет...
Нет конечно, я...
Просто...
В общем....
- Ну!
- Полина Петровна, сделайте мне аборт.
- Тебе сколько лет?
- Какая разница?
- Тебя что, изнасиловали?
- Нет.
Просто, как-то так...
Случайно получилось.
- Что значит случайно? Ты что, маленькая?
Ты не знала, откуда дети берутся?
Или, может, тебе рожать рано?
По мне, так в самый раз!
- Как же в самый раз?
Я же не замужем.
- А ты выходи!
- Не за кого.
- Беременеть, значит, есть от кого,
а замуж выходить не за кого!
Оля.
Ты прям сейчас иди к
нему, и все рассказывай.
- Кому?
- Генке, кому ж еще?!
- С чего вы взяли, что это Генка?
Да вовсе это не Генка.
И вообще, почему это должен быть Генка?
А откуда вы знаете?
Да не могу я!
Ну, как я, за него, за этого лаптя?!
- Генка очень хороший парень, Оля!
- А я, значит, плохая?
- Да не плохая ты!
Просто маленькая и глупая!
Придумала себе какую-то ерунду!
- Да как же вы не понимаете?
Что он же потом всю жизнь
меня Володькой попрекать будет!
- Да не будет он тебя никем попрекать!
Он мужем будет очень хорошим.
И отцом тоже замечательным, Оля.
- Значит, не поможете?
- Ой, глупая!
- Эх, вы!
- Не буду я тебе аборт делать!
Вот рожать будешь, помогу! Обязательно!
- Всем, значит, помогаете!
А я-то, чем не угодила?!
- Ну вот, Карякин теперь арестован.
А Никита Панин...
Ему удалось удариться в бега.
Работы, конечно, еще много.
Но завод мы вам обязательно
вернем, Борис Сергеевич.
Так что, будете по-прежнему
снабжать район кирпичами.
- Я вот что решил, Глеб Иванович.
Делами завода пока займется мой главбух,
он мужик толковый.
Главное честный.
А я в Завидово перееду.
Больницу хочу там построить.
- Решение смелое.
Честно говоря, неожиданное.
С другой стороны, у вас здесь
все отлажено, а там...
Ну, что ж, удачи.
- Спасибо.
- А вы выздоравливайте.
Выздоравливайте.
- Поля!
Поля!
Полина!
- А?!
- Беда у нас!
Я, как чуяла!
Генка прибежал,
мать, говорит, готовься, невесту приведу!
- Ну?
- Дескать, Олька от него беременная!
- Ну?
- И теми же ногами унесся!
А через час прибежал,
лица на нем нету!
- Не пошла?
- Хуже!
- Шкаф тяжеленный двигала,
чтоб выкидыш сделать!
Никому, говорит, я не нужна!
Уж сама себя порешу!
- Ой, дура!
- Пойдем, Полиночка!
Сходим, может, вдвоем-то ее уговорим, а?
- Тимоха! Пулей на почту!
Позвони Борису Сергеевичу,
скажи, что я сегодня не приеду, ладно?
- Пойдем скорее!
- Давай-давай.
- Скорее!
- Олька!
Ты что, сдурела, что ли совсем?!
А ну, слезай немедленно!
Господи! Что ж ты делаешь-то, а?!
- Оля, ну правда! Что надумала?!
И правда сдурела!
Ребеночек ведь у нас будет!
Господи! Парень-то любит тебя, а ты!
- Слезай, я тебе сказала!
- Да никто меня не любит!
И никому я не нужна!
А-а-а!!!
- Ах! Ох!
- Живы?! Руки, ноги целы?!
Гена! Оля!
- Не ушиблись?
- Помолчите-то!!!
- Батюшки...
- Ну что ты, дура, надумала-то?!
- Олька, была б моей дочкой, убила бы тебя!
Ну тебя нафиг!
- Генка-то тебя любит, и ты его тоже!
Вот и лаетесь!
Ну всегда ж так бывает,
когда люди любят друг друга!
- Господи!
Батюшки мои!
- Оля...
- Гена!
- Ну ты совсем, что ли?!
Ну-ка, сейчас при всех говори!
Выйдешь за меня?!
Выйдешь?!!!
- Да не ори на меня! Выйду!
- А я пеленочек вам нашью.
Распашеночек, чепчиков всяких.
Уголочков с выкрутасами.
А соседки обзавидуются!
- Выйду.
- Ты меня звал?
- Вот...
Танюхе купил...
- Ну, красивый такой.
- Куда поставить?
- Ну к ней в комнату и поставь.
Ой, хороший.
Кстати, она звонила.
С кавалером едет, маме, папе показывать.
- А...
Кто он?
Ну...
Кто родители?
- Я не знаю.
Приедет, спросишь.
- Ага...
А они что...
Спят уже?
- Ну, не знаю.
Люди взрослые.
Может, и спят.
- И где ж ты их положишь?
Ну...
Вместе, что ли?
- Ну, наверное, вместе.
Вот на нашей кровати и положу.
Зачем она мне одной.
Что?
- Люба...
Ну...
Это...
Давай...
Ну давай, что б...
Ну...
Жить, как раньше...
Ну, что б...
Все было, как прежде.
- А у нас получится, как прежде?
- Если простишь, то получится.
Ну, люблю я тебя!
Ну не могу я без тебя!
- О!
О-о-о!
- Гена!
- Михалыч.
- А ты зови своих!
- Здарова!
- И Никитиным скажи, чтоб приходили, ладно?
- Ну че, наконец, вся семья в сборе!
Ты-то как?
- Нормально, Петр Михалыч.
- Ой, на неделе здесь стройку развернем!
- Какую еще стройку?
- Больницу будем строить.
- Михалыч, ты не волнуйся!
Сейчас очень быстро строят.
Все готовое привозят, а потом собирают.
Ну, как конструктор.
- Давайте, в хату!
- Проходи.
- Любань.
- А?
- А я смотрю,
у вас с Семеном опять любовь, да?
- Да.
- Я же тебе говорила, что он вернется.
А ты "не приму".
- Ну, куда я от него денусь?
Он у меня первый и единственный.
Ну, у тебя ж тоже, все Слава Богу.
- Так хорошо, что даже страшно.
Такое ощущение, что сплю.
Проснусь, и нет его рядом.
И я опять одна.
- Ой, да перестань ты!
Ну встретились два человека, полюбили.
Ну разве не бывает?
- Да бывает!
Ну чтобы так!
Он же ради меня, всю свою жизнь меняет.
А вдруг, ему в деревне
жить не понравится? Уедет.
Послушай, меняет, значит, ему так надо!
Значит, его прошлая
жизнь, его не устраивала.
Я смотрю на мужиков,
знаешь, они, как дети.
Кто в бандита играет, кто в ученого,
кто вообще, говно собачье!
А твой - настоящий!
И никуда от тебя не денется.
- Сплюнь!
Тьфу-тьфу.
- Да ладно.
- Так, Полина.
- Ты чего?
- Снимай.
- Чего ты?
- Поехали-поехали.
Пошли.
- Ты что?
- Тимоха!
Поехали с нами!
- Куда вы еще?
- Мы быстро!
Прогуляемся, и назад.
- Ты с ума сошел?
- Начинайте без нас.
- Какой прогуляемся?
- Ну-ка!
- Ты что?!
Тебе нельзя!
- Садись-садись!
- Сумасшедший.
- Так, приехали.
Выходим.
- Боря, ну и чего мы сюда приехали?
- А ты посмотри внимательно.
Не помнишь?
Тимоха.
- Мама.
Мы здесь Бориса Сергеевича нашли!
- Правда, что ли?
Иди сюда, умник.
- Мы здесь друг друга нашли.
И отныне, это будет наше место.
- А я и не против.
 

 

 

 

////////////////////////////