Человек не сдаётся (1960 год). Цитаты и фразы из фильма
«Человек не сдаётся» — советский чёрно-белый художественный фильм,
поставленный на киностудии «Беларусьфильм» в 1960 году режиссёром
Иосифом Шульманом. Премьера фильма в СССР состоялась 2 мая 1961 года.
Все фразы и цитаты
ЧЕЛОВЕК НЕ СДАЁТСЯ
Расцветали яблони и груши,
Поплыли туманы над рекой.
Выходила на берег Катюша,
На высокий берег на крутой.
Выходила на берег Катюша,
На высокий берег на крутой.
Выходила, песню заводила
Про степного сизого орла,
Про того, которого любила,
Про того, чьи письма берегла.
Ой, ты, песня, песенка девичья,
Ты лети за ясным солнцем вслед
И бойцу на дальнем пограничье
От Катюши передай привет.
И бойцу на дальнем пограничье
От Катюши передай привет.
[Гудок поезда]
[Голос за кадром:]
Вчерашние курсанты,
полные радужных надежд,
спешили они к месту службы.
По пути на перроне
Минского вокзала
один из них должен был
встретиться
с самой заветной своей мечтой.
Петро! Где ж твоя Люба?
- Видать, телеграмму не получила.
- Это точно!
А что этот ваш, Пётр Маринин,
может быть, жених ваш? А, Люба?
[Люба засмеялась]
- Чего вы смеётесь?
Это ещё в школе было, мы с Петей
как-то готовили уроки вместе,
мама назвала Петю однажды женихом.
Так он испугался и удрал.
Вот с тех пор всё время боится.
Только в письмах храбрый.
Удивляюсь, как-то он вместе с вами
не поступил в наш медицинский?
А я ему не разрешила.
Сказала: "Петя, я не люблю тихонь!"
Поступай в военное училище,
пусть там из тебя мужчину сделают.
И он, конечно, послушался?
А меня, Виктор Степаныч,
все хлопцы слушаются.
Да...
Я бы тоже был счастлив
вас послушаться.
Пожалуйста! Исправьте на нашем
курсе все тройки на пятёрки.
Не удастся, Люба.
Меня призвали в армию,
и я завтра уезжаю в Гродно
к месту службы.
И вот... перед отъездом...
А кто же нам хирургию будет
преподавать?
Да не об этом речь.
Люба!
Я давно... хочу вам сказать...
[Машина сигналит]
[Объявление по вокзалу]
Внимание, граждане пассажиры!
Поезд на Гродно отправляется
через 5 минут.
Повторяю.
Поезд на Гродно отправляется
через 5 минут.
Я понимаю...
Виктор Степаныч.
Вы хороший.
Но я люблю Петю.
- Очень люблю.
[Крики мальчишек на велосипедах]
Я опаздываю к поезду.
Извините, Виктор Степаныч.
- Мне нужно на Гродно.
- Поезд идёт через 3 часа.
Или с пересадкой
на Молодечное езжайте.
Когда?
- Люба!
- Петрусь!
Ой, Петька! А ты и, в самом деле,
командиром стал.
- Младшим политруком.
- А почему не старшим?
Я не знаю.
Ну да, ладно,
ты мне и младшим нравишься.
Хоть бы поцеловал, Петрусь.
- Людей кругом полно.
- Ну и пусть!
Люба...
У меня через 3 часа поезд отходит,
я должен ехать.
Как, Петь?
Ты же обещал на месяц приехать?
- А свадьба?
- Потом.
- А в ЗАГС сейчас пойдём. Успеем?
- Ты сумасшедший!
Через полчаса у меня консультация
по анатомии, я не могу.
И вообще никуда я тебя не пущу.
Пойдём!
- Ну что ты, Люба.
- Пойдём-пойдём!
- Я не имею права в часть опаздывать.
- Ну, какая часть?
Через 3 часа я освобожусь.
Только 3 часа, Петрусь!
Ну что ты, Люба.
Не могу.
Замолчи, Петька, а то побью.
Ты что хочешь, чтоб я провалила
завтра экзамен, да?
А ты что хочешь, чтоб я начал
службу с опоздания в часть?
Тогда уезжай!
Уедешь?
- Уеду.
- Ну, и уезжай!
Уезжай, только не забудь, что
консультация через три часа кончается,
а потом я свободна.
Люба, я не шучу - уеду!
Уезжай-уезжай! Не забудь чемодан
в камеру хранения сдать.
[Стук печатной машинки]
- Ну как, получается?
- Аллах его знает?
Преамбула о знамени вроде
получается.
Ну, а как сказать о главном?
- А что ты имеешь в виду?
Как что?
Наша дивизия формируется на базе
танковой бригады, это раз!
И знамя бригады становится
нашим знаменем, и это два!
Да-а, в передовой это не объяснишь
- военная тайна.
Гриша,
по-моему, надо организовать
целую полосу материалов:
рассказать о боевом пути знамени,
о героях.
[Стук в дверь]
- Войдите.
- Разрешите вручить почту?
- Давай скорей! Давай!
- А вам опять ничего нет.
- Да не может быть!
- Разрешите идти?
- Идите.
Что мне делать?
Я уж ей давно письмо послал.
А она молчит.
Обиделась.
Да.
- Раньше я её всегда слушался.
- Слушался...
Тютя!
Начальство надо слушаться.
Ну вот что, товарищ
младший политрук Маринин.
Приказываю вам прогуляться
в танковую бригаду.
Хорошая прогулка - 70 километров.
А что для твоего темперамента
70 километров?
В понедельник вернёшься.
- Что? До понедельника?
Сегодня суббота...
А во вторник, чтоб
полоса о знамени была готова.
Есть!
Во вторник будет полоса
о знамени.
Обожди!
Если ты будешь хандрить,
я тебя каждый день буду
посылать в командировку. Понял?!
[Оба рассмеялись]
- Ах ты, чёрт!
- Смирно!
- Я тебе покажу "смирно"!
А ну, вольно, вольно!
Чем это занимается
редакция дивизионной газеты?
Инструктирую Маринина насчёт
командировки.
Задумали полосу о знамени.
- А-а-а... Ну и как?
Сейчас едет.
Ну, а зачем же
кости ломать друг другу?
Товарищ полковой комиссар...
Понимаете, мы...
- Понимаю, всё понимаю, кроме одного.
Почему вы,
младший политрук Маринин,
своим адресатам
домашний адрес не даёте?
Почему начальник политотдела
должен доставлять для вас
телеграммы?
- От Любы?
От Любы или от Маши, это мне
неизвестно.
"Встречай поезд воскресенье
22 июня пять часов утра. Люба"
Ну вот, значит, от Любы.
Так что встречайте,
командировку придётся отменить.
- Я успею.
- Конечно, успеет.
- От бригады до станции даже ближе.
- Смотрите, не опоздайте.
- Разрешите выполнять?
- Действуй.
Только нас на свадьбу
не забудь пригласить.
Есть!
А что же не предупредил,
что жена приедет?
Жена...
- Она ещё не жена мне.
- А зачем же она едет?
Ну, как?..
Мы ещё с детства дружили.
- Ну и решили...
- Жениться, да?
Да как вам сказать?..
- Ну да!
- А где жить будете?
Я квартиру сдавала одинокому.
- Ну так, как же, Анастасия Свиридовна?
- Как же, как же?
- Ну, встречай, ну!
- Хе...
Спасибо!
Спасибо, Анастасия Свиридовна!
Так, значит, завтра утром
и приеду с ней.
"Приеду".
А где я размещу вас?
Да вы не беспокойтесь,
она будет здесь,
а я в редакции на диване.
- Ну уж иди, иди уж!
Муж! "На диване".
Цыпа-цыпа-цыпа-цыпа...
Цыпонька, цыпонька!
Ну, хлопцы, женится Пётр Маринин.
Обскакал я вас на вороных!
Вот стану семейным человеком,
начну готовиться в академию.
Так-то!
Люба...
[Кукует кукушка]
Ну и служба у тебя, Петрусь.
[Читает]
"Боевое знамя святыня части."
- Всё пишешь, пишешь...
- Не жалуюсь.
Когда прочтёшь эту статью,
глядишь, немного поумнеешь.
- А что смешного?
- Да нет, ничего.
Вы, доктор, лучше скажите
младшему политруку Петру Маринину,
что его газету используете
вместо мухомора.
Это как же?
А так!
Смертная скука в твоей газете.
- Сядет муха и лапки кверху.
[Все засмеялись]
- Спать дайте!
- Тс-с!
- До свидания, товарищ военврач.
- До свидания.
- Значит, Любашу едешь встречать?
- Ага.
Ну, Иван, расти большой.
- Ух, если б не дежурство...
- А ты на свадьбу приезжай.
- Дашь знать!
- Обязательно!
Лагерь разбудишь! Дьявол.
[Гул самолётов]
[Свист авиабомб, взрывы]
Война.
[Голос за кадром:]
Да! Война.
И уже не дорога на станцию,
где ждала Петра встреча с любимой,
а совсем другая дорога
позвала его.
[Шум мотоцикла]
[Свист авиабомб, взрывы]
[Гул самолётов]
[Лязг гусениц танков]
[Голос за кадром:]
Танковая бригада,
единственная боевая единица
в нашей не сформировавшейся
ещё дивизии, приняла неравный бой.
Без приказа, без знания обстановки,
с открытыми флангами,
броня на броню.
Выдвинуться в район прикрытия
мы не успели.
Принимать бой вынуждены
почти на местах расквартирования.
А это значит, врага надо ждать
в любом месте, в любую минуту.
Следовательно, никакой беспечности.
Мы, как несформировавшаяся
дивизия, получили приказ
передислоцироваться
в район Заречной
и оседлать дороги, ведущие с запада.
[Голос за кадром:]
Здесь мы приняли первый бой.
Мы поняли, что такое ненависть,
впервые испытали страх,
муки от ран,
боль утраты товарищей.
И снова на поредевшую нашу бригаду
обрушился "стальной кулак".
[Лязг гусениц танков, гул моторов]
[Голос за кадром:]
Последние несколько танков бригады
пошли навстречу врагу.
- Сколько у вас раненых?
- Четыре грузовика...
до отказа.
Пробивайтесь с ними на Гродно...
а если можно и дальше.
Я должен вас эвакуировать, товарищ
полковник, вы тяжело ранены.
Пока я жив, я командую.
Выполняйте приказ.
Вы для меня сейчас раненый,
прошу подчиниться.
Знамя в опасности.
Немцы окружили знаменный взвод.
Заводи!
[Выстрелы, автоматные очереди]
[Голос из трубки:]
Алло!
Алло!
"Резеда"!
"Резеда"!
"Резеда"!
Алло! Алло!
Алло!
"Резеда"! "Резеда"!
Я - Маринин.
Передай "Первому"
- у нас знамя дивизии.
- Маринин?! Передаю трубку.
- Докладывайте!
Алло!
[Голос из трубки:]
Алло! Алло!
Алло! Алло!
Кто у телефона?
[Голос немецкого солдата:]
Русишь капут! Хай, Гитлер!
[Вдали слышны разрывы снарядов]
Иван!
Ваня!
[Разговоры людей, детские крики]
[Голос за кадром:]
Шёл второй день войны.
А он-то, бедненький,
готовился к встрече с тобой.
Я уж и комнату приготовила,
и пирогов всяких напекла.
- Это Петрусь так распорядился?
- А то как же! Ты ведь его невеста.
- Невеста...
- Не знаю, уж как сказать тебе?
Голубушка, ты моя бедная,
дитя, ты моё горемычное.
Утром приезжали командиры,
те что семьи эвакуировали,
спрашивала о Петрусе, так сказали,
что ещё вчера под Гродно
не то убит, не то в плен попал.
- Почему так долго ехали?
- Вечером вчера
хоронили командира бригады,
потом раненых обрабатывал,
поэтому задержались.
Следовательно, о знамени больше
ничего не знаете?
Ничего.
Маринин с тремя танками прорвался
к взводу, который охранял...
знамя.
Но потом его танк подбили,
и что дальше - не знаю.
Еле успел раненых вывезти.
Пристраивайте машины
к нашей колонне.
Есть!
[Разговоры людей, детские крики]
[Люди умоляют офицера,
чтобы он взял их в машину]
Карпенко! Карпенко!
На, бери!
Больше ни одного человека
взять не могу, товарищи. Поймите.
У меня тяжелораненые.
Куда же я вас?!
Родные мои, поймите, у меня раненые.
Полно раненых.
Товарищи, ну всё! Поймите.
Ни одного человека больше взять не могу.
Ни одного человека больше
взять не могу. Ну, поймите!..
[Люди продолжают умолять офицера]
Люба!
Как вы сюда попали?
Люба, вы к Маринину приехали, да?
Поезд разбомбили.
Двое суток добиралась сюда.
Я его видел.
Он под Гродно.
[Крики женщин:]
Для девки небось место найдётся?!
Совести никакой нет!
Идёмте. Поедете со мной.
Врач Яковлева, посмотрите,
сколько у меня раненых?
Я вам приказываю
занять своё место в машине.
[Шум машины]
[Говорят по-немецки]
- Товарищ полковник, от своих отстанем.
- Мы тоже не чужие.
[Говорит по-немецки:]
- Быстрей, быстрей!
Ап!
[Говорит на немецком языке:]
- Внимание! Внимание!
Нам удалось отрезать большую
часть колонны русских.
Основные силы двигаются
в направлении деревни Боровая.
Встретьте
предупредительным огнём.
Мы предпримем все меры,
чтобы задержать русских
до подхода наших передовых частей.
Я с радиостанцией
перемещаюсь в хвост колонны.
[Голос за кадром:]
Никто из нас не знал,
что мы оторваны от головы колонны
и этот бойкий регулировщик
направляет нас в западню.
Отец, военные машины
проходили здесь?
- Прямо и направо.
- А куда больше пошло?
И туды, и туды много!
Направо больше.
- Направо, значит!
[Тревожная музыка]
[Шум машины]
[Автоматные очереди]
- Что случилось? Кто стреляет?
- Леший его знает, в засаду влезли.
- Почему через головы стреляют?
- А-а-а...
[Стрельба продолжается]
Всем оставаться на своих местах.
Наши части заняли оборону.
Стреляют свои, предупредительно.
Не паниковать!
- Где головная часть колонны?
- Где и положено быть.
Продвигается
по параллельной дороге.
Ни черта не понимаю.
Мы же шли одним маршрутом.
Почему комдив не поставил меня
в известность?
А спокойней,
товарищ полковой комиссар.
В известность поставлен
полковник Орехов,
старший опергруппы штаба армии.
Наводим порядки на дорогах.
Я - майор Назаров.
Пожалуйста.
Откуда известно, что впереди
линия нашей обороны?
У полковника Орехова рация
и он поддерживает связь
со штабом армии и вашим комдивом.
Ах, значит, с полковников Рябовым
поддерживается связь по рации?
Да.
Вам приказано
дожидаться здесь утра.
Когда вы говорили
с полковником Рябовым?
Э-э...
Сегодня, часа два тому назад.
Спичка найдётся?
Пожалуйста.
Вот видите, связь в порядке.
Связь с полковником Рябовым
существует.
А вы не могли бы по вашей рации,
связать меня с моим комдивом?
- Конечно.
- Тогда проводите меня, товарищ майор.
Свиридов, Королёв, Петрук
за мной!
Политрук, примите все
необходимые меры.
Есть, товарищ полковой комиссар,
принять все необходимые меры.
[Послышался шум мотоцикла]
Остановить!
Ваши документы.
Младший политрук Маринин.
Я догоняю свою колонну.
Там прорвались немецкие танки.
Скоро будут здесь.
Не сейте панику, политрук!
- Взять диверсанта!
- Да что вы?
- Какой я диверсант?
- Товарищ полковник...
это политрук из нашего штаба.
- Разговоры!
- Вы его знаете?
- Он в редакции у нас работает.
Я им ещё мотоцикл чинил.
- Нашли диверсанта!
- Да, я знамя своей дивизии везу!
- Знамя дивизии?
При вас?!
Тогда другой разговор.
Извини, политрук.
Полковник Орехов из штаба армии.
Свяжите меня с командармом.
- Слушаюсь.
- Садись, политрук, в машину.
- Но там же танки.
- Опять паникуешь?
Знаем о танках.
Сейчас трогаемся.
Есть связь.
Товарищ генерал,
докладывает полковник Орехов.
Обнаружено знамя дивизии Рябова.
Приём!
Знамя находится
у младшего политрука Маринина.
Журналист. Приём!
Есть!
Ну, садись, политрук,
теперь ты мой пленник.
Сейчас поедем к полковнику Рябову,
а потом прямо к командарму.
К командарму? В таком виде?
Я двое суток не спал.
- Ну-ну, подремли, подремли немного.
Люба,
не надо.
Может, он ещё вернётся.
Может.
Ведь вы же сильная, Люба.
Я сильная.
А они?
Чёрти что творится на дорогах.
Сутолока, неразбериха.
Хаос. Днём бомбёжка,
голову поднять нельзя.
Ночью диверсанты шалят.
[Говорит на немецком языке:]
- Это безумие!
Вот-вот, нагрянут наши танки.
Нам пора убираться вон,
а связных из головы колонны нет.
А вы убеждены, что ваш Орехов сумеет
связать меня с полковником Рябовым.
Попытаемся.
Колонна Рябова здесь недалеко.
Правда немцы заполонили
весь эфир.
Десятки радиостанций обращаются
к нашим войскам.
Что же они говорят?
А что можно говорить,
раз застали нас врасплох.
Советуют сложить оружие.
Меня прислал полковник Рябов.
Почему вы оказались здесь?
Мы попали в ловушку,
в колонне диверсанты.
- Где полковой комиссар Масляков?
- Он отвлёк немецкого офицера.
Надо действовать.
- Какие будут приказания?
Занять круговую оборону.
Берите это на себя.
- Есть!
- А ты, товарищ Стогов,
поможешь мне.
- Чем?
Передай приказ по колонне,
всем расстегнуть гимнастёрки.
У диверсантов под гимнастёрками
эсесовские мундиры.
Ясно. За мной!
[Говорит на немецком языке:]
- В случае чего, без шума,
прежде всего знать.
Фон Герлиц интересуется
также пленным журналистом.
В приказе сказано:
доставить знамя вместе с пленным.
Хорошо. Посмотри за ним.
Я пойду узнаю, что там делается.
К чему эти приготовления?
Всё равно через час двинемся
вперёд.
Осторожность не мешает.
[Слышно, как передают команду]
- Приказ полкового комиссара,
всем расстегнуть гимнастёрки.
В колонну затесались
переодетые диверсанты.
Что это? Вы приказали?
Я.
Не трудитесь, и так всё ясно.
Господин...
Извините, в каком чине
вы Гитлеру служите?
Комиссар!
Одно моё движение и мои люди
изрешетят вам спину.
Вы забываете о собственной спине,
господин майор.
И запомните, не я у вас,
а вы у меня в колонне.
Ваша колонна окружена
регулярными войсками.
Ну тогда зачем же вам
понадобился этот...
рискованный маскарад
с переодеванием.
Комиссар.
Давайте вести откровенный разговор.
Давайте.
Так вот!
Связи с Рябовым у вас нет.
Нашу рацию разбомбили вчера.
Так что мы давно уже говорим
откровенно.
Стой!
- Расстегни ворот.
- В чём дело?
[Выстрелы]
- Гадина!
- Товарищ полковник,
всем приказано расстегнуть
гимнастёрки.
Разумный приказ.
Обнаруженных диверсантов...
расстреливайте на месте.
Есть, расстреливать на месте.
Пошли!
Расстегни гимнастёрку.
Поймите, комиссар,
вся Европа встала перед
великой Германией на колени.
Через неделю встанет
Советский Союз.
- Через две недели, это воля фюрера.
- А мне плевать на его волю.
А на колени мы станем.
Только под нашими коленями
окажетесь вы.
Вместе со своим фюрером.
- Фанатик!
Пока не поздно,
прикажите разоружаться.
- И что тогда?
- Поведёте колонну.
Только не на восток, а на запад.
В этом случае я гарантирую
вам жизнь.
Гарантируете мне жизнь...
А я вам не гарантирую.
- Фоя!
[Стрельба]
Сложить оружие!
Снять гимнастёрки!
Полковник Рябов прислал связных.
Где? Где Рябов, Гриша?
[Выстрел]
Сигнал.
Ворот. Расстегни ворот!
Ах ты, негодяй!
Что здесь происходит?
- Эй! Нашёл время дрыхнуть.
- А?!
Танки?
Ворот. Расстегни ворот!
- Зачем?
- Расстегни, гад!
Извини, младший политрук.
[Крик командира:]
- В атаку!
[Солдаты закричали "Ура-а-а!"]
Товарищ старший лейтенант,
вот, под столом нашёл.
Младший политрук...
За мной!
[Тревожная музыка, стрельба,
взрывы снарядов]
[Крик командира:]
- В атаку!
[Солдаты закричали "Ура-а-а!"]
А! Нога!
Возьмите себе на память, сестрица.
А! А-а-а...
- Потерпите.
- А-а...
[Крики солдат: "Ура-а-а!"]
Петя.
- Петрусь!
- А-а!
Ложись!
[Лязг гусениц танков, выстрелы]
Открывайте огонь!
- Огонь!
[Выстрелы]
[Свист пуль]
[Говорит на немецком языке:]
- Не стреляй! Не стоит тратить патроны.
[Лязг гусениц, пулемётная очередь]
[Говорит по-немецки]
[Говорит на немецком языке:]
- Стреляй! Скорей!
- Петя!
- Куда ты? Назад!
[Говорит на немецком языке:]
- Назад! Быстрей назад!
[Взрыв]
По машинам быстрее!
Танки! Быстро!
[Шум машины]
Товарищ старший лейтенант,
это правда, что фашисты прорвались?
- Целая танковая колонна.
- А-а...
Каждый едет в назначенный
ему пункт.
Проверить численность
личного состава и техники,
выведенных из-под удара.
Доложить завтра... к семи часам
через офицеров связи.
Товарищи, если что-нибудь
выяснится о знамени, шлите нарочных.
- А что успел доложить Маринин?
- Как успел?
- Что с ним?
- А вы не знаете разве?
Он участвовал в атаке и погиб
под танком.
- Погиб?!
- Вот она тоже видела.
На наших глазах.
- Подождите, а знамя?
- О знамени я не знаю ничего.
Ведь знамя-то было при нём.
Необходимо послать разведчиков.
- Вы едете туда?
- Да.
Прошу вас, когда похороните,
запомните это место.
А кто он вам?
- Муж.
[Окрикнули её:] - Люба!
Всех раненых в машины.
Едем!
Хорошо, Люба.
Вернусь, разыщу вас.
Садитесь в машину, сейчас едем.
Эй, друг, прикурить найдётся?
Что за машина?
Трофейная рация.
Приказали поставить в строй, а вот...
в схеме никак... не разберусь.
А ну-ка, дай я попробую.
- А ну-ка...
- Нога.
Работает.
- Ну-ка, дай радиоданные.
- Сейчас принесу.
Ну-ка, давай быстро! Быстро!
Алло! Алло!
[Говорит на немецком языке:]
- Говорит 113-й!
Я нахожусь среди русских.
Важное сообщение.
В квадрате 17-86-Г близ деревни
Боровая два подбитых танка.
Под первым у дороге в канаве
советский комиссар.
У него знамя дивизии.
А-а-а... сестричка!
Сейчас иду, вот только помогу
лейтенанту с аппаратурой управиться.
[Голос по рации:]
Помощник. Выходите!
Что за тон, сестрица?
Вот сейчас вернётся лейтенант,
наладим связь им выйду.
Не притворяйтесь!
Вы один из тех. Выходите!
- А-а!
- Не трогайте пистолет!
[Послышался выстрел]
[Говорят на немецком языке:]
- Кто это?
Пауль.
Один из моих лучших разведчиков.
Прошёл сквозь огонь и воду.
Идиот!
Попался какой-то девчонке.
Раз пристрелил её, значит,
всё в порядке.
А если не уйдёт?
Можете не сомневаться,
господин полковник.
Из Франции Пауль уходил три раза.
Можно сказать, из пекла.
Он самого чёрта
вокруг пальца обведёт.
Такие операции в тылу врага
нам удавались не только во Франции,
но также в Бельгии и Польше.
[Отдаёт команду по-немецки]
А здесь, майор, вы провалили.
Вы не сумели обезглавить колонну
и обезоружить её.
Или, по меньшей мере, уничтожить
грузовики.
Ведь всё было прекрасно задумано.
Но вам везёт, майор.
Вы имеете возможность отличиться.
Захваченное знамя -
прекрасное доказательство,
что мы уничтожили дивизию
русских.
За это фюрер не пожалеет
ни званий, ни орденов.
Знамя будет у нас,
господин полковник.
Там уже прошли
наши регулярные войска.
Вы ничем не рискуете.
Да благословит вас Бог.
Слушаюсь, господин полковник.
[Говорят на немецком языке:]
- Ушёл проклятый.
Но мы его схватим.
Вперёд!
[Шум машины]
Как же ты... уцелел под танком?
Окоп спас.
Мог бы сразу выбраться,
если б не оглушило.
А так пока... землю разгрёб...
пришёл в себя...
Так в тылу и остался.
Они, проклятые, ещё вчера...
забросили сюда десант на парашютах.
Все в красноармейской форме.
Оцепили наши луга и начали
самолёты с танками сажать.
Никому и в голову не приходило,
что это немцы.
- Они и устроили эту засаду.
- Наша сестра, что делается?
Как плотину прорвало:
машины, танки, пушки
идут и идут.
Ничего...
далеко не пройдут.
Опомниться только надо,
подтянуть силы.
Ты вот что, парень!
Оставайся пока у нас.
По всему видать, что нам здесь тоже
военные командиры понадобятся.
- Партизанить?
- А то, как же!
Настало такое время, когда мужику
тоже пора за оружие браться.
[Говорят по-немецки]
Нынче на рассвете заходил
один. Рядовой.
Попросил мою старуху
хлеба испечь.
Говорит, надо десяток буханок.
- Когда придёт за хлебом?
- Как стемнеет, так и придёт.
Холстины чистой дала на перевязки.
- А где они?
- Где-то в лесу, близ деревни.
Федька, сынишка, сказывал нам,
что они сховались за Чёрной трясиной.
Тата! Тата! Тата!
Немцы!
Отец! У меня знамя части.
Меня могут убить.
Давай.
Анна, в хлеб на дно.
[Послышался шум мотоциклов]
- К хате идут!
- Если со мной что-нибудь случится,
то знамя...
- Знаю. Иди!
В лесу иди по ручью, к сторожке.
Жди меня.
[Лай собак]
[Говорит по-немецки:]
- Давай, давай!
Дядь!
А, дядь!
Дядь, где вы?
- Ну, Что там?
- Дядь...
Что случилось?
[Музыка]
[Голос за кадром:]
Немало таких разрозненных групп
пробивались тогда сквозь
леса и болота,
чтобы вырваться из окружения.
Братцы, помогите.
Здесь рядом в деревне немцы.
- Ну и что? Кругом немцы.
Выбить надо.
Отовсюду не выбьешь.
[Плач мальчика]
Политрук, мы еле ноги волочим.
А раненых сколько!
Они людей постреляют.
Вот отца его...
Он знамя спрятал.
Боевое знамя дивизии.
Поправь, тынь-ка.
Спасибо, товарищи.
[Говорят на немецком языке:]
- Где же знамя?
Этого молокососа Маринина
нужно было прикончить ещё в рации.
Вы говорите о политруке,
которого упустил Пауль?
Всю деревню переверну
вверх дном.
Господин майор, лучше поставить
к стене заложников.
Выдадут политрука.
А если не выдадут,
уничтожу всю деревню.
Где же знамя?
[Говорит на немецком языке:]
- Какая прекрасная работа.
Да! Прекрасная ручная работа.
Оставьте на память для коллекции.
[Оба засмеялись]
[Автоматная очередь]
- Младший политрук Маринин?
- Полковник Орехов?
Рад вас видеть.
Я надеюсь, вы понимаете,
что я советский разведчик.
[Взрывы, стрельба]
Вы, кажется, интересовались
знаменем нашей дивизии.
Идиот!
Немедленно уходите, спасайте знамя,
кругом полно гитлеровцев.
Руки!
Не дурите, политрук!
Вы ответите.
Вы срываете мне задание
советского генерального штаба
Советского?!
[Ругается по-немецки,
выстрелы]
[Автоматные очереди]
Тата!
Отходи! Отходи!
За оврагом младший политрук
прикрывал меня огнём.
Возле леса я его прикрывал,
а в лесу мы потеряли друг друга.
Где же он?
Маринин?
Гнида ты, а не Маринин!
Видел я твой эсесовский костюмчик
в радиостанции.
- В другой раз не уйдёшь.
- Смотрите, карты немецкие.
Ах ты, стерва фашистская!
Ещё Марининым себя называет.
Да, Маринину после войны
памятник поставят.
А на тебя, гада, пулю жалко.
- Лейтенант, послушай.
Вот откопаем Маринина, послушаю.
- Ведь я же Маринин.
- Замолчи!
Может, скажешь,
как звать жену Маринина?
- Да я не женат.
- Ничего ты не можешь сказать.
А что я могу тебе сказать?
Ты же баба истеричная,
а не лейтенант.
Ты же ничему не хочешь верить!
Но я тебя заставлю...
Я тебя заставлю...
землю... грызть!
- Наше знамя.
- Маринин?!
Правда Маринин.
Живой!
Друг!
Дорогой ты мой.
[Голос за кадром:]
Мы шли на восток.
При нас знамя - сердце нашей дивизии.
Мы шли и верили,
что придёт время
и под этим знаменем
мы пойдём на запад.
[Вой снарядов, взрывы]
[Голос за кадром:]
Линия фронта.
Рубеж между жизнью и смертью.
Не всем удалось
благополучно перейти этот рубеж.
Случилась беда и с нашим другом.
Осторожно. Осторожно!
Это слово горячим, стальным
пульсом билось в нашем сознании.
- Как вам не стыдно, Виктор Степаныч?
- Развяжите.
Что?
А зачем вы вчера говорили,
что я со стерильными руками
спряталась под стол
во время бомбёжки?
- Я же не придумал?
- Придумали!
А вот в следующий раз не под стол,
а в укрытие.
Это приказ.
- Виктор Степаныч!
- Да. - Где вы?
Виктор Степаныч,
раненого привезли окруженцы.
- Ну, давайте сюда.
- Товарищи! Давай сюда.
- Ну что здесь?
- Осторожней, доктор!
- Там мина.
- Мина?
Из немецкого ротного миномёта.
Застряла в бедре.
Осторожней!
Трогать нельзя, может взорваться.
Всем выйти.
Срочно вызвать минёра.
[Шёпотом:]
- Маринин?
- Послали за минёром.
- Хорошо.
Люба!
Готовьте растворы. Быстро!
Немедленно на операционный стол.
Осторожнее, не трогайте мину.
- Хорошо.
- Лицо раненого прикройте салфеткой.
- Зачем?
- Так нужно.
Хорошо.
Какое ранение?
Мина застряла в quadriceps femoris.
Редкий случай.
Да...
Редкий...
[Шум машины]
Наркоз дан. Рана приготовлена.
Остальное сделаю сам.
- Люба!
- Я буду помогать вам.
- Нет, уходите.
- Виктор Степаныч...
...но я тоже врач.
- Яковлева!
Прошу оставить операционную.
Знает?
Виктор Степаныч,
справитесь ли вы один?
Может быть, следует вызвать
ещё хирурга?
Не нужно.
Справлюсь один.
Прошу, товарищ комиссар,
и вас удалиться.
Держите крепче за стабилизатор.
Осторожней со взрывателем.
Берите. Осторожней!
Не поворачивайте.
Под Барановичем у нас тоже
был такой случай.
Попала мина в нашу траншею.
Шлёпнулась и лежит.
Лежит и лежит. И взрываться не хочет.
И нашёлся один дурень,
взялся выкинуть её через бруствер.
Только взял в руки и она как рванёт!
Мокрое место от хлопца осталось.
Виктор Степаныч...
Люба...
...идите к нему.
- Это Пётр.
[Плавная, спокойная музыка,
Пётр стонет]
Люба!
[Люба всхлипывает]
Я телеграмму... получил.
Да.
А встретить...
не мог.
Ты...
...сдала экзамены?
Да.
Сдала, Петрусь.
Что ж ты плачешь, Любаша?
Ты прости меня...
...что я тебя тогда не послушался.
Я теперь тебя всегда буду
слушаться.
Хорошо.
Хорошо, Петрусь.
Люба...
а я с тобой... не поздоровался.
- Люба, здравствуй!
- Петрусь... Петрусь!
Люба...
Война, Люба.
- Война!
- Молчи. Молчи, Петя.
Тебе нельзя разговаривать.
Тебя отвезут в госпиталь.
Я буду ждать тебя.
Ты только пиши мне чаще.
Мы с тобой скоро встретимся,
Петрусь.
Петя.
Вот и встретились мы с тобой,
Петрусь.
Любаша!
Только я ведь ненадолго.
- Как же, Петька?
Опять расставаться?
Видишь, что делается.
- Идём на запад.
- Петрусь! А когда в ЗАГС?
- А где же он?
- Ну как где? В Минске.
- О-о! Выходит я должен спешить.
- Куда?
Быстрее Минск освобождать.
[Крикнули:]
- Пётр!
Маринин! Не задерживай!
Петя, уже?
А что? Ты хочешь, чтоб я снова
начал службу с опоздания в часть?
Ну, Петя...
Ну мне пора, Любаша.
До Минска, Петрусь.
До Минска, Любаша.
[Голос за кадром:]
Наступили другие времена.
Мы идём на запад
навстречу новым боям.
Идём уверенные в победе.
В том, что никогда не повторится
для нашей Родины,
июнь 1941 года.