Сатана из седьмого класса (1960 год). Цитаты и фразы из фильма

«Сатана из седьмого класса» (пол. Szatan z siódmej klasy) — польский фильм 1960 года, снят по одноимённому роману Корнеля Макушинского.

Все фразы и цитаты

Скоро возьмёшь ты
рюкзак и гитару,
несколько слов прощания -
будь здоров, Пифагор.
Лето нас ждёт,
ждут река и лес,
мы скоро встретимся.
С СЕДЬМОГО КЛАССА - ДЬЯВОЛ
- Пан учитель.
- Что?
- Разве вы не идёте к нам в класс?
В класс? Ах да, сейчас.
Внимание, Гусь идёт!
- Добрый день, мальчики.
- Добрый день, пан учитель.
Садитесь, садитесь.
Итак, пойдёт отвечать…
Бурский.
Прошу, Бурский.
- Но это какая-то ошибка.
- Какая ещё ошибка?
Но ведь сегодня меня
не должны были вызывать…
- Молчи ты!
- Ну, прошу.
- Пан учитель…
- Дорогуша, иди-ка сюда.
Тихо! Спокойно.
Поближе, поближе.
Но сегодня из этого
ничего не получится.
Как это "ничего не получится"?
- Потому что… я не готов.
- То есть ты не знаешь урока?
- Да, пан учитель.
- И сам в этом признаёшься?
- Да, пан учитель.
- Ну, садись.
Минутку. Ты сказал,
что это какая-то ошибка
и что тебя сегодня не должны были
вызвать к доске. Да?
- Да, пан учитель.
- Это неслыханно!
Ну, садись. Всего доброго!
Шостак.
Итак, ответь мне, дорогуша…
- Я не могу, пан учитель.
- Это почему же ещё?
- Потому что… сегодня четверг.
- Ну, четверг. И что же?
- Вы что, все с ума сошли?
- Четверг - не мой день.
- В субботу я получил бы пятёрку.
- Ты что, издеваешься надо мной?
В четверг ты болван,
а в субботу будешь гением, так?
- Нет, но…
- Садись, пожалуйста. Садись!
Сорок лет я работаю учителем
и, как классный руководитель,
вашим классом просто гордился.
А тут надо мной смеются.
Ну да, смеются…
- Пан учитель.
- Не перебивай!
Один говорит, что это ошибка,
другой - что четверг не его день.
Я вам всё объясню, пан учитель.
- Ты? Но… как твоя фамилия?
- Чисовский. Адам Чисовский.
Вполне возможно. Лицо, конечно,
знакомо… а фамилия из головы вон.
- Это я во всём виноват.
- Что? Опять издеваетесь?!
Нет, пан учитель.
Мы все вас очень любим.
Но сегодня это наш Ватерлоо.
Потому что вы, пан учитель,
в первый раз сегодня ошиблись.
Я?! Парень, а ты в своем уме?
У вас, пан учитель, есть свой
метод, и я его открыл.
- Мой метод?
- Да. Вы спрашиваете
только троих и в определённом порядке:
сначала 1-го по списку,
потом 11-го и 21-го.
В другой раз - 2-го, 12-го и 22-го.
Нас в классе 30 человек,
у каждого свой номер,
несложно подсчитать,
кого вы будете спрашивать.
Сегодня ими должны были стать
Антчак, Станкевич и Вильчак.
Но сегодня вы по рассеянности
перевернули одну лишнюю
страницу в журнале.
И начали с Бурского,
а потом перешли на Шостака.
А третьим должен был стать Внук.
А их надо было спрашивать
только на субботу!
Сейчас проверим.
Две страницы слиплись!
40 лет это была моя
самая большая тайна.
И мне казалось,
что никто её не раскроет.
И вот - нате вам!
Нет такой тайны,
которую нельзя разгадать.
- Надо только немного...
- Это сущий дьявол какой-то!
Ну да, Дьявол.
Мы так его с 7-го класса зовём.
Тихо! Но, дорогие мои,
из этого следует,
что вы ничего не знаете
по истории.
Всё не так трагично, пан учитель.
Свой урок каждый из нас
пропоёт как надо!
- Как по нотам.
- Как по нотам?
Каждую десятую страницу. Да?
Но к выпускным мы всё наверстаем!
Никто не завалит экзамен.
Комар носа не подточит.
Мы слёту врубаемся во всё,
как Наполеон.
Наполеон - это самое главное.
Потому что Наполеон - это ваш…
- Конёк.
- Да, это ваш конёк.
- А кто вам это сказал?
- Чисовский.
Всё тут у вас пан Чисовский!
К выпускным, говорите?
Под честное слово, да?
Нет, уважаемые!
Хорошие времена кончились.
Потому что с сегодняшнего дня
я буду спрашивать по такой системе,
что никто из вас не будет знать
дня и часа, когда это произойдёт!
И вам не поможет даже ваш
гениальный психолог Чисовский.
Не всякую методику можно разгадать
и не всякую тайну можно раскрыть,
пан Чисовский.
- На него у вас нет методов.
- Вот какой, значит, он хитрый?
В субботу я вызову троих
из твоей шайки,
и ты ни за что на свете
не догадаешься заранее,
кто будут эти трое.
Если бы вы, пан учитель,
позволили мне попробовать…
Попробовать?
Хорошо. Пожалуйста.
Но я торжественно обещаю
перед всем классом,
что если ты проиграешь,
я тебе не завидую.
Ну что ж, пан Чисовский...
- Пан учитель, я хотел бы попросить…
- Ага! Струсил!
Слепой цыплёнок нашёл зёрнышко
и подумал, что так будет всегда. Верно?
Нет. Я хотел попросить,
что, если я потерплю поражение,
вы накажете только меня.
Что ж, с удовольствием
должен констатировать,
что у тебя осталась ещё
капелька совести.
- А теперь начинаем.
- Я готов.
Запиши три фамилии тех,
кого я собирался спрашивать.
- Я уже написал.
- Ах, ты уже написал? Прекрасно!
В таком случае, и я напишу.
Внимание...
Ну вот. Хорошо.
Положи свой листок сюда. Садись.
Дорогуша, иди-ка сюда.
Становись так… бери листок.
Только не читай!
Подойди, дорогуша.
Ты возьмёшь мой листок.
Вот так… пожалуйста.
Ну, а теперь, господа,
начинается представление!
Итак, кого же следовало сегодня вызвать,
по мнению великого пророка?
- Бурский, Шостак и Внук.
- Читай листок пана учителя.
Бурский, Шостак и Внук.
- Вы не сердитесь, пан учитель?
- Но погоди. Как же ты догадался?
Я рассуждал так,
как, по моему мнению,
должны были рассуждать вы.
- Ну.
- Итак, вы подумали:
- "Этот молокосос Чисовский…"
- "Молокосос"! Именно так я и подумал!
- Дословно. - "Этот молокосос придумает
тысячи вариантов, но я его перехитрю.
В субботу, согласно моему методу,
должны отвечать Бурский, Шостак и Внук,
но этому шимпанзе…"
- Точно, "шимпанзе"!
"…ему и в голову не придёт, что я
ничего не поменяю в устоявшемся порядке.
Он никогда не догадается, никогда!"
- Совершенно точно! Дословно!
Но это в голове не укладывается!
И ты часто разгадываешь такие загадки?
- Всегда! Нам у него не выиграть.
- Погодите, минутку.
- Вы утверждаете, что он всё умеет.
- Точно!
Ну, раз уж ты такой фрукт,
разгадай загадку,
которую я и сам
не могу разгадать.
- Ну, если смогу…
- Сможешь, ты сможешь!
По одному очень важному делу
я написал письмо своим в деревню.
7 дней я не получал ответа.
И вдруг мне прислали Козу.
Успокойтесь, друзья мои.
Ненастоящую козу, а мою племянницу.
- И вот, вообрази, она утверждает…
- Кто? Коза?
Ну да! Утверждает,
что моих писем они не получали.
Что с ними случилось?
Я бы ещё понял,
если бы пропало одно письмо.
Но два! Да к тому же заказных.
Я сам относил их на почту.
Не сердитесь, но вы, пан учитель,
были на почте
или только проходили мимо неё?
- Что ты мне тут рассказываешь?
Почта не виновата. А письма должны
быть у вас в кармане.
Проверьте, пожалуйста.
Ну что за чушь? Я отлично помню,
что я их отсылал…
Даже где-то должны быть квитанции…
сейчас… сейчас я тебе покажу…
- Эти?
- Ну да, эти.
Минутку, прошу прощения.
О, хорошо, что ты пришла.
Что случилось?
Магда, сделай с ними что-нибудь,
а то мои пациенты сбегут в окно.
- Ладно, ладно…
- Их надо бы в клетках держать.
Сумасшедший дом.
- Мама, мама…
- Адась, что здесь происходит?
Высший суд!
Кто-то съел моё мороженое
и не хочет в этом признаться.
Сними их немедленно,
а то маленькие ещё упадут оттуда.
- Ни в коем случае!
- Сам съел, а теперь на нас говоришь.
Адась, стыдно.
Ты уже взрослый, а это дети.
Хороши детки.
Стая шакалов, а не дети.
- Быстро признавайтесь!
- Адам! Я иду за отцом.
Хорошо. Я подчиняюсь силе.
Каська, спрячь язык.
- Мама, есть способ. Задвинь штору.
- Но Адась!..
Прошу тебя.
- Мама, а что сейчас будет?
- Не знаю, дети.
Сейчас Адам нам всё объяснит.
Попрошу тишины,
дамы и господа!
Я сейчас разоблачу эту ложь.
Становитесь в очередь, быстро!
Это волшебная тарелка:
она всё видит и всё слышит.
Мама, гаси свет.
А теперь в темноте каждый по очереди
обеими руками прикоснётся ко дну тарелки,
а потом закроет лицо.
Атасьон, то есть внимание!
Раз… два… три… четыре…
Готово.
Мама, открывай окно.
Руки вниз!
А, негодница!
Это ты съела мороженое.
Видишь, мама,
нечистая совесть её выдала.
- Ты признаёшься?
- А откуда ты узнал?
- А теперь я расправлюсь с вами!
- Адась! Ради бога, Адась!
До свидания.
Что там происходит?
- О, простите. Добрый день.
- Здравствуйте, пан учитель.
- Вы ко мне?
- Нет, на сей раз
к вашему сыну, пан доктор.
- Адась!
- А вот и он!
- Пан учитель!
- Прошу прощения
за моих братьев и сестёр.
Даже в тёмном переулке я узнал бы
братьев нашего Дьявола.
- Прошу прощения.
- Да ничего…
- Адась, пан учитель к тебе.
- Ко мне? - Именно. - Прошу вас.
- Спасибо.
- Тихо!
Януш, сделай же что-нибудь
с этими детьми,
а то я в самом деле
не выдержу.
- Прошу вас, пан учитель.
- Спасибо.
Ещё в классе мне пришло в голову,
что твои дьявольские способности
могут мне пригодится.
- Прости, как тебя зовут?
- Адам. - Да, точно.
Тут такое дело -
как в детективе.
Но хочешь ли ты, дорогуша,
помочь мне разгадать эту загадку?
- Ну да, конечно… только если…
- Только ты, дорогуша, только ты!
Ну вот: мой брат реставрирует
старый дворец.
По распоряжению министерства
он начал эту работу,
но из-за недостатка средств
дело приостановилось.
В последнее время там у них
происходят странные вещи.
Но всё это
должно остаться между нами.
Можете на меня положиться.
Я могила.
Могила?
Ну, если могила - это хорошо.
Вообрази себе, два недели назад
появился у них какой-то француз,
который, притворившись,
что хочет осмотреть дворец…
- Тихо…
- Что?
Слушаю вас, пан учитель, слушаю…
Этот француз, притворившись…
- Простите. Родичи…
- О! Я видел, видел.
Ну-с… слава богу, я очень рад.
А как моя племянница обрадуется!
- Коза? - А ты откуда знаешь?
- Вы это в классе говорили.
В классе? Возможно.
Ну что ж, будь здоров, Ясь.
- Адась.
- Да, Адась. И помни: могила!
Могила… но вы, пан учитель,
ничего ещё не рассказали.
- Как так? - Ну, об этом французе.
Потому что тут дети…
Ну да, правда!
Так вот: вообрази, что этот
француз ничего не стал осматривать.
Его ничего не заинтересовало.
Только двери.
- Двери?
- Ага! Заметили даже,
что с некоторых из них он сдирал краску.
- И что дальше?
- Две недели назад,
ночью, кто-то влез в дом и украл…
- Никогда не догадаешься, что!
- Возможно, какие-нибудь двери.
А ты откуда знаешь?
Француз ведь тоже осматривал
двери, а значит…
Гениально!
Ты словно был при этом.
Позже в парке нашли соскобы
краски и стружку. Маньяк какой-то!
Нет, в этом доме должны быть
очень нужные кому-то двери.
Ну вот, опять! У вас дома
можно спокойно поговорить?
- Ну конечно! Когда угодно.
- Сейчас!
- Прекрасно. - А Коза будет?
- Какая опять коза? А, будет, будет.
- Вы, вероятно, тот самый Дьявол?
- Да. Так меня пан учитель называет.
- Я вас сразу узнала. - А как?
- По зонтику дяди.
- Ах, да. Учитель его забыл. Он дома?
- Дома. Но он спит.
Он с нетерпением вас ждал.
Я сейчас его разбужу.
- Нет, не будите, пожалуйста.
- Почему?
- Я могу подождать.
- Пожалуйста.
Дядюшка рассказывал,
как вы его провели. Это был здорово.
А теперь он вас обожает
и только беспокоится,
сможете ли вы к нам поехать.
- С большой охотой.
- Почему же с большой?
- Потому что… Можно попить воды?
- Пожалуйста. Вам нехорошо?
Нет, со мной всё в порядке,
только… я очень люблю воду.
Здесь очень хорошая вода.
Вандочка, а может это пришел
наш чертяка Пётрусь?
- Да, но ты сказал, что он Збигнев.
- Я Адам…
- Но дядюшка называет вас…
- Так ли уж это важно?
- Дядюшка, Адам едет с нами.
- Едет? Это замечательно! Чудесно!
Но, дорогуша, а как же быть
с твоими каникулами?
- У тебя были какие-то планы…
- Ничего особенного.
Несколько ребят из класса
собрались устроить харцерский лагерь…
- Можете располагать мною.
- Великолепно!
А ты не говорила,
что украли вторые двери?
- Какие ещё вторые?
- Те, о которых твоя мама писала.
- Я ведь показывал тебе письмо.
- Но я его не получила.
- С письмами вам, пан учитель,
особенно не везёт… - Что?
Может, вы держали его в руке,
но не отдали панне Ванде.
- Ты опять начинаешь, да?
- Секунду, пан учитель.
- Когда вы, пани, вышли из дому?
- В девятом часу.
- А когда вернулись?
- На обед. После двух.
- Достаточно. Что вы делали перед обедом?
- Читал письмо. - А потом?
- Читал книгу. - А после обеда?
- После обеда я был у тебя.
- А после этого вы сразу легли, так?
- Так. Нет, перед сном читал книгу.
- Ту же самую? - Да.
- Что это была за книга?
- Сейчас… "Пять поросят" Агаты Кристи.
- А может "Десять негритят"?
- Ну да! - Вот, "Десять негритят"
Агаты Кристи, детектив.
А теперь фокус-покус…
Вот письмо.
И кто был прав? Пан Адам.
Дьявольщина какая-то.
Откуда ты такой взялся?
Из вашего класса, пан учитель.
Пан Адась, послушайте.
"Они бросили двери,
и две тени исчезли в темноте.
Я хотела заявить в милицию, но Иво…"
Это мой папа.
"…надеется, что мы сами разберёмся.
Он считает, что эти кражи
из-под самого его носа
могут рассмешить его начальство.
Приезжай, как только сможешь. Эва".
- Вот так история.
- И что ты на это скажешь, дорогуша?
- Это выглядит как организованная акция.
- Да. Совершенно криминальное дело.
Как с теми поросятами. Ты только
подумай: пять поросят в комнате…
Поросят было пять, пан учитель,
а дверей пока что только двое.
- Что же дальше?
- Дорогуша, ты должен нам помочь.
Это уже не шутки. А если окажется,
что это обыкновенный болван?
Болван? Исключено!
- А если у меня не получится?
- Пан Адась, у вас всё получится.
- Спасибо. - Отъезжаем.
- Туда? - Нет, пойдем короткой дорогой.
ДО БЕЙГОЛЫ 5 КМ
Дорогой мой братец выставил всю
свою семью, как для фотоснимка.
- Добрый день.
- Видишь, мы теперь тут одни.
- А это… - Адась.
- Теперь в доме трое мужчин.
- Чисовский.
- А я говорю, что нас убьют.
Ограбят и убьют.
Грабить тут нечего. У меня пенсия,
а у тебя куры, это всем известно.
И пока ещё за это
никого не убили.
Пока ещё! Мне постоянно кажется,
что кто-то стоит за дверями.
Эвочка, прошу тебя!
Я снова проанализировал
этот случай.
Мне всё понятно: кто-то хотел
вынести из этого дома двери!
- В общем, ясно, королева Бона умерла.
- А Колумб открыл Америку.
Впрочем, в письме я описал
всё подробно. Прошу вас.
А о том, что сюда приезжал один тип
и хотел купить дворец, ты им не писал.
- Что?
- Кто хотел купить дворец?
Какой-то продавец недвижимости,
что ли. Так ли это важно?
А когда он здесь был?
Уже после француза?
Да. Я сказал, что это памятник старины,
который не продаётся.
- Ерунда.
- Это может быть очень важно.
- Конечно. - Он был поляком?
- Ну да.
- А его заинтересовали какие-то двери?
- Не знаю. Я его не сопровождал.
Он ходил один
и осматривал дворец.
- Могу я задать ещё несколько вопросов?
- Кто спрашивает - тот не ошибается.
- Сколько лет зданию?
- Примерно 200.
- А кто был его владельцем?
- Видите? Это герб семьи Жеготов.
А где теперь владельцы
этого дворца?
Последний из этого рода погиб
во время Первой мировой войны.
Много лет здесь ничего не было,
и только в 1945 году государство взяло
под свою охрану эти старые стены.
- Сколько в доме дверей?
- 93. Это точно.
Ну, тогда у нас есть занятие
на несколько лет.
Почему же? Думаешь, они будут
выносить все двери по очереди?
Я бы вынесла их все отсюда,
чтобы было спокойно.
Душа моя, это не наша собственность.
Я за всё здесь отвечаю.
- А за мои нервы?
- Эва…
- Простите, пожалуйста.
- Что такое?
В истории этого дома нет ли
какой-нибудь тайны?
- Какого-нибудь необычайного
события? - Вряд ли.
Жаль. Потому что я думал, что…
Думайте, думайте, юноша.
У мышления большое будущее.
О чём это вы задумались
возле моей комнаты?
О дверях.
Об этих чёртовых дверях.
Возможно, что-то должно быть
спрятано на двери или в двери.
Думаете, что-то такое
может находиться между досками?
Ещё не знаю. Я только ищу.
Молодёжь! Молодёжь!
Прошу вас на ужин.
- Есть! - Что?
- Тайна. - Какая?
- Пан Адась спрашивал о тайне
этого дома. - Садитесь.
И кто знает, не сложнее ли она,
чем тайна наших блудных дверей.
Здесь портретный зал.
Хорошенько присмотритесь.
Может, вас что-то удивит
или заставит задуматься.
- Успокойся. Опять ты начинаешь.
- Не мешай. И не подсказывай.
- А куда делись рамы портретов?
- Они в городе, в Народном совете.
Так же как и другие ценные предметы.
После ремонта мы их вернём.
Значит, рамы представляли
ценность больше, чем портреты!
- Да. Он шустрый, как дьявол!
- А что, разве я не говорил?
- Вот именно. - Да.
- Что? Ах, да…
Как они похожи друг на друга!
Браво. Комиссия только через час
пришла к такому выводу.
Ты ни капельки не преувеличивал
насчёт способностей этого ребёнка.
200 лет назад кто-то из Жеготов
решил устроить здесь галерею предков.
- Нашли какого-то бродячего мазилу…
- И тот быстренько намалевал фигуры…
И только потом -
оружие, кружева и усы?
- Это у него с детства?
Невероятно! - Невероятно.
- Перун! Перун!
- Что вы делаете?
Бужу Перуна на ужин.
Перун!
Он совершенно глухой.
И у него ревматизм, как у человека.
Здесь не то что двери -
собаку с будкой можно украсть.
- А теперь я вам покажу, где они
бросили двери. - Отлично.
- Роса.
- Завтра будет хорошая погода.
- Это здесь. - Вы совсем как Панна
с Мокрой Головой.
А луну украли двое…
Улыбка - это половина поцелуя.
- Я прошу у вас тысячу улыбок.
- Что такое?
Это дарственная надпись
Корнеля Макушиньского моей матери,
когда ей было 16 лет.
- Пан Адась… - Что случилось?
- Там, за деревьями… видите?
- Вижу. Кто это? - Не знаю.
- Он заметит нас.
- Я не вижу его.
- Он там, под тем деревом.
- Смотрит на дом. - Зачем?
- Пересчитывает огни в окнах.
- Ну и что?
- Вчера он видел 3, а сегодня 5.
- Вы оставайтесь здесь. - А вы?
- Я задержу его. - Нет, я не согласна.
Я старый харцер,
ничего со мной не случится.
- Пан Адась…
- Я должен рассмотреть его.
- Скоро вернусь.
- Адась! О Боже…
Адась… Адась!
Адась!
Адась…
Адась, дорогой, любимый…
Это я. Адась…
- Где я?
- Дома, Адась, дома.
Голову тебе разбили…
Ванда тебе принесла.
- Но зачем она разбила мне голову?
- Ванда, он бредит.
Улыбка - это половина…
А тысяча улыбок…
это будет - сколько? Не знаю.
Что ты бормочешь,
дитя моё дорогое?
- Адась, ты узнаёшь меня?
- Пан учитель!
Ну вот, слава богу!
- А меня? Меня ты тоже узнаёшь?
- Панна с Мокрой Головой…
- Ванда, будь осторожна с этим безумцем!
- Безумец уже здоров, пан учитель!
- Последняя свинья! - Кто?
- Вот так сразу лупить по голове!
Но и я лопух. Из-за моей глупости
они теперь предупреждены.
- Ну что ж, война - значит, война!
- Адась, я не хочу.
Зачем искать проблемы?
Никаких сомнений в том,
что ещё немного - и я лежал бы
здесь, на этом кладбище.
Гляди: они могли бы
нам кое-что прояснить.
А если это касается времён
последней войны?
Может, партизаны что-то закопали
и оставили на дверях
какие-нибудь знаки?
Не морочь себе голову.
А тогда какого чёрта
забыл здесь тот француз?
Откуда мне знать?
Адам! Адась!
О, я вижу, вы хотите извиниться…
- Есть француз.
- Ты, случайно, не чокнулась?
- Камиль… де…
- Камиль де…
- Берье!
- Год 1813-й! Это неслучайно!
- Невозможно. 150 лет прошло…
- Погоди, а если мы вышли на след?
Может, он жил во дворце? Ах чёрт!
Найти бы какую-нибудь зацепку…
Слушай, а может, есть в доме
какие-нибудь неприметные чуланчики?
- Чуланчики? Разве что на чердаке.
- На чердаке!
Ну да. Только нам туда нельзя:
может обвалиться.
Отец нам головы отвернёт.
- Давай руку.
- Подожди…
Подожди, дитя моё.
Я тебе помогу.
Подожди, я тебе помогу!
Только осторожнее, дети,
осторожнее…
- Святой Боже! - Что такое?
- Там кто-то висит. - Где?
- Там.
- И правда.
Да ведь это пугало огородное.
Ну, что дальше?
Давайте сделаем так:
вы с Вандой будете искать там,
а я здесь.
Ладно, пошли, Ванда.
Ванда, здесь кое-что есть.
Ванда, иди, помоги мне.
Дядюшка…
Куда ты?
Куда? Я не разрешаю!
Нельзя.
Боже, что за упрямое создание!
Вы здесь ничего не найдёте.
Только пыль и старые тряпки.
Что это?
"Корова должна отелиться…"
Что общего у коровы
с нашим делом?
- Здесь какие-то рукописи.
- Покажи. - Здесь тоже.
Фу, давай… Скоренько.
Что с этим делать?
Мы должны незаметно
перетащить это в мою комнату.
Ну ладно.
Пан учитель!
Есть, есть француз!
Есть?
Ну, так держи его, держи.
- Пан учитель! - А какой француз?
- Их даже двое!
- Что, опять они вломились сюда?
- Нет, в этом дневнике всё описано.
- И какие-то двери тут тоже есть.
- Что ты говоришь!
"Была трудная зима.
Мороз, вьюга, пурга...
В укрытый лесами от Большого тракта
дом Жеготов в Бейголе
с трудом доходили вести
со всего света.
Где-то далеко шли тяжёлые бои,
свершались великие победы.
Но тут сообщили о поражении
французского императора.
Толпы солдат, точнее - живых трупов,
одетых в некогда славные мундиры,
тащились по стране.
Двое из них каким-то чудом
добрели до Бейголы.
Молча подошли к дому
со стороны леса,
в двух милях от которого
тянулся большак.
Удивительно, что они
отстали от своих,
и можно было предположить,
что они сделали это нарочно.
Младший передвигался
с большим трудом,
и, хотя руки его окоченели,
держал большой узелок.
Во дворце праздновали свадьбу
младшей дочери пана Жеготы.
Гости приехали издалека.
Места во дворце не было,
и пан Жегота велел,
чтобы пришельцев
разместили на ночь
в охотничьем павильоне.
Камиль де Берье был офицером
инженерного полка.
У него были настолько больны
и обморожены ноги,
что не оставалось надежд
их спасти.
Поскольку поблизости
не было врача,
слуга Юзеф в меру своих знаний
занялся лечением.
К утру гости разъехались
по домам.
И тогда офицера разместили
в большом зале во дворце.
А мне,
тогда ещё маленькому мальчику,
который неплохо знал
родной язык офицера,
пан Жегота велел днём и ночью
ухаживать за больным.
Я был мал, но приметлив.
Офицер был учтив,
он любил меня.
Но он никогда,
даже когда я убирал комнату,
не позволял прикасаться к узелку,
который держал у себя в изголовье".
Но скажи мне, что общего
у всего этого с тем, что…
Да ведь Камиль де Берье -
это тот человек,
чью могилу
мы нашли с Вандой!
Какую ещё могилу? Ах да, точно…
Ну, а второй?
Это солдат из его подразделения.
На чём я остановился? Ага…
"Наступила весна.
Офицер часами лежал неподвижно.
И вот однажды ночью
случилось нечто удивительное
и, в то же время, загадочное.
Утомлённый долгим бодрствованием,
я уснул.
В доме было тихо.
Луна сияла так, что в парке
было светло, как днём.
Вечером господин де Берье
долго рассказывал мне
о своем единственном брате
и о любимой своей Франции.
И теперь мне приснилось,
что я,
так же, как он, высматриваю её
за окнами зала -
так, словно её можно было увидеть
за деревьями парка.
Разбудил меня какой-то шум.
Я подумал, что это больной зовёт меня.
Но, к удивлению своему, увидел,
что офицера нет в постели.
Не было его и в комнате.
Вскоре я услышал нетвёрдые шаги:
он возвращался из парка.
Не знаю, каким чудом он держался
на своих больных ногах.
В дверях он упал".
- И что, он умер?
- Нет, потерял сознание.
"Но его здоровье угасало.
Он больше не покинет постели никогда.
Попросил подать бумагу и перо.
Я подумал, что он пишет завещание.
Он пожелал, чтобы ему
никто не мешал.
Однажды офицера по его просьбе
перенесли назад, в павильон.
Он хотел быть рядом
со своим товарищем.
А его тщательно охраняемый узелок,
исчез.
На вопрос, не пропал ли узелок,
офицер ответил "нет".
Я не знал, что думать об этом.
Вскоре солдат
собрался домой во Францию.
Он попрощался с офицером
без излишних чувств.
Офицер торопливо прошептал:
"Помни, ты поклялся".
"Да, мой капитан", -
ответил старый служака
и пошёл себе, взяв письмо,
которое дал ему
господин де Берье.
Офицер в изнеможении
откинулся на подушку,
словно оцепенел,
растворившись в молчании,
ни с кем не разговаривал
и лишь смотрел в потолок.
А потом наступила осень.
Офицер всё больше терял силы... "
А теперь внимание!
Вот самое главное.
"Однажды офицер
позвал пана Жеготу.
"Вы хороший человек, - сказал он. -
У меня к вам только одна просьба.
У меня есть единственный брат,
больше никого.
Мой товарищ повёз письмо к нему.
Я ждал.
Но вот пришёл конец.
Возможно, он появится тут.
Позвольте ему поселиться здесь,
в этой комнате,
и ничему не удивляйтесь".
"Обещаю. Но если ваш брат
никогда не появится?"
"Тогда всё это принадлежит вам.
Вы были так добры ко мне.
Посмотрите туда:
двери… двери… те двери…"
Это были его последние слова.
Наверно, бредил, бедняга,
перед смертью,
только и всего.
- Пан учитель!
- В этом что-то есть, дорогуша!
Тут всё, что нужно! И эти двери
должны быть в павильоне.
Да, они должны быть там.
Есть двери! Есть двери!
- Пан учитель, их нет!
- Как это нет?
- Послушай, куда ты дела двери?
- Какие двери?
- Ну эти… отсюда двери!
- Да их никогда здесь не было.
Ну вот… украли двери.
Эвуня, играй.
А я говорю вам, что тот француз
из 1813 года и этот наш -
одна история.
- Но что у них общего?
- Двери!
У кого есть письмо - тот найдёт двери.
У кого есть двери, тот найдёт…
- Да, но что?
- Узелок, который оставил француз.
Но что может быть
в том узелке?
Ты опять зеваешь?
Почему не слушаешь?
- О Боже, этот дух!
- Какой там ещё дух? Человек!
Нужен он нам сейчас,
как дыра в стене.
Ванда, Ванда…
- Добрый вечер.
- Добрый вечер.
Я Верыхо, художник,
летом странствую
в поисках новых мотивов.
И, как я вижу, здесь
просто рай для моих глаз.
- Моя фамилия Верыхо.
- Очень приятно.
Если бы вы позволили мне
остаться здесь на несколько дней
и сделать кое-какие эскизы,
я был бы вам признателен.
Пожалуйста, но я не уверен,
что вам будет здесь удобно.
Это всё в таком виде
лишь временно…
Но мне достаточно
лишь крохотного уголка.
Мы, художники,
не нуждаемся в особых удобствах.
У нас только на втором этаже
есть свободные апартаменты.
Я вам очень благодарен,
пан директор.
Это такая маленькая комната,
в которой двери и окна запираются,
а мусор не сыплется на голову.
Э, да всё равно.
Так красиво вокруг…
Так будет выглядеть дворец
после реставрации.
- Эти стены - живая история.
- Вот именно, история.
Из-за этой истории
у нас одни только хлопоты.
А что такое, пан директор?
Если я могу чем-то помочь,
то с большой охотой.
Вы не поверите: из этого дома
постоянно кто-то выносит двери.
- А здесь, например…
- Пожар! - Где?
- Боже мой! - Ничего не горит.
- Ты что, ошалел?
Нет. Я нарочно прекратил разговор
с этим человеком.
Прошу вас молчать
о дверях из павильона.
- Я не доверяю этому художнику.
- Я тоже. Я тоже!
- Ничего не понимаю.
- Прошу прощения.
Мне показалось.
Какая-то вспышка или что-то ещё.
- Вспышка?
- Ничего не понимаю.
Пойдёмте со мной, уважаемый.
- Спокойной ночи.
- Спокойной ночи.
- А вы не хотите есть? - Нет.
Разве что стаканчик молочка на ночь.
Молочка?
- Дядюшка, дай мне спички.
- Пожалуйста.
А у вас чудесное зрение.
Позавидовать можно.
Почему это?
Потому что вы стояли спиной к окну
и увидели пожар сзади.
Я уже сказал, что обознался.
Видимо, что-то блеснуло
в очках пана учителя.
С тех пор, как ему разбили голову,
у него бывают такие галлюцинации.
- Вас кто-то ударил по голове?
- Лошадь меня ударила, но не сильно.
Что вы такое говорите, Адась?
Какая ещё лошадь?
Конь. Просто конь.
Спокойной ночи всем.
- Спокойной ночи.
- Пошли, Адась.
- Пан учитель.
- Что?
Он такой же Верыхо,
как я архиепископ.
Точно. А его ручки, дорогуша -
как у гориллы, а не у художника.
- Вы тоже заметили это?
- Ну естественно!
Уверен, что этот "художник"
и разбил мне голову.
Ты думаешь?
Тогда это серьёзно.
Но, дорогуша, нельзя же
вот так запросто спросить:
простите, а вы случайно
не бандит? Мы должны…
- …следить за каждым его шагом.
- Точно.
Его комната рядом с вашей.
Нужно послушать,
что он будет делать ночью.
Ах, дорогуша,
уж я за ним прослежу!
Вот тебе, пожалуйста:
братец спит, а мыши резвятся.
Ну что, пан учитель,
что-нибудь ночью было?
Нет, ничего.
Только мыши ужасно куролесили.
- Скреблись, царапались всю ночь.
- Скреблись? Интересно.
Слышите? Он выходит из комнаты.
Идите, пожалуйста, за ним.
Он ни на минуту не должен
остаться один.
О! Прошу прощения.
Вы… ну как бы это…
Не могли бы вы пойти со мной
в портретный зал?
Вот, пожалуйста.
Мне хочется, чтобы вы
заинтересовались этим как художник.
У каждого портрета
есть какой-то дефект.
Например, у этого
не хватает глаза.
Вы не смогли бы это
подновить?
Ну конечно.
Это такая мелочь.
Только, видите ли, пан,
я рисую, главным образом, пейзажики.
Пейзажики? Как жаль!
Очень жаль.
Представь себе, Адась,
я предложил пану подновить портреты,
но он не может,
потому что рисует только эти…
как их…
- Пейзажики. - Точно.
- Вот невезуха!
Раз в жизни к нам пришел
настоящий художник…
- Специалист!
- И такая неудача.
Это очень ценные картинки…
а какие цвета…
Очень жаль! Очень!
Мне и самому жалко. Ну, я пойду
и поищу для себя какой-нибудь…
- Пейзажик?
- Это меня интересует гораздо больше.
Адась, это не художник.
Это бандит!
- Пан учитель…
- Что?
Адась, мне это не нравится.
Он может что-то знать
об этом павильоне.
Это исключено. О господи!
Мы не можем оставить её
наедине с этим бандитом.
Ну что ты, дорогуша,
Ванда не разболтает…
- Пан учитель!
- Ну что?
А этот молодой человек, который
вчера вечером заметил пожар, -
это ваш жених?
- Адась? Нет, он мне не жених.
- Очень шустрый юноша.
На такую симпатичную барышню
он, небось, не только поглядывает.
Уж я в этом толк знаю:
он не выглядит фрайером.
А что, вы здесь ищете
не только пейзажи?
Пусть у вас не болит голова из-за этого.
Или вам мало конского копыта?
- У меня крепкая голова.
- Но только одна.
Спасибо за совет. Я постараюсь
избегать злых лошадей.
- И мышей тоже. - Мышей?
- Да, мышей.
Особенно таких,
которые по ночам грызут двери.
Вы и правда несёте чушь
после этого удара копытом.
- Он тебе открыто угрожал, Адась.
- И этим себя выдал.
Пан учитель, наверняка
это он разбил мне голову.
Наверняка!
Это очень опасный человек.
- Адась! - Не перебивай.
- Но дядюшка… - Не перебивай!
- Что я хотел сказать? – Бандит…
- Точно. Опасный бандит
и довольно большого калибра.
- Хотят купить весь дворец!
- Вот-вот. Он не должен ничего знать.
- Но как же быть? - Вон там!
- Что - там? - Он удирает.
Куда?
О господи!
Адам! Адась!
Какой же я идиот!
Полный идиот! Украл!
- Что случилось? - Подглядел и украл.
- Дневник? - Да.
- Они шпионят за нами.
- Ах так! Ну я им покажу.
- Но где они живут? - Вот именно.
Вокруг леса и озера.
- До города слишком далеко.
- А в деревне? За рекой?
Там сдаются дома на лето.
Может, там?
- Пожалуй, верно. - Возможно…
- А знаешь, ты, пожалуй, права.
Зачем ты всё это забираешь?
До сих пор они за нами шпионили.
А теперь я буду следить за ними.
Адась! Дядюшка, не разрешай ему.
Они его убьют. Я этого не переживу.
Слыхал?
Она этого не переживёт.
Клянусь: если сюда принесут твой труп,
пощады от меня не жди. И от неё тоже.
- Возьмёте меня? Я недалеко.
- Садись.
Очень вас прошу…
я хочу ему ещё кое-что сказать.
- Я хотела тебе…
- Я тоже хотел тебе кое-что сказать.
- Что? - Не теперь. Когда вернусь.
- Скажи сейчас.
- Ну, я… Ты не знаешь…
- Знаю.
Ты что, приятель, на войну собрался,
что прощаешься так долго?
- Почти на войну. - Сел. Поехали.
- До свидания! До свидания!
- Ну что, уехал?
- Уехал. Но он вернётся.
Надеюсь. Ну что,
он сказал ещё что-нибудь?
- Ничего не сказал.
- Как это ничего?!
- Дядюшка, я так люблю… тебя.
- Это видно, это видно.
- Спасибо. - Спасибо.
Не за что. - До свидания!
Ну хватит! Оставьте.
Ну, успокойтесь же!
- Что вы здесь делаете?
- Велик сломался.
- Ну и что?
- Будет визг, это велосипед сестры.
- Покажи. - Неужели умеете?
- Покажи, говорю. Я, братишка, всё умею.
Мотайте на обед!
- А вы откуда?
- Мелюзга из летнего лагеря.
- А поесть дадите?
- О чём речь? Само собой.
Отлично.
Моя сестра - учительница.
Я ей помогаю на каникулах.
Подтолкни, а потом садись.
- По песку не тянет.
- Дачников в деревне много?
В самой деревне - нет.
Только у садовника,
в роще возле воды и у того,
который за дамбой следит.
Там лучше всего клюёт.
- Клюёт, говоришь?
- А то! Вот такие!
Успокойтесь! Перестаньте!
Боже мой, что вы тут устроили?
- Франек, сделай что-нибудь.
- А ну тихо! Быстро мыть лапы!
Кто не помоет руки,
не будет есть!
- Позвольте, пани, я помогу.
- Это не так просто.
Я справлюсь. Кто не успокоится,
того окунём в тазик! Франек, лей!
- Ой-ой-ой! Отпусти!
- Ну, кто следующий?
Быстро умывайтесь,
а то утоплю. Все моют руки!
А кто не сделает этого,
умрёт с голоду!
- Чудо какое! Большое спасибо.
- Не за что. Я Чисовский.
А я Невска. Прошу вас.
Дети, быстро вытираем
руки и к столу! Быстро!
- Вы приехали на каникулы?
- Я?.. Спасибо.
- Иди кушать.
- Нет, я так, странствую по свету.
- Франек. - Что?
- После еды забирай детей в поле.
Ладно.
Мне нужна тишина, чтобы
заняться французским письмом.
- Французским письмом?
- Да, меня попросили перевести письмо.
Оно написано
каким-то очень сложным французским.
Камиль де Берье?
Откуда у вас это письмо?
Утром принёс один из дачников
и попросил перевести как можно скорее.
Это какой-то очень важный
семейный документ.
- Я немного знаю французский…
- К вечеру за письмом должны прийти.
…а подобную старину я очень люблю.
Позвольте мне, пани.
- Но это ужасно скучная работа.
- Смотря для кого.
Небо послало мне вас!
Пожалуйста, поднимемся ко мне.
Кому добавку?
Вон письменный стол.
Это отдайте мне.
- Ну как, очень трудно?
- Что? Нет, что вы.
- Вот словарь. - Пригодится, спасибо.
- Это я вас благодарю.
Здесь шоколад, а в шкафу - яблоки.
Детвору я уведу, чтобы вам не мешали.
О богиня мудрости,
поддержи бедного детектива.
Ну что, совиный глаз?
Понимаешь хоть что-нибудь?
Я - ничего.
"Это письмо - моё завещание.
То, что мне удалось сохранить,
представляет собой огромную ценность".
Это об узелке, понятное дело.
"Ни на что не обращай внимания,
приезжай в Бейголу…
Хозяин Жегота покажет тебе комнату,
где я жил.
Там припомни как можно точнее:
Dan. Al. Inf. C. III. 10.
Мы с тобой вместе читали
эту книгу по-итальянски.
Не выходи из комнаты,
читай и ищи. Письмо сожги…"
Видишь, дорогая,
о дверях ни слова.
Скажи мне, что значит
«Dan. Al. Inf. C. III. 10»?
Погоди:
"читали эту книгу по-итальянски".
Это, наверно, очень известная книга.
Уже тогда она существовала.
Дан-те… Ну да! Данте Алигьери!
Inf - это, должно быть, название.
Вспомним:
итальянский похож на латынь.
Info… infe…
"Infernus" по-латыни… ад!
Брависсимо! Данте Алигьери,
"Божественная комедия",
часть первая - "Ад".
Нет, C. III…
"Centum" - сто…
Есть! Canto - песня!
Ищи песню III, стих 10!
- Франек, ты один?
- Ага.
- Слушай, а до городишка отсюда далеко?
- На велосипеде полчаса. А что?
- Франек, хочешь мне помочь?
- Ясный перец. Вы клёвый чувак.
Знаешь, у кого в городе
есть хорошее собрание книг?
Знаю. У пана Розбицкого,
который у Крыси просил руки три раза.
- У кого?
- У Крыси, моей сестры.
Но она не хочет и тут она права.
Это уже старый мужик.
Ему примерно лет тридцать!
Pамечательно! Лети к пану
Розбицкому и отдай ему этот листок.
И скажи обязательно,
что это для панны Кристины.
- Ладно.
- И помни, никому ни слова.
Даже если убивать будут,
молчи, как могила.
- Газуй.
- Сделаю. Я мигом.
РЕМОНТ
Добрый день.
- А, Франек. Как дела?
- Помаленьку.
Сестра просила обязательно
найти это как можно скорее.
- Данте… - Ну да.
- Есть. Но как я к ней доберусь?
А что такое?
Где-то внизу. За 2-3 дня -
непременно, с удовольствием…
- О Боже! Крыська расстроится.
- Я сам принесу.
Она сказала, что вы для неё
сделаете обязательно.
- Но ты же видишь, что здесь творится.
- Ой-ой-ой, разозлится.
- Разозлится?
- Говорят "жаль" и любят, как встарь.
- До свидания.
- Говорят "жаль"… и любят, как встарь.
Подожди, Франек! Франек!
Подойди сюда.
Может быть, всё же
попробуем найти.
Эй, есть там кто-нибудь?
Чёрт!
- Ну что, есть? - Есть.
- Давай.
- Молодчина! А мне надо в лес.
- А как же вещи? - Я вернусь.
Ах ты козёл!
"Целую ручки панне Крысе.
Песнь десятая третьей части "Ада"
звучит так: "Начертана на вратах
эта надпись…" Розбицкий".
А вы чего тут?
Проблемы ищете?
Убирайтесь к чёрту,
а то собак натравлю!
Чего вы нервничаете?
Ваше озеро, что ли?
Но пристань - моя.
Так что марш отсюда!
Умолкни, лунное виденье!
Тысяча поцелуев. Мы уходим.
Хоп-хоп!..
Чего вам надо?
Что вы тут делаете?
- Уберите собак!
- Ну, пошли вон!
А ты, молодой человек,
что здесь делаешь?
- Я спал. Но уже ухожу.
- Погоди! А почему ты спал в этой будке?
- Заблудился. Я могу идти?
- Постой, постой.
- Что здесь происходит?
- Этот молодчик спал в будке.
Собаки его обнаружили.
Какая приятная встреча! Убери собак,
а то разбудят всю округу.
- Хорошо, хорошо…
- Да ведь мы знакомы с этим субчиком.
А ну стой, мошенник.
От собак всё равно не уйдёшь.
- Пошли с нами, щенок.
- Спасите! На помощь!
Болек! Болек! Иди сюда.
- Болек, там кто-то просил помощи.
- Что?
А потом псы забрехали,
и всё кончилось.
- Как ты попал сюда, жулик чёртов?
- Случайно. Я заблудился.
Кого ты пытаешься провести?
Становись сзади
и, если пошевелится, лупи.
Мы, сынок, можем так обработать,
что и следа от тебя не останется.
- Река, озёра…
- Камень на шею и - плюх.
- А рыбы сделают остальное.
- Но мы хотим с тобой по-хорошему.
Расскажи всё, что знаешь,
и мы тебя отпустим.
- Я ничего не знаю.
- Ничего не знаешь, птенчик? Ничего?
- А это знаешь?
- Это? Это какие-нибудь сказки…
И поэтому ты так внимательно
читал их по ночам?
- Но ничего не понял.
- Это мы ещё посмотрим. Письмо.
Это что за знаки?
Dan… Dan. Al. Inf…
Наверно, это шифр.
- Ты думаешь? - Ну да!
Чтобы прочитать это,
надо знать ключ.
- А ты не знаешь его?
- Откуда? Это ведь старые письмена.
- А ты откуда знаешь, что они старые?
Я ничего не знаю.
Чего вам от меня надо?
Ничего не знаешь, червяк?
Хватит трепаться.
Говори, что это за знаки,
а то убью, как собаку…
Оставь его! Он вспомнит.
Обязательно вспомнит.
Ну, и зачем тебе эта война?
Разве не лучше нам держаться вместе?
Поделим всё на троих.
- Ну как? Не хочешь?
- Ах, не хочешь… Жаль.
У нас есть методы для таких,
которые ничего не хотят.
- Меня будут искать. - Не найдут.
- Я предупредил милицию.
Чего это ради легавые
должны тебя здесь искать?
У нас, спокойных дачников?
Кроме того, ты напишешь
письмо к своим друзьям.
О том, что ты здоров
и вернешься через несколько дней.
- А если не напишу?
- Тогда напишешь завещание.
Такой молодой, способный…
- Кому я должен написать?
- Не важно.
Всё равно все прочитают.
А твоя куколка прочитает первой.
Хорошо.
- Оставь. Тебе приснилось.
- Ничего не приснилось.
Сначала он кричал "хоп-хоп!",
а потом - "на помощь!"
- А по воде голос разносится быстрее.
- Я пошёл спать.
- Порядок.
- Славный мальчик.
Теперь пусть
хоть с милицией ищут.
О, мон дьё!
Кто это? Кто тут?
Француз!
- Я пленник. Как и вы.
- Я говорю… по-польски…
Это хорошо, а то я
по-французски не в зуб ногой.
- Откуда вы знаете польский?
- Моя бабка - полька.
- Я приехал проведать её. О, мон дьё!
- Что с вами?
- Я болен, у меня жар. И рука болит.
- Я видел, как они истязали вас.
- Кто эти люди? - С одним из них
я познакомился в поезде.
Он сказал, что он покупатель,
выглядел порядочным человеком.
- А толстый? - Не знаю.
- Зато я знаю.
Вы, конечно, хотите узнать,
что означает этот шифр.
Я знаю, что с его помощью
можно найти сокровище де Берье.
И что вы хотели купить
дворец в Бейголе.
Вы меня не бойтесь.
Клянусь, я говорю правду.
Я случайно напал на след
офицера наполеоновской армии.
- Вы его родственник?
- Нет. Его брат погиб под Ватерлоо.
Больше у него родственников
не было.
А письмо о сокровище
я нашел в старой книге.
- И решили искать клад?
- Да.
Они должны были найти
его для меня. Я заплатил им.
А теперь у них в руках ваше письмо,
и они хотят сами искать клад.
Деньги они у вас тоже отняли?
Документы и чековую книжку
я спрятал в печке.
Это хорошо. Я ваш друг.
Я помогу вам.
Мне не нужно сокровища.
Я хочу домой.
Но я хочу помочь вам
выбраться отсюда.
- Но как?
- Тихо! Кто-то идёт.
Слушай, я пришёл по секрету
от своего кореша.
Это плохой человек.
Я не такой.
Скажи мне, что означает шифр,
и я тебя отпущу.
Это останется между нами.
- А тот, третий?
- О ком ты говоришь?
- Ну… о том, у кого собаки.
- Он не участвует в деле.
Он только должен следить,
чтобы чужие здесь не шатались.
И он отнесёт твоё письмо во дворец.
Смотри, я тебя покушать принёс.
- Скажи, что это за знаки в письме?
- Нужно искать что-то на дверях.
- А где эти двери?
- Этого никто не знает.
Я хотел с тобой по-хорошему,
а ты слишком хитрый.
Посиди-ка здесь.
На жратву ты сможешь
лишь смотреть.
Может, аппетит придёт.
Поглядывай на дверь и на хлеб.
Тогда, может, вспомнишь,
какую дверь мы ищем.
Времени достаточно,
вернёмся завтра утром.
А если нам растолкуют письмо,
ты нам уже не понадобишься.
Вот тогда пеняй на себя.
Ну что, будешь говорить?
Нет - так нет.
Подыхай с голоду,
щенок паршивый.
- Ну что, сказал?
- Да какое там…
Вот козёл… Садись.
Так… Что такое?
Боже мой, гроза! Запирайте окна,
а то молния попадёт в комнату.
Мама, ты и в Деда Мороза
так же веришь?
- Там кто-то убегает.
- Где? - Вон там.
- Вероятно, убегает от грозы.
- От грозы.
А может, это один из тех воров,
которые двери унесли?
Что ты несёшь, Эвуня?
Лучше зажги свет, а то темно.
- Дядюшка, давай спички.
- Что? - Спички. - Но я не…
Наверняка ты их взял,
как всегда…
Боже правый!
Ну, пожалуйста, вот… вот…
Что это? Камень, бумага…
Дай спички!
- Но я не знаю… Ну на.
- Письмо?
От Адася. "Сердечный привет вам,
дорогой мой учитель…"
А ну дай. "Только такой,
как я, законченный псих…"
Откуда это письмо?
Да ещё в моём кармане!
Наверняка, кто-то подбросил,
а ты сунул его в карман.
Возможно, возможно…
"Чувствую себя прекрасно.
Нашёл тут славную компанию и…"
- Какое странное письмо!
- Что в нём такого странного?
Вы послушайте!
"Не беспокойтесь за меня.
Простите, что я до сих пор
не вернулся в Ейголу…"
Почему он пишет "в Ейголу",
а не "в Бейголу"?
- А может это не он писал?
- Ну что ты, родная, это его почерк.
- "Большой привет всем: пани Марии…"
- Кто такая эта Мария?!
- У нас таких нет.
- Может, это он о тебе, Эвуня?
- Ну что ты, Иво!
- Просто он путает имена.
Это исключено.
Как можно путать имена?!
Это непременно что-то значит.
Уж я его знаю.
- Но что? - А может он хотел
обратить наше внимание на что-то?
- Внимание?
- Ну да. Правда, дядюшка?
- А может, это шифр?!
- Может быть. - Покажи.
Читай каждое второе слово.
"Сердечный… пан… нужно…
законченный… я… чтобы…"
- Чушь какая-то!
- А можно с конца.
"Адам… благодарный…
брата… вашего…"
Идиотизм! И это, по-вашему,
умный парень?
Несомненно, папочка.
- Это мой ученик!
- Это ещё ничего не доказывает.
- Вот, пожалуйста!
- Что?
Читая сверху вниз первые буквы,
получаем "Стере…"
"Е" - потому и Ейгола!
Вот вам!
"…доМ"…
"М" как Мария, вот оно что!
- Дьявол!
- Это письмо не мальчика, но мужа!
- "Стерегите дом".
- Дядюшка, ему что-то угрожает.
- Стерегите дом!
- О Боже!
Тревога! Закрываем все двери.
Всеобщая тревога!
Эва, ты иди туда, а ты, Ванда,
выведи собаку.
- Скорее будка его залает!
- Ну, тогда не надо.
- Никого не пускать в дом.
- Все по местам! Тревога!
Ну, тревога так тревога...
Сейчас… На помощь!
Помогите! На помощь!
Сейчас я к вам подберусь.
На помощь!
Мон дьё…
Идите за мной. На помощь!
На помощь! Спасите!
А я хорошо слышал,
там кто-то кричал.
- Вот, слышите?
- Нет, это только дождь.
- Вот, сейчас, там что-то происходит.
- Нет, собаки лают, как всегда.
Это не собаки. Говорю же,
там что-то случилось.
Ну, не будем мешкать, ребята.
Хенек и Яцек остаются в лагере.
Остальные - за мной.
Поплывём.
- Воды-то сколько!
- Ничего с тобой не случится.
Давай вёсла.
- Всё кончено.
- Нет, мы ещё живы.
- Сюда кто-нибудь приходит из деревни?
- Нет, боятся собак. Мон дьё!
Что же делать?
Что же делать?
Благодарю…
Ребята, делимся на две группы
и обходим дом.
Дом пуст. Никого нет,
одни только собаки.
- Тут нет ничего подозрительного.
- Ты, как всегда, преувеличиваешь.
- Нет тут ни убийц, ни убитых.
- Тихо!
И здесь заперто.
Тут ни черта нет, ребята,
возвращаемся.
Послушайте, помогите мне!
Крикнем ещё раз. Помогите!
- Кричат! Слышите?
- На помощь!
- Есть там кто-нибудь?
- Откройте дверь.
Ломаем. Что ты там возишься?
Давай скорее!
На помощь! Ломайте двери!
На помощь!
- Кто вы такие?
- Адась! - Кто вы?
- Это я, Борек Бурский.
- О Боже! Ребята!
- Что ты здесь делаешь?
- Потом, всё потом. Берите его.
- Кто это? - Француз.
- Но он мёртв. - Жив, жив!
У него только рука повреждена.
А теперь ходу, пацаны. Быстро!
- Ну, пошли.
- Нет, мне надо зайти в дом.
- Поможете? - Ладно.
- Уходите, мы вас догоним.
- Что ты там забыл? Там никого нет.
- Деньги и документы этого француза.
Залезу в окно.
Фонарик! Скорее!
А теперь ходу, ребята,
а то нам придется туго.
Бежим!
Вперёд, вперёд!
Сташек, скорее! Собаки!
Быстрее, ребята, быстрее!
Собаки!
Весек, толкай лодку, толкай.
Ах, вот оно что!
Взять их!
Раз… два… раз… два…
Не тянем. Идём против ветра.
Быстрее, быстрее…
О Боже, нас заливает!
А лагерь ещё вон где!
- Бросайте вёсла. Вычерпываем воду!
- У нас дыра в лодке.
Её всё больше. Мы не дотянем.
Ближе к берегу, ребята.
Здесь слишком глубоко.
- Поплыли. - А где француз?
- Плывёт.
Ребята, помогите!
Помогите!
- Ну, ребята, получилось.
- Но нас отнесло в сторону.
- До лагеря теперь далеко.
- Притом под гору.
А француза надо тащить.
А может, лучше к ксёндзу?
Здесь ближе.
Точно. Мы согреемся, а француза
можно будет там оставить.
А если ксёндз не согласится?
За яблоки он с нас
ничего не взял. Свой парень.
Тогда что тут думать?
Аллонз анфан!
Что, болит? А как же ты хотел,
молодой человек? Чтобы не болело?
Чудес не бывает.
То есть они есть, есть!
Но не по заказу.
А со мной в последнее время
одни только чудеса и случаются.
Ну вот.
И он спасал тебя этой рукой?
Если бы не он,
не о чем было даже говорить.
О, браво, месье, браво!
А вывих был очень дрянной.
- Спасибо, отец.
- Ладно, ладно…
- Порядок?
- Ничего, ничего…
Вот, ничего не пропало.
Можете возвращаться домой.
- Спасибо за всё.
- Не за что. Мы в расчёте.
- А за Казика мы вас благодарим.
- Вторую лапу ему не вывихните.
Довольно и того,
что тащили вы его по-варварски.
- А как по-другому?
- Что значит "как"? А я знаю?
- На доске какой-нибудь.
- Ничего не было под рукой.
Всегда что-нибудь можно найти!
Помню, в 43-м году, когда фрицы
окружили партизан под Бейголой,
наши парни раненого командира
на каких-то дверях ко мне притащили.
И что дальше?
Ах, отрок мой, он потом
ещё на Берлин пошёл.
- Нет, что случилось с теми дверями?
- А вот пригодились, пригодились…
И сегодня они служат мне
в дровяном сарае.
- Сташек, пошли! - Что такое?
- Пошли, говорю.
- Куда это вы, святые отроки?
- Мы сейчас вернёмся.
Им мало приключений, Боже!
Мало им приключений.
- Сташек, посвети.
- Адась, я ничего не понимаю.
- Что ты ищешь?
- Надпись, понимаешь?
- Если он её оставил, то где?
- Может, здесь?
Может быть.
Дай нож. Посвети.
Есть! Что-то есть!
- Это по-французски.
- Ну конечно.
"В большом доме ты найдёшь
две нарисованные бороды.
Не поворачивая головы,
смотри и читай в бороде".
- Ты что-нибудь понимаешь?
- Пока ещё нет.
Но в этом
должен быть какой-то смысл.
- Две бороды?
- Две, две. Подожди, у меня идея.
Пусть Болек собирает ребят,
сворачивает палатки
и идет на Бейголу. Это недалеко.
- Теперь, ночью?
- Да. Он должен прийти туда к утру.
- А мы?
- Увидишь.
- Адась! Дорогуша! - Тихо.
- Я зажгу свет. - Не надо.
- Почему?
- Мы видим ночью как кошки.
- Кто это «мы»? - Нас двое.
- А это лицо я знаю!
Конечно. Целый год я сидел
за одной партой с Адасем.
Невероятно!
Но очень может быть…
- Сташек, занимай своё место и жди.
- Спокойно. Сделаю.
Ну как?
Что произошло?
Я должен обязательно
попасть на чердак.
Но никто не должен меня видеть.
Пан учитель, побудьте часовым.
Хорошо. Но что ты собираешься
делать на чердаке? Ночью…
- Внимание, Сташек.
- Всё нормально.
- Поймал? - Поймал.
- Ну, тогда скорее.
Пан учитель, у нас новые тайны
и новые загадки.
- Но какие?
- У меня ни секунды времени.
Утром я приду не прячась,
и прошу вас удивиться,
когда меня увидите.
- Очень удивиться!
- Хорошо.
- Вы ездите на велосипеде?
- Дорогуша, я - на велосипеде?
Ну, разве что когда-то…
Но что у велосипеда общего с дверями?
Ну вот, опять исчез.
Жарко. Вам не кажется, что все эти
страхи - полная ерунда?
Я всю ночь размышлял
об этом письме.
"Размышлял". Храпел ты всю ночь,
аж дрожало всё.
Что-то там твоему Адасю привиделось,
и он весь дом поставил на уши.
Он знает, что делает.
Это умный мальчик.
- Самый умный!
- Мне хотелось бы такого сына.
- Вряд ли это было бы так уж хорошо.
- Разве нет?
А не хотела бы ты
такого братика, а?
- Кузена? Нет.
- А почему?
- Ты, дядюшка, ничего не понимаешь…
- Ах, вот оно как: я не понимаю!
- Что случилось?
- Они нападают! Смотри.
- Адась? Адась!
- Адась? - Ну конечно, Адась.
Ах, Адась…
- Она его ещё чего доброго поцелует.
- Ну, подумаешь. И что случилось бы?
- Откуда ты взялся?
- Добрый день. - Добрый день.
- Ребята, представьтесь.
- Я - командир отряда харцеров.
Ребята, ставим палатки.
- У меня важная новость.
- Какая ещё новость?
Болек, не так далеко,
не так далеко!
Вообразите, я нашел новые документы,
о которых никто не знает.
- Тихо. - Но почему же тихо?
Говори, как ты их нашёл?
- Во время моего путешествия.
- Вот.
Теперь я знаю, где офицер
закопал свой узелок.
- Тише, мальчик!
- А что там было?
Этого я ещё не знаю. Но сегодня
вечером узнаю наверняка.
А почему только вечером?
Этого не должны увидеть
посторонние люди.
- Речь идет о больших ценностях.
- Что?
- Ты запер дверь? Взял что-нибудь тёплое?
- Соблюдайте тишину и спокойствие.
Мы пойдём к старой стене
в лесу у дороги.
Свет зажжём на месте.
Сташек, веди.
Секунду, пан учитель, не так быстро.
По очереди. Я запру двери.
Ну, давайте, живо, живо.
А теперь садитесь на велосипед
и поезжайте в город.
Но так, чтобы вас никто не видел.
Только не торопитесь.
На всякий случай посчитайте до ста.
Хорошо… до ста…
1, 2, 3, 4, 5…
Стоп! Зажигаем свет. Вот план.
Теперь только не ошибиться…
- Сзади дорога. Где стена?
- Там.
Будем измерять в направлении стены.
Там север. 8 шагов на север.
- 1, 2, 3, 4, 5, 6, 7, 8.
- Нет, семь!
- Восемь. - А теперь 12 шагов…
- На запад? - Да.
1, 2, 3, 4, 5, 6, 7, 8, 9,
10, 11, 12. Здесь.
А теперь 6 шагов… «ищи между
2-м и 3-м деревьями у стены».
Там.
1, 2, 3, 4, 5, 6. Есть.
- Здесь и будем копать.
- Здесь!
И когда Пётрусь
вернулся рано утром…
Но вы, гражданин, говорили,
что это был какой-то Сташек.
Да, Сташек. И Пётрусь.
Погодите, сколько же их было:
двое или трое?
- Двое. Пётрусь и Сташек.
- Но ещё есть какой-то Адась.
- Вы сказали, что он там тоже был.
- Боже мой! Это и есть Пётрусь.
- Только спокойно…
- Вот именно, спокойно.
И он велел мне ехать в милицию,
потому что там одни только харцеры
и у них есть… это… оружие!
- У харцеров?!
Не у харцеров, а у бандитов!
Панове, надо быстро ехать туда,
потому что…
- Время ещё есть. Не горит.
- У вас не горит, а у меня горит,
потому что они там уже копают.
- Теперь, ночью? В потёмках? Зачем?
Что "зачем"? Для того чтобы никто
не увидел, что они там копают!
Дорогой мой, там копают…
- Ну что, есть? - Ещё нет.
- А может это не здесь?
- Скорей всего здесь.
- Копаем дальше. - Копай, копай…
- Свет! - Есть.
- Тащи. - Тяжёлый…
- Глазам не верю. - Очень старый.
Но сохранился прекрасно.
- Открываем.
- Без инструментов не откроем.
- Надо отнести домой. - Идём.
- Никуда не идём. Стой! Руки вверх!
- А то буду стрелять.
- Все назад. Ещё, ещё!
Стоять и не шевелиться!
Забирай ящик.
- Сташек, Гусь провалил дело.
- И мне так кажется.
Тихо там!
Пошли. Ты умный мальчик,
всё сделал вместо нас.
- Только слишком громко хвастаешься.
- Тебя было слышно по всему парку.
А теперь ищи ветра в поле,
дурачок.
- Ловите их, ребята!
- Но как? Я слышу машину.
- Нужно немедленно вызвать милицию.
- Такое сокровище! Такие ценности!
- Да кто знает, что было в том ящике?
- Как это что?
- Только спокойствие нам поможет.
- Спокойствие? Прекрасно!
А я предупреждал, говори тише.
Но нет! Ты орал: "Тайна! Головоломка!"
Это ты виноват! Ты и мой братец.
Кароль! Кароль!
- Ну вот, в такую минуту его нет с нами.
- Дядя! - Его похитили.
Чепуха. Просто гениальный
пан профессор
сбежал, чтобы не искать приключений
здесь вместе с нами.
Спасибо.
Гражданин профессор
заявляет,
что его фамилия Чисовский,
а его ученика - Гонсовский.
Да, Гонсовский.
А в вашем паспорте значится
фамилия Гонсовский. Ну так как?
Что? Пожалуйста.
Нет, возьмите это, наоборот.
У гражданина профессора
уже давно не было отпуска…
- Не было. - Это утомление.
- Да.
Завтра вы, гражданин,
спокойно обо всём напишите.
Всё будет в порядочке.
Вот ваш велосипед.
Видели? Вот я их поучу сейчас
правилам дорожного движения!
В машину!
Не включили фары и несутся!
А потом, когда авария, говорят,
что виновата милиция.
Господа начальники,
это были они!
Пётрусь говорил, что у них
есть такая машина, "BK".
- Открывай. - Была бы кувалда -
раздолбал бы к чертям!
- А зачем она нам ночью?
- Забит накрепко!
- Заржавел, сволочь.
- Ах ты козёл!
- Пропади оно пропадом!
- Милиция!
- Газу!
- Обгоняй и тормози.
- Скорее, скорее.
Поворачивай!
Направо, быстро!
Назад! Назад!
- Что случилось?
- Заглохла. Бежим.
Стой!
Стой, буду стрелять!
Стой, стрелять буду!
Стой!
Стой, стрелять буду!
Стой!
Кулик, ко мне!
Кулик, ко мне!
Руки вверх!
Наручники.
Смотри, уходит.
Стой, стрелять буду!
Стоять! Буду стрелять!
Осторожно!
Там этот чокнутый профессор.
- Руки вверх!
- Хорошо, хорошо.
- Только дай мне затормозить.
- Не тормозить! Поворачивай.
Слушай, начальник, это не я.
Это худой. Это он…
Вперёд. И не болтать!
Холера… сукин сын!
Руки вверх!
Чертов старикашка! Притворяется
одуванчиком, а сам с пушкой ходит.
- А ну тихо у меня!
- У вас, гражданин, есть оружие?
- Нет, карандаш.
- Как это карандаш?
Дорогуша, это старый проверенный
способ из самых плохих детективов.
- Кому ещё молочка?
- Спасибо.
Вы уверены в этом?
Я тебе, парень, повторяю:
не пропал ни один портрет.
- Бандиты возвращаются.
- Нет, это учитель и милиция.
- Милиция? Боже, его арестовали.
- Учитель! Дорогой учитель!
Что случилось?
Что там было, пан учитель?
Тихо, дорогие мои, слушайте!
Совершенно детективная история!
- А бандиты?
- Они уже в камере. - Там им лучше.
- Ах, что я пережил! - А мы-то!
- Они стреляли в нас.
- А тот ящик был фальшивым.
- Что?
Ну да.
Мы знали, что за нами следят.
И мы, как в театре,
сыграли каждый свою роль так,
будто всё это по-настоящему.
Ах, так вот зачем ты залезал
на чердак! За ящиком!
Мы хотели заманить их в ловушку.
И чтобы вы застали их с поличным.
Ну вот, теперь я всё понял.
- Но только пан учитель…
- Да, провалил дело.
Это как всегда. А я говорил тебе:
Адась своей смертью не умрёт.
Так как же, пан учитель:
Адась или Пётрусь?
- А это не всё равно?
- Адась, пан сержант, Адась.
- Адась.
- Адась? А где настоящий клад?
Если бы я знал…
Понимаете, до сих пор
у меня всё получалось.
Смотрите: шифр в письме
и запись в дневнике
указывали на дверь
в павильоне.
Дверь мы со Сташеком
обнаружили случайно.
Надпись на двери гласит:
"В большом доме".
- Это значит здесь.
- Что этот мальчишка снова городит?
Не мешай. Он нашёл дверь!
Это самое важное. И надпись.
Не мешай!
"Найдёшь две нарисованные бороды".
Этот француз жил здесь.
- Две нарисованные бороды?
- Пожалуйста: борода №1.
- А вторая…
- Тут нет никого с бородой.
Да что этот бедняга мог видеть
перед смертью?
- Он бредил, только и всего.
- Сташек, как там было дальше?
"Не смотри назад, смотри вперёд…
и читай в бороде".
Он не бредил!
Здесь висело зеркало!
Великолепное, хрустальное!
Оно в хранилище.
А в нём отражался портрет.
А значит и вторая борода!
Ну и хитрец! Сташек!
Ничего не видно.
Дайте, пожалуйста, тряпку.
- И молоко. - И молоко!
- Дайте тряпочку. И молоко дайте.
Ты что, не слышишь?
Требуется молоко. На.
Здесь буквы. Надпись!
Сташек, помоги прочитать.
- Ничего не видно.
- У кого есть лупа?
- У меня есть…
- Пожалуйста.
Так, теперь видно хорошо.
Записывайте.
"Найдёшь в доме у того,
кто вскоре вернётся из Египта…
и никогда не ел
из мелкой тарелки".
Ну вот! Опять загадки…
Этот француз не имел жалости к людям.
- Ура! - Чего ты орёшь?
- Потому что это не так уж сложно.
Ну, пан учитель, кто не мог
есть из мелкой тарелки?
- Кого лиса к себе в гости пригласила?
- Ну… - Аиста. - Точно, аиста!
- Да при чём здесь аист?
- Вон он! Аист!
Все за мной!
- Адась, куда мы идём?
- Потерпите, он вам всё покажет.
Это гнездо офицер
всё время видел в окно.
Больной не мог
далеко залезть.
Клянусь,
он спрятал это здесь.
- Нужна лестница. Высоко.
- Но у него болели ноги.
Он не смог бы залезть
по лестнице.
- Это должно быть на расстоянии
вытянутой руки. - Да, да!
- Есть!
- Ну, что? Что?
Ванда. Ванда!
Золотая монета XII века!
Музейный экспонат. Настоящее сокровище.
Подумать только, сотни тысяч людей
гибнут из-за такой ерунды, как это!
- Адась! - Адам!
- Тихо…
Ванда! Вандочка!
Ванда, улыбнись.
Улыбка -
самое большое сокровище на свете.
 

////////////////////////////