Фильм "Кардинал" 1963 года (The Cardinal) - это американская драма,
снятая Отто Премингером, рассказывающая историю вымышленного
католического священника Стивена Фермойла, ставшего кардиналом. Фильм
затрагивает период с Первой мировой войны до начала Второй мировой,
исследуя жизненный путь героя и его решения, а также церковные и
политические события того времени.
Все фразы и цитаты
КАРДИНАЛ
УВЕРТЮРА
КАРДИНАЛ
- Доброе утро, Преподобие.
- Доброе утро, монсеньор.
- Альфео.
- Стефано.
Все были шокированы
моим приездом сюда.
Они думают, что я пытаюсь
украсть твоё шоу.
Ты мог бы это сделать.
Я думал, что не увижу тебя до
церемонии в соборе Святого Петра.
Меня там не будет.
Сегодня вечером я еду в Варшаву, чтобы
встретиться с кардиналами Вены...
и не вернусь, пока ты
не уедешь в Америку.
Поэтому я подумал, что воспользуюсь
шансом и скажу тебе...
ну, ничего особенного...
просто, чтобы взглянуть на
тебя и нашу старую школу...
и ускользнуть отсюда,
как можно незаметнее.
Я рад, что ты решил
забыть о протоколе.
Мне было бы неприятно, если
бы я не увиделся с тобой.
- Особенно сейчас.
- Да.
Польша, похоже, станет
следующей целью Гитлера.
И снова нас может
разлучить война.
Храни тебя Господь,
Стефано.
Отец Фермойл.
Ваше Преподобие.
Это день славы, Стефано...
Хотя мне не хочется думать о том, сколько времени
пройдёт, прежде чем мы снова увидим друг друга.
Я не знаю, когда
вернусь в Рим...
но, возможно, ты когда-нибудь
приедешь в Бостон или Нью-Йорк.
Возможно, когда война закончится.
В своей новой должности в Ватикане
я буду чаще путешествовать,
чем когда я был лектором
в семинарии.
Но ты вернёшься в Рим.
Большинство приходских священников в Америке
не имеют такой возможности.
Ты не похож на большинство
приходских священников.
Я прочитал твои новые главы.
И, как обычно, я считаю их великолепными.
Но как обычно...
это не помешало мне написать...
почти столько же страниц примечаний,
сколько их в рукописи.
- Ты должен закончить эту книгу, Стефано.
- Я закончу.
Я просто надеюсь, что куда бы меня ни отправили, это
будет не слишком далеко от приличной библиотеки.
Ты справишься даже в Америке.
За много лет...
У меня было очень мало учеников
с твоими особыми талантами.
Не только образованных.
Я наблюдал, как ты обращаешься с людьми.
Я даже наблюдал, как ты обращаешься со мной.
Если ты заметил, значит,
это было не очень умело.
Я необычайно наблюдательный человек.
Серьёзно, Стефано, я многого от тебя жду.
У тебя тонкий ум и умение
разбираться с жизнью...
по-римски.
Ваше Преподобие не смогли бы подобрать
слов лучше, чтобы польстить мне.
И в тебе есть также то, что
американцы называют драйв.
Получается хорошая смесь.
Нам нужен этот драйв.
Нам нужен он сейчас,
в этой войне...
если кайзер и его прихвостни
будут побеждены.
Как ты думаешь, это случится если,
Америка присоединится к союзникам?
Как итальянец, я на это надеюсь, но...
что сделает государство,
трудно предсказать.
Даже для члена дипломатического
корпуса Ватикана?
На сегодняшний день
я всё ещё учитель...
и делаю прогнозы только в
отношении своих учеников.
Знаешь, какое кольцо
я ношу?
Оно было сделано
Дольчеттиано...
в великие дни Флоренции.
Три раза за столько
же столетий...
в роду Кваренги их носили
сразу два епископа.
Но когда мой брат умер...
это был конец традиции.
Я хочу, чтобы ты взял
это кольцо, Стефано.
Я не могу.
Кольцо епископа?
Не сейчас.
Когда наступит этот день.
Оставь его на потом.
Вот он! Стив!
- Вы его видите?
- Стив!
Хорошо, отец, проходите.
Флорри.
Привет, Фрэнк.
Мони!
Это правда моя младшая сестра?
Заметил ещё что-нибудь?
Как священник, думаю, я
должен сказать "нет"...
но и врать мне тоже не положено.
Где папа?
Я слышал, что священнослужители ездят
бесплатно на трамвае Денниса Фермойла.
Теперь это факт?
Какого чёрта вы говорите!
Стив!
Привет, папа.
Посмотрите на него,
разве не хорош?
Твёрдый как доска лёгкий
как перо в этой сутане.
Но ничего, мы скоро смахнём
римский крахмал с твоего воротничка.
Папа уже поговорил со своим старым
приятелем, монсеньором Монаганом.
"Не усложняй задачу моему
мальчику», — сказал папа…
не хорошо для его характера".
Я не говорил такого.
Он заставил его пообещать не повышать
тебя до епископа в первый же день.
Но ты собираешься им
стать, не так ли?
Он не может этого избежать.
Невозможно стать кардиналом,
если не станешь епископом.
Теперь оплачивайте
проезд, все вы.
Я не политик, заботящийся
только о своих близких.
Вы не получите никаких поблажек от своего
отца в муниципальном транспорте Бостона.
Насколько новая штукатурка и
дерево соответствуют старой.
Они все спрашивают, Корни.
И что вы на это отвечаете?
Что работу выполнила строительная
компания Корнелиуса Дж. Дигана...
безвозмездно, в качестве
пожертвования приходу.
Это о многом говорит,
монсеньор...
но позвольте мне дать вам несколько моих карточек
на случай, если они опять будут спрашивать.
Они лучше запомнят имя, если
увидят его написанным.
Спасибо.
Я прослежу, чтобы они оказались
в нужных карманах.
Я надеюсь.
Я забыл упомянуть о нашем стремлении
установить новую систему отопления.
Вы упоминали об этом.
Не сомневаюсь, что вы представите
список участников.
Поэтому я даю вам то, что люди
ожидают от Папского рыцаря.
Не знаю, в курсе ли вы, Стивен,
что Папа прислал мне награду.
Мальтийский орден.
Да, мой отец писал мне об этом.
В самом деле?
Как поживает старина Дин?
Полагаю, выпрыгивает из штанов,
от гордости за тебя.
Передай ему мои наилучшие
пожелания, хорошо?
И скажи ему, что я скучаю
по старым временам...
Тем, когда я ещё не был достаточно богатым,
чтобы стать любимцем этого сообщества.
Взгляните на общую
сумму, хороша?
Я думаю, сбор денег — необходимая
часть управления приходом.
Если это ваше новомодное обучение не включает в
себя внимательное обращение с миллионерами...
чему же тогда оно учит?
Я специализировался на
церковной истории...
Периода Реформации, что подразумевает...
изучение немецкого языка, а также,
конечно же, итальянского языка.
Немецкого, а также итальянского, да?
Да, на самом деле я работал над
книгой о причинах Реформации...
Тридентского собора*
и Контрреформации.
__
* Триде?нтский собо?р — XIX Вселенский собор Католической церкви,
открывшийся по инициативе Папы Павла III 13 декабря 1545 года в Тренте.
Тридентского собора?
Я чувствую, что церковники
того времени...
опоздали с признанием
роста национализма...
и развитием научной мысли,
что ускорило Реформацию.
Это её ускорило, не так ли?
Конечно, все не так
просто и понятно, но...
Я не согласен, Отец.
Позвольте мне привести пример.
Сейчас — 1917, и это город Бостон.
Бостон, а не Рим.
Вы понимаете разницу.
Это церковь Святого Иоанна...
и вы здесь новый священник.
Всё просто и понятно,
нет?
Да, монсеньор.
Я не думаю, что в ходе вашего
изысканного образования...
вы когда-нибудь водили
молочный фургон.
- Нет.
- А я водил, когда был мальчишкой...
и научился отличать хорошую лошадь
с молоком за десять кварталов.
Вы понимаете, что я имею
в виду, отец?
Она — это лошадь для перевозки, отец,
и мне понадобится её направляющий.
Нам не нужны скаковые
лошади в Св. Иоанне.
Монсеньор...
настоящий человек, не так ли?
Да, он настоящий управленец.
Его не зря называют
"Долларовый Билл" Монаган.
Таких, как он, ты не найдёшь в Риме.
Итак, кем же ты хочешь быть...
историком или дипломатом,
как твой римский друг...
Епископ Кваренги.
Или хорошим священником,
как Билл Монаган?
Обоими.
А если бы пришлось выбирать?
Хорошим священником.
Самым лучшим священником в мире?
Лучшим священником в мире.
И как ты думаешь им стать,
если уже совершаешь грех гордыни,
только подумав об этом?
Фрэнк, ты прекратишь этот шум?
Неужели, тебе не хватает...
игры в этом кинотеатре
на площади Скалли...
до Бог знает какого часа ночи?
Не волнуйся обо мне, папа.
Я много сплю днём.
Стив, послушай.
Это новенькое.
? Я изучил египетские иероглифы,
причудливые и загадочные. ?
? Я нашёл их в гробнице. ?
? Египтяне были
очень начитанные. ?
? Теперь я храню
их тайну. ?
? Когда-то, давным-давно
ирландцы были египтянами. ?
? Читайте между строк
И тогда вы узнаете: ?
? Безусловно, ирландцы
построили пирамиды, ?
? Потому что никто другой
не смог бы их построить. ?
? Должно быть, это
Дойл вырыл Нил. ?
? Потому что только ирландец может
справиться с крокодилами. ?
Ужин готов.
Разве нам не стоит подождать Мону?
Она вот-вот вернётся из библиотеки.
Библиотеки?
Это туда, по её словам,
она направилась?
Что ты имеешь в виду,
Флорри?
Я имею в виду, что она, скорее всего,
встречается с Айки Рэмпбеллом.
Его зовут не Айки,
а Бенни.
Айки или Бенни,
какая разница?
В этом приходе достаточно
мальчиков-католиков...
и нет необходимости гулять с
евреем, собирающим тряпки.
Он не старьёвщик.
Он учится на дантиста.
Он всё ещё еврей.
Мне надоело здесь убираться, пока
она шатается со своим парнем.
По тебе, так лучше вообще
не иметь парня?
Шлюха!
Ты не поднимешься к Моне,
Стив?
Ты всегда относился
к ней по-особенному.
Да, ты поговоришь с Моной,
Стив.
А я поговорю с Флорри.
Мони?
Это я, Стив.
Мони.
Обними меня.
Помнишь, как ты обнимала меня...
когда я катал тебя по Кресент-Хилл
на своём двухместном велосипеде?
Прежде чем мы поехали, я показал
тебе, как меня держать...
и сказал:
"Что бы ни случилось,
просто держись за меня".
А ты сказала: "Я буду
держаться, Стив".
Что мне делать?
Я люблю Бенни.
И хочу выйти за него замуж.
Он тебя просил?
Да.
Я попросила его подождать.
Он не будет ждать вечно.
Разная вера. Она не важна?
Только если важна
для тебя, Стив.
Она важна?
Я хотел бы встретиться с Бенни.
Можешь на неделе привести его в
дом приходского священника?
Я так рада, что ты вернулся.
Ты всё исправишь.
Я так рада, что ты дома.
- Отец, у меня есть вопрос.
- Какой?
Чик говорит, что только католики
могут попасть на небеса.
Все знают, что протестанты
не могут попасть в рай.
Почему протестанты не
могут попасть в рай?
У кого-нибудь есть ответ
на этот вопрос?
- Отец!
- Отец!
Потому что они не католики.
Как думают остальные?
Он прав!
Вы все неправы.
Католическая церковь учит, что
это возможно для каждого...
Протестанта, мусульманина, иудея...
всякий, кто исполняет волю Божию
по совести своей, попадёт в рай.
Тогда какой смысл идти на все эти
лишения, чтобы стать католиком?
Да, Отец, какой смысл?
Мы обсудим это в следующее воскресенье.
Думаю, этого на сегодня достаточно.
Стив.
Это Бенни. Бенни Рэмпбелл.
- Как поживаешь, Бенни?
- Как дела, отец?
Парень был прав, вам не кажется?
Ты когда-нибудь думали о том,
чтобы стать католиком?
Знаете...
мои родители тоже не в восторге от
того, что я женюсь на христианке.
Разве мы не можем сначала пожениться, а потом
попытаться обратить друг друга в свою веру?
Нет, не можете.
Чтобы Мона вообще вышла за тебя замуж,
ей нужно особое разрешение...
и тебе придётся поклясться не
вмешиваться в её религию...
и воспитывать своих детей католиками.
Это не совсем равнозначное
отношение, не так ли?
Было бы лицемерием, если
бы я сказал, что это так.
Мы верим, что наша церковь —
единственно истинная.
Если вы правы, то ваши
правила имеют смысл.
Я рад, что ты так думаешь.
И если вы правы, то парень будет
дураком, если не вступит в партию.
Сделаешь это, Бенни?
Стив, я люблю вашу сестру.
И хочу жениться на ней.
Ну что ж, если то, что я стану
католиком, облегчит это...
Я стану.
Бенни, я люблю тебя.
- Стив, ты сделал это!
- Ещё нет.
Вам придётся изрядно потрудиться.
Никаких занятий в воскресной школе.
Я по горло в том, что вы
называете коварной тьмой.
Мы сделаем всё возможное,
чтобы включить свет.
Но разве Дарвин не положил
начало книге Бытия?
Если он сделал это для нас,
он сделал это и для иудеев.
Послушайте, если бы я был хорошим
евреем, меня бы здесь не было.
Я не понимаю, как можно увязать
историю Адама и Евы с эволюцией.
Почему нет?
Добрый день, монсеньор.
- Отец. Бенни.
- Добрый день, сэр.
- Как у вас дела?
- Отлично, я думаю.
Продолжайте, я не буду вас беспокоить.
Отец Фермойл спрашивает:
"Почему бы и нет?"
Потому что они взаимоисключающие.
Нет, если ты отделишь
зёрна от плевел.
Как влияют на вопросы веры...
имена и физические детали, которые
не нужно понимать буквально.
Догма заключается в том, что существует
одна пара прародителей...
от которых произошло
всё человечество.
Эта истина остаётся неизменной независимо от того, была ли
эволюция методом, с помощью которого Бог решил создать их.
Я работал над похожим вопросом,
который возник, когда...
Коперник и Галилей...
сделали свои открытия
о механике Вселенной.
Что это такое?
Это книга, которую я писал...
в свободное время.
Я позаимствовал цитату на эту тему
у епископа Кваренги, моего учителя.
Почему вы не сказали об
этом с самого начала?
Это всё проясняет.
Библия учит не тому,
как устроен рай,..
а тому, как попасть в рай.
Красивая фраза, отец...
но не слишком ли вы отходите
от обычной инструкции?
- Бенни - крепкий орешек.
- В этом нет ничего сложного.
К чему всё это, в конечном
итоге приведёт, Бенни...
это вера.
Вы должны иметь веру.
К сожалению, похоже,
это не заразно.
Что там происходит?
Что случилось, отец Лайонс?
Чудо, похоже.
Из статуи, из её сердца,
капает кровь.
Эта девушка, Елена, одна из
новых итальянских иммигранток...
вчера её мужа ударили ножом.
Он умирал, когда его
отвезли в больницу.
Она молила Пресвятую
Богородицу спасти его.
Она зажгла свечу перед статуей.
Она вернулась в больницу...
а её муж сидел в постели
и просил пасту.
Давайте, идите
туда, быстрее.
Говорите с ними по-итальянски, но ради
всего святого, выведите их из церкви.
Дети чудесной Царицы Небесной...
давайте помолимся.
Покроем Пресвятую
Богородицу цветами.
Покроем её цветами...
литании*.
__
* Лита?ния — в христианстве молитва в форме распева.
Господи, сжалься над нами.
Господи, сжалься над нами.
Христос, услышь нашу молитву.
Святая Троица, единый Бог.
Сын, Бог, Искупитель мира.
Святой Дух, Ты — Бог.
Он определённо умеет
обращаться с ними.
Пресвятая Богородица.
Молись за нас.
Чудо протекающей
паровой трубы...
любезно предоставленной строительной
компанией Корнелиуса Дж. Дигана.
А я подумал, что это она
пытается обратить меня.
Они будут потрясены,
когда узнают правду.
Возможно, они её не узнают.
Вы не скажете им?
Не мне им говорить.
Ну, да ладно.
Я скажу о том, что мы нашли,
монсеньору Монагану.
А он сообщит об этом
кардиналу Гленнону.
В конце концов, кардинал сам
решит, что им сказать.
Как вы думаете, что будет?
Он, вероятно, просто починит
паровую трубу и всё утихнет.
Но если вы не скажете им правду,
вы совершите мошенничество.
Какую правду?
Что паровая труба протекает.
Это всего лишь факт,
Бенни.
Как то, что Солнце является
центром Солнечной системы.
Факты — это лишь малая часть
гораздо большей истины.
Веры?
Веры.
Люди видят кровь, текущую
из сердца статуи.
Они верят, что это произошло
по воле Господа.
- Но он этого не делал.
- Он это сделал.
Господь – первопричина
всего сущего.
Он заставил эту трубу течь.
Судя по ржавчине, он, должно быть,
довольно долго работал над этим.
Вечность.
- Фрэнк.
- Отличная вечеринка.
Как твои дела?
Пока что я познакомился с
Флиннами, Фоли, Флаэрти...
Диганами, Дуганами...
О'Коннорами, О'Нилами, МакМахонами
и всем кланом О'Тулов.
У тебя это звучит как
одна из песен Фрэнка.
После ирландцев немцы
будут в самый раз.
Ты очень спокойно
относишься к войне.
За исключением одной маленькой детали,
с которой вы можете мне помочь.
На чьей стороне Господь?
Он англичанин, француз, немец...
или он американец?
Он, конечно, может сделать выбор.
Но они все претендуют на него.
- Счастлива?
- Я никогда не была так счастлива.
Хотите познакомиться
с Рэмпбеллами?
С большим удовольствием.
Мама, папа...
Я хочу познакомить вас с братом
Моны, отцом Стивом.
- Как поживаете, мистер и миссис Рэмпбелл?
- Здравствуйте.
Я вам сочувствую. Нет ничего более ужасного,
чем находиться в толпе незнакомцев.
Не совсем незнакомцев, отец.
Здесь есть несколько человек, с которыми
я веду дела уже несколько лет...
включая нашего хозяина.
Конечно, они никогда раньше не
приглашали меня к себе домой.
И ты не приглашал их к нам.
И я не приглашал их к нам,
совершенно верно.
Хорошо, послушайте, давайте
немного помолчим.
Я хочу предложить тост...
за Мону Фермойл и её парня-солдата.
Вот они.
Если вы ещё не познакомились...
парня зовут Бенни Рэмпбелл.
Но фамилия не должна
сбить вас с толку.
Я знаю, из надёжного источника,..
что вскоре эта фамилия
станет католической.
Как только это произойдёт,
а я это точно знаю...
эта добрая католическая фамилия
станет и фамилией Моны.
Так что вы скажете?
Давайте просто поставим
перед ней букву "О"...
и сделаем всё их семейство
ирландским.
Теперь мы знаем ответ.
Господь — ирландец.
Идёмте.
Благослови меня,
отец.
Прошла неделя с момента
моей последней исповеди.
Ибо я согрешила.
Да?
Я переспала с мужчиной.
Вы помолвлены с этим мужчиной?
Да.
Вы не могли подождать
до свадьбы?
Стив, ты его не убедил.
Бенни не собирается
становиться католиком.
Я думала...
если мы займёмся любовью...
Я думала, что тогда
он передумает.
Стив, я так несчастна.
Пожалуйста, помоги мне.
Он не согласен, чтобы ваши дети
воспитывались католиками?
Нет.
Он говорит, что это несправедливо.
Он вообще не женится на мне, если я
не приму его таким, какой он есть.
Тогда вы не сможете пожениться.
Он говорит: "Давай оставим
в стороне всю религию и...
"поженимся по решению судьи".
Это не будет браком.
Вы будете жить в смертном грехе.
Что ещё я могу сделать?
Как ты думаешь, зачем
я сюда пришла?
Я хочу, чтобы ты сказал
мне, что делать.
Как бы тяжело это ни было, ты
должна отказаться от него.
Это всё что ты можешь сказать?
Ты должна немедленно прекратить
эти незаконные отношения.
- Стив.
- Отец.
Это я.
А я — священник.
То, что вы сделали,
аморально и мерзко.
Это не мерзко.
Я люблю его.
Разве это грех?
Если только она не является высшим
проявлением любви, любви Божией.
Стив, ты сказал мне держаться.
Я просто пытаюсь держаться.
Помоги мне.
Пожалуйста, помоги мне.
Бенни скоро уедет за границу.
Он может уехать надолго.
У итальянцев есть
поговорка:
"Любовь проверяется временем".
Я прошу прощения, за эти и все
другие грехи, которые совершила.
Прочитай три круга молитвы
на чётках. Покайся.
Господи, прости меня,
что обидела Тебя.
И поклянись больше не грешить.
Я не могу этого сделать!
Ты должна.
Мне не стоило приходить сюда.
Кардинал Гленнон сейчас
примет вас, отец.
Добрый день, отец Фермойл.
Ваше Высокопреосвященство.
Я снимаю кольцо ради Баха.
Каждый день я музицирую по часу.
Мои подчинённые меня поддержали.
Возможно, они ненавидят музыку и им
не нравится слушать, то что я играю.
Или, возможно, они поняли, что чем больше
я бью по клавишам, тем меньше я бью их.
Вероятно, они правы.
Я бы не назвал это битием, Ваше Высокопреосвященство.
Вы прекрасно играете.
Вариации Гольдберга — это
испытание для любителя.
А разве Ваше Высокопреосвященство
играли не "Хроматическую фантазию"*?
__
* И.С. Бах. «Хроматическая фантазия и фуга» (1730 г.)
Когда вы хвалите меня как музыканта, я сперва
должен узнать, разбираетесь ли вы в музыке.
Не то чтобы я пытался подловить вас.
Это не входило в мои намерения.
Это не так?
Нет, это от моей адской
слабости к лести.
Видите ли, Фермойл, я
неисправимо тщеславен...
не к своим личным качествам...
а к некоторым достижениям,..
которые не имеют отношения
к моей работе священника.
Из-за этого недостатка в моей натуре
я должен всегда быть настороже.
Не только ради моей души,
но и ради вашей.
Я прочитал вашу книгу.
Я не историк, но мне кажется, что
эта тема раскрыта всесторонне.
Спасибо.
Почему вы прислали её мне?
Потому что епископу Кваренги она очень
понравилась, и он почувствовал...
- Кваренги из Ватикана.
- Да.
Он посчитал, что следующим шагом будет
получение вашего разрешения на публикацию.
Кваренги читал вашу книгу?
Да. На самом деле он
мне во многом помог.
Вы близкими друзьями
с этим епископом Кваренги?
Он был моим учителем.
Я очень восхищаюсь им.
Он работает в кабинете
госсекретаря?
Да, он помощник кардинала Джакобби.
Джакобби, который считает, что самое
важное — охранять Святого Отца...
от порочащих контактов
с неитальянцами.
Я уверен, кардиналу Джакобби
понравится ваша книга.
Я не уверен, что понимаю...
В ней рассказывается о времени, когда церковь практически
не имела никакого значения для Западного полушария...
Скажите, зачем вы её написали?
- Зачем?
- Да, зачем? По какой причине?
- Что вы ожидали получить?
- Я ничего не ожидал...
Славу?
- Нет, это было просто...
- Восхищение в Риме?
Меня заинтересовала тема...
- Работа в Ватикане, у госсекретаря...
- Нет.
Рядом с вашими итальянскими друзьями?
Это была тема, которой
пренебрегали и...
Давайте. Подумайте о своих мотивах.
Вы — амбициозный священник.
Я узнаю все симптомы.
Вы знаете, что слишком хороши
для приходской работы.
Я никогда этого не говорил.
Вам не кажется, что вы
здесь прозябаете?
Ваши стремления к языкам...
знаниям, дипломатии...
Всё это пропадает в Св. Иоанне.
Признайте это.
Нет, Ваше Высокопреосвященство.
- Правда.
- Я буду служить, куда бы меня ни послали.
Отец Фермойл, вы думаете, что
можете стать кем-то большим...
чем просто приходской священник?
Если быть честным.
Конечно, да.
Вы хотели правды, Ваше
Высокопреосвященство.
Честолюбие – это болезнь любого человека.
Для священника оно может быть фатальным.
Но в вашем возрасте ещё
можно излечиться.
Мы начнём ваше лечение немедленно.
Холодный климат, скромная еда.
Стоунбери. Идеальный.
Стоунбери станет вашим
духовным санаторием.
Теперь вы викарий в Стоунбери.
Приходская церковь носит имя
Св. Петра, без всякой иронии.
Вы будете помогать отцу Халли.
Поистине замечательный человек.
Как пастор он полный неудачник, но...
как личность он лишён тщеславия...
честолюбия.
У него можно научиться смирению.
До свидания, отец Фермойл.
Стив!
Где ты был?
Где папа и остальные?
Я пытался связаться с тобой до того,
как ты покинешь церковь Св. Иоанна.
- Что случилось?
- Ты видел Мону?
- Нет.
- Она что-нибудь сообщала?
- Нет.
- Она ушла.
Она не вернулась домой вчера вечером.
Мы не знаем, где она.
С Бенни?
Нет, его полк вчера
уехал за границу.
Дай мне знать, как только
услышишь что-нибудь.
Пришли мне телеграмму в Стоунбери.
Позвони мне. Скажи маме и папе,
чтобы они не волновались.
- Отец Фермойл?
- Да.
Добрый день, отец.
Садитесь.
Отец Халли послал меня за вами.
Я, Эркюль Ментон.
Приятно познакомиться,
Эркюль.
Отец Халли.
Отец Фермойл.
Извините, я не смог встретить
вас лично.
Я очень рад, что вы кого-то послали.
Спасибо.
- Хорошо, что развели огонь.
- Я собирался заварить чай.
Хорошо, хорошо, я разденусь.
- Позвольте помочь вам снять пальто.
- Спасибо.
Я отвык от компании.
Вам следует попросить
их прислать викария.
Боюсь, я получил уже слишком много
милостей от Его Высокопреосвященства.
К тому же доходов здесь едва хватает
на содержание одного священника...
не говоря уже о двух.
Теперь, когда вы здесь,
дела пойдут на поправку.
Удивительно хороший сбор
в это воскресенье.
Немалая сумма для собора
Святого Петра.
Один доллар восемьдесят центов.
Завтра купим кофе, чтобы
торжественно...
отпраздновать...
ваш приезд.
Что с вами?
Ничего.
Вам нужно в постель.
Это пройдёт.
- Отец, вы больны.
- Я не болен.
Садитесь.
Давайте выпьем чай с хлебом.
Со мной всё будет в порядке.
- Возьмите немного рыбы.
- Нет, спасибо, этого хватит.
Я всегда делаю основной
приём пищи в полдень.
- Хотите рыбу?
- Нет, спасибо.
Утром я покажу вам приход.
Почему бы вам не отдохнуть завтра?
Я могу справиться один.
Благослови, Господи Боже,
нас и эти дары,..
которые по благости Твоей вкушать будем, и
даруй, чтобы все люди имели хлеб насущный.
Просим Тебя через Христа,
Господа нашего.
Аминь.
Отец, я настаиваю, чтобы
вы съели эту рыбу.
Вы, должно быть, проголодались
после долгого путешествия.
Отец Фермойл.
- Доброе утро, Эркюль.
- Доброе утро, отец.
- Как вы?
- Заходите, заходите.
Моя дочь Лалаж.
- Привет, отец.
- Привет, Лалаж.
- Добро пожаловать.
- Спасибо.
- Как отец Халли?
- Боюсь, не очень хорошо.
Я рада, что они послали
кого-то ему на помощь.
А это моя жена Адель.
Вы пообедаете с нами,
отец?
Не волнуйтесь, на
всех хватит.
Нет, спасибо.
Мне лучше вернуться к отцу Халли.
Подождите...
Отцу Халли нужна горячая еда.
Вы сразу почувствуете
себя лучше.
Давно у вас эти приступы?
Давно?
Что говорит доктор?
Ну, он...
- Вы были у доктора?
- Да.
Он не смог поставить диагноз.
Он сказал, что мне придётся лечь в больницу на
неделю, чтобы сделать несколько анализов.
И?..
Мы не можем себе этого позволить.
Епархия может себе это позволить.
Нет, нет, вы не должны их просить.
Но вы больны.
Его Высокопреосвященство не должен знать.
Он не должен знать, что я болен.
Кардинал Гленнон?
Почему нет?
Ну, видите ли...
он дал мне первый приход...
Собор Святого Ансельма
в Стоу.
Это была маленькая церковь
с большими долгами.
Я не смог её поднять.
Он отправил меня в Нидэм.
Это был процветающий приход.
В банке были деньги.
А я загнал Нидэм в долги.
Его Высокопреосвященство
предупредил меня.
Потом он отправил меня...
в Молден, Ипсфилд...
всегда в место хуже предыдущего.
Больше никаких одолжений.
Он разочаровался во мне.
Он не должен знать...
что я снова потерпел неудачу.
Отец Фермойл, ваш брат
позвонил в магазин...
приезжайте в Бостон,
как можно быстрее.
Мона.
Что вы хотите, парни?
Мы хотим поговорить
с нашей сестрой.
Не похоже, что она хочет
говорить с вами.
Мона, пожалуйста.
Что вы хотите?
Мы хотим, чтобы ты
вернулась домой.
Почему?
Ты разбиваешь им сердца, Мона.
Пожалуйста, вернись домой.
Хорошо, я вернусь домой.
Думаешь, мама не будет возражать,
если я приведу Рамона с собой?
Он проводит много времени в тюрьме
и ещё толком не научился читать.
Ты можешь сказать ей,
что он католик.
Мона, послушай меня.
- Бенни никуда не денется...
- Заткнись.
Мы начнём всё сначала.
Мы постараемся найти способ,
чтобы поженить вас с Бенни.
Обещаю, я сделаю
всё, что смогу.
Почему бы тебе не оставить меня
в покое! Что тебе от меня надо?
Я просто хочу, чтобы
ты была счастлива.
И это всё?
А ты не хочешь простить меня?
Это ведь священники, любят делать
больше всего на свете?
- Он тебе не враг, Мона.
- Бог простит тебя.
Ты выслушаешь мою исповедь,
отец?
Буду рад услышать твою
исповедь в своё время...
Благослови меня, отец,
ибо я согрешила.
- Не делай этого.
- Я буду делать всё, что хочу!
С меня хватит.
Пошёл ты. Пошёл ты
и твоя...
благочестивая, слащавая,
лицемерная религия.
И твой Бог тоже.
В следующий раз, когда ты будешь
говорить с ним, скажи ему это.
Пойдём, любимый, потанцуем.
Это не твоя вина.
О, нет. Моя...
- Лалаж.
- Здравствуйте, отец.
Ты всё это сделала?
Вы сказали, присмотреть за отцом Халли,
пока вас не будет. Так я и сделала.
- С ним сейчас доктор.
- Какой доктор?
Доктор Картер.
Я уговорила его приехать из Линчбурга.
Иногда я убираю в его офисе.
Теперь, когда вы вернулись,
я, пожалуй, пойду домой.
Было очень любезно с твоей
стороны сделать так много.
Это очень мало по сравнению
с тем, что он сделал.
Отец Халли?
Когда я была ещё ребёнком,
моя бабушка умирала...
Она была очень старая,
очень напуганная...
очень религиозная.
Отец Халли сам был болен, но
оставался с ней день и ночь...
молился вместе с ней,
помог ей хорошо уйти.
Я вернусь, чтобы приготовить ужин.
Доктор?
Отец Фермойл?
Боюсь, ваш пастор очень болен.
Что с ним?
Название болезни? Я могу вам сказать,
но о ней ещё мало что известно.
Она называется рассеянный склероз.
Мы не знаем её причину,
и от неё нет лекарства.
Это расстройство всей
нервной системы.
Оно может развиваться
быстро или медленно.
Но конец всегда один.
Как далеко она зашла
у отца Халли?
Близко к концу.
У него всегда был такой
недостаток энергии?
Я думаю. Я не уверен,
как долго.
Скорее всего, он медленно умирал
всю свою взрослую жизнь.
Удивительно, что он вообще
был способен что-то делать.
- Что мы сейчас можем для него сделать?
- Ему нужен постоянный уход.
Он должен находиться в больнице
или доме престарелых.
Если ему суждено умереть, он умрёт как пастор в своей
собственной постели, в своём собственном приходе.
Для вас это, скорее всего, будет
намного тяжелее, чем для него.
Спасибо.
Давайте ему это, как указано.
- Это лекарство очень дорогое?
- Да.
Чем дольше он проживёт, тем дороже
это будет стоить для вас.
Всегда неприятно смотреть,
как кто-то уходит.
Простите меня, что отнимаю
у вас так много времени.
Вас это не тяготит?
Нет, это всего лишь природа.
Это странно.
Что странно?
Для молодой, привлекательной девушки...
проводить свои дни
и ночи вот так.
Но вы священник.
Вы должны понимать, что значит
хотеть быть полезным.
Видите ли, у меня тоже
есть своё призвание.
Меня приняли Джеральдины.
Джеральдины?
Общество сестёр милосердия.
Да, я знаю.
Они заботятся о неизлечимых.
Неизлечимых и умирающих.
И это та жизнь, которую
ты хочешь для себя?
Это жизнь, для которой
я родилась.
Вы когда-нибудь видели
раньше это кольцо?
Да, раньше оно было моим.
Где вы его взяли?
- Мне подарили.
- Кто?
Друг.
Откуда у вас это кольцо?
Ваш скупщик, я думаю, как говорят
в преступном мире, был прижат.
Одним из найденных предметов
было это кольцо.
Полиция предположила, что его
могли украсть у епископа.
Но близнецы Карагузяны...
утверждали, что купили его
у некоего отца Фермойла.
У нас никогда раньше не было
священника, работающего с мафией.
Но я полагаю, что во время вашего пребывания
в Риме вы завели много интересных контактов.
У меня не было выбора,
Ваше Высокопреосвященство.
Мне пришлось пробиваться в семинарию...
продавая опиум на площади Св. Петра.
- Вы меня не боитесь?
- Нет.
Почему нет?
Большинство людей боится.
Может быть, это потому, что вы
напоминаете мне моего отца.
Его иногда называют
Дином Крикуном.
Но его крик — единственная
нехорошая черта в нём.
Ему повезло, что у него есть сын...
который его не боится.
Но насчёт этого кольца...
почему вы продали его?
- Мне нужны были деньги.
- Зачем?
По личным причинам, Ваше
Высокопреосвященство.
Между священником и его архиепископом
не может быть никаких личных причин.
Мне нужны были деньги, чтобы оплатить
медицинские расходы отца Халли.
- Он болен?
- Он умирает, Ваше Высокопреосвященство.
- Почему вы мне не сказали?
- Он не хотел, чтобы вы знали.
Отец О'Брайен, прикажите
подогнать машину.
Нэд?
Ваше Высокопреосвященство.
- Ларри.
- Как дела, Ларри?
Как обычно, доставляю
всем неприятности.
Ты знаешь меня, Нэд.
Я снова тебя подвёл.
Нет, это я тебя подвёл.
Кто ещё мог бы так долго терпеть
такого старого растяпу, как я?
Ты не такой.
Сейчас, Ларри...
не нужно красноречия...
которое, как мы всегда говорили,
поднимет тебя наверх.
На вершину мирской суеты.
Я хочу поблагодарить тебя за то,
что ты подарил мне этот приход.
Самый бедный в епархии.
Для меня он был
самым богатым.
А потом ты прислал ко
мне отца Фермойла.
Тщеславного, честолюбивого
римского щенка.
Он такой же, как ты, Ларри.
Это удар ниже пояса.
Я имею в виду его доброту.
Ты позволишь ему занять
моё место здесь?
Я знаю, из него выйдет
хороший пастор.
Люди его уже любят.
Грандиозная идея.
Спасибо, Нэд.
Можешь оказать мне
последнюю услугу?
Какую угодно.
Ты можешь меня соборовать?
Я почту это за честь, Нэд.
Скоро всё закончится.
Я надеюсь.
Вам предстоит закрыть церковь.
Отправьте все записи
настоятелю Аверилла.
Но, Ваше Высокопреосвященство...
Я не закрывал церковь
только ради него.
- Но вы сказали ему, что собираетесь...
- Я поблагодарил его за идею.
У меня есть кое-что...
для вас.
Но этим людям нужна церковь.
Священник будет приходить по воскресеньям на мессу.
Всё остальное будет делаться через Аверилла.
Раз в неделю этого недостаточно.
Вы должны усвоить, что
если я принял решение...
Я не люблю бесконечных дискуссий,
иначе вы мне будете не нужны...
даже в качестве моего секретаря.
- Ты уверен, что это тот самый парень?
- Абсолютно.
И теперь мы с гордостью представляем...
Бобби и его Адору Прекрасную.
? Добро пожаловать домой!
Мы приветствуем тебя ?
? С возвращением из страны
больших прудов! ?
? Мы принимаем тебя
с энтузиазмом, да! ?
? Добро пожаловать
в США! ?
? Я хорошо помню
11 ноября, ?
? Как будто это
было только вчера ?
? Война закончилась.
Меня отправили обратно. ?
? Прощание с Парижем
было тяжёлым. ?
? Я собрал много каштанов
С тамошними девушками. ?
? Теперь Вильсон говорит
о мире. ?
? Что касается меня. Теперь я
могу с уверенностью сказать
? Чего у нас нет
в США. ?
? У нас нет таких девушек
В США. ?
? Таких как в Париже. ?
? Даже на Бродвее
Они не плохие, ?
? Но они не танцуют
так, как в Париже. ?
? Я никогда не забуду,
Что я там увидел. ?
? И я это увидел только
потому, что была война. ?
? У нас нет таких девушек
В США. ?
? Таких как в Париже. ?
? И кто полюбит Париж ?
? Переживёт там
много чего. ?
? Не могли бы мы
поговорить с вами? ?
? Сэр? ?
? Ну, конечно, мы не знаем,
как там во Франции ?
? Потому что мы никогда
там не были, ?
? Но мы уверены, что тоже
смогли бы это сделать, ?
? Если бы только
нам дали шанс. ?
? Ты не скучал там по нам.
Это правда. ?
? Но если ты поцелуешь нас сейчас
тебе кое-что станет ясно. ?
? Ты никогда больше не скажешь:
"У нас нет таких девушек в США". ?
? Таких как в Париже.
Сумасшедшем Париже. ?
? Сумасшедшем Париже. ?
? Сумасшедшем Париже. ?
? Кому нужен Париж? ?
? Кому нужен Париж? ?
? Сумасшедший старый Париж. ?
Итак, дамы и господа, я с большим
удовольствием представляю...
обворожительных Тигров Танго:
Рамона Гонгаро и его партнёршу.
Это не Мона.
Пойдём.
- Где Мона?
- Я не знаю.
Где она?
- Я не видел её пять месяцев.
- Где ты видел её в последний раз?
- В Олбани. Там она оставила выступление.
- Имеешь в виду, что оставил её там.
- Нет, я ей сказал...
- Что ей сказал?
Я сказал ей, что заплачу.
- Заплатишь за что?
- За аборт. Но она не хотела...
Отлично, ты вырубил нашу
единственную зацепку.
Что там происходит?
Это наш друг, офицер.
Боюсь, он немного не в себе.
Чертовски холодная ночь...
он много выпил, чтобы согреться.
- Могу я вызвать такси вашему другу?
- Это было бы очень любезно с вашей стороны, офицер.
- Где она?
- Думаю, Стэнхоуп Лейн, 5.
Это благородная и нелёгкая задача –
охранять закон и порядок в такую ??ночь.
Спасибо, офицер.
Я Рамон.
- Что ты хочешь?
- Где Мона?
Второй этаж, сзади.
Кто твои друзья?
Второй этаж, сзади.
Мона, это я.
Обними меня, просто держись.
Я доктор Паркс.
- Вы муж?
- Нет.
У неё нет мужа.
Она наша сестра.
Ваша сестра не может разродиться
уже несколько дней.
Она потеряла много крови.
Почему ей не была оказана
медицинская помощь?
Потому что мы не знали, где она.
У неё абнормальное сужение таза.
Голова ребёнка необычно большая.
Нормальные роды невозможны.
Вы ведь можете сделать
кесарево, не так ли?
Для этого уже слишком поздно.
Но мы можем спасти её.
Мне понадобится ваше разрешение, как ближайшего
родственника, чтобы сделать краниотомию плоду.
- Краниотомию?
- Да.
Нам придётся размозжить
голову ребёнка.
Вы хотите убить ребёнка?
Ты не можешь позволить
Моне умереть.
Я так понимаю, что у вас
религиозные сомнения?
Это шестая заповедь.
"Не убий".
А Мону убить можно?
Если Мона умрёт из-за
того, что мы...
не совершим убийство, ради её спасения,
она умрёт естественной смертью.
Но ребёнок...
Мы возьмём творение Божье...
живой, с душой.
И намеренно убить его.
Я не позволю вам убить Мону.
Извините, у нас мало времени.
Вы член этой семьи?
Нет.
Тогда за кем из вас
последнее слово?
За ним.
Я не могу разрешить вам
совершить убийство.
Могу я увидеть её?
Вам нужно действовать быстро, если
вы не хотите потерять их обоих.
Мони, ты меня слышишь?
Слышу.
Мони, повторяй за мной...
Господи, прости мне грехи тяжкие и мелкие,
как прощал Ты их несведущим...
О...
прости.
Господи.
Господи...
Господи...
Хорошо, Отец, вам придётся уйти.
Стив!
? С днём рожденья тебя... ?
? С днём ??рожденья,
дорогая Реджина. ?
? С днём ??рожденья ?
? тебя. ?
- С днём ??рождения. Какая большая девочка!
- Задуй свечи.
Попробуй.
Задуй другую. Задуй её.
Две, ещё одну.
Давайте, давайте.
Отец Каллахан собрал для вас чемодан.
Всё, что он забыл, можно купить в Риме.
Риме?
Да, Папа умер сегодня утром.
Что говорит капитан?
Мы потеряли три дня. Если завтра прояснится,
то мы сможем наверстать упущенное.
Ему придётся постараться.
Единственное, что сохраняет
мне жизнь...
это мысль о том...
как бы прибыть вовремя, чтобы
проголосовать за нового Папу.
Пройти через то, через
что я сейчас прохожу...
было бы...
- Где мой багаж?
- Обещали прислать.
- Что происходит?
- Ничего.
Скоро должен пойти дым,
белый или чёрный.
Это голосование занимает
много времени.
Возможно, будет чёрный.
Большинства ещё нет.
Вы бы предпочли чёрный,
отец Фермойл?
Какое значение имеет ещё один
голос, если всё зашло в тупик?
Американская церковь имеет
право участвовать.
Он белый!
Да, Ваше Высокопреосвященство,
сейчас.
Всё закончилось.
Стивен, хорошо, что вы спустились.
Присядьте.
А чем вы были заняты в этот
великолепный римский день?
Ваша частная аудиенция, должно
быть, прошла очень хорошо.
Какой он, новый Папа?
Удивительно, как он спокойно
ко всему относится.
Этот человек стал кардиналом
всего восемь месяцев назад.
Я поднял вопрос о процедуре
следующего конклава.
Процедуру, которую проводят
только после смерти?
- Должно быть, это было немного неловко.
- Он отнёсся к этому совершенно спокойно.
Я объяснил, что независимо от того, насколько
более быстрые корабли сейчас строят...
десять дней — всё ещё слишком мало, чтобы
добраться из Соединённых Штатов в Рим.
Он согласился сделать
пятнадцать дней.
Поздравляю.
Это настоящее достижение.
Не единственное
на сегодня.
Пока я не забыл, ваше...
епископское кольцо.
На днях оно вам понадобится.
Святой Отец, похоже, искренне
интересуется Америкой.
Я обратил его внимание на
почти полное отсутствие...
наших соотечественников в рядах
Государственного секретариата.
Оставался всего один шаг до того,
чтобы убедить его в том,
что Ватикану в будущем будет трудно
функционировать без ваших услуг.
Вы будете домашним прелатом,
монсеньор Фермойл.
Будете носить фиолетовую
сутану и мантелетту.
Ну, Стивен?
В чём дело?
Это нелегко объяснить.
Что?
Говорите.
Я не могу принять должность
в Ватикане.
Не можете принять?
- Это не вопрос выбора.
- В данном случае это так.
Я должен оставить священство.
Но это невозможно.
- Нельзя внезапно...
- Это не внезапно.
Я думал об этом не один год.
Я говорю вам это только
сейчас, потому что...
Просто идеальное время!
Час назад по просьбе Папы я перечислял
ваши добродетели кардиналу Джакобби.
Какую историю он из этого раздует со своими
антиамериканскими предубеждениями.
Вы отбросили всё полушарие
на десятилетие назад.
Мне очень жаль, если это может доставить
вам какие-либо неприятности, но я думаю...
Я не хочу слышать, что вы думаете.
Сейчас или никогда.
Уходите, вы меня слышите?
Уходите!
Наш разговор окончен.
Вы свободны! Идите.
Да?
Ваше Высокопреосвященство.
Вы мне даже не объяснили, почему
хотите оставить священство.
Я должен был это сделать.
У меня не было подходящей возможности.
Это было в вашей голове так долго.
Могу я присесть?
- Пожалуйста, Ваше Высокопреосвященство.
- Почему вы раньше мне не сказал?
Я не знаю.
Я недостаточно ясно
выразил свои мысли.
Я должен знать, что стоит за
вашим необычным решением.
Я не уверен, что смогу отделить
одну причину от другой и сказать:
"Вот почему я это делаю".
Я не думаю, что мне изначально
предназначалось стать священником.
Это была не моя идея.
Мои родители так решили,
когда я был ребёнком.
Насколько я могу судить, это
было свершившимся фактом.
Кроме того, отец зарабатывал деньги, а
мать занималась домашним хозяйством.
Никто никогда не ставил это
под сомнение, и я тоже.
На моё образование откладывали доллар в неделю.
Доллар в неделю из зарплаты машиниста.
Когда я учился в седьмом классе,
мой брат называл меня "кардиналом".
Сегодня утром я бы сказал, что
у него были задатки пророка.
Единственное сомнение, которое у меня было, это то, что я не
был уверен, что у меня хватит сил стать хорошим священником...
отказывать себе во всём...
жить без женского тепла.
С другой стороны,
была учебная часть.
Мне нравились мои курсы,
я хорошо на них учился.
Пока это была только
теория, а не практика...
Я чувствовал, что нахожусь
там, где моё место.
Но вот пришло время,
когда я остался один...
когда мне пришлось действовать
как помазаннику Божиему...
отвечая на вопросы людей о том, что
правильно, а что неправильно...
принимать решения за них.
И вот однажды моя помощь
понадобилась моей родной сестре.
И я обнаружил, что
не могу ей помочь.
Потому что ей нужен был
мужчина, друг, брат.
А я мог быть только судьёй
с набором правил.
И наконец пришло время, когда, то, что я был
священником, означало, что она должна умереть.
Я сделал то, что должен
был сделать, я знаю.
Мне пришлось это сделать как священнику,
как исполнителю закона Божьего...
Я не смог сделать то, что сделал бы
непрофессионал в такой же ситуации:
Притворится, что никогда
не слышал о законе.
Я не оспариваю правила.
Я просто не хочу быть тем, кто
обеспечивает их соблюдение.
Ни для чьей-либо сестры.
Я не хочу распоряжаться
жизнями других людей.
Я не хочу брать на себя
такую ответственность.
Вот к чему всё сводится.
Сижу на исповеди, слушаю, как кто-то
рассказывает о своих грехах...
и содрогаюсь от ужаса.
Я не знаю, что со мной будет.
Я должен найти, что
ещё смогу делать.
Но я думаю, я молю...
что у меня может быть
другая жизнь.
Жизнь, для которой я родился...
которая позволит мне
спать по ночам.
Стив...
Я прошу вас сделать
кое-что для меня...
потому что я думаю, что вы
ошибаетесь на свой счёт.
Я думаю, вижу вашу проблему
более объективно, чем вы.
Независимо от того, что произошло,
вы должны быть священником.
Я хочу, чтобы вы отложили
ваше решение.
Я могу кое-что сделать,
как ваш епископ.
Это делается редко, но я могу предоставить
вам отпуск от активного священства.
Я скажу Джакобби...
что это по состоянию здоровья.
И это так и есть.
Здоровья вашей души.
Священство – это не то, что
можно надеть и снять...
как сутану, которую вы носите.
Это часть вас.
Подумайте об этом, Стив.
Пройдёт год, пройдёт два года.
Если по прошествии этого времени
вы всё ещё будете того же мнения...
Я сделаю всё, что в моих силах, чтобы
освободить вас от ваших обетов.
Но...
если вы захотите остаться священником...
Я уверен, что Святого Отца можно убедить
оставить эту должность для вас открытой.
Вы сделаете это, Стив...
для меня и для себя?
КАРДИНАЛ
АНТРАКТ
ВЕНА 1924
Из-за праздников мы не
увидимся две недели.
Перед нашим следующим занятием я бы хотел, чтобы
вы подготовили рассказ на английском языке...
о поездке на автомобиле
из Вены в Зальцбург.
А пока, до свидания.
До свидания, сэр. Надеюсь, вы
хорошо проведёте свой отпуск.
С нетерпением буду ждать встречи
через четырнадцать дней.
- До свидания.
- Большое спасибо.
Спасибо и тебе тоже.
Да, мисс Ледерболь?
Ничего.
Приятного отпуска.
Спасибо.
Мистер Фермойл, вы не возражаете,
если я пойду с вами?
- Нет, совсем нет.
- Нам по пути.
Расскажите мне об Америке.
- В двадцати пяти словах или меньше?
- Или больше.
У меня есть весь день и вечер,
если вам это интересно.
- Я хочу быть готовой.
- Готовой к чему?
Моя мечта когда-нибудь
поехать в Америку...
где люди думают о будущем,
а не всегда о прошлом.
Пожалуйста, пригласите
меня на чашечку кофе.
Хорошо.
Куда бы вы хотели поехать в Америке?
Сначала в Нью-Йорк, конечно.
А потом я ещё не решила.
Как вы думаете, куда
мне следует поехать?
- Откуда вы?
- Из Бостона.
Бостон. Это в Массакьюсетсе.
Массачусетсе.
Расскажи мне о Бостоне.
Так запросто не расскажешь.
Я родился в Бостоне, вырос
там со своей семьей.
Когда я был мальчиком,
мы купались в речке...
Думаю, это не повод для
посещения Бостона.
Я поеду в Бостон.
Скажите, чем вы занимаетесь?
- Я преподаю.
- Я имею в виду, когда вы не преподаёте.
Вы ходите в театр, на вечеринки?
Кто ваши друзья?
Я пыталась это выяснить, но
оказалось никто не знает.
Иногда мне кажется, что всё, чем вы занимаетесь —
сидите один в своей комнате на Штальбурггассе.
Откуда вы знаете, где я живу?
Я проследила за вами.
Вы отличаетесь от других мужчин.
"От других мужчин".
- Вы умеете ждать.
- Ждать чего?
Кого.
Чем вы будете заниматься
на каникулах?
Пожалуй, я просто посижу один в своей
комнате на Штальбурггассе.
- Хотите что-то узнать?
- Да.
Я не позволю вам этого сделать.
До войны девушкам ничего не оставалось,
кроме как выйти замуж.
Сейчас мужчин не хватает.
Семьи потеряли свои деньги.
Большинство моих друзей имеют
работу или пытаются её найти.
Поэтому люди думают, что мне повезло, что у меня есть
богатый молодой человек, который хочет на мне жениться.
У вас?
Думаете, вам повезло?
Я не уверена.
Для меня работать — это ещё
не значит быть женщиной.
Я думаю, есть одна вещь, которую
я могла бы делать хорошо.
Одна вещь, для которой я родилась.
Любить мужчину.
Любить так, чтобы вся моя жизнь
была посвящена только ему.
Если это правда, то
мне стоит подумать...
Когда это смысл всей твоей жизни,
важно найти подходящего мужчину.
- Я только и делаю, что говорю о себе.
- И о Вене.
А вы говорите об Америке.
Но не о Стивене Фермойле.
Особо, не о чем говорить.
Прожил в Европе около полутора
лет. Преподавал, в основном.
Сначала в Милане, затем в
Мюнхене, теперь в Вене.
Я просто еду туда, куда меня направляет
Международная языковая школа.
Но чем вы занимались раньше? Я имею в виду,
в Бостоне. Чем вы там занимались?
Почему вы приехали в Европу?
Разве нам не здесь выходить?
Аббатство было основано
в 1410 году...
церковь построена
в стиле барокко...
1721-25.
Там есть башня. Возможно, самая красивая
башня в стиле барокко в Австрии.
Вы говорите как Бедекер.
Я просто пытаюсь быть объективной.
Главной достопримечательностью интерьера
являются лепные рельефы на потолке.
Алтарные росписи кисти
Шмидта из Кремса.
Кафедра, богато украшена резьбой
его отца, Иоганна Шмидта.
- А партер для хора...
- Да, я всё о нём знаю.
Я была здесь раньше.
- Были?
- Много раз.
Зачем?
Я прихожу сюда помолиться.
Вы странный человек.
Я священник, Аннемари.
Я нахожусь в отпуске.
Время от времени, когда священник
не уверен в своём призвании...
ему даётся время подумать об этом.
Что будет, когда время истечёт?
Я должен решить, хочу ли я
продолжить быть священником...
или попросить об освобождении от моих обетов,
если, конечно, я смогу их получить.
Между тем, исполнение обетов
по-прежнему обязательно.
Вам будет сложнее со мной, теперь,
когда вы мне всё рассказали?
Думаю, не сложнее,
чем раньше.
А потом, если подумать...
Я бы оказывала влияние,
прямо или косвенно...
на ваше решение...
Да, а вы бы оказывали?
Я бы превратила это,
как бы это сказать?
В полноценную карьеру.
Аннемари.
По поводу сегодняшнего вечера не
принимаются никакие возражения.
Вы должны увидеть венский бал,
а он последний в сезоне.
Я взяла напрокат всё,
что вам нужно.
Смотрите.
Фрак...
вечерняя рубашка, белый галстук...
... жилет.
- "Жилет".
И плащ.
И Маншеттенкнопфе.
Как вы это называете?
- Запонки.
- Запонки. А это?
Пуговицы.
И шапокляк.
- Добрый вечер, Курт.
- Добрый вечер.
- Ты выглядишь чудесно сегодня вечером.
- Спасибо.
Я хочу познакомить тебя
с мистером Фермойлом.
Стивен, это Курт фон Хартман.
- Герр фон Хартман.
- Мистер Фермойл, как ваши дела?
- Вы американец, не так ли?
- Да.
Тогда вы привыкли одалживать свои
сокровища обедневшей Европе.
Могу я пригласить тебя
на танец, Аннемари?
Прошу прощения.
- Добрый вечер.
- Добрый вечер.
Я слышал, говорили,
что вы из Америки.
Правда ли, что там нельзя пить...
даже пиво и вино?
Неужели они сошли с ума,
раз ввели такой запрет?
Люди, которые проголосовали за это, очевидно
считают, что любые средства оправданы...
в борьбе с искоренением пьянства.
Прошу прощения.
Вы знаете, на что
похож этот запрет?
Это, как если бы они захотели
искоренить изнасилования...
и приняли закон запрещающий
заниматься любовью.
Вы можете представить себе
жизнь без занятий любовью?
Прошу прощения.
- Простите, Стивен.
- За что?
За то, что оставила вас одного.
На балу следует танцевать.
Но вы не можете.
Он кажется очень хорошим парнем.
- Курт?
- Да.
- Он хороший.
Это он хочет на вас жениться?
Да. Вы ревнуете?
Я священник, Аннемари.
Но я тоже мужчина.
Мужчины могут показывать свои чувства, но
священник должен научиться их скрывать.
Я больше не могу их скрывать.
Я думаю, что люблю вас.
А я знаю, что люблю вас.
Я не могу просить вас поцеловать меня,
пока вы ещё обручены с церковью.
Но в Вене, даже обручённому мужчине...
грех не станцевать вальс.
РИМ 1934
Ответьте на это письмо
из Филадельфии.
Напишите им, что частных аудиенций не будет
в течение ещё как минимум шести недель.
Добро пожаловать в Ватикан,
отец Гиллис.
Монсеньор Фермойл.
Ваше письмо Святому Отцу
было передано мне...
как консультанту по
американским делам.
Он встретится со мной?
Святой Отец встретится со мной?
Боюсь, я не могу это устроить.
Но я договорился, что вы расскажете
свою историю кардиналу Джакобби.
Это почти то же самое, что личная
аудиенция у Папы Римского.
Я не знал, получу
ли вообще ответ.
Поскольку я отправил письмо в
тот день, когда приехал в Рим...
Я ждал, что меня вызовут
по телефону.
Пойдёмте?
Его Высокопреосвященство
ожидает нас.
Фермойл, заходите, заходите.
Итак, это тот американский священник,
о котором вы нам рассказывали.
Я вернусь, когда вы закончите.
Нет, останьтесь. Это не займёт
много времени, не так ли?
Монсеньор Фермойл и кардинал
Кваренги — старые друзья.
Вы оказались в гнезде
дипломатов, отец.
Это значит, что если кто-нибудь из
нас скажет именно то, что думает...
он просто оговорился.
Садитесь. Пожалуйста, скажите,
что мы можем сделать для вас.
Приход отца Гиллиса находится в
штате Джорджия, в городке Ламар.
Его община собрала деньги,
чтобы он мог приехать сюда.
Это очень интересно.
Св. Иуда, Ваше Высокопреосвященство.
Моя церковь носит имя Св. Иуды.
Святой безнадёжных дел.
Нам бы хотелось не проиграть это дело.
Понимаете...
в этой части Джорджии только
одна католическая школа.
Но...
в эту школу не принимают детей из
моего прихода, потому что они чёрные.
- И что?
- Разве, Ваше Высокопреосвященство...
это по-христиански?
Это противоречит христианским
принципам католической школы...
отказать ребёнку-католику
из-за цвета кожи.
Конечно, это неправильно.
Но у нас есть самый
точный механизм...
для надлежащего соблюдения
этих принципов.
Я сделал всё по правилам.
Я пошёл к настоятелю округа,
монсеньору Уиттлу.
Он сказал, что никогда не допустит
цветных детей в свою школу.
А ваш епископ?
Я написал ему и не получил ответа.
Тогда вы решили, что единственный
выход, который вам остаётся...
приехать в Рим и рассказать
о своих проблемах Папе?
Извините, Ваше Высокопреосвященство.
Но перед тем, как отец Гиллис решил
приехать, произошло одно событие.
Его церковь сгорела дотла.
Довольно много людей
в моём приходе...
чувствуют, что пришло время
внести некоторые изменения.
Поэтому они выстроили пикет
вокруг школы для белых.
Что они сделали?
Они прошли с плакатами перед школой,
протестуя против дискриминации.
После этого я получил множество
телефонных звонков...
и писем без подписи.
И вот однажды ночью люди
в белых капюшонах...
сожгли мою церковь.
Варвары.
Но вряд ли это ваша
священническая деятельность...
и озабоченность своеобразной
местной политикой...
лишила вас церкви?
Политика, мой дорогой Джакобби?
Осквернение, конечно, является
моральной проблемой.
Я говорил о деятельности
отца Гиллиса.
Но дискриминация – это ещё
и моральная проблема.
Не обязательно говорить мне...
что расовые предрассудки противоречат
учению Христа и Его церкви.
Вопрос в том, разумно ли
использовать методы...
которые, как правило, носят
подстрекательский характер.
Я не уверен, что мы можем позволить себе использовать
методы, которые имеют тенденцию быть ледниковыми.
Правда в том, что для
небелого большинства мира...
нет более критического
испытания для нашей демократии...
Демократия, мой дорогой Фермойл,
не является, ни окончательной...
ни обязательно лучшей
формой правления.
Это просто любимая
доктрина страны...
обнаруженная итальянцем, который
думал, совсем о другом.
Ваше Высокопреосвященство предлагает
стимулирующую тему для обсуждения...
но я хочу сказать, что то, что
происходит в свободной Америке...
важно для остального мира.
Но разве ваше драгоценное
разделение церкви и государства...
не часть этой свободы?
Разве не вы всегда говорите нам,
что мы не можем вторгаться...
во внутренние дела
вашей страны?
По вашей же логике
это глупо...
бросать вызов самым глубоким
чувствам и убеждениям...
людей...
Как называется это место?
- Джорджия, Ваше Высокопреосвященство.
- Джорджия.
Отец Гиллис, я надеюсь,
что ваша главная цель...
это не политические —
и социальные реформы,..
а смертные души
вашей паствы.
Спасибо, монсеньор, что привели
к нам отца Гиллиса.
Мы всегда рады встретить
брата во Христе.
Давайте теперь вернёмся
к нашей работе.
Я уже не помню, где
мы остановились.
Это всё?
Я надеялся, что мы сможем
его убедить.
Что вы будете делать,
когда вернётесь?
Спасибо за вашу поддержку.
Я должен поехать
туда, Альфео.
Я сказал ему, что он может
рассчитывать на мою помощь.
Ты зашёл настолько далеко, насколько это
было возможно в рамках твоей должности.
Был ещё один случай, когда ко
мне обратились за помощью.
Я сделал всё, что было в моих силах,
но этого оказалось недостаточно.
Если ты ошибся со своей сестрой...
если ты был слишком молод, чтобы быть
ей одновременно священником и братом...
ты давно искупил свою вину.
Тебе не нужно
мучить себя.
Я просто не хочу ещё раз осознать,
что уже ничего нельзя сделать.
Что можно сделать, следуя
за отцом Гиллисом?
Не знаю, но знаю, что
должен это сделать.
Я не думаю, что это будет
сюрпризом, если скажу...
Папа подумывает о том, чтобы
назначить тебя епископом.
Я слышал кое-какие разговоры.
- Только не говори, что для тебя это не важно.
- Это очень важно.
Но для меня также важно,
что случится с Гиллисом.
Я постараюсь не скомпрометировать
Святой Престол.
Мне не обязательно быть
официальным эмиссаром.
Тебе нужно разрешение
Святого Отца...
что, к сожалению, означает Джакобби.
Как ты думаешь, ему может
прийти в голову мысль...
что я могу выставить себя
дураком в Джорджии?
Возможно.
Что, если ты заставишь его
думать в этом направлении?
Зачем мне тебя дискредитировать?
Он подумает, что эта поездка, возможно,
уменьшить мои шансы стать епископом.
И послужит стимулом к разрешению
на мою поездку.
Господи, простите меня за то,
что я научил тебя дипломатии.
Проходите, отец.
Дядя Стив, я так рада
видеть тебя.
Реджина, я хочу познакомить тебя с моим
соседом по каюте, отцом Эберлингом.
Отец, мне очень жаль.
Это ужасно.
Я не думаю, что отец Эберлинг
считает, что это ужасно.
Это самое приятное возвращение
домой, которое у меня было.
Вот теперь.
Дядя Стив.
Я так рада, что ты — это ты,
я имею в виду, что не он.
Ты намного лучше и моложе.
С таким задором и внешностью ты сможешь
выбирать мужей по своему вкусу.
- Есть что заявить?
- Нет.
Спасибо, отец.
Да, я возьму чемодан.
Стив.
Ты великолепно выглядишь.
Как ты держишь вес?
Молитвами, Фрэнк. И строгим
подсчётом калорий.
- Как поживаешь?
- Не жалуюсь.
Денег нет, но я каждую
ночь их добываю.
Пою в одном из лучших
заведений в городе.
Я надеюсь, смогу послушать
тебя, прежде чем вернусь.
Какие у тебя планы?
В этом-то и проблема.
Тебе не стоило приезжать в Нью-Йорк.
Кто сказал, что мне не стоило?
Я что, старушка какая-то...
Я имею в виду, что мне нужно успеть на дневной
поезд. У нас едва хватит времени на обед.
Но оно того стоило.
Мне не нравится, что ты тратишь деньги.
Билеты туда и обратно для тебя и Реджины?
- Ты правда жалеешь, что я её привезла?
- Она просто восхитительна.
Когда она рядом, мне легче
принимать Господа.
Увидев её, мне стало легче.
Прошу прощения?
Где живет отец Гиллис?
- Вон там.
- Спасибо.
- Монсеньор.
- На данный момент отец Фермойл из Бостона.
Заходите.
Монсеньор Уиттл, это
отец Фермойл.
- Как дела?
- Привет.
Шериф Даброу.
Что привело вас
в Ламар, отец?
Я друг отца Гиллиса.
Надеюсь, я не помешал.
Я уже сказал всё, что хотел.
В этом штате есть закон,
запрещающий поджоги.
Поэтому мне пришлось делать свою работу.
Когда Гиллис, отец Гиллис...
подал жалобу...
Я выдвинул обвинения.
Завтра он предстанет перед
судом и даст показания.
Если вы только не
вразумите его.
Он ваш мальчик, а не мой.
Понимаете, что я имею в виду?
Нет. Что вы имеете в виду?
Что есть проблемы для всех:
для него, для меня, для Церкви.
- Что вы здесь делаете, отец?
- Я же говорил вам, что я друг отца Гиллиса.
Как друг, я бы хотел, чтобы вы
сказали этому упрямому мальчику...
Он не мальчик, монсеньор,
он священник.
Вы осмеливаетесь исправлять
мою терминологию, отец?
Я просто хотел напомнить вам,
что мы все братья во Христе.
Тогда, может, мой брат-янки, вы
скажете этому отцу Гиллису...
что он не должен давать показания?
Потому что люди здесь
в ужасном настроении.
Вы хотите дать показания?
- Да, отец.
- Хорошо.
Завтра отец Гиллис
будет в суде.
Вот и всё.
Крышка гроба захлопнулась.
Послушайте, вы ничего не
знаете о здешней ситуации...
Монсеньор, церковь сожжена.
Обвинение предъявлено,
необходимо дать показания.
Что такого необычного
в правовой процедуре?
Я узнаю янки...
ханжеская самоуверенность.
Вы не будете свидетельствовать,
отец.
Вы отзовёте свою жалобу.
Вы...
вы сообщите мне имя вашего начальника,
которому я доложу о вас.
Вас послали сюда из Рима?
Я здесь неофициально.
Мое присутствие является
конфиденциальным.
Но моё твёрдое мнение...
что мы должны позволить отцу Гиллису
действовать так, как он считает нужным.
Как скажете, монсеньор.
Я полагаю, он может рассчитывать на вашу
поддержку во всём, что он будет делать.
- Да, но...
- Тогда, возможно, мы сможем обсудить...
детали этой поддержки
по дороге в город...
если вы подвезёте меня.
Я хотел бы найти отель.
Конечно. Я буду рад.
Я свяжусь с вами позже.
Я не могу поверить, что вы здесь.
Я не думал, что это кого-то волнует.
Неужели в вас так мало веры?
Отели на другой стороне площади.
СОХРАНИТЕ НАШИ КАТОЛИЧЕСКИЕ
ШКОЛЫ БЕЛЫМИ
РАСОВАЯ СЕГРЕГАЦИЯ -
ЭТО ЗАКОН БОЖИЙ!
Кто вам это сказал?
Мне не нужно это говорить, отец.
Это есть в Библии.
А сжигать церкви — это
тоже закон Божий?
Мы не имеем к этому никакого отношения, отец.
Я добрая католичка.
Они, должно быть, члены
вашей общины.
Вы должны увидеть проблему, монсеньор.
Мы и здесь в меньшинстве.
Я уверен, что вы бы не разрешили эту
демонстрацию, если бы знали о ней.
Я позабочусь, чтобы это
немедленно прекратилось.
Добрые люди, можно отвлечь
вас на минутку?
Что там происходит?
Вы что-то хотите, мистер?
Мне нужна комната
на пару ночей.
Так уж случилось, что у нас
нет свободных номеров.
У меня такое впечатление, что
вы вмешиваетесь, падре.
Мне показалось, что это вы
добились отмены пикета.
Для католического священника давать советы
членам своей веры не является вмешательством.
Возможно, вы не знаете, что
происходит в этом городе.
Какой-то негр пытается доставить
неприятности некоторым белым людям.
- Какой-то черномазый священник.
- Какой-то черномазый католический священник.
Вы можете опуститься
намного ниже.
Возможно, вы порекомендуете
хороший туристический дом?
Если вы турист, отправляйтесь в тур,
прежде чем вам будет о чем сожалеть.
Сегодня ночью вы не найдёте кровать.
Не в этом городе.
Я не знаю, Сесил. Думаю, он сможет
найти кровать в ниггертауне.
Да, точно.
Возможно, какая-нибудь лакричная
сучка и подвинется ради тебя.
Что ты думаешь, Сесил?
Я думаю, сегодня ночью у нас
будет небольшая работёнка.
Дайте мне офис шерифа.
Отлично.
Как вы это называете?
В смысле, в обиходе?
Распятие.
Да, так называл черномазый.
Только он странно себя вёл.
Он всё время хотел его поцеловать,
пока мы закаляли его характер.
Мы не потерпим подобных вещей.
Знаешь, что ты будешь делать с этой
маленькой старой статуей, падре?
Ты будешь плевать на неё.
И что это докажет...
кроме того, что вам удастся заставить одного
священника, осквернить образ Христа?
Возможно, этого достаточно.
Скажешь другим любителям негров
на севере, что им здесь не рады.
Теперь плюнь.
Я сказал, плюнь!
Давайте, продолжайте.
Давайте!
Может, ему нужно немного музыки.
У тебя есть губная гармошка?
Гарантированное заживление порезов,
стригущего лишая, ран от упряжи и...
рубцов на стопах.
Кто вы?
Меня зовут Лэйф.
Вы живёте в Ламаре?
Всю свою жизнь.
Вы католик?
Нет.
Тогда почему вы это делаете?
Я почти ничего не сделал.
Как думаете, вы
можете ходить?
Я попробую.
Я отвезу вас до станции Овасса. Там вы
можете сесть на поезд, идущий на север.
Я возвращаюсь в Ламар.
Сегодня утром там
начинается суд.
Между нами, вы довольно
крутой парень, не так ли?
Моя машина прямо через поле.
Вы знали, где меня найти.
Вы были среди них прошлой ночью.
Когда начинаешь что-то делать, не всегда
знаешь, как ты почувствуешь себя позже.
- Вчера ночью...
- Не надо слов. Играйте.
- Стефано!
- Альфео.
Монсеньор Фермойл.
Мы так хотели поговорить, но
с вами невозможно связаться.
Я вернулся в Европу на небольшом
корабле, Ваше Высокопреосвященство.
Мне нужно было время
для медитации.
Ваша известность распространилась
быстрее.
Это напомнило нам всем о
вашей тяге к театру.
Если бы я хотел театральности
я бы действовал по-другому.
Когда мы с Кваренги обсуждали
вашу поездку в Америку...
У меня было чёткое представление,
что это будет неофициально.
Свидетелями проявления насилия
стали более тридцати человек.
Некоторые заговорили. Репортёры на суде
довольно быстро узнали про эту историю.
Важен сам результат.
Группа расистов осуждена на основании
показаний негритянского священника.
Осуждены не за поджог, а за
какое-то мелкое правонарушение.
Нарушение общественного порядка.
Это не имеет значения.
Это первый приговор белому человеку
в этой части нашей страны...
со слов чернокожего.
Какова цена победы
в этой стычке?
Вы ввергаете Ватикан в противоречие,
которое многие из ваших ведущих прелатов...
советовали нам избегать.
Они обманывают только себя.
Они должны признать это.
Со временем, безусловно.
Медленным процессом обучения.
Дети без достойного образования
умрут от старости...
прежде чем вы сделаете
что-нибудь.
Я не хотел вовлекать
в это Церковь.
Теперь, когда это произошло, я
не уверен, что это правильно.
Неправильно для кого,
монсеньор?
Для своих личных целей
или для Святой Церкви?
Включает ли ваше представление
о неправильности...
раскол католического
мнения в Америке?
Некоторые из нас чувствуют,
дорогой брат...
что именно чёткая политика
Ватикана в этих вопросах...
могла бы предотвратить
такой раскол.
У каждого из нас есть своё
мнение, дорогой брат.
Мы можем только представить
их Святому Отцу...
и таким образом выяснить,
какой из них правильный.
Что скажешь, Альфео?
Папа подумает, что я несдержан?
Ну, ты должен был консультировать
нас по американским делам...
не бросаясь в их гущу.
Я бы не рекомендовал это как
идеальный способ стать епископом.
Если здесь был такой переполох, то
он, вероятно, уже слышал об этом.
Если нет, то можешь быть уверен,
что теперь услышит.
И совсем скоро ты
узнаешь результат.
13 марта 1938 года.
Гитлер въезжает в Вену...
в пять тридцать вечера, встреченный
восторженной толпой энтузиастов.
Кардинал Инницер, архиепископ Вены,
читает подписанное им письмо...
и все другие австрийские епископы,
приветствующие Гитлера в Австрии.
Мы с радостью признаем,
что национал-социалистическое движение...
для Германского Рейха
и народа...
и особенно для малообеспеченных
классов...
добилась выдающихся успехов.
Епископы передают свои благословения
и наилучшие пожелания...
в их будущих начинаниях.
В день плебисцита для
нас, епископов...
естественная, гражданская
обязанность...
объявить себя немцами
и частью Германского рейха.
Мы ожидаем от всех
верных католиков...
что они знают, чем они
обязаны своему народу.
Хватит! Хватит!
Вы знакомы с Веной, не так ли,
епископ Фермойл?
Да, Ваше Высокопреосвященство.
Я попрошу Святого Отца
немедленно отправить вас туда.
Ваша официальная функция будет
заключаться в закрытии нунциатуры.
А моя неофициальная функция?
Она будет познавательной.
Наставление принца Церкви в
реалиях современного мира.
Первое, что мы заметили на экране,
Ваше Высокопреосвященство...
Все церковные колокола зазвонили,
когда Гитлер въехал в Вену.
Думаете, они спросили
у меня разрешения?
Это стандартная вежливость по
отношению к уважаемым гостям.
У нас здесь отличные звонари.
Но этот гость...
Доктор Зайсс-Инкварт заказал это
в качестве дружеского жеста.
Он был временным канцлером, а теперь
Верховный комиссар Гитлера.
Очень набожный католик.
Герой войны.
- Чаю?
- Спасибо.
Вы понимаете, что я
говорю не от себя...
а от Святого Престола.
- Естественно.
Капельку рома?
- Не думаю, что я...
- Просто попробуйте.
- Сахар?
- Нет, спасибо.
Что больше всего обеспокоило Ватикан...
так это декларация, призывающая людей
проголосовать "за" на плебисците.
Я понимаю.
Вы не должны уйти отсюда, не
попробовав этот штрудель.
Я заказал это для вас,
потому что знаю...
что вас, американцев, больше
всего интересует штрудель...
когда вы приезжаете в Вену.
Меня заботит только Церковь.
Я не имею никакого отношения
к политике.
- Это заявление было неполитическим?
- Совершенно верно.
На голосовании должна ли была
Австрия стать частью Германии?
Австрия является частью Германии.
Гитлер объявил об этом.
Плебисцит — простая формальность.
Формальность, которую сам Гитлер,
кажется, считает очень важной.
Именно так. Гитлер хочет Австрию.
Очень многие австрийцы хотят Гитлера.
Если Церковь будет председательствовать в этом союзе, к
нам будут относиться лучше, чем если бы этого не было.
Но вы больше, чем просто председательствуете.
Вы выступили в пользу профсоюза.
Рим считает, что в долгосрочной
перспективе Церковь станет сильнее...
если мы займём более критическую позицию
по отношению к национал-социализму...
чем вы занимали до сих пор.
Имеет ли Рим какое-либо представление
о том, как Гитлер реагирует на критику?
Хотели бы вы увидеть, как мужчины
и женщины-католики моют тротуары,
как многие евреи?
Есть принципы, которые
мы не можем нарушить.
Права Церкви на семейную жизнь,
образование нашей молодежи.
Ваше Преподобие, как вы думаете,
что я здесь делаю?
Защищаю эти самые права.
Мне были даны личные заверения
из самых высоких источников.
Мы должны помнить, что
произошло в Германии.
Австрия – другое дело. Не забывайте,
что это – католическая страна.
Это страна, где он сам
родился и крестился.
- Тем не менее, Ватикан чувствует...
- Видите ли, Фермойл...
Я знаю людей, которые
заняли здесь место.
С некоторыми из них вы встретитесь сегодня
вечером на приёме у доктора Зайсс-Инкварта.
У нас в Австрии есть цивилизованные
традиции, которых нет у немцев.
Тогда почему люди здесь так стремятся
к тому, чтобы их аннексировали?
Потому что в наших жилах
течёт немецкая кровь.
Не немцу это трудно понять.
Тяжелее всего американцу.
Почему вы это сказали?
Потому что вы привыкли
всё смешивать.
Объединение всего немецкого
народа — это то...
о чём мы мечтали тысячу лет.
Да, немцы и мы отличаемся.
Но у нас одна кровь.
Я согласен Ваше Высокопреосвященство, что
это трудная для понимания концепция.
Тогда зачем тратить
время на попытки?
Почему бы вам вкратце не рассказать мне,
что именно ожидает от меня Святой Отец?
Во-первых, он хотел бы,
чтобы вы пояснили...
что ваша рекомендация голосовать
"за" была исключительно личной...
и не является обязательной для
католиков по соображениям совести.
И не делать в дальнейшем никаких
заявлений по поводу плебисцита.
Очень простые инструкции,
которым я последую.
У меня нет желания делать
предвыборные заявления.
Я не политик.
Его Высокопреосвященство кардинал Теодор Иннитцер
и Его Преподобие епископ Фермойл.
Генерал Альбрехт Краус.
Епископ Фермойл.
Фрау Вальтер, могу я представить
вас епископу Фермойлу?
Фрау Клара Вальтер.
Доктор Зайсс-Инкварт.
Ваше Высокопреосвященство.
Это Его Преподобие
епископ Фермойл.
Американец, работающий
в Ватикане.
Для меня большая честь.
Я очень надеюсь, что вы расскажете Его Святейшеству,
как мы здесь уважаем Его Высокопреосвященство.
Я говорил сегодня по
телефону с фюрером.
И он сказал:
"Вся Австрия должна быть в вашем распоряжении,
мой дорогой Зайсс-Инкварт...
кроме кардинала Иннитцера".
Он сказал: "Помни, у
тебя власть от меня...
а у меня от Бога".
Герр Курт фон Хартман
и фрау Аннемари фон Хартман.
- Хайль Гитлер.
- Хайль Гитлер.
Наконец-то я совершила
поездку в Америку.
Курт два года назад ездил туда
по делам и взял меня с собой.
Но мы не видели Бостон.
Боюсь, большинство людей не видели.
Как вам понравилось то, что вы увидели?
Очень понравилось.
По большей части.
Там есть вещи, которые должны быть здесь, у наших
людей, чтобы они не отрывались от современности.
Теперь, я думаю, мы
начнём их получать.
Из-за Гитлера?
Аннемари находит достоинства
в господине Гитлере...
неочевидные для стороннего
наблюдателя.
Но вы не согласны?
Как банкир, я должен немного
разбираться в экономике...
Чтобы в такое позднее время найти снег, нужно
подняться примерно на полторы тысячи метров.
Цугшпитце.
Святой Христофор над Адельбергом...
Это превращается в манию
преследования.
Не говорить в присутствии Рейнхарда,
который с нами уже двенадцать лет.
Я считаю, что лучшее правило —
не делать исключений.
Я считаю, что опасность,
нацистов в том, что...
они должны либо расшириться либо рухнуть.
Рано или поздно это приведёт к войне.
Он говорит, что мир – это
великая мечта его жизни.
И в то же время строит танки и самолёты
и окружает себя преступниками.
Я знаю, что некоторые из них жестоки.
Но я думаю, нам нужна их сила.
Теперь мы стали частью великой,
могущественной страны.
- Кто бы это мог быть?
- Я не знаю.
Прошу прощения.
Гестапо!
Прошу прощения.
Курт!
Знаешь, почему он это сделал?
Его бабушка по отцовской
линии была еврейкой.
Нацисты узнали.
Видимо, он обезумел от страха.
Он не мог решить, уезжать ли
ему из страны или что-то ещё.
Он обсуждал это со своим адвокатом,
но мне никогда ничего не говорил.
- Как бы ты отреагировала?
- Я не знаю.
Возможно, он тоже.
С его стороны было несправедливо не сказать мне.
Как я могла ему помочь, если ничего не знала?
Должно быть, он был в отчаянии.
Ты же не думаешь, что
он поступил правильно?
Ничто и никогда не может
оправдать самоубийство.
Но некоторые случаи
легче понять.
Психическое состояние людей, чувствующих
себя преследуемыми, сильно искажается...
и ничего из того, что они делают,
не понятно нормальному человеку.
Ваше Высокопреосвященство.
Простите, что вторгаюсь к вам
вот так, но я был в опере...
и мне пришло в голову, что вам захочется
прочитать это при первой же возможности.
Исправление, которое вы просили внести
в наше заявление по поводу плебисцита.
Вы, вероятно, захотите
отправить его в Ватикан.
Я думаю, вы обнаружите, что он охватывает
все моменты, которые мы обсуждали.
- Когда это будет опубликовано?
- Ваше Преподобие шутит?
Нацисты не позволят напечатать
ничего, что снизит их голоса.
Я предлагаю вам прочитать её в каждой
церкви страны воскресным утром.
Это день плебисцита.
Разве большинство прихожан не пойдут
на мессу перед голосованием?
- Это может вызвать беспорядки.
- Значит вы отвергаете эту идею?
Если только я не получу прямой приказ из
Ватикана. Ему я, естественно, подчинюсь...
даже если я думаю, что это
очень неосмотрительно.
Доброй ночи, епископ Фермойл.
Не трудитесь меня провожать.
Я вижу, насколько вы заняты.
Мы готовим документы о деятельности
архиепископа Чиконьяни к отправке.
Напоминаете мне о том, что скоро на нашей
стороне не будет прямого голоса Рима.
Доброй ночи.
Пока Его Преподобие были
там, пришла эта дама.
Я бы не пришла сюда, но не знаю,
к кому ещё обратиться...
Что случилось?
Они следят за мной.
Гестапо.
Я думаю, они проследили за мной до сюда.
Я не знаю, чего они добиваются, но...
если меня посадят в тюрьму, они заставят
меня сказать всё, что захотят, не так ли?
С помощью наркотиков и пыток.
Я не думаю, что смогу
выдержать сильную боль.
- Я не знаю, что делать, куда идти.
- Ты можешь остаться здесь.
Отец Нейдермозер?
Сестра Вильгельмина ещё не спит?
- Думаю, да.
- Пожалуйста, попросите её прийти сюда.
С нами ты будешь в безопасности.
- Мне жаль.
- Не надо. Я рад, что могу тебе помочь.
Спасибо.
Войдите.
- Вы посылали за мной, Ваше Преподобие?
- Да, сестра.
Я хочу, чтобы вы подготовили
комнату для фрау фон Хартман.
Конечно.
Сестра Вильгельмина позаботится о том,
чтобы у тебя было всё необходимое.
Вы идёте со мной,
фрау фон Хартман?
Ещё раз спасибо.
Ваше Высокопреосвященство, должно быть, были
среди первых избирателей сегодня утром.
Новость передали по радио
в девять часов.
Я встаю раньше. Я люблю служить
мессу в шесть часов.
Вы объявили о том, как проголосовали.
Я сообщил вам об обеспокоенности
Святого Отца по поводу...
Мой дорогой епископ, вы сказали, что я больше
не должен делать заявлений по поводу плебисцита.
Вчера вечером, в конце предвыборной речи Гитлера,
все церковные колокола вновь зазвонили.
Вы просто не поняли
насчёт колоколов.
Чтобы не привлечь внимание,
надо звонить в них.
В сообщениях радио говорится, что священники по
всей стране призывают людей голосовать "за".
И главная новость в том, что после
того, как вы отдали свой голос...
Мой сугубо личный голос.
Вы отдали нацистское приветствие.
Хайль Гитлер.
Это верно. Эти слова вошли
в состав немецкого языка.
Их используют вместо "доброе
утро" или "добрый вечер"...
к сожалению, вместо
"Боже храни тебя".
Тем не менее, в данных обстоятельствах это
приветствие было партийным политическим актом.
Я не делал заявления.
Я не ослушался Святого Отца.
В буквальном смысле,
возможно, нет.
То, что я пытался передать Вашему Высокопреосвященству,
было духом, общим настроем.
На это вы явно вообще
не обратили внимания.
Вы сознательно решили, что ваш путь
лучше, чем путь Святого Отца.
Вот как я это вижу, и именно так
мне придётся об этом сообщить.
Одну минутку, епископ.
Вы должны понимать, что у меня нет
желания вмешиваться в вашу личную жизнь.
Это снято на похоронах
Курта фон Хартмана.
Могу я спросить, как Вашему Высокопреосвященству
попала эта фотография?
Мне её дала полиция.
Я знал фрау фон Хартман ещё
до того, как она вышла замуж.
В то время я был в отпуске
от священства.
Отпуске?
Мои обеты, естественно, оставались
в силе. Это было много лет назад.
И сейчас эта самая женщина
живет с вами в нунциатуре?
Она остановилась у сестры
Вильгельмины, экономки.
Я не считаю, что в этом есть
что-то предосудительное.
Но вы должны понимать, что нацисты
могут сделать из всего этого.
Я предоставил убежище
фрау фон Хартман.
Я знаю, от полиции.
Но тот факт, что она совершила преступление,
как утверждает полиция,
сделает пропагандистский образ
церкви более благоприятным?
Она не совершала преступления.
Никто ни в чём её не обвинял.
Я лучше введу вас в курс дела.
Есть явные доказательства того,
что Курт фон Хартман,..
по понятным причинам,
планировал покинуть Австрию.
Возможно, это и так, но вряд ли...
Он хотел взять с собой
крупную сумму денег.
Это было противозаконно
ещё до прихода нацистов.
Это никоим образом не
касается его жены.
Дело в том, что там были
её личные украшения.
Где были?
Зашиты вместе с деньгами в подкладку
чемодана, найденного в квартире.
- Я не знал об этом.
- Она вам не сказала.
Она сказала мне, что ничего
не знала о планах мужа.
И вы поверили.
Полагаю, это даже может быть правдой.
Если это так, она должна хотеть, чтобы расследование
продолжалось, чтобы её имя осталось незапятнанным.
Просто скажите ей, чтобы она
сотрудничала с властями.
- Когда у власти гестапо...
- Я не могу допустить этого скандала.
Не в тот момент, когда я заканчиваю...
очень деликатные переговоры
о будущем церкви в Австрии.
Мне нужно подумать об этом.
Мне нужно поговорить с фрау фон Хартман.
Но вы осознаёте важность
и актуальность проблемы?
Вы найдёте способ, который не поставит в неловкое положение
ни меня, ни мои отношения с новым правительством?
Да, я найду способ.
Они только что сообщили
итоги плебисцита.
11 807 голосов "против".
4 443 208 голосов "за".
Процент голосов "за"
составил 99,73%.
Спасибо, отец.
девяносто девять целых, семьдесят
три сотых процента большинства.
В Америке есть мыло, которое рекламируется как чистое на
девяносто девять целых, сорок четыре сотых процента.
Но Гитлер должен быть ещё чище.
- Вы закроете нунциатуру.
- Австрии больше не существует.
У нас дипломатические отношения с
Германией, с нунцием в Берлине.
В гестапо сказали, что нашли спрятанный
в твоей квартире чемодан.
Твои драгоценности были зашиты
в подкладку вместе с наличными.
Курт всегда хранил мои драгоценности
в своём сейфе.
Я найду способ вывезти
тебя из страны.
Ты мне ничего не должен,
Стивен.
Я многим тебе обязан.
В то время, когда я разучился любить,
ты помогла мне полюбить снова.
И ты отдал эту любовь
не мне, а Господу.
Она была с самого начала,
я всегда любил его.
А для меня это
всегда был ты.
Я никого не любила,
кроме тебя.
Извините, Ваше Преподобие,
звонит кардинал Иннитцер.
Я хочу, чтобы сегодня вечером со
мной был свидетель из Ватикана.
Не только для того, чтобы вписать в историю,
но и в качестве образовательного опыта.
Я хочу, чтобы вы сообщили, что неримлянин
может практиковать успешную дипломатию.
- Куда мы едем?
- На встречу с Адольфом Гитлером.
Мы ждем уже больше двух часов.
Знает ли об этом фюрер?
- Я уверен, что он знает, Ваше Высокопреосвященство.
- Спасибо.
Два часа многовато, независимо
от того, насколько он занят...
но, по крайней мере, мы застанем
его в хорошем настроении.
Австрия – его величайший триумф.
Кардинал Инницер.
Не епископ Фермойл.
- Фюрер хочет поговорить с вами наедине.
- Но я специально просил...
Это приказ фюрера.
Простите, Ваше Преподобие.
Вы расскажете людям, когда будете
в Америке, об этих днях славы...
о мирном воссоединение
двух немецких стран.
Я расскажу людям, что видел.
То же самое будет, когда мы освободим
наших немецких братьев...
в Судетской области Чехословакии.
А также в вашей стране.
- Вы говорите о Соединённых Штатах?
- Да.
У нас нет желания завоёвывать вашу землю
или причинять вред вашему народу.
Наша единственная цель — освободить
там пять миллионов немцев.
Ваш друг, должно быть,
сказал что-то не так.
Он отказался от всех данных мне
обещаний. От каждого из них.
По его словам, будет война.
Церковь должна быть призвана
на службу Отечеству...
так же, как и армия.
В Австрии должно быть ещё больше
контроля, чем в Германии...
потому что у нас католическое
большинство.
Наши школы должны быть упразднены.
Наши молодежные группы распущены.
Католический брак больше
не будет иметь силы.
В самом конце он начал кричать...
и спросил меня, не думаю
ли я, что Всемогущий Бог...
выбрал его, чтобы привести
немецкий народ к его судьбе.
Он не дождался ответа.
И я вспомнил себя
на плебисците...
как я поднимаю руку в
языческом приветствии...
и говорю не "Хвала Господу",
а "Хайль Гитлер".
Моя дорогая католическая
молодёжь Вены,
вы понесли огромную утрату.
Ваших организаций,
ваших групп
основанных на прекрасном
идеализме,
больше не существует.
В такое тяжёлое время,
как сейчас,
мы должны, как никогда,
держаться за нашу веру,
и оставаться рядом
с Иисусом Христом,
нашим Путеводителем
и Наставником.
Только Он может дать нам
вечное блаженство.
Тихо!
Приказываю полиции
задержать католиков.
- Мы должны спасти Святое Причастие*.
- Быстрее...
__
* Святое Причастие — священнодействие: заключается в освящении
хлеба и вина особым образом и последующем их употреблении.
Она ведёт в склеп под собором.
Высокопреосвященство!
О, нет. Это всего лишь царапина.
Мы должны вытащить вас отсюда.
Имея ватиканский паспорт, вы один из
немногих, кто может покинуть страну.
По крайней мере на данный момент. Вы должны
сказать правду об обещаниях Гитлера.
Вы не можете здесь оставаться, Ваше Высокопреосвященство.
Вы не в безопасности.
Боюсь, безопасность относится к числу иллюзий
на которые мы больше не можем полагаться.
Помолитесь за меня.
Ваше Преподобие, самое
необыкновенное дело...
Фрау фон Хартман.
- Да.
Гестапо пришло её допросить. Я сказал им,
что они не имеют права входить в здание.
- Что это территория суверенной державы.
- Что случилось?
Фрау фон Хартман
вышла к ним.
Она не хотела претендовать
на право убежища здесь.
Я умолял её подождать, пока Ваше
Преподобие не вёрнется, но...
Она не стала?
Фрау фон Хартман сказала, что у
неё едва хватило силы воли...
чтобы сделать то,
что она сделала.
Она бы не выдержала, если бы
удалось поговорить с вами.
Открыть!
Я не могла поверить, Ваше Преподобие,
когда мне сказали, кто здесь.
Почему ты позволила
им забрать тебя?
Потому что внезапно показалось,
что легче не сражаться с ними.
Это больше не имеет значения.
Это имеет значение.
Мы оба знаем, что ты невиновна.
В побеге из Австрии с деньгами и драгоценностями.
Да. Я невиновна в этом.
И при надлежащей помощи ты можешь это
доказать. Я нанял адвоката для тебя.
Стоит ли это таких усилий?
Я думаю...
У меня было время подумать
обо всём после смерти Курта.
Когда я была избалованной девочкой,
я влюбилась в молодого человека.
Священника.
Я любила его. По крайней мере,
я думаю, что любила его.
Но он также был вызовом
моему тщеславию.
Я хотела лишить его священства.
Я хотел забрать его у Господа.
- У нас не так нам много времени.
- Нет, позволь мне договорить, пожалуйста.
Когда я проиграла кампанию,
я разочаровалась...
и я вернулась к Курту, что,
возможно, было бы и правильно...
если бы я смогла стать для него такой
женой, о которой когда-то мечтала.
Женщиной, которая существует
только для своего мужчины.
Бедный Курт.
Он бы удовлетворился меньшим, гораздо
меньшим, но я ничего не ему дала.
- Аннемари...
- Дай мне закончить.
Даже когда двум людям
почти нечего делить...
они могут вести какую-то
совместную жизнь.
До тех пор, пока у одного из них не возникнет
очень сильная потребность в другом.
Когда Курт почувствовал такую потребность,
ему не к кому было обратиться.
Он слишком сильно любил меня,
чтобы уехать из страны...
и он не был достаточно уверен во мне,
чтобы рассказать о своём плане.
Я могу представить,
что он чувствовал...
когда слышал мою глупую болтовню
о новой Великой Германии.
Только поэтому, я
сейчас здесь.
Как ты думаешь, Курт чувствовал
то же самое?
Нет.
Он был слишком добр. Он бы не хотел,
чтобы мне причиняли боль.
Тогда это одна из причин попытаться
оправдаться ради него.
И ради меня тоже, потому что мне
небезразлично, что с тобой будет.
Спасибо. Я бы хотела это сделать.
Заканчивайте!
Ваше время вышло.
Ты должна. Самая главная причина –
это ради самой себя.
Из-за того, кто ты.
Не муравей в тоталитарном муравейнике...
а человек, личность...
с Богом данной душой.
Пошли.
Спасибо, Ваше Преподобие.
И прощайте.
Имею честь сообщить Вашему
Высокопреосвященству...
что Святой Отец жалует
кардинальскую биретту...
в полуобщественной консистории
в Апостольском дворце Ватикана...
В четверг утром,
в десять часов.
Спасибо.
Мои друзья...
дорогие братья во Христе...
моя мать...
и другие члены моей семьи, которые проделали
столь долгий путь ради этого события.
Я благодарю вас всех
за то, что вы здесь.
И я знаю, что вы разделяете мою
благодарность Святому Отцу...
за честь, которую он
оказал мне и Америке.
Когда Его Святейшество сообщил
мне, что намерен положить меня...
в Священную коллегию кардиналов...
моя первая мысль была о том, что я
не смогу оправдать его доверие.
Я ещё не преодолел этот страх.
И сомневаюсь, что когда-нибудь преодолею.
Но вторая мысль, которая у меня возникла
по этому поводу, дала мне силы попытаться.
Я подумал, что есть
особое знамение...
в решении Святого Отца отправить
меня обратно в мою страну...
как кардинала и архиепископа...
в момент мирового кризиса.
Первый епископ Америки
Джон Кэрролл...
был братом подписавшего
Декларацию независимости...
и живой пример...
верности церкви
и государству...
религии и демократии...
чего требует от нас всех
этот исторический момент.
Я видел совсем близко...
ад на земле, который ждёт всех нас,
если тоталитаризм восторжествует.
Если мир забудет, что
все люди — дети Божии...
наделённые их Создателем...
неотъемлемым правом...
на жизнь...
свободу...
и счастье.
Это кредо Америки.
Это Евангелие Церкви.
В данный момент ей угрожает
опасность от человека...
и доктрин, которые являются
врагами всех свобод...
как политических, так
и религиозных.
Защита свободы требует
сильных голосов...
сильных сердцец...
сильных рук.
Молитесь за меня, чтобы
я не дрогнул...
и за свободу и процветание
нашей церкви...
и нашей любимой страны.
Храни вас Господь.