Руки над городом (1963 год). Цитаты и фразы из фильма

«Руки над городом» (итал. Le mani sulla città) — кинофильм режиссёра Франческо Рози, вышедший на экраны в 1963 году. Социально-политическая драма.

Все фразы и цитаты

Да, город разрастается
в том направлении
согласно градостроительному плану.
Вот почему мы должны изменить план
и направление застройки в эту сторону.
— Просто так?
— Измените градостроительный план!
— Что?
— Мы изменим этот план!
Нет необходимости. Эта земля
отведена под сельское хозяйство.
Сколько стоит квадратный метр?
Может быть 500 или 1000 лир?
Но завтра эта же самая земля,
этот же квадратный метр,
может стоить 70 000 лир или больше.
Все это зависит от нас.
5 000 процентов прибыли.
Так-то. Это — золото сегодняшнего дня.
Что может быть лучше этого?
Бизнес? Промышленность?
«Промышленное возрождение Юга»?
Конечно, инвестируйте в заводы: забастовки,
профсоюзы, медицинские выплаты.
Вас инфаркт хватит.
Я предлагаю вам отсутствие
конфликтов и полное спокойствие.
Все в прибыли и никаких рисков.
Мы всего лишь убедим город перенести
все благоустройство вот сюда.
В каком направлении
следует развиваться городу?
Эта проблема была долгое время
предметом интенсивных дискуссий.
Наконец, специальный комитет экспертов
выбрал территорию к северу от города.
Там, где сейчас лишь убогая глушь
город создаст дороги, проведет
воду, электроэнергию, газ
и все остальные необходимые удобства.
Это то, за что наша партия
так упорно боролась.
Чтобы парламент выделил средства
из специального фонда
на развитие нашего города.
С помощью этого проекта
по расширению города
мы и весь городской совет
проявим себя перед избирателями
на предстоящих выборах
с лучшей стороны,
уверенные в очередной раз,
что они не откажут нам в доверии,
которое позволит нам на года
удерживать большинство в городском совете.
И вы, члены парламента,
которые всегда выказывают
глубокий интерес к возрождению Юга,
этот проект касается вас также.
Поддержка, которую мы требуем
от национального правительства
заключается не только
в финансовой составляющей.
Это также моральный вопрос
первостепенной важности.
Если вы окажете эту поддержку,
мы будем верны нашей
щедрой южной природе
и компенсируем… в политическом плане…
в равной мере все, что мы
получили от правительства.
Ваш прилет сюда возвещает возможный альянс
между правыми и центристами?
— Давайте не будем спешить.
— Это было бы «полетом» фантазии.
Это только то, что кажется.
Министр, ожидающий выделение средств,
пожелал (от имени всего правительства)
увидеть, как средства будут использоваться.
— Сколько лир?
— 300 миллиардов.
РУКИ НАД ГОРОДОМ
Матерь Божья!
Помогите мне!
Мой сын! Мой малыш!
Отпусти меня! Мой малыш!
Секали.
Тедески, Мария.
Тенци.
Торрезе.
Унгаретти.
Дзампари.
Синьор мэр, у нас кворум.
Итак… я открываю заседание.
Первый вопрос на повестке дня.
— Могу я выступить?
— По какому вопросу?
Здание обрушилось вчера в
Вико Сант'Андреа, двое погибших,
а один ребенок все еще
борется за свою жизнь.
Член городского совета Де Вита,
этот вопрос не входит в повестку дня.
Синьор мэр, простите меня,
но люди не могут умирать по расписанию,
чтобы приспособиться к нашей повестке дня.
Вы, левые, будете использовать
все что угодно во время выборов.
Раз были жертвы,
то это юрисдикция судебных органов.
Расследование уже ведется, чтобы
установить ответственность.
А как насчет моральной ответственности?
Это не только правовой вопрос.
Вы тратите наше время.
Вы один тратите наше время.
Синьор мэр, я не потерплю, что
меня постоянно перебивают.
Это не входит в повестку дня.
Синьор мэр, обеспечьте
соблюдение правил!
Давайте! Выступите против Де Вита!
Когда порядок будет восстановлен,
мы сможем продолжить.
Тишина! Хватит!
Давайте послушаем, что он скажет.
Тишина! Тихо!
Это не единичный случай.
Вчерашние жертвы, и другие до них
…являются жертвами постыдной
частной спекуляции,
изменяющей лицо нашего
города все более и более,
в меру того, как она находит сторонников
среди тех людей, что сидят в этом зале!
Тишина!
К чему вы клоните?
Мы выступаем «за» комиссию по расследованию,
составленную из всех политических групп,
чтобы провести расследование
спекуляции с недвижимостью…
Вы знаете, что мы не можем начать
наше собственное расследование,
когда задействованы судебные органы.
Мы уже это установили.
Мы требуем расследования спекуляций
с недвижимостью в нашем городе.
Судебные органы не имеют
никакого интереса к этой теме.
Почему бы уполномоченному
по строительству не начать
с проверки того, все ли строительные
нормы были соблюдены?
— Я готов прояснить…
— Вы ничего не проясните!
Тема закрыта!
Есть более важные вопросы!
Ваши руки настолько грязные, что вы
даже не даете вашему собственному
уполномоченному говорить.
Наши руки чисты!
По крайней мере, позвольте ему сказать,
какая компания строит
в Вико Сант'Андреа.
Все знают, что это компания «Беллависта».
Мэр знает держателя контрольного
пакета акций этой компании?
Если он не знает,
а он его прекрасно знает,
мы будем рады сообщить ему,
как сообщили это прессе.
Это член городского
совета Эдоардо Ноттола.
А руководитель строительных
работ — его сын,
который скрывается после инцидента.
Член городского совета Ноттола в
настоящий момент находится в Риме.
Когда он вернется, мы спросим
у него все, что вы пожелаете.
Однако, член городского совета Ноттола
является также частным лицом,
и не существует закона, запрещающего
инвестировать в строительную компанию.
Он может инвестировать свои деньги
так, как ему будет угодно.
Но он не может спекулировать
в тайном сговоре с городом.
Именно вы спекулируете
за спинами людей!
Вы подорвали градостроительный план.
Мы отвергаем эту инсинуацию.
Мы честные, трудолюбивые люди. Именно вы
используете людей как орудие в своих руках.
Это предвыборная пропаганда.
Мы знаем ваши методы очень хорошо.
Тишина! Или я выгоню всех из зала!
Вы прямо играете на руку левым.
Речь идет не о союзе с левыми.
Нам нужно успокоить
общественное мнение.
Вы являетесь большинством. Проясните
этот вопрос, если вы хотите.
Если у вас есть мужество.
Что они такое говорят?
— Они также хотят расследование.
— Даже центристы?
— Зачем им это?
— Это нужно для их предвыборной кампании.
Мы не можем потерять доверие
людей прямо перед выборами.
Давайте поставим это на голосование.
Все будут знать,
что мы единственные против этого,
но я даю согласие
на это именно из-за выборов.
В нашем городе члены городского совета
и крупные бизнесмены,
специальные уполномоченные
и спекулянты недвижимостью
являются одними и теми же личностями.
Их имена знакомы каждому.
Наиболее важным из них
является Эдоардо Ноттола.
Я могу поблагодарить мою партию
и мэра за столь внезапную славу.
В соответствии с последними оценками,
земля, пригодная для строительства,
подорожала со времен войны
примерно на 120 миллиардов лир.
Это всего лишь один аспект огромного
интереса в сфере недвижимости нашего города.
Часть этих миллиардов осела
в карманах Эдоардо Ноттолы.
Адвокат, я могу подать в суд за клевету?
Посмотрим.
«Посмотрим». Продолжайте читать.
«Чтобы понять Ноттола,
нам нужно только помнить,
что на всех бумагах, касающихся крупнейших
строительных скандалов последних 10 лет,
стоит его подпись.
Вспомните только о последнем
бедствии в Вико Сант'Андреа.
Убедительные доказательства и
результаты городского расследования
указывают на некомпетентность
со стороны компании «Беллависта».
Но город не прекратил
строительство. Почему?»
Потому что Ноттола распоряжается
расходами. Заткните этих людей.
Они не достанут меня
до выборов. Продолжайте.
«Комиссии по расследованию
следовало бы изучить эти вопросы,
но, предсказуемо, мэр
после великодушного принятия
предложения оппозиции,
настолько ограничил расследование,
что сделал его неэффективным».
Я говорил тебе: никаких вспышек.
Я выгляжу как Муссолини.
Прочитайте эту часть снова.
«…настолько ограничил расследование,
что сделал его неэффективным.
Ответственность со стороны городского
департамента строительства
будет установлена только
в отношении Вико Сант'Андреа».
— Это все?
— Это все.
Дозвонитесь мэру по телефону.
Член городского совета
Ноттола хотел бы говорить с мэром.
Мэр на встрече.
Мальоне, вы видели газеты?
Я был прав. Я — их единственная цель.
Правильно, конечно!
Послушайте меня.
Я хочу, чтобы четыре человека,
которых я назначу из нашей партии,
вошли в комиссию по расследованию.
Для того чтобы избежать превращения этого
расследования в предвыборную спекуляцию,
пожалуйста, оставайтесь
в пределах нашего расследования.
Для ясности я повторю,
что наша цель — расследовать
поведение городских
административных органов
в отношении подрядчиков и застройщиков
исключительно в отношении
работ в Вико Сант'Андреа.
Что мы можем выяснить таким образом?
Самое худшее: кто-то принял взятку.
Давайте не будем начинать с обвинений.
Мы лишь закончим тем,
что свалим всех в одну кучу.
Мы хотим именно серьезного расследования,
которое не будет попусту тратить наше время.
Кто тратит время?
Мы здесь, чтобы провести расследование,
а не дискредитировать наших
собственных руководителей.
Чтобы доказать их честность,
а не их бесчестие.
Честность! Как будто мы
не знаем, как все устроено.
Де Вита, вы ноете как всегда.
Все, что сказал председатель,
было абсолютно правильно.
Вы все представлены здесь:
левые, центристы и правые.
Разве этого не достаточно?
Вы сделаете мне большое одолжение,
если откроете эти
так называемые нарушения
и эти презренные
несоблюдения норм.
Я намерен морализировать.
Условно говоря, конечно.
Хорош.
Использование преимущества?
Это неизбежно, синьоры.
Люди будут людьми.
До определенной степени, конечно.
«Adelante, Pedro, cum judicio».
«Juicio».
Я помню «judicio».
Это испанский язык.
Сейчас, синьоры, мэрия ваша.
Что происходит?
Пропустите их. Выйдите вперед.
Де Вита, видите,
как работает демократия?
Извините.
Как я могу найти без года
и номера лицензии?
Так много вопросов! Выше.
Налево. Вон туда.
Прямо перед вами. Вон та.
Дайте ее мне.
Извините.
Привет, Пикоцци.
Доброе утро, адвокат.
Я занят.
Завтра, завтра!
Что я должен сделать,
чтобы получить мое досье?
— Дверь.
— Закройте ее.
— Вот досье.
— Наконец-то.
Вот. Все в порядке.
Я считаю, что мы все
можем быть довольны.
Я согласен.
Хотелось бы проследить процесс с момента
подачи заявления до выдачи разрешения.
Хотя как они получили разрешение
за 3 дня — за пределами моего понимания.
Это означает лишь то, что
система работает эффективно.
Как она и должна.
Вы всегда жалуетесь насчет
бюрократических проволочек.
Вот почему наш бухгалтер здесь.
Морцилло, отведите этих членов городского
совета куда угодно, куда они захотят пойти.
Пойдемте.
Мы начнем с технических вопросов.
Я подготовил все досье.
Всегда к вашим услугам.
Де Вита, сколько времени обычно
требуется, чтобы получить разрешение?
Шесть месяцев,
если все идет хорошо.
В противном случае, год или два.
Попробуйте, как частное лицо.
Вы сами увидите.
— Старая песня.
— Чего вы ожидали?
Морцилло, они жаждут крови.
Вы будете в порядке?
Я пробыл здесь 40 лет,
и не видел, чтобы кого-нибудь уволили.
— Где находится этот департамент?
— А вот и они.
Сюда. Я сказал им подготовить досье.
Синьор Морцилло рассказал
мне все об этом.
Это здание, которое снесла
компания «Беллависта»,
а это здание, которое обрушилось.
Они были расположены рядом
или у них была общая стена?
Мы все не инженеры.
Поясните ваш вопрос.
Два здания держались на одной
стене или на двух соседних стенах?
Как мы можем установить это?
Эта карта представлена
в масштабе 1:2000.
Метровая стена — это линия длиной 0,5 мм.
Две стены — 1 мм.
Кончики наших перьев шириной 1 мм.
Поэтому с технической точки зрения
невозможно отличить одну стену от двух
с учетом наших инструментов.
Тогда как вы можете установить,
может ли здание быть снесено?
Это не входит в мои
должностные полномочия.
— Чьи это полномочия?
— Департамента безопасности.
Неаполь в действительности это два города:
один наземный и видимый,
а другой подземный.
Другими словами, земля,
на которой мы строим,
наподобие швейцарского
сыра — полна дыр.
Вы не представляете,
что находится под землей:
подземные переходы,
пещеры, расселины.
Наша администрация
заказала все эти карты,
но они оказались бесполезными,
потому что землетрясения, наводнения,
постоянное просачивание вод
всегда изменяет подземное строение.
Поэтому, когда происходит обрушение
из-за этих ужасных природных причин,
зачем приписывать ответственность людям?
Что все это значит?
Мы расследуем одно
обрушение: Вико Сант'Андреа.
— Все это не имеет отношение к делу.
— Почему?
Если одна общая стена
поддерживает два здания,
разрешение на снос
не могло быть выдано
без распоряжения
о мерах безопасности,
необходимых для того, чтобы
стабилизировать соседнее здание,
в котором жили люди,
давайте не будем забывать.
Вы говорите, что городские инженеры
не выполняют свою работу,
у вас еще нет доказательств.
Один след обнаружился, и наша работа
заключается в том, чтобы его расследовать.
Фундамент для нового здания был заложен с
помощью копера, машины для погружения свай.
Конечно, копер сломал бы
старое, ветхое здание
в зоне, где слабейший удар
подобен землетрясению.
Для меня более чем достаточно.
Что это за «след»?
Все было в соответствии с нормами.
Единственное, что стало известно,
это то, что каждый департамент
следовал всем применимым нормам.
Фактически, это исследование доказывает,
что все в порядке.
На оборотной стороне приведен
список всех мер безопасности,
предписанных законом. Здесь.
И им все соответствует?
Мы только их предписываем.
— Кто проверяет соответствие?
— Никто.
Если не исполняете, попадете в тюрьму. Вот
для чего существуют судебные органы.
Ну, наконец-то мы сдвинулись с места!
Соответствие проверяется
только после инцидента.
Каждый департамент делал свою работу.
Позвольте людям умереть.
Давайте не увлекаться.
Город предоставляет
права третьим лицам:
жильцам, собственникам, всем,
кто может получить убытки.
В нашем случае жильцы
не подали никаких жалоб.
Как и собственники.
Поэтому город чист.
Один говорит, что это
не его компетенция.
Другой говорит, что
это не его забота.
Все о чем беспокоится пожарный
департамент — это свод законов.
Совершенная машина.
Все по правилам.
Что ж, правила нуждаются
в том, чтобы их переписали!
И вы хотите их писать.
Нет, это сработало бы
только в Советском Союзе.
Молодец.
Де Вита, куда вы собрались?
Перекусить.
Перекусим в больничном кафетерии.
Мы сможем поговорить.
Хорошо. Дайте только
мне закрыть машину.
Как дела?
Будь хорошим мальчиком,
и завтра пойдешь домой.
Всегда с картами, да?
Ты закончил читать газету?
Посмотрите на нее.
Как ты? Чувствуешь
себя немного лучше?
Посмотрим, сможем ли мы
отправить тебя домой тоже.
Де Вита,
вы спрашивали, как я попал
в комиссию по расследованию.
Вы видите этих детей?
Они нуждаются в воздухе, свете, чистом
жилье. И не должны были оказаться здесь.
— Где Тонино?
— На террасе.
— Идите и приведите его.
— Сходите позвать его, сестра.
Кушаешь конфеты?
Прекрати, не плачь.
Есть нечто куда хуже,
что тяготит всех нас
в комиссии по расследованию:
юная жертва обрушения.
Это Тонино.
Иди сюда, молодой человек.
Ну-ну. Продолжай идти.
Хороший мальчик!
Первым делом с утра они только
и норовят прикончить вас.
Что на сей раз?
Комиссия оживленно принялась
за это расследование,
и мое имя фигурирует
в прессе каждый божий день.
Де Вита на дружеской ноге с Бальзамо,
членом городского совета от центра.
Это должно беспокоить и вас также.
Я должен начать строить опять.
Когда строительство останавливается,
деньги тоже кончаются.
Достаточно ли этого для вас?
Успокойтесь. Выпейте немного кофе.
Здания в Вико Сант'Андреа должны
быть снесены немедленно.
Я должен строить там, и вы это знаете.
Первое упало само по себе, слава Богу.
Я должен построить остальные.
Выборы через месяц.
Мы все будем в городском совете,
могущественнее, чем когда-либо.
Будьте терпеливым, Ноттола.
Мы все уладим.
Деньги — это не машина, которая
может стоять без дела в гараже.
Это не лошадь, которая
должна есть каждый день.
Переходите к сути.
Те здания должны быть снесены,
но мое имя не должно всплыть.
Что вы собственно хотите?
Нет. «Что мы хотим?»
Ваши интересы и мои идентичны.
Разве вы не видите, что вы
подвергаете меня опасности?
Сейчас время выборов.
Существуют более важные вопросы.
Мы должны победить.
Мы не можем наделать глупых ошибок.
Выселите тех людей,
и вы потеряете их голоса.
Я тоже баллотируюсь в совет.
Я также не хочу потерять мои голоса.
Итак, что вы будете делать?
Департамент безопасности
должен снести те здания
и выдать уведомления
о выселении сегодня.
Таким образом, член совета Ноттола
не рискует своими собственными голосами.
Разве голоса «за» меня
не являются голосами партии?
Как дела вашего сына?
В бегах, ждет новостей.
Не беспокойтесь.
Мы об этом позаботимся.
Лучше бы поскорее.
Он так долго не протянет.
Он не хочет скрываться.
Но, что он может сделать?
Сдаться?
Если мы что-нибудь
не предпримем, выхода нет.
ДАЙТЕ НАМ КРОВ
ДЛЯ НАШИХ ДЕТЕЙ!
ПРЕКРАТИТЕ ОБРАЩАТЬСЯ
С НАМИ КАК С ЖИВОТНЫМИ!
МЫ ХОТИМ ЖИЛЬЕ, А НЕ ЛАЧУГИ!
Убирайтесь отсюда!
Я не намереваюсь форсировать дело.
Я отказываюсь быть ответственным
за несчастные случаи.
Но, господин уполномоченный,
эти люди всегда так себя ведут.
Если мы настоим,
они поймут, что к чему.
Очень хорошо.
Если она примет городскую дотацию,
у нее не будет никакого права
сказать потом хоть слово.
Она никогда больше не ступит
ногой на порог своего дома!
Мои дети должны есть!
Бог поможет?
Она права!
Нет, она не права.
Бог не поможет.
Если она возьмет деньги, она
не сможет вернуться обратно.
— Что должна делать бедная женщина?
— Думать головой.
Убирайтесь отсюда!
Туда и дорога
этим гнилым домишкам,
но нам нужно куда-то переехать.
— Что, если крыша обвалится?
— Очень жаль.
Мы кузнецы.
Мы с места не сдвинемся.
Остальные — кузнецы,
портные, сапожники, плотники.
Но их работа — здесь.
Они не могут уехать.
Вы должны уехать. Мэр самолично
подписал уведомления о выселении.
Мы возьмем своих детей в мэрию.
Посмотрим, как мэр выгонит нас.
Тихо там!
Убирайтесь отсюда!
Угроза обрушения существует
уже в течение трех лет.
Но сейчас это произошло, и сейчас
более опасно, чем когда-либо.
— Естественно.
— Прямо там, где они строят.
Это старые здания.
Это все вибрация.
Хватит! Мы решим за вас!
Мы не договорились.
Вы должны ждать члена
городского совета и делегацию.
Выбора нет. Вы должны уйти.
— Куда?
— Мы осознали это.
Даже вы не могли что-либо сделать.
Вы навлекли это на себя.
Это то, что вы получите,
проголосовав за них.
Вы дали им власть делать
так, как они пожелают.
Что они сделали для вас? Подумайте,
вы будете жить в тех новых домах?
Вы закончите свой век в каком-нибудь месте
даже хуже, где вы даже не сможете работать.
Господин уполномоченный,
член городского совета здесь.
За кого мы тогда должны
голосовать? За коммунистов?
Голосуйте за тех, кто
не наживается за ваш счет!
Вы не можете проводить митинг!
Пройдемте со мной!
Я не позволю вам вмешиваться!
Забудьте ваши обязанности.
Мы хотим добраться до сути вещей.
Я не могу этого позволить!
Если вы хотите поговорить
со мной, успокойтесь.
У меня есть приказ,
подписанный мэром.
Эти здания могут обрушиться
в любую минуту.
Я инженер.
Эти здания такие же, как
половина зданий в Неаполе.
Обрушение представляет угрозу только тогда,
когда оно удобно для некоторых людей.
Откуда вы знаете?
Вы проводили исследование?
Нет, это было городское техническое
бюро, то есть Эдоардо Ноттола.
Вам нужны доказательства
для таких заявлений.
Дайте мне показать вам несколько
неопровержимых фактов.
Пройдемте со мной.
Пожалуйста.
Вы хотите увидеть или нет?
Видите это? Это — унитаз.
Это водопроводная вода.
Все чисто, все по последнему слову.
Хорошая, стабильная
электрическая энергия.
Вот — кухня. Газ.
Следуйте за мной.
Все удобства…
Вы думаете те здания
имеют что-либо из этого?
Вы видели их.
Почему бы нам не избавиться
от всех тех зданий
и не заменить их вот этими?
И еще одна вещь, Де Вита.
Почему вы не даете мне житья?
Чтобы продвигать
ваше собственное дело?
Поэтому они понимают, кто вы такой.
Я — человек, который инвестирует
свое время, деньги и труд,
чтобы избавиться от
этих вонючих лачуг.
Это ложь. Факты говорят обратное.
Вы — преступник.
Был разработан градостроительный
план, а вы игнорируете его.
Вы забираете дома и работу людей,
и плевать вы хотели, где они
будут в конечном итоге.
Они определенно не кончат
свой век, живя здесь.
Я не занимаюсь благотворительностью.
А кто вас просит?
Но вы не знаете границ.
Два человека умерло, а мальчик потерял
свои ноги, а вам дела нет!
Вся эта ситуация набивает ваши карманы.
Я против именно ваших
методов, а не зданий.
Я хочу, чтобы они были построены в
соответствии с законом, а не вашими схемами!
Де Роза, Раффаэле.
Руссо, Винченцо.
Поркаро, Джованни.
Гаэта, Дженнаро.
Эспозито, Винченцо.
Манко.
Постильоне.
Виско.
Трамонтано.
Филиппоне.
Наппи.
Оресте.
Мы дадим право решать председателю.
Пожалуйста, продолжайте
свою презентацию.
В градостроительном плане 1939 года
и в еще не утвержденном плане 1958 года
территория, на которой
строит компания «Беллависта»,
отведена под муниципальное пользование.
— Этого для нас достаточно.
— Пожалуйста.
В резолюции, которую
вы сейчас рассматриваете,
город санкционировал продажу
той земли компании «Беллависта».
Имея на то полное право.
Итак, что же касается моего
ведомства, все в порядке.
Этого достаточно.
Спасибо за эти прояснения.
До свидания, синьоры.
Эти пояснения главного
инженера города
исключают, как было предсказуемо,
какое бы то ни было отклонение от норм в
работе наших административных департаментов.
По этой причине я осуждаю
действия члена городского совета Де Вита.
Своей неосторожностью
и шумихой, которую он вызвал в прессе,
он оклеветал и очернил
работу и сам престиж этой комиссии.
Послушайте, послушайте.
Пресса узнала вещи, которые
не должна была узнать
до официальных результатов
этого расследования.
Все это дело было одной большой схемой,
в которой нечего раскрывать.
Действия Де Вита были
недемократичными и неуместными.
Неуместность решения,
влияющего на весь город,
такого как продажа муниципальной
земли частному лицу
без предварительного обсуждения
в городском совете
является вопросом морали.
Я не могу ожидать от вас, что
вы поймете такое рассуждение.
Поэтому давайте придерживаться фактов.
Что выяснила комиссия?
Земля, отведенная для
муниципального пользования,
была продана решением
городского совета
частной компании, принадлежащей
действующему члену городского совета.
Все согласны с этими фактами?
Давайте отметим их в протоколе.
Вы думаете, что мы все — дети?
Наша задача заключается
в том, чтобы установить
совершали ли городские
департаменты незаконные деяния,
а не выносить приговор
городскому совету.
Мы установили, что город
действовал должным образом.
Вот, что должно быть
внесено в протокол.
Вы настолько твердо решили
спасти Ноттола?
Вы опять сейчас начинаете?
Давайте завершим расследование.
Мы поговорим об этом в другом месте.
Мы должны уважать закон.
И оставаться в пределах
именно этого расследования.
Таким образом, вы не уважаете закон.
Фактически, вы используете свою власть
большинства, чтобы игнорировать закон.
Появилось два очень веских факта.
Первое, муниципальная земля
была продана частному лицу.
Что могло быть построено
там? Парк, школа, больница?
Второе, совету в целом
никогда не сообщали,
что недопустимо, когда общественные
интересы находятся под угрозой.
Только оппозиция может выступать
в качестве проверки власти большинства,
и это единственная гарантия демократии.
Вы это слышите? Это
не просто «левые» разговоры.
Когда у расследования отсутствует
политическая заинтересованность,
расследование бессмысленно.
Мы продолжим с помощью других средств.
Существует парламент,
пресса, общественное мнение.
Вы пытаетесь похоронить все дело.
Вы хотите замять весь инцидент.
Мы отвергаем ваши методы.
Ноттола, мы совершили ошибку.
Сейчас мы должны избежать того,
чтобы сделать все еще хуже.
Существует только один выход.
И моими устами говорит партия.
Мы должны доказать общественности,
что мы можем брать
ответственность за наши действия.
К несчастью, в этот раз это выпало вам.
Если расследование
установит тайный сговор,
вы ничего не знали об этом.
В нем принимали участие ваша компания
и несколько городских чиновников.
Мы скроем все дело,
и руководство не пострадает.
Этот скандал угрожает
городскому совету,
всем нам, партии, всему проекту.
Сейчас время выборов.
Не забывайте это.
Примите мой совет.
Вы не пожалеете об этом.
Что именно вы хотите сказать?
Куда вы клоните?
Давайте послушаем.
Ваша компания получит нагоняй,
несколько городских чиновников
досрочно уйдут на пенсию,
и все вернется к норме.
Вы знаете, как решаются такие дела.
Давайте выложим наши карты на стол.
Вы говорите мне снять мою кандидатуру.
Вы спятили?
Мои голоса стоят мне миллионы.
Я собирал их по одному, поквартирно.
И когда они вам нужны, вы забираете их.
Теперь я должен передать их
первому дураку, которого
вы поставили у меня на пути?
Конечно, когда вам нужен Ноттола,
превосходно. В другом случае…
Благослови вас Господь. И прощайте.
Но он все еще хороший инвестор,
как частное лицо,
потому что деньги крутятся…
Без лишних вопросов.
Как насчет этого?
Мы принесем это в жертву
вашим политическим амбициям?
Послушайте.
Когда вы все поделите,
думаете, я приду просить.
«Могу я построить это многоэтажное здание?
Могу я получить этот контракт?»
Уполномоченным по строительству должен
быть я. Я больше никому не могу доверять.
Но почему? Чтобы получить
контракты для строительства?
У вас они уже есть!
Мы должны одержать победу на выборах,
получить явное большинство.
Со всеми вашими интригами
мы можем забыть об этом.
Концентрируйтесь на строительстве!
Вы — не политик!
Мы все висим на волоске.
Я должен быть уполномоченным.
Если из-за вас мы потеряем голоса,
вы больше и двух кирпичей не сложите.
Можете мне поверить.
Сначала съешьте спагетти.
Затем обсудим ситуацию.
Это не о вас лично.
Говорят, что партия
не держит свое слово.
Но что говорит «человек с улицы»?
Люди, которые голосовали
за меня, что они думают?
Они не слушают нас, как прежде.
Люди будут делать точно так,
как мы им скажем.
Вы не знаете.
Вы проводите весь день
в кабинете начальника.
Мы действительно ходим в их дома.
Мы знаем, что они думают.
Люди несчастны и расстроены.
Они всего лишь хотят больше денег.
Попридержите язык.
Люди хотят безопасности.
Они хотят работу на заводах.
Те, кто уезжают на Север, возвращаются
и рассказывают другим.
Рабочие в Милане и Турине
живут на широкую ногу.
У них есть навыки! Что могут
эти люди здесь делать?
Они не владеют навыками,
но им тоже нужно жить.
И они устали от пустых слов.
Им нужны неопровержимые факты.
Что еще они хотят от меня?
Я накормил целые семьи, раздавал
рабочие места налево и направо.
Чего еще они хотят?
Я плачу за лекарства, больничные
счета. Что они хотят?
Эти вещи приходят и уходят.
Люди хотят нечто существенное.
У вас все еще есть ваши сторонники.
Это партия распадается.
В наши дни идеи распространяются быстро.
Даже правительство понимает ситуацию.
Вы смотрите телевидение,
люди делают то же самое.
Будет легко их убедить.
Пообещайте будущее для них и их детей,
и вы получите все голоса, которые хотите.
— Сколько составляет банк?
— Три с половиной миллиона.
— Делайте ваши ставки.
— 100 000.
Ставки больше не принимаются.
Больше не принимаются.
Эти не учитываются.
Кто хочет посмотреть?
Кто желает первую карту?
Тихо, пожалуйста!
Восьмерка.
Сегодня у него просто
волшебные пальцы.
Я играю один. Я говорил тебе это.
Полмиллиона.
Достаточно! Он играет один.
Пожалуйста, не настаивайте.
Хватит!
Я сказал «нет»!
Пожалуйста, ставки высоки.
Он меня убивает, черт побери.
Раздача карт второго игрока.
Девятка.
Я выпишу вам чек позже.
Вы можете отдать ему разницу, хорошо?
Избавься от этой проклятой собаки!
Она приносит неудачу!
Что это бедное создание
тебе сделало?
Выйди на улицу.
Только потому, что ты
проигрываешь, ты винишь его.
Дани, куда ты идешь?
— И что теперь?
— Тебя змея укусила или как?
Ренато.
— Марчелло здесь?
— Он внутри, проигрывает последнее.
— Мальоне?
— Он тоже там.
— Спасибо.
— Обращайтесь.
— Добрый вечер, синьор. Как поживаете?
— Прекрасно.
— Виски?
— Да. Скажите им позвать синьора Марчелло.
Дженнари, идите сюда.
Идите и скажите синьору
Марчелло прийти к бару.
— Возьмите.
— Спасибо.
— Что принесло вас сюда?
— Пойдемте со мной.
Я играю. Я не могу просто так уйти.
— Я объясню позже.
— Хорошо. Дайте мне мое пальто.
Сейчас поздно.
Мы не можем пойти завтра?
Мы должны пойти сейчас.
Они все будут спать.
Вы боитесь, что они
скажут: «Вы нам не нужны?»
Невозможно. Они обращались
ко мне неоднократно.
Они знают, что вы
будете следовать за мной
и то, что им нужны наши голоса,
чтобы заполучить большинство.
Именно наши имена имеют
значение. Разве вы не понимаете?
Мы не машем флагом партии.
Я знаю, знаю. Вы боитесь, что
Мальоне назовет нас предателями.
Но как долго? Его интересы
такие же, как и наши.
А когда я стану уполномоченным, он будет
вынужден просить, как все остальные.
В политике дружба — это вопрос выгоды.
А если вы не станете уполномоченным,
в случае если мы не получим большинство?
Тогда я уйду и возьму свои голоса с собой.
Даже Мальоне сказал, что
большинство висит на волоске.
Что ж, мы порвем этот волосок.
Это всего лишь дело
времени: сегодня, завтра.
Они — хозяева. Если вы хотите оставаться
на плаву, вы присоединяетесь к ним.
Закройте жалюзи.
Адвокат у себя?
Разбудите его. Это Ноттола.
Слушайте внимательно. Идите и
скажите моему сыну, чтобы он сдался.
Все верно. Никаких вопросов.
Вы довольно скоро узнаете.
Скажите ему, что это
единственный способ.
Это должно быть
на каждой первой полосе.
«Застройщик Эдоардо Ноттола
убеждает своего сына
явиться с повинной из-за несчастного
случая в Вико Сант'Андреа».
Да, я здесь.
Что еще нужно?
Заплатите семьям пострадавших…
10, 20, 30 миллионов!
Но сделайте это сейчас!
С меня хватит!
Вы цените искусство, я понимаю.
Как поживаете, Бальзамо?
Простите меня. Вы еще кушали.
Ничего страшного.
Вы восхищались Лука Джордано?
Вы думаете, художники сегодня
способны на такую глубину?
Вы видели работу Солимена?
Она очень красивая.
«Успение Пресвятой Девы Марии».
Вы бывали у меня дома до этого?
Пойдемте. У меня есть
кое-что еще для вас.
Вам нравится?
Когда-то люди ценили красивые вещи
и наполняли ими свои дома.
Какое счастье, что существует
такая красота.
Пойдемте со мной.
Сюда, пожалуйста.
Давайте закроем дверь.
Садитесь, пожалуйста.
— Кофе?
— Нет, спасибо. Я уже попил.
Итак, что такое?
Расскажите мне.
Я бы хотел снять мою кандидатуру.
Пожалуйста, не воспринимайте
это как предательство,
но я не буду в том же
списке, что и Ноттола.
Наше расследование выявило, что половина
городских чиновников должно быть в тюрьме,
а я должен игнорировать это… И сидеть
рядом с Ноттола в городском совете.
Послушайте, мой друг.
Сигарету?
Вы не должны формулировать
это в моральных категориях.
Посмотрите на все
с политической точки зрения,
потому что, нравится это или нет,
Ноттола и его команда могущественны,
и нам крайне важно
склонить их на нашу сторону.
Почему это крайне важно?
Чтобы заполучить большинство.
Прекрасно, итак мы
получаем большинство.
Мы не сможем пальцем
пошевелить против кого-либо.
Ноттола не изменится.
Мы все это знаем.
И мы должны смотреть
на это сквозь пальцы?
Как мы можем управлять общественным
мнением, если мы принимаем таких как он?
Мой дорогой Бальзамо, мы
создаем общественное мнение.
Большая партия, такая как наша, может
поглотить подобных Ноттола целиком.
Вместо этого подумайте
об ответственности политика,
столкнувшегося с этой дилеммой.
У вас есть шанс изменить все к лучшему,
а вы еще отказываетесь по соображениям
этической несовместимости.
Вы не искорените «ноттол»
этого мира таким образом.
Вы только притворитесь,
что они не существуют.
Вы говорите так, как будто бы
власть — самое важное.
Я управляю больницей.
Что бы я делал, если бы
не доверял своим врачам?
Уволили бы их, заменил…
Да все, что угодно,
но только потому, что
вы — руководите.
Но знал бы я, что буду работать с негодяями,
никогда бы не взялся за эту работу.
А кто-то другой взялся бы,
возможно менее компетентный.
Мой дорогой Бальзамо,
в политической жизни нравственное
негодование — бесполезный товар.
Вы знаете, какой
единственный настоящий грех?
Проигрыш.
НОТТОЛА
ВИД НА ЗАЛИВ ДЛЯ ВСЕХ!
СОЦИАЛИСТЫ ЗА ПРОГРЕСС
В 18-30
на площади Плебисцита
от имени Коммунистической Партии…
ПРАВЫЕ ПРОИГРЫВАЮТ ВЫБОРЫ В ГОРОДСКОЙ
СОВЕТ. ЦЕНТРИСТЫ ПОЛУЧАЮТ БОЛЬШИНСТВО.
Кстати, среди нас были люди,
считающие, что партия терпит упадок.
— Вы наивны.
— Вы бы не могли перестать считать жетоны?
Крысы! Бессовестные!
Предательство —
вот, что это было!
Не воспринимайте это так болезненно.
Вы живете только раз.
— Нам лучше без них.
— Политика — это игра.
Как низко они пали, принимая
к себе этих предателей!
Я тебе всегда это говорил.
Бесчестные подлецы.
А она спит.
Вставай.
Уже поздно. Мы должны идти.
Ты играешь в карты, говоришь
о делах, чего ты еще ждешь?
Вставай. Мы уходим.
Они еще приползут к нам.
— Половина зала еще наша.
— Вы правы.
Эти крысы! Я заставлю их заплатить.
Я им покажу.
Пошевеливайся. Уже 7 часов.
Эти сукины сыны!
Если кто-нибудь из вас голосовал
за этих сукиных детей,
вы даже хуже, чем они!
Центристы получат нашу безусловную
поддержку. Это само собой разумеется.
Но этот человек не должен
никогда стать уполномоченным.
Члены совета, пожалуйста,
вернитесь на свои места.
На выборах нового мэра
результат следующий:
Де Анджелис — 47.
Сконьямильо — 28.
Другие кандидаты — 5.
Настоящим я объявляю
Луиджи Де Анджелиса
нашим новым мэром.
Давайте послушаем, что он
скажет делопроизводителям.
Вы заключили очень выгодную сделку.
Заседание продолжится после получасового
перерыва со вступительного слова нашего
нового мэра и выдвижения кандидатур
на должность уполномоченного.
Могу я выступить?
Член совета Де Вита,
в заседании перерыв.
Позже!
Не хотите чашечку кофе?
Мой дорогой друг,
разрешите мне преподнести
мои самые теплые поздравления.
Мы не могли и просить небеса
о более достойном человеке.
Ах, громкие слова.
— Поздравляю.
— Спасибо.
У вас была наша верная поддержка, как
если бы вы были уполномоченным.
Очень рад это слышать.
— Поздравляю.
— Вы очень добры.
Синьор мэр, поздравляю.
Конечно, имя Ноттолы не должно
появиться в списке кандидатов.
Мы никогда не согласимся на это.
Мы говорили, это было делом чести.
Как и мы. Но не все ваши
люди согласны.
— Извините.
— Что такое?
Извините. Я скоро буду.
Они прикидываются дураками.
Вы обязаны нам за ваше
вновь обретенное большинство.
И без наших голосов вы не получите
ваших уполномоченных.
Но мы все здесь джентльмены.
Каждый заплатит по своим счетам.
Так не о чем говорить. Мы здесь
не для того, чтобы платить по счетам.
Вы не должны сомневаться
в верности нашей фракции.
Среди нас нет перебежчиков.
Это ваши бывшие друзья противостоят вам.
Мальоне наложил вето на ваше имя.
Тогда заставьте его снять вето.
Это не существенные вопросы.
Мы сейчас отвечаем за управление,
действуем во всеобщих интересах.
Вот как я это вижу,
и вот как я поступлю.
Мы сделаем так, как
мы договорились.
Давайте держать наши
личные мнения при себе.
Итак, он сидит рядом с вами, и сейчас
вы сделаете его уполномоченным.
— Мы еще подумаем об этом.
— Вы наивны.
Количество значит здесь все. Нам
все еще не хватает четырех голосов,
чтобы избавиться от Ноттола.
Откуда мы их достанем?
Он не обладает всеобщей поддержкой.
Что-то может произойти.
Давайте будем откровенны, Мальоне.
В какую игру мы играем?
Мы хотим выглядеть дураками?
Мы договорились.
Ноттола не будет уполномоченным.
Вы настаиваете на его выдвижении?
Мы вышибем клин клином.
Что вы этим добьетесь?
Для начала, вы должны
были бы уйти в отставку.
Я понимаю. Итак, я ухожу в отставку.
Прекрасно.
Что потом?
Распустите городской совет.
Новые выборы не пройдут
лучше для вас.
Тем временем, без мэра,
без городского совета
и специального уполномоченного из Рима
все проекты будут приостановлены.
Никакого строительства.
Никакого специального фонда.
Вы будете нести полную
ответственность за это перед городом.
Кто от этого выиграет, Мальоне?
Конечно не вы.
Послушайте меня.
Мы должны найти решение.
Мы все знаем, для вас это — личное.
Покажите пример для этого города,
который страдал так много
и ожидает великих дел от нас всех.
Давайте будем достойны той политической
задачи, которую мы на себя взяли.
Я уже говорил с Ноттола.
Для всеобщего блага вы двое
должны быть снова друзьями.
Все закончили с вашими сделками?
Давайте. Не будем больше терять время.
Пользуясь своим положением,
я хочу поблагодарить
и выразить признательность
всем присутствующим.
Я рассматриваю мое избрание
проявлением доверия к нашей партии,
но больше всего
к политике, которая будет
направлять наши действия.
Наш город нуждается
в стабильном и эффективном
органе управления.
Многое разделило нас в ходе
этой избирательной кампании,
но любовь, которую мы все питаем к нашему
городу, может и должна объединить нас.
Я надеюсь, эти критерии будут направлять нас
при избрании наших уполномоченных,
и настоящим я предлагаю, чтобы мы
проголосовали без дальнейших церемоний.
— Могу я выступить?
— Зачем?
Процедурный вопрос, который
беспокоит все собрание.
Очень хорошо.
Новый мэр описал свое избрание
как выражение желания
обеспечить город
стабильным, надлежащим и
эффективным органом управления.
Другими словами, выбор свободный от агитации
за кандидатуры. Чисто административный.
Это не правда.
Эти выборы — это чистый результат
политического альянса
между центристами и правыми,
включающий людей, которые были
еще вчера под следствием,
следствием,
которое потребовали и поддерживали
те же самые центристы.
Член совета Де Вита, ваша тема
не входит в повестку дня.
Но кандидатуры на должности
уполномоченных входят,
и мы не можем продолжать
без прояснения
моральной позиции
некоторых личностей,
чье присутствие здесь пятнает
честь позорит все собрание.
Я требую отсрочки голосования
и расследования моральных вопросов,
которые лишают члена совета
Ноттола права быть избранным.
Я официально осуждаю
члена совета Ноттола,
которого вы бы сейчас
избирали уполномоченным,
как главную фигуру в группе
беспринципных бизнесменов,
которые хотят перенаправить
расширение города
на земельные участки, полностью
принадлежащие им.
Мы должны отказаться
от этого неустойчивого альянса.
Хватит, пожалуйста.
Предложение члена совета
Де Вита формально недопустимо.
Однако я буду ждать
решения собрания.
Мы должны поставить
предложение на голосование.
Левые просят, чтобы предложение
поставили на голосование.
Моя фракция просит, чтобы
предложение было отклонено.
Центристы просят, чтобы
предложение было отклонено.
Я прошу, чтобы предложение
было поставлено на голосование.
И я заявляю, что если мы
должны были голосовать,
мы здесь голосовали бы «за».
Столкнувшись с такими
серьезными вопросами,
человек должен отвечать
перед своей совестью
вне всяких соображений
политики и линий партии.
Я — простой человек,
и я не знаю, как говорить
так, как говорит Де Вита,
который преуспел в сеянии вражды
в наших собственных рядах.
Я придерживаюсь фактов.
Я строю дома.
Де Вита говорит, что
не имеет ничего против них
до тех пор пока они построены
так, как диктует закон.
Но закон устанавливается здесь.
Мы создаем его вместе.
Но, видимо, и это
не устраивает Де Вита.
Вы собирали сведения обо мне.
И что вы нашли?
Ничего.
Все это заставляет меня задуматься,
будто на самом деле вы хотите,
чтобы те люди продолжали
жить в лачугах,
чтобы вы могли вести
свою обычную пропаганду.
Это правда.
Закон принимается в этом зале,
а в данный момент вы обладаете
большой властью.
И всегда будем!
Но вы извлекаете выгоду
из своей политической власти,
не беспокоясь о тех, кто выбрал вас.
Миллиарды лир в городском
специальном фонде,
которые принадлежат
всем нам, гражданам,
будут использованы только для того,
чтобы легально набить ваши карманы,
ваши карманы,
с использование законов,
которые будут приняты здесь.
Вы будете избраны уполномоченным
здесь в этом зале,
и, возможно, вы будете обманывать
себя, что все идет как раньше.
Но ситуация меняется.
Всегда, в каждом обществе,
когда вещи начинают меняться
кто-то пытается захватить
все, что он может.
Все, что он может,
без заботы о нуждах
и надеждах людей.
И я говорю не только
о тех, кто живет в лачугах…
и о которых он помнит только
тогда, когда это выгодно.
Те, кто были вашими «объектами»
начинают осознавать
свои права как граждане,
и вы это знаете.
И таким образом вы боретесь,
в рамках закона и за его пределами,
с помощью коррупции и власти.
Это правда.
Ваше Высокопреосвященство,
Ваше Превосходительство,
дамы и господа…
Сегодня мне выпала
редкая возможность
открыть огромный комплекс
общественных сооружений
предназначенных для того, чтобы обеспечить
эту новую часть города всем необходимым.
Такое расширение явно
свидетельствует о том,
что инвестиции бюджетных средств
приносят результаты,
на которые мы все надеялись,
результаты, которые сегодня
становятся реальностью.
С удовольствием и гордостью
я провожу эту церемонию
и открываю проект, к которому
город стремился с нетерпением,
и который горячо поддерживался
национальным правительством.
Начинайте!
ПРЕДСТАВЛЕННЫЕ ПЕРСОНАЖИ И СОБЫТИЯ
ЯВЛЯЮТСЯ ВЫМЫШЛЕННЫМИ
СОЦИАЛЬНЫЕ И ЭКОЛОГИЧЕСКИЕ
ОБСТОЯТЕЛЬСТВА РЕАЛЬНЫ
 

////////////////////////////