Свинарка и пастух (1941 год). Цитаты и фразы из фильма

Свинарка Глаша из российской деревни и пастух Мусаиб из дагестанского аула приезжают в Москву на сельскохозяйственную выставку, знакомятся там и влюбляются друг в друга с первого взгляда. Им предстоит расстаться надолго, а неравнодушный к Глаше односельчанин не желает так просто уступить девушку далекому сопернику.

Все фразы и цитаты

Из собрания фильмов
"ГОСФИЛЬМОФОНДА"
СВИНАРКА И ПАСТУХ
Сценарий - Виктор ГУСЕВ
Композитор - Тихон ХРЕННИКОВ
Оператор - Валентин ПАВЛОВ
Роли исполняют:
Глаша Новикова - Марина ЛАДЫНИНА
Мусаиб Гатуев - Владимир ЗЕЛЬДИН
Кузьма Петров - Николай КРЮЧКОВ
Иван Иванович - Н. КИТАЕВ
Аграфена Власовна - Е. Счастливцева
Абдусалам - Г. Алексеев
Э-гей, поросята пришла пора обедать!
Выбегайте из дверей,
Поспешите, поспешите во всю прыть
И скорей, да из кормушек закуси!
Э-гей скорей, скорей, скорей,
Скорей, скорей, скорей, скорей.
Очень хорошая пища,
Кушайте кухню мою.
Ты уже слопал дружище?
Дай я ещё подолью.
А ты что, приятель, согнулся,
Что так уныло жуёшь?
А ты почему отвернулся?
Аль аппетит не хорош?
Кушайте, ешьте и пейте!
Ешьте, ещё замешу
И поскорее толстейте,
Очень об этом прошу!
И поскорее толстейте,
Очень об этом прошу!
- Эй, Глашка!
- Глашка!
- Посление известия.
- Страшная новость.
- Тебя посылают в Москву!
- В Москву!
- В Москву на выставку.
- Да, полно врать то!
- Вот те крест.
Ей Богу, Глашка.
Ваньку посылают, Настасью посылают,
дядю Стёпу, Венечку посылают,
Макееча, Ванечку и тебя!
И тебя!
- Не может быть, девушки!
- Может быть! Может быть! Может быть!
- Меня в Москву?
- Тебя в Москву!
Ой, держите сердце девичье,
держите.
Что же делать мне подруженьки
скажите?
Что же делать мне, бежать или стоять?
И с чего мне сборы начинать?
Говорили на собраньи
Отправленье будет дальним,
Значит наше дело ясно
Приготовить ленту красну.
Вещи разные собрать
И заснуть, и не проспать!
Вещи разные собрать...
Ой, бежать скорей, бежать!
- Здрасьте, Глаша!
- Здрасьте, Кузьма Сергееч!
- В Москву едите?
- Да, кажись посылают.
- Ну, тогда вместе поедем!
Ой! И вы? И вы тоже?
- А то как же!
Меня первого выдвинули.
- Да, ну?
- А то, как же.
- Поезжай сказали мне в столицу.
Посмотри на тамошнюю жизнь!
Эх, Глафира, глупая девица,
За меня в столице ты держись.
Не ходи ты, Глашка, рот разиня,
А пойди прислушайся к словам.
Поведу тебя, тебя по магазинам...
Очень я, Кузьма Сергееч, благодарна вам!
Помогу тебе принарядиться,
Выбрать шляпку модную - велюр!
И тогда тебя, тебя, душа-девица,
Я и сам, быть может, полюблю!
Обращу я на тебя вниманье,
У калитке рученьку пожму,
Приглашу на праздник, на гулянье...
Ах, Кузьма Сергееч, голова моя в дыму!
Уж такой я парень бравый
выдающийся вполне
Что на лево и направо
сохнут девушки по мне!
Эх, ты!
Стоит только мне милашки
Левым глазом подмигнуть
И ко мне милашка Глашка
Камнем падает на грудь.
- Бабушка!
Бабушка, милая, еду в Москву я
Ой, ущипни меня, может я сплю.
Шляпку достану я там городскую
Платьице цвета маренга куплю.
Милый мой едет со мною.
Милого знает любой!
Очень красив он собою.
Носит он шарф голубой.
Знает он разные песни,
Слушаешь, на сердце дрожь...
Где не ищи интересней
Милого ты не найдёшь!
Где не ищи интересней
Милого ты не найдёшь!
Без него куда могу я деться,
Это сердце ропче моего
А если мне немного приодеться,
То собой я буду ничего!
Обратит он на меня вниманье,
У калитке ручку мне пожмёт,
Позовёт на праздник, на гулянье...
Замуж может быть тебя возьмёт!
- Слова то какие, девка,
таких от тебя я не слыхивала.
Оказали тебе доверие,
посылают тебя в Москву,
Так ты это цени, девка,
поезжай, погляди на красавицу.
Посмотри хорошенько выставку.
А на выствке начинай с поросят!
Разузнай, как их кормят, девица,
из чего их пища делается,
И сколько им в день питья дают!
Я припасла тетрадку тебе, Глашенька.
Ты на выставке всё разглядывай,
про свине, поросят, всё выпытывай.
И в тетрадь аккуратно записывай!
Ой, бабушка, страшно мне.
Боюсь не сумею я всё расспросить, разузнать.
Москва то, она чай огромная!
Москва то она незнакомая!
А я девчонка маленькая
из северных лесов...
Друзья мои! Прошу на снимке этом
вы на момент остановите взор.
Гатуев Мусаиб на вас глядит с портрета
участник выставки.
Орёл с далёких гор!
Трудом своим упорным, неустанным
одолевать преграды он привык.
Он овцевод, питомец Дагестана!
Гатуев Мусаиб - передовик!
За дело взялся Мусаиб
умелыми руками
Вложил в работу он
всю волю и всю страсть
И весть о нём летела над горами
И до Москвы далёкой донеслась.
Пойдёмте дальше...
Эй, друг! А где у вас тут это...
магазины?
Э! Не знает!
Какой чернявый! С усами!
И кинжалом! Да!
Ой, Мань! А Мань, зачем то ему кинжал? А?
Овец резать.
Не понравиться ему какая овца,
он её чик и зарежет!
Ну! Ой, страсти.
Девки! Девки не отставайте.
Ну, Глаша, Катя!
Надеюсь теперь вам товарищи ясно,
Что и свиньи бывают прекрасны!
Дальше...
Очень прошу вас взгляните налево,
Потом направо прошу вас взгляните
Вот эту малютку зовут Королева!
А красавца этого кличут Митя!
Имеет он отроду пять лет
Живёт по правилам науки.
Он, как бы выразиться дед,
А это всё его внуки.
Ну-с, товарищи, можно здесь быть полчаса и час
Подробно ответить на все вопросы
Но впереди ожидают нас
Грузинские пальмы, абхазские розы!
Так что двиним, друзья, в дорогу,
Темп нам быстрый необходим.
Павильонов много, а я один!
Пошли, товарищи!
Пошли!
Постойте! Постойте! Постойте!
Постойте, а как же свиньи,
поросята?
Мне ж бабушка велела
всё расспросить, разузнать и записать.
Потом, товарищ, потом.
А сейчас вперёд!
- Сейчас дальше. Пошли, товарищи!
- Пошли!
Да, не могу я дальше.
Я тут побыть должна.
Мне бабушка наказ такой дала.
Ты мне про бабушку не вспоминай!
Сейчас все идут дальше, и ты иди.
А я не пойду!
Глашка! Глашка, стой!
Пошли, тебе говорю.
Ах, девка, девка!
- Куда это вы так спешите? А?
- К поросятам!
Двадцатая - Фадей Кирилычу.
Двадцать первая - Макей Власычу.
Двадцать вторая - Матрёне Осиповне.
Двадцать третья - Никите Евтеичу.
Двадцать четвёртая - Иван Савеличу.
Двадцать пятая - Глаше Новиковой.
Глаша! Глаша!
Глаша Новикова!
Глаша! Глашка! Глафира Андреевна!
А её нет, дядя Ваня, нет!
Как так нет?!
Да она кажется потерялась.
Но вот так я и знал.
Ну, так я и знал.
Попал я с этой Глашкой,
как чёрт в рукомойник!
Глашка!
Это что же, Глафира, такое!
Старик ругается, волком воет.
Кричит, выражается он.
А ты значит к свиньям опять.
В павильон!
Так вот! Получил я строгий приказ,
Разыскать и доставить немедленно вас.
Ай, батюшки, вот досада.
Очень, Кузьма, мне времени жаль.
Не пойду я, Кузьма!
- Не пойдёшь?
- Не пойду!
И не надо! Я и сам от него сбежал.
Пусть посердится, пусть поищет.
Да, что мне с ними ходить - тощища!
А о тебе догадался давно.
- К свиньям значит?
- К свиньям.
Не... Знакомые лица!
Свиней то и дома полным полно,
А Москва то, пойми столица!
Тут кругом широта и простор,
Описать нехватит бумаги!
Налево - Промторг, направо - Мосторг,
И разные прочие универмаги.
Всё что хочешь себе подберёшь!
- Ну!
- Вот! Как хорош пиджачок?
Хорош! Ой, хорош!
Так и знал, что тебе понравиться.
Видишь, я адресочек припас.
Станешь к вечеру и ты красавица,
Коли со мною пойдёшь сейчас.
Пойдём, пойдём.
- Да, не могу я, Кузьма.
- В чём дело?
- Бабка мне сначала велела...
- Да, бабка, то она в деревне осталась.
- А я обещалась.
- Ах, обещалась!
Так приехала значит тетерей
и тетерей поедешь назад.
- Да, не могу я, Кузьма.
- Не верю!
Ну, что ж сиди, корми поросят.
На меня эти старые песни
нагоняют тоску и сон.
Лично парень я интересный
и в девицах люблю фасон.
Так что ты или приоденься
или со мной гулять не надейся.
- Кузьма!
- Чего ещё?
- Я всё сделаю... только сначала
- Ну-с, не будем трепать мочало.
Я два раза не предлагаю,
по два раза не прошу.
Что ж гражданочка дорогая,
прощевайте, пока! Спешу.
- Кузьма!
- Ай... брось!
- Скажите, пожалуйста,
как называется эта свинья?
- Это не свинья, а боров.
- Простите, а этот боров, как называется?
- А вот это свинья, а не боров.
- А зовут её ласточка.
- Какое хорошее имя.
- Ей 3 года,
а весит она 365 килограмм.
- Ой-ё-ё-ё!
- Да-да! Вот посмотрите.
Ой, гляди-ка, дядя Ваня,
прямо мчит сюда бегом.
Что случилось с вашим милым,
симпатичным старичком?
Что случилось, что случилось?
Что случилось, что случилось?
Что случилось, c симпатичным старичком?
Девка милая пропала
Убежала, не сказала
Вот такая молодая,
Небольшая боевая!
Ох, удар такой едва ли
Сердце выдержит моё
Не видали? Не видали!
Не видали мы её!
Ай, скандал! Какой скандал.
Ты случайно не видал?
Нет, я тоже не видал.
Ай, скандал! Какой скандал.
Какой скандал.
Никто девку не видал!
Какой скандал.
Никто девку не видал!
- Это он меня ищит!
- Вас?
- Да! - Ну?
- Ей, Богу!
- Я чабан! Мои овцы на склонах гор.
- А у меня поросята!
- Я приехал из Дагестана. А вы?
- А я из деревни.
Северной, дальней.
Я гор не видала.
- Вы гор не видали?
- Нет!
- Высоко за облаками, за туманом.
В горах лежит республика наша.
А зовут меня Мусаиб!
- Чудеса!
А у нас всё больше леса, да леса.
А зовут меня Глаша.
- Глаша?
- Да.
- Очень времени у нас мало.
Льётся, мчится, как с гор вода.
- Я вас ещё в первый день увидала
- Я тетрадку вам поднял.
- Да.
- А потом я пряталась в павильоне,
помните? - Да.
- И вот...
- И вот?
Я вас очень тогда боялась.
- А теперь боитесь?
- Нет!
- Наоборот.
- Глаша!
Хорошо на московском просторе
Светят звёзды Кремля в синиве.
И как реки встречаются в море
Так встречаются люди в Москве.
Нас весёлой толпой окружило
Так сказала простые слова.
Познакомила нас, подружила
В этот радостный вечер Москва.
И в какой стороне я не буду,
По какой не пройду я траве
Друга я никогда не забуду,
Если с ним подружился в Москве.
Друга я никогда не забуду,
Если с ним подружился в Москве.
Глаша! Неужели мы забудем друг друга?
Забудем, вымолвить не легко.
Но от нашего севера до вашего юга
очень уж далеко.
Даже ветер и тот не домчиться.
Даже быстрая птица и та утомиться.
Глаша! Поверьте. Зимою, весною
Ваши глаза будут рядом со мною.
Сердце моё не расстанется с вашим.
Я всей Москве это крикнуть готов.
Многие девушки в местности нашей
Очень таких опасаются слов.
Вспыхнут такие слова и сгорают.
Всякие люди на свете бывают.
О! Если б спросили в нашем ауле,
Если б вы в душу мою заглянули...
Что мне сказать?
Я молчу.
А зачем же молчать. Говорите.
- Значит вы встретиться вновь
не хотите.
- Нет, хочу!
Так где же? Когда?
- А давайте здесь на выставке
через год.
- Глаша! Год - это года!
- Ну! И не заметим, как промелькнёт.
- Согласен. Буду вас ждать!
- Да!
- Глаша! А там на севере в лесах
вы не забудите?
И в какой стороне я не буду,
По какой не пройду я траве
Друга я никогда не забуду,
Если с ним подружилась в Москве.
Не забыть мне очей твоих ясных,
И просты твоих ласковых слов.
Не забыть мне московских прекрасных
Площадей, переулков, мостов.
Скоро встанет разлука меж нами
Зазвенит колокольчик - прощай!
За горами, лесами, полями
Ты хоть в песнях меня вспоминай!
И в какой стороне мы не будем
По какой не пройдём мы траве
Мы друг друга нигде не забудем,
Мы с тобой подружились в Москве.
Мы друг друга нигде не забудем,
Мы с тобой подружились в Москве.
- Здорово отцы!
- Здорово!
Абдула! Аким!
Мусаиб! Салам!
Мусаиб! Мусаиб!
Здорово, Гаджи!
- Как здоровье, уважаемый Абдусалам?
- Годы проходят, незадевая его, Мусаиб.
- О! Хорошо, хорошо!
- Пей!
- Спасибо.
- Ну! Как ты чувствуешь себя Мусаиб?
Как Москва? Как выставка?
- Какие там овцы?
- Эх! Овцы...
Наши овцы хороши!
Но там...
Ты стар отец, ты много в жизни видел овец.
Но не будь на меня в обиде.
Таких, как там...
никогда ты не видел!
- Вот, например, Красуля из Украины.
Вот она.
Эта Красуля уже пять лет подряд
по два пороса даёт!
Или вот, Тайга, с сибирского края.
Она, Тайга, эта второй год по два пороса даёт.
И каждый опорос по 16-17 поросят!
- Тогда в чём тут беда, Глаша?
Почему у нас так плохо?
- А в том, Фёдор Никитич,
что живут наши свиньи по-свински.
Летом то им хорошо!
А вот зимой... замерзают!
Свинья ведь не овца,
у неё нет своей шубы.
- Как ей согреться?
- Да, это действительно.
В других то колхозах поросята растут как дети.
В тепле, в сухости.
А у нас?! Три жердины,
три хворостины, да три кола.
Вот и весь ваш свинарник!
Нет! Товарищи колхозники!
Так больше наши свиньи жить не могут.
По закону им не полагается так жить!
Они хоть и свиньи, конечно,
но польза от них государству огромная!
Поэтому стройти-ка нам,
Фёдор Никитич, новый свинарник.
А то ведь стыдно!
У всех колхозов, как у людей
и поросят много
и доходы большие.
И свинарки по 600-700 трудодней вырабатывают.
А мы?
Да, что мы хуже других что ли!
Нет, Глаша, не хуже мы!
Не хуже.
А только председатель наш,
свиней да поросят на пятки любит.
Какой год зимний свинарник просим,
а он и в ус не дует.
Верно, Стешка!
Да если бы у нас был тёплый с свинарник...
так мы бы нашему колхозу,
столько поросят наростили.
Ну, прямо... тысячу!
Эх, махнула!
Свиней разводить, не разиня рот ходить!
Не верите?!
Да, одна моя сучка в год
не меньше 30 поросят может дать!
Не в жись твоя сучка 30 не даст!
Даст!
Не болтай, девка, зря.
Да, даст! Дядя Ваня, ей Богу даст!
Я за свою сучку головой ручаюсь.
Да моя сучка...
Ну, хватит, хватит!
- Заслушили мы вас, Глафира Андревна.
Перегнули вы кое где, но в Москву,
кажется, не зря съездили.
Кое что привезли.
Заслушаем-ка теперь, что будет
Иван Сергеич конюх наш скажет.
- Где ты, Кузьма?!
- Здесь.
Иди! Выходи!
Лошади имеются в Москве
в большом количестве.
И лошади имеются разные!
Есть эти... как их? Ну, вот эти... Как их?
Кобылы?
Да, нет, не кобылы, а эти во...
Жеребцы?
Вот, Фёдор Никитич, не могу.
Эх, Кузьма, Кузьма!
Костюм то у тебя хорош...
А что?
А умом не больно того...
Пообносился!
Наступила зима...
Эй, Мусаиб, скорей!
Ах, 3 матки в тумане отбились, отец.
Хорошо ли ты проверил это, Мусаиб?
Я осмотрел всю отару овец
и трёх маток, трёх лучших маток нет.
Но ты мог ошибиться, Мусаиб.
Сейчас ночь, темно.
Да, нет. Я знаю этих маток.
Я помню их в лицо.
Я так надеялся на их окот.
Садись ужинать!
Завтра с рассветом будем
искать их.
Нет, нет отец!
Искать их надо начинать сейчас.
Но сейчас ночь.
Дождь, туман.
В гора тумана уже нет.
Пока я буду подниматься
дождь перестанет и ночь пройдёт.
Я пойду, отец.
Салам!
Салам, Мусаиб!
Дохленький!
Ну, просыпайся.
Ага!
Просыпаешься!
Проснулся!
Ишь ты.
Ой! Опять! Опять дохленький!
Господи! Что же это такое?
Не забыть мне очей её ясных,
И простых её ласковых слов
Не забыть мне московских прекрасных
Площадей, переулков, мостов.
Но я знаю мы встретимся скоро,
И тогда дорогая вдвоём,
И тогда дорогая вдвоём,
На московских чудесных просторах
Мы опять эту песню споём!
И в какой стороне я ни буду,
По какой ни пройду я траве,
Друга я никогда не забуду,
Если с ним подружился в Москве.
Друга я никогда не забуду,
Если с ним подружился в Москве.
Буду видеть тревожные сны я,
У окошечка буду стоять.
Буду письма свои заказные
Я все дни напралёт ожидать.
Но я знаю мы встретимся скоро
И тогда, дорогой мой, вдвоём,
На московских чудесных просторах
Мы опять эту песню споём.
И в какой стороне я ни буду,
По какой ни пройду я траве,
Друга я никогда не забуду,
Если с ним подружился в Москве.
Друга я никогда не забуду,
Если с ним подружился в Москве.
Ну, как Глаша, сколько?
Девятнадцать штук!
Ой, врёшь!
А ну-ка, иди сюда.
Ну-ка, ну-ка!
Вот! Считай!
Ой, мама! Честно сколько их!
Глаша, а как же ты их кормить то будешь?
Ведь у сучки твоей
на всех то сосков не хватит. А?
Как? А ну-ка, пойдём покажу.
Вот гляди!
Видишь, какую я им мамашу устроила.
Эх, волк тебя заест!
Что выдумала.
Ай, да девка!
Да ты прямо из песка
верёвки вьёшь.
Теперь тебе ещё десяток
и гляди в Москву опять поедешь!
Ну, до Москвы то ещё далеко, дядя Ваня.
Их ведь надо
выкормить, да вырастить.
Так ведь ты, Глаша...
- Это что?
Глаша! Что это?
А ну, его к лешему.
Кузьма это!
Каждое утро орёт, свиней пугает.
Стою в тоске я у окошка,
Печаль туманит мне глаза
Играй, играй моя гармошка!
Катись, катись моя слеза.
Ишь ты!
Играй, играй моя гармошка!
Катись, катись моя слеза.
Скажи, скажи какая сила
В моей взрывается груди
Зачем ты сердце мне разбила
Приди, коварная, приди!
Зачем ты сердце мне разбила
Приди, коварная, приди!
Эх, Кузька, Кузька!
Голосом ты тянешь,
а вот умом не достанешь.
Что, что?
Глафира Андревна из песка верёвки вьёт.
Двоих одной шапкой накрывает.
Не по тебе девка!
Не ты ей во сне снишься.
Ага! Ну, ничего, ничего Иван Иваныч
не такие девки на шею кидаются.
- Но!
- Вот увидишь к Петрову дню
я женюсь на Глашке.
- Хвалилась овца, что у неё хвост,
как у жеребца!
Да никто тому не верит.
А ты что, не веришь?
Ни в жись!
Не веришь.
Гармонь ставлю об заклад,
что женюсь на Глашке.
Эх, мать честна!
Часами отвечаю,
не жениться тебе на ней.
Часами? Ага!
- С цепочкой!
- С цепочкой!
- Согласен! Договорились!
- Договорились!
- Договорились!
- Договорились! Да-а!
Вот что, Иван Иваныч!
Готовь часы к Петрову дню.
- Приду забирать.
- Ой, ли?
А вот увидишь!
Вот ухарь!
До чего же я влюбился
До чего ж я врезался,
Кабы дали вострый ножик,
В раз бы я зарезался.
Много снегу навалило
По колено вязнешь,
Ты скажи, скажи Глафира,
Любишь или дразнишь!
Эх, ты, милая!
На опушки три кукушки
Галкам делали доклад.
Пойте девки вы частушки
А я буду подпевать.
На столе лежит арбуз,
а арбузе муха
Муха злится на арбуз,
Что не лезет в брюхо.
Пришла курица в аптеку
И запела ку-ка-ре-ку.
Дайте пудры и духов
Для приманки петухов.
Я девчонка круглолица
Голосую за девчат,
Гамонисту не жениться
До пятидесяти лет.
Пойте девки, веселитесь
Три копейки вам цена,
Только девки не сердитесь
Это я пропел шутя!
Эх, зима, зима, зима
Наш Кузьма сошёл с ума
По деревне лазится
На свинарок косится.
По деревне лазится
На свинарок косится!
Поиграйте, поиграйте
Хорошо играете,
Почему вы так грустите,
Отчего страдаете.
Любишь ты или не любишь
Поскорее сказывай,
На моём сердечке узел
Поскорей развязывай!
Эх, любовь! То люба просит
Поезжай на станцию.
Положи любовь в багаж,
Потеряй квитанцию.
Светит месяц во всё небо,
Бьётся сердце во всю грудь
Меня милка разлюбила,
Помогите кто-нибудь!
Отец! Ты стар,
но у тебя сердце юноши.
Ты складываешь песни,
которые поёт весь аул.
Сложи песню о моей любви.
Пламенной, нежной,
как весеннее солнце.
Я вложу её в конверт
и отправлю заказным письмом на север.
Туда где бор, где много, много снега.
Что ты хочешь написать ей, Мусаиб.
Я хочу ей написать, что она
далеко, далеко от меня,
но я её люблю.
Ты живёшь недалеко от Белого моря...
Я живу недалеко от Чёрного моря,
Но наши сердца всегда вместе
Любимая моя!
Любимая!
Скажу, как она красива.
Ты проходишь по северным лесам
Как тёплый ветер южного моря
Но ты прекрасней всех звёзд
Любимая моя!
Любимая!
Скажи, как я тоскую о ней.
Я вижу тебя на вершинах гор,
Я вижу тебя в небесах синевы,
Но ты всегда и везде...
Каджик, пиши!
Скорей пиши!
Любимая моя!
Пиши! Всё пиши!
Любимая моя!
- Ну-с, Глафира Андревна, вам письмо!
- Ну!
- Заказное.
Видать из далека.
И может быть даже с кавказских гор.
- Глупости вы говорите, Иван Иваныч.
- Давайте письмо.
- Ой, нет, Глафира Андревна, спляшите!
- Ну, вот ещё. Давайте письмо!
- Нет! Так не полагается.
- Давайте!
Калинка, калинка, калинка моя!
В саду ягода малинка, малинка моя!
- Дайте же!
- Здорово, Кузьма!
- Почёт, Иван Иваныч!
- Эй, Иван Иваныч!
- Что?
- Эй, Иван Иваныч! Стой! Стой!
Стой!
- Откуда это ей письмо? А?
- Какое письмо?
- Да, ну брось, Иван Иваныч.
- Ах, это!
- С кавказских гор.
- А!
- Эх! Плохи твои дела, Кузька!
Придётся тебе с гармонью расстоваться.
- Сердца у неё нет.
- Э! Есть у неё сердце!
- Да заперта для тебя дверца. Но!
- Бабушка!
Не по нашему написано!
- Не понять.
- Как так не понять, что ты, девка.
- А ну-ка!
- Доброго здоровья!
- А! Здравствуй, Иван Иваныч.
Заходи!
- Ну-с, какие новости с кавказских гор?
- Как там мандарины, апельсины,
лимоны?
- Да, болтать то пепрестань!
- Видишь девка грустит.
- Грустит?
- Забыл значит кавказец то?
- Да ни в том дело.
Не по нашему написано.
Письмо в руках горит,
а понять невозможно.
- Ага!
- А, ну-ка, Глашка, дай!
Может я пойму.
- Э, до где тебе!
- Ты и по нашему
через пень колоду разбираешь.
- Ничего, ничего. Давай!
- На!
- Чебурду... бур...
Так, так, так, так.
Ага! Ну, что ж!
Вижу, что про любовь.
А подробно... подробно неразберу.
- И никто у нас не разберёт.
На 100 вёрст вокруг никто не разберёт.
- А как же мне с ним быть то?
- Господи! Боже мой!
- Стойте! Стойте!
А кто у нас на станции в буфете служит? А?
- Армянин служит.
- Верно! Левон Михалыч!
Хороший человек!
Любого гостя приветить умеет
и наивозможные языки знает.
Наш Левон из ряда вон!
Ай-да к нему, Глашка!
- Да, ведь это 25 вёрст надо ехать.
- Бабушка!
- Эх, бабушка!
Да нам для любви и 1000 не по чём!
- Пойдём, Глаша, к председателю
жеребчика просить.
жеребчика просить.
- Пошли!
Ветер свищет, кони мчатся,
Песнь летит во все концы,
И звенят - не назвенятся
Под дугою бубенцы.
Ни метель нас не догонит,
Не застигнет в поле тьма...
Эх вы, кони, мои кони!
Ах ты, зимушка-зима!
Эгей! Милый!
Уж вы верьте иль не верьте,
Но моя взыграла кровь,
Потому что в том конверте
Заключается любовь.
А любовь кого ни тронет -
Сразу в сердце кутерьма.
Эх вы, кони, мои кони!
Ах ты, зимушка-зима!
Может, милый переменчив,
Может, встретил он кого?
Ах, бубенчик, мой бубенчик,
Прозвени мне про него!
Спой мне что-нибудь такое,
Чтобы с глаз упала тьма!
Эх вы, кони, мои кони!
Ах ты, зимушка-зима!
Эгей! Милый!
- Так вот, Левон Михалыч!
- С удовольствием!
С большим удовольствием.
Давайте, барышня, ваше письмо.
- Давай, давай.
- Да вы, не беспокойтесь, барышня,
я очень хорошо понимаю женское сердце.
Знаю, как оно тоскует и рвётся к любви.
Очень хорошо понимаю.
Ну, а перевести с любого
восточного языка это нам не трудно.
Грузинский, армянский,
азербайджанский
и абхазский, аджарский, персидский...
всё знаю.
- А я что говорил.
Левон Михалыч всё превзошёл.
- Это для нас пустяки.
- Это для нас... пустяки.
Что такое?
Грузинский, армянский,
азербайджанский,
абхазский, персидский...
Что такое?
- Дядя Ваня...
- Грузинский, армянский,
азербайджанский...
Всё знаю.
Этот язык... я не знаю.
- А как же, а?
- Очень извиняюсь, барышня, с удовольствием...
Незнакомый язык
- Да!
- Извиняюсь.
- Ну, что ж, Левон Михалыч...
- Незнакомый язык... грузинский знаю,
армянский, азербайджанский...
- Эх, Глаша, Глаша.
Никаким я языкам не обучена,
а в твоём письме разберусь.
И пишет он тебе, Глаша,
такие слова.
Живёшь ты, девица, на севере
возле Белого моря, сурового.
А я проживаю в другом краю,
возле Чёрного моря, тёплого.
Идёшь по лесам ты по северным -
леса на тебя ненасмотрятся.
Ты им словно ветер, Глашенька.
Ветер весенний, ласковый.
А он по тебе всё печалится.
Тоскует в краю своём солнечном.
Всё о тебе, Глаша, думает.
Душа у него разрывается.
Глянет на горы высокие,
ты на горах ему чудишься!
Глянет на небо синее
птицей ты в небе кажешься!
- Эх, бабушка, бабушка.
Если бы всё так по твоему было.
Только сердце моё говорит,
что всё будет по другому.
По-нехорошему. Ой!
- Глаша, Глаша!
- Глафире Андревне, привет!
- Кузьма?
- Страдаете. Письмо получили,
а прочитать не умеете?
- А ты по чём знаешь?
- Всё знаю, Глафира Андревна.
Поверьте, душа моя,
словно цветок на лугу.
Буду любить вас до самой смерти!
И от чистого сердца вам помогу.
Знаю, теперь вам другой приятен.
Но душа моя с вами, Глаша, навек.
Вот в городе есть у меня приятель.
Образованный человек.
Учёный парень с огромным стажем.
Все языки знает. И вот!
Словечко лишнее он не скажет,
а письмо заветное переведёт.
- Ну!
А я привезу вам письмо в конверте,
Алой его завяжу тесьмой
Глафира Андревна, поверьте
Доверьте мне, Глаша, ваше письмо.
- Давайте, давайте.
- Нет!
- Глафира Андревна, поверьте.
- Ах, Кузьма Сергеич, может в письме то судьба моя.
Может в нём радости, может печали.
- Эх, Глаша, Глаша!
- Ну, ладно!
Я в руки вам счастье своё вручаю.
- Я за письмо головой отвечаю.
- Прощайте!
- Кузьма!
Только пусть ваш приятель
переведёт слово в слово.
Ясно. Понятно.
- Небеспокойтесь, Глаша.
Только тронется лёд, ждите меня обратно.
- Прощайте!
За окошком то стужа, стужа.
И на душе моей нелегко,
От севера до юга
Так далеко, так далеко.
Даже ветер к нему не домчится
Даже птица и та утомится.
Песня, песня замолкнет не долетит
Не долетит.
Даже ветер к ней не домчится
Даже птица и та утомится.
Песня, песня замолкнет не долетит
Не долетит.
- Хей!
- Хей, Хаджи, Хаджи!
- Мусаиб!
- Ну! Ну, что ж ты молчишь? А?
Ну, говори!
- Писем... нету.
- Ни одного?
- Ни одного.
- Мусаиб. Мусаиб. Не надо.
- Отправил все мои письма, Гаджи?
- Я отправил все твои письма, Мусаиб.
- Не потерял ли ты их, мальчик?
- Нет, я не потерял их, Мусаиб.
- Не мало ли марок ты наклеил?
- На каждое письмо я наклеил
на 5 копеек лишних, Мусаиб.
- Сохранил ли ты квитанции?
- Я берегу их, как цветы, Мусаиб.
- Не пьянствует ли начальник почты?
- Его здоровье не позволяет ему пить, Мусаиб.
- Не унесло ли мои письма... ветром?
- Но погода всё время тихая, Мусаиб.
- Тогда садись! Пиши!
Пиши!
Ты не отвечаешь на мои письма.
И душа моя разрывается от горя.
Кругом весна!
Только моё сердце...
затянуто серой, осенней тучей.
- Кузьма!
- Эгей!
- Кузьма! Привёз?
- Привёз, привёз.
- Давай!
- Приветствую вас!
- Давай! Скорей давай!
- Вот, пожалуйста!
Перевод точный слово в слово.
- Спасибо! Спасибо!
- Торопится, Глафира Андревна.
Эх, Кузьма, Кузьма, пропала твоя гармонь!
- Да. Смешно.
Как часы, Иван Иваныч?
В Петров день свадьба.
- Но! Далеко кулику до Петрова дня.
Но! Милый!
- Чья ж то, девка, к тебе подходила то?
- Глаша Новикова, ударница наша!
- Новикова?
- Да.
- Глафира Андревна?
- Она самая.
- Ах, ты батюшки!
Так что ж вы мне раньше не сказали.
Ведь у меня для неё целых 3 срочных письма.
- Так давай я ей их передам.
- Нет, уж лучше я передам.
- А почему это ты передашь?
- А потому что я всегда ей письма
передаю.
- Ну и что же из того то.
- Вот они! Три срочных,
и все Глафире Андревне Новиковой.
- Вот и давай!
- Минуточку, минуточку.
- Подожди!
- Порвёшь ещё!
"Дорогая Глафира Андреевна!"
Ой!
"Дорогая Глафира Андреевна!
Вспоминаю наши встречи
и шлю вам привет.
От себя и своей молодой жены Тамары.
Вернувшись с выставки в горы,
я женился на ней."
Женился...
- А вот вам ещё три с кавказских гор!
Придётся вам, Глаша, поплясать.
Калинка, калинка...
- Глаша!
- Что ты делаешь?
- Я бродил в тоске по деревне
Горевал я один во тьме
Если грусно Глафире Андревне,
То невесело и Кузьме.
Сразу нрав я его ужастный,
Нрав коварный его угадал.
Знаки я подовал не напрасно,
На гармошке не зря играл.
Только вы не послушались, Глаша.
Только вы не поверили мне.
И за это сердечко ваше,
Словно письма - горит в огне!
Эх, Глаша!
Да, много ли в нём красы?
Один кинжал, да усы.
Такие усатые девак губят,
Льют в девичье сердечко яд!
А есть другие. Они вас любят.
Под окошком у вас стоят.
- Интересней милого ты не найдёшь.
- Да, я развею думы тоскливые.
Горе горькое от тебя отведу.
- Я такая, Кузьма, несчастливая.
Я попала, Кузьма, в беду.
Ни о чём ты меня не спрашивай,
Ничего не отвечу я.
- Эх, Глафира Андревна, Глашенька!
Драгоценная ты моя!
А здесь, друзья, я знаю сердце ваше
само вам скажет: "Стой!"
Перед портретом Новиковой Глаши
свинарки знатной, девушки простой.
Лишь год назад она была здесь гостьей,
бродила робкою Москвой восхищина.
Москва её учила, полной горстью
ей радости отсыпала она.
И вот, живёт свинарка скромная, простая
Растит вдали красавцев поросят,
А экскурсанты словно птичьи стаи
К её портрету милому спешат!
- Пойдёмте дальше!
- Стойте!
Подождите!
То что ты сказал о ней - это верно!
Но как ты мало о ней сказал.
Стан её гибче стана серны!
А глаза?
Почему ты забыл про глаза?
Вы звёзды видали?
Глаза её краше!
Она взглянет,
и в день превращается ночь.
Соловей стыдливо улетает прочь,
едва ли заслышит пение Глаши!
Она уйдёт и на Солнце тень.
Она прийдёт и кругом весна!
И вот эту девушку ищу я четвёртый день.
Может вы мне скажите, где она?
Отец, что мне делать с печалью моею?
Любовь, как буря меня раскачала.
Вечером думаю я о ней!
Утром думаю я о ней!
В полдень думаю я о ней!
- А вечером всё сначала?
Давит на сердце сомнения глыба.
Она тяжелея каменных глыб.
Ты мудр, старик! Помоги Мусаибу.
- Хорошо! Идём!
Я помогу тебе, Мусаиб!
Какие у вас прекрасные свиньи!
Вы много работали
и успех осенил ваши головы.
Да, уж работали, батюшка, работали.
Не ленились.
Не то что другие.
Одна наша Глаша Новикова чего стоит!
Погодите, погодите.
Как вы сказали? Новикова?
- Ну, да! Ударница наша.
- А! Скажите, как живёт Глаша Новикова?
- Хорошо Глаша живёт!
Все её знают, все её любят.
- Не получала ли Глаша каких-нибудь писем?
- Письма к ней, как голуби летят.
Со все концов Земли торопятся.
- А не прилетали ли к ней письма
с кавказских гор?
- Прилетали! И очень её огорчили.
- Не может этого быть!
- Как так не может?
Такие письма не могут огорчить девушку,
если у неё есть сердце.
- А ты то почему знаешь?
- Да, потому что я сам их сочинял!
- Ах, ты старый хрычь!
Бесстыжие твои глаза!
Да, как тебе не стыдно!
- Да, не для себя, не для себя.
Я сочинял их для моего молодого друга.
Для нашего знаменитого Мусаиба.
- Вот он!
- Здравствуйте!
- Скажите, а где сейчас Глаша Новикова?
- Дома осталась.
- Как дома?
- Почему дома?
- Да, ведь она замуж выходит.
- Замуж?!
Не может этого быть!
- Да, как же так не может этого быть?
Когда у них и свадьба
на Петров день назначена.
- Врёшь, тётка, врёшь!
Зачем врёшь?
- Эх, парень! Я бы рада тебе соврать.
У меня у самой не лежит сердце
к этому жениху.
И село всё против.
Да, ведь и Глашка за него слезами идёт.
Плачет, а идёт!
Плачет, а идёт!
- Отец, идём!
- Нет, сын!
- Я не могу. Скорей туда на север.
Ах, подруженька, красавица!
Ты зачем рано замуж идёшь?
Рано замуж идёшь, красавица
Покидаешь ты нас подруженек!
Ой, завлёк меня детинушка.
Говорил он мне речи красивые.
Он ходил за мной уговаривал
Напевал он мне песни весёлые.
Ах, подруженька, красавица!
Отчего ты невесёлая?
Невесёлая, молчаливая
Почему из глаз слёзы катятся?
От того я сейчас невесёлая
Что на сердце грусть непонятная.
Непонятная, непривычная
Что тревога в груди не знакомая.
Непонятная, непривычная
Что тревога в груди не знакомая.
То не ветер, ветер по небу шумит
То не бодро пташка по небу летит
То не дивный селезень по морю плывёт
То удалый молодец к девушке идёт.
Ах, прощайте други милые на век
Скоро буду я женатый человек
Раньше на гулянках мне с вами не бывать
Не ходить по улицам, песен не певать!
Эх, удалый молодец, ты уже прощай.
Молодых товарищей ты не забывай.
Одори нас вишенью, угости вином
Песни величальные мы тебе поём.
Ах, гармонь моя заветная играй!
Ах, прощай ты моя волюшка, прощай!
Девица-красавица бровью повела
Сердце молодецкое в плен к себе взяла.
То не ветер, ветер по небу шумит
То не славно пташка по небу летит
То не дивный селезень по морю плывёт
То удалый молодец к девушке идёт.
- Прощайте, други!
Прощай Петя! Прощай Васенька!
Стой! Стой!
Погоди ребята.
Иван Иваныч!
Который час на моих серебрянных?
А? Иван Иваныч!
Нехорошо! Давайте, давайте.
- Эх, Кузьма, твоя взяла.
Забирай!
Держи!
- Без двадцати девять.
Время за невестой ехать.
Давай, садись ребята!
За невестой поедем!
А ну, кучер!
Что такое?
- Кто то едет.
- Где живёт Глаша Новикова?
- Ага!
Где живёт Глаша Новикова?
Ой! Знакомый!
Мусаиб! Здорово, здорово!
- Мусаиб! Здорово, здорово!
- Здрасьте, Иван Иваныч!
- Скажи, пожалуйста, а где здесь
живёт Глаша Новикова?
- Глаша Новикова?
- Ага.
- Глафира Андревна?
- Ага.
- Эй! Сейчас покажу. Давай!
Давай за мной. Пойдём!
- Фёдор Никитич! Фёдор Никитич!
- Фёдор Никитич! Грабят!
Грабят!
Помогите! Невесту увозят.
Помогите! Невесту увозят.
- Здравствуйте, Глаша!
- Ай!
- На свадьбу приехали,
товарищ Гатуев?
Милости просим.
- От всего сердца желаю вам
счастья, Глаша!
Пусть ваша жизнь будет радостной
и безоблачной, как небо Дагестана в июне.
Но пока вы ещё не вышли... замуж
я хочу поговорить с вами...
с одной.
Идут! Вона!
Сейчас порядок наведут!
- Водка закуплена, а что получается?
- Вот пожалуйста.
- Это что ж такое?
Мы растим кадры, а другая
республика их увозить собирается!?
- Фёдор Никитич, не горячись.
- Да, как же!
Да ведь тут дело полюбовное.
- Пускай сами разбираются.
- Конечно, пускай сами разбираются.
- Как сами? А свадьба?
- Ну, что ж свадьба,
придётся отменить.
- Ты эти штучки брось, Иван Иваныч!
А что!
- Где он? А?
- Он там!
- Сейчас я его!
Сейчас всё будет ясно!
Где он?
- Обманывать меня? Да!
- Я не обманывал, Глафира Андревна.
Ведь не я же переводчик,
Глафира Андреевна!.
- Ах, переводчик?
Вот тебе! Вот тебе!
- Ай! Ай-я-яй!
- Всё ясно! Свадьбы не будет!
- Эй, Кузьма! Ты что ж!
- А!
- Вот, пожалуйста.
- А гармонь, Кузьма,
я пока тебе оставляю.
Играй, весели девак,
но не балуйся!
А то отберу! Ступай!
- Спасибо, Иван Иваныч, спасибо.
- Отец, спой письмо, что я писал ей.
Спой!
- Зачем, Мусаиб? Зачем?
Когда твоя девушка и так видит,
как ты любишь её.
- Верно!
А я, Мусаиб, давно вижу,
что Глаша любит тебя!
Поднимись наша песня над тучей
Проплыви над морями вдали
Нет прекраснее нашей могучей
Нашей вольной советской земли.
И когда вражьи танки помчатся
Мы с тобою пойдём воевать
Не за тем мы нашли своё счастье,
Чтоб врагу его дать растоптать!
И в какой стороне мы не будем,
И в каком мы не будем строю,
Мы друг друга нигде не забудем
Ни в труде, ни в пути, ни в бою!
Мы друг друга нигде не забудем
Ни в труде, ни в пути, ни в бою!
КОНЕЦ
 

////////////////////////////