Обработка двух глав одноименного романа Марии Майеровой. Удивительно
жизненное и убедительное повествование о жизни рабочей семьи в течение
шахтерской забастовки, ещё полностью незвучащей примитивной
идеологической риторикой; безмерная бедность и гордая решимость всё
время поражают, ровно как недостаток жизненного контакта фабричной
атмосферы, так и пролетариата. Нужда 1889 года имела подобие голода.
Все фразы и цитаты
Рудло!
Рудло! Рудло!
Куда ты хочешь убежать?
В Кладно другой работы тоже нет.
Всё равно придётся идти под землю.
А если пойду куда-нибудь ещё?
Повсюду есть такие как Бахер
и люди вынуждены на них пахать.
(слышен лай собак)
Ситуация такова, господа.
На бирже мы падаем, с рынков нас вытесняют.
Международная конкуренция сильна.
Нам придётся снизить цену.
Как? У меня приказы из Вены.
Надо повысить производительность труда,
не поднимая заработную плату.
Что думаешь о новом графике работы?
- Опять этот Бахер что-то выдумывает.
- Мой муж сейчас так работает.
Идёт на смену в два часа ночи в
пятницу и в полночь в субботу.
Ну да, к воскресенью будет семь смен.
Кто такое выдержит?
А ты чего смотришь, лягушка?
Твой отец металлург, у вас-то всё хорошо.
Наш Рудольф тоже шахтёр и ходит по этому графику.
За такую работу и платят-то копейки.
Не дают шахтёрам ни поспать, ни поесть.
Только копай и копай!
Будь она проклята, такая жизнь!
Эй, бабы! Посмотрите на неё.
- Катится!
- О, и я тоже покачусь.
С этой зарплатой не знаешь как из кредитов выбраться.
В похоронную кассу плати.
Шахтёрскую лампу тоже сам покупай.
Если всё подсчитать, то ноль и выйдет.
Эти сволочи за нас всё подсчитали.
Да к тому же по-немецки.
Почему вагонетки с углём не спускают?
Я им звонил. Не знаю, почему не присылают.
Почему не везёте, раз вагонетки полны?
Снизу не звонят. Может у них пустых
вагонеток нет.
И что это значит? Почему не работаете?
Не можем. Уголь некуда складывать.
Мужики, вы что задумали?
Вы ничего не делаете.
Что вы этим хотите доказать?
Будем работать, давайте восьмичасовой рабочий день.
- Если разрешите дать вас совет...
- Мы уже всё обсудили, господин мастер.
И подготовили письмо в дирекцию.
Я вам прочту.
Дирекция шахты, пишут вам шахтёры с Майровки,
с просьбой признать. что длинный рабочий день
вреден для нашего здоровья, особенно для тех,
кто работает на глубине более 500 метров.
Снижение аккордных ставок зарплаты
причиняет невыразимые страдания нашим семьям,
а поэтому мы все, как один,
призываем к улучшению условий труда.
Просим выплачивать зарплату в будние дни,
повысить аккордные ставки,
сократить рабочий день. Смена
должна длиться восемь часов.
- И не должно быть работы по воскресеньям.
- Верно, верно.
Каздова!
- Карл!
- Как твоя рука, Руженка?
Зажила. А я боялась, что и шить не смогу.
- Ты тоже умеешь вышивать?
- Карл, я так люблю шить или
- и готовить что-нибудь вкусное для тебя.
- А это невозможно, понимаешь?
Да, милая, в Кладно так. Всем приходится
идти на металлургические заводы или в под землю.
Я выглянула в окно и увидела,
что на ней такое красивое белое платье.
Слышишь, мама?
Это платье принадлежало Лидушке.
Бедняжка, винит себя в её смерти.
А мне было бы всё равно, если бы я умерла.
Ничего мне так не нравится, как похороны с музыкой.
А на небе ангелы поют.
- И почему бы им не петь?
- Не болтай.
Отнеси обед папе.
Всё это Ружене не подходит.
Слушайте, Гудцова, отдайте её в школу.
Школы это для дочерей мастеров.
Я бы её туда отвёз. Научится
готовить, шить, общаться с людьми.
- Конечно, по-немецки.
- И что с того?
- Это ничего не будет стоит. А ещё там кормят.
- Да вам-то это зачем?
Сами знаете.
Я всегда желал вам добра.
Очень мило с вашей стороны.
Но из этого ничего не выйдет.
Ну, подумайте ещё об этом.
- Хочешь свежего пива?
- Нет.
Неважно ты сегодня выглядишь.
- Что тут делаешь?
- Жду жену.
- Что несёшь на обед?
- Клёцки.
Вот твой обед, папочка.
Не ходи за мной. Очень прошу.
- Опять без мяса?
- Я сегодня не голоден.
Стойте!
Я же сказал, что не голоден.
Отдайте это своему.
Смеётесь надо мной.
Женщина никогда не должна быть честной.
Хоть пива попейте.
- Дядя, что вы делаете?
- Считаю акционеров.
- Это же литейные формы.
- Я их называю акционерами.
А что это такое?
Ну, это такие господа,
они красиво одеваются, как Бахер.
А вместо железа в них текут деньги.
- И что они делают?
- Ничего. И прекрасно поживают.
А может мой папа
тоже быть акционером?
Едва ли. Но однажды
металлургические заводы станут нашими.
И правильно.
- Чего тебе? Опять ты за мной следишь.
- Я всё-таки твой муж.
И поэтому я должна с тобой жить?
Сгинь с глаз моих.
- Что это?
- На расходы.
Я знаю, что у тебя мало остаётся.
Просто возьми.
Не здесь. Пойдём ко мне.
(Смех)
Вы, развалины. Лучше подумайте,
чем на жизнь заработать.
Я бы хотела пойти в эту школу.
Девчата там учатся готовить
всякие разные блюда.
- А когда приготовят, могут их съесть.
- Выбрось это из головы.
Это не для меня. Я хочу уметь это
готовить...
когда у меня будет своя кухня.
На столе чистая скатерть и сервант.
Разве тебе не нравится дома?
Что ты всё время рисуешь?
Что я хочу в тебе.
- Голову?
- Нет, не голову.
- Глаза?
- Это.
Губы?
- Как же мне дать тебе губы?
- Ты не знаешь?
- Ты куда? Ты куда?
- Иди отсюда, обезьяна.
- Испугался, да?
- Ещё чего. Но тебе пора уже быть дома.
Надеюсь, ты в пивнушку, старик.
Слушай, хватит.
Я пока не могу пойти домой.
- Так куда ты идёшь?
- Это не для маленьких.
А я всё равно знаю, куда ты идёшь.
В Крнч на собрание!
- Удивляешься, откуда я знаю?
- Никому об этом не говори.
- Возьми меня с собой.
- Это не для детей.
Но, Рудло, я уже почти взрослая.
Не подглядывай.
- Подсмотрела?
- Да я его всё равно знаю.
- Ты сможешь кое-что сделать.
- Ура.
Но это не просто так.
За такое дело могут и в железо заковать.
Я могу что надо пронести в корзине с углём.
Ладно, пошли.
- У нас собрание.
- Из-за того, что они отказали в вашей просьбе?
Знаешь, я думаю, мы сегодня засыплемся.
Если будет кто-то чужой, я подам знак.
Шахтёры! Приехал редактор из Праги.
Он обязательно расскажет нам что-нибудь интересное.
Трудящиеся, в Бельгии
и Франции рабочие восстали.
В Европе идет волна забастовок.
Ваша борьба абсолютно справедлива.
Всем должно быть
совершенно ясно, что когда
шахтёр долго находится в шахте,
он устаёт в тяжёлом воздухе под землёй за
десять часов, даже если ничего не делает.
Так что его работа более
восьми часов непродуктивна.
И ещё одно. Если бы шахтёры
могли нормально питаться
и отдыхать, то они за шесть
часов столько бы вырубали угля,
- сколько сегодня за десять или одиннадцать.
- А ещё мы должны платить
- за фонари, динамит, за всё.
- Верно!
Мы хотим чтобы расчёт был раз в неделю, а не раз в месяц.
А почему? Допустим, несколько шахтёров работает аккордно.
Первые две недели самая паршивая работа.
Там камень и тому подобное.
Вторые две недели удачнее,
и они зарабатывают больше.
А если расчёт за месяц, то они много теряют.
Точно. Это несправедливо.
При еженедельном расчёте нам
за плохие недели всё равно платят оклад.
А так... тощие коровы пожрут откормленных
и шахтёру хоть ноги протягивай.
- Что вы тут делаете?
- Сами видите.
Позовите господина секретаря!
- Ты принёс это прямо из почтового ящика?
- Да, господин генеральный директор.
Вызовите мэра! В мой офис! Немедленно!
Кто это повесил? Вы видели?
- Откуда я знаю?
- Мы не знаем.
Разойтись!
Директорат хочет избежать обострения напряжённости.
Она делает всё, чтобы вы
могли работать и зарабатывать.
Но есть определённые элементы,
желающие другого.
Знакомы с этой листовкой?
Я знаю, что шахтёр много трудится
и получает не столько, сколько заслуживает.
Но оскорблять генерального
директора Бачера и ругать
руководство, как здесь, ну, это невозможно.
В интересах мира и спокойной работы,
вы должны сказать, кто это делает.
Руководство никого не принуждает,
но я должен вас проинформировать,
что к завтрашней смене
администрация завода
хочет знать имена этих людей.
В противном случае, администрация
примет меры.
- Можете идти. Пока.
- Пока.
Пойдём, я тебе кое-что дам.
На, возьми орешек.
Я бы лучше взяла что-то другое.
Если бы у меня было белое платье, я могла
бы пойти за телом Божьим в процессии
Где вы все?
Женщины, быстрее все сюда!
На Майровке шахтёры бастуют!
Туда едет мэр! Идём, идём!
Шахтёры, что вы делаете?
Я за вас бьюсь, а вы мне
наносите удар в спину.
Разве я не обещал вам свою полную помощь?
Мир и порядок принесут
больше пользы, чем насилие.
Земля сама уголь не даёт.
Хоть на коленях её умоляй.
- Это же бунт.
- Какой ещё бунт?
- Люди хотят то, что принадлежит им.
- Ты не вмешивайся, женщина!
Значит, женщина не должна вмешиваться в эти дела?
Женщина должна только хозяйством заниматься!
А из тех грошей,
что муж приносит,
должна творить чудеса!
Так продолжаться не может!
Из-за такой жизни парни бастуют.
- Чего тебе?
- Я был на Майровке,
господин генеральный
директор. Там бунт.
- Я бы посоветовал...
- Нечего мне советовать.
Народ кипит, а жандармерии мало.
- Я вызову войска.
- А чем им платить?
У вас есть касса взаимопомощи!
- Вот твоя еда.
- Может, это даже не понадобится.
Если Бахер не даст нам то, что мы хотим...
- Уже сигналит.
- Сирена.
Всё время она на нас орёт.
Если будет забастовка, не оставайся
нигде и сразу же иди домой и скажи мне.
- На ладно, я пошёл.
- Пока.
- Мамочка...
- Иди ложись спать.
Я не хочу.
Если бы узнали, кто
разносил листовки...
Иди быстро спать!
Мама, а почему папы
не было на собрании в Крнчи?
Помолчи, ты разбудишь Ружу.
Дай мне чаю!
Что такое?! Когда я прихожу домой,
он должен быть готов!
Кто здесь хозяин?! Конец!
И... Хватит!
Достань мой военный сундучок! Я ухожу.
- Куда?
- Тебе какое дело?
Хватит с меня!
Папа, ты понимаешь, о чём говоришь?
Посмотри на эту верёвку.
Хорошенько её рассмотри.
Я на неё повешусь.
Нет, не повешусь. Тебя бы повесить.
- Слушай, папа...
- А?
Выпей, почувствуешь себя лучше.
Завтра уеду.
А теперь снимай с меня ботинки!
Ну? Долго ждать?
Со стула меня сбросить захотела, да?
Я... я работаю для вас, как мул, а
ты меня со стула будешь сбрасывать?
Вставай.
- Ты...
- Папа!
- Заткнись!
- Отдай верёвку!
Папа!
Там. Там!
Оставь, с него достаточно.
Этим письмом я хочу сообщить
кто виновен в моей смерти.
Это Пасек и генеральный директор.
Двадцать шесть лет я работал
подёнщиком на металлургическом заводе.
Руку там повредил...
Всё у меня болит...
"Милостиво забуду о том, что произошло.
Все, кто приступит к работе, будут прощены. Бахер".
Видите. Вот о чём мэр для нас договорился!
Вот что бывает, когда только просишь!
Не станем на такие гроши работать!
Пусть сами копают!
Мы знаем, что вы рассудительный человек.
Шахты нельзя оставлять без
присмотра, вы это понимаете.
Шахтёры вам верят.
Найдите людей. Не может же мы
остаться без угля.
Понимаете?
Это всё только обещания
Нам нужно восемь часов!
Они хотят нас ограбить!
Позор Бахеру! Позор!
Он готов обо всём милостиво забыть!
- Но нас он не забудет!
- Пойдём к нему!
- Мы ему своё скажем!
- Позор Бахеру!
Позор Бахеру!
На него!
- Кто это крикнул?
- Господин генеральный...
Я не веду переговоров с забастовщиками.
Я бы взяла динамит и разнесла тут
всё на кусочки!
Не сходите с ума! Не сходите с ума!
Разве не понимаете, что Бахер этого и ждёт?
- Вызовите военное подкрепление!
- Из Праги?
Нет, нет. Из Хеба!
Нет необходимости нас выгонять.
Пошли отсюда! Прочь!
Я кому сказал! Пошли отсюда! Прочь!
Проваливайте! Вон отсюда! Пошли!
- Что непонятного?
- Я разве ворую?
- С незапамятных времён брали отсюда.
- Молчать, женщина! Прочь!
Позор вам! Бахеру для нас и грязи жалко!
- А почему? Рабочий только своего хочет!
- Женщина, если не заткнёшься...
Ну и что? Ну и что?
Я знаю как целиться. Но это только палка.
- Ты бы всё равно не выстрелил.
- Посмотрела бы ты!
- Как же я хочу от всего этого убежать.
- И куда?
С тобой. Может быть, за море.
И там не лучше, милая.
Администрация шахты согласна,
чтобы завтра все шахтёры могли
приступить к работе.
Сделано это единственно по
просьбе господина мэра.
Подписано Грабе, мэром
Вот как господин мэр о нас позаботился!
- Разрешил это здесь повесить!
- И не стыдно ему.
- Стыда у него отродясь не было!
- Поэтому и позволяет себе такое!
А почему ему себе такое не позволять?
Раз наши ребята дрожат как младенцы!
- Нам надо подняться!
- Сделаем, но без тебя.
- Как так?
- Ты нам не помощник.
И по-прежнему пьян.
Эмча, никуда не ходи.
Я не хочу.
Я из него буду пить.
Мама, из ратуши доносится грохот.
Мэр говорит, что Бахер платит
жандармам деньгами из кассы взаимопомощи.
А ещё хочет вызвать войска.
Из кассы взаимопомощи! Куда мы
платим на случай болезни или травмы!
Солдаты приедут в Кладно
за наши же деньги!
- Иди туда!
- Мы не должны молчать!
Дело уже касается не только графика работы.
Речь идет о большем!
Мы должны быть вместе с шахтёрами!
Один за всех и все за одного!
Иди в канцелярию.
Как ты посмел? Ты уволен!
Немедленно уволен. Убирайся!
Папа, а почему ты не на заводе?
Что? Занимайся своими делами.
Выкинули меня.
За то, что объявил забастовку.
- Поэтому меня уволили.
- Папа...
Женщины, будьте разумны.
Откуда я возьму?
Плохо всё обернулось.
Вы первая заговорили о забастовке.
Мы голодаем, но нам придётся это терпеть.
Меня, Карл, тоже уволили.
Не беспокойся.
Долго это не продлится.
Но кто это выдержит?
- Никто не хочет, чтобы я работала в городе.
- Но шахтёры должны победить!
Иначе я не знаю, чем это кончится.
Господи, только бы ничего плохого не случилось.
Столько солдат и жандармов.
Люди из-за голода на всё способны.
Что может случиться? Мы ведь правы.
- На работу?
- А вы хотите, чтобы шахты затопило?
- Не надо было нанимать штрейкбрехеров.
- Оставьте, оставьте.
Не дай бог нам пересечься.
Половину людей уже
уволили с металлургических заводов.
Каждый думает, что его это не коснётся,
но это коснётся всех.
И к чему это всё приведёт?
Чем это всё кончится?
Не нравятся мне что-то наши люди.
Посмотри на шахтёров.
У них уже нет сил.
А металлурги? То же самое.
- Ну, спокойной ночи.
- Спокойной ночи.
Спокойной ночи.
Соберись, папа. Ты должен говорить так,
как говорил на металлургическом заводе.
- Что ты ищешь?
- Плётку.
- Зачем?
- Для штрейкбрехеров.
- Положи обратно, ты никуда не пойдёшь.
- Чего ты ещё боишься?
А ты молчишь! Но я не хочу
иметь с этим ничего общего.
Посмотри, как мне плохо.
Папа, тебе всегда плохо.
Пойдём, ляг.
Она должна была надеть его на конфирмацию.
Оно бы на ней так хорошо смотрелось.
Ты тоже будешь в нём красивой.
Эй, не много ли шума из-за одной веточки?
- Она освящённая.
- Что, надо было саблей по голове?
Люди, как вы это терпите?
Видите эту саблю?
Видите эти штыки?
Это всё Бахер! Нам надо схватить его за горло!
На Бахера!
Есть какие-либо распоряжения, господин директор?
Нет, я всё уже устроил.
Но собак можно выпустить.
Давайте! На него!
- Помогите!
- Отпустите нас. Мы не виноваты.
Солдаты!
Драгуны едут! Драгуны едут!
Где она? Где она?
Ещё не вернулась?
Значит, больше не придёт.
Ты пойдёшь с нами.
Почему?
- Ты тоже там был.
- Я?
Это неправда!
Он был болен. Лежал.
- Мы всё знаем.
- А я говорю вам, что это неправда!
Брось.
- Ты был прав, Рудло.
- Мы проиграли, но это ещё не конец.
Забастовка кладненских шахтёров сломлена.
Рабочие приступают к работе.
Мир и порядок нигде не были нарушены.
Нет, ты не можешь меня оставить, Ружена.
Ты моя единственная. Последняя.
Эмчу убили, отца и
Рудольфа посадят в тюрьму.
Нет, я больше не выдержу!
Я не отпущу тебя, Ружена.
Никому тебя не отдам.
Не отпущу. Не отпущу.
Мамочка, мне пора.
Мама, я не могу иначе.
Карел не может вечно
скрываться от жандармов.
А я нигде здесь не найду работу.
Я ещё вернусь.
Моему отцу тоже пришлось бежать.
А он так и не вернулся.
Мама!
Иди, он тебя ждёт.
(звук сирены)
Реви себе. Нас не заткнёшь!