Сам себе палач (1947 год). Цитаты и фразы из фильма

 Mine Own Executioner

Феликс Милн — перегруженный работой психолог со своими собственными психологическими проблемами. Молли Люциан обращается к Милну за помощью в лечении своего мужа Адама, травмированного пережитым в японском лагере для военнопленных. Адам возможно опасный шизофреник.

Все фразы и цитаты

Великое множество людей
были своими собственными
палачами - их к тому вынудила
резкая перемена судьбы...
иные разбили голову о стены темницы,
другие проглотили горячие угли из камина;
Но я ничего такого над собою не делал - как же вышло,
что я являюсь собственным палачом?
Джон Донн, "Обращения к господу в
бедственный и смертный час", 1624г.
Мистер Милн наверху.
- Кофе, сэр Джордж?
- Нет, может, позже. А вы?
Да, да, конечно. Нет, позже.
Так вот, когда старая леди умерла,
она оставила это место,
свой дом - в доверительное управление
в качестве клиники для бесплатных
психологических исследований.
Очень красивый дом, конечно.
Но чего она не оставила, так это
денег, чтобы управлять клиникой.
До сих пор нам удавалось справляться.
Каждый, кто здесь работает, оказывает
свои услуги бесплатно.
Но пришло нам время расширяться.
Массы неотложных дел ждут.
Мир полон невротиков.
Жизненно важная работа, но нет денег.
Вот почему нам нужна ваша помощь, сэр Джордж.
Фонды, с которыми я связан, предназначены
исключительно для медицинских исследований.
Дорогой сэр Джордж, если это не медицинское
исследование, то что же?
Просто взгляните на те случаи,
которыми мы занимаемся...
Да, да, да - я не сомневаюсь, что это
очень ценная работа, но
Пойдёмте, сэр Джордж, пойдёмте -
я вам покажу.
Лечение, ради которого пациент сюда
попадает, стоило бы ему сотен,
обратись он к одному из наших врачей
в частном порядке.
Мы разделили это место на
отдельные кабинеты для консультаций.
Сейчас используем только пять.
Стеклянные панели в дверях, чтобы мы могли
заглянуть, не потревожив их.
Так, здесь
доктор Джеймс Гарстен.
Специалист с Харли-стрит.
- Вы, конечно, слышали о нем.
- Да, конечно.
Он занимается тяжёлым случаем
клаустрофобии.
Мужчина работал в метро.
Пришлось бросить работу.
Когда пришёл сюда впервые, не мог
даже находиться в комнате.
Сейчас выглядит достаточно нормально.
- Да. Интересная работа, не правда ли?
- Да, да. Очень.
А вот следующий случай.
Маленький мальчик. Смышлёный парень.
Мочится в постель.
Отец - чернорабочий. Пытается
выбить это из него.
"Мистер" Феликс Милн?
- Очень одарённый человек.
- Не квалифицированный врач?
Дорогой сэр Джордж...
здесь работают, наверное самые опытные
в Англии люди из всех, кто занимается
подобной работой.
Вот, например, этот Милн.
Очень хорош - с огромным опытом.
Диплом в Торонто. Учился в Вене.
С тех пор работает здесь.
Я хотел бы встретиться с ним.
Да... конечно, сэр Джордж.
Твоя мама сказала, что вы ходили в
в кино. Правда?
Что вы смотрели?
Видели "Дональда Дака"?
Мне Дональд не так нравится, как Микки.
Тебе понравилось?
Ничего.
Феликс.
Ты не возражаешь? На одну минутку.
Послушай, Норрис.
- Сколько раз я просил...
- Мне ужасно жаль, Феликс...
но сэр Джордж Фриторн
хотел с тобой познакомиться.
- Здравствуйте, как поживаете?
- Здравствуйте, как поживаете?
Вы конечно меня простите, но
я очень занят. Спасибо.
Извините, сэр Джордж. Надеюсь, я вас
не задел?
Нет-нет.
Этот Милн отличный человек.
Очень увлечён своей работой.
Я так и понял!
Теперь, следующий...
Старина, твоя пациентка сегодня
конечно ужасно громко скандалила.
Кто? Блондинка Ганса?
У неё внутри много агрессии.
Она должна выйти наружу!
Сегодня швырнула в меня книгой.
- И что же ты сделал?
- Ничего. Бросил в неё.
Я думаю, она скоро меня ударит.
Весело у вас!
Вы смеётесь, но так и должно быть.
Должно быть действие, понимаете?
Вы сидите и сидите, говорите и говорите;
и к чему это вас приведёт?
Понимаешь, Джим, мой метод правильный.
Агрессия должна иметь выход наружу.
Хорошо, хорошо. Я не жалуюсь.
Хочу только,
чтобы стена между нашими кабинетами
была потолще!
Она разве не разбила вазу или что-то
в этом роде?
- Да, понимаешь...
- Довольно многозначительно, не правда ли?
Разбить вдребезги вазу для цветов.
Привет, как поживает мой
брат-шарлатан Феликс?
- Пастон, у тебя есть брат по имени Феликс?
- Я имел в виду вот его.
Что ж, мне пора.
Полагаю, вы, как обычно, уже прикончили
весь кофе?
- Нет, я тебе немного оставила.
- Спасибо,
Филлис, ты очень хорошо выглядишь.
Вы знали, что старик Фриторн
был здесь сегодня?
- Фриторн?
- Да. Норрис пытается вытянуть из него деньги.
Да, я не очень-то в этом помог - захлопнул
дверь у него перед носом.
Надеюсь, он раскошелится.
Мы могли бы творить чудеса с парой
аппаратов для электросудорожной терапии
Этому месту нужны не деньги,
а лучший персонал. Этот Пастон, например.
Он невежественный шарлатан и должен уйти.
Избавляемся от шарлатанов?
А как же я?
Ты совсем другое дело. Ты учился,
ты серьёзен.
Ты знаешь больше любого из нас.
Вы бы так не думали, если бы видели
мои усилия с маленьким Чарли Оуксом.
Как только мы с этим ребёнком
добиваемся прогресса, отец его порет
и мы возвращаемся туда, откуда начали.
Что ж, мне пора идти.
Напряжённый день?
Обычная кучка частных пациентов.
Слишком много денег, слишком мало работы.
- Но они платят!
- Они платят! Послушайте Харли-стрит.
Освободите их кошельки и вы
освободите их разум.
Как думаешь, Ганс?
Агрессия, действие - и побольше!
Может ты и прав.
Какой же вы умный.
- Моя шляпа ровно сидит?
- Да, очень мило выглядит.
В четверг, как обычно?
Если хотите. Но...
честно говоря, я мало что могу для вас сделать.
Но вы делаете. Вы делаете для меня так много.
Пожалуйста, не говорите, что
больше не будете меня лечить!
- Я этого не вынесу.
- Хорошо, мы продолжим ещё,
пока вы не поймёте, что платите
просто за разговоры со мной.
Но я, совсем не возражаю против этого.
Оно того стоит.
- Увидимся в четверг.
- Стоит больше, чем я могу вам сказать.
- Ваше сочувствие и понимание.
- Увидимся в четверг.
До свидания, леди Мэрсфилд.
На сегодня всё?
Боюсь, ещё миссис Люциан придёт в пять.
Кто такая миссис Люциан?
- Не знаю. Миссис Милн говорила с ней.
- Нет.
- Здравствуй, дорогой.
- Здравствуй.
Он соскользнул с подноса.
Похоже на то.
Я ничего не могла сделать.
Он это нарочно.
Слушай, дорогая, я не против, чтобы ты била
стаканы, даже довольно симпатичные.
Только не надо детских оправданий, ладно.
- Возьму совок и щётку.
- Да.
Давай свежий принесу.
Этот уже давно стоит.
Всё в порядке.
Точно? Могу принести через минуту.
Ради всего святого, не суетись!
Кто такая эта миссис Люциан? Почему ей
нужно придти именно сегодня?
Извини, она так говорила, что мне показалось,
это срочное дело.
Конечно говорила. Они все так говорят.
Можно поспорить, ей около пятидесяти. Была
когда-то хорошенькая, или почти хорошенькая.
За тридцать лет ничего не сделала,
разве что вышла замуж за мистера Люциана,
который теперь понял, что не любит её
так же сильно, как когда-то.
Поэтому она плохо спит по ночам и не
смогу ли я что-нибудь с этим сделать?
Но это же чисто леди Мэрсфилд!
Все они такие. За пределами клиники мои пациенты
это сплошь вариации леди М.
Все они удручающе нормальны
и хотят излечиться от этого.
Они не имеют ни малейшего значения для
общества, никто из них.
- Тогда почему ты не бросишь их?
- И что делать?
Работать в клинике. Ты ведь считаешь
это достойным делом.
А на что будем жить?
Разве это всё ещё важно?
Вчера, во всяком случае,
ты собирался меня бросить.
То было вчера, а то сегодня.
Слушай, Феликс, давай проясним ситуацию.
Я всё ещё под наблюдением?
Говорю тебе, то было вчера, а не сегодня.
- Ну же, не плачь, Носорог.
- Я не хотела плакать, но...
Но я должна знать, понимаешь, должна.
Да, конечно, должна. В конце концов, надо
купить билеты и вещи собрать,
забронировать номер, на поезд успеть,
и адвоката нанять.
Дорогой, я просто не понимаю,
что между нами происходит.
Не волнуйся, мы во всём разберёмся
когда будет время.
- Это моя вина. Я тебя раздражаю.
- Да, это так.
Ты небрежна, неуклюжа, и ты
ломаешь вещи, и вообще ты ужасна...
...но ты мой личный, собственный Носорог.
И нет никакого оправдания тому,
что я тебя всё время обижаю.
Миссис Люциан в приёмной.
Дорогой, не задерживайся с ней слишком долго,
Питер с Барбарой скоро будут.
- Они будут сегодня?
- Да, извини. Не могла перенести.
Ладно. Тебе, наверное, надо иногда
видеться с Барбарой?
Конечно. Буду сидеть, смотреть на её ноги весь
вечер и отлично проводить время.
Дорогая, не будь такой жёлчной. И не
забудь о совке.
Миссис Люциан.
Добрый день, миссис Люциан.
Как поживаете, доктор Милн?
Как хорошо, что вы согласились встретиться.
Не "Доктор". Всегда хочу прояснить это
в самом начале.
Нет, конечно. Поэтому я и пришла.
- В самом деле? Что ж, садитесь, пожалуйста.
- Большое спасибо.
Итак, в чём проблема?
Дело не во мне.
Наверняка и со мной что-нибудь не так, но
пока этого ещё никто не заметил.
Нет. Дело в моём муже, Адаме.
- Что случилось с Адамом?
- Ну...
...он пытался убить меня.
- Убить вас?
- Да.
- Прошлой ночью.
- Понятно.
Не могли бы вы рассказать чуть подробнее?
Как всё началось и так далее.
Ну, мы с Адамом поженились в 1940 году.
Он был лётчиком-истребителем Королевских ВВС.
Был очень хорош, даже получил крест
"За выдающиеся лётные заслуги".
- Значит, с ним всё было в порядке?
- Более чем.
А потом его отправили на Восток.
И следующее, что я услышала о нём, было то,
что в последний раз его видели подбитым,
где-то недалеко от Рангуна.
Но я никогда не сомневалась, что он вернётся.
И он, конечно, вернулся. Спустя почти год.
И чего с ним только не произошло за это время?
Что касается вашего дела. У него это
началось внезапно?
Вот так.
Мы были на танцах; можно сказать,
проверяли как зажила его нога.
Я пошла спать первой.
Следующее, что я осознала, это, что он схватил
меня за горло. Он выглядел сумасшедшим.
А до этого он казался вполне нормальным?
Я заметила, что в последние два месяца
он был очень тихим.
И иногда, когда говоришь с ним, он будто...
будто отсутствует.
Образно говоря, стоит к вам спиной?
Да, да, именно так.
Понятно...
Миссис Люциан, есть две вещи, которые
я должен сказать вам прямо сейчас.
Во-первых,
думаю, вашему мужу надо обратиться
к специалисту другого профиля.
Я посоветую вам хорошего человека.
Во-вторых, вы берёте на себя
большой риск, живя с ним.
Что ж, мистер Милн, ответить на оба
ваших замечания легко.
- Этот другой специалист - врач?
- Да.
Тогда это исключено.
Вы не заставите Адама показаться доктору,
разве что трактором его приволочёте.
Его воротит от одного их вида.
Слишком много их видел во время войны.
Что ж, боюсь, что...
А второе ещё проще.
Если ему и придётся кого-нибудь полузадушить,
пусть уж лучше это буду я, правильно?
Если бы вы могли что-нибудь для него сделать,
мистер Милн,
вы бы сделали это для отличного парня.
Да, не сомневаюсь, но...
видите ли, судя по тому, что вы рассказали,
я не уверен, что это вообще работа для меня.
Может вы передумаете, если увидите его?
Да.
Я полагаю, это и есть мой ответ.
Ладно, сможет он завтра прийти?
- Около пяти часов?
- Да, отлично.
Спасибо, мистер Милн.
- Не могу сказать как я вам признательна.
- Не за что.
Что настораживает, так это полное отсутствие
самоограничения вокруг, понимаете?
Спасибо. Спасибо, дорогой.
Жадность. Жадность и эгоизм.
Иметь денег как можно больше
и работать как можно меньше.
Вот чего хотят эти люди, понимаете?
Дорогой, это то, чего все мы хотим.
Много работы, Феликс?
Да, но бестолковой.
Слишком много работы.
Он работает до изнеможения.
- Позволь мне.
- Спасибо.
Думаешь, людям это помогает? Я имею в виду
копание у них в мозгах?
Иногда.
А что вы делаете? Я имею в виду...
предположим, я пришёл к тебе.
Что ты со мной будешь делать?
Я ничего не буду с тобой делать.
Ты всё сделаешь сам.
Я просто дам тебе выговориться.
О чём? О погоде?
- Да, если это то, о чём ты хочешь говорить.
- И к чему это приведёт?
Ну, ты привыкнешь разговаривать со мной.
А потом, если повезёт, ты мне расскажешь
что-то действительно важное.
Это такой трюк с доверием.
Понятно. И... то есть...
сняв камень с души, мне должно стать легче.
Так это работает?
В том числе.
Да, да, понимаю. Это может
принести пользу, но это
ведь может быть неловко.
Питер, дорогой, как же тебя легко засмущать.
А мне бы было всё равно.
Ну, ты-то всегда была бесстыжей
потаскушкой, дорогая.
Допивай, милый. Нам уже пора.
- Уже?
- Да, уже поздно.
Да нет!
Пойдём, Барбара. Принесу твою накидку.
Буду готов, когда скажешь, дорогая.
Я рад, что у нас есть несколько
минут наедине.
Есть кое-что, о чём я хочу у тебя
спросить...попросить совет.
Это...это по твоей части, я...
я допускаю, что в этом возможно что-то есть,
- понимаешь.
- Да.
Конечно, люди говорят, что это всё
ерунда, но, в конце концов...
- люди ведь занимаются этим, да?
- Конечно.
Так о чём ты хотел меня спросить?
Ну, это касается Барбары.
- Барбары?
- Да. Барбара очень странная девушка.
Очень странная во многих отношениях.
- В чём именно?
- В разных вещах.
Во-первых, я думаю, что у неё небольшие...
...сексуальные комплексы.
Что конкретно ты имеешь в виду?
Ну, я не хочу вдаваться в подробности, но...
Вот что я хотел у тебя спросить...
ты занимаешься подобными делами?
Не зная больше, я вряд ли смогу что-то посоветую.
Понятно, я это очень цену, но...
Я хотел спросить, не мог бы ты
поговорить с Барбарой.
Вроде как... профессионально,
и потом составить своё мнение?
Я сомневаюсь, что тут что-то серьёзное.
По крайней мере, то, что я мог бы исправить.
Я бы не был так уверен. Говорю тебе,
очень странная девушка эта Барбара.
Конечно, я с удовольствием с ней встречусь,
если ты этого хочешь?
Очень хочу.
- От этого же не будет никакого вреда?
- Нет.
В жизни подобной чуши не слышала!
В любом случае, что, по его мнению,
с ней не так?
Не знаю, дорогая.
- Барбара будет смеяться до упаду.
- Не думаю, что она станет беспокоиться.
Беспокоиться?! Да ей это понравится.
Тебе не составит большого труда
заставить её рассказать всё.
И держу пари, там есть о чем рассказать!
Но я не знаю кому это поможет.
Послушай, ты ведь не возражаешь
против этого, правда?
Возражаю? Конечно возражаю!
Это опасно.
Барбара воспользуется ситуацией.
Она всегда пользуется ситуацией.
- Она всегда на тебя заглядывалась, Феликс.
- Не может быть!
Она всегда хотела иметь что-нибудь моё.
Ты гнусный тип, держу пари, что ты
всё это дело и устроил.
- Носорог ревнует.
- Ну конечно ревную.
Я всю жизнь к Барбаре ревновала.
Она набросится на тебя с оскаленной пастью.
- Ты же этого не хочешь?
- Спокойной ночи, Носорог.
Спокойной ночи.
Феликс?
Ты ведь в неё случайно не влюблён?
Ложись спать, дурёха. Увидимся утром.
- Миссис Эдж.
- А-а, да.
- Привет, Барбара.
- Привет, Феликс.
Я не слишком рано?
- Нет! Нет, как раз к чаю.
- Отлично.
- Это всё часть твоих профессиональных услуг?
- Да.
- Молоко? Сахар?
- Нет, спасибо.
Приятная комната.
Не плохая.
Но может и надоесть.
- Ну что, Барбара.
- Ну что, Феликс.
Полагаю, Питер тебе рассказал
о нашем разговоре?
Ну, и да, и нет.
Видишь ли, он был ужасно смущён,
бедняжка.
И когда он смущён, за ним
немного трудно уследить.
Видишь ли, он хотел, чтобы я поговорил с тобой.
Профессионально, так сказать.
Да, он сказал что-то о
предварительном осмотре.
Мне снять одежду или как?
Не надо, если, конечно, ты не чувствуешь
себя комфортней без неё.
Оскорбления. Не думаю, что мне это понравится.
- Послушай, Барб, давай без глупостей.
- Конечно. Никаких глупостей.
Есть что-нибудь...
...в том, что сказал Питер?
Феликс, дорогой, что я могу ответить?
Я не знаю, что он сказал.
Почему ты вышла за него замуж?
Ты была в него влюблена?
Боже милостивый, нет.
Тогда что же ты рассчитывала получить?
Я хотела...
уехать подальше из дома.
Хотела безопасности. Хотела иметь
деньги, одежду и...
С этой точки зрения это была
неплохая сделка, да?
О господи, конечно! Не думай, что я жалуюсь.
- Это Питер жалуется, а не я.
- Ага.
Это верно.
А что, предварительный осмотр
так должен проходить?
Конечно. Всё как обычно.
Что ж, тогда, я думаю, диагноз
очевиден. Я очень больна.
И ты должен мной заняться.
И я бы тебе обо всём рассказала,
что было бы очень весело.
Думаешь?
Да, Феликс, это твой долг.
Заслуживающий внимания случай, как у меня.
Слушай...
я бы не взял тебя в качестве пациентки, даже
если бы только это отделяло меня от работного дома.
Но Феликс... Почему нет?
Ты знаешь "почему нет", не так ли?
Вероятно, потому, что тебе это неинтересно?
Ты прекрасно знаешь - это потому,
что мне чертовски интересно.
В этом-то и проблема.
Ну, Феликс. Что теперь?
Уходи, а я скажу Питеру, что с тобой
всё в порядке.
Он будет так разочарован.
- Ничего не могу с этим поделать.
- Я тоже.
Я так ждала момента, когда ты меня загипнотизируешь,
я расскажу тебе свои секреты и так далее.
Слушай, Барб, прекращай это и уходи.
Будь умницей.
Ладно.
- Но я думаю, что ты негодяй.
- Нет, не думаешь.
Нет ничего хуже, чем мужчина, который
заставляет тебя потерять самоуважение...
...даже не сняв с тебя одежду.
Не будь дурой. Ты же знаешь, что это не так?
Как бы я сейчас была зла, если бы
так думала.
Дорогой Феликс.
А теперь позволь мне отряхнуть пыль
этого почтенного,
но разочаровывающего места.
- До свидания, Барбара.
- До свидания, Феликс.
- Где этот мистер Люциан?
- Не знаю. Он очень опаздывает.
Новые пациенты всегда приходят или очень рано,
или очень поздно. Кажется... погодите.
Пойду посмотрю.
Вы Люциан?
- Да.
- Я Милн. Как насчёт того, чтобы зайти?
Ладно.
Что это? Особый камешек,
или просто камешек?
Ну, я пинал его всю дорогу от Эрлс-Корта.
Жалко было бы его сейчас потерять.
- Вы добрались пешком?
- Да.
Говорят, это полезно для моей ноги.
- Как нога?
- Лучше, док.
Нет, я не "Доктор". Я не доктор.
Ну конечно доктор.
Нет, у меня нет лицензии.
Для меня вы доктор.
Будь по-вашему.
- Молли говорит, что приходила к вам.
- Да.
И что вы собираетесь меня вылечить
ото всех болезней.
Независимо от того, есть они у меня или нет.
Ой, да ладно. Не могла она сказать, что
я подобное говорил.
В любом случае, что с вами? Присаживайтесь.
Ничего. Ничего особенного, но...
- ...она думает, что что-то есть.
- Вы в полном порядке, правда?
Ага.
За исключением ноги и парочки подобных мелочей.
Понятно.
Может, Молл вам что-то рассказала?
Она сказала, что вы был в плену,
сбежали, и так далее.
Да.
Ну, такие вещи поневоле потрясают.
Это неизбежно.
- Да.
- Но я... я довольно выносливый.
Иначе меня бы здесь не было.
У вас есть какие-нибудь идеи о том, что
беспокоит вашу жену?
- Молл?
- Угу.
Она всегда волнуется.
Вы знаете, как это бывает?
Она просто чудо. Из-за меня она пережила
ужасное время.
Вы имеете в виду, что были от неё вдали и
тому подобное?
А что ещё я мог иметь в виду?
Вы не думаете, что когда-либо могли
с ней плохо обращаться?
Я спрашиваю об этом только потому, что я очень
люблю свою жену.
Но я знаю, что часто бываю с ней груб.
- Она сказала, что я плохо с ней обращался?
- Нет, конечно, нет.
Все, что я делал, было с лучшими намерениями.
Конечно, это не всегда удавалось.
Но я всё делал с лучшими намерениями.
Вы чувствуете это, да?
Конечно. Что, чёрт возьми, вы имеете в виду,
спрашивая меня об этом?
Я бы так не говорил, если
бы не чувствовал этого.
Иногда, люди говорят не то, что думают.
Ну а я нет.
Понятно.
- Ну что, будете меня лечить?
- Не знаю.
Думаете, это хорошая идея?
Молл, кажется, очень этого хочет.
Я не вижу, что вы можете
сделать, но...
...можете попробовать, раз уж ей так хочется.
Можно попробовать какое-то время и посмотреть
как мы ладим друг с другом.
Молл этого хочет.
Сколько это будет стоить?
Молл вам сказала, что мы на мели?
Мы к этому вернёмся, когда увидим -
помог ли я вам.
В этом, во всяком случае, вы лучше
большинства врачей.
Ладно. Когда мне прийти?
- В понедельник, в это же время?
- Хорошо.
Пока вы здесь, я хотел бы
сделать несколько заметок.
Назовите своё полное имя.
Адам Люциан.
- Ваш возраст?
- Двадцать восемь.
- Ваши родители живы?
- Нет.
Не могли бы вы рассказать мне
что-нибудь о них?
Профессия отца и тому подобное.
Мой отец был адвокатом.
Мать была его женой.
Что ж, док, всё на сегодня.
Давайте в следующий раз, а?
Если только вы не хотите мне что-нибудь
рассказать. Ну как?
- Нет, ничего.
- Ну тогда ладно.
Пока... Док.
Мисс Инглиш?
Не могли бы вы открыть входную дверь и так
её оставить? И эту дверь слегка приоткройте.
Да, мистер Милн.
Чего вы не знаете, так это, что я
чуть не убил её.
Ясно.
Я пытался её задушить.
Вот почему она беспокоится.
Думает, я могу это сделать снова и меня повесят.
- Есть идеи, почему вы это сделали?
- Нет.
Почему вы её... не убили?
Я...я не знаю.
Что-то случилось и помешало мне. И...
...потом я больше этого не хотел.
В любом случае, почему я должен этого хотеть?
- Я мало что могу вспомнить об этом.
- Ясно.
Я подумал, что вы должны знать об этом,
но это вылетело у меня из головы.
Да, я думаю, что это очень важно.
Да.
Я... я подумал, что вы должны знать.
Да, ну... Мы поговорим об этом в следующий раз.
Конечно. До свидания.
- До свидания.
- Пока, докт...Пока.
Привет, дорогая.
Привет. Как мило, что вы пришли.
- Привет, Билл.
- Привет.
Где этот твой муж?
- Где-то там, в углу.
- Правда?
Вот, попробуй-ка это.
Достаточно джина?
Чудесно.
- Нет, спасибо.
- Конечно.
- Ты не много уже выпил?
- Какая разница?
- Это что, новая шляпка?
- Наконец-то заметил.
Ты сегодня такая красивая, думаешь я
буду обращать внимание на какую-то шляпку?
Врун, у меня нос блестит
и я чувствую себя ужасно.
Ты выглядишь лет на семнадцать и тут
ты самая красивая девушка.
- Уверен?
- Да.
- Привет, Феликс!
- Полковник Блимп хочет с тобой поговорить.
Хватит флиртовать с женой, иди сюда,
ещё с кем-нибудь пообщайся.
Мистер и миссис Милн - мистер и миссис Феншоу.
Как поживаете?
Феликс один из этих парней-психоаналитиков.
Видит людей насквозь.
Правда?
Конечно, ему достаточно лишь бросить взгляд
чтобы увидеть человека насквозь.
Правильно говорю?
Увидеть насквозь? Зависит от того, из
чего ты сделан.
Мы как раз говорили о старой
доброй картофельной запеканке.
Всегда повторяю, что это лучшая еда в Англии.
Да ладно вам, они же крошечные.
Нет, я не буду, если не возражаете.
Мне, кажется, уже хватит.
- Привет, Барбара.
- Привет, Феликс. Выпьешь?
Спасибо. Прекрасно выглядишь.
- Тебе понравилось?
- А-а платье? Я его не заметил.
Феликс, а как твоё замечание
согласуется с профессиональным этикетом?
Я здесь не выполняю профессиональные обязанности.
- А я, как видишь, да. Хозяйка вечера и всё такое.
- Да?
Слушай, я хочу тебя познакомить
с Джулианом Брайантом.
Феликс Милн. Джулиан давно уже хотел
с тобой познакомиться, да?
Конечно. Вы же тот самый психолог?
Не "тот самый психолог", а просто психолог.
Очень хорошо.
- Я и сам по этой части.
- Неужели?
Да, я рекламный агент.
Я всегда за психологию.
Что такое наш бизнес? Чистая психология.
Чистой психологии не существует.
Это не чистый предмет.
Спасибо.
Ничто не превзойдёт хороший,
вызревший стилтон, правда?
Дорогой, перестань говорить о еде.
Нельзя приглашать людей, давать
им жалкий сэндвич и говорить так.
Это немилосердно.
- Привет, дорогая. Выпьешь?
- Привет. Спасибо.
Понимаете, на некоторые товары легко
смотреть с психологической точки зрения.
Например... чулки.
Психологическая точка зрения на чулки - от
земли и вверх.
Не, спасибо. Или вот возьмём
горку сливочного сыра.
На сливочный сыр нелегко смотреть с
психологической точки зрения.
Сливочный сыр? Ещё бы.
Так вот, я подумал, может кто-то из
вашей сферы нам поможет...
что-то вроде консультации. Кто-то
у кого серьёзное психологическое...
Я знаю того, кто вам нужен - Боб Пастон.
- Но я думал, что, возможно, вы, сами...
- Нет, нет - потолкуйте с Пастоном.
У него есть психологический подход ко всему.
Запомнили? Пастон.
Вествуд-авеню, 48.
- Вы уверены, что он нужный человек?
- Он просто невероятный.
Вернусь через минуту.
Большое спасибо.
Не за что, старина. Рад, что ты смог прийти.
О, привет.
Я пользуюсь большим успехом на твоей вечеринке.
Люди смеются надо всем, что я говорю.
Разве это не твоя профессия -
поднимать людям настроение?
Кстати, о профессиях...
может нам встретиться, когда никто из нас
не будет исполнять профессиональные обязанности?
Как вы поладили с Джулианом Брайантом?
Он слишком интересуется сливочным сыром.
В любом случае, к чёрту Джулиана Брайанта.
Ты прекрасна.
Раньше была.
Несколько лет назад ты бы от меня не защитился
профессиональной этикой.
- Но я старею, Феликс.
- Знаю, мы оба стареем.
Нам бы отправиться куда-нибудь вместе, прежде чем мы
доберёмся к этому этапу на инвалидных колясках.
- Я так не думаю.
- Никогда?
Никогда?
Никогда - это слишком много.
Давай скажем "когда-нибудь" и
пока остановимся на этом.
Привет. Симпатичная шляпка.
Ну ещё бы. Пошли домой, пока ты не
попал в неприятности.
- Привет.
- Продолжай.
Да ну. Ерунда.
- Я тебе не помешала?
- Нет.
Этот Люциан опять опаздывает.
С ним будет очень трудно.
Он, кстати, мою трость стащил.
Твою трость? Зачем?
Подумай. Он сюда пришёл пешком,
он хромой. Так?
Он берёт мою трость, чтобы помочь себе.
Почему, мой дорогой Ватсон?
- Кажется, понимаю.
- Да.
Это своего рода символ.
Трость - это ты,
а его хромота - это... это то, что
с ним не так.
Что-то вроде того.
Иными словами, он хочет чтобы ты ему помог.
Какая-то его часть этого хочет.
А какая-то - нет.
Лучше бы я... не брал его.
- Почему?
- Потому что он плохой шизофреник.
И я недостаточно знаю
о плохих шизофрениках.
Мне с ними заниматься непривычно.
В любом случае, я сейчас не в форме.
Слишком нервный, то одно, то другое.
Послушай, Феликс... ты...
договорился о чём-нибудь с Барб вчера вечером?
О чём договорился?
О встрече с ней.
Нет, а что?
Мне показалось, что ты так и порхал
вокруг неё.
Ты понимаешь, что это никак не связано с Барб?
Конечно, и что это не критика в мой адрес,
и вообще ничего не значит.
Я понимаю.
Я знаю, как это должно было выглядеть,
но это не имеет значения. В самом деле.
Понимаешь...
...есть часть меня, которая никогда
не повзрослеет.
Ментально эта часть меня навсегда
останется четырнадцатилетней.
Конечно, большая часть меня взрослая.
Иначе я бы не смог выполнять свою работу.
Но вне работы я замечаю в себе
проявления... этого.
Это принимает самые разные формы.
Например, издеваюсь над тобой или дразню.
Ты понимаешь о чём я.
Думаю, да.
Да, хорошо, теперь что касается Барб.
Та часть меня, которая находит
её привлекательной...
...в ней всё дело.
Это своего рода преднамеренная
детская безрассудность.
Конечно, не всё так просто.
Барб или не Барб, но тебе скучно
со мной. Разве нет?
Скучная женщина. Небрежная. Ломает вещи.
Не очень-то большая радость.
Послушай, дорогая...
если бы я захотел, чтобы ты станцевала на столе
в нижнем белье
с бутылкой шампанского в руках, я бы тебе
дал знать.
Нет.
Ты бы посмотрел на меня с отвращением и ушёл
к себе в кабинет.
Однажды ты устанешь от этого и бросишь меня.
Так мне, чёрт возьми, и надо.
Хотела бы я, чтобы ты действительно так думал.
Потому, что ты на самом деле не захочешь
чтобы я ушла.
Совсем не захочешь.
Единственная проблема в том, что ты знаешь -
я никогда не уйду.
- Добрый день.
- Добрый день.
Здравствуйте.
- Я опоздал.
- Определённо.
Я опоздал, потому что я доставал вот это...
для вас.
Слишком шикарный. Откуда такой?
Из магазина на Риджент-стрит.
И зачем вы купили такую вещь?
Я его и не покупал. Я его стащил.
Стащили. А зачем?
Захотел чтобы у вас такой был.
Это было просто сделать.
Я отослал продавца за чем-то, а потом
просто положил его себе в карман.
И никто не заметил?
Удивительно, насколько люди беспечны.
Что ж, давайте продолжим. Садитесь.
- Так вы... не против, что я его украл?
- Нет. Почему я должен быть против?
Вы ведь не знали, что я краду вещи...
да, док?
Вы стащили мою трость из коридора.
Я это сделал?
Да, но это не имеет значения.
А теперь давайте продолжим. Уже поздно.
Слушайте... если хотите,
я вам точно опишу, как я это сделал.
Что сделали?
Как украл портсигар.
- Да чёрт с ним, с портсигаром. Какое это имеет значение?
- И вы не против?
Почему я должен быть против?
Важно, что вы думаете о вещах, а не
что о них думаю я.
Я вам кое-что расскажу...
расскажу, как пытался задушить Молл.
Хорошо, если хотите.
Почему бы вам не расслабиться? Поднимите ноги,
устройтесь поудобнее.
Вам станет легче говорить.
Труп. "X" отмечает место, где лежит тело.
Вы знаете, что можете мне доверять.
Вы можете рассказать мне всё.
Потому что я хочу вам помочь.
Итак. Вспомните, вы стоите рядом
с умывальником.
Что произошло потом?
Ну...
мы с Молл были на танцах.
Молл пошла спать первой.
Он умывался.
Меня там не было, но...
я, конечно, многое видел.
Он увидел это в зеркале в ванной.
Он поднял глаза, когда чистил зубы.
И увидел это.
Оно исчезло.
Но оно просто ждало и потом вернулось.
И тогда он понял, что ему надо делать.
Но, понимаете, всё было запутано.
По-настоящему, он не мог видеть.
Но он знал.
А потом, внезапно, я схватил Молл.
Она улыбалась.
Улыбалась, будто это была чертовски
забавная шутка.
Я...я думаю, лучше об этом больше
не говорить.
Что сделано, то сделано.
Лучше забудьте об этом.
Вы не знаете и половины. И я тоже.
Как насчёт того, чтобы рассказать мне...
о своём военном плене?
А-а, об этом?
- Какая у вас хорошая лампа, док.
- Да.
Как долго вы были военнопленным?
Месяцы, годы.
Скажите, вы можете её включать оттуда?
Да, дистанционное управление.
Забавная штука с этим управлением.
Внезапно сходит с ума и вы...
- покажите как она работает.
- Давайте сначала закончим.
- Как долго, говорите, вы были в плену?
- Не могу вспомнить.
Долго.
Я не знаю, я, я не могу вспомнить.
Всё в порядке. Успокойтесь.
Расслабьтесь и не волнуйтесь.
Оставьте это мне. Это ведь моя работа.
Будем продолжать наше движение и
куда-нибудь в итоге придём.
Она плачет и говорит: "Простите меня,
простите меня".
Я говорю: "Ничего страшного, но если бы не
профессиональная этика, я бы тоже вас ударил".
"Во мне тоже есть агрессия, понятно?"
"Меня только профессиональная этика останавливает".
Потом она засмеялась, и мы снова стали друзьями.
Но мы двигаемся дальше: есть действие,
движение, сила!
- Похоже на то.
- Ей становится лучше?
Да. На прошлой неделе она украла лишь
венчик для взбивания яиц в "Вулвортсе".
- Украла венчик для взбивания яиц?
- Ну да, небольшой.
Оставь его себе, Ганс.
Я возвращал золотой портсигар, который
вчера украл мой пациент.
Так меня пытались задержать.
Чаю, Феликс?
Нет, спасибо. Меня мать Чарли Оукса
внизу ждёт.
Собираешься куда-нибудь рядом с "Мэйсоном"?
Могу.
- Я буду внизу.
- Феликс, спасибо тебе за Брайанта.
Брайанта? Любитель сливочного сыра.
Всегда пожалуйста.
Любитель сливочного сыра?
Да, предложил мне работу.
Я сказал, что подумаю над этим.
Там я смогу принести пользу обществу
как и любом другом месте.
Вероятно, даже большую, если не забудешь
про Налоговое управление.
Не уверен, что это не был грубый намёк.
Знаешь, Норрис, Феликс выглядит усталым.
Знаю.
Он и должен. Мы все должны выглядеть усталыми.
А если нет, значит мы не выкладываемся полностью.
Возможно.
Кстати, о пожертвованиях - есть новости от Фриторна?
- Выложит он денежки?
- Что?
А-а да, думаю, да. Конечно.
А если нет, почему бы не потрясти
любителя сливочного сыра?
Я просила его отца больше не бить его, сэр,
но это бесполезно.
Он не хочет причинить мальчику вреда.
Он думает, что это просто упрямство.
Говорит, если ремень был хорош для него,
почему он недостаточно хорош для Чарли.
Он не понимает, что Чарли его боится.
Он не должен бить его.
Я лучше сам с ним поговорю.
Чарли, в котором часу твой отец возвращается
домой?
Около половины седьмого.
Так, в половине седьмого. Я сейчас подойду.
Ага.
Я буду у вас во вторник вечером. Подходит?
- Я была бы вам очень признательна.
- Мне пора бежать. До свидания, миссис Оукс.
Пока, Чарли. Не вешай нос.
Пойдём, Чарли.
Пусть лучше отец Чарли к тебе приходит.
Избавит тебя от необходимости
тащиться до самого Кэмден-Тауна.
В любом случае, Феликс, нет причины
расстраиваться.
Да нет, со мной всё в порядке.
Есть кое-что более важное.
Помнишь моего лётчика-истребителя Люциана?
- Тот шизоид?
- Да.
У тебя с ним проблемы?
У него явно много воспоминаний о периоде плена,
но я не могу их из него вытянуть.
За последние две встречи мы вообще
никуда не продвинулись.
Я думаю использовать препарат,
возможно он его разговорит.
- Пентотал?
- Или Амитал.
Я бы использовал Пентотал.
- Быстрее начинает действовать.
- Но и действие его быстрее заканчивается.
Помнишь того бывшего кочегара?
Да, нет ничего лучше для подбора
материала о недавнем боевом опыте.
Это, конечно, не приведёт тебя
к корню проблемы.
Слушай, ты мог бы приехать и сделать
ему инъекцию? Для меня.
Почему бы тебе самому не сделать?
Это опасный препарат, нуждается в
квалифицированном медицинском наблюдении.
Чушь.
Я буду наблюдать с Харли-стрит.
Но ты мне дай знать как всё пройдёт.
Он кажется крепким орешком.
Вот мы и на месте. Что ты тут хотел?
Хочу купить подарок. В четверг у Пэт день рождения.
Подумываю о том, чтобы купить ей шубу.
Своего рода компенсация за все мои
проступки в течение года.
Хотел бы я иметь жену, чтобы
отмечать её дни рождения.
В каком-то смысле ты счастливчик, Феликс.
Привет, Феликс.
Одна из моих пациенток.
Спасибо, что подбросил.
- Привет, Барб.
- Ты именно тот, кто мне нужен.
Ты будешь видеть её чаще, чем кто-либо
другой, так что помоги её выбрать.
- О чём это ты?
- О подарке Пэт. Я покупаю ей ночную рубашку.
Знаешь, что я ей подарю? Шубу.
Шубу? Ну и счастливица.
- Поможешь мне?
- Думаешь, надо?
Мне нужен совет эксперта.
Никаких сомнений. Она прекрасна.
Пэт понравится.
Тогда беру эту. Упакуйте, пожалуйста.
- Да, сэр, спасибо.
- Спасибо вам.
- Ты куда-то спешишь?
- Нет.
- Как насчёт того, чтобы выпить по стаканчику?
- Почему нет?
Отлично.
Она великолепна, просто великолепна.
Единственная проблема в том, что я никогда
не осмелюсь её носить.
Ну уж нет, это не такой подарок.
Ты прекрасно в ней выглядишь и будешь
носить её постоянно.
Ты конечно не обязана в ней готовить.
Но можешь оставить её в поезде или где
захочешь, потому что она твоя, понимаешь?
Дорогой. Ты самый милый человек на свете.
Не только потому, что она красивая
и дорогая, но...
Пэт.
Кто это может быть?
- Доброе утро.
- Доброе утро. Миссис Милн дома?
Барб, поднимайся в мою спальню.
- Что ты хочешь сделать?
- Я спрячу шубу и устрою ей сюрприз.
Здравствуй, дорогая, с днём рождения.
- Спасибо.
- Привет, Барб.
Интересно, что это может быть?
У меня никогда не было такого дня рождения.
Барб!
- Ты такая милая.
- Правда?
Да, очень милая. Барб, дорогая, спасибо.
Но раз уж ты такая милая, я заставлю
тебя скрежетать зубами от зависти.
Отвернись и не смотри в зеркало.
Теперь смотри!
- Дорогая, ты чудесно выглядишь!
- Феликс подарил.
Сидит идеально, как перчатка.
Что я тебе говорила?
Барб помогла мне её купить.
Да, я случайно оказалась у "Мейсона",
покупала тебе подарок, и мы встретились.
Вот почему так хорошо подошла.
Симпатичная, правда?
- Идеальная.
- Да, миленькая.
Что ж, дорогая, мне пора.
Нужно увидеться с Питером у зубного.
Спасибо за подарок - как раз как я хотела.
Отлично.
Не надо меня провожать.
Слушай, мне жаль.
- Почему?
- Ну, она была там и...
Вот и всё. Мне очень жаль.
Дорогой, это не важно.
Не надо себя накручивать.
Ты прекрасно знаешь, что это важно.
Надо было тебе сказать раньше, но я
не сделал этого, поскольку...
- Ну, ты понимаешь почему.
- Да, конечно.
Можешь сказать мне одну вещь чтобы я
перестала об этом думать?
Она примеряла её перед тобой?
Да, и выглядела в ней очень привлекательной.
Хотя и вполовину не такой милой, как ты.
А теперь, если захочешь выбросить эту несчастную
штуку в окно, я всё пойму.
Это ребячество, и ты это знаешь.
Тогда из-за чего весь сыр-бор?
Если бы это был кто-то другой,
а не Барб, я бы не возражала.
Я же сказал тебе, что она была там,
и я ничего не мог с этим поделать.
Но разве ты не понимаешь, как это было
унизительно при ней?
Я разве уже не извинился?
А теперь, ради всего святого, заткнись!
Дорогой, мне так жаль.
Ты всё не так понял.
Я ничего не имела в виду. Правда.
- Говори когда.
- "Когда".
Скажи,
давно у вас с Пэт всё так?
Давно.
Но этот случай с шубой меня потряс.
А я всегда считал вас такой
великолепной парой.
Во многих отношениях так и есть.
Думаю, я люблю Пэт больше, чем
большинство мужчин любят своих жён.
Но по какой-то причине я к ней груб.
Я к ней придираюсь, грублю и... будто
этого недостаточно.
А теперь ещё одна моя глупость.
- Та другая девушка?
- Да.
Что ты хочешь, чтобы я сказал?
Мне нужен твой профессиональный совет.
- Нет!
- Да.
Ну, хорошо.
В этом конкретном случае есть
два очевидных факта.
Во-первых,
та другая девушка - гораздо большая
проблема, чем ты осмеливаешься признать.
- Полна ерунда!
- Нет, не ерунда.
Не стоит это недооценивать.
Во-вторых,
Пэт почти сводит тебя с ума своей
небрежностью и тому подобным.
Почему бы не признать и это тоже?
Портрет пациента, сопротивляющегося анализу.
Да, Пэт небрежна и неуклюжа.
Но стоит ли мне возражать,
это другой вопрос.
Конечно, не стоит. Ты должен быть
добрым, терпеливым и верным.
Но ты не такой, так что не будем тратить
на это время.
Рассудим здраво, Феликс. Я не могу тебе
сказать ничего, чего ты сам не знаешь.
Разве что могу порекомендовать
одного хорошего парня.
Зовут "Милн".
Да, вот в чём вся нелепость.
Я всю жизнь навожу порядок в мозгах
у других людей.
Почему я не могу сделать это для себя?
Потому что не можешь. Не больше,
чем я могу для себя.
Если бы я мог, Феликс...
если бы мы не были парой невротиков, которые
знают каково это - выставлять себя дураками,
тогда как бы мы чувствовали проблемы других
людей, когда они делают то же самое?
Думаешь, я ничего не могу с этим поделать?
Я этого не говорил.
Может у тебя получится... изменить себя.
Но насколько ты будешь пригоден для своей работы
после этого никто не скажет.
Если я останусь таким же, это разрушит мою
жизнь и жизнь Пэт.
Это так. Нельзя обладать всем сразу.
В конце концов, у тебя есть больше, чем у меня.
Знаешь...
ты напомнил мне старую рекламу
мыла "Monkey Brand".
Они никогда не писали для чего это мыло
можно использовать.
Просто указывали: "Не для стирки одежды".
И всё. Помнишь?
Точно! То же самое и наша работа.
Неоценима для других людей, их
депрессий и неврозов...
но не поможет отстирать собственное грязное бельё.
Спасибо за консультацию.
Очень удручающе.
Как я говорю, не забудьте заплатить
моей секретарше, когда будете выходить.
Ладно, Адам.
Ложитесь на диван.
Закатайте левый рукав.
Для чего это?
Хочу это испробовать. Возможно
поможет нам продвинуться немного быстрее.
Ну, допустим, я всё-таки заговорю.
Как вы узнаете, что я говорю правду?
Люди говорят разное под наркозом.
Об этом не волнуйтесь.
Вы говорите, а я буду думать чему верить.
Что это?
Вызовет у вас сонливость.
Расслабьтесь. Устраивайтесь поудобнее.
Когда я скажу "начинайте", вы начнёте считать.
"Один, два, три"... Вот так.
Смотрите на эти часы и когда
секундная стрелка поднимется наверх,
вы будете спокойно спать.
Итак...
- ...начинайте считать. Один
- Один.
- Два.
- Два.
Три.
Четыре... пять... шесть... семь... восемь...
Шестнадцать... семнадцать...
восемнадцать... девятнадцать...
Тридцать один... тридцать два...
тридцать три...
Сорок три... сорок четыре.
- Сорок четыре.
- Люциан?
Ваш последний вылет. Что происходит?
Ваш последний вылет.
Вы летите над джунглями. Японцы внизу.
Это было слишком давно.
Не могу вспомнить.
Ну же, Люциан.
Обычное патрулирование.
Двигатель работает нормально.
Воздушных ям нет.
Не о чем беспокоиться.
Кабина в огне!
Выровнять закрылки. Выровнять.
Я подбит!
Да?
Да?
Я в порядке...
...но чувствую себя ужасно.
- Это уже прошло, слышите?
- Да.
Со мной всё в порядке.
Я в порядке.
У него был компас, карта, немного
шоколада и нож.
Остальные вещи, должно быть, выпали.
Повсюду одни джунгли.
А наши находятся почти в
пятидесяти милях отсюда.
Это будет чертовски долгая прогулка.
Ладно, Молл. Двинулись.
Япошки!
Они окружили их со всех сторон.
На их уродливых лицах ненависть.
Нет!
Удар в живот.
Я не мог пошевелиться.
Япошки схватили его за ноги.
Волокли его милю за милей.
Камни сдирают кожу с его спины.
Солнце палит.
Его голова раскалывалась.
Его волокли много миль.
Мили и мили.
Должно быть, я потерял сознание.
Я не могу рассказать вам об этом,
ведь был без сознания.
Где он был, когда очнулся?
Он не очнулся.
- Он умер.
- Нет, не умер. Он очнулся.
- Нет, нет.
- Он очнулся.
Продолжайте, Люциан, продолжайте!
Что они знают?
Номер, звание, имя.
Нам всегда об этом говорили.
Если вас схватят.
Что бы они с вами ни делали.
Номер, звание, имя. Вы можете сказать
им это. Ничего больше.
Он ничего не сказал.
Он ничего им не сказал.
Только номер, звание, имя.
Это всё, что он им сказал.
- Что ещё вы им сказали?
- Ничего.
Ну же, Люциан. Что ещё
вы им сказали?
Ничего!
- Что ещё?
- Ничего!
- Что ещё?
- Ничего!
- Что ещё?
- Ничего, ничего!
Ничего! Он не рассказал! Он не рассказал
им ничего!
- Молл. Он правда пытался.
- Конечно, он пытался.
- Это было хорошее представление.
- Хорошее представление.
Чудесное.
Он не заговорил. Не заговорил и на
другой день и на следующий.
Это всё продолжалось и продолжалось.
Они знали, что в конце концов он
сломается, если конечно не умрёт.
И он не умер.
Он просыпался утром и понимал, что не умер.
Что ещё он им рассказал?
Моё подразделение.
Где мы были размещены.
Откуда мы прибыли.
Я рассказал им всё, что знал.
А то, чего не знал, выдумал.
Всё, о чём они меня спрашивали! Всё!
Не знаю, почему они просто не
прикончили меня.
У них было мало еды.
Да и заключённые им были ни к чему
после того как всё выложили.
Во время одного из допросов они сломали
мне ногу.
Так что... не было нужды в охране.
Они просто оставили меня.
Чтобы насекомые меня ели.
День за днём.
Неделю за неделей.
Однажды ночью это случилось.
Я просто лежал.
А в следующее мгновение уже был на ногах.
Говорят, у меня кости быстро срастаются.
Было тихо.
Тихо как в гробу.
Только лунный свет заливал джунгли.
Ничего, кроме джунглей и...
натянутой колючей проволоки.
Ему нужна была какая-нибудь палка.
Там была палка, так ему необходимая.
Если бы только он мог дотянуться до неё.
Вытащить её без шума.
Проволока закончилась.
Теперь его ничто не остановит.
Япошка.
снял свою каску.
Если бы только он мог разбить его
голову, он был бы свободен.
Сейчас или никогда.
Он был свободен.
Свободен. Свободен.
Наши парни были дальше, чем я думал.
Я бы не выжил, если бы меня не
подобрал патруль.
Адам... держите. Это просто вода.
Вы пришли в себя?
- Да.
- Отлично.
Вы ввели мне наркотик!
- Я говорил. О чём?
- Вы не помните?
Я...не знаю, что я помню,
а что только представляю себе.
Я проболтался о чём-нибудь?
Вы рассказали мне о том как вас
допрашивали. Да.
- Ну, теперь вы знаете.
- Да, теперь я знаю.
И не понимаю, как, чёрт возьми,
вы так долго продержались.
Это позор.
Нет, вовсе нет.
Более того, вы и сами теперь так
не думаете.
Что ж...
- Это был подлый трюк.
- Ага.
В любом случае, я рад, что кто-то знает.
Конечно.
Вы сами себе устроили это внутреннее
перенапряжение.
Теперь, когда вы мне рассказали,
вас это угнетает? Конечно, нет.
И никогда больше не будет.
Я не знаю, может это ваш наркотик
или что-то ещё, но я чувствую себя...
- вроде "Какого чёрта".
- Вот именно! "Какого чёрта".
А теперь поспите. Чтобы действие
этой штуки окончательно прошло.
Вырубил этого япошку. Это бы самый
важный момент.
Спокойней.
Мисс Инглиш?
Я хочу переговорить с миссис Люциан
как можно скорее.
Она может позвонить в клинику
утром.
- Да, мистер Милн.
- Скажите ей, что это срочно.
Это потрясающе, просто потрясающе.
Ничего не помогает, а потом один час
с вами я чувствую себя на вершине мира.
Осторожно, сейчас вы на вершине лестницы.
Если бы вы знали, с каким нетерпением я жду
целую неделю четверга.
Точно, вы мне кое-что напомнили.
Можете для меня кое-что сделать?
Конечно. Что угодно. Всё, что угодно.
Можете приходить по вторникам вместо четвергов?
То есть кто-то вместо меня будет
приходить по четвергам?
Да, но зато до нашей следующей встречи
будет всего пять дней.
Да, конечно.
Вы не могли бы написать мне об этом письмо?
А то я ничего не записал.
Ничего, просто отметьте в своём ежедневнике.
До вторника в то же время.
- Ну, мой мальчик, до свидания.
- "Мой мальчик"?
Знаете, кого вы мне напоминаете,
когда так говорите?
- Вашего отца?
- Вы удивительный!
Не совсем. А теперь идите,
мой м... Харрисон. Увидимся.
- Мистер Милн, к вам миссис Люциан.
- Да. Спасибо.
- Здравствуйте.
- Здравствуйте.
- Как Адам?
- Мистер Милн, не знаю, как вас отблагодарить.
Никогда не видела такой перемены.
Он яркий, живой, он... я
не знаю - он совсем другой.
Хорошо. Присядьте.
Да, выговориться пошло ему на пользу, но...
в этом и опасность, я думаю, что
есть что-то более глубокое.
Что именно, мистер Милн?
Ну, пока не знаю. Я ещё не продвинулся
так далеко.
Но одно несомненно: вам не следует
оставаться с ним, пока это происходит.
Мне жаль, мистер Милн - я должна остаться.
Он не может обойтись без меня.
Что ж, раз вы настаиваете. Но пожалуйста,
пожалуйста, будьте осторожны?
Хорошо.
Каким бы нормальным он ни казался - не рискуйте.
И - это может показаться странным -
не оставайтесь с ним в темноте.
Если, всё же, вы будете рядом...
...нельзя чтобы он видел в вас расплывчатую,
нечёткую фигуру.
- В темноте?
- Да. Обещаете?
- Обещаю.
- Отлично.
Теперь он, вероятно, попытается
прекратить лечение.
Если он заговорит об этом, скажите ему,
пусть обсудит это со мной.
Хорошо.
- Мистер Милн, следующий пациент ждёт.
- Да, спасибо.
- Можете на меня положиться, мистер Милн.
- Я так и сделаю. До свидания.
До скорого.
Так.
Тебе нужны цитрамон, грелка и постель.
Сколько?
38,3. Решено. Иди ложись в постель.
Ты удивишься - это приятное местечко.
- Слушай, дорогая, у меня пациент.
- У меня тоже!
- Проклятие.
- Старый добрый Носорог, всегда верный себе.
- Я его не хотела разбивать.
- Конечно, я знаю.
- Мистер Люциан в приёмной.
- Пригласите его.
- Пожалуйста.
- Дорогая.
Дорогая, для него это критически
важный момент.
Это опасный пациент, и я должен с
ним сейчас встретиться.
- Но, дорогой, ты и сам болен.
- Нет пожалуйста...
Ладно.
- Здравствуйте, Феликс.
- Здравствуйте, Адам.
Вы сегодня рано. Это рекорд.
Сегодня быстрее дошёл.
Моя нога восстанавливается.
Вы принесли обратно мою трость?
Чёрт, совсем забыл.
- Я же хотел вернуть её сегодня.
- Ну, не берите в голову.
- Как себя чувствуете?
- А как вы думаете?
- Чувствуете себя лучше?
- Лучше?
Я чувствую себя совершенно иначе.
Что ж, это очень разумно.
Вы разве не довольны мной?
Я вот собой доволен как никогда.
Конечно, я доволен вами.
Теперь, когда мы разобрались с одним,
мы можем продолжить.
Продолжить?
Что вы имеете в виду?
Я ведь чувствую себя совершенно нормально.
Вы лишь чувствуете, что вам стало лучше.
Так. Давайте всё проясним.
Хотите сказать, что я не излечился?
Хочу сказать, что вам стало лучше.
Насколько лучше, я не знаю.
И теперь я должен ещё углубиться
в вашу жизнь.
И сколько времени это займёт?
Это зависит от того, как мы поладим.
Ну, я полагаю, даже психиатру
надо на что-то жить.
Слушайте, думаю, я должен вас предупредить -
денег у меня нет и...
Давайте прекратим нести чушь о деньгах
и включим мозги.
Вы говорите, что с вами всё в порядке?
Ну, это ведь только я говорю!
Вы эксперт - вам виднее.
Нет, я не эксперт и я тоже этого не знаю.
Поэтому и должен попытаться это выяснить.
Вы пришли сюда сегодня
с намерением убедить меня в том,
что вы излечились.
Когда я говорю, что не уверен в этом,
вы пытаетесь затеять ссору,
используя гонорар за лечение как повод.
Почему?
Конечно, может быть, вы просто
разочарованы.
Но может, что-то внутри вас, от
чего все ваши проблемы,
начинает бояться.
Это что-то, возможно, чувствует,
как мы раскрываем слой за слоем.
И оно боится, что если мы продолжим,
то найдём его
и прогоним прочь.
И оно хочет чтобы вы прервали лечение
до того, как это произойдёт. Понимаете?
Хорошо, Феликс. Вы тут главный.
Вы, наверное, как обычно правы.
Не обращайте внимания на
то, что я только что сказал.
- Вы же знаете, как это бывает.
- Да.
Ну, когда я должен прийти снова?
Разве вы не хотите продолжить сейчас?
Не сегодня, Феликс. Что-то я сегодня
плохо себя чувствую.
Да, я и сам себя неважно чувствую.
- Сможете прийти завтра в это же время?
- Прекрасно.
И не забуду принести вашу трость.
Да.
- Прощайте, Феликс.
- Прощайте.
Люциан!
Люциан! Люциан!
- Люциан ушёл?
- Да.
Какой короткий визит.
Не думаю, что следовало его отпускать.
Почему? Ты бы ему всё равно ничем не помог
пока сам так болен.
Всё равно...
Надеюсь, я не ошибся.
Дорогой, ты выглядишь как смерть.
Давай я позвоню в клинику и скажу,
что ты не сможешь прийти.
Нет. Я сегодня уже раз поддался слабости.
Теперь я нужен в клинике. Болит
голова или нет,
но я пойду.
Постарайся вернуться пораньше, а я пока
всё устрою чтобы тебе было удобно.
Спасибо, но не надо. Не суетись.
Со мной всё в порядке.
Честно.
Алло? Да? Сэр Джордж Фриторн слушает.
Мне очень жаль, доктор Пайл, но как
я уже сообщил в своём письме,
если клиника не избавится от неквалифицированных людей,
вроде Милна и Пастона, фонд не сможет предоставить деньги.
Извините, это моё последнее слово.
Клиника Эмили Уорд.
Мистер Милн?
Нет, боюсь, он покидает нас.
Значит, мистер Милн уходит?
Только потому, что у него не было квалификации.
Это позор.
Это призвание Феликса. Я думаю, что
это позор.
Вероятно, хочет больше времени тратить
на богатеньких частных пациентов.
Это ложь - и ты это знаешь!
Без мистера Милна всё уже будет не так.
А может ли быть иначе?
И всё из-за того, что идиот Норрис
уступил Фриторну.
Норрис, я вас предупреждаю.
Если совершите глупость и упустите Феликса
ради нескольких тысяч от Фриторна,
тогда можете принять и мою отставку.
Потому что Феликс отдал этому месту больше
любого из нас.
Но это идея самого Феликса, он счёл разумным
чтобы здесь были только квалифицированные врачи.
Его, да?
Сейчас узнаем.
- Видел Феликса?
- Он только что вышел.
Слышал новости? Он подал в отставку!
Только через мой труп.
Я никогда не слышал подобной ерунды...
просить тебя уйти в отставку из-за
этого невежественного старого дурака.
Предупреждаю, Феликс, если ты уйдёшь,
то я тоже уйду.
Ты не можешь уйти.
Ты пришёл сюда, помогать людям, которым
нужно лечение, но они не могу себе его позволить.
Мой уход ничего не изменит.
- Но... ты здесь лучший.
- Джим, пойми меня.
Только что Норрис плакал у меня
на плече, а теперь и ты...
и когда я вернусь домой, Пэт захочет
кому-нибудь выцарапать глаза за меня....
и ничто из этого не принесёт пользы,
так что забудь об этом.
Такси!
Тебя не подбросить до дома?
Я еду в твою сторону.
Нет, спасибо.
Пока.
- Феликс, скажи.
- Ну?
- Не волноваться.
- Не волноваться.
Спрингфилд-роуд, 16, пожалуйста.
ПАСТОН: "Как поживает мой брат шарлатан, Феликс?"
ГАРСТЕН: "Не волноваться. Не волноваться..."
ЛЮЦИАН: "Не сегодня, Феликс. Плохо себя чувствую".
ПЭТ: "Тебе надоело со мной, да?"
ПЭТ: "Я скучная. Ломаю вещи. Небрежна."
БАРБ: "Никогда - это долго".
ФРИТОРН: "Избавьтесь от неквалифицированных врачей"
ГАРСТЕН: "Не волноваться, Феликс, не волноваться"
Ладно! Поехали в "Molyneux".
- Как, сэр?
- Отлично, отлично
- Сделайте ещё два.
- Да, сэр.
- Привет.
- Привет, Барб. Хорошо, что ты пришла.
Я в этом не уверена.
Что случилось, Феликс?
У тебя был ужасно странный голос.
Не бери в голову. Лучше давай
догоняй меня.
Хорошо, что Питер сейчас в Шотландии.
- Хорошо?
- А разве нет?
Он мне звонит около десяти.
К этому времени нужно, чтобы я сидела у камина,
и звучала как женщина, которая вяжет.
Будешь. Даю тебе слово.
Ладно, Феликс, признавайся - что всё это значит?
Дело в Пэт?
Нет, нет. С Пэт всё в порядке, со мной всё в порядке.
Со всеми порядок.
А теперь допивай. Надо будет
поторопиться с едой. Держите.
Благодарю, сэр.
Ты слишком беспокоишься о чужих проблемах.
В этом твоя беда.
Возможно. А может быть недостаточно.
Извините, сэр.
Феликс, дорогой...
ты не представляешь, какие тёплые
чувства я к тебе сегодня испытываю.
Как любящая сестра.
Не верю, что ты когда-нибудь чувствовала себя
сестрой любого мужчины.
Ну, может, у меня не совсем сестринские
чувства, но тёплые и нежные.
- Феликс, ты разе не чувствуешь нежность?
- Я определённо чувствую злость.
Пойти ужинать с мужчиной в
таком платье, а после изображать сестру,
означает выпить и поесть под ложным предлогом.
Ваша сдача, сэр.
- Оставьте себе.
- Благодарю, сэр.
Пойдём ещё разок потанцуем.
- Привет, дорогой.
- Привет.
Я уже начала думать, что ты заблудился.
Слушай.
Адам. Ты не представляешь, что значит
снова быть с тобой.
Дорогая Молл.
Собирайся. Сходим сейчас куда-нибудь.
- Куда?
- Неважно.
- Ты уверен, что не слишком устал?
- Устал? Я чувствую себя прекрасно.
- Ладно. Что мне надеть?
- Полную боевую форму.
Звучит как что-то, что мы не можем себе позволить.
Так и есть. Собирайся.
Слушай, Барб, мне нравится понимать, что происходит.
Если хочешь, чтобы я держался от тебя подальше,
только скажи.
Дорогой, если мы ещё сблизимся, нас
выгонят с танцпола.
Ну, нет. Только не это.
Я не шучу и это нечестно с твоей стороны.
Но разве ты не хочешь иметь сестру?
Нет, и более того, сестры у меня не будет.
- Да, ты явно не семьянин.
- Неа.
Пора идти.
- Адам, поторопись, сегодня такая чудесная ночь.
- Хорошо, уже иду.
Феликс.
- Выговорись, только говори правду.
- Зачем?
Ты всегда заставляешь других людей
изливать душу...
...или как ты там говоришь.
Я никого не заставляю. Я помогаю. Предлагаю.
Да, конечно. Закрой глаза.
Хватит играть.
Делай, как я говорю - закрой глаза и рассказывай.
Всё, что придёт тебе в голову.
- Неа.
- Феликс.
Да, док.
Серьёзно, я хочу, чтобы ты говорил.
- Как ты заставляешь делать это своих пациентов.
- Зачем?
Это весело. Романтично.
Нет, я могу всё испортить. Подсознание
в таких вопросах ненадёжно.
Ничего ты не испортишь.
- Пожалуйста, пожалуйста, говори.
- Ну ладно.
Барбара, они задают вопросы.
Далеко, другие задают вопросы.
На них нет ответов. У меня.
Вопрос о желании поцеловать тебя.
Поцеловать и забыть Питера, Пэт и Люциана.
Думаю, я беспокоился о Люциане.
Теперь он забыт.
Головная боль забыта.
Всё забыто.
Ты забыла поцеловать меня?
Я поцелую, Феликс.
Продолжай говорить.
Нет, время разогналось сильней, чем
когда-либо.
- Лови момент. Лови.
- Да, дорогой.
- Питер.
- Питер.
Издавай звуки, как женщина, которая вяжет.
Алло?
Алло? Привет, это Пэт. Феликс там?
Что? Погоди, я радио выключу. Ничего не слышу.
Это Пэт. Она спрашивает тебя.
Пэт?!
- Ладно, давай сюда.
- Хочешь, чтобы она знала, что ты здесь?
Она бы не позвонила, если бы это не было важно.
Алло.
Слушай, я боюсь, случилось ужасное.
Что?
Молл. Люциан стрелял в неё.
Она просит чтобы ты приехал.
Куда?
- В больницу Святого Мартина.
- Больница Святого Мартина.
Отправлюсь туда немедленно.
Барб, извини.
Но Феликс!
Алло?
Алло. Это ты, дорогая? Как поживаешь?
- Привет, Питер. Да, я в порядке.
- Не чувствуешь себя одинокой?
Нет.
Чувствую немного...покинутой.
Бедная девочка. Четыре 9-мм
пули "Люгера" прошли насквозь.
- А где Люциан?
- Сбежал. Он не мог далеко уйти.
Жаль, что его не признали
сумасшедшим, доктор Милн.
Нет, нет, я не доктор.
Ладно, инспектор.
Я накачал её обезболивающим. Она
сейчас не чувствует сильной боли.
Если поспешите, она
возможно, вас узнает.
К вам пришёл мистер Милн.
- Здравствуйте, мистер Милн.
- Здравствуйте, Молл.
Как же вы были правы.
Я совсем забыла. Стояла в темноте.
Это было глупо с моей стороны.
Мистер Милн сказал мне, что это может случиться.
Я ему не поверила.
Вы же не могли знать.
Я осталась. Он сказал чтобы я не оставалась,
но я осталась.
Он всё знает. Он хороший.
Мистер Милн, что теперь будет с ним?
Он не сможет обойтись без меня.
Не беспокойтесь. Я присмотрю за ним.
Хорошо.
- Привет
- Привет.
Ну, Пэт?
Мы... мы ждали тебя целую вечность.
Мы?
- Здравствуйте, Феликс.
- Здравствуйте, Адам.
Мистер Люциан пришёл
чтобы вернуть твою трость.
Наконец-то принесли её, воришка?
Да.
- Вернулась на своё место в коридоре.
- Конечно.
- Хотите сигарету?
- Не сейчас, спасибо.
Ага.
- Можно мне?
- Извини.
Спасибо.
Ну, а теперь...
вы должны рассказать мне всё.
Кстати, пистолет всё ещё у вас?
Да.
Отдайте его лучше мне.
Он вернулся на своё место в коридоре.
Нет, он у вас в кармане.
Мы говорим о разных вещах.
В любом случае, это не имеет значения.
Слушай, дорогая, уже поздно. Ты бы
шла спать.
Не возражаете, если моя жена уйдёт,
и оставляет нас, чтобы поговорить?
Нет!
Она притворится, что ложится спать,
и позвонит в полицию.
Она не станет, если мы скажем ей
этого не делать, Адам.
Я разбираюсь в женщинах.
Теперь это совершенно ясно.
Жаль, конечно, что я не понимал этого
раньше.
Но тогда я был всего лишь ребёнком.
Я не хочу, чтобы Молли втянулась в это.
Она была замечательной девушкой.
И любой, кто говорит иначе - лжец.
Знаете, Феликс...
он боготворил эту девушку.
Я... не так хорошо рассказываю эту историю,
как рассказал миссис Милн.
Она, как женщина, меня поняла.
Послушайте, я не хочу вас утомлять, миссис Милн.
Пожалуйста, ложитесь спать, если устали.
- Да, я сонная. Пойду, если не возражаете.
- Конечно.
Ну, хорошо, спокойной вам ночи.
Спокойной ночи, дорогой.
Спокойной ночи.
Спокойной ночи.
Очаровательная у вас жена, Феликс.
Она была очень мила со мной.
Я и забыл, что вы не были знакомы.
Не были, но с ней я сразу
почувствовал себя непринуждённо.
Но она позвонит в полицию.
Они все одинаковые.
Без принципов.
Вы должны отдать мне его.
Его?
Конечно.
Простите.
Пэт, выключи свет! Выключи свет!
Дорогой, с тобой всё в порядке?
- Держись в стороне.
- Будь осторожен.
Не волнуйтесь, мистер Милн,
его скоро найдут. Уже рассветает.
Да?
Да, держите, инспектор.
Где?
На набережной?
Знаю. Идёмте, его нашли.
Что я вам говорил?
- Где он?
- На самом верху, сэр.
Должно быть, прошёл по карнизу.
Он сумасшедший, это точно.
Поэтому я и послал за пожарными.
Казалось, это единственный способ до него добраться.
Хорошо, поднимайте лестницу, как
как можно быстрее.
Инспектор?
Думаю, лучше, если я поднимусь к нему.
Вы этого не сделаете. Он сумасшедший и
у него пистолет.
Не думаю, что он будет в меня стрелять.
Но это особая работа - уметь подниматься
по таким лестницам.
Я справлюсь.
Послушайте, мистер Милн, вы не сможете
сделать для этого бедняги ничего,
ради чего стоит рисковать своей шеей.
В любом случае, попробовать стоит. Он
больше ни с кем не станет разговаривать.
Возможно, но...
Слушайте! Он мой пациент и если бы
я его не отпустил, ничего бы этого не произошло.
Неужели вы не понимаете?
Мне это не нравится, но мистер
Милн поднимается наверх.
Пошлите вместе с ним надёжного человека.
Нет! Это только напугает его.
Он скорее спустится, если я буду один.
Вы уже поднимались по такой лестнице, сэр?
Нет.
Ну, главное - двигаться медленно
и размеренно.
Остановитесь и отдохните, когда захочется.
Держите голову высоко...
и, ради всего святого, не смотрите вниз.
Спокойней...
Это может сработать. Во всяком случае,
у него есть мужество.
Ага, у него есть мужество. А у второго
парня есть пистолет.
Теперь, если он не упадёт и не сломает себе шею
или в него не всадят пулю...
мы будем так же далеко, как и раньше.
Люциан.
- Да.
- Это я, Феликс.
Да?
Вы заставили меня совершить
чертовски трудный подъём!
Ничего не имеете против лестниц?
Они меня пугают до смерти.
Это был единственный выход.
Я понимаю, что... это будет
неправильно понято.
Это не имеет значения.
Теперь не о чем беспокоиться.
Я проломил ему череп.
А потом я застрелил её.
Его череп не раскололся.
Палка отскочила от него и ужалила мне руки.
- Все они одинаковые.
- Не берите в голову. Уже всё кончено.
- Феликс?
- Да?
Я хочу спросить у вас кое-что наедине.
Да.
- Вы ведь не думаете, что ей было больно?
- Нет.
- Вы в этом уверены?
- Она ничего не почувствовала.
Замечательно.
Давайте же спустимся вниз.
Чтобы пройти в коронерский суд
поверните налево.
Сюда, сэр.
Мистер Милн, вы должны помнить, что подобное дознание
сильно отличается от суда.
Нельзя будет обжаловать решение.
Или любые намёки, которые возможно прозвучат.
- Факты достаточно ясны.
- Миссис Милн, мы вас догоним.
Вы должны ради себя и миссис Милн показать, что сделали всё возможное. Вы ни в чём не виноваты.
Я в этом не уверен. Этот человек мёртв, как и его жена. Он был моим пациентом.
Если кто-то захочет вывести из этого нечто большее, пожалуйста.
Думаю, мы оба говорим одно и то же, только по-разному.
Конечно, очень жаль, что вы не врач.
Лефаж, коронер, врач. И крайне тяжёлый человек.
Смотрите, кого я нашла!
- Привет, Феликс.
- Привет.
Это мистер Грандисон, наш адвокат.
Что тебя сюда привело?
Профессиональный интерес, смешанный с нездоровым любопытством.
Ты правильно оделся?
Это расследование, а не свадьба.
Только не говори, что делом занимается старик Лефаж?
- Да, что из этого?
- Будь с ним осторожен, Феликс.
Он из таких докторов, что с ним может быть трудно.
Именно это я и говорил, доктор Гарстен. Что ж, нам пора.
Понятно.
Дошло до того, что мистер Милн поднялся наверх
чтобы заставить его образумиться, и он тут же застрелился.
Сэр, я хотел бы добавить, что всё это время
мистер Милн проявлял величайшую заботу о своём пациенте.
Я в этом уверен, но таковы факты.
Хорошо, инспектор.
Ещё вопросы?
Только относительно последнего инцидента, инспектор.
Скажите, поднимаясь по пожарной лестнице,
мистер Милн подвергал себя риску?
Да, это очень серьёзный риск.
Его поступок, в самом деле, был поступком отважного и
добросовестного человека?
Да, сэр.
- Всё понятно, мистер...
- Грандисон.
У кого-нибудь из джентльменов ещё есть вопросы?
Да.
Вы получили всю необходимую помощь и
любезное содействие от работников
муниципальных учреждений?
Имеется в виду ночной сторож.
Он ведь не спал?
Нет, не думаю.
Тогда всё в порядке.
Против вашего клиента никаких обвинений, мистер...
Паркинсон.
На этом всё. Спасибо, инспектор.
Благодарю вас, сэр.
Мистер Феликс Милн.
Вы - Феликс Милн...
проживающий на Спрингфилд-роуд, дом 16, и вы психиатр?
Да, сэр.
Я так понимаю, у вас нет медицинской квалификации.
И вы
Шарлатан.
Ну, это вы сказали, а не я.
Я собирался сказать "практикующий непрофессионал".
Как бы то ни было,
люди приходят к вам на консультации и вы их лечите.
Да.
Так...
...этот конверт адресован "Доктору Феликсу Милну".
Означает ли это, что
мистер Люциан думал, что вы доктор?
Нет.
Он... терпеть не мог докторов. Вот почему он пришёл ко мне.
Понятно.
А как он вообще попал к вам?
Это предложила его жена.
И почему?
Он пытался задушить её.
Задушить её?!
Значит, вы знали, что он опасен?
Я... поставил ему диагноз: "явно выраженное шизоидное расстройство".
Но разве вам не приходило в голову, что человек, у которого уже проявились симптомы безумия,
человек, пытавшийся убить свою жену,
довольно...опасен, чтобы с ним играть?
Я не собирался с ним играть.
Поскольку я завоевал его доверие, я подумал,
что анализ
мог бы помочь ему. Я решил попробовать и понаблюдать.
Ну, вы определённо это сделали.
В тот день, когда это случилось, вы видели его
и подумали, что что-то не так?
В каком-то смысле да.
И вы ничего не сделали?
Я подумал, что, вероятно, ошибся.
И отпустил его.
Вы решили ничего не предпринимать по этому поводу?
Не торопитесь с ответом, я не хочу пользоваться вашим положением.
Правильно ли это?
Тут особые случаи.
Вы работаете над серией догадок,
иногда вы ошибаетесь в своих догадках.
Понятно.
Последний вопрос, мистер Милн.
Считаете ли вы, что на вас не лежит ответственность
за смерть этого мужчины и этой женщины?
С величайшим уважением, сэр,
справедливо ли задавать этот вопросом мистеру Милну?
Он может не отвечать, если не хочет.
Хорошо.
Хорошо. Спасибо, мистер Милн.
Скоро всё закончится.
Сэр, можете ли вы выслушать ещё одного свидетеля?
Кто же это? Мистер...
Доктор Джеймс Гарстен,
проживающий на Харли-стрит, дом 34.
Конечно, конечно. Знаю его
очень хорошо, понаслышке, конечно.
Нет, сам я никогда не видел этого пациента
из-за его сильной неприязни к врачам,
но мистер Милн держал меня в курсе событий по этому случаю
и информировал о тех методах, которые применял.
И вы одобрили лечение?
Полностью.
Доктор... доктор Гарстен,
Мистер Милн сам признался, что, по его мнению,
в их последнюю встречу, с этим человеком было что-то не так.
Да, сэр.
Но я думаю, он описывал тот случай, когда человек
смутно и инстинктивно чувствует, что есть нечто большее, чем кажется
на первый взгляд, но не в состоянии указать причину, по которой он так думает.
Подобное случалось со мной сотни раз. Как, я уверен,
и с каждым врачом.
Ну, конечно. Да.
Конечно... Всем нам знакомо это чувство.
Итак, доктор Гарстен, вы хотите сказать, что
это была чистая догадка и
он не мог действовать, основываясь на ней. И никто бы не мог.
Именно. Любой врач, менее профессиональный и опытный, чем
мистер Милн, был бы в восторге от улучшения состояния своего пациента.
Ну, это лишь допущение.
Есть у кого-нибудь вопросы?
Несмотря на то, что вы никогда не видели пациента,
Представитель родственников.
Вы совершенно уверены, что лечение велось идеально?
Никакое лечение не ведётся идеально.
Но в этом случае, по-моему, всё было сделано умело и добросовестно.
Ну, вы, конечно, эксперт,
но, возможно, согласитесь, что и неспециалист, пользуясь здравым смыслом, поймёт
совершенно очевидно - произошла врачебная ошибка.
Для неспециалиста, пользующегося здравым смыслом,
всё всегда совершенно очевидно
после того, как произошло.
Но психиатр - не волшебник, не пророк,
а обычный, очень несовершенный человек,
работающий грубыми и несовершенными инструментами
с самым сложным и деликатным изо всех материалов -
человеческим разумом.
Создайте идеального человека и у вас будет идеальный психиатр.
И тогда все мы с радостью освободим ему дорогу и уйдём в отставку.
Но до тех пор мы должны продолжать и делать всё, что в наших жалких силах.
Верно.
Есть ещё вопросы?
Спасибо вам, доктор Гарстен.
Благодарю вас, сэр.
Я выслушал доказательства по этому... трагическому происшествию.
Моя обязанность - подвести итоги.
Вот человек,
молодой человек с прекрасным послужным списком,
который убивает свою жену, а затем и себя.
Он был известен как опасный человек.
Вот мистер Милн, который его лечил.
Он говорит, что подозревал, что это может случиться.
Он ничего не предпринимает в связи с этим.
Появляется доктор Гарстен.
Он эксперт. Он говорит: "Со мной консультировались".
"Я ни в чём не могу упрекнуть мистера Милна. Он поступил так, как поступил бы и я".
"Как поступил бы любой эксперт".
Мистер Милн был откровенен со мной.
Мы услышали, что он вёл себя храбро и сделал всё, что мог, для своего пациента.
Я собираюсь завершить на этом дознание.
Я полагаю, что Адам Люциан убил Молли Синклер Люциан,
а затем покончил с собой, находясь в невменяемом состоянии.
Что ты делаешь?
Убираю весь этот мусор.
Зачем?
Чтобы не захламлял собой комнату.
Собираюсь покончить с этим раз и навсегда.
Хочешь сказать, бросаешь практику?
Да! Именно.
Ну-ну.
А что я ещё могу?
Только из-за того, что что-то пошло не так и
кто-то тебя раскритиковал.
Нет. Никто меня не "раскритиковал".
Мой друг с Харли-стрит - выдающийся доктор Джеймс Гарстен - всё объяснил.
Но я не хочу чтобы меня опекали
и прощали всю оставшуюся жизнь. Я всё!
Ну что ты.
Я не могу, Пэт.
Конечно можешь.
У тебя есть я.
Нет у меня ничего и в этом беда.
Эта работа - всё отдать и ничего не получить взамен.
Разве я тебе ничего не даю?
Ты отдаёшь мне всё. А я ничего не даю тебе взамен.
Мне нечего тебе дать - вот почему я собираюсь закончить.
Всё достаётся этим... людям, а для тебя ничего не остаётся
Чёрт, звонок. Мне придётся открыть - больше дома никого нет.
Слушай, дорогой.
Я совсем забыла - к тебе пациент.
Нет. Больше нет.
Феликс, ты не можешь просто бросить его.
Могу и сделаю это.
- Мне сказать, чтобы он пришёл позже?
- Нет. Скажи ему...
Неважно, я сам скажу.
Что ты собираешься ему сказать?
Что больше не практикую.
Надо быть богом чтобы выполнять эту работу, а я не бог.
Скажу ему, чтобы шёл пить ещё чью-нибудь кровь,
а мне моя ещё нужна.
Малыш Чарли Оукс.
Да, всё так.
Я такой.
У меня есть определённый талант
справляться с психическими расстройствами людей.
Иногда у меня болит голова
и тогда я даю им уйти и застрелить их жён.
Но в другое время
я отношусь к ним со знанием дела и добросовестно
и лечу их от того,
они мочатся в свои постели.
Вот чем я занимаюсь.
Ну и что?
И что в этом плохого?
Ничего в этом плохого.
Это замечательно.
А если бы не...
С этим уже ничего не поделаешь.
Ты знаешь, если я продолжу эту работу,
ты всегда будешь из-за неё страдать.
Да, я знаю.
И этому не будет конца.
Да, я знаю.
Но знаешь, что ты это всё, что у меня есть
и всё, что когда-либо будет?
И это тоже знаю.
Ладно.
Пришли сюда моего пациента.
Ваш пациент, мистер Милн.
Привет, Чарли.
Как жизнь?
 

////////////////////////////