Любовники без любви (1948 год). Цитаты и фразы из фильма

Amanti senza amore (1948)

Все фразы и цитаты

 ЛЮБОВНИКИ БЕЗ ЛЮБВИ
По произведению Льва Толстого
"Крейцерова соната"
Санремо!
Санремо!
Синьор! Синьор, ваш чемодан!
Дайте мне, я его знаю, это
заведующий клиникой Мария Пия.
Билет, пожалуйста.
ОПЕРНЫЙ ТЕАТР
Концерт скрипача Энрико Миллера
Профессор Леонарди. Я два дня
дожидаюсь вас, я хотел...
У дома не останавливайтесь,
я еду в клинику.
КЛИНИКА МАРИЯ ПИЯ
- Ах, профессор, здесь синьор...
- Миллер. Я знаю.
Слушай, Нора, я оставил
чемодан в поезде.
Иди сейчас на станцию, разыщи его.
Скажи, чтобы позвонили в Вентимилью.
Но я буду поздно.
Неважно, вернешься утром,
оставайся ночевать у своей дочери.
- Я одену платок. - Нет времени, ступай.
Давай быстрее. Иди.
Пьеро!
Пьеро, нет! Пьеро, послушай!
Пьеро! Пьеро, выслушай меня!
Пьеро, послушай! Пьеро!
- Брависсимо! - Браво!
- Бис! - Браво! - Бис!
- Бис! - Браво!
- Браво! - Браво! - Браво!
- К сожалению, я пришел поздно.
- Маэстро, вас вызывают на бис.
- Нет, сегодня нет. - Они настаивают.
- Прошу вас. - Сегодня это невозможно.
- Браво! - Бис!
- Браво! - Браво! - Бис!
- Бис! - Браво! - Браво! - Бис!
Маэстро, здесь синьор Стукки
из Милана,
...он хочет поговорить с вами
насчет тех трех концертов.
- Пустить его? - Нет, решите все сами.
Я уже много раз говорил вам это.
Определите даты,
составьте контракты,
...но, ради Бога, избавьте меня
от разговоров с импресарио.
- Маэстро, публика настаивает. - Ни за что!
Я уже сказал "нет"! - Иди, иди, извини.
Я не хочу никого видеть. Сейчас важно
уехать, уехать немедленно. Понятно?
Отправьте чемоданы на вокзал. Займитесь
всем сами. Закажите билеты.
Я ужасно устал и хочу
до отъезда побыть один.
Билеты заказаны на завтрашнее утро.
И потом, мы приглашены на обед к
директору казино. Мы договорились.
Как договорились? Я не могу!
Вы что думаете, я машина?
Разрешите? Здесь
синьор Стукки из Милана.
- Входите, входите. - Нет, это невозможно.
- Я не хотел мешать вам...
- Договоритесь с ним. Извините меня,
я не могу говорить. - Пойдемте со мной.
- Я хотел напомнить, что этим вечером
вы обедаете с нами. - Нет, я не могу.
- Но как так можно, мы уже все подготовили.
- Мне жаль, но я совсем без сил.
Вы не понимаете, что такой
концерт делает со мной.
Мне нужен отдых. Я не хочу
никого видеть. Ни есть, ни...
Видишь его? Смотри, я не один.
А, ну если причина в этом, мы знаем
профессора. Он может пообедать с нами.
- Маэстро устал. - Вы никогда ничего
не понимаете. Идемте обедать.
- Вам понравился концерт?
- Я пришел поздно.
- Жаль, это был великолепный концерт.
Публика, казалось, сошла с ума. - Да, я знаю.
Музыка создает это
состояние истерии...
...и переносит людей в душевное состояние
того, кто ее написал или того, кто ее исполнял.
- Вы говорите, как врач.
- Нет, как человек.
- Идемте, я готов.
- Профессор...
Маэстро...
Присаживайтесь, маэстро.
Профессор, прошу.
- Присаживайтесь.
- Спасибо.
Пожалуйста.
Видите ли, насчет классической музыки нет,
но насчет этого стиля я с вами согласен.
Напротив. Танец и джаз менее аморальны,
потому что они не так лицемерны.
- Куриное филе, салат... - Если это
говорите вы... - Неважно, решите сами.
- Хорошо. - У вас нет аппетита?
- Нет, совершенно.
- Пожалуйста, синьор. - Ничего. Принесите
мне коньяк. - Профессор, ничего не едите?
- Нет. - Принеси немедленно.
- Хорошо, синьор.
Видите эту девушку?
Все женщины такие, но она не пытается
скрыть это, как это делают другие.
- И виноваты в этом мы.
- Как это "виноваты мы"?
Мы учим их с детства, что их целью
является лишь удовольствие.
И они прекрасно этому учатся.
Это стало почти инстинктом для них.
Именно так. Вот поэтому
я остаюсь холостяком.
- Не говорите глупостей, прошу вас.
- Нет, он прав.
Как мы выбираем наших жен?
Точно так же, как выбирают женщину,
чтобы провести с ней ночь.
Встречая девушку, мы
привлечены ее телом.
И если мы не можем получить ее иначе, мы
женимся на ней и говорим о духовном родстве.
- И даже в этом я не согласен с вами.
- Вы ошибаетесь.
Но, повторяю вам, они не виноваты,
это мы сделали их такими.
Извините, но некоторые женщины имеют
достоинства, превосходящие наши.
Может быть, но мы женимся
на них не поэтому.
А если они их имеют, мы не стараемся
ни понять, ни оценить их.
Но ведь существуют и
счастливые браки.
Да, конечно, для каждого мужчины
существует идеальная женщина,
...но он почти никогда
не встречает ее.
Вот это, по крайней мере, игра
с открытыми картами, это честнее.
Музыка и танец - явные предлоги.
И напротив, есть те, кто прикрывает свою
игру идеальными причинами, искусством.
Это трусость, самая унизительная,
какую я только знаю.
Я лучше пойду. Прикажу отнести мои вещи
в гостиницу. Увидимся на станции.
Извините, но я должен
собрать чемодан.
Обратите внимание, поезд отправляется
в 04:10. У вас есть еще три часа.
- Я знаю, но я должен уладить кое-что.
- Тогда я вас провожу.
Так если еще есть три часа,
почему бы нам не пойти в клуб?
Да, давайте попытаем счастья.
(Крупье) Ход.
Ход переходит, переходит,
переходит, переходит, переходит.
Банк 20 тысяч.
- Банк.
- Ставка на банк.
Восемь на банк.
Банк 39 тысяч. 39 тысяч в банке.
Синьоры, делайте ваши ставки.
39 тысяч в банке.
Ход. 39 тысяч в банке.
- Банк.
- Банк переходит.
Банк.
- Нет, я пас. - Девять. - Девять
на банк. - 100 тысяч в банке.
В банке 100 тысяч. Синьоры, делайте ваши
ставки. Делайте ваши ставки, синьоры.
Банк.
Ставка на банк.
(Пьеро) Остаюсь с единицей.
(Крупье) Единица - это банк. Хорошая
комбинация для банка. Банк 200 тысяч.
- Хотите продолжить?
- Нет, я никудышный игрок.
Если уж кому-то везет, он выиграет,
даже если захочет проиграть.
Месье ставит за мадам.
Серия пять к восьми.
- Черный.
- На черный для синьора.
Ставки сделаны, ставок больше нет.
Четырнадцать!
Красный, четный. Мимо.
Вы напрасно бросаете вызов фортуне,
может начаться череда неудач.
Профессор Леонарди...
- Что вам надо? - На станции вы
пробежали мимо, будто не узнали меня.
- Мне нужно поговорить с вами. - Мне
некогда, и это неподходящее время и место.
Хотя бы совет, профессор.
В течение нескольких дней я чувствую
сдавленность, тревогу, боль в груди.
Даже полчаса назад.
Наверное, надо прекращать играть.
Нет, играйте, сколько
сочтете нужным.
У вас есть 15 дней, чтобы выиграть
или проиграть все, что захотите.
15 дней?!
Я здесь.
Я знал, что вы будете искать меня.
Выйдем.
Осторожно!
Вы никогда не задавались вопросом,
почему вы выигрываете?
Вы, как все игроки, когда выигрываете,
объясняете это своей способностью,
...своим превосходством.
И точно так же с музыкой. Вы считаете, что
ваше искусство делает вас победителем.
Но это не так, это всего лишь
отговорка, и вы это знаете.
Когда вы впервые пришли в мой дом, я
сразу почувствовал неприязнь, недоверие,
...инстинктивную антипатию.
Мне хотелось перекинуться парой слов и
распрощаться с вами, не познакомив с женой.
Но нет, что-то меня побудило
не делать этого.
Нора!
- Что вам угодно?
- Синьору Леонарди.
Проходите.
- Дайте мне.
- Нет, спасибо.
Элена!
Прошу.
- Добрый день.
- Добрый день.
- Вы знакомы с моим мужем?
Энрико Миллер. - Приятно познакомиться.
Проходите.
- Знаешь, Пьеро, это насчет того концерта.
- Какого концерта?
Того благотворительного концерта
в санатории. Я тебе говорила о нем утром.
- В самом деле...
- Ты постоянно такой рассеянный!
А потом говорит, что это я ему
ничего не рассказываю.
О чем идет речь?
Я попросил вашу жену аккомпанировать
мне на благотворительном концерте.
Спасибо, я очень польщена, но я вам уже
говорила, я не могу, я давно не играла.
Но это неправда, вчера
вы играли превосходно.
Если ваш муж не имеет
ничего против...
- По мне, если Элена счастлива... - Отлично.
У нас есть неделя для репетиций.
(Пьеро) Я ничего не знал. Не знал, что
вчера вы уже ждали в моем доме.
Не знал, что Элена накануне
играла перед вами.
Не знал, что вы уже договорились
насчет концерта.
Ваши чрезмерные похвалы моей жене
за ее способности насторожили меня.
У меня появилось ощущение, что
концерт был только предлогом.
Такой прославленный скрипач, как вы, не
мог просить, без скрытых мотивов,
...о сотрудничестве такую пианистку,
как моя жена.
Во всяком случае, Элена была очень польщена.
Людвиг ван Бетховен.
Крейцерова соната
Она наконец-то почувствовала,
что оценили те качества,
...которые я всегда
оставлял без внимания.
Она посвятила себя этому проклятому концерту
с энтузиазмом, которого я в ней не замечал.
Она часами сидела за фортепиано.
Ее тревожил не столько концерт,
...сколько боязнь произвести плохое
впечатление перед вами.
Это было духовное родство,
которое она всегда искала,
...и чего никогда не было
между нами.
Теперь ей казалось, что
она нашла его...
...в этой общности идеалов и
вашем сотрудничестве.
И она радовалась этому.
Тот энтузиазм, то ее стремление
предаваться иллюзии...
...могли показаться даже трогательными,
если бы рассуждал об этом кто-то другой.
Напротив, это только ожесточило
мою досаду.
Если бы вы знали, как я ненавидел вашу
вкрадчивую манеру, вашу скрипку.
Не знаю, что я отдал бы за то,
чтобы выкинуть вас из дома.
Но что-то заставляло меня
быть с вами любезным.
И чем больше я ненавидел вас,
тем любезнее я был.
Принимая вас в своем доме,
я бессознательно искал предлог,
...чтобы избавиться от ситуации,
ставшей невыносимой.
Когда я был далеко, я мучился при мысли,
что вы рядом друг с другом.
Иногда я неожиданно
возвращался домой.
Я начал понимать, что такое ревность.
Папа! Папа!
Папа, пойдем туда, поиграем?
Мама!
- Добрый день, Миллер.
- Добрый день.
Простите меня, если помешал вам.
Это только затем, чтобы
попросить вас остаться на обед.
Спасибо, с удовольствием.
Продолжим отсюда.
- Тогда до скорого.
- До скорого.
Иди сюда.
- Куда мы пойдем, папа?
- Туда. Мы идем играть, разве нет?
Даже мое присутствие не могло
отвлечь вас от разговора,
...в котором, вы это знали,
я не мог принять участие.
Это был язык, которого я
не понимал, ваш язык.
Из этого мира я был изгнан,
как чужак.
Между нами двумя, этот дом,
этот ребенок, наша дочь,
...не были теми настоящими узами,
которые еще могли связывать нас.
Зачем ты пригласил его на обед?
- Ты сердишься? - Нет, ты ошибаешься.
- Как будто этого не видно.
- А даже если и сержусь, какое тебе дело?
Достаточно того, что я вежлив с ним. - Тсс!
Давай.
Нора, иди, возьми ребенка.
В конце концов, что с тобой?
- Что ты имеешь против меня? - Ничего!
Иди туда. Не слышишь, он тебя ждет?
- И пойду, с тобой не выдержал бы
даже ангел! - Уж не ты ли ангел?
- Это так ты себя называешь?
- Мерзавец! - Убирайся!
- Нет, Элена!
- Пусти меня, пусти меня!
Прости меня, Элена, с тех пор, как
вижу тебя рядом с ним... это не жизнь.
Ох, Пьеро, я никогда
не видела тебя таким.
Как ты мог подумать, что я
увлеклась этим мужчиной?
Иди туда и скажи ему, что я плохо
себя чувствую и прошу прощения.
Мы же пригласили его, хочешь
выставить меня посмешищем?
Послушай, мне он безразличен, если
хочешь, я больше не увижусь с ним.
Мне жаль только, что он может
подумать, что он опасен.
Это было бы слишком унизительно.
Тогда я подумал, что
она была искренна.
Наверное, она хотела только, чтобы
я не противился вашему концерту.
Я пришел с опозданием, терзаясь
от мысли видеть, присутствовать,
...слышать снова ту музыку.
Я с изумлением смотрел на Элену,
я никогда не видел ее такой.
Она казалась другой.
Ее поза, ее жесты
были мне незнакомы.
Эта строгость, значительность выражения,
пока она играла.
Вы были в состоянии привести Элену,
куда вы хотели.
Теперь она была вашей.
Тсс!
Я больше не мог это выносить.
Фарс этого концерта возмутил меня.
Казалось невозможным, чтобы эти
люди не замечали ваших взглядов.
И сочувствующее присутствие множества
посторонних усиливало ваше возбуждение.
Запретное удовольствие: искусство!
Какое лицемерие!
Наверняка я был не единственным, кто
осознавал, что музыка, пианино, Бетховен...
...и эта соната, эта проклятая,
изнуряющая, нескончаемая соната,
...были лишь предлогом,
простейшим предлогом.
Алло? Нет, нет, ничего.
Войдите.
Профессор, больной из 18 палаты
жалуется.
Позовите доктора Агостино,
я не хочу, чтобы мне мешали.
- Пьеро!
- Что тебе надо? Зачем ты пришла сюда?
- Я ждала тебя дома, ты не пришел...
- Даже здесь ты не оставишь меня в покое?
Пьеро, почему ты так изводишь себя?
Этот концерт был пыткой для тебя.
Я понимаю. Но он же закончился.
Миллер уехал.
- Но он может вернуться.
- Нет, Пьеро.
Даже если он вернется, клянусь тебе,
я больше не увижусь с ним.
С того дня мне показалось, что для нас
начался период спокойствия.
Элена захотела обновить дом,
поменять мебель, гардины и картины.
Этот интерес к деталям
нашего быта...
...мог быть жестом доверия
в будущем.
Только потом я подумал, что Элена искала
занятие, которое поглотило бы ее,
...которое отвлекло бы ее
от воспоминания о концерте...
...и от мыслей, желаний, мечтаний,
которые тот эпизод мог зародить в ней.
Лизе исполнилось 4 года.
Тогда впервые маленькая девочка
действительно помогла сблизиться нам,
...как мы надеялись
в самом начале.
В нашей жизни, полной
раздора и распрей,
...девочка всегда оставалась
далекой от нас.
Теперь ее радость, ее простодушное
чувство, казалось, совершили чудо.
В тот период непривычного спокойствия
я мог продолжать свои исследования.
В Генуе был конгресс, и я готовил доклад,
которому придавал большое значение.
Я хотел добиться успеха,
прежде всего ради Элены.
Тогда она относилась с большим
пониманием ко мне.
Ее забота была почти любящей.
Когда я уезжал в Геную, она захотела,
чтобы я взял с собой Лизу.
"Чтобы ей провести несколько
дней с бабушкой", - сказала она.
Веди себя хорошо, ладно?
Пока.
По вагонам!
Прощаясь с ней, я уже с вожделением
думал о возвращении,
...как в первое время
после нашей женитьбы.
Пока! Пока!
Пока!
- Добрый день. А, дорогой Мартелли,
как дела? - Добрый день.
- Профессор Мартелли, в зал!
- Тебя зовут, это тебя касается! - Ах, да.
- А, Леонарди, как дела? Все еще
в Санремо? - Да, да, все еще в Санремо.
Я уже собирался идти в зал
читать свой доклад,
...когда мой взгляд упал на газету,
и я увидел вашу фотографию.
Тем же самым вечером вы
должны были играть в Санремо.
А Элена была там, одна, и, наверное,
знала, что вы должны вернуться.
Я не мог думать больше
ни о чем другом.
Такси!
Я ужасно страдал.
Однако, говорил я себе,
ты часто думал про себя:
"Если бы она изменила мне, я мог бы от нее
избавиться. Жить один, с ребенком".
Но мысль о Лизе исчезла
в тот же миг.
Я думал только о том,
что вы вдвоем.
Я уже не узнавал даже свой город.
Город, который видел меня
ребенком, студентом.
Все, о чем я думал теперь, было
связано с вами двумя.
Причиной моего страдания было
неведение, сомнение.
Я уже не мог понять, была ли
это любовь или ненависть.
Эй, синьор, билет!
Поезд, вместо того, чтобы успокоить
мое волнение, лишь усиливал его.
Я хотел взять себя в руки,
все обдумать,
...но при каждой мысли
возникало ваше лицо,
...и эта скрипка,
сводившая меня с ума.
Концерт в 21:00,
а я должен был приехать раньше.
Сначала увидеть ее, узнать,
где она была в тот момент!
Я хотел видеть это
собственными глазами.
В Генуе я купил этот револьвер.
Я был уверен, что найду
вас в своем доме.
Не думал, что он произведет
на вас такое впечатление.
Уже несколько часов вы меня
мучаете и угрожаете мне.
Вы ошибаетесь, я вам не угрожаю,
это вы боитесь.
Вы здесь ни при чем, моя
ревность была только предлогом.
Предлогом? Предлогом для чего?
Я повторяю вам, не вы виноваты в том,
что случилось. Это было неизбежно.
С любым, кто маскирует свою цель идеаль-
ными причинами, могло это случиться.
Теперь наша жизнь была полна
непонимания, раздражения, ссор.
За многие годы атмосфера,
в которой мы жили, стала невыносимой.
Спор мог возникнуть
по любой причине.
В любом месте и в любое время мы
сталкивались друг с другом, полные ненависти.
В разгаре ссоры мы уже не помнили,
почему мы ее начали.
Тогда мы жили в Генуе.
Мы жили в постоянном состоянии
крайней вражды.
Мы оба были рабами связи, которую
не в силах были разорвать.
И чтобы забыть это, было
только одно средство.
Снова броситься в объятия друг друга.
Как в самом начале, когда
только чувства объединяли нас.
То, что раньше было для
меня смутным ощущением,
...становилось все более
понятным.
Все вытекало из нашей
первой встречи.
Я узнал Элену, как тело,
...и одержимость этим телом
не оставляла меня никогда.
В клинике я встречал
много девушек.
Но никогда ни одна не производила
на меня такого впечатления, как Элена.
Доктор, ничего от меня
не скрывайте.
Мне нечего скрывать, синьора.
Ваша дочь здорова.
- Синьорина, ваша цепочка.
- А, спасибо.
- С ней абсолютно все в порядке.
- Правда?
Вы не представляете, от какой
тревоги вы меня избавили.
- Вы знаете, как мы, мамы...
- Будьте спокойны, синьора.
- В любом случае, завтра я проверю ее
рентгеновские снимки. - А они не готовы?
Нет, нет.
Завтра или послезавтра, я думаю.
Ах, жаль, мы решили уехать.
Думаете, я не могу получить их раньше?
Может, я попробую позвонить вам утром?
(Пьеро) С тех пор я часто вспоминал ее.
Она все время стояла у меня перед глазами.
Я был поражен тому, что
со мной происходило.
Я думал, что, увидев ее снова,
я избавлюсь от чар.
Я позвонил им и, под предлогом
рентгеноснимков, пошел навестить ее.
Ох...
Доктор.
- Благодарю вас за то, что пришли.
- Не за что.
Вы должны извинить меня, но я
решил принести вам рентгеноснимки.
Это очень любезно, но вам
не нужно было беспокоиться.
- Пожалуйста, присаживайтесь.
- Спасибо.
Ваша мать так беспокоилась...
По крайней мере, она успокоится.
У мамы свои причуды,
она всюду видит болезни.
- Могу я посмотреть? - Черт возьми!
В сущности, это ваш портрет.
- Вы считаете, похоже?
- Ну, с моей точки зрения, да.
Однако, он производит впечатление.
Это как увидеть себя мертвой.
Наверное, странно вам, медикам,
знать людей такими.
В результате вы видите
их только так.
Нет, это уж слишком!
Не очень-то весело жить среди скелетов.
Это неправда, что мы смотрим на людей
только с профессиональной точки зрения.
Добрый день, доктор. Зачем вы
так беспокоились? Ну, так что?
- Ничего, я как раз говорил
об этом синьорине. - Ах, слава Богу.
Слушай, здесь Гримальди, зовет пообедать
вместе. Он хочет поговорить с тобой.
Скажи ему, что меня нет, я перезвоню ему
вечером. - Это невозможно, я сказала ему...
- Тогда скажи ему, что я плохо себя чувствую.
Я не хочу с ним разговаривать. - Как хочешь.
Иногда ты неразумна, я тебя не понимаю.
Присядьте, доктор. Спасибо и до свидания.
Кто знает, почему иногда
нет желания разговаривать.
Вы помолвлены, да?
Почти.
Тогда я пошел.
- Вы уходите?
- Да.
- Я вас провожу.
- Спасибо.
- Тогда до свидания, доктор.
- До свидания.
Спустя два месяца мы поженились
и отправились в свадебное путешествие.
Сезон еще не начался,
и гостиница была почти пуста.
Но уединение - это было как раз
то, что мы искали.
Хочешь остаться здесь?
Войдите!
- Машина будет через 10 минут.
- Хорошо, спасибо.
Ну, хватит!
- Ну нет.
- Ммм...
Слушай, если ты не выйдешь сейчас же,
мы уже никогда не сдвинемся с места.
Давай! Ну! Выходим!
- Подожди, дай я возьму сумку.
- Да, но побыстрей. - И перчатки.
- Опять? - Так ли уж интересна
эта прогулка? - Да, очень.
А ты молодец. Не знал,
что женился на пианистке.
Ты слишком мало знаешь обо мне,
как и я о тебе.
- Какое это имеет значение?
- Никакое.
Ты меня любишь, правда?
Только это имеет значение.
- Нам нужно ехать?
- Так ли уж интересна эта прогулка?
Нет, не думаю!
То, что мы совсем не знали друг друга,
тогда казалось нам неважным.
Если бы мы знали друг друга...
Все считали нас счастливой парой,
и мы тоже были в этом уверены.
Тогда мы преодолевали
любую ссору,
...настолько живой была страсть,
которая нас связывала.
Двусмысленность нашей жизни
обнаружилась совершенно случайно.
Как-то вечером мы должны были
идти на вечеринку с друзьями...
- Тебе нравится? - Ммм...
- Ты оденешь эти цветы? - Да, а что?
- Они сюда не очень подходят. - Такая
была модель, мы ее выбирали вместе.
Я впервые вижу ее.
Может, не обратил внимания.
Да, у тебя свои заботы, ты никогда
не помнишь, что я говорю тебе.
- А потом постоянно критикуешь.
- Я?! - Ох!
Похоже, тебе доставляет удовольствие
портить мне вечеринки.
- Да что ты говоришь? Можешь одевать,
что хочешь. - Ничего я не одену!
Более того, я остаюсь дома.
- Мне кажется, это глупо. - Конечно.
Все, что я говорю, для тебя это глупость.
Хочешь поругаться? Если не хотела
идти, могла бы сказать об этом!
Да, чтобы остаться с тобой!
- А, ну спасибо. Я могу пойти и один.
- Иди, делай, что хочешь! Развлекайся!
Так и сделаю, не волнуйся!
Алло? А, это ты. Нет, мне жаль,
я поздно вернулся.
Слушай, вы идите. Не знаю,
увидимся ли мы позже.
Да, извини. До свидания.
Слушай, Элена...
Не надо так, ничего не случилось.
Прости меня, мы оба
поддались гневу.
Я, наверное, не так выразился,
сделал какое-то замечание, случайно...
...а ты приняла это за оскорбление.
Ну, будь умницей, хочешь, выйдем?
Пойдем одни, только мы вдвоем.
Нет, не поэтому, не из-за
потерянного вечера, не из-за платья...
- Да какая теперь разница?
- Значит, сдали нервы? - Не это даже.
Сегодня вечером мы поссорились
из-за пустяка,
...но причина не в этом,
она гораздо глубже.
Что общего у нас двоих?
То, что мы живем вместе.
Но наши мнения, наши мысли
никогда не сходятся,
...и нам ничуть не интересно
знать их.
Разговор для нас стал опасным
и постоянно грозит ссорой.
Сначала нам нравилось быть такими разными,
теперь мы не можем простить это друг другу.
Нет, Элена, мы любим друг друга, ты тоже
это говорила, остальное не имеет значения.
Мы любим друг друга, но, пока мы не знаем
то, что мы думаем, это ничего не значит.
Я никогда не чувствую себя такой
одинокой, как когда я с тобой.
Элена, ты сейчас несправедлива. Ты
раздосадована и говоришь не то, что думаешь.
Она была права, с некоторых пор
я тоже испытывал тот же дискомфорт.
То молчание, которое в начале
было мерой предосторожности,
...мало-помалу стало привычкой.
Теперь нам уже нечего было сказать друг
другу, кроме как кричать о своей злобе.
Я опаздываю. Через 10 минут
я должен быть в госпитале.
Слушай, Пьеро, перед уходом
оставь мне чек, у меня нет денег.
- Ты уже потратила те, что я оставил
тебе позавчера? - А что? - Ничего.
Я просто спросил.
Я знаю, о чем ты думаешь. По крайней
мере, имей смелость сказать это.
Элена, ради Бога, давай не будем
начинать спор именно сейчас.
- Мне некогда выслушивать тебя.
- Не бойся, я пощажу тебя.
Впрочем, что такого ты сказал?
Ничего, как обычно.
Бросил пару невиннейших слов,
и теперь уходишь.
Это твоя работа, тебе нельзя мешать.
- А для меня начинается еще один спокой-
ный день. - И ты считаешь, я счастлив?
Возвращаться домой и находить тебя
готовой устроить сцену из-за пустяка.
Я возненавидел свой дом.
Здесь нельзя и слова сказать,
все воспринимается превратно.
Если я читаю книгу, значит пренебрегаю
тобой, выхожу из дома - избегаю тебя.
- Профессор, вам звонят из клиники.
- К черту! Пусть подождут!
Нет, скажи, я скоро приду.
В такие моменты я чувствовал,
что ненавижу ее.
Кто знает, что бы я сделал,
чтобы избавиться от нее.
Я думал, что это случилось
только со мной,
...и пытался скрывать это,
насколько возможно.
Тогда я еще не знал, что почти ни одна
семья не избегает этой участи.
Что с тобой?
Можно узнать, что с тобой случилось?
Что я тебе сделал?
Извините.
- Куда ты? В конце концов, что ты
хочешь делать? - Оставь меня! - Элена!
- Мне жаль, мы должны уйти. Элене плохо.
- Хотите, мы проводим вас?
Нет, спасибо, оставайтесь.
Мы позвоним. Извините нас.
Что на тебя нашло? Ты сошла с ума?
Говори! Что с тобой?
Ничего, я иду домой.
- Но мы не можем так уйти.
- Оставайся со своими друзьями!
От себя, дорогая.
Такси! Такси!
Такси!
Виа Корсика, 21.
- Теперь ты мне скажешь, что с тобой
случилось? - Ничего. - Как ничего?
Ты выставляешь меня посмешищем,
обижаешь моих друзей.
Твоих друзей? Только
они для тебя важны.
- Уходи, оставь меня в покое!
- Нет, ты должна мне объяснить.
- Итак, говори!
- Что ты хочешь услышать?
Ты постоянно обижаешь меня
и даже не замечаешь этого.
Как всегда. Когда ты неправа,
ты строишь из себя жертву.
- В чем ты упрекаешь меня?
- Ах, ни в чем.
До встречи с тобой, моя жизнь была
полна стремлений, желаний, надежд...
Тогда я была уверена в себе.
С тобой я все время боюсь ошибиться,
я постоянно совершаю ошибки.
- Ты больна тщеславием. Тебе нужен кто-то,
кто восхищался бы твоими комедиями. - Я?
Да это ты перед посторонними строишь
из себя комика, остроумничаешь,
...а дома ты слова никогда
не находишь, чтобы сказать мне.
Теперь мы спрашиваем друг друга только
который час, и что нового в газетах.
А почему? Потому что мы ненавидим
друг друга. Тебе всё ненавистно во мне.
Моя манера думать, одеваться, говорить,
фортепиано, музыка. Всё!
Нет, нет, не преувеличивай!
Эта ситуация возникла из-за
недоразумений, вызывающих дискомфорт.
Ты называешь это дискомфортом?
Для меня это безысходность.
Потому что я тоже, знаешь,
я тоже ненавижу.
Забудь. Я ненавижу только себя,
свое бессилие.
Знал бы ты, как я себя презираю.
Уходи! Не трогай меня.
Если бы ты не была такой истеричкой...
Это делает нашу жизнь невозможной!
- Достаточно, чтобы ты контролировала
себя. - Да, контролировала себя!
Потому что ты мужчина, который
контролирует себя, умеет владеть собой.
Как же ты отвратителен мне!
Твой образ жизни, твой здравый смысл,
твоя последовательность!
Так посмотри! Посмотри!
Оглянись вокруг!
- Наводи порядок!
- Элена, не надо так! Элена!
Элена!
Убирайся!
Элена!
Элена, открой!
Открой, Элена! Элена!
Мы, медики, часто говорим
о неврастении, об истерии.
Однако моя жена не была
ни истеричкой, ни неврастеничкой.
Браки, как наш, основывающиеся
только на чувствах,
...неизбежно приводят
к безвыходным ситуациям.
Во мне была только ненависть. Жестокая
ненависть, которой я никогда не испытывал.
Я не мог усидеть на месте,
не мог оставаться дома.
Даже прогуливаясь, я не мог
успокоить свое волнение.
Эти улицы, по которым
я проходил много раз,
...теперь из-за каждого угла
несли мне груду воспоминаний.
Досада нарастала.
Когда-то я был счастлив один.
Почему она вошла в мою жизнь?
Я хотел убить себя и ее, отделаться
от нее, освободиться от нее навсегда.
Или уйти от нее, сбежать,
скрыться.
Я продолжал идти, ничего не видя.
Я был обессилен.
У меня пылала голова, кровь
молотом стучала в висках.
Одна мысль приходила мне на ум снова и
снова, монотонно, неотступно, настойчиво:
"Убей ее! Убей ее!"
На следующее утро мне сообщили,
что мне звонят по телефону.
Профессор, вас просят к телефону.
Алло? А, это вы, Мария?
Что? Когда она вышла?
Хорошо, хорошо.
Да, займитесь этим вы.
Алло, синьора Фанни?
Да, это я, Пьеро.
Элена у вас?
Нет, все по-прежнему.
Да, она ушла рано утром,
мне позвонила прислуга.
Да, сейчас приду.
Доктор, готово.
- Будете что-нибудь, синьора?
- Нет. - Можете идти.
Прошел день, Элена не вернулась.
Мое нервное возбуждение
нарастало с каждым часом.
Мысль, что Элена совершила жест
отчаяния, становилась все мучительней.
И, несмотря на это,
я все равно думал:
"Если она этого не сделала,
какой тогда станет наша жизнь?"
"Как мы сможем жить дальше?".
В полицейском участке
ничего не знали.
Я продолжал. Как будто, чтобы
убедить самого себя, что я встревожен.
Я не хотел снова выносить на себе
укоризненные взгляды ее матери.
Я отправился в госпиталь.
Теперь, с течением времени, мое
подозрение становилось уверенностью.
И столь страшный выход из положения
начинал казаться мне логичным, ожидаемым.
Алло? Скорая помощь.
Срочно в отель Коммерчо.
Да, хорошо.
Машину скорой помощи в отель Коммерчо,
женщина покончила жизнь самоубийством!
Проснись, Барбьери! Проснись!
- Морелли!
- Быстро, разбудите доктора!
- Проснитесь! - Морелли!
- Оставьте его, поеду я.
Она наверху, быстро!
Сюда, доктор, сюда!
Она покончила с собой в том портовом
отелишке, чтобы никто не мог найти ее.
И только случайно горничная нашла
ее той ночью.
Я спас ее.
Когда она открыла глаза,
сказала мне только:
"Мне удалось покончить с этим,
а теперь опять всё снова."
Элена уже с тех пор поняла -
для нас не было другого выхода.
- Войдите. - Разрешите?
Прошу прощения, автобус отправляется.
Ах, так?
Алло? Пожалуйста, синьорина,
дом Леонарди, Корсо дельи Инглези.
Спасибо.
Но это невозможно!
Попробуйте снова.
Что? Вы не ошиблись?
Леонарди.
- Такси, быстро! - Так поздно они не ходят.
Если хотите, вызову из центра.
Нет, не надо.
Что вы собираетесь делать?
Еще один день. Мне кажется,
прошло много времени.
Вчера вечером, когда я приехал, я еще
слышал в голове ту музыку.
Я был полон сомнений, ревности...
И все же я надеялся.
Все осознается уже потом.
Когда я вошел, первое,
что увидел, было ваше пальто.
В тот момент я почувствовал,
что все кончено.
Я прошел в гостиную, я был уверен,
что найду вас там.
Все говорило о времени, которое вы
провели вместе, рядом друг с другом.
Я мог представить ваши разговоры,
оживленность Элены, ваши улыбки.
Я узнал портсигар.
Я взбежал по лестнице.
Во мне рождалось новое чувство.
Теперь мое мучение закончится.
Я могу наказать ее, избавиться от нее!
Я был охвачен слепой яростью.
У кровати Лизы я подумал, что Элена
хотела отослать ее, чтобы остаться одной.
Не знаю, как я вошел в комнату.
Я помню ужас Элены, и вас,
сбегавшего, как трус!
- Пьеро!
- Да, как трус!
- А потом крик Элены.
- Пьеро!
Пьеро, ты сошел с ума?
Между нами ничего не было.
Ничего.
- Я клянусь тебе!!
- Не лги.
Нет...
Нет!
Элена.
Ты хотел только это.
Я не виновата.
Я не хочу умирать, спаси меня!
Я не хочу умирать.
До последнего она говорила мне,
что не хотела умирать.
Она была полна жизни.
Вчера вечером я хотел убить тебя, как
собаку. Потом, ночью, я многое понял.
Я понял ее. Я понял себя.
Ты здесь ни при чем.
 

////////////////////////////