Святой и грешницы (1952 год). Цитаты и фразы из фильма

Holly and the Ivy (1952)

Семья Грегори съезжается в небольшой городок Винденхэм в графстве Норфолк в Англии, чтобы отпраздновать Рождество в доме Мартина, пожилого овдовевшего священника. Дженни, старшая дочь Мартина, хочет выйти замуж за инженера Дэвида, который вскоре уезжает в Южную Америку на пять лет. Но она не может оставить своего отца, пока её младшая сестра Маргарет или одна из её теток не согласятся присматривать за ним. Рассеянный Мартин больше интересуется своими прихожанами, чем своими детьми, которые боятся откровенно разговаривать с отцом о своих проблемах, опасаясь его огорчить. Приезд Маргарет, находящейся на грани нервного срыва, разрушает иллюзию благополучия.

Все фразы и цитаты

 СВЯТОЙ И ГРЕШНИЦЫ
- О, миссис Монкрифф.
- Да?
Один момент.
О, в парке было холодно.
Я очень хочу свой чай.
Не могли бы вы мне сказать,
вы будете здесь на Рождество?
О, дорогая, надеюсь, что нет.
Очень надеюсь, что нет.
Для меня нет никаких писем?
Ну, пришла дневная почта,
но у меня не было времени её разобрать.
Не могли бы вы сейчас посмотреть?
Конечно.
Вот уже 30 лет, с тех пор как умер мой муж,
я живу в отелях.
Но я еще ни разу
не встречала в отеле Рождество.
Руководство гордится тем, что создаёт
здесь семейную атмосферу.
О, да, но...
всё же это не совсем то.
Видите ли, я всегда езжу в Норфолк,
к своей сестре.
Но она, бедняжка, весной умерла.
Так что в этом году я не совсем уверена,
как всё будет.
Ваше письмо, миссис Монкрифф.
О, спасибо вам. О.
Уиндхэм, 15 декабря 1948 г.
Дорогая Дженни.
Нет.
Меня не будет здесь на Рождество.
Ты счастливец, старина Богги.
Я бы многое отдал,
чтобы жить на западе Ирландии.
Почему бы тебе не приехать
на Рождество, Дик?
Мы были бы рады.
- О, простите, боюсь, я не смогу.
- О, что ты задумал?
Я всегда на Рождество
делаю одно и то же.
Я уезжаю к своим двоюродным братьям
Грегори в Норфолк.
Грегори? Это ирландское имя.
Да, но ты его не знаешь.
Он священник.
Живет в местечке
под названием Винденхэм.
Над чем ты смеешься?
Я смеялся над мыслью о том, что ты
проведешь Рождество в доме викария.
Немного неподходяще.
Я чуть не провёл всю свою жизнь
в доме викария.
- Я чуть не стал священником.
- Что?
Когда я заканчивал школу,
мой отец подошел ко мне и сказал:
"Дик, мой мальчик, тебе пора принять
решение, что ты собираешься делать.
Мы с твоей матерью
уже обсуждали это,
и мы пришли к выводу,
что у тебя есть один выбор из двух,
" солдат или священник."
Ну, я подумал и сказал: "Священник".
Мой отец рассмеялся, и через шесть
месяцев я поступил в Сандхерст.
На днях я встретил девушку
по имени Грегори в "Комнате орхидей".
Оптимизация работ,
эксперт по моде или что-то в этом роде.
Мм, это так.
Я её крёстный отец.
Я её тоже увезу.
Да, это "Новости Моды".
Мисс Грегори?
Кому нужна мисс Грегори?
Полковник Винденхэм,
Боюсь, в данный момент её нет.
Что-нибудь передать?
Завтра я повезу ее за город.
Я хотел узнать, где ее забрать.
Вы не знаете, где её найти?
Одну минутку. Я посмотрю в её книге.
Думаю, она на показе платьев.
Да, это так.
Вы можете позвонить ей по телефону
Мейфэр 8272.
Теперь, несомненно
очень эффектное платье
для совершенно особого случая.
Простите, мисс Грегори здесь?
Её просят к телефону.
О, мне жаль. Её здесь нет.
Пусть позвонят ей домой.
Как я уже говорила,
к платью прикреплен обруч.
Это очень красиво.
Не уезжаете на Рождество?
О, дорогая, почему нет?
Я не могу оставить Блоссом.
Жаль терять рождественские
каникулы только ради кошки.
Но вы могли бы оставить её со мной.
С вами?
Знаете, пожалуй, да.
Ну, я живу по соседству.
А вам так нравится ездить к
вашему брату на Рождество.
Всё это так.
У них в Норфолке прекрасный дом,
в местечке под названием Винденхэм.
- Мне там очень нравится.
- О, вы сказали, он священник?
Да, это так. А это мой племянник.
Он похож на сына священника.
Я имею в виду, он симпатичный.
Мне лучше остаться и присмотреть.
Да.
Эй! Ты там.
- Кто это?
- О, черт.
Отвечай, когда с тобой разговаривают!
- Сэр.
- Как тебя зовут?
Грегори, сэр.
Ты же подал рапорт
на двое суток на Рождество?
- Да, сэр.
- Ну, у тебя они были.
Вместо этого будешь есть
холодное мясо здесь.
А теперь слезай со стены!
Ну...
- Давай, прыгай оттуда!
- Да, сэр.
Сюда.
Ты направляйся домой, душка.
Тебе давно пора спать.
Давай, бегом.
На этот раз ты войдёшь
правильным образом.
И не пытайся снова играть в эти игры.
- Нет, сэр. Пожалуйста, сэр?
- Ну, так в чем дело?
Насчет отпуска, мне очень важно
попасть домой на Рождество.
О, нет, это не так.
Теперь ты в армии.
- Это самое важное.
- Да, сэр.
- Я могу увидеть майора?
- Не можешь.
Но есть инструкция, что человек
имеет право уехать на Рождество.
О, вижу, ты подающий надежды
адвокат в казарме, да?
- Это бесполезно, сынок.
- Могу я видеть майора, сэр?
Да, ты можешь увидеть майора,
завтра утром,
в 9.00 часов, в штабе.
Ты под арестом!
- Пошёл.
- Есть, сэр.
Двигайся.
Наводчик Грегори, сэр.
10359 Наводчик Грегори.
Вы обвиняетесь в соответствии
с Законом об армии
в том, что после отбоя,
вы проникли в казарму,
перелезая через стену.
- Так, сержант?
- 00 часов две минуты.
Давайте говорить по-английски, сержант.
Да, сэр. Это было сразу после полуночи
прошлой ночью.
Так лучше. Продолжайте.
Я нашел этого человека на стене,
за кухней.
У него не было увольнительной, и он
признался, что забирался в казармы.
Ему помогала юная персона, сэр.
Юная персона?
Девушка, сэр.
О.
- Это правда, Грегори?
- Да, сэр.
- Это все, сержант? - Нет, сэр.
- Что ж, продолжайте.
Я случайно вспомнил, что
он просил двое суток на Рождество.
Я сказал, что у него они были.
Прошу прощения, сэр,
я имею в виду, чтобы он забыл.
Я полагал - это обосновано.
- Очень снисходительно, сержант.
- Да, сэр.
Ну, и почему он здесь?
Он отказался поверить мне, сэр.
Попросил разрешения
встретиться с командиром
и цитировал мне устав, сэр.
Это было неразумно
с вашей стороны, Грегори.
Но, сэр, я хочу подать заявление на отпуск
по личным обстоятельствам.
Причина?
Сэр, моя мать только что умерла.
О, мне жаль это слышать. Когда?
Это было в прошлом, гм, мае, сэр.
Но дело в том, что...
В прошлом мае,
восемь месяцев назад?
Вы думаете, у армии нежное сердце,
Грегори.
Сэр, дело в том,
что мой отец - священник.
- И знаете...
- Смирно!
Сэр, мы всегда придавали
большое значение Рождеству.
И в этом году моей сестре
придется справляться самой.
Я обещал ей приехать и помочь,
если смогу.
Конечно, это не имеет значения, сэр.
Нет, это, конечно, не имеет значения.
Я никогда не слышал менее
подходящей причины для отпуска.
Никогда не слышал такой чепухи.
Семь нарядов вне очереди.
Увести обвиняемого, на ле-е-во,
шагом марш!
- Мистер Янг, минутку.
- Сэр.
Есть ещё причины для отказа?
О, давайте сюда.
Я доеду до Винденхэма?
Да, мэм.
С пересадкой в Норвиче.
Огромное спасибо. Вы так добры.
Спасибо, леди.
Бриджит.
Боже милостивый, как ты?
О, как это мило.
Мы можем путешествовать вместе.
Садись сюда. Здесь достаточно места.
- Здесь есть угловое место?
- Да, ты можешь сесть там.
- О, я в третий класс.
- О, да какая разница.
- Мы можем заплатить проводнику.
- А, нет.
Бриджит, мы должны быть вместе.
Я заплачу.
Нет, спасибо.
Но Бриджит, ты же знаешь,
в этом нет необходимости.
Мне здесь больше нравится.
О, тогда, мне придется пойти с тобой.
Э-э, носильщик? Носильщик, принесите
мои вещи сюда, пожалуйста?
О, вы не против подвинуться
совсем чуть-чуть?
Вовсе нет, мадам, вовсе нет.
Дженни.
Эй, Дженни.
Дэвид.
- Ты ещё долго?
- Нет, я почти закончила.
Который сейчас час?
Тебе пора домой, разве скоро
не заявится толпа родственников?
Послушай.
Пошли.
- Ты не любишь рождественские песни?
- Да нет.
Хочу поговорить с тобой,
прежде чем все приедут.
О, чего ещё говорить.
Не слишком много?
По-моему, ещё многое нужно сказать.
Подожди минутку.
Это так мило.
Странно, как звук может быть
таким красивым и тихим.
Да, это прекрасно.
Давай, всё равно пойдем.
Один момент.
Иди сюда.
Дорогая.
Милый.
Думаю, люди, которые засыпают
в снегу, чувствуют то же самое.
Они знают, что должны бодрствовать,
но только на мгновение
они отказываются от борьбы,
потому что снег такой теплый и уютный.
Никогда не слышал, чтобы кто-нибудь
замерзал до смерти от поцелуя.
Но всё это так бессмысленно.
- Это всё бесполезно.
- Откуда нам знать.
Многие люди прошли
ужасно долгий путь.
Нет, нет, Дэвид, прошу.
О, черт возьми, гирлянда порвалась.
Ради чего ты все это делаешь?
К тебе придут дети?
Никаких детей, только те, кого мы
всегда приглашаем на Рождество.
Подай, пожалуйста?
Мы всегда это делаем.
О, и колокольчик.
Тебе это не нравится?
Да, это красиво.
Но ужасная трата времени.
Ты сошла с ума, пристально смотришь,
бредишь, как сумасшедшая.
Эй, спускайся.
Я хочу поговорить с тобой.
Нет, Дэвид, я должна закончить.
Дженни, я узнал.
Всё улажено.
Дэвид.
За этим я и пришел.
Хотят, чтобы я отплыл в конце января.
Спросили, возьму ли я с собой жену.
Я сказал, да.
Дэвид, ты же знаешь,
что это невозможно.
Я не могу оставить отца.
- Это абсурд. Конечно, можешь.
- Дорогой, это не абсурд.
Я должна за ним присматривать.
Неужели ты не можешь понять?
Я должна.
Всё это чепуха.
Послушай, когда дело доходит до
конфликта между родителями и детьми,
это родители должны уступить дорогу.
Иначе род человеческий прервётся.
Ты говоришь как по учебнику, Дэвид.
Может быть, так оно и есть,
но ты меня знаешь.
Не имея слов
я сам говорю такие вещи, но...
но ты понимаешь о чём я.
Послушай, то, что есть
между нами, это...
это то, от чего зависит вся жизнь.
Это слишком важно, чтобы приносить
это в жертву в интересах стариков,
вот почему всегда возникает конфликт.
Но это не конфликт.
Это мои чувства к тому, кого люблю.
А меня ты не любишь?
Ну, тогда это самоубийство.
Послушай, тебе сейчас 31.
Через пять лет я вернусь из Южной Америки.
Тебе будет 36.
Это средний возраст.
Я знаю.
Послушай, Дженни...
Мне не следовало этого говорить.
В любом случае, это неправда.
36 - это ничто. Мне самому 34 года.
Слушай, не беспокойся.
Я поговорю с твоим отцом.
Нет, Дэвид, не надо.
Ну, а почему бы и нет?
Он человек разумный.
- Он же не ожидает...
- Ну, конечно, нет.
Ты не понимаешь, в этом всё дело.
Если бы папа о нас знал,
он бы не просил меня остаться.
Как бы сильно он не хотел,
он бы мне не позволил.
Вот почему он не должен знать.
Ты не скажешь ему, обещай?
О, о, боже милостивый.
Папа.
Я спал. Который сейчас час?
- Уже почти шесть.
- Боже милостивый, ты уверена?
О, привет, Дэвид.
- В чем дело, папа? Ты в порядке?
- Да, я в порядке.
Просто немного закружилась голова.
Я вздрогнул и проснулся,
думал, что совсем забыл о детях.
Каких детях?
Дети получают
рождественское угощение.
Тебе, не нужно уходить.
Ты не совсем здоров.
Если я не совсем здоров,
мне лучше всё бросить. Это всё.
- Я принесу твое пальто.
- Ну, а как ты, Дэвид?
Есть уже новости?
Да, все улажено.
- Я отплываю в конце января.
- О, ты счастливчик.
Знаешь, я всегда хотел
поехать в Южную Америку,
тех пор, как я был мальчиком.
Когда я был рукоположен,
я решил отправиться туда,
как миссионер.
Но так и не уехал.
Нет, я... Я никогда не хотел
на всю жизнь остаться в Англии.
А, вот так.
Но Южная Америка всегда
привлекала меня,
тех пор, как я впервые прочитал
Прескотта "Завоевание Перу".
О, это замечательная книга.
- Ты... ты читал?
- Нет, у меня её не было.
Ну, она есть где-то здесь.
Ты не знаешь, где она, Дженни,
большая толстая красная книга?
Я получил её за латинские стихи,
когда я учился в школе в Дублине.
Знаете, это был первый раз, когда я понял
величие истории человечества.
Все дело в инках, понимаете,
замечательные люди, инки,
великие математики,
солнцепоклонники, и...
И они первыми открыли
ценность гуано как удобрения.
Неужели?
Да, вы должны рассказать
об этом своему отцу.
Ему было бы интересно, как фермеру.
- Очки, дорогой.
- Хм.
Гуано - это отложения морских птиц.
Его можно найти по всему побережью.
Инки были первыми,
кто открыл его ценность,
великий, цивилизованный народ, инки.
Теперь от них не осталось и следа.
Всё исчезло, всё, кроме торговли гуано.
Это большая современная индустрия.
Что ж, я отправляюсь туда
строить аэродромы.
Аэродромы, теперь люди хотят аэродромы.
Я часто думаю,
что это должно быть очень здорово
делать то, чего хотят люди.
А самое худшее, быть священником,
они никому не нужны.
Ну, все чего-то делают, а они нет.
Если вы не идёте к ним, они говорят:
"Вот уже шесть месяцев я сижу здесь,
а пастор ни разу ко мне не подошёл."
И если вы пойдете, они скажут:
"Зачем ему понадобилось совать свой нос?"
Может тебе пора идти, дорогой?
О, да.
Вот тебе фонарик, на обратную дорогу.
Знаешь, Дэвид, она вся в свою мать.
Я не знаю, что бы я без неё делал.
У нас в доме есть виски для Ричарда?
Да.
Оставь на виду,
чтобы он смог угоститься сам.
Дорогой, это ужасно накладно,
мы не можем позволить ему угощаться,
когда вздумается.
Тогда к нам никто не приедет,
если мы не позволим им развлекаться.
- Ты надел галоши?
- Да, да, надел.
Не желаешь стаканчик, Дэвид?
- Нет, спасибо, сэр.
- Дорогой, иди же.
Ты должен успеть вернуться.
Это правда. Когда приедет Маргарет?
Дядя Ричард привезёт её.
Вы не знакомы с моей
младшей дочерью, Дэвид?
Конечно, сейчас мы её не
слишком часто видим.
Она журналистка, пишет
статьи о моде для женских журналов.
Для вас, возможно,
эта тема не интересна.
Но это необыкновенная вещь.
Я нахожу очаровательным
читать об осенних коллекциях.
Проблемы, которые они
испытывают с силуэтом.
Я понятия об этом не имел,
линии бедер, талии.
Они почти как инженеры.
- Так и есть, и Маргарет - эксперт.
- Дорогой, ты должен идти.
Идти? Я ушёл.
Ты видишь?
Да.
А как насчет твоей сестры?
Почему она не может вернуться домой?
Она не будет.
Почему нет?
Просто не будет.
У нее есть работа и друзья в Лондоне.
А как насчет тётушек?
Ты ведь не знаком с тетей Лидией?
- Это старая ирландская мегера?
- Нет, это тетя Бриджит.
Она папина сестра.
Лидия - мамина сестра.
Она довольно импозантная и странная.
Она вдова дипломатического курьера.
Он умер, когда они были
женаты всего несколько лет
и с тех пор у неё особое
отношение к мужчинам.
Бесполезно.
Я одна такая. Я должна остаться.
Вы могли бы найти ему домработницу.
Не так уж ужасно для мужчины -
жить одному.
Для священника это всегда хуже.
Он не может делать самые обычные вещи
потому, что он священник.
Например, он не может просто
вечером заскочить в паб,
когда он соскучился по компании.
- Людям он не нужен.
- Конечно, нет.
Паб - не место для священника.
Нет, и так, куда бы он ни пошёл,
что бы ни делал.
Люди просто не могут вести себя
естественно, когда он рядом.
Да, я понимаю.
Возникает неловкость.
Я сам заметил это в поездах.
Все на мгновение замолкают,
когда входит священник.
Хм, в том-то и дело.
Священник, как бы, обособлен,
изолирован.
Это сложная ситуация. Я понимаю.
Но я не понимаю, почему всё
должно валиться на тебя.
Послушай, твоя сестра
должна тебя заменить.
Я же сказала, она этого не сделает.
Я, будучи старше, всегда чувствовала
себя более ответственной.
Ты бы почувствовала это больше,
занимаясь домашним хозяйством.
Ты меня на самом деле не знаешь.
Когда мы были маленькими,
я всегда хотела куда-то сбежать.
Маргарет была домоседкой.
Почему-то всё получилось не так.
Я уверен, что если бы ты рассказала о нас,
она бы немного помогла.
Все эти годы она слонялась по Лондону.
У нее было много возможностей
подцепить мужчину.
Ты справилась с этим, несмотря на то,
что ты застряла в деревне.
Так что у тебя есть своего рода
биологический приоритет.
Попроси ты её,
она бы дала тебе передышку.
Я её спрошу.
Но думаю, это бесполезно.
Ты же не позволишь,
чтобы всё зависело только от неё?
Боюсь, так и есть.
И так и будет.
Это и есть та самая работа,
ради которой я начал обучение.
Почти 20 лет,
с тех пор как мне исполнилось 14.
Я трудился ради такой работы.
Если мне придется выбирать
между ней и тобой,
всё было бы напрасно.
Дженни.
Я не хотел тебя расстраивать.
Привет, привет, привет.
Здесь есть кто-нибудь?
Ну, привет, друзья.
Мик, я думала, тебе не дадут отпуск.
Я выбил эти 48 часов,
из сострадания.
Что значит "сострадания"?
Армия очень сентиментальна
на Рождество.
- Привет, Дэвид.
- Привет. Как же ты получил?
Я пошел к майору
и рассказал ему историю.
Это маленькое преимущество
быть ирландцем.
Я сказал ему, что моя мать
умерла, а отец стареет
и моя младшая сестра...
О, ты увидишь мою младшую сестру,
она замечательная.
Она храбро борется за то,
чтобы всё шло своим чередом.
Она хочет, чтобы мы все собрались,
потому что, может,
это последнее Рождество,
которое мы проведём в старом доме.
Это сработало.
Когда я закончил,
в глазах майора стояли слёзы.
Англия всегда будет сильна, Грегори,
пока мужчины так относятся
к своим домам.
О, Мик, ты ужасен, как ты мог?
А что такое?
Это не правда, что ли?
Нет ни слова правды.
Неужели тебе не стыдно?
О, прости.
Наверное, я веду себя глупо.
Я думаю, всё в порядке, правда.
Послушайте, вы с Дэвидом
повесьте остролист?
Я должна всё закончить.
Ну, что с ней такое?
Думаю, она беспокоится о твоем отце.
Ему было не очень хорошо.
Господи, он, кажется,
никогда уже не поправляется.
А как насчет этого остролиста, а?
- Э-э, положи сюда, на стул.
- Правильно.
Ты лучше займись с той стороной комнаты.
Я сделаю здесь.
Ладно, засунь их за картинки,
мы можем оставить их там.
Странно, но я нахожу все эти рождественские
украшения особенно удручающими.
Да, это угнетает.
Я терпеть не могу Рождество.
Мне это нравилось в детстве,
но теперь это...
ну, как говоришь - угнетает.
Что случилось с моим отцом,
ты не знаешь?
У него немного закружилась голова,
вот и всё.
Ему надо бы уйти в отставку.
Он не может себе этого позволить.
Он мог бы, но не станет.
- На самом деле проблема во мне.
- Почему?
Он хочет, чтобы я поступил в Кембридж,
а это стоит денег.
Я не из тех, кто получает стипендии.
Всё равно, у меня впереди
целый год в армии.
Значит, что для него по меньшей мере еще
четыре года.
Я не хочу, чтобы он убивался из-за меня.
Я не уверен, хочу ли я в Кембридж.
Университетское образование
даёт много преимуществ.
Мне? Нет, нет, я не из таких.
Хотя нет смысла говорить ему об этом.
Ты не можешь себе представить,
каково это - быть сыном священника.
Если не быть осторожным,
попадаешь в, своего рода,
вечное притворство.
У Дженни, кажется, всё в порядке.
Дженни, о, да.
Но у Маргарет этого нет.
Так вот почему она
так редко приезжает домой?
Я не могу придумать
никакой другой причины.
Если подумать,
Дженни довольно особенный человек.
Конечно, Маргарет - замечательная,
но Дженни...
Да, я понимаю, о чём ты.
Дженни обладает какой-то
природной магией.
Хм.
Это, тётушки.
- Ты откроешь, Мик?
- Да, конечно.
О, секунду. Уберите остролист.
Унесите в прихожую.
- А лестницу?
- Да, убери её, ты знаешь куда.
Прости.
Сибирь, прямо Сибирь.
Ты забыл, что мы придем, или как?
Мик, дорогой, как приятно тебя видеть.
Не думала, что ты будешь здесь.
Позвольте мне.
Чего ты здесь околачиваешься?
Я думала, ты уже за границей?
Как мило ты выглядишь
в своей форме, Мик.
Как считаешь, ему это идет, Бриджит?
Дженни, дорогая!
Я предпочитаю морскую форму.
Будь осторожен, там что-то хрупкое.
- Семь и шесть, сэр.
- Хорошо.
О, какое путешествие. Мы замерзли.
Мы словно побывали в России,
эти мили и мили замерзшей земли
и сосновые леса.
И отопление в вагоне, похоже, сломано.
Знаешь, именно так я представляла
себе Россию.
Нет, подожди, я хочу посмотреть на тебя.
Ты устала, дорогая.
Ты слишком много трудишься.
Привет, тетя Бриджит.
- Как дела?
- О, я в порядке, спасибо.
Кто это?
О, простите, это наш друг,
Дэвид Патерсон.
Как вы поживаете?
О, здравствуйте?
Это ужасная привычка -
не представлять людей.
Вы останетесь в доме или как?
Нет, я просто зашёл.
У нас ферма дальше по дороге.
Пройдите в ваши комнаты,
я полагаю, вы устали.
О, я на минутку останусь
и оттаю, дорогая.
Я промерзла до костей.
Дженни, что все эти утки делают в саду?
- Они должны быть там?
- О, да, всё в порядке.
Ты ведь не ешь утиные яйца?
Разве ты не знаешь, что они ядовиты?
На днях в Линкольншире погибло
множество людей от утиных яиц.
Это было в газетах.
Вы же их не используете в пищу?
О, да всё в порядке.
Мы их едим уже много лет.
Что мне теперь делать?
Я их съесть не смогу.
Правда Дженни прелесть?
Я так люблю её.
Она была такой внимательной
во время болезни моей сестры.
А теперь она, так прекрасно заботится
о своем отце, не считаете?
Да, она удивительная, даже немного
слишком удивительная, как по мне.
Слишком удивительная?
Порой можно зайти слишком
далеко в самопожертвовании.
О, я понимаю.
О, я так рада, очень рада.
Вы влюблены в неё, не так ли?
Нет, нет, нет, не говорите мне.
В этом нет необходимости.
Я вижу это по вашему лицу.
Это написано у вас на лице.
О, я так рада за дорогую Дженни.
Я так боялась, что пребывание дома
может означать...
Вы слишком торопитесь с выводами.
Разве я ошиблась?
Не говорите мне, что я ошибаюсь.
Нет, нет, конечно, нет.
Я никогда не ошибаюсь в таких вещах.
Я всегда знаю.
Это, должно быть,
немного смущает ваших друзей.
Вы ведь не обиделись, правда?
Нет, но никто ничего не знает.
Помолвку ещё не объявляли.
Да, но я не просто кто-то.
Секреты такого рода
со мной в полной безопасности.
О, я действительно поздравляю вас,
Дженни такая милая.
Это правда, абсолютная правда.
Вы созданы друг для друга.
Я всегда вижу.
Вы экстрасенс?
О, какой восхитительный
шотландский говор.
Мой муж был шотландцем,
знаете ли, из Аргиллшира.
И выйдя замуж, я всегда чувствовала
себя немного шотландкой.
Откуда вы родом?
Недалеко от Абердина.
- А чем вы занимаетесь?
- Я инженер.
О, боюсь, для меня это ничего не значит.
Я всегда говорила, что инженерия
в чём-то немного бесчеловечна.
Только люди имеют значение.
В конце концов, не бензин и нефть
заставляют мир вращаться, не так ли?
Боже милостивый, что же мне делать?
Есть поезд обратно в Лондон?
Но, тетя Бриджит, в самом деле,
мы все ели утиные яйца 20 лет.
Это не имеет значения.
Я не понимаю, почему меня
заставляют есть утиные яйца,
если я не хочу.
Привет, Ричард.
- Привет, Мик, как дела?
- Позвольте мне.
- Спасибо.
- Как вы доехали?
- Ужасно, спасибо.
- Ужасная погода, не правда ли?
- Бррр.
- Ну, заходите.
Бррр, как холодно.
Дженни, дорогая моя, как ты?
О, это полковник Винденхэм,
Дэвид Патерсон.
- Здравствуйте, сэр.
- Здравствуйте?
- Где Маргарет?
- О, она не приедет.
Не приедет? Почему?
Она не очень хорошо себя чувствует,
думаю, легкий грипп.
Она решила, что ей лучше остаться.
О, боже.
Папа будет так разочарован.
Он очень хотел её увидеть.
Она передала привет
и пожелала счастливого Рождества.
Бриджит.
Что ж, думаю, мне пора идти.
Хорошо, Дэвид.
Я как-нибудь заскочу сюда завтра.
Пока, Дэвид.
Спокойной ночи, Дженни.
Что, Бриджит всё ещё не в себе.
Почему ты всегда
издеваешься над людьми?
Лидия, как твоя головная боль?
Головная боль? У меня не болит голова.
Ерунда, у тебя всегда болит голова.
Дженни, дорогая, он очарователен,
абсолютно очарователен.
О, я так рада.
- Дженни, это твой парень?
- Почему ты мне не сказала?
Я об этом понятия не имела. Поздравляю.
О чём это вы, тетя Лидия?
Что вам рассказал Дэвид?
Он не должен ничего говорить.
Я сама догадалась.
Я всегда чувствую такие вещи.
Дорогая, он подходит тебе,
абсолютно подходит.
Знаешь, я всегда думала что ты
никогда не выйдешь замуж, как я.
Нет, нет, послушайте, пожалуйста.
Вы никому ничего не говорите.
Вы понимаете? Никому.
Он уже женат или что?
Через месяц Дэвид должен
уехать за границу.
Его не будет пять лет.
Я хочу поехать с ним,
но мы не можем пожениться,
пока я не найду
кто сможет присмотреть за отцом.
Вот так было и со мной.
Я присматривала за своей матерью,
пока мне не стукнуло 45,
и я не потеряла фигуру.
На мой взгляд, родители не имеют права
издеваться над своими детьми.
Ну, вот.
Простите, что меня не было дома,
когда вы приехали.
- Как поживаешь, Лидия?
- Мартин, дорогой, как ты?
Бриджит, прости, что я отлучился.
Ну, Ричард.
Привет, Мартин.
Что, Мик!
- Привет, пап.
- Не думал, что ты получишь отпуск.
- Он украл его.
- Точно.
Что ж, это великолепно, великолепно.
Где Маргарет?
Она не приедет, папа.
Не приедет?
Но я думал, что ты привезёшь её, Ричард.
У неё грипп.
О, это опасно для неё.
- Ты видел её сегодня утром?
- Да.
Она была в постели?
Нет, нет, Когда я приехал,
она уже оделась, чтобы ехать,
но я подумал, что ей лучше остаться.
О.
Ну, тогда, я думаю, я просто позвоню ей
и спрошу, как она.
Я бы этого не делал.
Нет? Почему?
Ну, она там одна.
Возможно, она спит.
Ну а теперь, Ричард, будь добр,
попробуй что-нибудь из этого?
Спасибо, попробую.
Что это?
Ну, давай посмотрим, как они называются.
Ромео и Джульетта.
Табак сабинос супербос.
Ну, наверное хорошие, а?
Разве что они могут быть
немного суховатыми.
Один мой церковный староста
подарил их мне два года назад.
Они затерялись в моем столе.
Хм, этот стол мы раскапывали на днях.
Знаете, а мы нашли в нем более
1000 старых проповедей.
Господи.
О, это не так уж и много, если подумать.
Утром и вечером, каждое воскресенье,
в году 52 воскресенья.
Получается более чем
1000 за десять лет.
С тех пор, как я был рукоположен,
я, должно быть, написал столько проповедей,
что хватило бы на 150 книг.
И я сомневаюсь, что кто-нибудь
заинтересовался бы хоть одной из них.
Мартин, дорогой, я уверена, ты не прав.
Я всегда буду помнить твою проповедь
после смерти моего Филиппа.
"И человек стоял среди миртовых
деревьев, и сказал:
"Это они, те, кого Господь
послал бродить по земле".
Я всегда буду помнить это
из-за миртовых деревьев.
Я была отчаянно несчастна.
Это было такой поддержкой для меня.
Что ж, я рад, моя дорогая, я рад.
Ну, Ричард, как дела?
Маргарет.
Что, черт возьми, ты здесь делаешь?
Я только что рассказал какую-то
чертову историю, что у тебя грипп.
Когда ты ушёл я поняла,
что не могу оставаться одна.
О, унылое Рождество.
Когда только я вошла
и снова увидела эту комнату,
услышала, как все там разговаривают.
Внезапно я почувствовала,
что и этого я тоже не вынесу.
Ну, так чего же ты хочешь?
Я не знаю. В этом-то и беда.
Ну же, возьми себя в руки.
Хорошо, сначала я поднимусь
в свою комнату.
Маргарет.
Да, это я.
- Посмотрите, кто здесь.
- Кто?
Дитя моё, я рада тебя видеть!
О, Маргарет, какой приятный сюрприз.
- Проходи и садись.
- Позволь твое пальто.
- Ты что-нибудь ела?
- Да.
Как ты себя чувствуешь, Маргарет?
Разве не лучше было остаться в постели?
Да нет.
Думаю, что это все-таки был не грипп.
О, но ты выглядишь немного бледной.
Ты переутомилась, вот в чём дело.
- Тебе холодно?
- Немного. Сегодня холодная ночь.
Тебе лучше выпить бокал виски.
А, Дженни, мы совсем забыли об этом.
Ричард никогда не пил виски
за ужином.
- Мы... поставили это специально для тебя.
- Всё в порядке, Мартин.
- Вот тебе, моя дорогая.
- Нет, спасибо, отец.
О, перестань, Маргарет.
Это будет тебе на пользу.
Ты не слышал, я сказал "нет, спасибо"?
Странно отказываться от виски.
Дай-ка его мне.
Я выпью. Спасибо.
Как горько пахнет остролист.
Остролист?
Я не знала, что он пахнет.
Да, в стеблях, если их сломать.
Знаете, это есть в гимне,
горький, как дубовый жёлудь.
"И Мария родила Иисуса Христа,
чтобы искупить наши грехи".
Я всегда думала, что Рождество -
самый прекрасный из праздников.
Знаешь, а я его ненавижу?
Мартин, почему?
А, пивовары и розничные торговцы
завладели им.
Вся эта еда и питье,
не нужные безделушки.
Никто не помнит о рождении Христа.
Но рождественское утро...
в рождественском утре
есть что-то особенное.
В доме священника, где службы
начинаются с 6 часов и далее?
Это что-ли утро.
Нет, в первый момент, когда просыпаешься.
Почему-то, я всегда знаю,
что сейчас рождественское утро.
Как будто ночью, пока ты
спал, что-то произошло.
Даже ожидаешь, что мир
будет выглядеть по-другому.
И ты лежишь,
принимая это и осознавая,
и кажется самым странным,
что уже везде Рождество.
Из всех проповедей за год,
ту, что рождественским утром,
я не люблю.
Никто не хочет тебя слушать.
Все ёрзают на своих скамьях,
страстно желая вернуться домой
и заняться рождественским гусем.
И это не время рассказывать им
что-нибудь важное.
А, тем не менее,
я должен её написать.
- Твой кофе, дорогой.
- Хмм?
- Не засиживайся долго, ладно?
- Нет.
А.
Ну что ж, мне пора мыть посуду.
Нет, не сегодня, дорогая, ты устала.
Посиди в тепле.
Могу я чем-нибудь помочь?
Нет, спасибо,
дорогая тетя, оставайся здесь.
Ты не можешь продолжать
оставлять всё на свою сестру.
Посмотри, как она управляет этим
замечательным домом без чьей-либо помощи.
Дженни не возражает против этого.
Она домоседка.
А кем ты себя считаешь?
Каждый считает что он личность,
тётя Бриджит.
В отличие от остальных.
Тётушки говорят,
что тебе надоело сидеть дома.
Это неправда, не так ли?
- Почему это не должно быть правдой?
- Тогда так и есть.
- Тебе наскучило?
- Ну, нет, не совсем так.
Конечно, это нелепо неудобный дом.
Но я всегда думала,
что тебе здесь нравится.
Здесь много дел,
и это меня немного ограничивает.
Особенно когда...
О, сейчас рано говорить.
Я расскажу позже.
- Что это значит?
- Всё просто. Я...
Я хочу выйти замуж, и всё.
О, дорогая, кто?
Я его знаю?
Его зовут Дэвид Патерсон.
Он инженер.
Ты, думаю, найдёшь его очень скучным.
Почему это?
Я не знаю.
Впрочем, какая разница.
Дело в том, что для него есть работа
в Южной Америке.
Он отплывает через месяц,
и я хочу отправиться с ним.
- А что тебе мешает?
- А кто будет присматривать за отцом?
Я не могу оставить его с кем попало.
И я знаю идеальное решение для него.
- Какое?
- С тобой.
Маргарет, не могла бы ты
ненадолго вернуться домой?
Ты для него особенная.
И это очень важно.
Нет, мне очень жаль.
Ни под каким видом.
Ты так сразу это говоришь.
Щёлк, и с этим покончено.
Должно быть, таким людям
легко живётся.
Да уж полегче, чем таким, как ты.
Ты стала жёсткой.
Что с тобой происходит?
Ты изменилась.
Раньше ты не была такой.
- Ты сама это понимаешь.
- Конечно, а чего ты ожидала?
Жизнь меняет людей.
Почему ты не приезжаешь домой?
Хотя бы после смерти матери.
Потому что мне здесь больше не место.
Сама сказала.
Я изменилась.
Мэгги, ты несчастлива?
А кто счастлив?
О, много людей.
Возможно, если они глупы.
Почему ты вся как ледышка?
Что случилось, почему у тебя
стало ледяное сердце?
Ты похожа на кого-то
из сказки Ганса Андерсена.
Снежная королева,
которая спустилась в сады мертвых.
- Разве?
- Мэг, что случилось?
О, скажи мне.
Хорошо, я тебе скажу.
Ты помнишь Боба?
Твой американец?
Мой американец, да.
Но я думала, что его убили
ещё в середине войны.
Да, он был убит, совершенно убит.
Я очень сильно любила его.
Нашли его тело, то,
что от него осталось.
О, дорогая, тебе было бы лучше
вернуться домой.
Даже не нужно было ничего нам об
этом говорить, просто вернуться.
Я была беременна.
Всё было довольно сложно.
Я не понимала, что делать.
Как раз тогда мама заболела.
Помнишь?
Я не могла никому об этом рассказать.
Могла бы рассказать мне.
Да, полагаю, могла бы.
Хотя, какой в этом смысл.
К счастью, в то время я была в Лондоне
и решила сама справиться.
Как ужасно.
О, нет, не так уж плохо,
как только я приняла решение.
Но, что случилось?
С тобой всё было в порядке?
Да, все в порядке. Это был мальчик.
Я назвала его Саймон.
Я не знаю, почему.
Если бы я только знала.
Теперь я всё понимаю.
Но поначалу это было
небольшой проблемой.
Вот почему я стала жить с Салли и
Кристофером в Хайгейте.
У них была няня для близнецов.
Она присматривала за Саймоном.
Это позволило мне устроиться на работу.
Теперь ты понимаешь, почему я
не хотела оставаться здесь надолго.
Я всегда хотела вернуться к Саймону.
Да, конечно.
О, Мэг, дорогая, это чудесно.
Я умираю от желания его увидеть.
Сколько сейчас ему?
В сентябре прошлого года
ему исполнилось бы пять.
Исполнилось бы?
Он умер в прошлом году от менингита.
О.
Что ж, вот так.
Теперь ты знаешь.
Менингит?
И ему было всего четыре?
Как-то я была в больнице,
и услышала ребенка.
Фу, тебе это неприятно.
Но Маргарет, дорогая,
Я не совсем понимаю.
Ты из-за Саймона не вернулась домой,
но...
теперь ведь не осталось
никаких причин?
О, да, это так,
я терпеть не могу притворства.
С чего бы ему быть?
Отец думает обо мне как о ком-то,
кем я больше не являюсь.
Это имеет большое значение?
Ну... всё не так, как прежде.
Это... это не оцепенение.
Это не отчаяние.
Это... это какая-то ясность.
Но не так, как у тебя.
Я не чувствую и не думаю так,
как раньше,
даже о таких маленьких и обычных вещах,
как рождественские украшения
и остролист.
Разве ты не понимаешь, если бы
я вернулась и жила с отцом,
я должна была бы всё время играть роль,
притворяясь такой, какой была раньше.
Нет, это было бы невыносимо.
Пришлось бы рассказать ему.
- Я бы не смогла этого сделать.
- Почему?
Да, пожалуй, не смогла бы.
Хотя...
Да, действительно не смогла бы.
- Это слишком бы сильно его расстроило.
- В том-то и беда.
Он бы счел это моральной проблемой,
а я нет.
Да.
Но теперь-то со всем этим покончено.
С этим покончено?
Какая бессмыслица - жизнь.
Да.
Ты так думаешь?
В данный момент, да.
Я только что всё рассказала Дженни.
О Саймоне?
Как она это приняла?
Очень хорошо.
Многое можно сказать в пользу Дженни.
Маргарет, ты должна остановиться.
Мы должны пережить этот вечер.
- Да, но не таким образом.
- А как же иначе?
Если ты собираешься напиться,
тебе лучше было остаться в Лондоне.
Прости.
Наверное, я большая зануда.
Ну, скорее, так и есть.
В этом-то и беда с пьяницами.
Они зануды.
Я не пьяница.
Да, но ты на верном пути.
- О, ерунда, Ричард. Не глупи.
- Ладно, возможно, не сейчас, но...
Сколько раз за последние два года
ты возвращалась домой трезвой?
Проведя вечер за выпивкой с людьми,
которые наскучили до слез?
Зачем?
Ты прекрасно знаешь, зачем.
И чего ты беспокоишься обо мне?
Я должен, я твой крестный отец.
Какой ты странный.
Ты относишься к этому делу
вполне серьезно?
Ну, а почему бы и нет?
Интересно, почему мои родители
вообще выбрали тебя крестным отцом?
Ты даже не веришь в Бога.
Или веришь?
Какая тебе разница, во что я верю?
- Разница есть.
- Какая?
Я думаю, возможно, то, во что верить ты,
я тоже могла бы поверить.
Скажи мне серьезно, ты веришь в Бога?
Нет, я так и думала, ага.
То-то и оно.
Я бы сказал, нас ждет веселый вечер,
уютные Святки.
Ты чувствуешь,
как они надвигаются?
Мик, давай сбежим отсюда.
- Пойдем в кино.
- Хорошо, меня устраивает.
Тогда давай, быстро.
Мы пропустим начало, но я не думаю,
что фильм будет интересным.
Не бери в голову, побег -
основа всех развлечений.
Как в дешёвой киношке.
Я промерзла до костей в этом доме.
Мы говорили о тебе и твоем Дэвиде.
Идите к огню, тетя Бриджит,
и согрейтесь.
Нет, спасибо, я сяду подальше от огня.
Я не хочу размякнуть.
Послушай, дорогая,
мы всё тщательно обсудили
и пришли к выводу,
что есть только одно решение.
- Какое, тетя Бриджит?
- Твоему отцу следует уйти на пенсию.
Ну, я не знаю, что с ними будет,
но я собираюсь им кое-что рассказать
о древних истоках
христианских обычаев.
Как это интересно.
Ты знаешь, почему вешают остролист
на стены в Рождество?
Это как-то связано с друидами?
Нет, это омела.
Это восходит прямо
к древнему поклонению природе,
борьбе между остролистом и плющем.
В этой книге, об этом много говорится.
Остролист был юношей,
а плющ - девушкой.
Это была борьба между ними
за то, кто должен править домом.
Я знаю, кто правит в этом доме.
Иди и садись, дорогой, здесь тепле.
Где остальные двое?
Они вышли.
В канун Рождества?
Вышли?
Они пошли в кино.
В кино?
Я не знал,
что там есть что-то интересное.
Как здесь тихо.
Это все из-за снега, тетя Лидия,
он всё приглушает.
Что ты смеёшься, Мартин?
О, кое-что меня здесь повеселило,
вот и всё.
В Средние века на Рождество
был Праздник Дураков.
Кажется, временами было немного шумно.
И в 1444 г. кафедральный
собор Сенса установил правило,
что не более чем тремя ведами воды
можно было облить викария
во время вечерни.
Но, Мартин, почему они делали все эти
необычные вещи на Рождество?
Ну, никто не знает, почему.
Одна теория восходит к дням
когда создавали календарь.
Тогда добавляли дополнительные дни
между лунным и солнечным годом
и когда они их вставили, то почувствовали,
что это были странные дни,
которых на самом деле не существовало,
дни, в которые могло случиться всё
что угодно.
Как странно.
Когда я была ребенком, у меня было
такое же чувство на Рождество.
Я помню, как чудесно было
видеть снег снаружи,
находить наши рождественские чулки.
И весь день испытывать какое-то
странное возбуждение.
А вечером, внизу, в гостиной,
видеть сверкающую зеленую
рождественскую елку.
Почему-то Рождество
теперь не кажется прежним.
Когда человек становится старше,
волшебство, кажется, уходит из жизни.
Десять.
Я поставлю чайник.
Думаю, остальные скоро вернутся.
Я помогу тебе.
Мартин.
Да, Лидия.
Мартин, дорогой.
Мы с Бриджит тут поговорили
и нам кажется, что, возможно,
действительно пришло время,
когда тебе следует подумать
об уходе на пенсию.
Ерунда.
У меня впереди ещё несколько лет.
Конечно, Мартин, дорогой,
в том-то и дело.
Почему бы не пожить для себя?
А как насчет моей работы?
Или, вы думаете,
что это не очень важно.
Я знаю. Конечно, я знаю.
И я знаю, какой ты замечательный.
Ты полностью отдал себя
местным людям.
Я сомневаюсь, что половина из них
имеет хоть малейшее представление,
для чего я здесь.
Они думают, что мне платят за то,
чтобы я служил на свадьбах и похоронах
и регистрировал их документы.
Мне всегда казалось,
что такой маленький городок
как раз такое место,
где священник все ещё
имеет большое влияние.
Ты правда так думала?
А вот что я подумал, когда пришел.
Вот церковь,
великая церковь 14 века
стоит в центре города.
С архитектурной точки зрения
это центр города.
Он также должен быть центром
в духовном плане.
Но это не так, нет.
Та маленькая жалкая лачуга,
по виду как местный кинотеатр,
важнее для здешних людей, чем церковь.
Я думаю, что духовенству некого
винить, кроме себя,
они все ленивые.
Но ты не можешь
сказать этого о Мартине.
Никто не мог бы работать усерднее.
Мартин, дорогой, ты заслуживаешь отдыха.
Ты не можешь работать вечно.
О, чепуха,
Кто я без своей работы.
Но у тебя много интересов.
Тебе так нравится копаться
в старых книгах.
Старых книг недостаточно,
чтобы наполнить смыслом мою жизнь.
Спасибо, что беспокоишься обо мне.
Но я бы предпочел продолжать,
пока могу.
Все это очень возвышенно.
Только тебе нужно думать
и о Дженни тоже.
Дженни? При чем тут Дженни?
Какая это жизнь - торчать здесь,
присматривая за стариком.
Ей пришло время уйти
и жить своей собственной жизнью.
Она может уйти, если захочет.
Да, но Мартин, разве это так?
Дженни.
Дженни, что это сейчас
говорила твоя тетя Бриджит?
Ты что, хочешь уйти отсюда?
О, тетя Бриджит, правда?
Мы лишь пытались убедить
твоего отца уйти в отставку.
О, и говорить нечего.
Но скажи мне, Дженни...
Ты как раз к чаю.
А, проходи и садись, Маргарет.
Иди и согрейся,
ты выглядишь замерзшей.
Вижу, некоторые люди
предпочитают фильмы семье.
Иди сюда, в тепло, серьёзно.
Ну что, Ричард, уютный вечер?
Твои сады мертвых сегодня
с удвоенной силой, Дженни.
Это все равно что идти по
поверхности Луны.
Снег слишком светлый.
Дженни, помоги мне.
О.
О, ей не нужно бы
выходить на такой холод.
Прежде, как мы что-то сделаем,
этот её грипп перейдёт в плеврит.
Она пьяна, Мартин.
Всего и делов, она пьяна.
Мы только что прошли мимо
рождественских певцов и Дэвида, э-э-э...
как его там, Дэвид...?
Ну, знаете, парень Дженни?
Привет, тетя Бриджит, хороший вечер?
Отвратительный.
Спокойной ночи, Мартин, дорогой.
О, да, да.
А мне повезло.
Я попал на хороший фильм.
"Нанук с Севера", об эскимосах.
Конечно, он старый,
но действительно очень...
Тебя и близко не было в кино.
Почему бы тебе не сказать правду?
Правду?
Тебе нельзя говорить правду.
В этом-то и беда.
В этом-то вся беда.
Тебе нельзя говорить правду!
Тебе лучше пойти спать, Майкл.
Лучше дай им что-нибудь.
Все в порядке, папа.
У меня есть шиллинг.
О, Дженни, Дженни.
Что бы я без тебя делал?
Тебе никогда этого не придется, отец.
Счастливого Рождества, Ричард.
Счастливого Рождества, Дженни.
Не хотите ли кофе?
Я собираюсь приготовить.
Нет, уже скоро поезд.
Какой поезд?
Вы не говорили,
что тетя Бриджит уезжает?
Бриджит? Нет, нет, Маргарет.
О, она же не должна.
О, я не знаю, может так будет лучше.
Ричард, а как насчет её выпивки?
Прошлой ночью это было страшно.
О, на твоем месте я бы не слишком
беспокоился о прошлой ночи, Дженни.
Это было исключение.
Были особые обстоятельства.
Возвращение домой вообще
для неё стресс.
Она пьет потому, что несчастна.
И дело не только в её горе. Это...
это потому, что она не в ладах с миром.
Может быть, но она...
её перекосы, как ты это называешь,
это значительно хуже,
чем её пьянство.
Она это понимает,
с ней всё будет в порядке.
Конечно, Лондон - худшее для неё место.
Мм.
Я бы не хотела, чтобы она возвращалась
в ту квартиру совсем одна.
Видели отца сегодня утром?
Нет, ещё нет.
Они так чертовски суетятся
по любому поводу.
Кто это?
Такие люди, как мои родители,
религиозные люди.
Мать была такой же.
Любой разговор возвращается
к сотворению мира.
Возьмем, к примеру, вчерашний вечер.
Ладно, я напился. Признаю это.
Чертовски глупо перед тетушками
и вообще.
Любой бы рассердился по этому поводу.
Но обычный отец, биржевой там брокер
или кто-то еще,
просто вышел бы из себя, и всё.
Для священника всё совсем по-другому.
Он может и не сердиться,
он может даже ничего не сказать,
но он будет, как говорит Дженни,
расстроенным, что еще хуже.
Что ж, пойду попробую завести машину.
Маргарет уезжает.
Я обещал отвезти её на станцию.
Я не виню её. Я бы сам уехал,
сегодня здесь будет ужасно.
Не унывай, Мик, старина,
через 100 лет мы все помрём.
Посмотри, как сверкает солнце на снегу,
божественно.
Как будто, мы в Лапландии
или где-то ещё.
Я не собираюсь оставаться здесь
после этой ночи.
- Бриджит, ты не уедешь.
- Уеду.
Но это неправильно -
принимать такую позу.
Уверена, это неправильно.
Мы должны быть более терпимыми.
Не вижу смысла
терпеть дурные привычки.
Всё равно, ты должна остаться,
хотя бы ради Дженни.
Она так много потратила время
чтобы всё было замечательно.
Нет, правда, я думаю, очень нехорошо
с твоей стороны вот так уезжать.
Ну, я...
Я совсем не это имела в виду.
Я знаю, тетя Бриджит.
Ты пропустишь гуся, если уйдешь.
Вы едите гуся, а не индейку?
О, дорогая, тебе не нравится гусь?
Нравится. Я люблю гуся.
Теперь я не знаю, что делать.
Тогда оставайся, Бриджит.
Пожалуйста, останься.
Тогда хорошо, я так и сделаю.
Сейчас я иду собираться в церковь.
Тетя Бриджит, Счастливого Рождества.
Счастливого Рождества.
Дженни.
Дженни.
О, привет, Мик.
Ты знаешь, где Дженни?
Она на кухне.
Я могу позвать её.
Нет, нет, просто... просто скажи ей,
что я готов выпить свой кофе.
Думаю, она его сейчас варит.
О.
Хорошо.
Ну что ж. Хмм.
- Отец?
- Да?
Я, эм...
Я сожалею о прошлой ночи.
О, да.
Теперь уже ничего не поделаешь.
Скажи мне, ты часто
слишком много пьешь?
Не часто, нет, конечно, нет.
Но ведь это случалось и раньше,
не так ли?
Ну, да, я, гм,
может раз или два.
Ты ничего об этом не думаешь?
Думаю, что это немного глупо.
Всё зависит от того, сколько ты принял.
Так ли это?
Это не так.
Это поверхностный взгляд
на вещи.
Правильно или неправильно
всё, что ты делаешь
зависит от того, для чего,
по твоему мнению, ты живёшь.
Ты когда-нибудь думал
с этой точки зрения?
О.
Прости. Вот твой кофе.
Пей, пока он горячий.
- О, спасибо Дженни.
- Мик тоже выпьет.
Я пойду и помогу тебе с посудой.
Нет, нет, сначала допей свой кофе.
Хорошо.
Не хочу портить тебе Рождество.
Скажем, это был лишь
несчастный случай прошлой ночью.
Хотя, ты мог бы позаботиться о том,
чтобы не напоить свою сестру.
Я напоил её? Я, вообще, не причём.
Ты же не утверждаешь,
что это она сама.
Это точно не я. Я даже не знал,
что она пойдёт в паб.
О, не думай оправдываться.
Какая разница, кто первым додумался?
- Это низко.
- Но, это правда.
Ты уже сам можешь
отвечать за свои поступки.
Тебе не стыдно стоять и говорить,
что это твоя сестра напоила тебя?
По правде говоря, так и есть...
Хорошо, пусть будет по-твоему.
А теперь послушай, Майкл,
я не хотел говорить, но есть
кое-что ещё, что меня беспокоит.
Полагаю, ты был не слишком пьян,
чтобы понять, что ты говорил ночью?
Нет, и что?
Я спросил тебя,
почему ты не сказал правду.
- Ты помнишь, что ты ответил?
- Помню.
Ты сказал, что мне нельзя
говорить правду.
- Да.
- Что это значит?
- О, я не знаю...
- Нет, Майкл, я хочу знать.
Почему мне нельзя говорить правду?
Я сказал то, что хотел сказать.
Тебе нельзя говорить правду,
по крайней мере, нам,
Дженни, Маргарет, мне.
Реальность причинила бы тебе слишком
сильную боль, поэтому мы лжем.
А если мы и не лжем,
то скрываем правду.
Вся жизнь в этом доме построена
на лжи и скрытности.
Вся жизнь в этом доме?
Сам посмотри,
я пытался рассказать о прошлой ночи,
что с Маргарет,
но ты не хочешь слушать.
Конечно, я хорошо понимаю, то, что
ты имеешь в виду под ответственностью.
Просто факты таковы -
она пьет!
Видишь, как ты расстроился.
Можно ли винить нас за то,
что мы пытаемся всё скрывать?
- Как давно ты это знаешь?
- Со вчерашнего вечера.
Я действительно узнал об этом
прошлой ночью.
Но всегда было что-то,
что нельзя рассказывать.
Я не понимал, как далеко это зашло,
пока Дженни не испортила свою жизнь.
Дженни? Дженни? При чем тут Дженни?
Дженни хочет выйти замуж
за Дэвида Патерсона.
Ну, наконец.
Я рад, это была моя собственная идея.
Я думал, что ничего не выйдет.
Но, она считает, что
ей не следует этого делать,
если Маргарет не переедет к тебе.
В этом нет никакой нужды.
Я не хочу, чтобы кто-то был обязан
быть здесь со мной.
Но почему она отказалась? Почему?
Не потому, что она не хотела,
а потому что она не могла
поселиться здесь и вести жизнь,
полную притворства.
И все же она чувствует,
что не может сказать правду.
Правду? Правду? Какую правду?
Правду о себе.
Я не знал до вчерашнего вечера,
и Дженни тоже.
Это часть всего этого.
Она могла бы рассказать нам
ещё много лет назад,
но она не хотела, чтобы мы
всё время тебя обманывали.
Так что ей пришлось
справляться в одиночку.
Вот как она и дошла
до этого состояния.
Может, ты прекратишь истерить
и расскажешь, что всё это значит?
Во время войны у нее был роман
с американским летчиком.
Это было серьезно.
Она его любила.
Он был убит, а потом она обнаружила,
что у неё будет ребенок.
Я понимаю.
Разве ты не видишь, что невозможно
было сказать тебе нечто подобное?
Невозможно? Почему невозможно?
Почему? Разве нет?
Ты священник. Был бы шокирован.
Уж точно, шокирован.
Ты думаешь, раз я священник,
я ничего не знаю о жизни?
Как ты думаешь,
почему я был посвящен в сан?
Ты думаешь, это было потому,
что меня так легко шокировать
что я не могу смотреть правде в глаза?
Нет, конечно, нет.
Как у священника, у тебя
другое отношение к жизни.
Ты думаешь, что-то, что случилось с
Маргарет, неправильно
и что все остальные будут
чувствовать то же самое.
Как может пастырь ожидать,
что ему скажут правду?
Когда люди не могут даже разговаривать
с ним, как с обычными людьми.
Что ж, если это так,
то всё это из-за меня.
Я потерпел крах.
Я потерпел полный крах.
О, черт возьми.
Бедная Дженни, боюсь
у тебя будет трудный день,
но я рада, что ты убедила
Ричарда остаться.
Это было нелегко.
Ну, такое приходит, когда живешь один.
Но вам же это не трудно, тетя Лидия.
О, для меня всё по-другому.
В моей жизни кто-то был.
Я не всегда была одна.
Странно, но кажется,
что наша жизнь имеет смысл
только ради кого-то другого.
Ты понимаешь, Дженни, ты влюблена.
Не надо, тетя Лидия, всё кончено.
Мы не можем пожениться.
Я ясно осознала это прошлой ночью.
О, дорогая, нет, это такая ошибка.
Когда ты влюблён, нельзя позволять
ничему стоять на пути.
Это так сентиментально, тетя Лидия.
Брак - это не единственное,
что есть в мире.
Это очень важный вопрос.
Вам не кажется, что люди
преувеличивают его важность?
Нет.
Мне 70 лет, Дженни.
Я повидала много в этом мире.
Я знаю, о чем говорю.
Каждому кто-то нужен.
Одиночество - ужасная вещь и может
сотворить с человеком ужасные вещи.
Вот почему мне всегда жаль
таких людей, как Бриджит.
Она сделала то,
что собираешься сделать ты.
Она осталась, чтобы присматривать
за твоей бабушкой.
Я думаю, что она была права.
Возможно. Но подумай, что это значит.
После того, как умерла твоя бабушка,
Бриджит осталась совсем одна.
Если она завтра умрёт,
никому до этого не будет дела.
Вот почему для неё так много значит
быть здесь со всеми на Рождество.
О, Маргарет, ты...
Ты уже уходишь?
Что ж, возможно, так даже лучше.
Э-э, одну... одну минуту,
прежде чем ты уйдешь.
Я... я хочу, чтобы ты
знала, что... что я знаю.
Майкл только что рассказал мне.
Я понимаю, что ты чувствуешь
по этому поводу, но я...
Мне жаль. Мне очень жаль, Маргарет.
От меня не было никакой пользы,
совсем никакой.
Ладно, ничего.
Я хорошо справилась.
Да, но это как раз то,
что причиняет мне боль -
то, что тебе приходится
справляться в одиночку
и что ты знала об этом
все эти годы.
О, это просто ужасно.
Скажи мне, всегда ли так было,
когда вы были детьми,
чувствовали вы то же самое?
Майкл сказал мне, что вы, все вы,
всегда боялись открыто говорить при мне.
Ну, не из-за тебя лично,
только из-за религии.
Из-за религии.
Прекрасную карикатуру
я сотворил на религию,
если такое говорят мне
мои собственные дети.
Но только из-за моей религии
у меня много сочувствия
и понимания к людям.
Это так, Маргарет, это так.
Неужели я похож на тех людей,
которые отворачиваются
от печалей своих собственных детей.
Если и так, неудивительно,
что все эти годы
мои работы не имели такого эффекта.
Я коверкал и искажал религию
всю свою жизнь, не зная об этом.
Не могу поверить.
Ну что ж, теперь уже слишком поздно.
Если всё это так, тебе лучше уехать.
Ты будешь счастливее в Лондоне.
- Счастливее?
- По крайней мере, у тебя есть ребенок.
Разве тебе не сказали? Он умер.
О, Маргарет.
Нет, нет, пожалуйста.
Теперь всё с этим покончено.
Но, по крайней мере, твои...
твои друзья и твоя работа
принесёт тебе какое-то утешение.
Друзья?
Мои друзья - это все, кто хочет выпить.
О, я часто думала,
как бы мне хотелось жить здесь.
Но, конечно, это бы не сработало.
Я понимаю.
Я весь день пишу умную,
высокооплачиваемую чепуху.
Этого хватает
на замечательную квартиру,
где я не могу оставаться
одной и пяти минут
В этом нет никакого смысла.
Но почему так должно быть
в конце концов?
Всё в мире в целом не имеет смысла.
Ты хочешь сказать,
что нет смысла для тебя.
Нет, не только для меня, для всех.
Только большинство не замечают.
Я просто...
больше знаю об этом,
так случилось.
Ты не должна позволять себе
быть озлобленной.
Я не озлоблена.
Это не имеет никакого отношения
к моим чувствам вообще.
Это то, что я вижу.
Как просто вдруг видишь решение
какой-нибудь математической задачи.
Только это не решение всех проблем.
Может ты себя обманываешь,
когда говоришь,
что это только эмоции?
Я так не думаю.
Ну, конечно, сначала были одни эмоции.
Но эмоции скоро притупляются.
Нельзя даже горе чувствовать вечно.
Но горе оставляет пустоту.
Всегда есть пустота.
Да, я знаю, но дело не в этом.
Это нечто гораздо большее.
Это как будто в этой пустоте
я внезапно наткнулась на то,
что затрагивает всех.
Всех в этом мире.
Ну, послушай, когда Роберт был убит,
я действительно любила его.
И после этого скоро должен был
появиться Саймон,
и теперь это казалось важным,
потому что... не только из-за Роберта,
но и другая жизнь
в этом мире очень важна.
Потому все четыре года я делала
для Саймона всё, что могла.
А потом умер и он.
И я просто подумала, ну...
ну и в чем же был смысл всего этого?
Зачем были все эти усилия?
Разве ты не понимаешь?
Именно тогда я впервые начала
понимать, что в конце
для всех это одно и то же.
Практически все усилия
что люди делают
чтобы поддерживать свою жизнь
или чью-то ещё.
И все это обречено на провал,
и мы это знаем.
Жизнь не может
продолжаться бесконечно.
Солнце остынет, и в конце концов
человеческая раса
исчезнет на Земле,
ну и какой в этом смысл?
О, я знаю.
Я знаю, что ты скажешь о Боге
и бессмертии, и так далее, но...
Я просто не могу в это верить.
Нет, как ты можешь понять?
Ты священник.
Да, всё так.
Именно такие мысли были у меня,
когда я был молодым человеком.
И это впервые заставило меня
задуматься о посвящении в сан.
Я никогда не мог быть уверен
в тот момент,
в то, во что я верил.
Меня не интересует вера.
Я не хочу...
утешать себя сказками.
Сказками?
Я не позволю тебе так говорить.
В этом-то и беда вашего поколения.
Вы должны увидеть и потрогать,
прежде чем сможете поверить.
Ну, а ты можешь прикоснуться к ветру?
Святой Августин сказал это.
О, ты умная, ты смышлёная.
Но ты пугаешь себя словами.
А, половина людей не знают,
чего они хотят,
больше денег, думают они,
или больше власти,
или просто еще раз выпить,
или другую жену,
или другую любовницу.
А, или что-то ещё,
даже когда у них всё есть,
они все равно чего-то хотят.
Они не знают что,
они продолжают чего-то хотеть,
и не зная точно чего.
И это корень всех религий в мире.
Но ты должна смотреть жизни в лицо,
Маргарет.
Борись с этим,
не поворачивайся спиной прежде,
чем сможешь разобраться.
Как ты думаешь,
почему я вообще стал священником?
Потому что я видел, на что похожа жизнь,
а не потому, что я этого не видел.
И всё же Мик приходит сюда
и имеет наглость заявлять,
что мне нельзя рассказывать о тебе,
потому что я священник.
И ты тоже говоришь мне,
что я не могу тебя понять,
потому что я священник.
Это невыносимая чушь.
О, досада,
я не хотел говорить ни слова.
Но почему Дженни мне не сказала,
что она хотела выйти замуж?
А, так ты наконец-то осознал правду.
Что ты знала об этом?
Ты знала, что Дженни хотела выйти замуж?
Я да.
И надеюсь, ты объяснил Маргарет,
в чем заключается её долг.
Оставь Маргарет в покое.
ты старая глупая женщина.
Всегда недовольная,
всегда против кого-то.
Если бы ты не была такой сварливой
всю свою жизнь,
Дженни попросила бы тебя приехать
и вести хозяйство,
вместо того, чтобы тратить всю свою жизнь
на своего жирного кота.
Ты ненавидишь кошек, я полагаю.
А я верю, что и у кошек есть душа.
А, послушайте, все колокола.
А, что за абсурдный мир.
Рождественские колокола,
мир на Земле,
доброта ко всем людям.
И вот тут я вышел из себя и накричал.
Я прошу у тебя прощения, Бриджит.
Мне нужно немедленно уходить.
Где... где мое пальто?
Здесь. Я принесу его.
Ах, и мои отвратительные галоши.
Вот оно.
Тебе еще что-нибудь нужно?
Нет, нет, да, да, это, эм, вон там.
Дженни заставляет меня
надевать их в снег,
но я не могу показаться в них в церкви.
Вот, положи их в карманы.
Какая замечательная идея.
Ты взял всё, что нужно?
Да, да, спасибо.
Знаешь, извини, что я так тороплюсь.
Все в порядке. Вот твоя проповедь.
Ах, спасибо тебе, Маргарет.
Знаешь, этот наш разговор,
в нем была доля правды.
Если не в словах, то между словами
или между нами.
Поэтому я тебе благодарен,
потому что не часто я могу
по-настоящему поговорить с кем-то.
Э, нет.
Счастливого Рождества.
Если ты хоть наполовину мужчина,
ты возьмешь Дженни и уберёшься из этого.
- Из чего?
- Безобразия.
Я не хочу об этом говорить.
Счастливого Рождества.
О, мой бедный Дэвид,
мне так жаль вас.
Из-за чего такое уныние?
Но разве Дженни вам не сказала?
Это было ужасно, просто ужасно.
Ужасные вещи произошли
с тех пор, как вы ушли.
Да, но что? Что случилось?
У меня нет времени, я иду в церковь.
Но это катастрофа,
абсолютная катастрофа.
Мик, ты не скажешь, что происходит?
Просто какой-то атомный взрыв.
Прошлой ночью вся наша жизнь
раскололась, обнажилась.
Этим утром все спотыкаются об обломки.
Это место радиоактивно.
Я должен идти.
- Стой, у тебя есть шесть пенсов?
- Зачем?
Для коллекции.
Дженни вернет тебе из бюджета.
До свидания.
- Доброе утро.
- Доброе утро.
Я полагаю, вы будете Маргарет.
Слушайте, мне нужно обсудить с вами.
Почему вы отказываетесь
возвращаться домой?
Но я вернулась домой.
Правда?
- Ну вот, я же сказал, так и будет.
- Вы?
Я сказал Дженни. Я не мог поверить,
что вы этого не сделаете.
Интересно, почему она так решила.
Она сказала, вы не вернётесь и всё.
Сказала, что вы не такой человек.
Я думал, что это чудовищно.
Вы напоминаете мою тетю Бриджит.
Похоже, у вас извращённые
взгляды на людей.
Я просто вижу вещи ясно.
Осторожнее, вы видите их
не слишком ясно.
К чему вы клоните?
Сегодня я никого не могу понять
в этом доме. Что с вами такое?
Это Рождество, семейный праздник.
Мы все кое-что узнали друг о друге.
О, у меня нет времени увидеться с Дженни.
Вы должны сказать ей,
для вас лучше сказать ей...
скажите, что я поговорила с отцом
и всё в полном порядке.
Последнее самое важное.
Она всё поймет.
Не волнуйтесь, она поймет.
- Собирайся, Маргарет.
- Я не еду в Лондон.
- Не едешь?
- Я иду в церковь.
- Но я только начал...
- Сегодня Рождество.
Пошли, старый язычник.
О, счастливого Рождества.
Счастливого Рождества.
Дженни.
- Дженни.
- Иду.
О.
О, Дэвид!
- Дэвид, я так опаздываю.
- Дженни, Маргарет возвращается домой.
- О, она не должна.
- Не должна?
Это значит, ты передумала?
- Нет, но...
- Тогда что это значит?
Она только что велела сказать тебе,
что она поговорила с отцом,
и всё в порядке.
Ну?
О, это замечательно.
Конечно, это будет нелегко, но...
это всё.
Дженни, в чём дело?
О чём ты плачешь?
Я думаю, ты сумасшедшая,
просто совершенно безумная.
Да!
 

////////////////////////////