«Соль земли» (англ. Salt of the Earth) — кинофильм режиссёра Герберта
Бибермана, вышедший на экраны в 1954 году. Снятый кинематографистами,
находившимися в «чёрном списке» Голливуда, при участии большого
количества непрофессиональных актёров, этот остросоциальный фильм не
имел возможности попасть в широкий американский прокат и лишь со
временем обрёл признание на родине. В 1954 году на кинофестивале в
Карловых Варах лента получила главный приз — «Хрустальный глобус», а
Росаура Ревуэльтас была удостоена приза лучшей актрисе. В 1992 году
картина была включена в Национальный реестр фильмов.
Все фразы и цитаты
СОЛЬ ЗЕМЛИ
Место действия - Нью-Мексико
Земля свободных американцев,
которые вдохновили на
создание этого фильма.
Родина отважных американцев,
которые сыграли большинство
ролей в этом фильме.
Как мне начать свой рассказ,
который не имеет начала.
В этих местах мои прадед
разводил скот до прихода англос.
Наши корни уходят
глубоко в эту землю.
Глубже сосен, глубже шахт.
Это - моя деревня.
Когда я была ребенком,
её называли Сан Маркос.
Англос изменили название
на Цинковый Город.
Цинковых Город, Нью-Мексико
США
Это - наш дом.
Дом не принадлежит нам.
Но цветы, цветы - наши.
Меня зовут Эсперанса,
Эсперанса Кинтеро.
Я - жена шахтера.
Мой муж отдал
этой шахте 18 лет,
ведя опасную жизнь
в темноте, с динамитом.
Земля, на которой
находится шахта,
принадлежала
деду моего мужа.
Сейчас, она
принадлежит компании.
Кто скажет, когда
началась эта история.
Я не знаю.
Но этот день я помню,
как начало конца.
Это был день моих именин.
Мне исполнилось 35 лет.
Повод отметить.
И я была беременна на седьмом
месяце моим третьим ребенком.
И в тот день, я помню,
у меня было желание.
Мысль была такая греховная,
такая порочная, что
я помолилась Богородице, чтобы
та меня простила за эту мысль.
Я хотела, хотела, чтобы мой
ребенок никогда не родился,
не в этот мир.
Ты больна, мама?
Нет, Эстеллита.
Тебе грустно?
Мы идем в церковь на исповедь?
Позже, когда закончу гладить.
Опять дрался с этими
ребятами-англос.
Они думают, что они крутые.
Но ты мне обещал,
что больше не будешь.
Папа говорит, что если,
англо над тобой смеется,
то надо давать сдачи.
Не обращай внимание
на отца, стой.
Больно?
Неа.
Как торт?
О торте не беспокойся.
Иди, позови отца, когда
он вернется со смены.
Пусть идет сразу домой.
У тебя были небольшие
проблемы, Кинтеро?
Неисправный запал?
Ты цел и невредим,
так в чем проблема?
Ты сам знаешь, это твое новое
правило работать в одиночку.
Мы идем к начальнику.
Начальник занят с вашим
комитетом по переговорам.
Даже лучше.
Подождите.
Начальник придумал
это правило.
Он вам не поможет.
Поможет, если хочет, чтобы мы
продолжали взрывные работы.
Прочитай свой контракт или
дай кому-то тебе его прочитать.
Там ничего не сказано о помощи.
Послушайте, мистер Бартон.
В этой шахте кровь.
Кровь моих друзей,
всего лишь из-за того,
что они должны были
работать в одиночку.
Так тебя и разнесет на части,
если некому проверить запал.
И нет никого, чтобы
предупредить других отойти.
Предупреждать - это
обязанность мастера.
Мастер хочет добыть из
шахты побольше руды.
Шахтер хочет, чтобы его
брат-шахтер вышел из шахты
целым и невредимым.
Ты работаешь один.
Если ты не справляешься
с работой, то я найду того,
кто справится.
Кого, штрейкбрехера?
Американца.
Мама,
Ни слова о торте, слышишь?
Папа, будет забастовка?
Рамон,
я не хочу тебя беспокоить,
но в магазине сказали,
что если мы не заплатим
очередной взнос
за радио в этом месяце, то
они придут и заберут радио.
Мы задолжали только один взнос.
Это не правильно.
Не правильно?
А правильно то, что
мы это купили,
этот инструмент?
Но тебе очень хотелось,
не так ли?
Приятно слушать, да?
Я слушаю это каждый
вечер, когда ты в пивной.
Без депозита...
легкая месячная оплата...
Я тебе скажу,
Выплата в рассрочку, это
проклятие рабочего человека.
Куда ты идешь?
Мне надо поговорить с братьями.
Вода опять холодная.
Извини, огонь потух.
Забудь.
Забыть?
Я разжигала печку
пять раз сегодня.
Каждый раз я очень
хорошо об этом помню.
Я также помню, что у шахтеров
англос в трубах горячая вода,
и ванная внутри, в доме.
А ты думаешь мне нравиться
так жить, что ты хочешь?
Но если твой профсоюз ...
Если требуете лучших условий,
почему нельзя также потребовать
нормального водопровода.
Мы требовали.
Но затерялось во всем остальном.
Что?
Мы не можем всего
добиться сразу.
Сейчас у нас более
важные требования.
Что может быть важнее
водопровода и канализации?
Безопасность людей, это важнее.
Пять несчастных случаев
на этой неделе,
и все из-за ускорения
темпов работы.
Ты - женщина.
Ты не знаешь, как это там.
Сначала, мы должны добиться
равенства на работе.
А потом будем добиваться
и других вещей.
Оставь это мужчинам.
Понятно.
Мужчины ...
ваша забастовка за
ваши требования,
а жены, жены всегда
в последнюю очередь.
Не начинай опять
выступать против профсоюза.
Что дал мне этот ваш профсоюз?
Эсперанса, ты забыла,
как здесь было, до профсоюза?
Когда Эстелла была
младенцем и заболела,
у нас не было денег на доктора.
Это из-за этих
семей на кладбище,
мы построили профсоюз.
Хорошо, бастуй.
У меня будет ребенок, но ни одна
больница меня не примет,
потому что я жена забастовщика.
Наш кредит будет урезан,
и дети будут голодать.
Мы опять пропустим выплату,
и магазин заберет радио.
Это все о чем ты думаешь,
об этом радио?
Ты можешь думать,
о чем нибудь кроме себя?
Я может думаю о себе,
потому что ты никогда обо
мне не думаешь, никогда.
Прекрати, дети смотрят,
прекрати.
Это проблема, с которой
надо разобраться.
Компания всегда будет
говорить эти вещи.
Мы знаем, что это
не безопасно для шахтеров
работать в одиночку.
Но в других шахтах
не работают в одиночку.
Англос всегда работают в парах.
Почему я должен рисковать
своей жизнью?
Потому что я мексиканец?
Это в наших требованиях.
Мы ведем переговоры.
Три месяца переговоров
и ничего не происходит.
Даже с братом Барнс
из Международного,
чего мы добились?
Ни повышения зарплат,
ни трудовой стаж,
ни техники безопасности, ничего.
Выпей, успокойся.
Я говорю, надо действовать.
Сейчас!
А остальные, что думают?
Он говорит за всех нас.
А ты не задумывался,
может они хотят,
чтоб мы забастовали.
Они не хотят забастовки,
когда военный подъем и спрос.
Почему же компания
тянет время?
Они подписали контракт
с другими, почему не с вами?
Потому что большинство
из нас - мексиканцы.
Мы хотим равенства
с англо-шахтерами.
Та же оплата,
одинаковые условия.
Точно.
Равенство - это то, что боссы
себе не могут позволить.
Большая дубинка, которая у них
есть против англо-профсоюзов,
"по-крайней мере, вы получают
больше мексиканцев".
Хорошо.
Значит дискриминация
вредна и англос,
но мне она вреднее
и это мне надоело.
Но ты не хочешь бастовать,
когда этого хотят боссы.
Они могут разгромить
твой профсоюз.
Ты ждешь, пока будешь
готов, чтобы выиграть.
А боссы ждут?
Нету водопровода и канализации
и мои дети заболевают.
А доктор компании ждет?
20 долларов.
И мы пропустим одну выплату
за радио, которое я купил жене,
разве магазин компании ждет?
Плати, иначе заберут.
Почему магазин
боссов торопится?
Потому что они
пытается нас запугать.
Чтобы мы боялись сдвинуться,
чтобы мы остались с чем есть
и чтобы нам это нравилось.
А мне не нравится.
И я не боюсь.
И мне надоело.
А ты что здесь делаешь?
Что-то случилось с мамой?
Я подумал, может ты забыл?
Забыл? Что?
Сегодня мамины именины.
Какой ребенок,
не может подождать
Сегодня именины моей жены.
Я хотел попросить
вас, братья, прийти.
В котором часу?
Чем позже, тем лучше.
Почему они поют?
Они поют для меня.
Зажечь свечи?
Да, теперь мы
можем зажечь свечи.
С днем рождения!
Я не буду больше плакать,
зачем плакать от радости.
Я дурак.
Нет.
Пиво было дорогое?
Антонио заплатил за него.
Прости, что я сказала, что ты
никогда не думаешь обо мне.
Я действительно забыл.
Луис мне напомнил.
Всю следующую неделю я
вспоминала мой день рождения.
У меня никогда не было
такой хорошей вечеринки.
Она была, как песня
в моей голове,
греза, облегчающая работу.
Один, два, три ...
Мы все забыли о наших
проблемах на вечеринке.
Даже Рамон.
Я не могла танцевать в тот
вечер, в моем положении.
Но я не ревновала, когда
он танцевал с другими,
потому что было приятно
видеть его снова веселым.
И вот однажды утром,
когда я развешивала белье,
и пока мы разговаривали,
пришли женщины.
Это была своего рода делегация.
Они сказали, что они
по поводу водопровода.
У шахтеров-англос были ванные,
и горячая вода из крана,
чем мы хуже?
Я знаю,
Я говорила об этом
с Рамоном, неделю назад.
Он сказал, что они вычеркнули
это из требований профсоюза.
Мы должны заставить
мужчин понять.
Покажи плакат.
Мы сделаем много
плакатов, позовем жен
и пойдем прямо в шахту,
В шахту?
Конечно, во время их
переговоров в конторе компании,
мы пойдем и устроим пикет.
И тогда обе стороны увидят
женские проблемы.
Женский пикет?
Конечно, почему бы и нет?
Можешь на меня рассчитывать.
Послушай, нам уже надо
вступать в профсоюз дровосеков.
Руби дрова для завтрака.
Руби дрова для стирки.
Руби дрова для обогрева.
Руби дрова для обеда.
И ты знаешь, что он говорит,
когда приходит домой?
Что ты делала весь день?
Читала комиксы?
Давай Эсперанса, мы должны.
Нет, нет, не могу, если Рамон
увидит меня на пикете ...
То что? Он тебя побьет?
Нет ... нет
Что-то случилось.
Это мистер Калинский.
Дайте мне его увидеть.
Он в порядке.
Я его хочу видеть сейчас.
Откройте.
Как это произошло?
Они зашли туда, когда
этот парень взрывал.
Я же говорил, что это случиться,
Это должно случиться, когда
человек работает в одиночку.
Почему ты не предупредил
людей, когда взрывал?
Мастер сказал, что
это забота мастера.
Я проверил, перед тем,
как ты начал взрывать,
там никого не было.
Человек наверное спал.
А тебе откуда знать, ты был на
станции, Калинский мне сказал.
Ты лжец,
бесполезный, грязный ...
Держи себя в руках.
Человек пострадал.
Мне его жаль, также как и тебе.
Несчастные случаи
дорого обходятся всем,
но компании в первую очередь.
Я не вижу причины, относиться
к этому происшествию,
как к оплачиваемому выходному.
Идите работать.
Уотен?
Давайте, идемте.
Что они говорят?
Что такое?
Скажи им, что нужно
идти работать.
Они не работают на меня,
я работаю на них.
Луис,
Вам, братья, решать.
Этим вечером у мужчин было
профсоюзное собрание,
чтобы сделать забастовку официальной.
Это не заняло много времени.
Они проголосовали
за стачку 93 против 5.
И Тереза сказала, что пришло
наше время прийти на собрание.
Я никогда не была на
профсоюзном собрании,
но другие женщины сказали,
если одна идет, то все идут.
Когда мы пришли,
собрание подходило к концу.
Чарли Видал произносил речь.
Он сказал, что есть только одна
причина бастовать - равенство.
Но владельцы шахт
не остановятся ни перед чем,
чтобы не дать им равенство.
Он сказал, что боссы попытаются
разделить англос и
мексиканских рабочих.
И предложат награду, тому,
кто продаст своего брата.
Вы, женщины хотели
с чем-то выступить?
Женщины просто
поручили мне сказать ...
Громче!
Консуэло, ты могла бы
говорить отсюда.
Женщины обсуждали
вопрос водопровода.
Мы думали, что если
все дело в равенстве,
как вы говорите,
то может быть у нас
должно быть равенство
также и в наличии водопровода.
Может быть мы
сможет сделать это,
как одно из
требований забастовщиков.
Некоторые из женщин подумали,
что хорошо было бы иметь
женский комитет
в помощь забастовке.
Мы хотели бы помочь, чем можем.
Я думаю, что я могу
сказать за всех братьев,
мы ценим, то что женщины
предлагают нам свою помощь.
Но уже поздно и я
предлагаю отложить это.
Голосуем.
Кто за?
Против?
Принято.
Почему ты ее не поддержал?
Но Тереза, нельзя продвигать
эти вещи слишком быстро.
Это ты задвигаешь нас
обратно на наше место.
Почему ты со мной
не посоветовалась.
Неловко получилось.
По крайней мере ты не выставила
себя полной дурой, как Консуэло.
Это не такая плохая идея,
включить водопровод
в наши требования.
Дорогая ...
Почему тебе не вывесить
плакат снаружи:
"Собаки и женщины
не допускаются."
И так это началось.
Как всякая другая забастовка.
Компания сказала, что не будет
никаких договоренностей,
пока мужчины
не вернутся на работу.
Но это не сработало.
Тогда компания наняла
штрейкбрехеров из неместных.
Но у них обычно сдавали нервы,
когда они видели размер пикета.
Люди шерифа всегда были там.
Они стояли, выставив
на показ свое оружие.
Но люди шагали, день за днем,
неделю за неделей.
В начале,
неписаным правилом для
женщин было оставаться дома.
Профсоюз выдавал нам
продовольственные пайки и
мы должны были умудриться
накормить ими наши семьи.
Но однажды утром,
миссис Саласар вышла на пикет.
Ее муж был убит во время
забастовки много лет назад
и она хотела быть там.
Никто не помнит,
как это случилось,
но вскоре миссис Саласар
начала шагать с ними и
продолжала шагать с ними.
Потом, женщины стали
приносить кофе для своих мужей
и бутерброды, потому что
мужчины уставали во время
пикета и хотели есть.
И тогда, профсоюз решил,
что лучше бы создать
женский комитет
помощи забастовщикам.
В начале,
я не ходила на пикет.
Я была на последнем
месяце беременности
и кроме того,
Рамон не разрешил бы.
Но Рамон любит хороший кофе и
он клялся, что у других женщин
кофе просто ужасный.
Так что, однажды я
приготовила и принесла кофе.
Вето, Себастьян Вето?
Я его не видел уже три дня.
Рамон, послушай, главный
мастер пришел ко мне и сказал,
что он сделает меня
начальником смены,
если я вернусь
на работу,
и еще сказал:
"Дженкинс, зачем ты
связался с этими
вонючими мексиканцами?"
Я ответил,
что они мне нравятся.
Два штрейкбрехера проскочили
с другой стороны холма.
Вы их узнали?
Англос, не местные, и я могу
сказать, что они не шахтеры.
Хорошо, сделай перерыв,
выпей кофе.
Начальник едет.
Доброе утро.
Как дела?
Ну, эти новые парни,
которых вы наняли,
мы привезли их
сегодня на грузовике,
когда они увидели этот
пикет, повернули назад.
На мой взгляд, пикет не
выглядит таким уж страшным.
Ну, мистер Хартвел, там
есть довольно крепкие парни,
особенно этот, капитан пикета,
как же его звать,
кажется Реймон.
Да, я его знаю.
Это их главный пикет.
У них еще пост на проселочной
дороге и патрули повсюду.
На территории компании?
Почему ты их не выгонишь?
Здесь все принадлежит
компании, мистер Хартвел,
магазин, дома, все.
Куда их выгнать?
И кто будет выгонять?
Они нас пропустят?
Пропустят.
Это просто их маленький ритуал,
чтобы показать нам свою силу.
Чего же вы
не пропускаете эту машину.
Разве вы не знаете,
кто в этой машине?
Там зарплата с нашим золотом?
Нет,нет это сам
президент компании.
Сам приехал, чтобы сделать
Дженкинса главным начальником.
Детский сад.
Ну, во многом они, как дети.
Иногда их надо рассмешить,
иногда отшлепать,
а иногда и забрать у них еду.
Это тот, о котором мы говорили.
И он с характером.
Говорит, что его дед владел
всей землей, где теперь шахты.
Вы хотите проехать в свою
контору, мистер Александер.
Конечно, думаешь я приехал
к тебе за чашкой кофе?
Мы рады предложить чашечку.
Нет, спасибо.
Люди хотят знать,
кто этот джентльмен.
Это не их дело.
Все в порядке, это не секрет.
Меня зовут Хартвел. Я из
восточного отделения компании.
Значит из Делавэра?
Нет, из Нью-Йорка.
Нью-Йорка?
Вы случайно
не президент компании?
Нет.
Жаль! Люди всегда
хотели увидеть президента,
чтобы он приехал сюда
и уладил забастовку.
Ну, если это возможно...
Возможно, надо просто
вести переговоры.
Я говорю с официальным
представителем профсоюза?
Не совсем, но
хотелось бы чтоб он был.
Он знает о шахтах
больше, чем кто-либо.
Я знаю, как ты работаешь.
Тебя хотели
продвинуть на мастера,
перед тем как все это началось.
Ты знаешь об этом?
Тебя может ждать
хорошее будущее в компании,
но с этими красными...
проснись же.
Тебя ведь зовут Рей?
Меня зовут Кинтеро,
мистер Кинтеро.
Вы нас пропустите или
мне звонить шерифу?
Вас никто не задерживает.
Я ошибся.
Они не хотели, чтобы
Дженкинс стал начальником,
они хотели меня!
Жаль ты не слышала этого парня.
Какой лжец!
Он сказал, что хотел
назначить меня мастером.
Что случилось?
Ничего...
Просто немного схватило.
Папа, папа!
Сюда!
Это Луис? Что он делает?
Опять проказничает?
Луис!
Иди сюда!
Папа там!
Постойте братья,
вы двое со мной,
остальные возвращайтесь
на пикет.
Пожалуйста, вернитесь!
Это они!
Рамон, выслушай меня.
Ты... Ты...
Я ожидал такое
от негра, да, но ты ...
Рамон, мне нужна эта работа.
Но ты, кровопийца.
Рамон, мой ребенок...
Моим детям нечего есть.
А ты думаешь моим детям есть
что кушать, ты, крыса.
Я не знаю, отпусти меня.
Ты думал, я тебя буду бить.
я не буду пачкать руки об тебя.
Папа!
Луис!
Ребенок... позови женщин.
Быстро!
Почему вы остановились?
Хотим поговорить с тобой,
как ты ударил того парня.
Это ложь.
Так с белым человеком
не разговаривают.
Нет, нет, вернитесь
и принесите носилки,
чтобы мы могли ее отнести.
Я думал, ты говорил,
что этот тореадор полон огня.
Что-то непохоже.
Да нет, он боец,
Ему это нравится.
Шериф, нам нужен доктор,
быстро, женщина рожает.
Я что, скорая помощь?
Ну а доктор компании,
нам не нужна машина,
если он сюда придет.
Ты что, смеешься.
Доктор компании
не придет на пикет.
Мы не успеем донести ее
домой, занесите ее сюда.
Подними голову панчо,
так не сидят.
Я не буду повторять вашу ложь.
Получи.
Боже, прости меня за то, что
хотела, чтоб ребенок не родился.
Сжалься над ребенком.
Дай ему жить.
Боже мой, Эсперанса.
Рамон...
Рамон пролежал всю
неделю в больнице.
А потом, 30 дней
в тюрьме графства,
по обвинению в нападении и
сопротивлении при аресте.
Но я решила отложить крестины
до его выхода из тюрьмы.
Мы назвали его Хуан.
В этот вечер у нас был
двойной праздник.
Крестины Хуана и
возвращение Рамона из тюрьмы.
Мы уложили всех детей спать
в спальне, как обычно.
А мужчины заняли гостиную,
как обычно.
5 000 долларов.
Пас
26 000
Хожу.
Давайте посмотрим.
Три туза.
Иди к папе.
Эти полицейские
арестовали Весенте.
Да, было много провокаций.
Они подумали, что
если посадят главарей,
то может быть
забастовка закончится.
Они так и будут играть карты
всю ночь? Я хочу танцевать.
С чьим мужем?
С любым из них.
Даже с моим собственным.
Если ты будешь танцевать с
моим мужем, то это будет так.
И еще, твое отношение к англос.
Если ты собираешься
быть лидером...
Какое отношение?
Для тебя все едино, что
англо-босы, что англо-рабочие.
Пригласил его в дом
на свою голову.
Ты даже ему не доверяешь.
Может быть.
Я думаю, ему надо больше
узнать о наших людях.
Продолжай.
Говори.
Хорошо, кто организатор?
Ты планировал
стратегию забастовки
и в большинстве случаев
ты был абсолютно прав.
Когда ты планируешь все
до последней мелочи,
то нам, рядовым членам
не о чем остается думать.
Ты думаешь, мы слишком ленивы
для проявления инициативы.
Ты знаешь, я так не думаю.
Может и не думаешь.
И еще, когда ты пришел сегодня,
я слышал ты спросил свою жену:
"Кто это?
Это его дед?"
Это - Хуарес,
отец Мексики.
Если я не узнал бы портрет
Джорджа Вашингтона,
ты бы сказал, что
я необразованный мексиканец.
С ним всегда так.
Попытайся покритиковать Рамона
и получишь от него в ответ.
Нет, он прав.
Мне надо многому научится.
Давай сыграем.
Раздавай карты.
Если тебе от этого легче,
о женщинах он еще хуже думает.
Что они там делают?
Говорят о слабостях друг друга.
Я не знала, что они у них есть.
Сейчас Рамон от них получает.
Если мы не допустим
женщин к жизни профсоюза ...
Да ладно!
Давай прервем их игру.
Мы не можем относиться к ним,
как к просто домохозяйкам,
а как к равным партнерам.
Посмотрите, кто это говорит.
Новый чемпион мира
по защите прав женщин.
Перестань, Руфь.
Я, да я просто сопровождаю
этого организатора
от одной шахты к другой.
Монтана, Колорадо, Айдахо,
и где-нибудь он пытался
организовать женщин? Нет.
Ну, в профсоюз англос
меня тоже не взяли.
Но мне не нравится, как ты
обращаешься со своей женой.
Мне кажется, ты не прав.
Когда доктор дает свои советы
относительно женщин,
спроси, опробовал ли он их дома.
Эй, Эсперанса.
Эсперанса кормит младенца.
Ну вот, игра пропала.
Хорошо.
Консуэло, сделай громче радио.
Давай папа, вставай.
Посмотри на него.
Боец!
Он родился в борьбе и голоде.
Пей малыш,
так хорошо уже не будет.
У него все будет хорошо,
когда-нибудь.
Что они о тебе там говорили?
Они сказали, что я плохо
с тобой обращаюсь.
Плохо, когда ты в тюрьме.
В камере, я не мог спать.
С насекомыми, укусами и жарой.
И я сказал себе,
подумай о чем-нибудь хорошем,
о прекрасном.
И тогда я думал о тебе.
И сердце в груди билось сильнее,
от любви к тебе.
Не только у Хуанито,
у тебя тоже все будет
хорошо, Эсперанса.
Мы победим в этой забастовке.
Почему ты так уверен?
Потому что, если мы проиграем,
мы проиграем
не только забастовку.
Мы потеряем профсоюз.
А если мы выиграем,
то мы получим
не просто удовлетворение
каких-то требований.
Мы получим гораздо большее.
Надежду, надежду
для наших детей.
Это дом Кинтеро?
Что вам нужно?
У нас постановление суда.
Вы не можете сюда
входить без ордера.
У нас есть ордер.
Мы не хотим проблем, мы
просто хотим забрать радио.
Нам не нравится так врываться,
но он должен магазину
и у нас приказ.
Не прикасайтесь.
Проблем захотелось, Кинтеро?
У нас приказ.
Я сказал не трогать.
Пусть забирают.
Только через мой труп.
Я не хочу твой труп.
Но оно твое, я им не отдам.
Не видишь, они
хотят затеять драку,
чтобы всех вас сразу
отправить в тюрьму.
Давай послушаем
настоящую музыку.
Но забастовка не закончилась.
Она продолжалась,
4-ый месяц, 5-ый, 6-ой.
Компания отказывалась
от переговоров.
Они пытались настроить
против нас шахтеров-англос.
Они говорили,
что все мексиканцы
должны уехать туда,
откуда приехали.
Как я могу уехать туда,
откуда приехал?
Пусть проверят, я же родился
на территории компании.
Почему никто не говорит боссам
убираться туда, откуда пришли.
Тогда не было бы никаких
боссов в штате Нью-Мексико.
Братья, придет день.
Дженкинс не босс.
Таким людям, как Дженкинс
мы разрешим остаться.
Мы не можем отослать его
обратно в Оклахому,
это было бы бесчеловечно.
Но я родился в Техасе.
О, но это еще хуже!
И пошел седьмой месяц.
Мы не могли покупать еду
в магазине компании.
К этому времени деньги
у профсоюза почти закончились.
Несколько семей не могли
больше выдержать.
Куда они уехали, мы не знаем.
И тогда профсоюз решил,
что тем, кому особенно тяжело,
должны искать работу
на других шахтах.
Так и сделали.
Забастовщики, которые нашли
работу, отдавали часть зарплаты
профсоюзу, чтобы другим
тоже было что есть.
Нашу семью не посчитали
тяжелым случаем.
Только троих детей кормить.
Владельцы шахт
заморили бы нас голодом,
если бы не помощь
от других профсоюзов.
И мы, поняли, что ошибались,
когда думали, что за пределами
нашего графства,
никому нет до нас дела.
Приходили письма
с юго-запада, из далека.
Чикаго, Бирмингем
Нью-Йорк
Послания солидарности
и помятые доллары рабочих.
Мы, женщины помогали, и
не только в качестве поваров.
Некоторые мужчины
шутили по этому поводу,
но работу надо было сделать
и они разрешили нам остаться.
Никто не понимал,
какой это большой сдвиг,
пока не наступил кризис.
Шериф улыбался и мы поняли,
что он пришел
с плохими вестями.
Компания получила
судебное постановление,
которое запретило
забастовщикам пикетировать.
Если забастовщики
нарушат постановление,
то на них будут наложены
высокие штрафы
и тюремное заключение.
Надо было срочно
принимать решение,
подчиниться постановлению
или нет.
Если мы
подчинимся постановлению,
мы проиграем забастовку.
Как только пикеты исчезнут,
придут штрейкбрехеры.
Если мы не послушаемся суда,
наши пикеты арестуют
и мы проиграем забастовку.
Так что братья,
боссы загнали нас в угол.
Я хочу только сказать,
не зависимо от того,
что вы решите,
международный профсоюз вас
поддержит, как делал всегда.
Это демократический профсоюз.
Решение за вами.
Брат председатель,
если мы сейчас сдадимся,
если мы подчинимся приказу,
то мы - дураки и трусы.
Есть только один путь -
борьба с ними.
Бороться с ними со всеми.
Мы ничего не получим.
Они нас арестуют.
И они спорили.
Произносили храбрые речи.
Брат Барнс был прав.
Компания загнала их в угол.
Казалось, что
забастовка проиграна.
Брат председатель,
если читать постановление
внимательно, то можно увидеть,
что пикетировать запрещено
только бастующим шахтерам.
Мы, женщины,
не бастующие шахтеры.
Мы займем ваше
место на пикете.
Не смейтесь.
У нас есть решение,
а у вас его нету.
Брат Кинтеро прав.
Мы потеряем 50 лет завоеваний,
если мы проиграем
эту забастовку.
Ваши женщины и дети тоже.
Но мы обещаем, если женщины
займут место на пикетах,
то забастовка
не будет разгромлена.
И никакой штрейкбрехер
не отберет у вас работу.
Если это предложение,
только члены профсоюза могут
выдвинуть предложение
на голосование.
Я выдвигаю
Поддерживаю.
Вы слышали предложение,
обсуждайте.
Луз спросила его, что хуже,
спрятаться за женскую юбку
или опустится перед
босом на колени.
Братья, мы недостаточно
рассчитываем на наших женщин,
а боссы их совсем не учитывают.
Боссы выиграли, потому что нет
сплоченности между мужчинами,
женами и сестрами.
Карлота Санчес сказала,
она не думает, что пикетирование
это приличное занятие
для женщин.
Это нехорошо,
может быть даже грех.
Я предлагаю дать сестрам шанс.
И что будет, когда
придет полиция
и начнут бить наших женщин?
Мы будем стоять и смотреть?
Нет!
Нам нужно будет снова
все брать на себя,
и мы окажемся там,
откуда начинали,
только хуже, опозоренные.
Братья! Братья!
Я прошу вас, не допустите этого.
Приступим к голосованию!
Хорошо, вы, братья знаете,
о чем голосование:
должны ли сестры взять
на себя пикетирование.
Те, кто за, голосуйте.
По порядку ведения заседания!
Я в вопросах
регламента не разбираюсь,
Но вы, мужчины, голосуете о том,
что женщинам
делать или не делать.
Я думаю, это будет справедливо,
если женщинам
разрешат голосовать.
Особенно, если им
придется пикетировать.
Братья и сестра,
было бы неконституционно
допустить женщин
к голосованию
на собрании профсоюза.
Если нет возражений,
то мы продолжаем.
Нет!
Нет, подождите.
Я предлагаю
продолжить это собрание,
как собрание поселка,
где каждый взрослый
имеет право голосовать.
Я поддерживаю.
Хорошо, кто за поднимите руки.
Кто против?
Таким образом, каждый взрослый
имеет право голоса.
К основному вопросу.
Те, кто за то, чтобы
сестры пикетировали,
поднимите руки.
Кто против?
Предложение прошло
при 103 за, 85 против.
И они пришли, женщины.
Они пришли из Цинкового города,
из других шахтерских поселков
за 40, 50, 60 километров.
Женщины, которых мы
никогда раньше не видели.
Женщины, которые не имели
отношение к забастовке.
Каким-то образом они услышали
о женском пикете и пришли.
Мужчины пришли тоже.
Я думаю, они боялись.
Боялись, что женщины
не продержатся.
А может боялись,
что продержатся.
Но не все женщины
пришли на пикет.
Некоторым, их мужья запретили.
Я была одной из них.
Это не справедливо.
Я должна быть там,
вместе с ними.
В конце концов,
я добыла им голос.
Профсоюз не управляет
моим домом!
Эти бабы-англо подбили тебя
сделать из себя посмешище.
Но что-то их там не видно.
Нет, я вижу. Руфь Барнс там.
Она жена организатора.
Она обязана быть там.
Нет. Она хочет быть там.
И госпожа Калинский там.
А где жена Дженкинса?
Ты ее не увидишь на пикете.
Мужья-англо тоже
бывают ретроградами.
Бывают кем?
Ретроградами.
Могу я хоть там появиться?
С ребенком на руках?
Ребенок любит прогулки.
Это помогает его отрыжке.
Эй девочки, подождите,
не хотите посмотреть
на мой пистолет?
Заткнись. Я не понимаю,
что здесь смешного.
Они не подчиняются
постановлению суда.
Я не уверен в этом,
мистер Александер.
Есть закон.
В постановлении говорится,
что только шахтеры
не могут пикетировать.
На чьей ты стороне?
Не переживай,
они разбегутся.
Тогда поехали, пока
еще 100 не набежало.
Хорошо, ребята.
А как насчет этих.
Не беспокойся, они разбегутся.
Что вы стоите,
сделайте что-нибудь.
Расслабься.
Но женщин бьют, нам надо
взять дело в свои руки.
Они справляются.
В любом случае,
у тебя руки заняты.
Профсоюз - наш лидер.
Нас не сдвинуть.
Папа, Хуан голодный.
Где твоя мама?
Она идет. Ты видел, как
она вдарила этому парню.
Я не хочу, чтобы ты
там ошивался.
Ты в порядке?
Конечно.
Ты получила много
впечатлений сегодня.
Да.
Столько, что наверное
хватит на всю жизнь.
Я иду туда завтра опять.
Ты можешь пострадать.
Может быть.
Если ты думаешь,
что я буду играть роль
няни, то ты сошла с ума.
Я был с этими детьми весь день.
А я, с их рождения.
Я не останусь с
детьми завтра дома.
Хорошо, тогда я возьму
детей с собой на пикет.
И я пошла на следующий день,
и так каждый день
следующего месяца.
Я оставляла Хуанито в кофейне и
если погода была хорошая
и на пикете было спокойно,
я выставляла его
кроватку наружу.
Эстелла играла с маленькими,
а Луис ходил в школу.
Рамон приходил каждый
день, просто смотреть.
А женщины критиковали его за
то, что он не смотрит за детьми.
В начале, люди шерифа
нас не трогали.
Но потом, они проклинали нас,
оскорбляли и обзывали нас.
И опять началось.
Они опять использовали
слезоточивый газ,
но на этот раз погода
была не на нашей стороне.
Мы кинулись в рассыпную,
как планировали.
И я унесла ребенка
подальше от опасности,
как планировали.
Но они не смогли пробить
наш пикет, они не смогли.
Ну?
Я испробовал все, разве
что не расстреливал их.
Ты не пробовал их посадить.
Ты хочешь, чтобы я
их всех арестовал?
Нет, только лидеров, и тех
у кого большие семьи.
Батон, где этот парень?
Эй ты, иди сюда.
Хорошо девочки,
я даю вам выбор:
идите домой или в тюрьму.
Это просто: выходите из
пикета или будете арестованы.
Хорошо, возьмите их.
Вот эта, Тереза Видал.
Она их лидер.
Вы арестованы.
Продолжайте сестры,
покажите дисциплину.
Но Тереза!
Не дайте им повода обвинить
нас в сопротивлении при аресте.
Продолжайте пикетировать!
Эта старуха, госпожа Салазар.
Чана Диас, в синей юбке.
Луз Моралес, эта.
Госпожа Калински, англо.
Руфь Барнс, она
жена организатора.
Лала Альварез, та красавица.
И эта.
С ребенком?
Она жена Рамона Кинтеро.
Ему не нравится, что она здесь.
Мы позаботимся
о ребенке, Эсперанса.
Не беспокойся о Хуанито,
мы можем позаботиться
об Эстелле тоже.
Нет, ребенок останется со мной.
Солидарность навсегда!
Солидарность навсегда!
Солидарность навсегда,
так как профсоюз
нас делает сильнее.
Я вам говорил десять раз,
нет у нас еды.
У нас нет кроватей.
И у нас нет душей.
Так что пожалуйста, заткнитесь.
Он не может пить это
молоко, он заболеет.
Ему нужно детское питание.
Мы найдем ему детское питание.
Ребенок не может пить молоко.
Ему нужно детское питание.
Ему нужно что?
Детское питание.
Мы хотим детское питание!
Офис окружного прокурора.
Можно их отпустить под залог,
если подпишут бумагу,
что будут вести себя
смирно до суда.
А можно так задрать цену залога,
что они останутся в тюрьме.
Держать здесь?
Я что их из собственного
кармана должен кормить?
Я хочу знать, мистер Хартвел,
когда вы все это уладите.
Вы не хотите вести
с ними переговоры.
Чего же вы хотите?
У компании есть другие шахты,
Вы должны смотреть шире.
Что если эти люди
отобьются от рук?
Что ты здесь делаешь?
Ты на меня не нагляделся?
Я пришел за детьми.
Они сидят у тебя в тюрьме.
Но вы все опробовали
и это не сработало.
Не все.
И что же это?
Я не могу их заткнуть,
они продолжают кричать
о детском питании.
Что?
Детское питание для ребенка.
Его ребенка.
Слушай, я же принес же
тебе молоко для ребенка.
Так в чем же дело?
Это молоко не подходит.
Они хотят детское питание.
Ребенку нужно детское питание.
Ты будешь за это отвечать.
У меня здесь не магазин.
Вы, девочки, в этом можете
винить только себя.
Через час могли бы быть дома.
Вы только должны
подписать бумагу,
что не вернетесь на пикет.
Мы ничего не подпишем!
Мы хотим детское питание!
Эй, ты! Иди сюда!
Хорошо, где его ребенок?
И маленькая девочка?
Дети, вылезайте из этих корзин!
Три часа греть воду, чтобы
выстирать белье в этой корзинке.
Я тебе говорю,
если эта забастовка
когда-нибудь закончится,
в чем я сомневаюсь,
я никогда не вернусь
работать на эту компанию,
пока они не проведут
водопровод с горячей водой.
С самого начала это должно было
быть требованием профсоюза.
Это ты мне говоришь?
Чарли Видал говорит, что
существуют два вида рабства:
рабочее рабство и
домашнее рабство.
Он называет это
женским вопросом.
Женский вопрос?
Да. Проблема, что с этим делать.
И?
А что он хочет делать?
Дать им равенство. Равенство
в работе, равенство дома.
А также равенство в сексе.
Что ты имеешь ввиду
под равенством в сексе?
Ну, ты сам знаешь.
Этот Чарли
настоящий организатор.
Он может организовать
жен прямо у тебя дома.
Папа, можно мне сейчас
пойти на собрание
молодых членов профсоюза?
Что?
Собрание молодых
членов профсоюза.
Мы во многом можем помочь.
У тебя что в школе мало проблем?
Но вам нужна помощь.
Ты поможешь мне по дому.
Но ты меня
заставляешь делать все.
Мама никогда не просила
меня вытирать посуду.
Ты должен был
помогать ей без просьб.
Как ты?
Нормально.
Четыре ночи. Как ты спала?
Они в конце концов
дали нам кровати.
Я почти потеряла голос от крика.
Как ребенок?
Он спит.
Вы подписали бумагу,
что не пойдете на пикет?
Нет, нет мы этого не сделали.
Если ты пойдешь на пикет,
тебя опять посадят.
Нет, нет.
Мы надоели шерифу.
Он от нас чуть с ума не сошел.
Сеньора Луз, здравствуйте.
- Здравствуй Тереза.
- Здравствуй.
Группа Консуэло может
отдохнуть завтра.
Мы их заменим.
Хорошо, мы разберемся.
Могу я с тобой
поговорить наедине?
Хорошо, но позже.
У нас сейчас собрание.
Собрание?
Да, мы должны спланировать
пикет на завтра.
Ты можешь посидеть
с нами, если хочешь.
Давайте посмотрим,
кто свободен на завтра?
Муж Ханы включен в делегацию
для встречи с губернатором.
Многие мужчины завтра будут
пытаться найти бензин.
Их 30-40 человек.
И их жены с ними.
Мы можем попросить их
взять наших детей, чтобы
оставшиеся женщины ...
А что нам делать
с ним, Эсперанса?
Хочешь, мы с ним поговорим?
Я сама должна
с этим разобраться.
У меня есть друг, у которого
есть друг в департаменте
горнодобывающей
промышленности.
Знаешь, что он сказал?
Они закроют эту шахту навсегда.
Почему?
Он сказал, руда закончилась.
Глупости.
Глупости, это
богатая шахта, я знаю.
Какая разница.
Они все равно никогда не пойдут
с нами на переговоры.
Эй, посмотрите!
Это он, он - президент компании.
Дай нам посмотреть.
Только послушайте:
выдающийся человек,
Дж. Гамильтон Миллер -
финансист,
был директором и председателем
"Continental Factors"
и является президентом
"Delaware Zinc Incorporated".
Спортсмен и охотник,
мистер Миллер каждый год
приезжает в наш город для
отъезда в африканское сафари.
Он скоро уедет в Кению,
где он надеется подстрелить
своего 13-го льва.
Я вставлю это в рамку.
Посмотри, Рамон.
Надо видеть всю картину.
Этот мужик - охотник на львов.
А на что ты думал он охотится,
на летучих мышей?
Хорошая была бы добыча к столу.
Я не ел мяса 4 недели.
Рамон, давай поедем на охоту
на несколько дней.
Ты что меня спрашиваешь?
Я что ли веду эту забастовку?
Если хочешь ехать, спроси
разрешение женского комитета.
Я тебя ждала до полуночи.
Ты ждала не меня.
То собрание продолжалось
еще только 10 минут.
Первую ночь я дома,
а ты убежал в пивную.
Почему?
Ты не можешь быть со мной?
Помолчи.
Но ты хочешь говорить.
Скажи мне.
Скажи мне.
Мы не можем так продолжать.
Я не могу так жить с тобой.
Нет, мы не можем
так продолжать,
мы и к старому
вернутся не можем.
К старому? А что это твое
новое? Что оно означает?
Твое право пренебрегать детьми?
Куда ты идешь?
На охоту.
Когда?
На рассвете.
Один?
Нет.
Рамон, ты не можешь.
Почему нет. Я здесь не нужен.
Но ты нужен, особенно сейчас,
когда большинство
мужчин не в городе.
Ты капитан запасной команды.
Конечно, запасной.
Запасной для похорон.
Чьих похорон?
У нас все хорошо.
За три дня ни один штрейкбрехер
не пробрался через пикет.
И знаешь почему?
Потому что компания знает, что
может заморить нас голодом.
Если это и займет у них
еще два-три месяца.
Какая для них разница?
Большая. Они сделают все,
чтобы снова открыть эту шахту.
Ах ... У них есть другие шахты.
Ты не видишь всю картину.
У них миллионы, миллионы.
Они нас обыграют.
Значит ты сдаешься?
Кто говорит о сдаче?
Я никогда не вернусь в эту
компанию на коленях, никогда.
Ты хочешь погибнуть в борьбе.
Я не хочу погибнуть в борьбе,
я хочу победить.
Рамон, мы не становимся слабее.
Мы сильнее, чем никогда.
Это они становятся слабее.
Они думали, что могут
разгромить наш пикет,
но они потерпели поражение.
А теперь они не смогут выиграть,
если что-то большое
не придумают и быстро.
Что?
Я не знаю.
Но я чувствую, что будет.
Это затишье перед бурей.
Чарли Видал говорит...
О, Чарли Видал скажет.
Не говори мне о Чарли Видале.
Чарли - мой друг.
Мне нужны друзья.
Я не знаю, о чем ты говоришь.
Да, ты не знаешь.
Тебя эта забастовка
ничему не научила?
Почему ты боишься
моей поддержки.
Ты все еще думаешь,
что можешь
иметь достоинство, только
если у меня его не будет.
Говоришь о достоинстве,
после всего, что сделала.
Да, я говорю о достоинстве.
Боссы-англо смотрят
на тебя сверху вниз,
и ты их ненавидишь за это.
"Знай свое место,
грязный мексиканец ."
Вот, что они тебе говорят.
Но почему ты указываешь
мне на мое место?
Ты чувствуешь себя лучше от
моего подчиненного положения?
Заткнись, ты чушь несешь.
На чье горло я
должна наступить,
чтобы чувствовать
свое превосходство?
И что мне с этого будет?
Я не хочу никого принижать.
Я и так на самом низу.
Я хочу подняться и
подтолкнуть вверх других.
Замолчи.
А если ты не можешь этого
понять, это потому что ты дурак.
Потому что ты не можешь
выиграть эту забастовку без меня.
Ты ничего не сможешь
выиграть без меня.
Это было бы по-старому.
Никогда больше не поднимай
на меня руку, никогда.
Я иду спать.
Спи где хочешь, но не со мной.
Они совсем немного
испытали на себе,
что это значит быть женщиной.
И они сбежали.
У Рамона, это гордость.
Я говорила с горечи,
и ему было больно.
Все, чему стоит учится,
сначала причиняет боль.
Эти изменения приходят с болью.
Для других мужей тоже.
Не только для Рамона.
Так ты сдаешься?
Ты хочешь погибнуть в борьбе?
Я не хочу погибнуть в борьбе.
Я хочу победить.
Рамон, мы не становимся слабее.
Мы сильнее, как никогда.
Они слабеют.
Забастовка тебя
ничему не научила?
Я чувствую, это придет.
Это затишье перед бурей.
Они думали разгромить наш
пикет, но у них ничего не вышло.
А теперь они не смогут выиграть,
если что-то большое
не придумают и быстро.
Братья, нам надо вернуться.
Эсперанса, где Рамон?
Он пошел на охоту, с другими?
Куда?
Где мы его можем найти?
Ты знаешь?
Нет.
Они не охотники, они дезертиры.
Что-то случилось?
Чарли, скажи нам.
У компании приказ о выселении.
Выселение, выселение!
Где?
В доме Кинтеро.
Выселение!
Фернанде, в доме Кинтеро!
Выселение!
Выселение!
Выселение!
Не беспокойтесь. Кинтеро ушел
на охоту вместе с другими.
Сначала выселим их, а с
остальными пойдет легче.
Пусть соседи смотрят. Это их
испугает и мозги прочистит.
Может мы можем что-то сделать?
Девочки, назад, назад!
Они выселяют Кинтеро!
Оставьте этих сорванцов в покое.
Давайте закончим нашу работу.
Не обращайте на них внимание.
Продолжайте работу.
Это то, что мы ожидали.
Что ты говоришь?
Это означает, что они больше
не будут громить наши пикеты.
Теперь мы все можем
бороться вместе.
Все мы!
Послушай, Кинтеро. Эти
женщины мешают правосудию.
Заставь их вести себя прилично.
Я ничего не могу сделать,
ты знаешь, как это.
Они мужчин больше не слушают.
Ты хочешь, чтобы
я их опять посадил?
А ты хочешь их опять посадить?
Эй, ребята открыли шахту.
Да.
Ну, есть еще идеи?
Я политику компании не решаю.
Я поговорю с Нью-Йорком.
Но мне кажется, лучше
уладить с ними по-хорошему,
на данный момент.
Мы еще не знали, что
выиграли забастовку.
Но наши сердца
были переполнены.
И когда Рамон сказал:
Спасибо,
сестры и братья.
Эсперанса, спасибо
за твое достоинство.
Ты была права, вместе мы всех
можем подтолкнуть всех наверх.
Тогда я поняла, что мы
приобрели что-то,
что они никогда
не смогут у нас отобрать.
Что-то, что я могу
оставить моим детям.
И они - соль земли, унаследуют это.