«Ричард III» (англ. Richard III) — фильм, историческая драма
британского режиссёра Лоренса Оливье. Экранизация одноимённой трагедии
Уильяма Шекспира, признаваемая многими критиками наиболее масштабной и
успешной. Картина удостоена более 10 престижных кинематографических
наград, включая премию BAFTA за Лучший фильм и премию Серебряный медведь
Берлинского кинофестиваля.
Все фразы и цитаты
ЛОНДОН ФИЛМ
ВИСТА ВИЖН
ЛОУРЕНС ОЛИВЬЕ представляет фильм
по пьесе УИЛЬЯМА ШЕКСПИРА РИЧАРД III
с текстовыми вставками
Дэвида Гэррика, Колли Киббера и др.
ИСТОРИЯ АНГЛИИ, КАК И ИСТОРИЯ ДРУГИХ СТРАН -
ЭТО СМЕСЬ ДЕЙСТВИТЕЛЬНОСТИ И ЛЕГЕНДЫ.
АК МЕРТВЫЕ БУКВЫ БЕЗ ПОЭЗИИ, ЦВЕТЫ
БЕЗ АРОМАТА И МЫСЛИ БЕЗ ВООБРАЖЕНИЯ,
ИСТОРИЯ МИРА ПОИСТИНЕ БЫЛА БЫ БЕЗЖИЗНЕННОЙ
И СУХОЙ БЕЗ ЛЕГЕНД И СКАЗАНИЙ.
ХОТЯ ИХ ЧАСТО ОТВЕРГАЛИ, СЧИТАЯ
ВЫДУМКОЙ, ИХ ВСЕ ЖЕ СТОИТ СОХРАНИТЬ.
АНГЛИЯ. ВТОРАЯ ПОЛОВИНА 15-ГО СТОЛЕТИЯ.
ФИНАЛ ЗАТЯНУВШЕЙСЯ БОРЬБЫ ЗА АНГЛИЙСКУЮ КОРОНУ.
ЖЕСТОКОЕ ПРОТИВОСТОЯНИЕ ДВУХ ВРАЖДУЮЩИХ
ПАРТИЙ НАЗВАЛИ ВОЙНАМИ АЛОЙ И БЕЛОЙ РОЗЫ.
АЛАЯ РОЗА - ГЕРБ ДОМА ЛАНКАСТЕРА
БЕЛАЯ РОЗА - ГЕРБ ДОМА ЙОРКА
ДОМ ЙОРКА - БЕЛАЯ РОЗА - В НАЧАЛЕ
ПОВЕСТВОВАНИЯ ШЕКСПИРА ПЕРЕЖИВАЛ ПОРУ РАСЦВЕТА.
ДЕЙСТВУЮЩИЕ ЛИЦА
(СТОРОННИКИ ДОМА ЙОРКА):
КОРОЛЬ АНГЛИИ ЭДУАРД IV - ЦЕДРИК ХАРДУИК
Братья короля:
ГЕОРГ, герцог КЛАРЕНС -ДЖОН ГИЛГУД;
РИЧАРД, герцог ГЛОСТЕР (Впоследствие
король Ричард III) -ЛОУРЕНС ОЛИВЬЕ;
Сыновья короля:
ЭДУАРД, ПРИНЦ УЭЛЬСКИЙ (Впоследствие, в течение
недолгого времени - король Эдуард V) - ПОЛ ХЬЮЗОН;
РИЧАРД, ГЕРЦОГ ЙОРКСКИЙ - ЭНДИ ШАЙН;
ГЕРЦОГИНЯ ЙОРКСКАЯ, МАТЬ КОРОЛЯ ЭДУАРДА IV
И ЕГО БРАТЬЕВ КЛАРЕНСА И ГЛОСТЕРА - ХЕЛЕН ХЭЙ;
ДЖЕЙН ШОР, ЕГО ЛЮБОВНИЦА - ПАМЕЛА БРАУН;
ГЕРЦОГ БЕКИНГЕМ - РАЛЬФ РИЧАРДСОН;
ЛОРД ХЕСТИНГС-ЛОРД ЧЕМБЕРЛЕН - ЭЛИК КЛЮНС;
ЛОРД СТЭНЛИ -ЛОРЕНС НЭЙСМИТ
ДЕЙСТВУЮЩИЕ ЛИЦА
(НЕКОГДА ПРИВЕРЖЕНЦЫ ДОМА ЛАНКАСТЕРОВ):
КОРОЛЕВА ЕЛИЗАВЕТА,
ЖЕНА ЭДУАРДА IV - МЭРИ КЭРРИДЖ;
ЛОРД РИВЕРС, ЕЕ БРАТ - КЛАЙВ МОРТОН;
ЛОРД ГРЭЙ -ДЭН КАННИНГЕМ;
ЛОРДДОРСЕТ, СЫН ЕЕ ПЕРВОГО МУЖА;
ЛЕДИ АННА, ВПОСЛЕДСТВИИ
ЖЕНА РИЧАРДА III - КЛЭР БЛУМ;
ГЕНРИХ, ГРАФ РИЧМОНД, ВПОСЛЕДСТВИИ
КОРОЛЬ ГЕНРИХ VII - СТЭНЛИ БЕЙКЕР.
ИТАК, НАЧИНАЕТСЯ ОДНА ИЗ САМыХ СЛАВНЫХ, И, В ТО ЖЕ
ВРЕМЯ БЕССЛАВНЫХ ЛЕГЕНД О БОРЬБЕ ЗА АНГЛИЙСКУЮ КОРОНУ.
Боже храни короля Эдуарда IV!
Да здравствует король Эдуард IV!
Да живет он вечно!
Благословенно имя Господне...
...и ныне, и присно, и вовеки веков!
Вновь мы сидим на королевском троне,
что снова куплен вражескою кровью.
Ура!
Приблизься, Бесс:
Я поцелую сына. -
Ведь для тебя, мой Нед, отец и дяди
В броне зимою проводили ночи;
Пешком шагали в летний зной палящий,
чтоб ты владел своей короной в мире
и наших всех трудов
пожал плоды.
Кларенс и Глостер!
Вас прошу: любите
Супругу нашу;
Поцелуйте принца.
Долг верности
Монарху своему
Скреплю, поцеловав
В уста младенца.
Спасибо,
Славный Кларенс.
Свою любовь
К родившему вас древу
Я докажу,
Целуя плод его.
Спасибо,
Благородный брат.
Что остается нам,
Как не предаться
Веселым зрелищам
И торжествам,
Какие подобают
При дворе?
Греми труба!
Прощайте, все невзгоды!
Счастливые
Нас ожидают годы.
Здесь нынче солнце Йорка злую зиму
В ликующее лето превратило;
Нависшие над нашим домом тучи
Погребены в груди глубокой моря.
У нас на голове - венок победный;
Доспехи боевые - на покое;
Весельем мы сменили бранный клич
И музыкой прелестной - грубый марш.
И грозноликий бой чело разгладил;
Уж он не скачет на конях в броне,
Гоня перед собой врагов трусливых,
А ловко прыгает в гостях у дамы
Под звуки нежно-сладострастной лютни.
Но я не создан для забав любовных,
Для нежного гляденья в зеркала;
Я груб;
величья не хватает мне,
Чтоб важничать пред нимфою распутной.
Меня природа лживая согнула
И обделила красотой и ростом.
Уродлив, исковеркан
и до срока Я послан в мир живой;
я недоделан, - Такой убогий и хромой,
что псы, Когда пред ними ковыляю, лают.
Я в чреве матери
Любовью проклят:
Чтоб мне не знать
Ее законов нежных,
Она природу
Подкупила взяткой,
И та свела,
Как прут сухой мне руку,
И на спину мне взгромоздила гору,
где, надо мной глумясь, сидит уродство;
И ноги сделала
Длины неравной;
Всем членам придала
Несоразмерность;
Стал я, как хаос
Иль как медвежонок,
Что матерью своею не облизан
И не воспринял образа ее.
Чем в этот мирный И тщедушный век
Мне наслаждаться?
Разве что глядеть
На тень мою, что солнце удлиняет,
Да толковать мне о своем уродстве?
Но раз иной нет радости
Мне в мире,
Как притеснять,
Повелевать, царить
Над теми,
Кто красивее меня,
Пусть о венце мечта
мне будет небом.
Всю жизнь мне будет
Мир казаться адом,
Пока над этим
Туловищем гадким
Не увенчает голову
Корона.
И все ж не знаю,
как стяжать корону.
Стоят меж мной и троном
много жизней.
Как заблудившийся в лесу терновом,
что рвет шипы
И сам изорван ими, путь ищет
И сбивается
с пути, не зная, как пробиться
на простор,
но вырваться отчаянно стремясь, так мучусь я,
чтоб захватить корону;
И я от этих лютых мук избавлюсь,
расчистив путь кровавым топором.
Что ж, я могу
С улыбкой убивать, кричать:
"Я рад!" - когда на сердце скорбь.
И увлажнять слезой притворной щеки
и принимать любое выраженье.
Людей сгублю я больше, чем сирена
и больше их убью чем василиск;
Я стану речь держать, как мудрый Нестор,
обманывать хитрее, чем Улисс,
И как Синон,
Возьму вторую Трою;
Игрой цветов сравнюсь
С хамелеоном;
быстрей Протея облики сменяя,
В коварстве превзойду Макиавелли.
Ужели так венца
Не получу?
Будь вдвое дальше он, его схвачу.
Но первым делом
Я женюсь на Леди Анне.
Вот и она.
Оплакивает тестя
И мужа, Эдварда храброго:
его три месяца назад
Я в Тьюксбери убил в припадке гнева!
Он был красив,
И мудр, и юн, и смел.
Такого в целом мире не найти.
Ее вдовой я сделал,
И дал ей вдовью горькую постель,
Чтоб не родился
У нее наследник,
Который дерзновенно помешал бы
Мне в замыслах заветных.
Постойте! Опустите славный гроб.
Еще хочу над доблестным Ланкастром,
Над гибелью безвременной рыдать.
Бескровные останки царской крови!
Дано мне право дух твой призывать,
Чтоб слышал ты стенанья бедной Анны.
Вот - окна, из которых жизнь ушла, -
В них лью бальзам бессильный бедных глаз.
Будь проклят тот, кто сделал это дело,
И дух того, кому хватило духу,
И кровь того, кто пролил кровь твою!
А если он жену себе возьмет - пускай она вдовою
Оплачет горше смерть его, чем я
Над юным мужем и тобою плачу.
Остановитесь! Ставьте гроб на землю.
Какой колдун врага сюда призвал,
Чтоб набожному делу помешать?
На землю труп, мерзавцы, не то, клянусь,
В труп превращу того, кто непослушен.
Милорд, уйдите; пропустите гроб.
Прочь, грубый пес!
Прочь алебарду, а не то,
клянусь святыми,
На землю сброшу я тебя пинком,
Негодный нищий, за твое нахальство!
Как? Вы дрожите? Все вы испугались?
Увы, не осуждаю: вы ведь -люди,
А смертный взор пред дьяволом бессилен.
Уйди, ужасное орудье ада!
Ты властен был над этим смертным телом,
Душа тебе не отдана. Уйди.
Молю тебя, святая, не бранись.
Уйди, проклятый дьявол, не мешай нам.
Коль радует тебя вид гнусных дел -
Вот образец твоей кровавой бойни.
Красней, красней, обрубок безобразный;
Позвольте, совершенство среди женщин,
Мне оправдаться.
Я Эдварда не убивал.
Неужто?
Так он жив?
Увы, он благороден был и смел, и добродетелен.
На небесах ему приличней быть, чем средь нас.
На небе он,
Твое же место - ад.
Я бы назвал другое.
Разрешите?
Тюрьма?
Нет, ваша спальня.
Продолжим путь. Берите гроб священный.
Она - моя!
Но не нужна надолго.
Да, я отца ее убил и мужа!
Быстрейший способ девке отплатить -
Стать мужем для нее и стать отцом.
Не из любви, а ради тайных замыслов моих,
Которых я, женясь на ней, достигну.
Но раньше времени я размечтался...
Ведь дышит Кларенс, и Эдвард царит;
Лишь смерть их прибыль верную сулит.
Ну, Кларенс,
Берегись! Ты свет мне заслонил.
Я королю Внушу перед тобою
Страх смертельный,
Который доведет тебя до смерти.
"...ибо беззакония мои я сознаю,
и грех мой всегда предо мною.
Тебе, Тебе единому согрешил я и лукавое
пред очами Твоими сделал,
так что Ты праведен в приговоре
Твоем и чист в суде Твоем.
Вот, я в беззаконии зачат, и во
грехе родила меня мать моя.
Вот, Ты возлюбил истину в сердце и
внутрь меня явил мне мудрость.
Окропи меня иссопом, и буду чист;
омой меня, и буду белее снега.
Дай мне услышать радость и веселие,
и возрадуются кости, Тобой сокрушенные.
Отврати лице Твое от грехов моих..."
Где герцог Кларенс?
Здесь, и рад вам услужить.
Так пусть он тотчас предо мной предстанет.
"...изгладь все беззакония мои.
Сердце чистое сотвори во мне Боже..."
Я клеветой, внушением опасным
О прорицаньях пьяных и о снах
Смертельную вражду посеял в братьях -
Меж братом Кларенсом и королем.
Предатель подлый ты
И вероломный!
Что сделал я дурного,
Милый брат?
И если так же справедлив и верен
Король Эдвард, как я лукав и лжив,
Сегодня будет Кларенс
В заключении,
Ибо предсказано, что буква "Г" Убьет
наследников Эдварда.
А это значит: Кларенсу - конец.
Предательство твое чернее ночи!
Взять под стражу!
Он должен умереть. Но пусть живет,
пока не сплавит Кларенса на небо.
О замыслы мои, на дно души нырните!
Вот и Кларенс!
День добрый, брат.
Что значит эта стража, Ваша светлость?
О безопасности моей радея,
король велел меня отправить в Тауэр.
- Но почему?
-Зовут меня - Георг.
Увы, милорд, вы в этом невиновны;
В тюрьму бы надо крестных ваших бросить.
Или его величеству угодно,
Чтоб в Тауэре вас заново крестили?
Но в чем же дело, Кларенс, расскажите.
Сказал бы, Ричард, если б знал;
но я не знаю, право.
Лишь одно известно,
Что снам и прорицаньям верит он.
Из азбуки изъял он букву Г.
Сказал ему какой-то чернокнижник,
Что буква "Г" опасна для него
И трон отнимет, у его потомства.
Меня зовут Георг, и он решил,
Что я против него злоумышляю.
Вот какова власть женщин над мужьями!
Вас посылает в Тауэр не король,
А леди Грей, жена его;
Она до этих крайностей его доводит.
Она и брат ее, Энтони Вудвил,
королю внушили Отправить лорда-камергера в Тауэр,
Откуда он освобожден лишь нынче.
Небезопасно здесь нам, милый Кларенс.
Прошу у ваших Светлостей прощенья,
Король велел мне строго,
чтоб никто - какого б званья ни был человек -
Беседы частной с герцогом не вел.
Уважим ваш приказ и подчинимся.
Как подданные нашей королевы.
Прощайте, брат. Иду я к королю.
Все сделаю, чтоб вас освободить.
Опала брата для меня как рана.
Да, нам обоим нынче не легко.
Недолго вы пробудете в темнице:
Освобожу вас иль за вас паду. Пока терпите.
Я вынужден, увы. Ну что ж, Прощайте.
Ступай; ты никогда уж не вернешься,
Простак мой Кларенс!
Так тебя люблю я, что скоро дух твой
я пошлю на небо, коль небо примет дар из наших рук.
Не правда ли, причина ранней смерти супруга вашего
Хулы достойна, как и палач?
Ты был причиной и орудьем смерти.
Нет, ваша красота - причина смерти:
Она во сне тревожила меня,
Звала убить весь мир,
чтоб час один
Прожить, прижавшись к вашей нежной груди.
Когда б я это думала, убийца,
Ногтями б эту красоту содрала.
Тот, кто лишил тебя, миледи, мужа,
Тебе поможет лучшего добыть.
На всей земле нет лучшего, чем он.
Есть. Вас он любит больше, чем умерший.
Где он?
Он здесь.
Ты на меня плюешь?
Тебя бы ядом оплевала я.
Не место яду на губах столь нежных.
Но место яду на гнуснейшей жабе.
Прочь с глаз моих!
Ты для меня -злой яд.
О милая, твои глаза мне -яд.
Они меня разят живою смертью.
Из глаз моих они исторгли слезы,
Постыдные, соленые, ребячьи,
Из глаз, не знавших жалостливых слез.
Когда рассказывал отец твой грозный
О смерти моего отца, слезами
Рассказ свой прерывая, как дитя;
Когда у всех залиты были лица,
Как дерева дождем, - в тот час печальный
Мои глаза пренебрегли слезами,
Но то, что вырвать горе не могло,
Ты сделала, и я ослеп от плача.
Ни друга, ни врага я не молил
И нежно-льстивых слов не знал язык мой.
Теперь краса твоя -желанный дар.
Язык мой говорит и молит сердце.
Ты губы гневом не криви;
они не для презрения -для поцелуев.
Простить не может мстительное сердце
Тогда возьми вот этот острый меч,
Нагую грудь удару открываю;
О смерти на коленях я молю.
Не медли, нет: я Генриха убил;
Но красота твоя -тому причина.
Поторопись: я заколол Эдварда,
Но твой небесный лик меня принудил.
Меч подыми иль подыми меня.
Встань, лицемер. Тебе хочу я смерти,
Но палачом твоим быть не желаю.
Скажи, чтоб сам себя убил, -убью.
Сказала я.
Но это было в гневе.
Лишь повтори, - и тот же, кто убил
Любовь твою, тебя любя, -убьет,
Любя тебя, любовь, то всех вернее,
И ты причиной будешь двух смертей.
Твое б мне сердце знать!
- Язык о нем сказал.
- Боюсь, что оба лгут.
Тогда нет правды в людях.
Ах, спрячьте в ножны меч.
Скажите, что мы в мире.
Узнаешь после ты.
В надежде жить ли мне?
Все люди так живут.
Прими кольцо мое.
Но своего не дам.
Мое кольцо как тесно сжало палец,
Так сердце бедное мое - в тебе.
Носи их оба: оба ведь твои.
Позволь теперь уйти.
Кто обольщал когда-нибудь так женщин?
Кто женщину так обольстить сумел?
Я герцогство против гроша поставлю,
Что до сих пор в себе я ошибался.
Клянусь, хоть это мне и непонятно,
Я для нее мужчина хоть куда.
Что ж, зеркало придется покупать
Да завести десятка два портных,
Что нарядить меня бы постарались.
С тех пор как влез я в милость сам к себе,
На кой-какие я пойду издержки.
Пока нет зеркала, - свети мне, день,
Чтоб, проходя, свою я видел тень.
Немного потерпите, королева:
Король поправится, конечно, скоро.
От вашей боли он болеет хуже.
Прошу вас, ради бога, успокойтесь;
Его живым весельем развлеките.
Что станется со мной, когда умрет он?
Одна беда вас ждет - потеря мужа.
Такого потерять - все беды мира.
Вас бог благословил прекрасным сыном:
Он в смерти короля утешит вас.
Он очень юн, и юность всю его
Доверил Глостеру король,
тому, кто ни меня, ни вас совсем не любит.
Уже правителем назначен он?
Все решено, хоть назначенья нет.
Когда скончается король, так будет.
Вот смертный приговор,
и герцог Кларенс пусть будет отдан в руки палача.
Что ж, дело сделано.
И королю конец.
Я ж постараюсь взять его венец.
Милорд, как грустно нынче вы глядите!
Провел я горестную ночь.
Она снов страшных и уродливых видений
Была полна.
Я господом клянусь,
Такой второю ночью не купил бы
Я мира целого счастливых дней.
Какой же сон вы видели, милорд?
Мне снилось, что из Тауэра бежал я,
На корабле в Бургундию плыву.
Со мною брат мой Глостер;
будто он Все из каюты выманить меня
На палубу желает;
мы глядим на Англию
и все припоминаем
Дни тяжкие войны Ланкастера с Йорком
И все невзгоды наши;
будто мы
Идем по шаткой палубе;
вдруг Глостер
Споткнулся;
удержать его хотел я,
Но, падая, меня столкнул он за борт
В катящуюся бездну волн морских.
Какой ужасный шум воды в ушах!
Как мерзок вид уродливых смертей!
Я видел сотни кораблей погибших!
И потонувших тысячи людей,
Которых жадно пожирали рыбы;
И будто по всему морскому дну
Разбросаны и золотые слитки,
И груды жемчуга, и якоря,
Бесценные каменья и брильянты.
Но как в предсмертную минуту вы
Успели тайны моря рассмотреть?
Казалось, все я видел.
Много раз
Старался умереть я, -злое море
Держало душу, не давая ей
Лететь в пустой и вольный чистый воздух,
И зажимало в трепетной груди, которая едва
не разрывалась, стараясь в море душу изрыгнуть.
От этой муки не проснулись вы?
Нет-нет,
и сон мой длился после смерти.
Тут буря началась в моей душе,
И будто мрачный лодочник, воспетый Поэтами,
через поток печальный
Меня в край вечной ночи перевез.
Скитальческую душу первый встретил
Мой знаменитый тесть, великий Уорик,
И крикнул мне: "Какая кара, Кларенс,
Клятвопреступника ждет в черном царстве?"
И тень исчезла, а за ней другая:
Тень ангела со светлыми кудрями,
Намокшими в крови;
и мне кричит: "Здесь Кларенс,
лживый, вероломный Кларенс,
Злодей, под Тьюксбери меня убивший.
Тащите, фурии, его на муку!"
Тут легион чертей вокруг меня
Кружиться стал и завывать мне в уши
Так гнусно, что от этих страшных криков,
Дрожа, проснулся я.
И долго после
Мне все казалось -я еще в аду:
Так было впечатленье сна ужасно.
Милорд, не диво, что вы испугались:
От одного рассказа жутко мне.
Ох, сторож, сторож, все, что сделал я
И что теперь меня же уличает, -
Все было для Эдварда. Как он платит!
О боже, если горькие молитвы
Не могут гнев твой укротить, -
карай Меня за зло,
но пощади жену Невинную мою,
детей несчастных!
Мой сторож, посиди со мной, прошу.
Мне тяжело и хочется уснуть.
Я посижу, милорд.
Бог с вами, спите!
Привет и добрый день вам, ваша милость!
О, славный Бекингем, я рад вас видеть!
- Кетсби, добрый день!
-Желаю здравствовать.
Мы только что
от короля.
Он отменил свой смертный приговор о казни Кларенса.
Насколько взвешено его решенье, лорды?
Однако тише, кто там?
В опасности здесь всякий, поклянусь.
Одни лишь родственники королевы
Да те гонцы, что между королем
И миссис Шор таскаются ночами, здесь в безопасности.
Слыхали вы,
Как Хестингс умолял ее о воле?
Молясь смиренно божеству ее,
Лорд-камергер свободу получил.
И чтобы угодить нам королю,
Нам слугами у Шор придется стать.
С тех пор как брат наш вывел нищих в знать,
ей да ревнивой старой королеве,
двум сплетницам, вся власть принадлежит.
Простите, есть приказ от короля:
чтоб никаких секретных разговоров с его братом.
Быть может, вам угодно, Брекенбери,
Принять участие в беседе нашей?
Здесь не измена. Говорим, что мудр
Король, что королева благородна,
Почтенна, хороша и не ревнива;
У миссис Шор прелестная нога,
Рот алый, глазки, язычок веселый,
И что в чести родные королевы.
Вы, сэр, от этого не отречетесь.
До этого нет дела мне, милорд.
До миссис Шор?
Ты прав, однако знай: с ней можно полюбезничать,
но тайно, на людях же решится лишь один.
- И кто же?
- Муж ее. Ты не предашь нас?
Простите, ваша светлость,
Мне лучше удалиться.
Что мне сказать?
Наш мир устроен плохо:
Орлам нет места,
Галкам - всюду пир.
Когда в стране все плуты
Вышли в знать,
Что остается знатным?
Выйти в плуты?
- Кто там идет?
- Освобожденный Хестингс!
Сердечно рад Вас видеть,
Ваша милость!
Привет и вам,
Любезный камергер!
Я рад вас видеть снова на свободе.
Как заключенье
Вы перенесли?
Как подобает узникам:
С терпеньем.
Оружье ваше.
Славно! Ты свободен.
Зато теперь, милорд,
Я жизнь отдам, чтоб отплатить виновникам бесчестья.
Еще бы! Кларенс тоже будет мстить.
Ведь ваши, Хестингс, общие враги
Над ним,
Как и над вами, надругались.
Печально, что орел засажен в клетку,
а коршуны на воле жадно рыщут.
Что в мире нового?
Да все по-старому, вот дома горе:
король наш слаб, печален, нездоров,
и доктора страшатся за него.
Дурная весть, клянусь Петром
И Павлом!
Он падок был
На пагубные явства,
Излишествами изнурял себя...
Мне горестно
Об этом и подумать.
- Так государь наш слег?
-увы!
Дай Бог ему здоровья!
Вы с ним говорили?
О да, милорд, он хочет примирить Милорда Глостера
И тех, кто с ним враждует.
И чтобы не было обид взаимных,
Он всем велел придти к нему мириться.
Таких обид не стану я терпеть!
Кто те, что жаловались королю
Что будто бы я груб и не люблю их?
Клянусь, должно быть, дорог им король,
Что сплетнями его тревожат слух.
За то, что я не льстив, не сладкогласен,
В лицо не улыбаюсь, как француз,
Не кланяюсь с учтивостью мартышки, -
Считаюсь я злокозненным врагом!
Ужели человек прямой не может
Спокойно жить, чтоб простотой его
Не пользовались плуты и пройдохи?
О ком здесь ваша светлость говорит?
Да о тебе! Кому я навредил -
Тебе, иль близким твоим?
Чума на вас!
Не может наш король, Спокойно миг прожить,
чтоб не терзали Вы жалобами гнусными его.
Вам просто завидно, Что в милости мои друзья и я.
Дай бог нам никогда в вас не нуждаться!
Пока бог дал,
что нам нужда есть в вас.
Наш брат в тюрьме по вашим наущеньям,
Я не в чести,
Вся знать
В пренебреженье.
А на того, кто и грошу был рад,
Теперь, как град, посыпались награды.
Тот, кто вознес меня к тревогам трона
от скромной доли, знает:
никогда я сердце государя на Кларенса
не распаляла гневом!
Нет, я была заступницей его,
А вы бесстыдным, лживым
обвиненьем мне оскорбленье, герцог, нанесли.
Не из-за вас ли Хестингс был в тюрьме?
Да, но...
Да, кто бы сомневался? Всякий знает!
Она способна, сэр
На что угодно:
Она способна
лордом сделать вас
а после отрицать свое участье,
сказав, что эту честь вы заслужили.
Свои дела она устроит ловко!
К примеру, что же?
Она за короля посмеет выйти,
Красивого и юного.
Могла ли
Такая свадьба сниться вашей бабке?
Лорд Глостер, слишком долго я сносила
Упреки грубые и осмеянье.
Клянусь, я государю сообщу
Об оскорбленьях, что я претерпела.
Грозите?
Расскажите,
не щадя: все, что сказал,
Решусь я подтвердить пред королем,
Хотя бы Тауэр мне грозил за это.
Пора мне говорить: труды мои забыты.
Уж лучше мне батрачкой быть
Простой, чем королевой,
что должна терпеть
Пренебреженье, травлю и насмешки.
Не радость быть английской королевой.
Когда еще вы с братом не царили
Я вьючной клячей был,
бичом врагов
И другом щедрым всех его друзей.
И крови не жалел.
А прежде вы и муж ваш Грей стояли
На стороне Ланкастерского дома.
Вы также, Риверс.
И если вы забыли, я напомню,
Кем были вы, и я и кем мы стали.
Несчастный Кларенс Уорика оставил,
Нарушил клятву,
И перешел на сторону Эдварда,
Венец ему он добыл, и за это бедняга заключен.
О, дай мне, боже,
Кремневое, как у Эдварда, сердце.
Иль жалостное, мягкое мое
Ему отдай! Я прост и глуп для мира.
Лорд Глостер, в эти трудные года,
Хоть выставить хотите нас врагами,
Мы шли за нашим королем законным.
Будь вы - король, мы также шли б за вами.
Будь я король? Благодарю, увольте!
И точно: мало радостей узнали б,
Милорд, когда б вы стали королем.
Поверьте, так же мало их нашла я,
Став королевой в этом государстве.
Не спорьте с ним,
Он, право, не в себе.
Потише, маркизенок. Вы наглец!
Ваш свежеиспеченный герб не в моде.
Что он сказал вам, Стэнли?
Так, пустое.
Кто вознесен, встречает
Натиск бурь.
И если расшибется
Так уж насмерть.
Вот правильная мысль. Согласны, Дорсет?
Она относится
И к вам, милорд.
О да! Но я рожден повыше вас!
Я делал слишком горячо добро
Тому, кто холодно об этом помнит.
Вот Кларенс дорого за это платит:
Он в хлев засажен, чтобы там жиреть.
Прости, господь, тех, кто виновен в этом!
Как добродетельно, благочестиво -
Молиться за нанесших нам обиды!
Так делаю всегда я, Зная дело;
Кляня других, себя бы проклял я.
Король вас приглашает, королева.
И вашу светлость.Также вас, милорды.
Иду я, Кетсби. - Вы со мной, милорды?
За вами, королева.
Идите, Бекингэм, я задержусь.
Но тише!
Вот идут мои ребята.
Ну, смелые и верные друзья,
Идете ль вы закончить это дело?
Идем, милорд. За пропуском пришли мы,
Чтоб в Тауэр пустили нас к нему.
Подумал я об этом; вот, возьмите.
Но дело делайте внезапно, резко;
Ему вы не давайте слова молвить.
Ведь Кларенс - говорун и может вас растрогать.
Тсс... Милорд, не бойтесь, мы болтать не станем.
В таких делах не нужен говорун;
Не языки, а руки пустим в ход.
У слабаков - слеза,
У сильных - камень.
Вы нравитесь мне, парни.
Ну, за дело!
Милорд, идем.
Что нужно вам,
как вы сюда попали?
Нам нужен Кларенс, добрались на двух своих.
-Уж больно краток ты.
-Уж лучше кратким быть, чем мешкать.
Покажи приказ.
По этому приказу должен вам
Я выдать герцога.
Не стану я о том, что это значит, рассуждать, -
Хочу я чистым быть и от сужденья,
Вот здесь ключи;
вот герцог в кресле спит.
Я к королю иду и сообщу,
Что вам охрану принца передал.
Разумней не придумаешь. Прощайте.
Я сам теперь о принце позабочусь.
Так что? Пристукнем его во сне?
Врежь по башке рукояткой меча, -
и в бочку с вином, что за дверью.
Сделаем из герцога настойку!
Где ты, мой страж?
Дай мне вина глоток.
Вином упьетесь досыта, милорд.
Сегодня доброе я дело сделал.
Союз ваш тесный берегите, пэры.
О, мать моя, меня благословите!
Я каждый день от бога жду посланца,
Что призовет меня. Душа моя
На небо в мире отлетит теперь:
Я на земле мир для друзей устроил,
Риверс и Хестингс, протяните руки:
Конец вражде,
клянитесь в вечной дружбе.
Клянусь я богом, чист от злобы я.
Рука скрепляет верную любовь.
Я в том же счастием своим клянусь!
Передо мной пустых побойтесь клятв,
Иначе царь царей вас уличит
В обмане тайном и на смерть осудит,
Которую друг другу принесете.
Не знать мне счастья, если я лукавлю!
И мне, коль Хестингса я не люблю!
Не исключенье здесь вы, королева,
Ни Дорсет, вы, наш сын, ни Бекингем, -
Друг с другом враждовали вы. Жена,
Любите Хестингса; для поцелуя
Ему вы руку протяните. То,
Что делаете, делайте от сердца.
Вот, Хестингс,
никогда не вспомню больше.
Я прежнюю вражду, -
клянусь всем счастьем.
Дорсет, целуй его.
А вы, лорд Хестингс,
Маркиза полюбите от души.
Я обещаю, что в союзе нашем
Я никогда любви не изменю.
Ни я, милорд, - клянусь.
Теперь, лорд Бекингем, союз скрепите,
Обнявши всю родню моей жены.
Обрадуйте меня вы единеньем.
Коль Бекингем когда-нибудь вражду
На вашу милость обратит,
отринув Долг и любовь,
пусть бог меня накажет.
И если друг понадобится мне
И буду в нем уверен я,
пусть он окажется предателем лукавым.
Молю об этом бога, если вам
И вашим всем душой не буду предан.
Целебный эликсир, лорд Бекингем,
Обет ваш сердцу моему больному.
Лишь брата Глостера недостает,
Чтоб мирный договор наш закрепить.
Вот, кстати, здесь и благородный герцог.
Склоняюсь пред четою королевской.
Светлейшим пэрам я всех благжелаю.
День добрый истинно мы провели
И сотворили милосердья дело;
Любовью, миром мы вражду сменили
Среди обидчивых и гордых пэров.
Благое дело, государь, свершили,
А если кто из этого собранья
По подозренью или по доносу -
Меня врагом считает;
Иль если в гневе, иль по неразумью
Кому-нибудь обиду я нанес
Прошу его о мире и о дружбе.
Вражда мне - смерть;
ее я ненавижу
И дружбы добрых всех людей желаю.
Вас первую молю я, королева,
О милости, что службой заслужу я.
И вас, кузен мой Бекингем, о том же
Прошу, коль ссоры между нами были.
И вас, лорд Риверс и лорд Грей, хоть вы
И без причины на меня сердились.
Вас герцоги и лорды, всех прошу.
Я в Англии не знаю человека,
К кому б я более вражды питал,
Я кроток, как младенец,
и Творцу за этот дар всем сердцем благодарен.
Мы этот день, как праздник, будем чтить.
Да прекратит господь все несогласья!
Теперь, ваше величество, прошу вас,
Чтоб вами брат наш Кларенс возвращен был.
Вам предложил любовь я, королева,
Чтоб надо мной пред королем глумились?
Все знают - благородный герцогумер!
Не оскверняйте прах его насмешкой.
Все знают? Но откуда вести эти?
О небеса! Как мир жесток и лжив!
Я так же бледен, как и все, лорд Дорсет?
Да, добрый лорд, и никого здесь нет,
Кто сохранил бы на щеках румянец.
Как! Кларенс мертв? Был отменен приказ!
Бедняк по первому приказу умер.
Приказ тот вестник окрыленный нес;
Второй приказ нес мешкотный калека,
И он едва поспел к похоронам.
Кто за него молил?
Кто на коленях
В час бешенства одуматься просил?
Кто говорил о братстве, о любви?
Кто мне сказал, что Уорика мой брат
Покинул и сражался за меня?
Кто мне сказал, что в Тьюксберийском поле,
Когда меня одолевал уж Оксфорд,
Пришел он мне на помощь и воскликнул:
"Живи, мой милый брат; будь королем"?
Кто мне напомнил, как мы замерзали
На поле, как меня он укрывал
Своей одеждой,
сам же, непокрытый,
Дрожал и цепенел в ночи морозной?
И скотский гнев из памяти моей
Все это вырвал;
и никто из вас
Не пожалел меня и не напомнил.
О боже,
я боюсь, твой правый гнев
Сразит меня, и вас.
Дойти до спальни помогите, Хестингс.
О бедный Кларенс!
Вот опрометчивости плод.
Видали, Стэнли, как, услыхав, что Кларенс мертв,
смутились родные королевы?
О, бесспорно, - они подговорили короля!
Пусть Бог накажет их!
Кто помешает мне вопить и плакать,
Терзать себя и на судьбу роптать?
Могу я затопить весь мир слезами
О милом муже, о моем Эдварде!
Мадам, утешьтесь, неугодно Богу,
Когда Его мы воле непокорны.
Подумайте о сыне вашем, принце.
За ним скорей пошлите:
пусть его Венчают королем;
в нем -утешенье.
В гробу Эдварда схороните скорбь,
И трон Эдварда радость вам вернет.
Сестра, утешьтесь.
Все должны рыдать мы
Над нашей закатившейся звездой;
Но горе нам не утопить слезами.
Простите, ваша светлость, мать моя,
Не видел вас.
Прошу вас на коленях Меня благословить.
Благослови, господь! Да ниспошлет он
Тебе смиренье, и любовь, и верность!
Аминь. И умереть мне добрым старцем,
Конец всех материнских пожеланий.
Как герцогиня это пропустила?
О, госпожа, и принцы, лорды, пэры,
Несущие груз тяжкой общей боли,
Утешимся взаимною любовью.
Окончена вражда сердец надменных,
Разрозненное связано и слито.
Должны мы эту связь беречь, хранить.
Пошлем за принцем в Ледло небольшую свиту,
Чтоб в Лондоне его короновать.
Милорд, но почему же небольшую?
Чтобы избежать возможных столкновений
и свежих ран не бередить.
Должны мы устранить и тень вражды.
Король нас всех друг с другом помирил,
И договору верен я останусь.
И я. Но договор наш юн, и надо
Беречь его от мнимого разрыва,
Который может возбудить толпа.
Я соглашаюсь с лордом Бекингемом -
Послать за принцем небольшой отряд.
И я согласен.
Что ж, тогда решим,
Кого мы в Ледло спешно посылаем.
Сударыня, и вы, сестра, согласны -
Советом в этом деле нам помочь?
Всем сердцем, герцог.
Милорд, кого б за принцем ни послали,
Нельзя нам с вами дома оставаться.
Дорогой я придумаю, как цели
Добиться нам и принца отдалить
От наглых родственников королевы.
Двойник мой, мой советник,
мой оракул, Пророк!
Кузен мой дорогой, я как дитя,
Готов идти,
куда ни поведешь. Ну, в Ледло!
Оставаться здесь нельзя.
Вчера они уж были в Нортемптоне,
А нынче в ночь приедут в Стони-Стретфорд.
Здесь завтра или послезавтра будут.
Не терпится мне принца увидать.
Надеюсь я, что он уже не мальчик.
Мне говорят, что нет, и сын мой Йорк
Его уже намного перерос.
Да, мама, но расти б я не хотел.
Но почему? Ведь хорошо - расти.
За ужином недавно мы сидели,
И дядя Риверс мне сказал, что брата я перерос.
Тут дядя Глостер молвил:
"Трава дурная хорошо растет".
Слыхал я, дядя Глостер рос так быстро,
Что через два часа после рожденья грыз корки хлебные,
а у меня в два года только первый зуб пробился.
Ах ты, болтун! Шути, да меру знай!
Не надо гневаться, ведь он ребенок.
У стен есть уши.
Где королева?
- Говори, скорее!
- Там, наверху.
Приехал маркиз Дорсет, ваша милость. Какие вести?
Такие, что сказать их нелегко.
Здоров ли принц?
Здоров он, королева.
С какими ж ты вестями?
Лорд Грей, лорд Риверс и сэр Томас Воген
Под стражею отправлены все в Помфрет.
Кто их в тюрьму отправил?
Герцог Глостер и герцог Бекингем.
В чем их вина?
Все, что я знал, я вам уже открыл.
А в чем вельможи эти провинились,
я сам не ведаю, о госпожа.
Увы, увы! Я вижу, дом наш гибнет.
Лань кроткую схватил коварный тигр.
Проклятые дни смут, междоусобий,
Уж сколько вас глаза мои видали!
В борьбе за трон погиб супруг мой Йорк;
А сыновья то падали, печаля,
То возвышались, радуя меня.
На брата брат и кровь на кровь родную.
Безумное насилье, прекрати. Свое неистовство
иль дай мне смерть, чтоб мне на смерти больше не глядеть!
Конец всего я вижу, как по карте.
Идем, идем, мой сын, скорее в храм. Прощайте.
- С вами вместе я пойду.
-Зачем идти вам?
Королева, в путь.
Все драгоценности свои возьмите.
И в храме я вам передам печать.
Хотел бы я себе такого счастья,
какого я желаю вам и принцам.
Идемте же, я провожу вас в храм.
Принц, в Лондоне привет вам, в вашем доме.
Привет, кузен, властитель дум моих.
Печальны вы, устали вы с дороги?
Нет, дядюшка. Но после злой утраты
мне путь казался скучным, долгим, тяжким.
Увы, меня не все встречают дяди.
Принц милый, чистота и юность ваша
Мешают вам понять всю лживость мира.
Вы судите еще о человеке
По внешности, а знает бог один,
Как часто внешность с сердцем не в ладу.
Те, кого ждали вы, опасны были;
Вы слышали лишь сладкие их речи,
Не видя яда, скрытого в сердцах.
Храни вас бог от лживых всех друзей!
Храни господь! Но ведь они не лживы.
Принц, вас встречать идет архиепископ.
А также мэр приветствует, мой принц.
Храни вас бог, наш принц, на много лет!
Благодарю вас, сэр.
И вас всех также.
А где же мать моя и брат мой Йорк?
Какой ленивец Хестингс! Не идет он
Сказать нам, они едут, или нет.
Он легок на помине! Весь в поту.
Лорд Стэнли тоже с ним.
Приветствую, милорды. Наша мать приедет?
Не знаю почему, но ваша мать и брат ваш Йорк
Укрылись в божьем храме.
Юный герцог Хотел поехать,
Но не пустила матушка его.
Фу, странная, сварливая причуда?
Ваше святейшество, угодно ль будет вам
Уговорить сейчас же королеву,
Чтоб герцога она послала к принцу?
А если вам откажет, пусть лорд Хестингс
Его из рук ревнивых вырвет силой.
Коль слабым красноречьем своим
Смогу я королеву убедить,
Здесь будет герцог Йорк.
Но если нет, то боже сохрани
Убежища священные права
Нарушить нам! В таком грехе я не приму участья.
Упрямы вы, милорд, и неразумны.
Припомните его невинный возраст.
Взяв его, мы не нарушим права Убежища.
Оно ведь нужно тому, кто провинился,
Или защиты ищет, а герцогу убежище не нужно.
И взяв его оттуда, Вы не нарушите закон и право.
Убежище -для взрослых,
а для детей доселе не бывало.
Милорд, меня вполне вы убедили.
Желаете ль идти со мной, лорд Хестингс?
Пойду, милорд. Лорд Стэнли, вы со мной?
Милорды добрые, поторопитесь.
Вы, Кетсби, Рэтклиф, Лоуэлл, езжайте с ними!
Пусть поспешат, чтоб к завтрашнему дню
ублюдков Эдварда всех выкурить оттуда,
и надо подзадорить негодяя:
он жаден, груб, жесток и похотлив.
Так пусть насилует и грабит без стесненья.
Скажите, дядя, если брат придет,
До коронации где будем жить мы?
Где вашему высочеству угодно.
Но я советую день или два
Прожить вам в Тауэре, там отдохнуть.
Тем временем себе вы изберете
Достойное, приятное жилище.
По мне, так хуже Тауэра нет.
Кто в детстве так умен, живет недолго.
Милорд, его построил Юлий Цезарь?
Любезный принц, он зданье заложил.
Великий человек был Юлий Цезарь,
Был вскормлен ум всей доблестью его,
А доблести умом запечатлел он.
Потом издалека меня затроньте,
Скажите - в год, когда рожала мать
Эдварда ненасытного, отец мой,
Достойный Йорк,
во Франции сражался
И, сопоставив сроки, не признал он,
Чтоб им ребенок этот зачат был.
Да, впрочем, это видно по лицу
Он с Йорком славным вовсе был несхож.
Но этого касайтесь осторожно:
Вы знаете, что мать моя жива.
Я что-то вам скажу, лорд Бекингем...
Что, принц любезный?
А то, что, если вырасту большим,
Старинные владенья отвоюю У Франции обратно,
иль умру
Я воином и славным королем.
Горячая и бурная весна
Коротенькое лето предвещает.
Сыграю я оратора, милорд,
Как если б о награде золотой
Старался для себя. Милорд, прощайте.
Когда удастся дело, всех ведите
В Бейнардский замок.
Там меня найдете
Среди епископов, отцов ученых.
Ну, в добрый час, подходит герцог Йоркский.
Как поживает Ричард Йорк, наш брат?
Прекрасно, государь.
Так должно звать вас.
Да, к вашему и моему несчастью.
Как поживает герцог Йорк, кузен наш?
Спасибо, дядя.
Как-то вы сказали, что лишь сорняк высок;
А принц, мой брат, меня уж перерос.
Ну да, милорд.
И потому сорняк он?
О милый мой кузен, так не скажу я.
Тогда вы с ним любезней, чем со мной.
Как государь, он мной повелевает,
А вас, как родственника, я люблю.
Прошу вас, дайте мне кинжал ваш, дядя.
Кинжал, мой маленький кузен? Возьмите.
Вы клянчите, мой брат?
У дяди лишь, который даст охотно.
Безделка это, и ему не жаль.
Я большего для вас не пожалею.
Ах, большего? А меч дадите мне?
Для вашей светлости тяжел мой меч.
Он и тяжелый был бы легок мне.
Хотите взять мой меч, милорд-малыш?
Да, и благодарить, что так назвали.
- Как?
- Малышом.
Несдержан на язык наш герцог Йоркский;
Но дядя с ним умеет обходиться.
Да, а ходить со мною он умеет?
Над нами принц смеется, милый дядя,
Считает он, что можете ходить вы
Со мною на спине, как с обезьянкой.
Как рассуждает он остро и ловко!
Чтобы над дядюшкой смягчить издевку,
Как мило над собою он смеется!
Такой плутишка - и в такие годы!
Угодно ль вам проследовать, милорд?
А я покуда с лордом Бекингемом
Отправлюсь к вашей матушке просить,
Чтобы она вас в Тауэре встречала.
Как! В Тауэр идем мы, государь?
Да, лорд-протектор этого желает.
Я там спокойно не смогу заснуть.
Чего бояться вам?
Да дяди Кларенса жестокой тени:
Сказала бабушка, он там убит.
Я мертвых дядей вовсе не боюсь.
Ну, а живых, надеюсь, тоже?
Пока они живут, я не боюсь.
С тяжелым сердцем, с мыслями о них
Идем мы в Тауэр.
Что ж, пусть отдыхают.
Милорд, что делать, если мы заметим,
Что Хестингс в заговор наш не вступает?
Отрубим голову ему - и все!
Вот так-то!
Ну, Кетсби, подойди.
Ты клялся наши планы выполнять
И ото всех скрывать решенья наши.
Ты помнишь, по дороге в Лондон
Об этом толковали мы?
Как думаешь: легко ли будет нам
и Хестингса привлечь:
внушить ему, что только герцог Глостер
взойти на королевский трон достоин?
Чтя память короля, он любит принца:
Противником его не станет он.
О Стенли что ты думаешь? Как он?
Поступит точно так же он, как Хестингс.
Ну, хорошо.
Теперь иди, мой Кетсби,
И осторожно Хестингса пощупай,
Как к делу нашему он отнесется,
И пригласи его на завтра в Тауэр
О коронации поговорить.
Когда найдешь, что к нам он расположен,
Его подбодри, расскажи все дело;
А если сух и несговорчив будет,
Таким же будь и, прекратив беседу,
Нам настроенье сообщи его.
Готов служить я вам.
Приветствуй от меня милорда, Кетсби.
Скажи, что куче злых его врагов
В помфретскем замке завтра пустят кровь.
Пусть поцелует миссис Шор послаще
На радостях от этой доброй вести.
Прощайте, господа.
Милорд, милорд!
милорд!
Кто там стучит?
От лорда Стенли я.
Который час?
Четыре скоро.
Не спится лорду Стенли этой ночью?
По порученьям судя, видно, так.
Во-первых, вам он шлет поклон, милорд.
Ну, а затем?
Затем, милорд, он сообщает вам,
Что видел сон,
как будто вепрь сорвал Шлем с головы его;
Поэтому он спрашивает вас,
Желаете ль сегодня спешно
с ним Скакать на север
от беды грозящей,
Которую почуяла душа?
Вернись-ка, малый, к лорду своему;
Скажи ему, что вздорны спасенья;
А что до снов, -ужели он так прост,
Чтоб верить шуткам беспокойной дремы?
От вепря же бежать, когда на нас
Он не идет,
лишь возбуждать его
Охотиться за новою добычей.
Иди и пригласи ко мне милорда:
Пойдем мы в Тауэр с ним,
и он увидит,
Что с нами очень ласков будет вепрь.
Иду, милорд, и все я передам.
Как жизнь, дружок, у вас тут все как надо?
Неплохо, но могло бы и получше.
Привет мой благороднейшему лорду!
Привет мой вам;
вы рано встали, Кетсби.
Что слышно в нашем шатком королевстве?
Да, верно, все в нем валится, милорд.
Боюсь, что на ноги ему не встать,
Пока не будет Ричард венценосцем.
Что? Венценосцем? То есть королем?
Ну да, милорд.
Скорей дам голову свою срубить,
Чем так переместить венец позволю.
Ты думаешь, он целит на него?
Клянусь, что да. Он думает, что сразу
Вы станете сторонником его,
И потому вам добрую шлет весть:
Сегодня родственников королевы,
Врагов всех ваших, в Помфрете казнят.
Ну, да об этом плакать я не стану:
Они всегда врагами были мне.
Но чтоб за Ричарда я голос подал,
Наследника прямого обездолил, -
Нет, богом я клянусь, скорей умру!
Дай бог вам быть всегда при этом мненье.
Но я и через год смеяться буду,
Что дожил я до гибели людей,
Навлекших на меня гнев короля.
Да, Кетсби, Не пройдет и двух недель, как я отправлю
гроб в подарок тем, кто нынче и не думает о смерти.
Милорд, как тяжко умирать тому,
Кто к смерти не готовился, не ждал!
О да, ужасно!
Эту участь встретят сегодня Риверс,
Воген, Грей, а завтра другие,
Что спокойны за себя, как мы
с тобой, и близки, как и мы,
К протектору и лорду Бекингему.
Высоко принцы ценят вас, я знаю.
- Высоко голову твою воткнут.
- Конечно, это все я заслужил.
А что же вы рогатины не взяли?
Боитесь вепря вы, а безоружны!
Милорды, добрый день.
Какие шутки? Те помфретские лорды выезжали
Из Лондона в веселом настроенье
И в безопасность верили свою.
Им опасаться не было причины, -
А солнце их как рано закатилось!
Своей, милорд, я жизнью дорожу,
Как вы - своей;
и никогда мне жизнь
Такою драгоценной не казалась.
День добрый, госпожа.
И вам, милорд.
Ведь если б я не пекся о державе,
я не был бы так рад!
Внезапная та месть меня пугает,
Дай бог, чтоб трусом оказался я!
- Так едем Тауэр? Утро уж настало.
- Что ж, я готов.
Милорд, я счастлив видеть вашу милость.
Благодарю тебя, сэр Джон, всем сердцем.
Я за последнюю вам должен службу;
В субботу приходите -заплачу вам.
Беседу со священником ведете?
Друзьям он вашим в Помфрете нужней;
Милорд, вам исповедоваться рано.
И я сейчас о них подумал,
Когда отца святого повстречал. Вы в Тауэр?
Да, милорд, но ненадолго.
И прежде вас оттуда возвращусь.
Конечно, я останусь там обедать.
И ужинать; но этого не знаешь. Едемте вместе.
Следую за вами.
Мы, пэры благородные, собрались,
Чтоб коронации назначить день. Решайте же, когда.
Все ли готово?
Готово все, лишь день нам неизвестен.
Мне кажется, что день счастливый завтра.
А лорд-протектор? Что сказал бы он?
Кто ближе всех к его особе, лорды?
Кому же, герцог, как не вам все знать?
Мы только знаем лица наших ближних,
но не сердца. Меня не знает он, как я не знаю вас,
И вы меня.
Лорд Хестингс, вы близки с ним.
Ко мне, я знаю, герцог благосклонен;
Но я его о дне коронованья
Не спрашивал, и он не поверял мне,
Что светлости его благоугодно. -
Но вы, милорды, назовите день.
Я вместо герцога подам свой голос:
Он, верно, не обидится на это.
Ну, в добрый час, сюда идет сам герцог.
Милорды и кузены, добрый день.
Сегодня я проспал; но, я надеюсь,
Мое отсутствие не помешало
Делам, что должен был закончить я.
Когда б на реплику вы не вошли,
Сыграл бы Хестингс вашу роль, милорд;
Хочу сказать: за вас он голос подал
О том, когда нам короля венчать.
На это мог решиться только Хестингс.
Благодарю, милорд.
Он знает нас и любит нас сердечно.
- Итак, начнем. Милорд архиепископ!
- Милорд?
Я в Холборне у вас В саду видал прекрасную клубнику.
Пожалуйста, за ней сейчас пошлите.
С большою радостью пошлю, милорд.
Кузен, сказать мне надо вам два слова.
Наш Кетсби Хестингсу открыл все карты,
Но вспыльчивый упрямец заявил,
что раньше сам лишится головы,
чем даст согласие лишить престола
дитя его любимого монарха.
Учти, когда я буду королем,
Потребуй графство Херифорд,
которым Эдвард Четвертый, брат мой, обладал.
Я попрошу сей дар из ваших рук.
И ты увидишь, что получишь это.
А где же наш светлейший герцог Глостер?
Клубника будет -я послал гонца.
Когда ж назначим день коронованья?
Но завтра, кажется мне, слишком рано.
Я не готов и был бы рад отсрочке.
Сегодня герцог весел и любезен:
Наверно, что-нибудь ему приятно -
Так ласково здоровается он.
Нет в христианском мире человека,
Кто б искреннее был в любви и злобе;
Тут по лицу сейчас же видно сердце.
Что ж видите сегодня вы в лице?
Что сердце вам сегодня обещает?
Клянусь, что он никем здесь не обижен;
А был бы, - сразу бы в глазах прочли.
Скажите мне, что заслужили те,
Кто покушается на жизнь мою
Проклятым колдовством и тело мне
Бесовским чарованьем истощает?
Любовь, что я питаю к вам, милорд,
Велит для них желать Суда и кары;
кто б ни был тот злодей,
Заслуживает смерти он, милорд.
Пусть взор ваш засвидетельствует зло.
Смотрите, околдован я:
рука, Как ветка пораженная, иссохла.
Жена Эдварда, пакостная ведьма,
В союзе с непотребной шлюхой Шор,
Тавро такое наложила мне.
Ну, если сделали они то дело...
Как "если" !
Покровитель гнусной шлюхи!
Предатель ты!
Прочь голову ему!
Обедать я не стану до тех пор,
Пока ее не принесут.
Вам поручаю это -Кетсби, Ретклиф, Ловел.
Все, кому дорогя -за мной.
Но в этом я предательства не вижу,
и только согрешил он с миссис Шор.
О горе, горе Англии!
Не мне! Предотвратить я это мог, безумный.
Во сне у Стенли шлем сорвал злой вепрь -
Я этим пренебрег, я не бежал.
Три раза спотыкался конь мой нынче
И перед Тауэром встал на дыбы,
Почуял, что везет меня на бойню.
Священник нужен мне.
На исповедь живей!
К обеду герцогждет вашей головы.
Кот ...
крыса...
и собака Ловел,
под началом вепря терзают Англию.
Пора, идемте с нами!
Идемте к плахе. Голову мою ему отдайте.
Смейтесь! Близок час -
разверзнется могила и для вас!
Да, он был самый скрытный и лукавый
Изменник на земле.
Представить можете иль хоть поверить
Заступничеством неба живы мы
И говорим
что этот злой предатель
Задумал нынче и в самом совете
Меня и лорда Глостера убить.
Ужели он задумал?
Так прикрывать постыдный свой порок
Личиной добродетели умел он,
Что кроме явного его греха, -
Хочу сказать о связи с миссис Шор, -
В нем не было заметно ни пятна.
Бог да хранит вас! Смерть он заслужил.
Вы правильно, милорды, поступили:
Другим злодеям не повадно будет.
Я от него добра уже не ждал с тех пор,
как он связался с миссис Шор.
Решили мы, что должен умереть он,
Как только вы на казнь, милорд, придете;
Как видите -друзья поторопились.
Хотелось нам, милорд, чтоб вы слыхали,
Что говорил злодей, как он сознался
Тогда могли б вы это сообщить
Всем гражданам, чтоб не было ни плача
О казни той, ни россказней о нас.
Вся ясно мне из ваших слов, милорд,
Как если бы сам Хестингс мне сознался.
Я сообщу
Достойным горожанам, что вправе были вы его казнить.
Хотелось нам, чтоб были вы при казни,
Чтоб избежать нам злобных мнений света.
Пришли вы позже, чем желали мы,
Но подтвердите все, что говорим.
Прощайте же, почтеннейший лорд-мэр.
Все граждане почтенные, сюда,
и приклоните ухо к лорду-мэру.
Ну, как? Что горожане говорят?
Клянусь Пречистой девою,
Безмолвствуют, не говорят ни слова.
Сказал, что дети Эдварда ублюдки?
Сказал о договоре с этой Шор,
еще о том, что был во Франции послом заключен;
О похоти сказал и о насильях
Над горожанами, о казнях страшных
За пустяки;
о том, что он ублюдок,
Что не похож он вовсе на отца;
Потом о вашем сходстве говорил я, -
Что вылитый отец вы и лицом
И благородством духа несравненным;
Шотландские победы ваши вспомнил,
И твердость на войне, и разум в мире;
Я говорил, что вы щедры, смиренны
И добродетельны;
я ничего
Не упустил, что было б вам полезно.
Когда же кончил речь, я предложил
Всем тем, кто родине желает блага,
Кричать: "Да здравствует король наш Ричард!"
Ну, а они кричали?
Помилуй бог, ни слова не сказали,
Как будто камни или истуканы,
И, бледные, глядели друг на друга.
Я стал их упрекать, спросил у мэра,
Что значит это дерзкое молчанье.
Он отвечал, что не привык народ
К таким речам, что здесь глашатай нужен.
Тогда его заставил повторить я
Мои слова.
Сказал он: "герцог то" Да "герцог се",
а от себя ни слова.
Как кончил он, тут молодцы мои
Вверх шапки кинули, поодаль стоя,
И жидко крикнули: "Король наш Ричард!"
Воспользовался этой горстью я,
Сказал: "Друзья и граждане, спасибо".
Рукоплескания и клики ваши -
Знак мудрости и к Ричарду любви".
На этом я закончил и ушел.
Вот глыбы безъязычные! Молчали?
-Лорд-мэр прибудет скоро.
- Вы же страх изобразите;
На просьбы не склоняйтесь: точно дева,
Твердите "нет", а все же принимайте.
Ну, если будете вы так же сильно
Просить, как я отказываться буду,
Все к доброму концу мы приведем.
Итак, пойду я. На галерею!
Приветствую я вас, лорд-мэр. Все жду,
Не согласится ль герцог нас принять.
На просьбу что милорд ответил, Кетсби?
Мой благородный лорд, он просит вас
Зайти хоть завтра или послезавтра.
Сейчас он с преподобными отцами
Святому размышленью, предается;
Для дел мирских покинуть не хотел бы
Своих благочестивых он занятий.
Вернитесь, Кетсби, к герцогу; скажите,
Что я, лорд-мэр, а также горожане
С намереньем серьезным, в важный час,
Пришли, чтоб с герцогом поговорить.
Сейчас все это доложу ему.
Да, не похож наш герцог на Эдварда!
Днем не валяется в срамной постели,
А молится он, стоя на коленях;
Он с парой куртизанок не шалит -
С двумя монахами проводит время;
Не спит он, чтобы тело разжирело,
А молится, чтоб дух обогатить.
Счастливой Англия была б, когда
Принц этот добрый стал бы ею править!
Но я боюсь, его нам не склонить.
Бог да хранит нас от его отказа!
Боюсь, что он откажет. Ну, Кетсби,
что сказал теперь милорд?
Он удивляется, что вы собрали
Такую силу граждан, чтоб прийти.
Осведомлен не будучи об этом,
Боится он, что цель у вас дурная.
Жалею, что кузен мой благородный
Во мне подозревает злые мысли.
Клянусь, сюда пришли мы с чистым сердцем.
Вернитесь к герцогу, скажите это.
Когда возьмутся набожные души
За четки, их не оторвать от них:
Так сладок им молитвенный восторг.
Смотрите, герцог между двух духовных!
Для принца христианского - подпора,
Что бережет от суетных желаний.
Смотрите, и молитвенник в руках -
Святого человека украшенье, -
Плантагенет светлейший, герцог славный,
Склони благоприятный слух к мольбам.
Прости нас, что осмелились прервать мы
Усердие твоих молитв святых.
Милорд, таких не нужно оправданий.
Боюсь, я что-то совершил, что город
Обидою считает, и пришли вы,
Чтобы невежеством меня корить.
Да, совершили. Но, послушав нас,
Вы можете грех искупить, милорд.
Да, разумеется, ведь я христианин.
Так знайте, грех ваш -то, что славный трон,
И ваших предков власть, права рожденья,
Всем сердцем просим, бремя власти взять
По управленью нашим королевством;
Не как правитель, опекун, наместник,
Но кровный и наследственный король
Должны державою своей вы править.
И я пришел с толпою этих граждан, -
Чтоб с ними вместе умолять вас, герцог.
Уйти в молчаньи,
или горьким словом
Вас упрекнуть за предложенье ваше?
Благодарю вас за любовь, но я
Не заслужил таких высоких просьб.
Коль промолчу, вы можете решить,
Что, онемев от честолюбья,
принял
Я золотое иго царской власти.
А если я за ваше пожеланье,
Что выражает верную любовь,
Вас упрекну, -друзей я огорчу.
И потому, чтоб избежать укоров
И недоразумений с двух сторон,
Ответ вам окончательный даю:
Не дай мне бог на это посягнуть!
Да, Эдвард - сын брата вашего,
но он не от жены законной.
Итак, милорд, возьмите на себя
Достоинство, предложенное вам.
Вас молят граждане, милорд; решайтесь!
Не отвергайте их любви, милорд!
О, дайте радость им, исполнив просьбу!
Прошу вас, на меня не обижайтесь -
Я не могу и не хочу вам сдаться.
Но знайте, - вы уступите иль нет, -
Эдварда сын не будет королем.
Другого мы посадим на престол,
Чтоб род ваш посрамлен был и погиб.
Так порешив, мы оставляем вас. -
Идемте, граждане. Напрасны просьбы!
- О, не бранись, мой милый Бекингем.
- Верните, герцог, их и согласитесь.
Вы целый мир забот хотите дать мне! -Зови же их.
-Зовите, пусть вернутся!
-Зовите их!
Мой Бекингем и мудрые мужи,
Раз вы решили на плечи взвалить
Мне эту власть, я должен терпеливо,
Хочу иль нет, тяжелый груз нести.
Но пусть вершится, как угодно Богу.
Храни вас бог! Все видим, все и скажем.
Я с титулом вас поздравляю ныне;
Да здравствует король английский Ричард!
Да здравствует король английский Ричард!
-Угодно ль завтра вам короноваться?
- Когда хотите, если так решили.
Мы завтра к вашей светлости придем,
И радостно прощаемся сегодня.
Вернемся к набожным занятьям нашим. -
Прощайте же, кузен, друзья, прощайте.
О госпожа, в Вестминстер вам пора:
Там с Ричардом венчают вас на царство.
Пусть обруч золотой каленой сталью
Мне ляжет на чело и мозг прожжет;
Пусть ядом умастят меня и смерть
Меня постигнет прежде, чем услышу:
"Храни, о боже, нашу королеву!"
Иди, бедняжка! Я славе не завидую твоей;
Зла не желай себе, чтоб нас утешить.
Увы, я зла себе уж пожелала!
Когда пришел тот, кто супругом стал мне,
За телом Генриха в слезах я шла, -
Его едва отмыты были руки
От крови ангела, что был мне мужем,
В столь краткий срок медовыми словами
Моим он женским сердцем овладел.
И часа одного в его постели
Я не вкусила золотого сна.
От снов его ужасных просыпаюсь...
К тому же ненавидит он меня за Йорика-отца.
И скоро он развяжется со мной.
Ну, успокойтесь. - Матушка, что с вами?
Не говори со мной; беги, мой Дорсет!
Смерть за тобой несется по пятам!
Спасайся, торопись из живодерни;
Счет трупов ты собой не умножай!
Совет ваш, королева, очень мудр.
Воспользуйтесь недолгими часами.
Бежать вам надо к Ричмонду в Бретань,
где набирает войско он большое,
И там остаться вдалеке от ада и короля.
Я сыну напишу, чтоб он вас встретил, письмо
Получите уже в пути.
Не мешкайте, сударыня, пора уже идти вам.
С великим отвращеньем я иду.
Ты - к Ричарду! Храни тебя господь.
Ты к Ричмонду иди! Твой спутник - счастье.
Ты - в церковь! Мысль благую бог пошлет.
А я - в могилу: мир, покой там ждет.
Ты, камень старый, пожалей малюток,
Которых скрыл в твоих стенах завистник!
Ты, люлька жесткая для малых деток!
Ты, нянька грубая, пестун суровый,
С детьми моими ласков, Тауэр, будь!
Тоска, как коршун разрывает грудь.
Боже храни короля Ричарда!
Многая лета королю Ричарду!
Да живет король Ричард вовеки!
Все отойдите. -
Бекингем, кузен мой!
Дай руку.
Мой добрый государь?
По совету твоему
И с помощью твоей король здесь - Ричард.
На день ли краткий эта слава нам,
Иль долго ею наслаждаться будем?
Пускай живет она и навсегда.
Ах, Бекингем, теперь я испытаю,
Из чистого ли золота ты отлит.
Жив маленький Эдвард. Меня ты понял?
Скажите, государь любезный...
- Сказал уж я. Хочу быть королем.
- Ведь вы король, мой государь великий.
Как! Я король? Ну да! Но жив Эдвард.
Да, правда, государь.
Кузен, ты не был до сих пор так глуп. Ясней?
Хочу, чтоб умерли ублюдки,
И чтоб внезапно. Отвечай мне сразу, кратко.
Как вашему величеству угодно.
Эх! Ты - как лед, и стыну я невольно
От ледяной учтивости твоей.
Скажи мне, на их смерть согласен ты?
Вздохнуть мне дайте, государь, подумать...
Тогда на это прямо я отвечу.
Я скоро сообщу решенье вам.
Стал боязлив надменный Бекингем.
Король сердит. Как он кусает губы!
- Кетсби!
-Да, государь?
Не знаешь ли, кто, золотом прельщенный,
Решится на убийство?
Один есть недовольный дворянин,
Чьи средства скромные и гордый дух
Не ладят. А золото прельстит на что угодно.
А как зовут его, скажи мне.
Тиррел.
Его немного знаю. Ну, зови.
Увертливый и хитрый Бекингем
Мне близким уж советником не будет.
Без устали со мною шел он вместе;
Теперь передохнуть он хочет?
Лорд Стэнли!
Ну что, какие вести?
Слыхал я, Дорсет за море бежал
и там у Ричмонда приюта ищет.
Приблизься, Кетсби.
Слух распусти повсюду,
Что леди Анна тяжко заболела;
А я велю ее держать в затворе.
Спишь, что ли? Я сказал: слух распусти,
Что королева Анна умирает.
Дочь брата в жены я себе возьму,
А то мой трон - на хрупком хрустале.
Зарезав братьев, на сестре жениться!
Неверный путь!
Но нет уже помех. Я в кровь вошел,
и грех мой вырвет грех;
И слезы жалости мне не идут.
Мой государь, последний ваш приказ,
Который вы мне дали, я обдумал.
Оставим. Дорсет к Ричмонду бежал.
Я слышал эту новость.
Он пасынок ваш, Стенли, - берегитесь.
Милорд, прошу обещанного дара,
Ведь ваша честь была тому порукой:
Вы обещали - графством Херифорд
И всем, что есть в нем, буду я владеть.
Смотрите, Стенли, за женой своей:
И если Ричмонду она напишет, в ответе - вы.
Простите, государь, нет причин у вас,
чтоб сомневаться в верности моей.
Кривить душой я не умею.
Ладно, ступайте...
Да, вот что:
Пусть тут останется ваш сын, Джорж Стенли.
Смотрите, будьте мне верны,
не то за голову его я не ручаюсь.
Пусть будет он порукой за меня.
Что скажете, милорд, на эту просьбу?
Я помню, предсказал когда-то Генрих Шестой,
что Ричмонд будет королем.
Тогда был Ричмонд хнычущим мальчишкой.
Мой государь!
Но почему пророк тогда же мне
Не предсказал, что я его убью?
Мой государь, вы графство обещали...
Ричмонд... Какой-то бард ирландский предсказал
мне: "Пока жив Ричмонд, долго жить не будешь".
Мой государь!
Который час?
Осмелюсь вашей милости напомнить
О вашем обещанье.
Ну да; который час?
- Сейчас бьет десять.
- Пусть бьет.
Но почему "пусть бьет", милорд?
Да потому, что, как дурак, ты бьешься,
И клянчишь, и мешаешь думать мне.
- Так Тиррелом тебя зовут, скажи мне?
-Джемс Тиррел и слуга покорный ваш.
Покорный ли?
Милорд, вы испытайте.
Дарить сегодня я не расположен.
Тогда скажите прямо: да иль нет?
Ты мне мешаешь; я не расположен.
Ах, так презрение - награда мне?
Для этого его короновал я?
Пора про участь Хестингса мне вспомнить!
Скорее к Ричмонду, пока я еще жив!
Решишься друга моего убить?
Готов, милорд;
Но предпочел бы двух врагов убить.
Ну, ладно. Есть два кровные врага,
Враги покоя и помеха сну.
Я на руки сдаю тебе их, Тиррел,
Ублюдков тех, что в Тауэре сидят.
Велите только доступ к ним мне дать,
И я от беспокойства вас избавлю.
Как музыка - слова твои!
Стань ближе.
Вот пропуск;
подойди и дай мне ухо.
Все-го дел! Скажи, когда исполнишь,
Я полюблю и отличу тебя.
Все будет сделано, милорд.
"Вот так, - сказал мне Дайтон, -дети спали".
"Так, - Форрест перебил, - обняв друг друга
Невинными и белыми руками.
Их губы, как четыре красных розы
На летней ветке, целовались нежно.
Молитвенник лежал на их подушке;
И это все во мне перевернуло;
Но дьявол..." -
"Мы задушили Сладчайшие, нежнейшие созданья,
Которые природа сотворила.
Вы, герцог, вот что Ричмонду скажите:
Кровавый боров у себя в хлеву
Заложником Георга Стенли держит;
И, если я восстану, голова Георга, сына моего, слетит.
Лишь этот страх пристать к вам не дает мне.
Ты Ричмонду привет мой отвези;
Скажи ему, что королева рада
Ему дать в жены дочь Елизавету.
Из этого письма он все узнает.
Удачи, славный Стенли.
Ну, сына Кларенса я крепко запер,
А дочь я замуж выдал кое-как;
Эдварда дети - в лоне Авраама;
Простилась королева Анна с миром.
Я знаю, Ричмонд целит в дочь Эдварда, Елизавету.
Через этот брак
Уверенней глядит он на корону;
Но женихом ее веселым буду я.
Мой государь!
Что ломишься? С плохой иль доброй вестью?
С плохой, милорд:
Бекингем убежал к Ричмонду.
Сбирай войска! Советом будет щит. Не надо медлить -
в поле враг стоит. Ну что, какие вести?
У западного берега
Флот сильный появился, и туда
Неверные друзья толпой вбегут.
Все думают, что Ричмонд флот ведет
И на море подмоги ожидает от Бекингема.
Скорее шлите к Норфолку гонца: Ретклиф...
ты сам иль Кетсби... Где же он?
-Здесь, государь.
- Ты - к Норфолку, -
ты к Солсбери спеши; Когда приедешь...
Хам беспечный, глупый,
Чего стоишь и к герцогу не едешь?
Скажите вашу волю, государь, -
От вас что герцогу сказать я должен?
Да, верно, добрый Кетсби... Ты скажи,
Чтоб поскорей все войско он собрал
- И в Солсбери он встретился со мной.
- Иду.
Что в Солсбери прикажете мне делать?
- Тебе - что делать? Сам туда я еду!
- Велели, государь, туда скакать мне.
Я передумал, сэр, я передумал.
Ну, что у вас за вести?
Нет, государь, особенно хороших,
Но также и худых особо нет.
Вот так загадка - ни худых, ни добрых!
Чего кругом ты скачешь сотни миль,
Когда прямым путем короче скажешь?
Ну! Какие ж вести?
Вышел в море Ричмонд.
Пусть это море поглотит его!
Беглец трусливый! Что ему там делать?
Могу предполагать лишь, государь...
"Предполагать", сэр? Что предполагать?
Что с Дорсетом и Бекингемом вместе
Идет сюда он требовать... корону.
Что? Трон мой пуст? Иль выпал меч из рук?
Иль мертв король? Или страна без власти?
Не я ль -живой наследник Йорка? Кто,
Как не наследник Йорка, здесь король?
Скажи, куда он по морю идет?
Мой государь, я все сказал, что знаю.
Одно вы знаете, что Ричмонд хочет
Стать вашим королем.
О, я боюсь, что ты, бунтарь бежать к нему задумал.
Напрасно подозренье, государь.
А где ж твои войска, чтоб их отбить?
Где ленники твои? Твои где слуги?
На западный они умчались берег,
Чтоб в высадке мятежникам помочь!
Нет, государь, на севере они.
Друзья холодные! Зачем им север,
Когда на западе должны служить короне?
Король, простите, не было приказа.
Угодно будет отпустить меня -
Я соберу друзей и встречу вас
Там, где угодно будет государю.
Ты хочешь к Ричмонду, но не забудь про сына.
Нет, я тебе не верю все равно.
Я, государь, из Девоншира.
Я весть привез от преданных друзей.
Сэр Эдуард Кортни, брат его прелат,
Высокомерный Экстерский епископ,
С союзниками подняли восстанье.
Мой повелитель, графство Кент восстало,
И к Гилдфордам все новые подходят
Друзья; растут их силы с каждым часом.
Сэр Томас Урсвик и лорд Дорсет взялись за оружие...
Мой государь, отряды Бекингема...
Прочь, сыч! И ты поешь о смерти песню?
На, вот тебе. Носи получше вести.
Принес я, государь, вам весть о том,
Что бурею внезапною и ливнем
Рассеяны отряды Бекингема;
Что сам он убежал совсем один,
Неведомо куда.
Прости меня! Объявлена ль награда
Тому, кто к нам предателя доставит?
Объявлена награда, государь.
Мой государь! Захвачен Бекингем.
С плеч голову ему, и все тут.
Весть эта добрая, но есть похуже;
Сказать ее вам все же надо:
Ричмонд У Милфорда с могучим войском вышел.
Скорее в Солсбери!
Мы здесь болтаем,
А можем выиграть иль проиграть
Наш царский бой.
Ретклиф, пусть Бекингема в Солсбери доставят.
Живее, все за мной!
Летите, как на крыльях!
Разбить шатры здесь, на Босуортском поле.
Сэр Кетсби, почему вы так печальны?
Мой дух бодрей, чем взгляд мой, в десять раз.
Лорд Норфолк...
Государь, я здесь пред вами.
Ударов нам не избежать, мой Норфолк!
Не избежать ни им, ни нам ударов.
Сюда - шатер! Я нынче здесь ночую.
А завтра - где? Ну, ладно, все равно.
Изменников известны силы нам?
Их тысяч шесть иль семь, никак не больше.
Так, значит, мы сильнее их в три раза;
И с нами имя короля, как крепость,
А этого недостает врагу. -
Скорей шатер! - Пойдемте, Ловел.
Где лорда Стенли полк расположился?
Когда его знамена я не спутал,
Его отряд южнее на полмили стоит от наших войск.
Ты к Стенли вестника пошли,
Чтоб до восхода он свои войска
Привел, - иначе сын его Георг
Падет в слепую яму вечной ночи.
Идемте, господа, осмотрим местность.
Отбросим же медлительность и лень:
Нас, господа, ждет завтра трудный день.
Лорд Стенли, я с приказом короля:
коль сына жизнь вам дорога,
пусть до восхода солнца
ваш отряд к нам присоединится.
На шлем твой я победу призываю!
Мой отчим благородный, все те блага,
Что ночь таит, пусть даст она тебе!
Скажи, как мать любимая моя?
Ее благословенье я принес:
О Ричмонде все молится она.
Но к делу! Тихие часы скользят
Готовь Свои войска для боя рано утром;
Как только я смогу я время
обману и помогу тебе в сраженьи,
Но стать теперь в твоих рядах не смею -
Иначе брата твоего Георга
Казнят тотчас же на глазах отца.
Прощай. Опасно нам и недосуг
Слова учтивой дружбы говорить.
Бог да пошлет нам вольно исполнять
Обряды нежной дружбы!
Прощай, будь смел и торопись!
Милорда Стенли проводите, лорды. -
Который час?
Час ужина, милорд:
Уж било девять.
Ужинать не буду. Чернил, бумаги дай.
Исправили мой шлем -удобней стал он?
Снесли мое оружие в шатер?
Да, государь, для вас уж все готово.
На пост свой поспеши, мой добрый Норфолк,
И выбери нам верных часовых.
Иду, мой государь.
Доброй ночи, Ловел.
Ты с жаворонком встань, мой славный Норфолк.
Исполню, государь.
Кетсби!
Я здесь.
Налей стакан вина и дай ночник.
В бой белого коня мне оседлай
И копья осмотри, легки ль и крепки.
Ретклиф!
Что, государь?
Нортемберленда видел? Что-то он задумчив.
Он с графом Серри
До сумерек по лагерю бродил,
Подбадривая воинов своих.
Ну, хорошо. Дай мне стакан вина,
Во мне веселья духа нынче нет,
Ни бодрости, к которой я привык.
Поставь стакан. Чернила приготовил?
-Да, государь.
- Прощай; и стражу там мою проверь.
Ретклиф!
Да, государь!
Ты на рассвете приходи в шатер
Помочь надеть доспехи мне.
Идите, сказал я вам уже.
Покойной ночи, лорды и дворяне.
Хоть дух тревожен, все ж заснуть хочу,
А то меня придавит сон свинцовый,
Когда нужны победные крыла.
- Итак, всем доброй ночи.
-Доброй ночи! Доброй ночи!
О ты, чьим воином себя считаю,
Взгляни на воинов моих с любовью,
Вложи им в руки правый меч возмездья,
Пусть сокрушат их тяжкие удары
Противников злокозненные шлемы!
Да будем мы орудием отмщенья,
Чтоб восхвалить тебя победой нашей!
Тебе свой дух бессонный отдаю,
Пока я век своих не опускаю.
Во сне и бдении храни меня!
Как бремя, завтра лягу на тебя
Я, смытый в смерть твоим вином проклятым,
Предательски тобой убитый Кларенс!
В бою ты вспомни завтра обо мне,
Меч вырони - отчайся и умри!
Вспомни кузенов, в Тауэре убитых!
Племянников припомни и умри!
Лорд Хестингс я - отчайся и умри!
О Ричард, Анна жалкая твоя,
Твоя жена, что сна с тобой не знала,
Теперь твой сон тревогою волнует.
В бою ты вспомни завтра обо мне,
Меч вырони, отчайся и умри!
Коня сменить!
Перевяжите раны!
Помилуй меня, Боже!
Мой государь!
Черт! Кто здесь?
Я, Ретклиф, сэр! Уж дважды петухи
Приветствовали утро громким криком.
Друзья уж встали и вооружились.
О Ретклиф, мне приснился страшный сон!
Как думаешь, верны ль друзья нам будут?
Конечно, государь.
Боюсь я, Ретклиф...
Боюсь я.
Нет, государь мой, вы теней не бойтесь.
Клянусь святыми, эти тени нынче ночью
Сильнее ужас Ричарду внушили,
Чем десять тысяч воинов живых,
Которых жалкий Ричмонд поведет.
Который час?
Подайте календарь.
Кто видел нынче солнце?
Не видал я.
Оно светить не хочет;
а по книге
Уж час тому назад оно взошло.
Кому-нибудь день этот черным будет.
- Кетсби!
- Я здесь.
Не хочет солнце показаться,
И небо хмурится над нашим войском.
Хотел бы я, чтоб эти слезы были
Земной росой. Сегодня света нет!
Но полно! Это так же и для Ричмонда.
И на него с печалью смотрят небеса.
Вооружайтесь! В поле уж враги.
Живей! Покройте чепраком коня!
Велите Стенли привести полки;
Сам в бой я поведу своих солдат.
И вот приказ мой по моим войскам:
Во всю длину развернут будет фронт
Пехотными и конными рядами;
Стрелков на середину мы поставим;
Джон, герцог Норфолк и граф Томас Серри
пусть конницу ведут и пехотинцев.
Когда построятся, за ними следом
Пойдем и мы, и будут наши силы
Отборной конницей окрылены.
Святой Георгза нас! Что скажешь, Норфолк?
Приказ хорош, воинственный монарх.
Но вот что нынче я в шатре нашел.
"Сбавь спеси, Норфолк, придержи язык:
продан и куплен твой хозяин Рик".
Придумана врагами эта штука.
Мой государь! Враг перешел болото!
Так, господа, все по местам,
Да не смутят пустые сны наш дух:
Ведь совесть - слово, созданное трусом,
Чтоб сильных напугать.
Кулак нам - совесть, и закон нам - меч.
А Ричард - вновь непобедимый Ричард!
Сомкнитесь, смело на врага вперед,
Не в рай, так в ад наш тесный строй войдет.
Стрелки, стреляйте в голову врагу!
Коней пришпорьте гордых! Проливайте кровь!
Ломайте копья, изумляйте небо!
Что Стенли говорит? Ведет полки он?
- Нет, государь, он отказался.
-Долой же голову его, Георга!
- Сейчас не время, государь.
- Георгу казнь назначьте после боя.
В груди забилась тысяча сердец.
Вперед знамена - и врага разите!
Старинный наш девиз, "святой Георг",
Вдохни в нас ярость огненных драконов!
Над шлемами победа реет. В бой!
На помощь к нам!
На помощь!
Норфолк!
На помощь!
На поле боя чудеса король творит,
Коня под ним убили, пеший бьется,
И Ричмонда у смерти в глотке ищет.
На помощь, добрый лорд, иль все погибло!
Коня, коня! Все царство за коня!
Спасайтесь, государь! Коня достану.
Прочь, раб, я здесь поставил жизнь на карту
и буду ждать, чем кончится игра.
Шесть Ричмондов, как видно, вышли в бой!
Я пятерых убил - и все не он.
Коня, коня! Корону за коня!