По окончании московских институтов Андрей и Николай отправляются
работать на Алтай. Они устраиваются работать на местном заводе. Николай
становится инженером, Андрей — корреспондентом и редактором заводской
многотиражки. В этой газете он должен написать статью обо всем
коллективе завода. Инициативный Николай вскоре начинает замечать, что не
всё на производстве благополучно. Передовик труда Яша Миловидов, с
которого всем нужно брать пример, на поверку оказывается вполне обычным
рабочим. Ему искусственно создают условия, где он может перевыполнять
план. Миф о его славе создал редактор многотиражки Чумов. Кроме того
Миловидов бросил забеременевшую от него работницу завода Антонину.
Друзья разоблачают дутого героя.
Все фразы и цитаты
- Ну вот и все.
Начинается новая жизнь.
- Молодые люди, что вы там скучаете?
Козла забьем?
- Пожалуйста. -Можно.
- Чемоданчик.
- Далеко едем?
- В Верхнюю Каменку.
-А-а, местечко - дай Боже.
Я оттуда в прошлом году древесину толкал.
Сахар с собой везете?
- Нет. Зачем?
-С глюкозой там слабовато.
И с культурными запросами тоже...
слабовато. Инженеры?
- Я инженер.
А вот Андрей едет редактором заводской многотиражки.
- А-а. Стихи пишете?
- Пишу.
- Работенка не пыльная, но денежная.
- Да.
- Из головы берете или из жизни?
- Да как когда.
Хотите, почитаю?
- Можно.
- "Мчатся тучи, бьются тучи;
Невидимкою луна
Освещает снег летучий;
Мутно небо, ночь мутна..."
- Кстати, ночью в Муроме
будем брать копченую рыбу.
-Хорошо.
- "Еду, еду в чисто поле..."
- Для начала неплохо.
- Да?
- Неплохо.
- Вот видишь.
-Это волнует. Но...
(двигает костяшки домино)
(поезд гудит)
-О чем думаешь?
- Знаешь, Андрюшка, чего мне хочется?
- Ну?
- Ну, во-первых, все нас будут
называть по имени-отчеству,
Николай Николаевич.
Ну, а во-вторых, не надо
будет сдавать зачеты.
-Сопромат.
(поезд гудит)
Станция?
- Да.
- Я сейчас.
- Что, опять Нине?
- Да ладно.
- Сумасшедший...
(читает): "Верхняя Каменка.
До востребования. Жукову Николаю.
Скучаю, скучаю, скучаю."
- Три раза "скучаю", это правильно?
- Да.
- Пожалуйста. Мне просто
ваших денег жалко.
- Оркестра нет.
- Ну ничего, может проводят с музыкой.
- Это волнует.
- На.
- А на что вы, собственно,
рассчитывали, товарищ Чумов?
- Вот глупости.
- Мы вот тут откровенно поговорили.
Ну обижаться-то на это
не приходится.
Это ведь не у тещи на блинах.
- Да уж какие тут блины.
Я ведь вижу, что моя кандидатура
кое-кого не устраивает.
-В мой огород камушки.
- Ну а сами-то вы довольны
вашей работой?
- Странный вопрос. Да и вряд ли
это имеет сейчас значение.
Я ведь и прошу вас освободить меня
от обязанностей редактора.
- Так. Ну что ж, товарищи,
освободим Чумова?
- Да, конечно.
- Значит, так и решим.
- Не вышел номер.
Думал, упрашивать будем.
-Я попросил бы оградить меня.
-Товарищ Сюртуков.
- Я могу считать себя свободным?
- Пожалуйста.
- Формулировка -
"по собственному желанию"?
- Сдаю вам хозяйство на полном ходу.
Вот, проходите.
- Механический цех, как у вас
с передовиками? Так.
Инструментальный, инструментальный,
как у вас с передовиками?
Здравствуйте.
- Здравствуйте.
-Здрасте.
- Считаю долгом коммуниста
предупредить вас.
Обстановка на заводе тяжелая.
- Да?
- Скажите, пожалуйста, вы член партии?
- Да.
- А вам известны обстоятельства
моего ухода с поста редактора?
- Нет.
- По собственному желанию.
К сожалению, картина
довольно-таки обычная.
Нашего брата, газетчиков,
не очень-то жалуют.
- А-а.
- Особенно тех, кто позубастей.
А вы человек новый, и опыта у вас,
по-видимому, еще нет?
- Какой же опыт?
- И вот мне хотелось бы помочь вам.
Как правильно, по-партийному,
вести борьбу.
- Спасибо.
- Садитесь.
(девушка по телефону):
- Кузнечный, как у вас с передовиками?
- Ну, прежде всего,
с чего надо начать?
- Ну...
- Правильно. Изучить людей.
Возьмем секретаря комитета ВЛКСМ,
Звонареву. Девчонка.
Я не придаю решающего
значения анкетным данным,
хотя полгода
она была в оккупации.
- Ну, вероятно, с детским садом,
ей тогда было лет 5-6?
- Молодец, поддел. Но Звонарева,
к сожалению, излишне либеральна.
Основные кадры нашего завода -
это молодежь.
И для нее самое главное - это
сила положительного примера.
Так сказать, равнение на славу.
Это что, МГУ?
- Да.
- Ну, а слава - это уже
наше с вами хозяйство.
Кто человека делает героем?
Мы, печать, газета. Вот.
Токарь Миловидов.
Нынче гремит на весь район.
А до меня?
Ведь никто не знал его имени.
- Да? -Да.
- Уходишь? Нет ничего глупее,
чем разбазаривать старые кадры.
- Так тебе же вместо меня
москвича прислали.
- А на кой он мне ляд,
если он производства не нюхал?
Вы ко мне?
- Моя фамилия Жуков.
-Прошу садиться.
Бауманское кончали?
- Да.
- А практику где проходили?
- В Москве, на шарикоподшипниковом.
-Надолго к нам?
Извините, это я так,
на всякий случай.
А то знаете, приедет столичный ферт,
мамаша с папашей в Москве,
невеста рыдает на улице Горького.
- Да.
- Справитесь, если я вас направлю
мастером механического участка?
- Постараюсь.
- С жильем как устроились?
- В общежитии.
- Ну и прекрасно.
Будем знакомы.
Зыбин Михаил Алексеевич.
-Жуков Николай Николаевич.
(кто-то учится играть на трубе)
Вообще-то, французский надо поставить.
- Ага.
Ясно.
- Ну а... а постели, а?
- Постели дадут.
А вот жрать чертовски хочется.
- Точно.
(стучит батоном)
-Кипяточку бы.
(напевает):
"Люли люли, стояла..."
-С приездом.
- На, держи.
- Давай шнуруй.
(печатает на машинке)
- Простите. -Пожалуйста.
- Кушай, Володенька, скоро гудок.
- А ты?
- Я ела.
- На еду оставил?
- Оставил.
- А сапоги купил?
- Купил.
- Ну, покажи. Не жмет?
- Нет.
- Франт, нужно было на номер
больше, на шерстяной чулок.
Следующий.
На еду оставил?
- Оставил.
- Зачем врешь?
Тут у тебя вся получка почти.
- А я на велосипед коплю.
- Он, видишь, уже учится.
(смеются)
что ли, несите в сберкассу.
- А там потом назад отдают.
(смеются)
-Следующий.
- Мне получить.
- Зачем? -Брюки справить.
- Ты на штаны в прошлую
получку брал. Купил?
А ну-ка, дыхни.
- Ну, не в милиции.
Да мои деньги,
что хочу, то и делаю!
- Его Яшка Миловидов вчера
на закорках в общежитие приволок.
- А вот не дам! Иди жалуйся,
куда хочешь! Давай, следующий.
- Так мне рождение справить!
Семнадцать лет стукнуло.
- Рождение? А ты кто такой,
чтобы тебе рождение справлять?
Водку хлещешь. Не дам, и все!
(гудок на смену)
Ребята, идите.
Потом, вечерком. Потом.
- Что, не вышло?
(стучится)
Девушка, разрешите
и мне к вам обратиться?
- У меня, между прочим, фамилия есть.
- Ага. Виноват.
Я новый редактор, Королев.
- Который день работаете, и до сих пор
не соизволили зайти в комитет?
Учтите, что наша газета -
не только орган парткома,
но и комитета комсомола.
- Вот именно поэтому я и зашел к вам.
Хотел попросить статью
для ближайшего номера.
- Хорошо. Только мне
писать некогда.
Я Чумову всегда рассказывала,
а он записывал.
- Ну что ж, постараюсь
записать не хуже Чумова.
- Давай, давай, пошевеливайся.
На полусогнутых!
-Застегните халат.
- Ну чего стоять над душой?
Ходят тут...
- Ну как, мастер, привыкаем?
- Помаленьку.
- Давай, давай.
(свистит)
-Ага.
-Яшенька, придешь сегодня?
-Товарищ мастер! Товарищ мастер!
-В чем дело? Ну?
-Выбивает.
-Дядя Вась.
-Дайте центр.
Попробуем.
- Ты смотри, а!
- А как у вас со слухом, а?
- Нормально.
- Но если слышали, давайте!
- Ну вот еще!
Что я, маленький?
- Ты как с мастером разговариваешь?
По губам захотел?
Спасибо.
- Не покладая рук, воодушевленно,
самоотверженно
трудится комсомольская
молодежь нашего завода.
(звонит телефон)
Алло. Звонарева у телефона.
Да. Здравствуй, Володя.
Да ну? Сдала?
Вот молодчага девчонка.
Ты поцелуй ее, Володя, за меня.
Ну и что, что ты женатый?
Ты поцелуешь как представитель
комитета. Валя позволит.
Хорошо, забегу.
- Это о ком звонили вам?
- Вы знаете, есть у нас одна девчонка,
Оля, так сдала на 6 разряд!
- Ага.
- Вам это неинтересно. Давайте дальше.
Значит так...
Неизмеримо выросшие
культурные потребности...
А почему вы ничего не пишете?
- А может, так пышно не надо, Люба?
Может, мы про эту Олю расскажем, а?
- Но она же ничего не сделала
особенного, никакого подвига.
- А за что вы просили поцеловать?
- Странное дело.
Девчонка недавно только
ремесленное закончила,
года еще не работает, а уже...
- Уже 6-й разряд. -Да.
- Вот это-то и называется -
самоотверженно трудиться.
Так ведь, Люба, а?
- Посмотреть на тебя, Валька -
вполне справная девка.
И чего ты о нем так трясешься?
-Странное дело. Человек - мой муж.
- Муж? Какой же он муж,
если он к тебе по пропуску ходит?
Я вам!
(мальчишки шумят)
-Эх ты, мазила!
(на баяне играют вальс
"Амурские волны")
- Вы к Дурову не обращались?
- Чего?
-Видал? Пожалуйста.
Да, коза-дереза. О чем же нужно
писать, чтобы ее читали?
Черт знает...
(в парке играет оркестр)
-Москвичам! Общий.
- Из моего цеха.
Знатный токарь Миловидов.
- Привет.
- Редактор нашей газеты.
- Андрей.
- А это кадровый пролетариат.
Затираете нас в вашей газетке.
- О вас много писали.
- Ну, так это когда было.
При Чумове.
- Тогда и портреты печатали.
- Заткнись, твой номер восемь.
- Редактор сам знает, кто первые люди
на производстве. Правильно, мастер?
-Вот так. Дай-ка прикурить.
(оркестр играет вальс)
-Насилу отделался.
Постой. Сапог чертов жмет.
- Стыдно тебе со мной
на людях, Яшенька?
- Да не стыдно. Не люблю,
когда языками треплют.
так, что ли?
Эх, Тонька, укатил бы я отсюда...
- А я?
- И ты со мной. Ну что смотришь?
Поехала бы?
Куда-нибудь на Кавказ.
Море... Никогда не видел.
А знатные токаря везде нужны,
только свистни, а?
Понабежит начальничков, верно?
Ну чего с тобой, Тонечка?
Стряслось что-нибудь?
Обидел кто?
-У меня ребенок будет.
-Это... точно?
И... ничего сделать нельзя?
Ну я не отпираюсь.
(Тоня смеется)
- Испугался?
Пошутила я, понял?
(Яша смеется)
- Сдурела. Ну кто ж так шутит?
- Проверить хотела твою любовь.
- Ну и характер у тебя.
Ты же знаешь наших ребят -
чуть что, такой крик поднимут.
- Ой, Яшенька, какие-то ты
все не те слова говоришь.
(Тоня плачет)
- Тонечка, в райцентр поедем,
там врачи хорошие. Денег я дам.
Тоня! Тоня, Тонечка!
(грустная музыка)
- Тонечка, ты ничего
не имеешь против,
если я Володю покормлю
у нас в комнате?
Охота была плакать из-за такого типа?
Ну что ты вот лежишь, убиваешься.
- Замолчи.
- А он только зубы скалит!
-Не смей. Что вы о нем знаете?
Да он лучше вас всех,
понимаешь, лучше!
Не надо мне вашей чуткости.
-Документ.
- Ну до чего ж вы бдительная
старушка, тетя Катя.
(стук в дверь)
Можно?
- Тсс!
Ну?
- По математике тройку схватил.
- Ну чего ж ты? Садись.
- Пишу сейчас контрольную, и вдруг
приходит записка от Сюртукова:
"Какой у тебя ответ на бассейны?"
- Ты насчет комнаты говорил?
- Говорил. Я ему начинаю
тактично списывать решение...
- С кем ты говорил?
- С новым мастером.
- Ой.
- Да ничего, хороший парень.
- Ну а почему ты не пойдешь
к Столетову, в партком?
- Неловко, Валечка.
Мы же у них с тобой не одни.
И потом, партбюро же
не могло запланировать,
что мы с тобой
полюбим друг друга.
-Плохо мне без тебя.
И устала я ото всех
по углам прятаться.
Ты ешь, Володенька, ешь.
- Я сейчас в универмаге
присмотрел шкаф,
называется шифоньер.
- Ой. А зачем нам она?
Курить собираешься?
-Ну нет, так, для хозяйства.
Полдня понапрасну возитесь!
- Да я звонил! Говорят,
свободных ремонтников нет.
- Ремонтники сейчас будут.
- А?
- Сейчас будут ремонтники.
Я обещал им там на пивко подкинуть.
Ну, расценки у них маленькие,
а погулять каждому хочется.
Рабочую традицию нарушаем,
товарищ мастер.
Ну, ребята обижаются.
- Почему?
-До сих пор с нами не пировали.
- Я с удовольствием, когда хотите.
- В субботу.
- Пожалуйста.
- Договорились.
Володь, обижается мастер.
До сих пор, говорит, не пировали.
- А, ну пожалуйста!
- Ну в субботу, скажем.
Договорились.
В эту субботу культурненько
и отдохнем.
(играет оркестр, солирует скрипач)
-Один раз "Пчелку", три раза танго.
Прошу!
- О.
-Гуляем, братцы.
Мастер, а разве пить грешно?
Я и работаю, я и гуляю, верно?
Ребята скажут: Миловидов
свои 250 всегда выдаст.
Вру я?
- Да.
-И... Через раз.
- Расхвастался.
- Я дело говорю.
От меня что требуется?
Давай, токарь-пекарь, проценты.
Я не даю? Я даю! Сдохну, дам.
- Ребята, понимаете,
я здесь человек новый.
- Поможем.
- Во.
- Зыбин через кого считается
крепким начальником?
Через меня. Правильно, ребята?
- Да.
-А что, звонарь?
В областной газете Чумов писал, а?
- Да.
- Писал. И про тебя,
Коленька, напишут:
"На токарном участке, где мастером
молодой инженер Н. Жуков,
снова достигнуты небывалые
производственные успехи..."
Твое здоровье, мастер!
- И...
-Правильно. Закусывай.
(женский смех)
(звучит танго)
Разрешите?
- Разрешите?
(оркестр играет танго)
(кашляет)
-Гуляем, братцы.
Володя, а ты танцуешь?
-Да я только с Валей.
Мы с ней вместе
в ремесленном учились.
Я ее сначала за косы таскал,
потом не заметил, как влюбился.
Теперь-то, конечно, на всю жизнь.
- И я на всю жизнь...
В жизни она гораздо лучше.
Вот приеду в отпуск в Москву
и сразу все, все скажу.
(напевают мелодию танго)
- Спасибо.
- Ага.
-Культурненько.
Сломался.
- Прошу.
- Гуляем!
Куда, к жене? Ну ладно,
какой же ты муж, приходящий?
- Вот дурак.
- Торопится, жены испугался. Да ну!
- А ну, посмей, посмей хоть
слово сказать о моей жене!
- Ребята.
- Да я ж не о твоей Вальке,
я ж вообще о бабах.
Ну извини, извини, ну.
Ну извиняюсь.
Выпьем за примирение.
- И?
- И!
- Колька?
- Я, кажется, пьян.
- Пошли домой.
- М-да.
- Морду тебе набить мало. Погоди,
я еще Марье Михайловне напишу.
-Маме не надо.
- Мастер...
- Гуляем, братцы.
- Тебе утром сколько упаковок дали?
- Шестнадцать.
- Шестнадцать, а нам по пять. Тебя
второй год на одном заказе держат,
а у нас что ни день - новые детали.
- На тебя токаря, слесаря работают!
- На тебя десять человек работают!
- Тихо, бабы.
- А проценты кому записывают? Тебе.
- Ему.
- А, пьянствует вместе с мастером!
Вот продерем в газете, будешь знать.
- Редактор - парень с головой,
не позволит ронять честь цеха.
- Это ты-то честь? Да у нас в детдоме
такому жуку знаешь, что...
- "У нас в детдоме!"
Нашла законодательный орган.
Начальничек, заступись,
заели меня бабы.
- Кричать мы все умеем.
Вам учиться надо у Миловидова.
- Ага, опять он первый сорт,
а мы второй!
- А насчет сортов,
товарищ начальник,
девка-то, пожалуй, права.
- Ну, с вами, Василий Платонович,
по таким вопросам удобнее
разговаривать в другом месте.
- А мне и здесь не дует.
Я людей не стесняюсь.
- Поразительные люди.
- Добрый день.
- Обожают совать свой нос в вопросы,
о которых не имеют представления.
- Вы о ком?
- Да о наших ребятах.
Не нравится им, что у меня Миловидов
в цеху на особом положении.
А ты сперва заслужи,
а потом рассуждай.
Дело надо делать, дело.
- Михаил Алексеевич, да по-моему,
наши ребята работают неплохо.
И Володя Назаренко, и Валя.
- Ну и прекрасно.
Остальная всякая там болтовня
меня не волнует.
Я должен продукцию давать.
Вот закон.
Ну, разобрались с новым заказом?
- Разобрался.
- А я поддерживал Миловидова
и буду поддерживать.
Я производственный план выполняю,
это моя обязанность.
Воспитанием же моральных
качеств молодежи
пусть занимаются те, кому положено.
(звонит телефон)
А нос задрал -
всегда одернуть можно.
(в трубку):
Алло. Сейчас приду.
Ну-ка, поглядим,
что вы тут натворили?
- Товарищи! Внимание, товарищи,
прекратите игры!
Сейчас инструктор райкома комсомола
проведет беседу на тему
"Моральный облик советского
молодого человека".
-Жив, курилка.
(хором): Здрасте.
Вот, как видите, тему мою товарищ
Звонарева уже обозначила.
Спасибо.
Я намерен строить свою беседу
на конкретном материале вашего завода.
Товарищи.
Мы живем в такую эпоху,
когда золотые черты
нашего морального облика -
чистота помыслов...
Пожалуйста.
- Сейчас, сейчас.
- Благородство души...
(смех в зале)
- Дядя Вася, а за что его
с завода поперли?
- Повторяю. Чистота помыслов,
благородство души -
все это является
повседневными качествами
лучших представителей
нашей славной молодежи.
И на вашем заводе, в вашем цеху,
плечом к плечу,
живет и героически
трудится токарь,
имя которого гремит
за пределами нашего района.
Токарь, о котором можно
сказать словами лучшего,
талантливейшего поэта
нашей эпохи:
"Читайте, завидуйте -
Я гражданин СССР!"
- Между прочим,
у Владимира Маяковского написано:
"Читайте, завидуйте -
Я гражданин Советского Союза!"
-А я как сказал?
- А вы сказали: СССР.
- А это что, разве не одно и то же?
(смеются)
- Тише, тише.
- Ты что, серьезно собираешься
это печатать?
-Да вот не знаю, советуюсь с тобой.
- Удивительная у вас манера,
у газетчиков:
прибежал, понюхал -
здрасте, готова позиция.
Ты без году неделя на заводе...
- Кстати, мы приехали вместе.
- Ну и что? Я дело делаю, его
в руки взять можно, пощупать.
А на твоей газетке ляпают
объявления о пропаже коз.
- Ну ты знаешь, полегче.
(слышен голос): -Ладно, ладно!
Правильно говорят:
горбатого могила исправит!
- Да, мы выделяем лучших. А эта
статейка зовет назад, к уравниловке.
Ты что, не веришь во вдохновляющую
силу примера?
Так за каким чертом
ты носишься с этим?
- Но есть же в ней какая-то правда?
- Да Господи, правда?
Правда здесь вот такая, крохотная. А
есть правда большая, государственная.
Ну, ребята этого не понимают -
мы с тобой обязаны понимать.
Вот закон, понятно?
-Черт. Может быть, ты и прав.
- А я, товарищ Чумов, привык
верить нашим ребятам.
И качество ваших лекций
мне тоже известно.
Нет, никаких выводов
не собираюсь делать.
А вам рекомендую подумать, это ведь
вообще довольно полезно. До свидания.
- Ну вот, теперь Чумов
будет утверждать,
что есть установка
думать самостоятельно.
- А сам-то?
- Чего сам?
- Сам зачем прибежал? За указаниями:
печатать заметку или не печатать?
Эх ты, редактор!
- Да нет, мне теперь уже все ясно.
- Да что тебе ясно-то?
Вот ты пойди, поговори с людьми,
а потом подумай.
А то привыкнешь бегать,
согласовывать каждую заметку.
Для этого ведь ума не надо.
- Да, это правильно...
- Опять правильно.
- Да нет, что я хочу сказать...
- Иди, иди.
- Ладно.
- Да не напечатают они,
чего зря сидеть?
-Ну что ж, я прочитала.
Мы с редактором посоветуемся и решим.
- Ага, посоветуемся!
Побежите к начальству
спрашивать разрешения!
А мне вот интересно знать
твое, личное мнение!
- Мы не позволим дискредитировать
имя знатного токаря.
-Подумаешь, рекордсмен.
А что, Володька Назаренко
хуже него работает, что ли?
Да если бы не он, так я, может, еще
и сейчас подсобницей бегала бы.
Да разве одной мне он помогает?!
Ну почему о нем в газете не пишут?
Все Яшка да Яшка. Да создай мне
такие условия, и я вколю, дай Бог!
- "Вколю..." Когда ты отвыкнешь
от своего дурацкого языка?
- Да ладно, все ясно. Пошли. Что
при Чумове, что сейчас - одна музыка.
-Ну, ладно. Хватит.
Заметку печатаем. Ясно?
- Как? Но ведь мы же с вами
хотели посоветоваться.
- А вот, посоветовались
и решили.
- Эта заметка политически
ошибочная. Я возражаю.
Я возражаю и прошу
это здесь зафиксировать!
- Где? Где, здесь?
Протокола-то мы не ведем, Люба.
- Похож-то, похож-то как. Видишь?
(смеются)
- Ну, законно.
- Прохватили, будь здоров.
-Схлопотал?
-Повесь на место.
Повесь на место.
-Спасибо, редактор, уважил.
- Пожалуйста, пожалуйста.
Чем могу, всегда рад.
- Яшенька.
- Да идите вы все!
-Смотреть на парня больно.
Я ж его к станку
мальчонкой подводил, учил.
Захвалили сокола.
Чумов постарался.
Да и Зыбин ручку приложил:
"Яшка - гордость, Яшка - первый сорт."
Эх, хватит, пора кончать с этим
делячеством, к чертовой матери.
- Какого дьявола делать было вид,
что ты со мной советуешься?
- Действие второе. Может быть,
отойдем в сторонку?
-Идем.
Карикатурки,
разоблачительные заметки.
Тебя что, привлекает
эта дешевая популярность?
- Ты что, идиот, что ли?
- Знаешь для чего эта заметка нужна?
Знаешь? Это туда.
- Спасибо.
- Драйзер... Я делаю ставку
на лучшего токаря!
- Ставки делают на лошадей.
А в человека верят.
- Да что ты понимаешь в производстве?
Крутится станочек, стружка идет?
Да слезь ты со стола.
Миловидов работает, как герой.
- Врешь! Его назначили героем!
- Ну, тебе легко рассуждать.
Ты заложил ручки в брючки,
напечатал и ушел, посвистывая.
А мне с этими кадрами
работать надо, понимаешь?!
- Кадры? А ты понимаешь, что
за каждым твоим кадром - человек?
(хлопает дверью)
(грустная музыка)
- Значит, обиделись
на газету, товарищ Мокеев?
- Так посудите сами,
Степан Демьянович,
если каждый будет дотрагиваться
до авторитета...
Я третий год начальник отдела
капитального строительства.
- Был у меня знакомый кладовщик,
так он, выпивши, так рассуждал:
"Ежели у меня на складе
10 пар сапог для 10 человек,
тогда кто я для людей? Кладовщик.
А ежели 10 пар сапог на 11 душ,
(Андрей смеется)
- Не понимаю.
Я сапоги не распределяю.
- Жить людям негде.
Плохо и мало строим, понятно?
И получается, товарищ Мокеев,
что авторитет-то не у вас,
а у вашего служебного кресла.
Пойдем.
Здравствуй, хозяйка.
- Здравствуйте.
- Сердишься на меня?
- А чего мне на вас сердиться?
-Не дергай, тебе говорят.
Не дергай меня.
- Не дергай, тебе говорят.
Виноваты мы перед тобой. Месяц
назад должны были дом кончить,
а вот видишь, все возимся да возимся.
- Ничего. С милым рай и в шалаше.
-Утешил. Не сердись.
-Кончай курить, жильцы идут.
- Здравствуйте.
- Здравствуйте.
- Смотри, уже окно.
- Ага.
Ой, Володь.
- Валечка, ну мы же у себя в комнате.
(лирическая музыка)
-Тпру.
- Что случилось?
- Устал.
Устал.
Какой воздух! Вы любите лес?
- Раньше любила, а теперь не знаю.
Зачем вы поехали меня провожать?
- А это вам так уж неприятно.
(смеется)
Вечно меня спрашивают:
зачем я увязался провожать?
Черт знает что такое!
- Надо ехать.
- Хорошо.
- Ну влетит мне на совещании.
- Тоже очень хорошо.
Разрешите.
Так, линия сюда, линия туда,
линия обратно, родинка...
Вы ни в чем не виноваты.
- А какое это имеет значение?
Не могу я наладить работу.
Лекцию сорвала.
Деньги ребят храню в коробке.
Ну что вы смотрите?
- Да вы что, действительно так думаете?
- Думаю.
- Да перестаньте.
- Не перестается.
- Я вам признаюсь, Люба.
У меня тоже ничего не клеится.
Но зачем же нос вешать? Научимся.
Улыбнитесь. И никуда я вас
не отпущу, и все. Все-все.
(лирическая музыка)
- Все-таки который час?
- Не знаю.
- Глупо. Глупо.
Я все равно поеду.
Ой...
Чтобы у человека не было даже
веревки. Все равно я поеду.
- Значит, после моста пять километров
по новому шоссе,
справа от дороги колхоз, понял?
- Ясно.
- Ну давай. Братцы, мы с вами
пойдем до первого поворота...
- Ребята, что, кончилось совещание, да?
- Да, чуть-чуть не опоздала. (смеются)
- А где Бутусов?
- Сейчас придет.
- Ну все. Вот вам бумага,
теперь не пропадете.
-До свидания.
- Слушай, когда ж мы поедем?
- Сейчас.
Хорошо.
- Чего хорошо?
-А.
- Здравствуйте.
- А, явилась - не запылилась.
Лучше поздно, чем никогда?
Правильно.
То-то я смотрю, два велосипеда
у крыльца стоят.
-Да один знакомый.
- Знакомый? Провожает.
Боится одна по лесу ездить.
А вот то, что ее работу на совещании
без нее обсуждают, не боится.
- Что, ругали?
- А как ты думаешь? Конечно.
- Правильно. Не справляюсь я с работой,
парня нужно вместо меня выбрать.
- Это ты сама придумала,
или кто-нибудь помогал?
- Сама.
- Здорово придумала.
Месяц проработала
и теперь - бежать?
Да, тут Чумов на тебя жаловался.
Что это у тебя там за черная
какая-то касса взаимопомощи, а?
- Это не касса взаимопомощи,
а ребята с получки деньги приносят.
-Зачем?
- Ну не умеют они деньги тратить.
Первый раз в жизни зарабатывают.
Тут один парень пошел
и сразу купил себе трубу,
а потом две недели до получки
на одном супе сидел.
- Ну а суп-то хороший?
- Хороший.
- Ну тогда не беда. И многие
ребята тебе деньги носят?
- Многие.
- Значит, доверяют.
-Выходит.
- Ну вот, они тебе доверяют,
а ты от них бежать хочешь.
Как-то это некрасиво получается.
Кстати, я тут разговаривал
с вашим новым парторгом,
Столетовым, он тебя хвалит.
- Не за что.
- И он говорит, не за что.
Но вот все-таки хвалит.
А ребята-то у тебя замечательные.
Слушай, Миловидов-то сердится?
- Ой, знаешь, как обиделся.
- Ну еще бы. Тут такой
красавец объявился.
Хвалили его, хвалили, он зазнался,
башка у него закружилась,
вот его и пропечатали.
- Я поеду.
- Ну, а где ж твой знакомый-то?
- А при чем тут знакомый?
- Да нет, при том, что просто как ты
одна-то на двух велосипедах?
- Так.
- Ах, так?
Ну тогда ладно, до свидания.
- До свидания.
- Кланяйся редактору.
- Редактору?
- Нет, я к тому, если
встретишься, конечно.
- До свидания, товарищи.
- Счастливо.
-Ну, пошли.
(лирическая музыка)
(музыка и смех)
-Тоня!
Тоня! Тоня!
- Яшку ищешь?
- Ну.
-Он туда пошел.
(смеются)
Ну ладно.
- Ну теперь вы успокоились, Люба?
- Успокоилась.
А я, собственно,
и не очень волновалась.
(эмоциональная музыка)
-Яша, Яшенька. Яшенька.
Яшенька, хоть слово скажи.
- А...
- Ничего мне от тебя не надо,
поговорить только.
Жить-то мне как теперь, Яшенька?
Я тебя ни в чем не виню.
Сама во всем виновата.
Ну а ребенок-то при чем?
- Откуда я знаю, что он мой?
- Как?
- Вот так.
Девок послушать,
все дети в поселке мои.
- Ты что говоришь? Что ты говоришь?!
- Ну ладно! Иди, надоела.
(трагическая музыка)
Нина
Ну вот это здорово.
Вот это здорово.
Вот это здорово, Нинка.
- Осторожно, оторвешь.
-Ты надолго?
- Не знаю. Посмотрю,
как мне здесь понравится.
- Нет, тебе здесь понравится.
Тебе обязательно понравится, Нина!
Я тебе сейчас все покажу!
Ну вот это здорово.
-А говорила, жена.
-Нина, вот это здорово, а.
А вот здесь у нас будет
густая аллея, понимаешь?
И это не простые тополя,
это пирамидальные.
Ну, правда, они, они сейчас
не совсем пирамидальные,
но непременно будут пирамидальные.
Тебе здесь очень понравится.
Да, а вон там у нас парк.
А это наш Дворец культуры.
Котлован уже есть.
Нет, ты посмотри.
Ух, красота!
А вот здесь, где мы идем,
будет зрительный зал, паркет...
Нина, ты самое главное, не верь
своему первому впечатлению.
- Ох, я устала.
Ну где ты живешь, а?
- Да вот здесь, рядом. Пошли.
- Может, ты возьмешь мой чемодан?
Ну вот, здесь живем,
устроились хорошо.
А, между прочим, мы с Андреем
не разговариваем.
- Поссорились? С Андрюшкой?
- Да.
И пожалуйста, Нина,
не пытайся нас мирить.
(за стеной на трубе играют
мелодию из оперы "Кармен")
Два года назад здесь был густой лес.
Ну, провели водопровод.
Будет газ.
- И это все?
За этим я сюда приехала...
- Да поцелуй же ты ее,
дубина, поцелуй!
Нинка, молодчага, приехала, здорово!
(смеется)
Здравствуй.
- Андрюшка, только не рассказывай
мне про канализацию, ладно?
- Про к...
Ну, конечно, не буду!
Конечно, не буду.
(смеются)
- Вот это здорово...
- Как не стыдно, живете, как свиньи.
Кто сегодня дежурный?
- А какое сегодня число,
четное или нечетное?
-Четное.
- Ну так вот, неизвестно,
кто сегодня дежурный.
-Выбрось.
Вымой.
- А нет, это его.
- Да, это мое.
Но брился последний раз он.
- Нет-нет, зачем, зачем, давай я.
- Ничего, я помою.
-Зачем, не надо.
- По распределению.
- Значит, случайно?
- Ага, случайно.
- Вот интересно.
И подумать только,
ведь крохотная страна,
каких-нибудь 100 тысяч больниц,
и Нинка попадает именно к нам.
Вот интересное совпадение.
- Мальчишки, я так волнуюсь.
- Чего?
- Ну как же, мне завтра в больницу,
первый самостоятельный обход.
- Это интересно. Ну вот ты придешь
в палату, и что скажешь?
- "Здравствуйте, мамаша". А, ничего?
- Ничего, волнует.
Ну, рассказывайте,
как вы себя чувствуете?
Так.
Ну, прекрасно, прекрасно.
Температурка у вас падает.
Сейчас вашего сыночка взвешивала,
он 200 грамм прибавил.
Ну, через недельку-то
мы вас выпишем.
И покатите сыночка домой, да.
- Домой?
А есть у него дом, по-твоему?
- Сколько собрала?
- 180.
- Ах, мало. На коляску не хватит.
- Мало, конечно.
- А что делать?
- Что? Надо ребят еще потрясти.
(шепотом):
Яшка.
- Интересно, но с этим заказом
придется повозиться.
- Ничего, одолеем.
- Одолеем.
- Сюртуков поможет, Яша поможет.
- Яша поможет -
держи карман шире.
- Дядя Вася, ну, я думаю,
после обеда начнем!
- Начнем, сынок, начнем.
- Яшке тоже понравится.
- Понравится...
Он тебе даст прикурить.
- А этот кто будет делать?
- Найдем!
А здесь технология посложнее.
Постарайся упростить приспособление.
- Упростить?
- Да.
- Ага. Значит, конец квартала подойдет,
мой портрет с доски почета долой!
Мы будем упрощать, а они план
перевыполнять, так, что ли?
- А вы ему напрасно доказываете,
прикажите и все.
- Да?!
- Да.
- На мой флажок обидно смотреть?
Я своей рабочей славы никому не отдам,
я ее горбом нажил, понял?
- Ваша слава - доска почета.
А на товарищей плевать.
Да что ты стоишь без них?!
Включи станок. Коля, забрать детали
у Миловидова, сегодня доделаете их!
-Ну ладно, мастер, еще поговорим.
- Со стороны легко говорить.
Ведь вы мою жизнь совсем не знаете.
- Неправда. Я знаю главное:
вы теперь не одна.
- Это вы нарочно так говорите,
как доктор.
А в самом деле думаете:
отца-то ведь у него нету.
-Чем такой, как Яшка, лучше никакой.
Еще замуж выйдешь
за хорошего человека.
- А кому я нужна с обузой?
- Не обуза, а сын.
- Тоня, как вы можете
так говорить, а?
(Тоня плачет)
Вот он вырастет, будет человеком,
я ему все расскажу.
-Эх, небось когда с Яшкой гуляла,
не думала, что его сын
без отца останется.
- Ну вот и хорошо.
Ну вот и поплачем.
(слышны рыдания Тони)
Ты давно?
- Ну конечно, давно. -Тихо.
- Я заглянул к тебе в комнату,
а там медсестра спит.
- Чего ты такой сердитый, а?
Ну, купил?
- Купил. Нина, только, знаешь,
надо предупреждать.
Ну откуда я знаю, какие одеяла любят
новорожденные, голубые или розовые?
Меня в магазине спрашивают,
а я как дурак стою и...
- Глупый ты.
Ой, какой ты у меня глупый...
-Глупый.
- Ну что ж, все это не случайно.
Полный развал идеологической работы.
Дискредитация токаря Миловидова.
Либерализм и мягкотелость!
И как результат, попытка
члена ВЛКСМ к самоубийству.
И это звенья одной цепи!
Кстати, слезли бы с подоконника,
когда с вами разговаривает
инструктор райкома.
Когда у вас ближайшее
комсомольское собрание?
- В пятницу.
- Ну вот в пятницу и поговорим.
- Александре Ивановне привет.
- А, Сергей Гаврилович.
- Здравствуйте.
- Чем же я вас кормить буду?
-Ну, чем народ, тем и меня.
- Яишеньку могу сделать.
- Яишеньку? А яйца свежие?
Одну из трех и "Боржомчик".
- Сашенька, "Беломор".
- Николай Николаевич.
Здрасте.
- Добрый день.
- Присаживайтесь. Завтракали?
- Спасибо.
- Николай Николаевич,
вам, конечно,
известна история
с Антониной Ковригиной?
Я понимаю, вы на заводе
у нас недавно
и полной ответственности
нести не можете.
- Мне ее ужасно жалко.
- Естественно.
Первое чувство должно
быть именно таким.
- Николай Николаевич!
- Сейчас, сейчас.
- А скажите, пожалуйста, как вы
относитесь к статейке о Миловидове?
Читали, конечно?
- Читал.
заметка написана ребятами,
там даже подписи есть.
- На газетном языке это называется
"организовать материал".
А подписи - это ведь дело наживное.
Между прочим, статейка-то
направлена против вас.
Если не секрет, как собираетесь
реагировать?
Ну, положение у вас сложное,
вы с редактором приятели.
И, вероятно, поэтому он
и не упомянул вашей фамилии.
- Да ложь! Если бы Андрей
считал нужным...
- Вот я и говорю, он не посчитал
нужным. Ну, вы не обижайтесь.
Приятельские отношения -
один из наиболее стойких пережитков.
- Впервые слышу, чтобы дружбу
называли пережитком.
-Да в общем-то, картина ясная.
Меня, очевидно, неправильно
просто информировали.
Я слыхал, вы с редактором не в ладах.
- Простите, но это мое дело.
- Нет, не совсем.
- До свидания.
- А это на сливочном?
- Сергей Гаврилович!
-Спасибо.
(трясет коробком со спичками)
(музыка раздумий)
- Ехали, ехали, мечтали
работать вместе.
- Почему ты обошел меня
в этой проклятой заметке?
Теперь каждая мразь может
тыкать мне в нос, что мы приятели.
- А ты этого стесняешься?
- Ох, Андрюшка...
Бежишь, торопишься, видишь
только то, что под ногами.
- А-а...
- Никак не остановиться.
- Под ногами. Хорошо бы
научиться видеть вокруг.
-Да много ли от меня зависит?
Ну что я, в конце концов, такое?
Ну, во!
-Ты - человек. Человек.
Ну кто за тебя будет думать? Дядя?
- Дядя...
- Вот ты и доверился дяде, а ребят,
хороших, настоящих, не понял.
- Дай-ка спички.
- Чего? А, на.
-Правда...
Поди догадайся, какая она.
Большая или маленькая.
- А правда, Колька, всегда большая.
Ее издалека видно.
-На.
- Нос высморкай.
Где у тебя платок?
Ну-ка. Ой, ну почему
не стиранный, а?
Скажи Борьке, я велела постирать.
- А я говорил.
- Ну?
- А он сказал, что не его очередь.
- Ну, а чья?
- А Сенькина.
А я полы мыл.
- Ну, а Сеня что?
- Ну, а Сенька сказал,
что пускай Сашка стирает.
- Вот приду домой и уши всем надеру.
(смеется)
- Мам, покажи братика.
- Спать унесли.
- Мама, Генка тебе обещал
принести борща.
- Не надо.
- А сколько их у вас?
- Пятый родился.
И все мальчишки.
Я уж сначала думала, может,
санитарка номерки путает?
А потом приглядишься - нет,
вроде носы мои, глаза батькины.
- Идем скорей, сейчас обход,
новый врач.
- До свидания.
- Иди, Андрюшенька, иди, милый.
- А долго они растут?
- А куда торопиться-то?
- Заснуть бы и проснуться через год.
- А зачем?
- Нет, ошибок этот Чумов не делает
и слова произносит правильные, а...
(в трубку):
Звонареву, пожалуйста. Нет.
- В конструкторское бюро позвони.
- Конструкторское...
А вот не любит его молодежь.
- Не любит?
- Не любит.
(в трубку): Звонареву, пожалуйста.
А поищите ее там. Да и у меня
к нему душа не лежит.
- Скучный он человек.
Формалист и чинуша.
Не знаю, стоит ли оставлять такого
на работе с молодежью-то, а?
- Да...
(в трубку): И у вас нет?
Где же она бегает?
- Ну, в завком позвони.
- Да, придется что-то
с Чумовым делать.
На хозяйственную работу,
что ли, рекомендовать?
Пусть неодушевленными
предметами командует.
- Так ведь не бывает такой работы,
чтобы без людей. -Да.
- А, заходи, заходи!
- Можно?
- Вот секретарь райкома
телефон оборвал.
Ты где пропадала?
- Была в больнице.
- Ну что Антонина?
- Сегодня лучше. -Ага.
- Ой, я все-таки не понимаю,
ну как она могла это сделать?
А я тоже хороша - хожу рядом,
живу рядом,
а что у человека на душе,
вовремя не заметила.
- Ну, будет тебе сырость-то разводить.
- Ну чего ты ревешь-то?
Теперь ей надо помочь
в себя прийти. Как ребенок?
- Ой, ребенок такая прелесть.
Ой, такой ребенок чудесный!
- Степан Демьянович,
надо ребенка в ясли устроить.
- Ну конечно, надо.
- Ой, так я пойду тогда.
- Да куда ж ты пойдешь? Ведь я же не к
Степану Демьяновичу, я к вам приехал.
Спасибо.
- Заезжай.
-Ну, пошли в кабинет.
(по радио звучит народная музыка)
- Арифметической прогрессией
называется...
(выключает радио)
-Ребята, зачем выключили?
- Арифметической прогрессией
называется ряд чисел...
- Главное - не торопитесь, дядя Вася.
А то прошлый раз как ляпнули
объем призмы - я чуть с ума не сошел.
(хлопает дверь)
- Ну, теперь, брат, пропал!
Пропал.
В неглаженых штанах
в комсомол не принимают.
- Поздравляю тебя,
Гаврилов Александр Сергеевич.
С почётным званием члена ВЛКСМ.
- Спасибо!
- Пожалуйста!
Кто там следующий?
- Никитина Ольга Романовна!
(шепотом): -Валя, который час?
О, мне уже кормить скоро.
-Оля, расскажи свою биографию.
- Родилась я в 1939 году, родители
мои погибли в войну под Смоленском.
Я жила в детдоме.
У нас была хорошая директорша,
Марья Михайловна.
Мы с ней и сейчас переписываемся.
На 1 мая и на 7 ноября.
- Ты не размазывай,
а бери главные этапы.
-Она меня поздравляет, а я ее.
- Хватит. Скажи, какими орденами
награжден комсомол?
- Так Сашка же только сейчас говорил.
Тремя орденами Ленина,
орденом Трудового Красного Знамени.
- Достаточно. Голосуйте.
- Я хочу высказаться!
- За или против?
- Ну конечно, за.
- Тогда это лишнее, и так все ясно.
- Товарищи, кто за прием
Никитиной Ольги в члены ВЛКСМ,
прошу поднять руки.
Кто против? Воздержался?
Единогласно.
- Поздравляю тебя,
Никитина Ольга Романовна,
с высоким званием члена ВЛКСМ.
- Спасибо.
- Давайте вашу самоубийцу.
- Зачем? Не надо!
- Ковригина Антонина Ивановна
явилась?
Ковригина здесь?
- Здесь! Тоня, тебя зовут!
- Сиди.
-Следующий вопрос нашей повестки дня:
персональное дело Антонины Ковригиной.
- Ты почему нас не предупредила?
- Я сама ничего не знала.
Беги к Столетову.
- Товарищи, вам известно,
что комсомолка Ковригина,
(все шумят)
- Совесть у тебя есть?
Ты бы еще на площади разбирал!
пусть он отвечает, а не Тоня!
- Звонарева, ты кто, пешка?!
- Давай нашу повестку.
- Жизнь комсомольца принадлежит Родине!
- Не одна она виновата.
- Правильно!
- Правильно, не одна.
- Сама виновата.
- Жизнь комсомольца принадлежит Родине!
(пьяным голосом): -Правильно!
Товарищ Чумов, вправь им мозги!
(все шумят)
- Давайте, товарищ Ковригина,
скоренько. Народ ждет.
- А я думала, ты человек.
А ты...
-Товарищ Чумов.
Я председатель собрания!
(звон разбитого стекла)
-Коленька, сердце мое,
за что ты на меня взъелся?
За Антонину.
-Товарищи, я еще раз повторяю,
что есть мнение райкома!
- Слушайте, кто дал вам право терзать
человека, когда он попал в беду?!
- В беду... Есть мнение райкома!
- Это ваше мнение!
Вы не райком, вы Чумов.
Пойдем.
- Товарищ Чумов,
вас срочно просят к телефону.
А вы продолжайте, товарищи.
Никто вам не звонил, Чумов.
А увел я вас, чтобы при ребятах
не до конца дискредитировать райком.
Хотя вы для этого
изрядно постарались.
- Между прочим, товарищ Столетов,
я не состою на учете в вашей
партийной организации, и, таким
образом, у вас нет никаких прав...
- Болван. Вас, вероятно, не очень
устраивает эта формулировка,
но обещаю вам, что на ближайшем
бюро райкома партии
подберу вам другую,
более точную.
-Ну вы ответите, Столетов.
-Отвечу, отвечу.
- Я сперва тоже хотела вмешаться,
а потом решила -
только что приняли, уже лезет...
Ой, кофточку помяла.
А Любка-то сначала
как растерялась.
Ой, каблучищи у тебя! Ну как
ты только на них ходишь?
- А-а...
- Балаболка ты. Ну, я пошел?
- И вообще, мужчинам сюда
вход воспрещен.
- Да ну тебя.
- Уже с понедельника в ясли.
(малыш пищит)
(чихает)
(тихая музыка)
- Вам, мальчики, никогда
этого не понять.
-Ну, где уж нам...
- Когда я впервые взяла
на руки этого человека,
- Что, боялась уронить?
- Да ну тебя.
Нет, ну так разорвать пиджак
может только мальчишка.
Ты что, дрался, что ли?
- Нина.
Твой Колька серьезный человек,
мастер все-таки, инженер.
Разве он может себе позволить?
- Мастер, черт возьми.
Инженер. Человек.
Я думал, все это гораздо проще.