Отель «Захер» (1939 год). Цитаты и фразы из фильма

Hotel Sacher (1939)

Все фразы и цитаты

 ОТЕЛЬ «ЗАХЕР»
Венский отель «Захер»
был всемирно известен перед первой мировой войной.
Каждый, имевший вес в европейской политической
и деловой жизни, знал,
что в нем собирались все высшие представители
австрийской элиты.
В его элегантных кабинетах обсуждались дела,
зачастую более важные и серьезные,
чем в стенах парламента и офисах министерств.
Итак, Вагнер, все как договаривались.
Вы займетесь банкетным залом.
За Францем и Леопольдом отдельные кабинеты.
- Как изволите, сударыня.
Так будет лучше всего.
Целую ручку, сударыня.
- У нас все заполнено, Зайдль?
За исключением 56-го, его забронировал по
телеграфу доктор Шефчук.
Он уже должен прибыть. На Северный вокзал, 7.58 утра.
- Доктор Шефчук?
Окружной прокурор. Два года назад его перевели в Лемберг.
Да, в подчинение губернатору.
- Он же был начальником у нас.
Был да сплыл. Вагнер, а теперь
давайте заглянем в банкетный зал.
- Пожалуйста, сударыня.
Вот новый календарь, господин Зайдль.
- До Нового года еще 4 часа.
1914! Что в нем такого? Очередные 365 дней.
Черт побери, билеты!
Где билеты в театр?
Ты же положил их на стол.
- На стол? Как так? Да, я быстро...
Дорогой, вот они!
- Ну, погоди!
Вот плутовка.
- Добрый вечер, дамы и господа!
- Добрый вечер, сударыня.
- Я - фрау Захер. - Очень приятно.
Я господин Штоффелинг с супругой.
- Да, вы приехали из Штутгарта.
У вас номер 55.
- Верно!
Приехали на отдых?
- Нет, наоборот. В свадебное путешествие!
Ау!
Вы собираетесь в театр?
- Да, в придворную оперу!
У нас мало времени. Нужно взять карету.
- Но опера буквально напротив,
всего в нескольких шагах.
- Тогда до свидания, сударыня.
До свидания и желаю насладиться балетом.
Господин инспектор Райтер, не так ли?
- Так точно, сударыня.
Могу я пригласить господ в свой кабинет?
- Что они тут забыли в канун Нового года?
Да уж не хоровод под елочкой водить.
С господином Райтером я встречалась не раз...
И будет наверно сильно сказано,
что я "испытываю удовольствие".
- Поверьте мне, сударыня,
нам это тоже не доставляет удовольствия.
Особенно в канун Нового года.
Но это всего лишь небольшая инспекция.
- Ну что ж, тогда все в порядке.
Но только прошу: никакого шума!
Если что-то случится в моем доме,
завтра об этом узнает вся Вена.
А послезавтра вся Австрия.
Мы будем действовать со всей осмотрительностью.
- Вы не могли бы все провернуть,
до того, как закончится опера?
«Большой предновогодний вечер балета»
Итак, как сядем?
Ты, дитя мое, сюда?
Но, папа, разве ты не хочешь сесть впереди?
- Садись, садись, здесь лучше.
Граф Лагард, пожалуйста!
- Большое спасибо, Ваше Превосходительство.
Ну а мы, старички, господин министерский советник...
- Нам лучше держаться в тени, Ваше Превосходительство.
Да, да!
Дитя мое, еще кого-то не хватает?
- Да, папа, лейтенанта Херрнгрубера.
Но он должен подойти в любую минуту.
- Здесь вся Австрия, баронесса.
И заграница тоже.
Граф Лагард? Вон в той ложе российский посол!
- Правда?
Да, верно.
Надеюсь, балет будет великолепным.
- Да, господин полковник, чудесным.
Прекрасно обученные танцовщицы.
- Что ж, мой дорогой,
кажется, вы уже отлично освоились в Вене. Вуаля!
Майор Дюфур со своей свитой.
Вы пригласили французов?
- Само собой, господин полковник.
Господа, у нас приглашение.
"Россия была бы рада встретиться
с Францией сегодня в «Захере»...
на праздновании Нового года. Полковник Барнофф".
Ах, вон там, наверху, как раз русские!
- Да! Большое спасибо! Мерси!
Какая трогательная сердечность у Франции с Россией.
Да, почти демонстративная. Аж завидно.
- Вы, как всегда, шутите.
Дружба Парижа с Петербургом должна
вызывать у вас головную боль.
Здесь так красиво!
Все эти мундиры...
Австрийцы шикуют.
- Смотри!
Вон тот офицер в ложе.
- Да, я вижу, дитя мое.
Но это не австриец, это русский.
- Русский?
Как интересно! И кому это он машет?
Французам.
А вон там, в ложе партера, англичане или американцы.
Они все так милы и обходительны!
А говорят, что грядет война.
Какой вздор!
- Война? Совершенно исключено.
Добрый вечер, господин лейтенант! Что такое?
- Извините, баронесса не хотел вас отвлекать.
- Так что случилось?
Мой друг, доктор Шефчук, позвонил мне с вокзала.
Ему срочно нужно со мной переговорить.
Приношу свои извинения вам,
а также вашему уважаемому батюшке.
- Какая жалость! Но вы ведь вернетесь?
Обязательно.
Вам нужно возвращаться внутрь, уже начинают.
Федя Демитрович?
Слушаю вас?
Где госпожа Воронефф?
- Можно телефонировать.
Не могли бы вы взять это на себя?
- Я? Сию секунду, господин полковник!
Пожалуйста, скажите ей, что без нее наша
ложа производит тоскливое впечатление.
Да, господин полковник, тоскливое.
Весьма тоскливое!
Благодарю, Вагнер. - Пожалуйста.
Нумер 4 предназначен для полковника Барноффа,
графа Кузьмина и господ из российского
и французского посольств.
- Так точно, сударыня.
Дайте же мне огня, Вагнер.
- Извольте, сударыня.
Как ни странно, граф Кузьмин забронировал
еще и отдельный маленький кабинет.
Могу представить. Добрейший граф желает встретить
Новый год головой в нумере 4...
и сердцем в нумере 6.
Любопытно,
кто там будет.
- Сударыня прекрасно разбирается в жизни.
Лучше скажем так: я разбираюсь в людях.
Нумер 2, его превосходительство Эрлауэр, на 9 персон.
Ничего себе! На это нужно взглянуть.
- Пожалуйста, сударыня!
Ага, Вирджиния уже все подготовила.
- Так точно, сударыня.
Хорошо, Вагнер. Все в порядке.
На самом деле я очень рада, что сегодня с нами Эрлауэр.
С начальником городской полиции в доме как-то спокойнее.
- Что-то случилось, сударыня?
Нет. Но все же.
Пауль?
Карету.
- Карету, извольте.
Добрый вечер! Мой билет в оперу, пожалуйста.
- Конечно.
Але? Отель «Захер», портье.
Да, секунду. Некий граф Кузьмин желает побеседовать с сударыней.
- Хорошо.
Сударыня немедленно подойдет к аппарату.
Прошу пройти в кабинку.
Добрый вечер!
- Добрый вечер!
Мне пожалуйста номер!
- К сожалению, все занято.
Черт возьми, я же телеграфировал.
- Сожалею, мой господин, все заполнено.
Значит, вы не хотите предоставить мне номер?
- Если вы телеграфировали,
то я должен об этом знать.
На какое имя вы бронировали?
Окружной прокурор доктор Шефчук
из Лемберга. Вы же меня знаете.
Божечки, господин доктор.
Вас еле можно узнать.
Вы так изменились.
- Неудивительно. Какой у меня номер?
56-й, господин доктор. Чемоданы сейчас принесут.
- Да, я поднимусь наверх.
Господин доктор Шефчук направился в свой номер?
Его навестит правительственный советник
Вегхубер из полицейского управления.
Не получается.
- Могу я быть полезным?
Спасибо
- Пожалуйста, сударыня! - В оперу!
Добрый вечер, полковник Барнофф!
Извините за небольшую задержку.
Мы уже вас заждались, Надя Петровна.
- Сударыня, вы сегодня сногсшибательны,
у меня просто нет слов.
Сергей Павлович.
- Слушаю?
Шефчук освобожден из-под стражи.
- Я знаю.
Знаете? - Да.
А вы знаете, что он в Вене?
Нет, но что это меняет?
Мне нельзя попадаться ему на глаза.
- Но кто же вас просит это делать?
Мы чуть не столкнулись в «Захере».
- Второй встречи можно избежать, Надя Петровна.
Сегодня вы находитесь в нашем обществе.
А завтра уезжаете. В Цюрих или Париж.
Конечно, я внимательно следил за твоим делом.
И наверное, не стоит упоминать,
что я никогда не сомневался в твоей невиновности.
Пожалуй, тогда ты единственный.
- Ну-ну, не будь таким несправедливым.
Ты свободен, значит судьи посчитали...
- Меня освободили за отсутствием доказательств.
Избавь меня от необходимости вдаваться в подробности о том,
как ко мне относились.
Просто люди не знают тебя так, как знаю я.
Но ты должен признать, что, к сожалению, обстоятельства говорили против тебя.
Кто мог предупредить заговорщиков?
Список с их именами был только у тебя.
Верно. Кому-то, неизвестному мне, должно быть,
попался на глаза этот список.
В любом случае, люди сбежали, как раз когда мы собрались их арестовать.
Кажется, стучали.
Кто там? Входите!
О, господин правительственный советник, вы доставляете мне
большое удовольствие своим визитом.
Вот и вы господин окружной прокурор.
- Стесняюсь спросить, вы принесли мою реабилитацию?
Я хотел бы поговорить с вами наедине.
- Присаживайтесь, я сейчас подойду.
Курт? – Да?
- Извини, должен ненадолго оставить тебя одного.
- Вот видишь, теперь все в порядке.
Можно было бы и побыстрее.
Да, я привез тебе сигары,
те, что ты так любишь. Сверху в чемодане.
- Ты даже об этом подумал...
Еще раз прошу извинить.
Так вот, господин окружной прокурор, было бы намного проще,
если бы вы все же решились,
назвать имя. - Чье имя?
Имя того,
кого вы подозревали во время следствия.
- Да. Но я не хотел называть это имя.
Это в ваших же интересах!
- В моих интересах,
получить реабилитацию.
Вы ведь пришли из-за этого.
Нет.
Нет? Тогда зачем?
Сожалею, что вынужден вам это сообщить,
но мне снова придется взять вас под стражу.
Что? Вы хотите меня снова арестовать?
- На ваше имя около трех недель назад...
был открыт счет в Лембергском банке.
- Счет на мое имя?
Да. И на него кем-то были внесены значительные суммы.
Как же так...
Курт?
- Да?
Прошу тебя, зайди и послушай это.
В чем дело?
- Меня снова хотят арестовать. - Нет!
Говорят, у меня есть секретный
счет в Лембергском банке,
на который внесены подозрительные депозиты.
Господин окружной прокурор.
На всех документах стоит ваша подпись!
- Черт подери, подписи можно подделать!
Конечно, это подделки.
- Это нужно расследовать.
Господин правительственный советник,
не арестовывайте меня сейчас,
мне нужно несколько дней свободы передвижения.
Сожалею, но я ...
- Сегодня я увижу его превосходительство Эрлауэра.
Думаю, ты получишь отсрочку.
- Все, что я могу сделать, приостановить арест
на время моего дежурства. – На сколько?
- До восьми утра завтрашнего дня.
Около одиннадцати часов. Постараюсь использовать это время.
- Благодарю вас, господин правительственный советник.
- Господин окружной прокурор.
Каждый ваш шаг контролируется.
- К этому я уже привык, господин правительственный советник.
Простое подозрение, любые мутные махинации, делают человека беззащитным!
Хладнокровно, не ведая доверия...
и отрицая всяческую благопристойность.
- Я немедленно поговорю с Эрлауэром.
Тебя не арестуют.
- С чего ты взял!
Счет в Лемберге, крупные депозиты от великого анонимуса...
и документы с моими подписями.
Какая подлость!
Штефан, я сделаю все возможное, чтобы тебе помочь, слышишь?
Какое счастье, что ты здесь.
У меня здесь больше никого нет.
Ты приехал один? - Естественно. Больше не с кем.
- Просто спросил.
- А с кем, по-твоему, я должен был приехать?
- Доставая сигары, я заметил фотографию дамы,
которую видел ранее.
- Где ты ее видел?
Я помог ей открыть дверцу кареты.
Она поехала в оперу.
Ты видел здесь эту даму?
- Да, конечно, ошибки быть не может.
И она поехала в оперу?
- Да, в оперу.
Ты же писал мне из Лемберга, что познакомился с женщиной...
- Да, да.
Это она и есть. Она была мне очень близка.
Арест приостановлен до завтра. Под мою ответственность.
- Хорошо, господин правительственный советник.
До тех пор установите скрытую слежку, все понятно?
- Понятно. - Особенно на случай, если он вздумает покинуть это здание.
Так точно, господин правительственный советник.
- Я буду в опере.
В чем дело, баронесса?
Где же лейтенант Херрнгрубер?
Его срочно вызвал его друг, доктор Шефчук.
Шефчук?
- Да, папа, доктор Шефчук.
Вы слышали, господин министерский советник? - Ваше Превосходительство?
- Как там звали чиновника,
арестованного в Лемберге?
- Шефчук, Ваше Превосходительство, доктор Шефчук.
Но его уже освободили.
- Да, я слышал.
С ним лейтенант Херрнгрубер.
- Вот как?
Должно быть они друзья. Что вы на это скажете?
Для офицера, я бы сказал, это несколько своеобразно.
- Да, да.
Надо бы как-то предупредить молодого господина.
(Моцарт: Маленькая ночная серенада)
Ваше Превосходительство!
Барышня.
- Господин лейтенант. Рада вас видеть.
Извините, что заставил себя долго ждать. - Ничего, ничего.
- Но мой друг, доктор Шефчук...
У доктора Шефчука наверняка были веские причины
удерживать вас так долго.
Весьма веские. Я хотел бы попросить вашего
разрешения поговорить с вами об этом.
С удовольствием, но позже.
- Разумеется, Ваше Превосходительство.
Вам нравится балет, баронесса?
- Да, но говоря откровенно,
меня немного смущало пустующее рядом место.
Так это твои друзья, русские.
- Да.
Но не все. Только один!
Видишь, вон тот, что сидит рядом с дамой?
Это Кузьмин.
- Мне бы он тоже понравился.
Суровое лицо, мундир и куча орденов...
Он мог бы сделать с тобой все, что захочет!
- Нет, не с орденами.
Который сидит слева от дамы.
Видишь? Прикрыл глаза.
По-моему, он сейчас крепко спит.
Ах, ты об этом! Толстяк с лягушачьей харей.
– Да иди ты!
Лягушачьей харей.
Он милый, очень милый мужчинка.
С которым ты можешь делать все, что захочешь.
Пардон, господин полковник. Я бы сходил в буфет.
- Пожалуйста, пожалуйста.
А вы не желаете тоже немного освежиться, Надя Петровна?
Благодарю, полковник Барнофф,
но мне не хочется находиться среди людей.
- Вам это пошло бы на пользу. Вы немного бледны.
Я бы с удовольствием выкурила сигарету.
- Хорошо. Может быть, в маленьком салоне?
Да.
- Перед ложей?
Итак, голубка моя, с нетерпением
жду тебя в нумере 6, в «Захере».
В «Захере»? Потрясающе!
Вот тебе кусочек сахара в качестве поощрительной награды.
- Ну, прочь с дороги.
Что он сказал? - Хочет, чтобы ты отошел.
- Ах да, пардон. Прошу прощения!
Да вали уже.
Хочешь, скажу, что я сейчас думаю, Кузьминушка?
- Говори, говори, голубка моя.
Господь Бог подарил мне в канун
Нового года самую милую смешную свинку,
какая вообще существует.
- Ну, голубка моя!
Антракт закончился. Поторопись, мой смешарик.
Да, уже бегу, голубка моя.
Целую ручки, до свидания.
До встречи в нумере.
Прошу прощения, мадам. До свидания!
Ну, и как, ты замутила с русским?
- Мы ужинаем в «Захере».
В его отдельном кабинете.
- В «Захере»? Обалдеть!
А ты?
- Пойду с коллегами в кабак.
А завтра утром всем хором пойдем в «Гуляшную избу» на Ношмаркт.
Тоже неплохо.
- Быстро, быстро. По местам!
У всех уже мысли только о Новом годе!
Уже довольно давно началось.
Может войдем внутрь?
Я бы предпочла остаться здесь.
Совсем не хочется смотреть на балет.
В любом случае, это не займет много времени.
Ну что, похоже в буфете была большая очередь.
- Да, господин полковник. Я случайно
встретил хорошего друга. - Ага.
Господин полковник?
- Слушаю?
У меня огромная сердечная просьба.
- И какая же?
Если я вам не очень понадоблюсь сегодня вечером в «Захере»...
Вы хотите лишить себя нашего общества?
- Да, господин полковник...
Ну, что ж. Считайте, что уже лишили.
- Большое спасибо.
Чем вы так сильно встревожены, Надя?
Я вас просто не узнаю.
Посмотрите наконец на сцену.
Там весьма замечательно.
Ложа 2, переднее.
Шефчук?
Внизу. 2 ложа слева.
Он постоянно глядит на меня.
- Смотрите на сцену Надя Петровна!
Я больше так не могу!
Что случилось? Что с ней?
Истеричка.
Ваше поведение становится для меня все более загадочным, Надя.
У Шефчука же нет никаких доказательств!
- Увы, это не так.
Мне просто невыносимо осознавать,
что он находится рядом со мной.
Странно. Я видел вас и в более опасных ситуациях.
И никогда у вас не сдавали нервы.
- Может и так. Но это было другое.
Я никогда не злоупотребляла чьим-то доверием.
Человека, который для меня...
Надя, что значит для вас этот человек?
Скажите, в Лемберге вы ни разу не задумывались о возможности
перетянуть его на нашу сторону?
- Его? На нашу сторону?
Да. Это же очевидно.
Он славянин, русин, как и вы.
Но он сознательный австриец.
- Похоже, вы хорошо его знаете.
Тогда вероятно он приехал в Вену только для того,
чтобы быть рядом с вами.
Но давайте вернемся в ложу.
Я не хочу, чтобы у него закрались подозрения.
Пойдемте, пожалуйста, Надя.
Стоять! А ну выйди на аплодисменты!
- Меня ждет дипломатия!
Слушай, может уже пора идти?
- Нет.
Шефчук покинул свою ложу.
Но я пока не хочу уходить.
- Можем еще немного побыть здесь.
Нам в любом случае еще придется
подождать наших французских друзей.
Затем вас препроводят в «Захер», так сказать,
под мощным военным прикрытием.
Спасибо.
Разрешите представиться, Шефчук.
- Барнофф. Что вам угодно?
Я хотел бы поприветствовать госпожу Воронефф.
Прости за мое неформальное вторжение, Надя Петровна.
Я видела тебя в ложе. Рада, что тебя оправдали.
Вы знаете эту милую даму по Лембергу, господин доктор?
- Да, по Лембергу, господин полковник.
Я надеялся здесь встретиться с нею.
Но не думал, что так скоро...
Ах, мы в восторге!
- Наши французские друзья!
Мой дорогой майор! Мы, как дети, с нетерпением
ждем нашего совместного праздника.
Могу я представить вас обоих нашим французским гостям?
Мой дорогой Дюфур.
- Очень приятно.
Мне нужно поговорить с тобой наедине. Немедленно.
- Нет, я же все-таки в компании.
Может, завтра.
- Нет. Только сегодня.
Однозначно, Надя.
- Надя Петровна? Разрешите познакомить?
Граф де ла Валетт. Майор Дюфур.
- Очень приятно, мадам.
Мадам, я в восторге.
- Господа, окружной прокурор доктор Шефчук.
А, доктор Шефчук!
Он сегодня вечером тоже в нашем обществе?
Боюсь, доктор Шефчук уже распорядился насчет своего вечера.
- Нет, нет.
Я с благодарностью принимаю ваше приглашение.
- Новогодняя ночь будет очаровательной! Прошу вас, мадам!
Франц, что ты там делаешь?
- Как что? Свожу предновогодний баланс.
Чаевые за прошедший год.
- Могло бы и до завтра потерпеть.
Сегодня еще столько может произойти.
А русские - народ щедрый.
Граф Кузьмин здесь с компанией,
а по соседству у него еще отдельный кабинет!
Граф Кузьмин намерен встречать Новый год в двух нумерах.
Надеюсь, и чаевые также будут двойные.
Доктор Шефчук находится в компании российских дипломатов.
Итак, внимательно!
Если доктор Шефчук покинет отель,
немедленно сообщите.
Ваше Превосходительство, рада, что не забываете свою старую поклонницу.
Как же вас забыть, ваш отель в некотором смысле стал филиалом правительства.
Нужно отмечать праздники по мере их наступления.
Сегодня мы празднуем с вами ваш Новый год.
А через 14 дней вы, возможно, присоединитесь к нам, русским.
- С удовольствием, господин полковник.
Штефан, пожалуйста, на минутку.
- Прошу прощения.
Ну, что скажете, Надя? Теперь придется
делать хорошую мину при плохой игре.
Я еще не успел поговорить с Эрлауэром.
Но воспользуюсь первой же возможностью.
Где тебя искать?
- Нумер 4. Я ужинаю у русских.
Ты с русскими?
- Да, у меня всего несколько часов.
Понимаю. Можно попросить тебя выйти,
когда я поговорю с Эрлауэром?
Естественно.
- Мой дорогой Федор Демитрович.
- Господин полковник?
- К сожалению, должен вас разочаровать.
Вам нужно остаться с нами сегодня вечером.
- Весьма досадно слышать.
Что же делать с моим хорошим другом?
- Мне очень жаль. Ах, доктор Шефчук.
Дамы и господа, мы можем идти.
Знаете, Ваше Превосходительство, когда вы
обедаете у нас в качестве шефа криминальной полиции,
я всегда чувствую себя как-то ...
- Ну-ка, любопытно, скажите.
в особенной безопасности.
10 лет назад вы мне такого не говорили.
О, закуска! Объедение!
До сих пор вспоминаю свою бытность
в Санкт-Петербурге,
вот где была замечательная закуска!
- Освежите свои воспоминания.
Доктор Шефчук? – Слушаю?
- Давайте выпьем за прекрасную Австрию,
на чьей гостеприимной земле мы сегодня собрались.
Конечно! За прекрасную, милую Австрию. Прозит!
Можно мне, как австрийке, тоже принять участие?
- Oui, мадам.
Вы австрийка? – Да, мой полковник.
- Я считал, что мадам Воронефф - русская.
Мадам Воронефф русинка.
Но это, в общем, одно и то же.
Сударыня родом из Рутении, входящей в состав Австрии.
И кстати, господин доктор Шефчук тоже.
- Тогда они найдут прекрасное взаимопонимание...
с нашими русскими друзьями. – Как это?
- Ну то есть, как славяне, не так ли?
Да, верно, мы, славяне - одна большая семья.
- Это вероятно лишь отчасти, господин полковник.
- Это как?
- Хочу сказать, что из-за многовековых границ стиль мышления и культура...
развивались по-разному.
- Но эти границы...
преодолеваются и стираются очаровательными женщинами.
- Итак, господа!
Давайте выпьем за ваших замечательных женщин.
Мадам, это не просто галантность,
то, что говорят ваши соотечественники.
Роль женщин в истории будет поважнее чем у мужчин.
И часто они бывали гораздо искуснее.
- И зачастую гораздо опаснее.
Голубка моя!
- Ну, наконец-то, Кузьминушка!
Тысяча извинений за то, что заставил тебя так долго ждать.
Красота!
Ну а сейчас поедим, граф.
Итак, как мы сядем?
Я тут, а ты там?
Или я там, а ты тут?
- Клянусь всеми святыми, так не пойдет!
Что не пойдет?
- Я тут, а ты там.
Или ты там, а я тут.
Может быть так: либо ты тут, либо ты там.
Но без меня.
- Ты перегрелся?
Нет! Я занес цветы, но дорогая,
я не могу сейчас с тобой ужинать.
Мне нужно находиться в другом кабинете.
- Что, у тебя есть еще один кабинет?
Кто эта персона?
- Нет, это не персона, это кабинет российского посольства!
Ты понимаешь? Меня пока не отпускают.
- Вот как.
Ну наберись немного терпения.
И что мне делать, пока набираюсь терпения?
- Поешь, моя дорогая.
Вот тебе меню.
Можешь заказать себе все, что захочешь.
Сверху донизу.
Я сейчас же позову официанта.
Но ты вернешься еще в этом году?
- Само собой!
До свидания. Люблю тебя!
- Слушай.
Я закажу грибы под майонезом и лангусты.
- Все, что хочешь! Все что хочешь, моя милая.
Я приду как только смогу!
Этот кабинет закреплен за вами?
- Так точно, господин граф.
Хорошо. Тогда обслуживайте эту даму
с величайшей любезностью.
Исполняйте все ее желания!
- Безусловно, господин граф. - Подождите.
Вот, возьмите. - Большое вам спасибо, господин граф.
- Вы все поняли? - Отлично. - Хорошо.
О, господа. Наконец-то!
А я искал вас снаружи.
Я прожил в Лемберге уже 3 года.
- Господин доктор Шефчук занимает чрезвычайно важный пост.
Прошу прощения.
А, князь Шуваев и ротмистр Вакуньев.
Наконец-то. Пардон.
Князь Шуваев! Старый знакомый.
- Простите, мадам. Увидимся позже.
Ты все же должна дать мне объяснения.
- Мы же не можем разговаривать здесь.
Почему ты уехала из Лемберга, когда меня арестовали?
- Это тебя не касается...
Когда меня освободили,
ты исчезла, не оставив адреса!
Ты не представляешь мое состояние!
Мы не то чтобы были настолько близки.
- Надя, скажи честно, все это была комедия?
Ты искала знакомства со мной лишь из меркантильных соображений?
- Дамы и господа!
Мы в полном составе.
Прошу пройти к столу.
Пожалуйста, может сюда?
Господин доктор Шефчук с майором Дюфуром?
Князь Шуваев? Изволите занять место по
правую руку от сударыни?
Господа, давайте займем места.
Простите, господин граф! Внезапно исчез букет роз для мадам.
Что же нам теперь делать?
- Умыкнули букет роз? Кто бы это мог быть?
Я понятия не имею, господин граф.
- Отличненько. Продолжайте оставаться в неведении.
Доктор Шефчук обсуждал с вами события в Лемберге?
В том числе. Но более важным для него был вопрос о моем личном отношении к нему.
Вот как? Будьте осторожны в подобных приватных беседах.
Наоборот. Я намерена быть крайне неосторожной.
Что это значит?
- Мой полковник!
Позвольте мне поднять бокал
за очаровательную даму, украшающую наш вечер.
Господа!
Так объясните мне, что это значит.
Помните: в оперном театре вы сказали, не стоит ли попробовать,
привлечь доктора Шефчука на нашу сторону.
- Да. Но вы посчитали, что это исключено.
Теперь я считаю иначе.
- Вы правда уверены,
что можете оказать на него столь сильное влияние?
Подумайте хорошенько.
Я полна решимости попробовать.
- Вы играете в дерзкую игру.
Я знаю.
- Однако эта игра с большими ставками.
Мое почтение, Надя.
Для вас зарезервировано в банкетном зале.
- А куда все направились?
В отдельные кабинеты.
- У вас есть и кабинеты?
Нам же тоже нужно в кабинет? Было бы восхитительно.
- Все кабинеты на Новый год...
уже давно забронированы. - Печалька.
- Ну, не расстраивайся.
Пожалуйста.
Добрый вечер, дамы и господа.
- Добрый вечер. Скажите, пожалуйста,
наверное, здесь одни иностранцы.
- Иностранцы? Нет. Это все австрийцы.
Но все они говорят совершенно по-разному.
- Видите ли, сударыня, наша Австрия похожа на отель.
Много комнат, много разных народов.
И всем комфортно под одной крышей.
Государство национальностей. Это означает,
что вы даже не знаете,
на кого, в случае чего, можно положиться.
- Ну, вероятно, на немцев.
Ну, еще может на поляков.
Но давайте не будем говорить о делах.
Отто, отгадайте загадку.
- Да?
Когда двое образованных австрийцев
говорят с глазу на глаз, что это такое?
Ну?
- Госизмена!
Вот на чем до сих пор еще держится монархия.
Да, потому что никто не воспринимает другого всерьез.
- Браво.
Сидди и лейтенант Херрнгрубер.
Кажется, они очень хорошо понимают друг друга.
Они вполне гармоничная пара.
- Вы находите, ваше сиятельство? Я - нет.
В самом деле? Интересно знать, почему.
Сидди все больше становится похожей на свою мать.
Вы так не считаете, Отто?
А еще она унаследовала от нее прекрасный голос. Сидди.
Спой нам ту милую песенку.
Ну ты знаешь: которую я так люблю.
Думаешь, папа, это заинтересует твоих гостей?
- Ну конечно, заинтересует.
В самом деле? Сколько вам было лет,
когда вы познакомились со своим другом?
Всего 15 лет.
- Это подходящий возраст...
для столь возвышенного обожания.
- Это не обожание. Это дружба на всю жизнь.
Хотела бы с ним познакомиться.
- Вам стоит это сделать. Знаете ли, баронесса,
он так увлечен идеями и тому подобным...
я не знаю, как это сказать.
Жаль, что он всего лишь окружной прокурор.
- Отчего же? В этом нет ничего унизительного.
Что вы сказали? Конечно, нет, но как по мне,
он заслуживает совсем иного положения.
Какие у него были планы!
- Ростбиф, барышня.
- Что? И вся эта зелень тоже к нему?
Все гурманы заказывают с овощами.
- Ну что ж, согласна.
Что барышне подать на десерт?
- Пирожные.
Может быть, торт «Захер»?
- Торт «Захер»?
Пойдет.
- Извольте.
Франц, я передумала.
Принесите мне «Мавра в рубашке».
- О, «Мавр в рубашке» также настоятельно рекомендуется.
Но побольше «рубашки».
- «Рубашки», хорошо.
И еще знаете, Франц, принесите заодно торт «Захер».
Это было восхитительно.
- Смотрите, папа один.
Может, теперь вы сможете с ним поговорить.
- Благодарю вас, баронесса,
за вашу трогательную заботу о моем друге.
- Для меня это естественно.
Ваше превосходительство.
Ну, господин лейтенант, что вас гнетет?
Ваше Превосходительство, речь о моем друге докторе Шефчуке.
Его снова хотят арестовать завтра в 8.
Да, да, правительственный советник
Вегхубер уже меня информировал.
Ваше Превосходительство, мой друг невиновен, поверьте.
Я за него поручусь.
Да, дорогой мой, мне бы вашу уверенность.
- Ваше Превосходительство...
искренне прошу вас, дайте ему еще немного времени.
Может, дня два. Он надеется, что очень скоро
сможет привлечь виновных к ответственности.
Послушайте, австрийские власти пока
проводят расследование, а не обвиняют.
Да, но в данном случае...
- Мы не варвары, господин лейтенант.
Но есть вещи, в которых мы должны
проявлять твердость. И волю.
Как офицер, вы, наверное, знаете,
что уже завтра может начаться война.
По всей монархии заметно усиливается
стремление к самоопределению...
у отдельных этнических групп.
Мы должны бороться с этими явлениями!
Да, но мой друг...
- Ваш друг находится под серьезным влиянием.
И поэтому мы должны действовать.
Значит, доктора Шефчука арестуют завтра утром.
- Безусловно.
Тогда прошу прощения, Ваше Превосходительство,
что отнял много вашего времени в связи с этим делом.
Ну, Отто, что у вас там произошло с Херрнгрубером?
Да ничего. Молодые люди всегда готовы пробить головой стену.
Ну? Эрлауэр отказал, не так ли?
Да.
Я ничего не смог поделать.
- Значит у меня остается всего пара часов.
Я здесь, в здании, на случай, если понадоблюсь.
- Спасибо, Курт.
Мне нужно вернуться.
Лейтенант Херрнгрубер, похоже, интересуется
политически сомнительными элементами.
Как вы можете так говорить? – Ну, я...
- Вы плохо знаете лейтенанта Херрнгрубера...
и еще меньше господина доктора Шефчука.
- Дорогая баронесса, ведь должна же быть какая-то причина
для ареста государственного служащего!
- Но доктор Шефчук снова свободен.
Конечно, из-за отсутствия доказательств.
- Ну, раз человек освобожден,
значит все хорошо, не так ли?
- Кого, собственно, интересует дело...
какого-то провинциального простолюдина?
- Очень верно сударыня! Я тоже хотел отметить,
что государственный служащий,
на которого пало такое подозрение,
не принадлежит к нашему обществу.
- Пардон, граф Лагард, принадлежность доктора Шефчука
не является основанием для выдвижения
необоснованных подозрений.
Но, но!
- Лейтенант Херрнгрубер...
дружит с этим доктором Шефчуком.
- Так точно. И для меня доктор Шефчук всегда был...
примером хорошего австрийца.
Его патриотизм заключается не в том,
чтобы усмехаться шуткам о тяжелом положении монархии.
Лейтенант, я бы попросил!
- Я могу ответить за свои слова, Ваше Превосходительство.
Если я сохраняю свою веру в Австрию,
несмотря на все, что я вижу,
этим я обязан исключительно своему
другу доктору Шефчуку. Только ему!
А теперь прошу покорно разрешить
мне удалиться.
Неслыханно!
Это же почти нигилизм!
Мария, идеализм.
- У нас в Австрии это одно и то же.
Давайте за это и выпьем. Ваше здоровье.
- На здоровье!
Баронесса, похоже, расстроена.
- Да, весьма. Из-за ваших слов, граф Лагард.
О чем ты думаешь, Штефан?
Я думаю о том, как все изменилось между нами.
Причем здесь мы?
Ты через многое прошел.
С тобой жутко обошлись.
Но какое это имеет отношение к нам?
Ты не поверишь, Надя, насколько ты попала в точку,
насчет тех испытаний, через которые я прошел.
Вы выглядите столь подавленным, дорогой доктор.
- Что, правда, я произвожу такое впечатление?
Мы, дипломаты, много о чем наслышаны,
но я убежден в вашей невиновности.
То, что вы в этом убеждены,
господин полковник, меня особенно радует.
У вас есть друзья там, где вы и не подозреваете.
Которые всегда готовы помочь.
Пожалуйста, не будем говорить обо мне.
Значительные люди часто не позволяют себе помогать.
Скажите, ну как в таком обществе и без дам?
Мон дье, для меня в этом есть прелесть необычного.
Откровенно говоря, дорогой друг,
меня больше привлекают обычные прелести.
Дорогуша, могу я уже унести лангусты?
Нет, они клевые. Может, мне еще захочется.
Как скажете, милейшая.
- Франц?
Как вы думаете, граф Кузьмин уйдет от русских до полуночи?
Вряд ли это будет возможно.
- Нет?
Но я же не могу встречать Новый год, чокаясь с зеркалом!
- Нет, и не мечтайте.
Знаете что, Франц?
Вы будете чокаться со мной. - Я?
Ну, если барышня позволят?
- Позволяю.
Как же так, лейтенант Херрнгрубер, разве вы
сегодня не в обществе его превосходительства Эрлауэера?
- Что-то произошло?
- Это с позволения сказать общество,
мне поперек горла.
Я уеду в Галицию, в свой гарнизон...
и порасти все травой.
- Это из-за Сиди Эрлауэр?
Может быть, но это уже в прошлом. Думаю,
не стоит относиться к любви так серьезно.
Ваше здоровье, Анна.
- Вот это верно. Знаете что?
Через 10 минут наступит январь, и все будет выглядеть
совсем иначе, чем в сейчас, в декабре.
И почему мы не можем спокойно поговорить об этом завтра?
Потому что завтра меня снова арестуют.
- Тебя снова арестуют? Почему?
Моя история с лембергским тайным счетом не может быть тебе неизвестна.
Тайный счет? Штефан, клянусь,
я не имею к этому никакого отношения!
- Не к этому, но ко всему остальному.
Я должна прояснить ситуацию с тайным счетом, извини.
Месье полковник, визит нашего президента
к царю в новом году...
... это больше, чем просто визит вежливости, я знаю.
На одно слово, господин полковник.
- Пожалуйста.
Скажите друг мой, вы знаете Санкт-Петербург?
- Ну а как же. Граф Кузьмин всегда там,
где становится интересно.
- Не всегда.
Ох, не всегда.
Я в тоске.
Этот счет открыли вы?
- Только ради вашей защиты, Надя Петровна.
Если Шефчук начнет действовать против вас,
его могут арестовать по-новой...
и не скоро освободят.
- Так вот, про счет уже известно.
И доктора Шефчука арестуют завтра утром.
- Я здесь ни при чем.
Это случилось раньше, чем я рассчитывал.
- Вы действуете самовольно без моего указания?
Мне только что пришла на память шансоньетка,
о которой мы говорили ранее:
Три крокодила. Помните, мы слушали вместе. Идемте.
Звучит так.
Нет, у вас получилось не очень хорошо, Сергей Павлович.
Но учтите выгоды, Надя.
Шефчук сейчас в затруднительном положении...
и будет гораздо податливее.
- Возможно, но скажите:
Почему сегодня вы ничего
мне не сообщили о новом обстоятельстве?
Потому что с сегодняшнего дня я знаю,
что вы любите Шефчука, Надя Петровна.
Господа, тишина.
Наступило двенадцать часов.
Все наполнили бокалы?
Давай выпьем за то, чтобы Новый год прояснил все,
что сегодня нам кажется темным и запутанным.
С Новым годом!
Счастливого Нового года, дамы и господа.
- За здоровье!
Вы такая замечательная, дорогая фрау Захер.
Мы прекрасны...
и все люди прекрасны.
Ты уже загадала желание на Новый год?
- Да.
Но его у меня отняли.
- Кто же это сделал? - Преступником был я.
- Господин граф, как вы можете быть таким суровым?
- Может, хоть кто-то из вас проявит сердечность?
К кому?
- К лейтенанту Херрнгруберу...
пусть он возвращается в наше общество.
- Но, дитя мое, о чем ты говоришь?
Он, конечно, позволил себе слишком резкий тон,
но в этом нет ничего криминального.
Он один из немногих, кто осмеливается говорить то, что думает.
Так что?
Если никто не хочет вернуть лейтенанта, я пойду к нему сама.
Сидди, чего ты от него хочешь?
- Хочу с ним потанцевать, дорогая тетушка.
Потанцевать?
Алекс, ты должен сопровождать ребенка.
(Вальс "Венская кровь")
Ах, какая милая свинка!
Талисман на счастье, сударыня.
- А она не укусит?
Радуйтесь, когда удача вас настигнет.
- Позвольте?
Милая маленькая свинка!
Добрый вечер дамы и господа. Вы ищете место?
Вон там вроде было свободное.
Пожалуйста, идемте со мной.
Да, вот здесь, маленький столик.
Надеюсь, вас не смутит присутствие...
господина лейтенанта Херрнгрубера.
- Вовсе нет. Я пришла сюда как раз для того,
чтобы с ним потанцевать. Если он захочет!
- С удовольствием!
Присаживайтесь, граф Бернштайн.
- А вы проницательны, фрау Захер.
Ни в чем себя не вините.
Я высказала им все.
Вы выступили на моей стороне? В самом деле?
Против всего высшего общества?
Против всего высшего общества, господин лейтенант.
Ваш пример оказался заразительным.
Но давайте пойдем потанцуем.
Сидди снова проявила строптивость.
- Не радуйтесь тетушка, не радуйтесь.
Мне вовсе не нравится эта строптивость.
И этот дерзкий парень, господин Херрнгрубер, тоже.
Тебе надо лучше разбираться в людях!
- Хотя...
Молодые люди имеют право...
На свое мировоззрение.
Но в конце концов, кто прав в этом мире?
- Ишь как заговорил!
Если уже начинают колебаться основы
нашей старой доброй Австрии...
Успокойся. На наш век основ хватит.
А потом, Бог весть...
Сударыня? Ой, простите, мое почтение.
- Приветствую. Бернштайн.
Посмотрите, что я нашел.
- Боже мой. Что же это за диковина?
Я тоже гадаю.
Может это военный корабль.
А так выглядит как ангел мира.
- Я думаю, это ангел на военном корабле! Похоже его штормит.
Штормит? Браво! Итак, очередной год, когда штормит австрийскую политику.
Ой, что происходит?
Я что, заснула, что ли?
- Да, милейшая.
Но я почти ничего не пила.
- Не очень много, милейшая.
- А что это вы, собственно, делаете, Франц?
- Мне же сама барышня повелели,
поздравить ее с новым годом.
- Неужели уже пришло время?
Уже без четверти час.
- Правда?
Возьму на себя смелость пожелать вам счастливого Нового года.
Вы на самом деле очень милый парень. - Ну да!
Можно я буду называть вас Францл?
Безусловно, милейшая. – За вас, Францл.
Ваше здоровье, милейшая.
Отменно.
Мои комплименты, мадам.
- Это мое изобретение.
Как называется этот коктейль?
Мы называем его пуншем.
- Путч! Очень хорошее название для коктейля.
Путч!
Надя.
Надя, ты обещала мне ранее,
что все запутанное прояснится.
Тебе нечего мне сказать?
Ты все еще любишь меня?
Я поступил бы совсем иначе, если бы тебя не любил.
Тогда все будет хорошо.
- Надя, я не хочу от тебя признания.
Лишь хочу знать, был ли я для тебя всего лишь средством для достижения цели!
Не могу сейчас ответить.
И не хочу тоже.
Я слушаю, как поет Россия.
Великая Россия.
Это все, что ты хочешь мне сказать?
Пойми же меня.
Это Россия!
Вот это Россия! Штефан, выпей со мной за Россию!
- Надя!
Ротмистр Вакуньев.
Потанцуйте со мной!
Друг! Брат! Разве это не чудесно?
Славянский мой братец, любимый!
Идем!
Выпьем на брудершафт.
Господин доктор! Вы уже уходите?
- Да, господин полковник.
У меня впереди тяжелый день, вероятно, вы даже не представляете.
Господин полковник, я просто хотел выпить с ним на брудершафт.
У вас отлично получилось.
Где доктор Шефчук?
- Ушел несколько минут назад.
Почему?
- Вы, верно, переоценили свои силы, Надя Петровна.
Дорогая богиня, пожалуйста, помогите мне.
Мой хороший друг Шефчук,
так сильно зол на меня.
Пожалуйста, скажите ему,
я хочу, чтобы он немедленно вернулся. Пожалуйста!
- Федор Демитрович.
Вы у меня сегодня отпрашивались.
Так вот, теперь вы свободны.
Но, господин полковник, я же еще...
- Я скажу, кто вы такой.
Вы пьяны как свинья!
Уходите. Немедленно.
Что теперь, Надя?
Боюсь, вы проиграли.
Еще нет.
- Мой полковник!
Есть предложение продолжить вечер в «Табаре».
С удовольствием. Но к сожалению
мы с госпожой Воронефф подъедем чуть позже.
Что изволит милейшая?
- Дайте мне огня, Франц.
Пожалуйста.
Спасибо
Францл? Останьтесь.
Побудьте немного со мной.
Да, милейшая, я со всей душой.
Но моя служба!
Я здесь не ради удовольствия.
- Я тоже по-другому представляла себе удовольствие.
Кузьминушка!
Он меня выгнал!
Вот это сюрприз.
Я - животное!
- Ну не надо!
Что ты несешь? Ты милый, очень милый мужчинка!
И моя смешная свинка.
- Матушка!
Матушка, зачем ты меня родила?
А я знаю, зачем. Чтобы мы могли вместе отпраздновать Новый год.
Мой дорогой!
Кузьминушка! Ты перебрал.
Почему ты смеешься?
Что с тобой?
- Вечно ты смеешься надо мной!
Что с ним?
- Убирайся!
Мне такое знакомо. Знаю лишь одно:
стоит поторопиться. - Убирайся вон!
Кажется он сошел с ума.
Ойе! Теперь он наделает глупостей, этот граф.
Запирай, запирай!
- Уже наделал.
Да...
Что нам теперь делать?
- И я не знаю.
Может, переждете в подсобке?
- В подсобке?
Ну пока господин граф не успокоится.
Хотела бы взглянуть.
Там никто не потревожит. Когда у меня будет время,
зайду посмотреть, как ваши дела.
Прошу.
Заходите.
- А здесь мило.
Я скоро вернусь.
Ты?
Штефан, я пришла к тебе, потому что много всего осталось невысказанным.
Спасибо тебе, Надя.
Возможно, теперь между нами наконец наступит ясность.
Нет смысла вдаваться в подробности.
Ты уже и так догадался, как все произошло.
- Да.
Но до сих пор я питал скромную надежду, что ошибаюсь.
Как ты могла это сделать, зная, чем все для меня обернется?
Я не знала, что тебя арестуют. Но даже если и так:
я бы не поступила иначе.
Я считала единственно правильным,
чтобы ты вступил в конфликт с Австрией.
- Почему?
Чтобы ты понял, где твое место.
- Оставь это! – Нет!
Я это так не оставлю!
Ты должен осознать, что твой народ
достаточно зрел и жаждет свободы.
И ты должен приложить к этому усилия.
- Ради этого ты унижаешь мою честь...
самыми подлыми способами!
Женщина, утверждающая, что любит меня,
делает такое со мной! Непостижимо!
В Австрии уже идет война,
хотя еще не все это понимают.
Здесь личные чувства на втором плане.
- И этой фразы тебе достаточно,
чтобы выразить переживание из-за того, что завтра меня опять арестуют?
Это легко исправить.
Твоя невиновность может быть доказана.
И ты со всеми почестями будешь восстановлен в должности.
Это зависит только от твоей доброй воли.
Должен признать, вы знаете свое дело.
И что за это требуется?
- Ты должен придерживаться позиции...
не выступать снова против наших людей.
- Я должен работать на вас как должностное лицо?
Да, это может стать условием сделки.
Надя, как ты, зная меня, осмеливаешься предложить мне подобное?
Склонение к государственной измене!
- Государственной измене? Кого ты там предаешь?
Устаревшее, бессмысленное государство,
которое насильно удерживает другие народы!
Потому что они сами не понимают, как им хорошо!
- Лучше жить свободно, чем хорошо!
Знаю эти модные словечки.
Также знаю, откуда они берутся.
Сколько еще проживет это государство?
- Никто не знает, что будет дальше.
Но тот, кто помогает творить историю,
может действовать только в надежде,
что сделано все возможное.
- Нет. Историю творит только тот,
кто слышит голос грядущего.
Штефан, я пришла сюда в надежде привлечь тебя на нашу сторону.
Сражаться вместе с тобой за наше Русское отечество.
- Это напрасный труд, Надя.
Ты никогда не заставишь меня сделать то,
что в моих глазах является предательством. - Штефан!
Предупреждаю тебя.
Если не согласишься, они приложат все
усилия, чтобы тебя уничтожить.
- Я австриец!
Как австриец я буду исполнять свой долг до конца.
- И что это значит?
Я прикажу тебя арестовать, сей же час.
- Ну хорошо.
Сделай нас обоих несчастными.
Себя даже больше, чем меня.
Ну?
- Неудача.
Он сообщит в полицию.
Когда?
- Прямо сегодня.
У здешней полиции хорошие манеры.
В моем обществе они не посмеют
действовать против вас, и, тем более во время праздника.
- И что дальше?
Посмотрим...
Вам нужно добраться до российского посольства.
Сударыня! - В чем дело?
- К сожалению, мы вынуждены произвести арест в вашем доме.
Хорошенькое дело.
- Конечно, только после того, как здесь все закончится.
Человек, о котором идет речь, проживает в этом доме.
- Один из моих гостей? – Да, фрау Воронефф.
Боже мой, именно эта дама мне особенно симпатична.
У вас золотое венское сердце, сударыня,
вам симпатичны все люди.
Все? Вовсе не так, господин правительственный советник!
Почему ты так подавлен?
В итоге ты добился, чего хотел.
Да.
Но не представляешь, чего мне это стоило.
Я догадывался, что эта женщина все еще близка тебе.
Она единственная женщина, которую я любил.
И люблю до сих пор.
Но ты знаешь, ради чего принес эту жертву.
Ты остался верен своему долгу.
- Как странно все устроено.
В процессе видишь только одну сторону.
И только когда все закончено, другую.
- Что ты имеешь в виду?
Надя Воронефф не искала выгоды.
С ее точки зрения, это не предательство.
Я тебя не понимаю. Ты сам всегда называл их преступниками,
с ограниченным кругозором, которые
восстают против государственной системы,
которую мы строили веками.
- Веками.
Поэтому стоит задаться вопросом,
не может ли такая система устареть.
Это стало бы концом Австрии.
Да.
Это был бы конец.
Так вот что ты об этом думаешь?
Оставь, может, у меня такое настроение,
что я вижу все таким унылым и серым.
Не хочу тебя расстраивать, Курт.
Ой ... похоже я оставил свою папку с документами
внизу у портье.
Эти бумаги нужны для моего дела.
Не мог бы принести?
Без проблем.
- Курт.
Оставайся таким, какой ты есть.
- Я прямо сейчас заберу твою папку.
Спасибо. Я скажу портье, чтобы передал ее тебе.
С Новым годом!
С Новым годом!
Смотри, толстяк даже не взглянул в мою сторону!
Что? Не взглянул?
Ну, погоди.
Видела? Прямо по шляпе.
Что это было?
- В номере кто-то зажигает фейерверк.
С Новым годом!
Папка с документами?
Мне ничего не отдавали.
Он только что вам звонил.
- Никто мне не звонил.
Я могу уточнить.
- Да, пожалуйста.
Номер 56.
Что там?
- Ничего. Никто не отвечает.
Боже мой!
Сегодня ты туда уже не вернешься.
- Нет, с меня хватит этого кавалера.
Франци?
- Хм?
Знаешь что? Я скоро здесь закончу,
а потом отпразднуем Новый год второй раз, хорошо?
Да?
- Да, это замечательно!
- Но только где? - Сначала в «Гуляшной избе».
Да, в «гуляшной».
А после? После «Гуляшной избы»?
Чем займемся?
Сначала возьми мое пальто.
Не смею приближаться к этой обезьяне.
Да, конечно, сначала пальто.
Францл!
- Да?
А он тебе ничего не сделает?!
- Он-то? Мне? Какая нелепость.
Он совсем обезумел!
- Ой-ёй-ёй.
Как же мне получить свое пальто?
Пойду к его шефу.
Как его зовут?
- Барнофф.
Его превосходительство? - Нет, полковник.
- Я обращусь «мой генерал».
Входите!
Простите, генерал фон Барнофф, это вы?
- Что вам угодно?
Граф Кузьмин в своем кабинете..
- Граф Кузьмин? - Устроил погром.
И выгоняет всех, кто хочет войти. Меня тоже прогнал.
А, так вы, наверное, тот самый хороший друг,
с которым он сегодня встречался. - Да.
К сожалению! Мне не стоило с ним связываться!
Но человеку свойственно ошибаться.
Теперь мое пальто висит у него, и я не могу уйти.
- Ваше пальто?
Вы здесь из-за пальто?
- Я же не могу выйти на улицу в таком виде.
Послушайте, дорогая барышня,
взгляните-ка на это пальто.
Да, но я говорю о своем пальто.
- Госпожа Воронефф была бы очень рада,
если вы примете это пальто в качестве новогоднего подарка.
- Новогоднего подарка?
Да, она его больше не носит.
- Что? Такое красивое пальто?
А за это вы окажете мне небольшую услугу.
- За это пальто? С удовольствием, если смогу!
Снаружи фрау Воронефф поджидает надоедливый ухажер.
- Отвратительный народ.
Согласны? И нам хотелось бы немного поводить его за нос.
- Так ему и надо.
Возьмите пальто, а также шарф и под
именем фрау Воронефф покиньте отель.
Ваше Превосходительство господин генерал,
я натяну пальто повыше.
- Превосходно, но никому ни слова.
Ну это логично.
Я ведь тоже дипломат.
Везите эту даму по Виднер Хауптштрассе.
А дальше она скажет вам сама.
Прощайте, мадам. - Пожалуйста, будьте добры...
Вы знаете Францля? – Францля?
- Официанта из кабинетов. Главное, чтобы он не забыл:
Мы встречаемся в «Гуляшной избе».
- Будьте уверены. Прощайте, фрау Воронефф.
Следовать за ней и арестовать в переулке!
- Но это посольская машина.
Чушь собачья.
Затем отвезете фрау Воронефф в Президиум, третий кабинет.
Что, правда? - Да, да.
- Доктор Шефчук?
Наверху...
Наверху, в своей комнате? - Да.
- Вот это да!
Полчаса назад я ему доливал.
Вы тот самый Франц? - Так точно господин полковник.
- Барышня Франци просила передать:
не забудьте про «Гуляшную избу».
- Конечно не забуду! Вы так добры, господин полковник.
Граф Кузьмин уже немного угомонился?
- Да, господин полковник, он спит.
Ах спит. Ну что ж, загляну внутрь.
- И что же вы там только что обсуждали?
Господин полковник, разве вы не знаете, что случилось?
Боже, дитя мое, если бы вы только знали, что здесь происходит.
Картины на стенах могли бы рассказать вам такие истории.
Я так сильно старалась помочь.
Но теперь уже слишком поздно.
Вот пальто. Идите к опере.
Там возьмете такси...
и поезжайте в наше посольство.
- Не могу. Я остаюсь.
Но обман с молодой девушкой
в любой момент может раскрыться.
Я не могу.
Не могу оставить его так трусливо!
С ним больше ничего не может случиться.
Что вы имеете в виду?
Доктор Шефчук застрелился полчаса назад.
Да нет, мой коллега, абсолютно никаких проблем.
Фрау Воронефф только что была арестована.
Она покинула отель 12 минут назад.
Что, простите?
Да, в машине российского посольства.
Могут ли возникнуть затруднения? Нет.
Из дипломатов никто не поехал.
Ну, конечно. Также на случай, если ее потеряют из виду,
мы предприняли меры предосторожности.
Она может направляться только в российское посольство.
Фрау Воронефф, вы арестованы.
Курт наверху? – Думаю да.
- Наверное, он глубоко опечален.
Что ж, учитывая произошедшее, это совсем неудивительно.
Пожалуйста, если вы еще увидитесь сегодня,
передайте ему, чтобы не грустил.
Я позвоню ему завтра днем. – Хорошо, передам.
- От всей души благодарю вас.
Сударыня, гости требуют вас.
- Уже иду, Вагнер.
 

////////////////////////////