Магическая пуля доктора Эрлиха (1940 год). Цитаты и фразы из фильма

Dr. Ehrlich’s Magic Bullet (1940)

Все фразы и цитаты

 МАГИЧЕСКАЯ ПУЛЯ ДОКТОРА ЭРЛИХА
Эта картина посвящена памяти доктора Пауля Эрлиха,
чьей мечтой было создать химическую “Магическую пулю”…
с помощью которой можно бороться с бедствиями
человечества... и это история его преданности этому идеалу.
Следующий.
То, что у тебя, это заразная болезнь.
Инфекция, как и любые другие.
Я видел случаи, когда она передавалась
через неодушевленный предмет.
Ты не должен унывать.
Здесь многим так же плохо, как и тебе.
- Многим.
- Я выздоровею?
Ты должен приходить сюда два раза
в неделю на паровые ванны,
пройти обследование и
приобрести медикаменты.
Лечение заключается в основном в натирании
этой мазью.
Скажите, доктор.
Я выздоровею?
Намазывай разные участки кожи
каждый вечер в течение недели,
но чтобы ни один участок кожи
не намазывался чаще одного раза в неделю.
В Мюнхене есть девушка,
в которую я влюблён,
и которая любит меня.
Мы планировали пожениться сразу,
как я закончу учиться.
Скажите, доктор.
Скажите мне правду.
Мы когда-нибудь сможем теперь пожениться?
Боюсь, о браке не может быть и речи, Ганс.
Можешь одеваться.
Кто-нибудь когда-нибудь выздоравливал?
Конечно, многие выздоравливали, многие
Войдите.
Эрлих, вы не вернули вчерашние отчеты.
Мне они нужны.
О, простите.
Они должны быть где-то здесь.
- Следующий.
- Следующий?
Почти час.
Медсёстры жалуются.
Клиника закрывается в 12.
Я не могу быть с ними резок, бедняжками.
Я просто не могу.
- Вы безнадёжны.
- Вы нашли их?
Доктор, вы подпишете этот приказ?
Да, да.
Доктор Эрлих, у вас есть для меня минутка?
- Что такое, Мерк?
- Доктор, приказ.
Паровые ванны, они отнимают у меня силы.
После них я слишком слаб, чтобы работать.
Я боюсь, что потеряю работу.
- Водитель грузовика, ведь так?
- Да.
Я думаю, в твоём случае мы
можем обойтись без паровых ванн.
- О, спасибо большое.
- Возвращайся на следующей неделе.
Спасибо, доктор.
Доктор, не могли бы вы подписать…
Ах, да, конечно.
Эрлих, вам не следовало менять
лечение пациента.
Почему нет?
Наш начальник, Тайный советник
Хартман приказал
назначать в таких случаях паровые ванны.
Вы не хуже меня знаете,
что они бесполезны.
Это к делу не относится.
Почему он должен терять
свою работу из-за нас?
Неважно, приказано
назначать паровые ванны.
Мерк мой пациент.
Я не понимаю, каким образом
это влияет на вас.
Больница – это организация,
в организации должны быть правила,
а правилам должны подчиняться все.
Сейчас ему гораздо лучше.
И мир тоже стал лучше для жизни.
Потому что теперь у него нет
никакого шанса заразить кого-то еще.
Пожалуйста, Пауль, пей свой кофе.
Бесполезно говорить такое.
Совершенно бесполезно.
Бесполезно, как и то лечение, которое я назначаю.
Ты делаешь всё, что в твоих силах.
Всё, что в моих силах, сводится к нулю.
Я сказал ему, что другие выздоравливали…
Но он посмотрел вглубь меня и
увидел ложь.
Он считал ложь во мне.
Хеди... Я собираюсь уволиться.
Уйти из больницы.
Я больше не могу этого выносить.
Уйти из больницы?
Чтобы делать что, Пауль?
Попытаться что-нибудь узнать.
Мы так мало знаем в медицине.
Так ничтожно мало.
Мы бредем на ощупь в темноте,
натыкаясь на предметы,
природу которых не знаем.
Если ты несчастен,
Пауль, очень несчастен...
тогда, конечно, ты должен
уйти из больницы.
Мы как-нибудь справимся.
Пей свой кофе, Пауль.
Привет, мама.
Папа.
Как сегодня в школе?
Вы справились с уроками?
- Да, папа, я справилась...
- Нет, она не справилась.
- Она не знала ответ.
- Кто говорит правду?
- Я знала.
- Не знала.
Покатай меня на спинке, папа.
Хорошо, забирайся.
Конечно, ты знала, дорогая.
Я знаю.
Быстрее, папа, быстрее.
Быстрее, папочка, быстрее, быстрее.
Спасибо, папа. Это было весело.
Я так хочу есть.
Пей молоко медленно, дорогая,
как хорошая девочка.
Ещё, мама, ещё.
О, сколько молока они пьют!
Пожалуйста, можно и мне ещё?
Выпивают три кварты в день.
Сколько стоит кварта молока, Хеди?
Двадцать пфеннигов, и цена растёт.
Если одна кварта стоит 20 пфеннигов,
то сколько стоят три кварты?
- Семь пфеннигов.
- О, нет.
- Шестьдесят пфеннигов, ведь так, папа?
- Да.
О, уже почти пять.
Я должен вернуться в больницу.
- До свидания.
- Пока.
Пока, папа.
Не пролей молоко себе на платье, дорогая.
Через какое время, Пауль,
ты уволишься из больницы?
О, я не увольняюсь из больницы.
Но ты только что говорил…
Ну, я просто выпускал пар.
Я передумал.
- О, Пауль, твоя шляпа.
Спасибо.
Добрый вечер,
герр Сенсенбреннер.
Вы снова собираетесь воспользоваться
моей лабораторией?
Да.
На днях, после того, как вы закончили,
Я нашёл все свои химикаты и
красители в мусорном баке.
- Всё было не на своих местах.
- О, простите.
Другие приходят сюда
и не разводят такой бардак, как вы.
Сенсенбреннер, разве так общается
коллега-учёный при разговоре с другим?
- Я не учёный.
Я знаю свое место, если
другие не знают своего.
Я не зовите меня Сенсенбреннер.
Для вас я герр Сенсенбреннер.
Хорошо, Герр Сенсенбреннер,
я прошу вас
позволить мне воспользоваться
вашей лабораторией.
Вы после приберётесь за собой?
- С удовольствием.
- Очень хорошо.
Добрый вечер.
Я доктор Беринг
из Института Коха.
Вы герр Сенсенбреннер?
Герр Сенсенбреннер
только что ушёл домой.
О, он должен был оставить для меня
посев из горла больного дифтерией.
Он должен быть в инкубаторе.
Институт Коха. Вот держите.
Да, большое спасибо.
Хорошего вечера.
Вы как-то связаны с Институтом Коха?
Верно.
Что ж, завидую вам, что вы работаете под руководством
такого человека, как Роберт Кох.
Это должно быть очень вдохновляет.
Он великий человек.
- Это точно, великий.
- Вы работаете над дифтерией?
Только начал.
Вы проверили проделанную работу
Института Пастера?
Эксперименты Луи?
Именно этим я и занимаюсь в данный момент.
Что ж, если его утверждение будет доказано,
оно изменит все наше
представление о бактериологии.
Верно, так вы разбираетесь в этом.
В каком отделении вы работаете?
Дерматологии.
Это невероятно, что вы так...
хорошо осведомлены в теме
настолько далёкой от вашей сферы деятельности.
Вас интересуют микроскопические находки?
Ну, я экспериментирую с красителями.
Новыми анилинами.
Пробую различные комбинации
и их влияние на клетки.
Не хотели бы вы посмотреть несколько стёкол?
Буду очень рад.
- Поразительно!
Ядра белых кровяных телец темно-синего цвета.
Это, безусловно, самое четкое изображение
человеческой крови, которое я когда-либо видел.
Похоже, химический состав ядер обладает
особой аффинностью к этому красителю.
Что вы имеете в виду под аффинностью?
Притяжение, которым обладают определенные
атомы по отношению к другим атомам,
заставляет их образовывать соединения.
Ещё более поразительно.
Несколько минут назад я
ввел живому червю краситель,
который я называю метиленовым синим.
Он имеет аффинность с нервами червя.
Тот же самый феномен.
Вся нервная система синяя.
Он синий, при попадании в кровоток
краситель циркулирует по телу червя.
Он комбинирует с нервами.
Только с нервами и ни с чем больше.
Чудесно!
Все зависит от того, удастся ли
найти специальный краситель,
обладающий аффинностью к веществу,
которое нужно окрашивать.
Направленное окрашивание.
Великие небеса!
А как насчет микробов?
Думаете, это возможно…
Окрасить на стекле только микроба
и ничего больше?
Это вполне возможно,
я думаю.
Тогда это очень важно.
То есть, по-настоящему важно.
Вы… вы сделали меня очень счастливым.
- До свидания, доктор…
- Эрлих.
Эрлих.
- Давайте в скором времени встретимся.
- Чем скорее, тем лучше.
Доброе утро. Мне нужно сейчас же
встретится с профессором Хартманом.
Вы должны подождать.
У него доктор Вулферт.
Я надеюсь, вы поймёте,
герр тайный советник,
что я бы не говорил в таком ключе,
если бы я не считал это совершенно необходимым.
Я ничего не имею против
доктора Эрлиха лично.
Хотя, должен признаться,
у меня есть определенные чувства
по отношению к людям его
веры в нашей профессии.
Я всё хорошо понимаю.
Спасибо, герр тайный советник.
Скажите доктору Эрлиху
немедленно зайти ко мне.
Да, герр тайный советник.
Доброе утро, герр тайный советник.
Эрлих.
Сегодня утром у меня был
необычайно длинный список жалоб на вас.
Во-первых, случай с пациентом Мерком.
Вы пренебрегли инструкциями,
касающимися паровых ванн.
Да, герр тайный советник.
Во-вторых, вы нужны были в палате,
но вас там не было.
Ну, я был занят в лаборатории.
Сенсенбреннер говорил мне.
У меня есть идея или две,
которые могут привести к чему-нибудь,
герр тайный советник.
Мои эксперименты с окрашиванием.
Меня не интересуют ваши идеи
и эксперименты.
Меня интересует ваше поведение
только как сотрудника этой больницы.
Я хочу знать, собираетесь ли вы исправиться?
Намерены ли вы выполнять свои
обязанности в соответствии с регламентом?
Скажите, Эрлих?
Да, герр тайный советник.
Я был к вам снисходителен.
Слишком снисходителен.
Но позвольте мне сказать вам вот что.
При любом дальнейшем нарушении
дисциплины с вашей стороны
ваша связь с этой больницей будет разорвана.
На этом всё.
Минуту.
Послушайте совет от старшего.
Таким людям, как вы, обычно
приходится очень трудно
в этом мире, потому что они
не умеют подчиняться.
Вы должны научиться, Эрлих.
Либо подчиняйтесь, либо страдайте.
Дайте номеру 11 его обычный бромид.
Да, герр доктор.
- Номер 15 может сидеть в течение получаса.
- Да, герр доктор.
- Это всё.
- Герр доктор.
Кстати, у нас достаточно бинтов?
Да, герр доктор.
Кунце, посмотрите!
Посмотрите, что только что пришло.
Приглашение посетить встречу
в Институте Коха.
Это чудесно!
Как вам это удалось?
Через доктора Беринга,
одного из младших помощников Коха.
Это в пятницу вечером.
В пятницу у вас дежурство.
Дежурство?
Ах, да, я забыл.
Как жаль!
Ну, я пойду, несмотря ни на что.
Это слишком важно.
- Хорошо подумайте...
- Нет, я пойду.
Вам конец, если старик узнает…
Это не обязательно.
Я найду способ.
Доктор Эрлих!
Я рад вас видеть, Доктор Эрлих.
Вы были очень добры,
что позвали меня.
Ну, зайдём внутрь?
О, подождите.
Если я не ошибаюсь, тот полный
мужчина с цветком в петлице,
это профессор Вирхов?
О, да, с ним все в порядке.
Человек, с которым он говорит,
Альтхофф, министр науки.
- Альтхофф.
- Ага.
Мне уже удалось убедить кабинет министров
увеличить мой бюджет на научные цели
на следующий год.
- Значит, ничто нам...
Профессор.
- В чём дело?
- Хартман.
- И?
- Он не должен меня увидеть.
- Почему?
- Я не должен быть здесь
Я должен быть в больнице.
Мы сядем на заднем ряду.
Идите за мной.
Долгое время я был убежден,
что туберкулез вызывается живым микробом.
И последние несколько лет
моя работа в области бактериологии
была посвящена исследованию
такого микроба.
И сегодня я могу объявить,
что поиски завершились успешно.
Я обнаружил возбудителя туберкулеза
в мокроте людей,
страдающих этим заболеванием.
Это живой микроб,
который отныне я буду называть
туберкулезной палочкой.
А теперь
я приглашаю вас подойти поближе
и рассмотреть его образец под микроскопом.
Бацилла имеет длинную палочковидную форму.
Я ничего не вижу.
Да, к сожалению, бациллы не выделяются четко.
Только те из вас, чьи глаза натренированы
пользоваться таким микроскопом,
смогут увидеть её.
И это, конечно,
делает мое открытие немного или
практически бесполезным для среднего врача
при диагностике случаев туберкулеза.
Возможно, удастся четко разглядеть бациллы...
окрасив их.
Что, что это?
Кто говорил?
Это был я, здесь, профессор.
Эрлих!
Что вы сказали?
Ну, в анилиновых красках у нас…
у нас есть группа красителей,
которые предлагают бесконечное
количество химических комбинаций.
Возможно, одна из них может
иметь аффинность
к туберкулёзной палочке.
Аффинность, вы сказали?
Подойдите ближе.
Я не слышу вас.
Что вы сказали? Аффинность?
- Да?
- Да, аффинность.
Явление химического притяжения.
Стремление к сочетанию в природе.
Мы должны создать краситель,
который будет сочетаться
с химической субстанцией микроба.
Тогда микроб будет хорошо виден,
а ничто другое на предметном
стекле не будет окрашено.
Вы когда-нибудь...
Когда-нибудь что, герр профессор?
Когда-нибудь окрашивали только туберкулёзную
палочку на предметном стекле?
Ну, вообще-то, нет.
Но у меня есть причины верить,
что это возможно.
Если это возможно, советую
вам это сделать.
Ваша слава в науке будет обеспечена.
Могу я получить культуру?
Абсолютное да.
Осторожно с содержимым этих пробирок,
молодой человек.
Оно очень опасно.
Спасибо.
- Эрлих!
- Да.
Похоже, вы сильно торопитесь.
Ну, я должен вернуться в больницу.
На вашем месте, я бы
не беспокоился об этом.
Почему?
Потому что вы там больше
не работаете.
- Пауль.
- Да.
Сколько времени пройдёт, прежде чем
ты добьёшься успеха в своих экспериментах?
Ну, думаю, месяц или два.
А что?
О, ничего.
Мы как-нибудь справимся.
- Кто там?
- Беринг.
- Я так рад видеть тебя.
- Как ты, Пауль?
Не скучаешь по работе в больнице?
О, нет, нет, нет.
Есть прогресс в экспериментах?
Что-то не так,
я не понимаю что.
Я провёл десятки экспериментов
с красителем. Десятки.
И всё безуспешно.
У тебя нездоровый кашель, Пауль.
О, слишком много сигар.
Хеди сказала, что ты редко выходишь
из этой комнаты.
Ты должен позаботиться о себе, Пауль.
Идите и выпейте кофе.
Хорошая идея.
Чашка хорошего кофе.
Идём, идём, идём.
Вкусно пахнет.
Две, так ведь? И без молока?
- Три.
- Ах, да.
Я помню.
Должно быть что-то техническое,
вот в чём дело.
Что-то в моём методе.
Из всех комбинаций, которые
я пробовал, должна быть одна,
обладающая аффинностью
к туберкулезной палочке.
А может быть такое, Пауль, что отсутствие
успеха является фундаментальным?
Я хочу сказать, может быть такое,
что твоя теория ошибочна?
Моя теория верна.
- Я знаю, что моя теория верна
- Я только...
Неважно, что ты или кто-то ещё думает,
моя теория верна.
Хеди, ты не должна позволять
Паулю работать в этой холодной лаборатории.
- Теперь там тепло, я затопила печку.
- Хорошо.
Эта перемена погоды очень мучительна.
Что ты сделала?
Ты сказала, что затопила печку?
Да, Пауль.
В чём дело, Пауль?
В чём дело?
Ты испортила моё стекло.
Вот в чём.
Я говорил тебе не лезть сюда.
Говорил десятки раз.
Всегда ты делаешь какую-нибудь глупость.
Почему ты меня не слушаешься?
Прости, Пауль. Но ты так сильно кашляешь.
- О, моё стекло испорчено.
- Прости, я...
Неделя работы пропала даром.
Всё сгорело.
Что такое, Пауль?
Нагрев.
Это должно быть нагрев.
Микроб окрасился.
Посмотри, Эмиль.
Нагрев должно быть
зафиксировал краситель.
Хеди.
Хеди.
- Видишь их?
- Конечно, я их вижу.
Теперь их ясно увидит кто угодно.
Это удивительно,
Пауль. Удивительно.
Пауль, я хочу, чтобы ты попробовал кое-что.
Что?
Попробуй этот метод диагностики на себе.
Зачем, с чего я должен?
От этого не будет никакого вреда.
О, это нелепо.
Пожалуйста
О, ну хорошо.
Вполне вероятно, что во время работы
с этой туберкулёзной палочкой, ты заразился.
Но я говорю тебе, это нелепо.
В мокроте ничего не видно.
Совсем ничего.
Как я и думал.
Дай посмотреть.
- Здесь не на что смотреть.
- Я настаиваю.
Ты ничего не расскажешь об этом.
Я не хочу, чтобы Хеди знала.
Как скажешь.
Туберкулезная палочка - наш злейший враг.
Чтобы бороться с ней, нам нужно больше денег.
Мой дорогой профессор, комитет
просто не будет рассматривать
вопрос об увеличении бюджета.
Что члены бюджетного комитета
знают о требованиях науки?
Я полностью с вами согласен.
Но это их решение.
- Мы должны его придерживаться.
- Кто там?
Это я, Беринг, профессор.
Что такое, Беринг?
Вы помните доктора, который
говорил об окрашивании
на вашей демонстрации
туберкулезной палочки?
Да, да, точно.
Как его зовут?
Эрлих. Он снаружи.
Хочет поговорить с вами.
Я не могу встретиться с ним сейчас.
Я очень занят. Скажите ему, пусть напишет.
Он хочет кое-что вам показать.
Кое-что очень важное.
- Я уверен…
- Пожалуйста, не обращайте на меня внимания.
- Хорошо, пусть войдёт.
- Спасибо.
- Пауль.
- Заходите, заходите, молодой человек.
Вы очень добры, что пригласили.
Если позволите.
- Извините.
- Да, да.
Это… это мой туберкулёзный микроб.
О, это изумительно.
Мой дорогой Эрлих,
как вы это сделали?
Применяя фуксиновый красный,
нагревая предметное стекло,
а потом промывая его кислотным спиртом.
Это всё из-за нагрева.
Я попробовал тысячи комбинаций,
пока не пришёл к этому…
По счастливой случайности.
О, вот, вот, взгляните в микроскоп,
ваше превосходительство.
- Вы знакомы с доктором Эрлихом.
- Да, как поживаете, доктор?
Это большой вклад в науку.
Это чудесно
Врачи, любые врачи повсюду
смогут диагностировать туберкулёз
со 100% точностью.
Теперь у меня есть что
показать бюджетному комитету.
Суну им под нос.
Они не смогут это не принять.
Мой дорогой доктор Эрлих
Я должен извиниться перед вами
за мое отношение на той встрече.
Чтобы показать мою искренность,
я собираюсь попросить вас
присоединиться к моей команде.
То, что я сказал тогда с иронией, остается в силе.
Ваше место в науке гарантировано.
Я не думаю, что осталось что-то,
за что можно было бы выпить.
Ну тогда, давайте начнём заново.
- Да.
- За Хеди.
- Потанцуем.
Пауль очень доволен своим положением
в Институте Коха.
Ему там самое место, Кунце.
Он не доктор медицины.
За все годы, что я его знаю,
я никогда не видел, чтобы он танцевал.
Хотел бы я, чтобы он этого не делал.
Я почти забыла, как хорошо ты танцуешь.
Мы давно не танцевали вместе.
Или не ходили на вечеринки.
Я счастлива видеть тебя таким.
У тебя будет совершенно новый муж,
который всегда будет
приходить вовремя к ужину.
О, врунишка.
Да, мы можем попробовать переехать
в новый дом, завести прислугу.
Мы с тобой будем танцевать вальс
по крайней мере два раза в неделю.
Пауль, Пауль,
что случилось?
Давай, сядь.
Пожалуйста, воды
Что такое?
Просто минутная слабость.
Побудь с ним, пока я принесу его пальто.
- Пауль.
- Это пройдёт.
Нет… это не пройдёт.
Эмиль, пожалуйста.
Если ты не скажешь Хеди,
скажу я.
Сказать мне что?
Пауль болен.
Сильно болен.
Что с ним?
Он заболел туберкулезом, когда работал
с этим смертоносным микробом.
Тубер...
Ещё одна зима здесь
и его работа могут убить его.
Вы должны немедленно уехать
и начать лечиться.
Я думаю, Египет подойдёт лучше всего.
Египет? Я не миллионер.
Я поговорю с Кохом.
Институт даст средства.
Но… я хочу остаться здесь и работать.
Беринг сказал Египет.
Значит, это будет Египет.
Ты не умеешь читать показания термометра.
Дай мне.
Нет, нет. Пациент не должен это смотреть.
Почти в норме.
Конечно, в норме.
Я мог бы сказать тебе это раньше.
Профессор Кох сказал, чтобы ты отдыхал,
отдыхал и отдыхал.
И по крайней мере, шесть месяцев
после того, как у тебя исчезнут симптомы.
Отдых, солнце и молоко.
Да, три вещи, которые я больше всего ненавижу.
Я думал, когда ушёл из маминого дома,
никто и никогда больше
не будет поить меня молоком.
Но вот я здесь, отец семейства.
Штеффи выпивает полтора литра молока в день,
А я два.
- Доктор, пожалуйста, идёмте.
- Нет, нет, доктор болен.
- Позовите другого.
- В деревне нет доктора.
В чем проблема?
Змея укусила отца и младшего брата.
Нож.
Мне кажется, вы недостаточно быстро меня позвали.
- Где твой отец?
- Там.
Вас тоже укусили?
Да. Вот сюда.
Вы хорошо себя чувствуете?
Да.
Вы уверены, что вас укусила та же
змея, что и ребёнка?
Змеи не убивают меня.
Меня кусали и раньше.
Четыре раза.
Нет никаких симптомов.
Когда вас укусили последний раз?
Два года назад.
Вы болели после этого?
Немного.
Когда вас укусили в первый раз?
Я был ещё маленьким.
Вы болели после?
О, сильно болел.
Чуть не умер.
Ну, похоже, вы в порядке.
Я лучше обработаю рану.
Нет. Пожалуйста, помогите мальчику.
Я не умираю от змей.
На это воля Аллаха.
Пауль.
Мальчик умер.
Змеиный яд подействовал быстро.
А отец?
Отец в полном порядке.
Я получила письмо от детей.
У них всё хорошо.
Они шлют свою любовь.
Раньше этого человека гадюка кусала четыре раза.
Четыре раза.
И каждый раз всё с меньшим эффектом.
Тут тебе письмо от Беринга.
- Беринг. О, дай мне посмотреть.
- Нет, нет, нет, Пауль.
Сядь. Давай я тебе прочитаю
Очень хорошо.
"Дорогой Пауль, завидую тебе,
греющемуся под египетским солнцем,
пока мы мёрзнем в тёмной лютой зиме.
Много случаев дифтерии.
К счастью, мое исследование близится к завершению.
Я давно придерживаюсь мнения,
что способность бороться с болезнями
зависит от качества крови.
Воистину в крови есть магия, Пауль.
Я скучаю по нашим спорам..."
Да, в крови есть магия.
Но из чего она состоит?
Беринг думает, что в крови
есть таинственная сила.
Но если её можно расширить.
Настроить внутри тела поэтапно,
как в случае с мужчиной,
который был четыре раза укушен…
Возможно…
Я скучаю по нашим спорам,
а по ужинам дорогой Хеди
особенно ужасно.
- Профессор, он идёт.
- Да
- Я так рад видеть, что вы вернулись...
- Я очень рад вернуться.
Вы очень хорошо выглядите.
- И чувствую себя хорошо.
- Покажем ему его лабораторию.
- Я хочу поблагодарить вас за это.
Вы выглядите моложе
и сильнее, чем когда-либо.
- Спасибо.
- Заходите.
Это ваша лаборатория.
Заходите.
Если посмотрите на полки,
вы увидите все красители, известные человеку.
Теперь вы можете приступить к разработке
новых методов окрашивания.
Вы не рады, Пауль?
Ну… я глубоко благодарен, но…
если вы не против,
я бы предпочёл
не работать с красителями сейчас.
Действительно.
Что ж, в этом случае, вы
можете присоединиться к Берингу
в его экспериментах с дифтерией.
О, количество новых случаев вызывает тревогу.
Самое тревожное, что, похоже,
у нас началась эпидемия.
Что ж, боюсь, дифтерия – это
тоже не то, чем я думал заниматься.
Тогда что, ради всего святого, вы хотите делать?
Ну, сейчас я бы хотел поработать над змеями.
Змеями?
Я хочу проверить действие
различного количества яда
на организм животного.
Я раньше посмеялся
над вами и ошибся.
Если вы хотите змей…
вы получите своих змей.
Возьмите ещё три змеи и приготовьте их,
чтобы собрать яд. Он закончился.
Каждый ребенок, на котором пробовали
дифтерийную сыворотку, умирал.
Она совсем не работает.
Да, я слышал сегодня утром.
Я не могу понять, Пауль.
"Что пошло не так?"
продолжаю я себя спрашивать.
Я ввел сыворотку морским свинкам,
и это вылечило их.
За месяцы экспериментов,
я вводил дифтерию
другим животным,
и сыворотка излечивала их.
Вчера я попробовал на детях,
она не сработала.
Эмиль, прости меня, но я
посреди эксперимента.
В другой раз, я с радостью послушаю тебя.
В другой раз? Возможно,
все дети страны
к тому времени задохнутся насмерть.
Но, конечно, твой эксперимент,
что бы он ни показал, на первом месте.
Потому что он твой!
Твой!
Собственность доктора Эрлиха.
Ты не понимаешь, что говоришь.
С другой стороны, умирающие дети - не твои.
У Штеффи и Марианны пока нет дифтерии.
Но если случится худшее, а это иногда случается...
Ты найдешь меня в моей лаборатории.
Эмиль, мне кажется, я знаю,
почему у тебя не получается.
Я посреди эксперимента.
Когда я был в Египте, мужчину
и его сына укусила гадюка.
Мальчик умер ужасной смертью.
Мужчине даже не стало плохо.
Меня интересует только дифтерия.
Подожди, Эмиль.
В этом-то и дело.
Три раза до этого мужчину
кусала змея, три раза.
Каждый раз яд действовал
с меньшим эффектом.
Симптомы становились всё
менее и менее выраженными.
И в этот четвёртый раз
мужчине даже не стало плохо.
Иммунитет?
Вот уже несколько недель я
экспериментально проделываю то же самое.
Ввожу животным постепенно
увеличивающиеся дозы змеиного яда.
До прививок, сотни представителей
их вида обычно умирали.
Продолжай.
Все это доказывает, что иммунитет
это не качество крови, как ты думаешь.
На самом деле, это что-то в крови.
Особые вещества,
которые в ней вырабатываются.
Антитела, так сказать.
Химическая армия, которая
уничтожает вторгающихся микробов и яды.
Тогда моя идея о привитии
устойчивости путем передачи
сыворотки крови от одного животного другому...
абсолютно верна.
Причина того, что метод
не работает с людьми
в том, что сыворотка не содержит
достаточное количество антител.
Теперь посмотри, Эмиль.
Вот
Этот график отражает развитие
иммунитета к змеиному яду.
Он показывает, как можно
увеличить количество антител,
чтобы нейтрализовать любое количество яда.
- Значит, и при дифтерии?
- Почему нет?
Мы должны накопить
достаточное количество антител
в организме животного, вводя их
внутривенно. Не один, а 10, 20, 30 раз.
Тогда, возможно, кровь лошади,
Которая выдержала бы 20
все более высоких доз
дифтерийного токсина,
вылечила бы ребенка.
Совершенно верно.
- Пауль.
- Да.
- Я должен извиниться перед тобой
- О, не стоит.
Ты нравишься мне еще больше
из-за своей вспышки гнева.
Это было… проявлением характера.
Теперь берёмся за работу.
Наш план будет состоять в следующем.
Мы начнём с первой прививки здесь.
Надеюсь, этот конь выносливый и сильный.
Он будет очень болен.
Раньше он участвовал в скачках.
Чемпион
Если этот конь сделает то, что мы
от него хотим, он станет очень знаменитым.
- Он уже слишком стар для скачек.
- Это будут скачки наперегонки со смертью.
Дифтерия достигла масштабов эпидемии.
Да? Скорую помощь?
Сколько?
Немедленно.
Доктор Хартман, доктор Вулферт,
доктор Бишоп, доктор Кунце!
Чрезвычайная ситуация!
Доктор Эрлих, доктор Беринг.
Он очень болен.
Сильно болен!
Не волнуйся, мы его поднимем на ноги.
Но вы должны что-то сделать.
Вы обязаны что-то сделать.
Или треть детей в нашей стране
умрут от этой болезни.
Мы работаем.
Остановите эпидемию, Кох.
Я дам вам всё что угодно.
Я вымощу ваш институт золотом.
Мы работаем над этим.
Лошадь уже избавилась от действия токсина.
Сыворотка должна быть уже достаточно сильной.
Дифтерия сегодня убила 580 человек.
Количество смертей выросло до 721.
Врачи бессильны перед болезнью.
1012 смертей за выходные.
Эпидемия дифтерии охватила всю Германию.
Они достигли высокой степени иммунитета.
Давайте возьмем сыворотку.
- Идите в другие больницы.
- Другие больницы переполнены!
- Почему вы не позволяете им войти?
- У нас нет мест, герр тайный советник.
Тогда поставьте койки в коридорах и кабинетах.
Пустите их. Мы не можем
дать им умереть на улице.
- Можете войти.
- Доктор Вулферт, вы за главного.
Да, герр тайный советник.
Давайте по одному и регистрируйтесь здесь.
- Герр профессор.
- Что вы здесь делаете?
Нас прислал профессор Кох
по просьбе Альтхоффа.
- чтобы попробовать нашу новую сыворотку.
- Это бесполезно.
В нашей лаборатории она
доказала свою эффективность
Она в 100 раз выше, чем у прежней сыворотки.
- Мы верим в неё.
- Вы верили и в прежнюю.
Ничто не сможет остановить эпидемию,
кроме сыворотки.
- Мы уже слышали подобное.
- Вы должны дать ей шанс.
Хорошо. Я позволю вам
попробовать её.
Здесь 40 случаев дифтерии.
Вы поставите вашу сыворотку 20,
а другим 20 нет.
Если процент выздоровления среди пациентов,
кто получил сыворотку, будет выше,
мы будем знать, что она имеет
определенную ценность.
Если есть шанс, что она работает,
мы дадим её всем.
Нет.
Только с помощью контролируемого эксперимента
мы сможем раз и навсегда установить
ценность вашей сыворотки.
Итак, запомните. 20 человек получают
сыворотку, а 20 обходятся без нее.
Простите.
Это его 20-й пациент.
Пусть ставит.
Переверните его.
Переверните.
Доктор, вы не можете.
Уже сделано.
Теперь пойдём.
Приготовьте больше инъекций.
Как мой ребёнок?
Пропустите.
Кто ответственный за это?
Им так трудно дышать.
Я не могу упустить единственный шанс,
что у меня есть.
Вы хотели спасти как можно больше жизней.
Вы врачи, или бабушки?
Теперь весь эксперимент бесполезен.
Не думаю, что вы можете назвать попытку
спасти жизни 20 детей бесполезной.
Доктор Беринг, конечно вы...
Герр тайный советник, это
вопрос жизни и смерти.
Я главный в этой больнице.
И я определяю, каким процедурам
нужно следовать для спасения жизней.
Это мой долг, как врача,
сделать всё, что в моих силах
чтобы спасти жизни этих детей.
Ничто на земле не может
помешать мне выполнить мой долг.
Пожалуйста, немедленно покиньте больницу.
Доктор Хартман,
пожалуйста, будьте благоразумны.
Если вы не покинете больницу,
я вызову полицию
Если вы вызовите полицию до того,
как я закончу делать инъекции,
я скажу родителям, что вы мешаете мне
вылечить этих детей.
Это шантаж.
Преступный шантаж,
и не думайте, что на этом закончится.
Я привлеку вас к ответственности.
- Они выздоровеют, доктор?
- У моего ребёнка есть надежда?
Ты что-нибудь узнал?
Нет, ничего.
Восемь часов.
К этому времени мы уже должны знать,
выигран забег или нет.
Меня не пускают в больницу.
Нет.
Наша сыворотка провалилась.
Хартманн позаботится о том, чтобы мы оба
покончили с наукой.
Оба? Ты не должен беспокоиться.
Эта ссора между Хартманном и мной.
Что бы ты ни сказал, это сотрудничество.
Мы поровну участвуем
во всем, включая вину.
Нет причин, чтобы ты нёс ответственность
за мои действия.
Так, Пауль, слушай...
- Доктор Беринг, Доктор Эрлих.
- Да.
Есть новости о детях?
Его превосходительство министр Альтхофф
велел вам немедленно
явиться перед ним в больнице.
- Альтхофф?
- Альтхофф в больнице.
Мне приказано привезти вас туда.
Вот и всё
Быть отстранённым достаточно.
Я не поеду.
- Где фон Беринг?
- Он… ну...
Неважно. Садитесь.
С каких это пор молодые
научные работники угрожают
известным врачам расправой
со стороны толпы?
За всю свою жизнь не слышал ни о чём подобном.
Я был не прав, Ваше Превосходительство,
я знаю.
Если бы вы видели лица тех детей,
как им было тяжело дышать.
Если бы вы знали, что есть шанс их спасти.
Вам очень повезло, что всё обернулось так,
как обернулось.
Почему, Ваше Превосходительство?
Есть новости из палаты с больными дифтерией?
Как может быть, что вы не слышали?
Слышал что?
Все дети, которым вы сделали уколы, пошли на поправку.
- Антитоксин спас их.
- Правда?
- Я должен пойти и увидеть их.
- Подождите!
Я должен поговорить с вами.
- Сигару.
- Спасибо.
Садитесь. Эрлих, у меня есть планы на вас
Правда, Ваше Превосходительство?
Я хочу, чтобы вы разработали подобную сыворотку для тифа.
Но Беринг изобретатель сыворотки от дифтерии.
Я только помогал ему.
Беринг получит должность профессора
в университете Марбурга.
А что касается вас, то я намерен
основать исследовательскую лабораторию,
в которой вы будете сам себе хозяин.
Её создадут специально
для разработки новых сывороток?
О, да, конечно.
Что ж, тогда я не могу это принять,
Ваше Превосходительство.
Что вы сказали?
Ну, у меня есть идея,
теория, если пожелаете.
Я хочу поэкспериментировать.
Попробовать доказать её.
К каким практическим результатам
вы стремитесь?
Ну, если моя теория верна…
однажды станет возможным создать
иммунитет к болезням в пробирке.
Маленькие магические пули, которые попадая в кровь,
уничтожат вторгшиеся микробы.
Магические пули?
Я не могу пойти в комитет
и говорить о магических пулях.
Но я сумею убедить их,
что ваша работа ценна.
У вас будет своя лаборатория,
в которой вы сможете делать все, что угодно.
Мне все равно, хоть
вырезать бумажных кукол.
- Вы не пожалеете.
- Разве?
Я уже начинаю жалеть.
Теперь идите отсюда,
пока я не передумал
О, Эрлих.
Идёмте со мной.
Вам не нужно было говорить мне
о лицах детей,
которые боролись, чтобы вдохнуть
воздуха в лёгкие.
Мой внук.
Спасён вашей сывороткой.
Магические пули.
И только мы знаем об этом.
В течение 15 лет Пауль Эрлих работал,
развивая свою знаменитую теорию
о том, как природа борется с болезнями…
известной в науке, как “Теория боковой цепи”.
Её публикация принесла ему
большую славу в мире науки.
Он получил Нобелевскую премию.
Для него во Франкфурте был создан институт.
Там он начал серию экспериментов,
основанных на его теории для решения
задачи лечения болезней с помощью химических
средств, изготавливая магические пули.
Так что ты понимаешь,
дорогой Вайссман,
мои оппоненты не знают
принципов химиотерапии.
Спорить с ними,
это всё равно что
обсуждать… цвета с дальтониками.
Закончите письмо, Маркварт
Чудесная реакция.
Прекрасный цвет.
Осторожно.
Письмо доктору Теодору Смиту,
Гарвардский университет,
Кэмбридж, штат Массачусетс.
Дорогой доктор Смит...
- Кренделёк позавтракал?
- Ага.
Прекрасный цвет. Прекрасный.
Комитет здесь, профессор.
"Дорогой доктор Смит",
вы записали, Маркварт?
Что такое?
А, комитет.
Какой комитет?
Бюджетный комитет, герр профессор.
С проверкой института.
Так...
Сколько голов у этого монстра?
Четыре, герр профессор.
Пригласите членов комитета войти.
Да, герр профессор.
Я не должен терять самообладание.
Я должен помнить, что комитет
это необходимое зло.
Если я проявлю какие-либо признаки
забывчивости, сделайте что-нибудь.
Высморкайтесь…
Уроните книгу, что угодно.
Лишь помогите мне вспомнить.
- Добрый день, герр доктор.
- Добрый день.
- Добрый день.
- Добрый день.
Могу я представить вам,
нашего нового участника, доктора Вулферта.
Не нужно представлений.
Мы с Вулфертом старые друзья.
- Ведь так, Вулферт?
- Именно.
И конечно,
вы знакомы с герром Меттельмайером.
Здравствуйте, герр Меттельмайер.
Присаживайтесь, господа.
Сигару?
Спасибо.
- Это превосходные сигары.
- Нет, спасибо.
- Скрученные в Гаване.
- Нет, спасибо.
Итак, господа, что вам угодно?
Вы хотели бы осмотреть институт?
Прежде всего, мы хотели бы задать
несколько основных вопросов.
К вашим услугам.
Это правда, герр доктор,
что несколько лет вы работали
над лекарством от болезни,
которой страдают мыши?
Да, это правда.
Зачем, могу я спросить?
Это не потому, что я испытываю
какую-то особую нежность к мышам.
Другие ищут способы избавиться от мышей.
Но доктор Эрлих украшает
ими стены своих комнат.
Если господа изволят посмотреть в микроскоп…
на изогнутые змееподобные объекты.
Вы видите трипаносомы.
Они причина болезни мышей,
о которой вы упомянули.
Я выбрал их, потому что их
размер и необычная форма
позволяет легко идентифицировать
их под микроскопом.
Может, кто-нибудь из вас, господа, помнит
мой окрашивание туберкулёзной палочки.
Что ж, следуя той же идее аффинности.
Я приготовил препарат на основе мышьяка,
который при введении в кровь
соединяется с микробом и уничтожает его.
Как магическая пуля.
Могу я поинтересоваться,
какое практическое применение
вы намерены найти этому открытию?
Ну, я пытаюсь найти магические пули,
которые захотят бороться
с болезнями человека.
Как скоро вы ожидаете первого успеха?
О, за относительно короткое время.
Скажем, 10 или 15 лет.
- Но, доктор.
- Правда, герр доктор?
10 или 15 лет?
Но смею сказать, болезни за это время
всё ещё останутся с нами.
- Доктор Краус.
- Да.
Теперь я передаю вас в руки
доктора Крауса.
Он покажет вам здесь всё.
Можете свободно задавать любые вопросы.
Институт ваш, господа.
Доктор Моргенрот, господа.
Из комиссии.
Здравствуйте.
Я вижу, вы работаете с кроликами,
доктор, почему?
Кролики лучше подходят для наших целей.
Каковы ваши цели здесь, герр доктор?
- Ставить им уколы.
- Уколы чего?
Инфекционных заболеваний.
Инфекцио…
Меттельмайер,
здесь нет опасности.
Доктор Хата, господа.
- Здравствуйте
- Здравствуйте, доктор
- Вы не немец, не так ли?
- О, нет.
Теперь возвращайся в клетку,
Меттельмайер.
Что?
Что вы сказали?
Я сказал: “Возвращайся в клетку
Меттельмайер."
Понимаете, у всех наших
морских свинок есть имена.
Это Шпайдлер.
А этот одиночка – Наполеон.
Наполе...
Это хорошо.
Доктор Хата, чем вы здесь занимаетесь?
Я ставлю уколы крысам, мышам,
морским свинкам.
- Такие же, что и доктор Моргенрот?
- О, нет.
Доктор Моргенрот вводит микробы,
я ввожу химические вещества.
Зачем?
Чтобы проверять эффект химических
веществ на микробах.
Сложно, не правда ли?
Вы, ассистенты, похоже,
выполняете здесь всю работу.
- Что делает доктор Эрлих?
- Он думает.
Герр профессор.
Да?
Ну, господа, каково
ваше впечатление?
Просматривая бухгалтерские книги,
я был удивлен большими суммами,
потраченными на подопытных
животных и химикаты.
О, правда?
Мы также были удивлены присутствием
азиата в вашей лаборатории.
Азиата?
Хата. Азиат...
Да, так оно и есть.
Мы не одобряем его трудоустройство,
когда на это место мог бы претендовать
человек чистой немецкой крови.
Какое отношение раса имеет к науке?
Доктор Эрлих, для государственного служащего
ваше отношение выглядит очень не по-немецки.
В науке хозяин это истина,
а не государство.
Это странные чувства для человека,
чье существование зависит от государства.
Верно.
Да, да.
- Кадерайт!
- Герр профессор.
Проводите этих господ на выход.
Господа.
Что вы им сказали?
Я больше не мог сдерживаться.
Просто не мог.
Даже трубы Гавриила не смогли бы
остановить меня,
не говоря уж о вашем сморкании.
- Это может привести к проблемам.
- Чёрт их подери.
Кретины, не по-немецки.
Какие кретины!
Мне нужно было сказать Кадерайту,
чтобы он вышвырнул их.
Слава богу, вы не сказали.
Государство, не по-немецки, чистой…
Моргенрот, Краус, Беккер, Хата,
идите все сюда!
- Да, герр профессор.
- Вы звали?
Господа, похоже был обнаружен
микроб сифилиса.
- О чём вы?
- Кем?
Одним Фрицом Шаудином.
Немецкий медицинский еженедельник прислал
мне эти доказательства на утверждение.
Слушайте, "Бледная спирохета – простейшее.
Это тонкая, крутоизогнутая ниточка
В ней от шести до четырнадцати витков.
Она определенно смертельна.
Может двигаться вперёд,
поворачивать и сгибаться.
Скажите, это описание вам
что-нибудь напоминает?
Она определенно смертельна.
Может двигаться вперёд,
поворачивать и сгибаться.
Точно так же, как трипаносома.
Верно.
Если микроб обнаружен,
есть надежда на излечение.
Да, есть надежда.
Но сначала, давайте посмотрим…
прав ли Шаудин.
- Хата.
- Да, герр профессор.
Идите и принесите свежий материал для пациента.
- Я хочу увидеть это собственными глазами.
- Да.
Да, это правда.
Правда.
Причина самой страшной болезни
человека перед нашими глазами.
Бледная спирохета.
Какие же они хрупкие.
Такие маленькие и в то же
время такие смертоносные.
Не более чем движение
И движение это – танец смерти.
Ну, что думаете?
Думаю, эта спирохета,
не считая её размер,
очень схожа с трипаносомами.
А мышьяк уничтожает трипаносомы
В живых телах мышей.
Возможно...
Я едва осмеливаюсь произнести это.
Но не исключено, что в один прекрасный день
наша циничная комбинация
уничтожит спирохеты
в живых телах людей.
Герр профессор, сегодня мы готовы
показать вам результаты первого теста.
Вот, они все сошли с ума.
Да, но они живы,
это важно.
В их телах были уничтожены только микробы.
Это означает, что мы на верном пути.
Моргенрот, я хочу, чтобы вы нарисовали график.
Я хотел бы фиксировать прогресс нашей работы.
График… вот такой
У нас есть два фактора,
с которыми следует считаться.
Ядовитое воздействие нашего препарата на микроба.
И ядовитое воздействие на клетки организма.
Итак, препарат, который мы
только что протестировали...
назовем его препаратом номер один.
Он примерно на 100 процентов эффективен
против микробов.
Но, кроме того, он примерно
на 100 процентов ядовит
для клеток организма,
так как все мыши сошли с ума.
Теперь, что нам нужно сделать,
так это сохранить для препарата
100-процентный успех
в борьбе с микробом
при одновременном снижении его
ядовитого воздействия на организм...
до нуля.
Когда мы это сделаем,
мы добьемся успеха в наших поисках
магической пули.
Это займёт…
только бог знает сколько…
сотен препаратов, пока мы не найдём его.
Но мы не остановимся,
пока не сделаем это.
Герр профессор,
тайный советник фон Беринг
здесь, чтобы встретиться с вами.
Я не могу ни с кем встречаться.
Я сильно занят.
Подождите. Кто вы сказали?
Тайный советник фон Беринг.
Беринг!
Привет, Кренделёк.
Помнишь меня?
Эмиль.
- Какой сюрприз!
Какой чудесный сюрприз!
Я рад видеть тебя, Пауль.
Очень рад.
Как ты, Эмиль?
Нет необходимости спрашивать.
Ты – само воплощение здоровья.
- Ну, чем ты занимаешься сейчас?
- Я по уши в работе.
- Правда?
- Я занимаюсь чем-то новым.
- И что на этот раз?
- Лекарство от сифилиса.
Не может быть.
Идём, я хочу показать тебе,
что я делаю.
Ты будешь поражён результатами,
которых мы добьемся.
Маркварт, позвоните фрау Эрлих.
Скажите ей, что приведу гостя на ужин.
И скажите ей, приготовить драники.
Она сразу же поймёт.
Прекрасные! Прекрасные драники!
Ты счастливый человек, Пауль.
Драники Хеди лучшие, самые
лучшие, что я только пробовал.
Ну, я женился на ней из-за её драников.
Можно сказать, что и в твоём доме
тоже хорошо готовят.
Да, это правда.
Я потолстел.
Но позвольте вам сказать
Мой авторитет
в научных вопросах растёт
дюйм за дюймом вместе с моей талией.
Так что я даю волю своему аппетиту.
Хотела бы я, чтобы Пауль делал так же.
Он никогда этого не сделает,
пропуская приёмы пищи раз за разом.
Хеди говорит о приёмах пищи так,
будто это железная дорога.
Что ж, Эмиль, моя домашняя жизнь невыносима.
Может, поэтому я провожу так много
времени в лаборатории.
Теперь, когда Штэффи и Марианна замужем
и живут в своих домах, я единственный объект
в страсти Хеди к порядку.
Ну разве он не ужасен?
О, Йоханнесбёргер 84-го года.
Превосходный винтаж!
Превосходный.
За старика.
Как раз то, что нужно.
Что ж, к хорошему вину должна быть музыка.
Хеди, сыграй, пожалуйста, вальс.
Да, Пауль.
- Нет, я бросил курить сигары.
- Почему?
Ну, я достиг того возраста,
когда должен быть осторожен.
И тебе, Пауль, будет полезно
последить за своим здоровьем.
Я не могу думать без сигары во рту.
Табак стимулирует меня.
Да, Эмиль...
с течением времени химия будет занимать
всё более важное место в медицинской науке.
Придет время, когда устойчивость
ко всем болезням
будет вырабатываться в пробирках.
- Пауль.
- Да.
Я в очень неприятной ситуации.
Да? Почему?
Ну, министр Альтхофф попросил меня
выразить мнение о ценности твоей работы.
Видишь, реальная ситуация такова…
У тебя есть трудности
с бюджетным комитетом.
Они не хотят выделять тебе деньги.
Он надеется, что мое слово будет
иметь достаточный вес,
чтобы переубедить оппозицию.
И?
Что ж...
Пауль, почему бы тебе не отказаться от мечты
лечить с помощью химии?
В этом нет ничего хорошего.
Эмиль, как ты можешь
сомневаться перед лицом того,
что я показал тебе сегодня днем?
Ты видел собственными глазами,
как химическое вещество, введенное
мышам, уничтожило микробы.
И сделало их безумными.
Да, но это лишь переходный этап.
Рано или поздно такого не будет.
Мысль о введении химических
веществ в вены человека
наполняет меня ужасом.
Если бы ты не был моим другом,
я бы публично осудил это.
Но поскольку ты друг, я могу только молчать.
Я не прошу тебя молчать.
Изложи это в письменном виде,
я хочу, чтобы ты так сделал,
чтобы я мог, я мог когда-нибудь
помахать этим у тебя перед носом
Это бесполезно, потому что ты
не видишь дальше своего носа.
Пауль.
Ты знаешь, знаешь, что наша
дружба значит для меня.
Мы подружились 10 лет назад,
когда твой разум был открыт идеям.
До того, как твоя талия была выше ушей.
Прости, Хеди. Спасибо за добрый
приём. До свидания.
Эмиль, это невозможно,
ты не должен уходить вот так.
Боюсь, что должен.
Пауль...
Ты и Эмиль после стольких лет…
Отпусти его.
Эмиль!
Как жаль.
Он уже не тот прежний Эмиль.
Нет смысла оплакивать потерю.
Теперь я должен работать вдвое быстрее,
чтобы успеть что-то сделать
до того, как комитет лишит
меня финансирования.
График тестов. Отравляющее влияние на микробов.
Отравляющее влияние на клетки организма.
Сто двадцать тысяч марок
на тесты на животных.
Девяносто четыре тысячи марок
на химические вещества.
Шестьдесят одна тысяча марок на зарплату.
Тридцать три тысячи марок на оборудование.
И никаких практичных результатов.
Я предлагаю прекратить прения
и поставить на голосование
вопрос о выделении средств для Пауля Эрлиха.
Все, кто выступает за сокращение бюджета
для института Пауля Эрлиха на 50 процентов
поднимите правую руку.
Кто против?
Меттельмайер, вы за или против?
Ну, с одной стороны, это наука…
Вы за или против?
Я за… сокращение.
Только сегодня мы сделали
большой шаг вперед.
Хотел бы я, чтобы мы его не сделали.
Этого не может быть, Пауль,
совершенно не может быть.
Что ж, может.
Должно же быть что-то,
что мы можем сделать, должно быть.
Хотел бы я знать что.
Мы должны встретиться с Франциской Шпайер.
Зачем?
Ну, я постараюсь получить от неё
деньги, которые тебе нужны.
Люди вроде Франциски Шпайер
не раздают деньги даром.
Поэтому у них и есть деньги,
потому что они не раздают их.
Нет ничего плохого в том,
чтобы попытаться.
Итак, вы обращаетесь ко мне.
Как и все остальные,
кому нужны деньги,
вы обращаетесь к Франциске Шпайер.
С тех пор как я сказала,
что хочу сделать что-нибудь
в честь своего мужа,
это делает один человек за другим.
Мой муж делает великую
работу, фрау Шпайер
Она должна продолжаться.
Вы хорошая жена,
но я тоже была хорошей женой.
Имущество моего мужа
не должно быть выброшено на ветер.
Оно должно идти туда, где может
принести наибольшую пользу обществу.
Никто и никогда не забудет имя Шпайера,
если вы поможете моему мужу.
Я должна понять это сама.
Вы приведёте Пауля Эрлиха
на ужин на следующей неделе.
Скажем, в четверг.
И позволите мне самой составить
о нём своё мнение.
Никому это не может по-настоящему нравиться.
Доктор Эрлих, над чем вы сейчас
экспериментируете, могу я спросить?
Над сифилисом.
Прошу прощения.
- Герр доктор, вы сказали...
- Да, фрау Шпайер.
- Он сказал сифилис.
- О, я расскажу.
Ну, сифилис - это заразная болезнь.
И как все другие заразные болезни
он вызывается микробом.
И люди могут получить его
самым невинным образом.
Из общей чашки.
Даже от столового прибора.
Что вы собираетесь сделать,
герр доктор?
Ну, я пытаюсь найти лекарство.
Это значит, что вы разрабатываете сыворотку?
Нет, я работаю над новым принципом.
Что это за новый принцип?
Осторожно, фрау Шпайер,
или я расскажу вам от этом.
Пожалуйста, расскажите, доктор,
нам очень интересно.
Что ж…
никто никогда не видел молекулы.
Но давайте представим,
что они выглядят вот так.
Пауль.
Не на скатерти фрау Шпайер.
Оставьте его в покое.
Как иначе я пойму?
Теперь, если мы представим молекулы,
из которых состоят микробы,
похожими на замочную скважину.
мы легко увидим, что любая
химическая молекула,
которая собирается соединиться с ними,
должна иметь форму ключа,
который бы подходил к ней…
Итак, это основа моей теории аффинности.
Спустя много лет, я обнаружил, что мышьяк
является ключом, который входит в состав молекул,
из которых состоит микроб.
Но он также подходит к молекулам,
из которых состоят мозг и нервы.
И вам нужно сформировать наш ключ так,
чтобы он подходил только микробу.
Просто для этого потребуются
тысячи химических комбинаций,
тысячи экспериментов.
Увлекательно, очень увлекательно
На самом деле, это самое захватывающее,
что я когда-либо слышала.
Сегодня мы готовы показать
вам результаты 606-го теста.
Полное исцеление.
- Это невероятно.
- Это поразительно, чудесно
У него вообще нет никаких
побочных эффектов.
Вспомните о нашем первом
эксперименте с мышами.
И вот, наконец, полное выздоровление.
Трудно поверить в реализацию мечты.
Это слишком чудесно, чтобы быть правдой.
Значит… мы подошли к концу пути.
Пути, полного изгибов и поворотов.
Шестьсот шесть.
Когда мы начинали, я, помнится, сказал,
что может потребоваться даже сотня экспериментов.
И я думал, что преувеличиваю.
Маленькая мечта, которая стоила бы
больше, чем один или два балла
И на это потребовалось бы
самое большее несколько месяцев.
Вы проявили мужество, стойкость духа.
Я очень горжусь вами, каждым из вас.
Очень.
Мы гордимся, что работаем с вами, герр доктор.
Вы были для нас примером.
Шесть-Ноль-Шесть
Звучит как магия.
Число, с которым можно колдовать.
Шесть-Ноль-Шесть,
магическое число,
с помощью которого бесы
могут быть изгнаны из тел людей.
Может быть...
Пока что это теоретическое исследование.
Предстоит сделать последний шаг.
Если это вылечило ближайшего
родственника человека,
то, конечно, должно вылечить и человека.
Боюсь, это не так просто, как кажется.
Если мы введём препарат человеку
и получим неблагоприятный результат…
наша работа может быть
обречена на отторжение
Как мы можем избежать этого?
Теперь мы должны действовать
в строжайшей тайне.
Если в ходе первого эксперимента
на человеке произойдет непредвиденное,
я хочу, чтобы вы пообещали…
что об этом не узнает мир.
Но, герр профессор...
Мы обсудим детали завтра.
Кадерайт, можно мне пальто.
Если вы захотите отдохнуть после обеда,
я об этом никогда не узнаю.
- Краус.
- Да?
- Знаешь, что я думаю?
- Нет, что?
Старик намерен сделать себе инъекцию.
Ерунда.
Моргенрот, вы...
Бьётся быстро, но… всё в порядке.
Внимание.
Я пригласил вас сюда сегодня
в надежде, что кто-то
добровольно согласится пройти новое лечение
от болезни, которая поразила вас.
Это новое лечение сопряжено
с определенной опасностью.
И ни больница, ни я лично
не можем гарантировать вам
каких-либо результатов.
Те, кто хочет стать добровольцем,
поднимите руки.
Возьмите меня, доктор,
возьмите меня.
Хорошо, Келлнер
Тише, пожалуйста, тише.
Хорошо, вы, вы.
Пожалуйста, тише.
Вы, на данный момент это все.
Что вы видите?
Ясно ничего, доктор.
Посмотрите на окно.
- Вы видите его?
- Нет.
Всё размыто.
Глазам больно.
- Доброе утро, сестра.
- Доброе утро, доктор Ленц.
Как сегодня наш пациент?
Есть большой прогресс
Доброе утро, Келлнер,
вы сегодня видите лучше?
Примерно также.
Позвольте взглянуть на таблицу.
Доброе утро, сестра.
Как сегодня пациент?
Лучше, доктор Ленц.
Вот таблица.
Удивительно! Ни следов температуры.
Как Келлнер?
Кажется, ему становится лучше.
Чудесно.
- Доброе утро, Келлнер.
- Доброе утро, доктор.
Я почти вас вижу.
Это хорошо
Эрлих точно будет доволен,
когда придёт сюда завтра.
Они все поправляются, доктор Эрлих.
- Где Келлнер?
- Здесь, доктор.
Как вы себя чувствуете, Келлнер?
Доктор Эрлих...
Я не знаю, как вас благодарить
за то, что я снова могу видеть.
Скоро, я вернусь к работе и…
И всё, что я заработаю…
должно быть вашим.
Ваше полное выздоровление – это
всё, чего я хочу.
Спасибо, доктор.
Всё благополучно?
В последние дни моя больница
стала местом, где происходят чудеса.
Герр профессор.
Совет директоров Медицинской ассоциации
поручил нам спросить вас, будете ли вы
рекомендовать этот препарат?
Вы должны понимать, что каждый врач
во всём мире стремится использовать
ваш незадействованный препарат.
Я понимаю, господа,
простите.
Но я не могу сейчас запускать его в производство.
Сначала я должен выяснить, как препарат
воздействует на людей с осложнениями, с болезнями,
с нервными расстройствами, с высоким давлением.
Правда, вы должны дать мне время.
Герр профессор,
у меня есть пациентка.
Молодая девушка, это будет трагедия
если она умрёт от этого ужасного недуга.
Сейчас с препаратом 606
её жизнь может быть спасена.
Подумайте, если бы девушка была вашей дочерью,
вы бы обрекли её на смерть?
Я понимаю ваше желание помочь кому-то,
кого вы знаете лично.
Но учёный...
он должен закрыть своё сердце
для подобных размышлений.
Он должен взглянуть на проблему
с самой широкой точки зрения.
Если мы позволим себе
увлечься своими эмоциями...
мы погибнем.
Как долго вы намереваетесь
продолжать свои эксперименты,
прежде чем запустите препарат в производство?
В зависимости от обстоятельств,
я бы сказал, в течение года.
Доктор Эрлих, вы простите меня,
если я буду говорить откровенно?
Естественно.
Я помню, что около 17 лет
назад была эпидемия дифтерии.
И молодой доктор,
тогда ещё совершенно неизвестный,
вышел за рамки научного подхода,
чтобы облегчить страдания детей.
Работая в своей лаборатории
на протяжении многих лет
с крысами и морскими свинками,
этот доктор, возможно, отвык
от человеческих страданий.
Но для нас, практикующих врачей,
пациенты - это не статистика.
Мы видим, как разрушаются
жизни молодых людей.
Браки распадаются,
заражаются дети,
и все они рано или поздно обречены
умереть ужасной смертью.
И мы бессильны и не можем помочь им.
Если у вас есть лекарство,
во имя человечности,
вы должны сделать препарат
достоянием общественности.
Хорошо.
Даже если произойдет какая-то ошибка,
я готов взять ответственность на себя.
Я позабочусь о том, чтобы вы
получили все, что вам требуется,
и дам лучшие советы,
какие только смогу.
Герр профессор...
Пожалуйста, присылайте мне отчеты
о результатах ваших случаев.
Хорошие новости, герр доктор,
поступило около шести тысяч
новых заказов со всего мира.
Мне придется расширить производство
и удвоить штат сотрудников,
чтобы удовлетворить спрос.
- Я боюсь.
- Боитесь?
Нет никакой опасности,
что при крупномасштабном производстве
пострадает качество препарата.
Я обещаю вам, мы будем сохранять
всё то же высокое качество.
Вы не забудете...
предоставить нам образцы
каждого партии.
Конечно.
В чём дело?
Я в порядке, в полном порядке.
Нет, доктор, вы далеко не в порядке.
Позвольте мне.
Ничего серьёзного,
лишь лёгкое головокружение.
Нет, нет, вы должны сейчас же
перестать работать.
Уйти на длительный отдых.
- Правда, вы должны, доктор.
- Да.
Я должен уйти.
Пауль.
Хеди, у меня сюрприз для тебя.
Сюрприз, какой?
Видишь? Я наконец-то
сдержал своё обещание
Мы уезжаем в начале недели.
- Египет? Пауль, это значит, что...
- Это ничего не значит.
За исключением того, что нам
понравился Египет, и мы были там раньше.
Ты уверен, Пауль?
Это никак не связано с твоими лёгкими?
Нет, совсем нет.
Поверь мне, Хеди.
Мне всего лишь нужен небольшой отдых.
В начале недели, говоришь,
и насколько долго?
На несколько месяцев.
Несколько месяцев? О, Пауль,
это слишком хорошо, чтобы быть правдой.
Какая же ты пессимистка.
Если есть что-то приятное,
то это неправда.
Человек для тебя реален,
только если ты переживаешь за него.
Я самый счастливый человек на свете,
и ты знаешь это.
Так вот, это прекрасный способ показать это.
Я тебе когда-нибудь говорил,
что я очень сильно тебя люблю?
Нет, но я догадывалась, что это так.
Я была рядом с тобой так долго
Алло?
Это доктор Ленц.
Произошло нечто непредвиденное.
Одна из моих пациенток,
Фрида Метцке,
умерла во время лечения.
Да.
Да, ей ставили препарат три раза.
Боюсь, что 606 стал причиной смерти.
Я немедленно приеду.
Пауль, уже поздно,
ты никуда не поедешь.
- Я должен.
- Но почему должен ты?
Только что умерла женщина,
606 может был причиной.
Я понимаю.
И сколько смертей, по вашим доказательствам,
были вызваны препаратом Эрлиха?
Три в Гамбурге, четыре в Лейпциге,
Две в Ганновере,
Пять в Берлине, одна во Франкфурте,
и ещё несколько в других местах.
В общем, довольно много.
Как издатель одной из самых влиятельных газет,
вы обязаны раскрыть правду
об этом ужасном лекарстве.
У меня здесь есть статья, написанная мною,
которая послужила бы началом атаки.
"Жертвы Препарата 606,
несомненно, были убиты,
как будто им нанесли удар ножом в спину.
Как такое опасное лекарство
может распространяться
в огромных количествах в нашей стране?
Причина в том, что его создатель, Пауль Эрлих
и Divine Chemical Industries Incorporated,
благодаря влиянию на лиц,
занимающих высокие посты
смогли оказать давление на врачей
и медицинских работников…"
Если это опубликуют, вы знаете,
что вас будут судить за клевету.
Я бы не мог попросить ничего лучше.
Судебный процесс вывел бы
тему на всеобщее обозрение.
Это был бы конец для Пауля Эрлиха
и его так называемого препарата.
Одно из самых громких имен в науке
подтвердит все, что у нас есть.
Эмиль фон Беринг.
Но как насчет вашего доброго имени?
Мое место в лаборатории, а не в зале суда.
Говорю вам, Пауль, ваш препарат опасен.
Заказы отменяются.
Врачи отказываются применять препарат
из-за страха перед тем,
что содержится в этих утверждениях.
Вам решать, отвечать ли на них.
Это действительно так.
Что ж, если вы считаете, что
привлечение к ответственности
это то, что нужно сделать.
Я думаю, это единственное,
что нужно сделать.
Абсолютно верно.
Хорошо.
Четвёртый день процесса по делу препарата 606
Доктор Ленц из главной больницы Франкфурта
вызван как последний свидетель защиты.
Фрида Метцке находилась
на амбулаторном лечении,
получая средние дозы
по назначению доктора Эрлиха.
После первой инъекции
поражения на её теле исчезли.
После третьей она пожаловалась
на общий и постоянный зуд.
На поверхности кожи появились высыпания,
ее речь стала невнятной,
поднялась температура.
У нее начался бред, она
впала в кому и скончалась.
И что, по вашему мнению, послужило
причиной смерти Фриды Метцке?
Отравление мышьяком.
Нелепо продолжать в том же
духе изо дня в день.
Конечно, мышьяк – это яд
и не может быть никаких сомнений
в том, что ее убил мышьяк.
Я протестую
Доктор Эрлих вредит сам себе,
давая показания без юридической консультации
Мне не нужна юридическая консультация.
Это вопрос истины.
В значительной степени я несу
ответственность за эти смерти.
Этого бы не произошло,
если бы я не выпустил препарат 606
до тех пор, пока не смог бы
проверить каждую реакцию на него.
Однако эти смертельные случаи
навели нас на мысль, что в редких случаях
в организме происходят химические процессы,
которые расщепляют соединение
и высвобождают мышьяк.
Но теперь мы также знаем, что каждый из этих
случаев сигнализирует об опасности.
Сильный кожный зуд,
который проявляется через достаточное время,
чтобы успеть прекратить лечение.
В будущем
этот препарат может быть назначен
любому больному без какого-либо риска.
Нас не интересуют радужные картины
будущего доктора Эрлиха.
Важным моментом является его признание в том,
что препарат 606 стал причиной гибели 38 человек.
Я только пытаюсь помочь суду понять
настоящую природу этих смертей.
Суд прекрасно понимает
это и без вашей помощи.
Я требую, чтобы защита проявила уважение…
- Его признание...
- Господа, господа!
Доктор Эрлих, боюсь,
ваши наблюдения не имеют
отношения к данному вопросу.
Не имеют отношения?
Шиффер?
Доктор Ленц, вы можете садиться.
Я Эмиль фон Беринг.
Я получил повестку от защиты,
чтобы явиться сюда
в качестве эксперта.
Я задержался из-за встречи в Женеве.
Надеюсь, суд простит мне эту задержку.
Вам не нужно ставить себя
в неловкое положение, профессор Беринг.
Вас ещё не вызывали.
- Пожалуйста, сядьте?
- Спасибо.
Герр тайный советник, я рад,
что вы смогли прийти.
Пожалуйста.
Пожалуйста.
Могу я попросить суд о кратком перерыве?
Просьба принята. Суд объявляет
перерыв на несколько минут.
О, это слишком для него,
этого процесса не должно было быть.
Беринг, этот Беринг.
Есть только одно, что можно
сделать, - сдаться.
Что?
Ваше здоровье важнее, Пауль.
Принять обвинения.
Принять обвинения?
Нет, это невозможно.
Это станет последним
ударом по препарату 606.
Я собираюсь довести дело до конца.
Профессор фон Беринг, существуют ли
какие-либо научные средства,
с помощью которых можно определить,
обеспечивает ли препарат 606
лечение или нет?
Только время проверяет всю истину.
По вашему мнению, были ли
38 смертей, упомянутых здесь,
вызваны действием препарата 606?
По-моему мнению, да.
Таким образом, применение препарата
не только не излечило людей,
но и стало причиной 38 смертей?
Тридцати девяти.
Тридцати девяти?
Вы знаете ещё об одной смерти?
Да, сифилис.
Смерть самого сифилиса.
Но профессор, вы писали и читали лекции
против теории Эрлиха.
Да, я так делал, доктор Вулферт.
Но вы должны понимать, что задача науки
докопаться до истины.
В признании ошибки нет ничего постыдного.
После публикации статей доктора Вулферта
я решил провести повторное расследование.
За последние шесть месяцев я изучил сотни случаев.
И теперь я убеждён, что
препарат 606 – это полный успех.
Что вы сказали, профессор?
Я сказал, что убеждён, что препарат 606 лечит.
Так это или нет, это дело
имеет второстепенное значение.
Препарат 606 останавливает заражение.
Люди, которых он лечит,
больше не способны
передавать болезнь.
И если нет передачи инфекции,
то болезнь обязательно должна угаснуть.
Правда, что 38 человек умерли от препарата 606.
Но об этих погибших следует думать, как о жертвах.
Как о мучениках, если хотите,
погибших на благо общества.
Но даже если бы погибло в 10,
в 100 раз больше людей,
я бы все равно сказал, что все к лучшему.
Так как с его помощью, и только
с помощью препарата 606,
можно выиграть борьбу
с этой страшной болезнью.
Эмиль.
Пауль.
Вердикт по делу препарата 606
…Суд признал препарат 606 единственным
известным средством, излечивающим сифилис…
и выразил надежду, что судебное
разбирательство поможет миру
осознать ценность великого вклада
доктора Пауля Эрлиха в развитие человечества.
Сообщается о болезни доктора Эрлиха.
Как он?
Пожалуйста, не прекращай играть, Хеди.
Есть несколько вещей,
о которых я хотел бы поговорить.
Препарат 606 работает, мы знаем.
Магическая пуля излечит тысячи.
Принцип, по которому она работает,
поможет в борьбе с другими заболеваниями.
Думаю, со многими другими.
Но окончательной победы
над болезнями тела
не может быть до тех пор, пока
не будут преодолены и болезни души.
Они питаются друг другом.
Болезни тела,
болезни души.
В грядущие дни
начнутся эпидемии... жадности...
ненависти, невежества.
Мы должны бороться с ними в жизни,
как мы боролись с сифилисом
в лаборатории.
Мы должны бороться.
Бороться.
Мы никогда, ни за что
не должны прекращать борьбу.
…и храмы в его память – это тела людей,
очищенные и ставшие здоровыми.
 

////////////////////////////