«Первый бал» — французская романтическая комедия 1941 года режиссера
Кристиана-Жака с Мари Деа, Фернаном Леду и Раймоном Руло в главных
ролях. Он был снят на студии Saint-Maurice Studios в Париже. Декорации
фильма разработал художник-постановщик Рене Рену.
Все фразы и цитаты
ПЕРВЫЙ БАЛ
Вставайте, лежебоки, уже восемь.
Доброе утро, Мари.
- Доброе, Ник.
Погода хорошая?
- Великолепная.
Но... это что такое?
Ну, Каролюс. Не ругай
его, у него болят зубы.
Каролюс, слезай!
У него был жар,
и я дала аспирин.
Значит, он выздоровел.
Давай-ка, уходи!
Не делай ему больно.
- Вставай, Николь.
И ты, Даниэль,
не притворяйся, что спишь.
Доброе утро, Мари.
Дай мне мой косметический
крем, там, в зелёном флаконе.
Доброе утро, Ник.
Доброе, Даниэль. Хорошо
спала? - Да, спасибо.
В конце концов ты испортишь
себе кожу этими продуктами.
После пробуждения миндальное
молочко питает кожу.
Пока она не начнёт
у тебя чесаться.
Ты предпочитаешь чесаться
от блох с твоей собаки. - Что?
У Каролюса вообще нет блох.
Возьми свои слова назад!
Беру, беру, беру...
Точно? - Да.
- Совсем точно? - Да.
Ладно, ты прощена.
Я первая в ванную.
Спасибо, Мари. Пошли!
В твоём возрасте не стоит
так вести себя.
Даниэль Дарьё... - Кто? - Даниэль
Дарьё, наша величайшая звезда.
Опять эти люди из кино...
- Да.
В одной статье она говорила,
что при пробуждении...
для лица абсолютно необходимо
применять миндальное молочко.
Не знаю, что говорит ей муж,
когда она так вымажется,
но я, Мари Котильон,
нахожу, что это ужасно.
Моя механическая щётка
не у тебя? - Нет, а что?
Думаю, где она. Никак
не можем найти её в доме.
Дай мне мазь для век, вон она.
Твоя сестра не делает
ставку только на внешность.
Возможно, когда-нибудь
она пожалеет об этом.
Просыпается - под душ
и сразу в сад.
В этом Николь права.
- Как сказать!
Я предпочитаю мнение
Даниэль Дарьё.
Доброе утро, Тома.
- Доброе, мадемуазель Николь.
Не косите газон так ровно.
А то он будет выглядеть так,
словно только от парикмахера.
Пусть мадемуазель не боится.
Не мадемуазель ли случайно
спрятала мою газонокосилку?
Нет, а что случилось? - Не знаю,
все инструменты в доме пропадают.
Мой бедный Тома,
вам не повезло.
А-а! Ещё немного кофе, Мари.
Нет, месье, вы от него
нервничаете. - Что ж...
Мари права, ты сам сказал,
что лёг очень поздно.
Я работал. Время
летит незаметно.
Да? И над чем работал? - Как
всегда, занимался механикой.
Мне нравится узнавать,
как функционируют вещи.
Поработал на славу.
- Всем доброе утро.
Здравствуй, папа! Хорошо спал?
- Доброе утро, малышка Ник.
Как ты забавно небрежно
одета, дорогая.
Посмотри на свою сестру. Вот
по-настоящему элегантная девушка.
Я только что от кроликов.
- Даниэль этим не занимается.
А ты похожа на трубочиста.
Я только что умылась.
- Значит, на трубочиста по утрам.
Меня это не обижает. Потому
что трубочисты - милые люди.
Но на людей из кино они
не похожи. Верно, Даниэль?
Хочешь, чтоб я была, как она?
- Нет, это было бы однообразно.
Многообразие гораздо лучше.
Я очень доволен собой.
Очень доволен.
Это не ты, Николь,
взяла механическую щётку?
Нет. Тома спрашивал меня,
где газонокосилка.
Похоже, в доме исчезают
механические предметы.
Сегодня будет прекрасный
денёк, не так ли?
Я оставил свою трубку...
- Сейчас я тебе принесу.
Нет! - Но, папа... - Доступ
в мою мастерскую запрещён.
Почему? - Там полным
ходом идёт эксперимент.
Это профессиональный секрет.
Ладно, я убегаю. - Куда?
- Отведу Каролюса к Эрнесту.
До свиданья, папочка.
Трудись хорошо, будь умничкой.
Уважай отца хоть немного!
Месье...
Что это ещё? - Это же моя
механическая щётка. - Увы!
И моя газонокосилка.
Вам не следовало входить
в мою мастерскую.
Месье, я и Мари не можем
предоставлять вам услуги...
без необходимого
материального обеспечения.
Пока мания месье...
- Однако же, Тома!
Пока деятельность месье была
обращена на второстепенные вещи,
мы закрывали на это глаза.
Но сегодня месье
превысил меру...
Мы оставили на произвол
месье все часы в доме...
Газовую плиту.
Выведен из строя насос.
- Стиральная машина.
На этот раз месье
перешёл все границы.
Я уже просил вас подождать
с вашими наблюдениями,
пока... пока не уйдут дети.
Но месье должен понимать,
что добросовестные слуги...
любят свои инструменты.
И когда находят их в подобном
состоянии... это всё-таки...
Я хочу знать, как устроены
вещи. О-о, вы не любопытны!
Папа, ты поступаешь неразумно.
- Вот! И это говорит моя дочь!
Ограничь свои опыты часами,
которые мы тебе предоставили.
Оставь в покое остальные
хозяйственные вещи.
Раз уж вы все ополчились
против меня, ладно, обещаю.
Ну, дайте сюда...
Починю вам всё это. - Лучше
пусть месье не трогает больше.
Что ж, тем хуже для вас.
Я приготовил вам сюрприз.
Что? - Сюрприз художественный
и механический одновременно.
Ты нас пугаешь.
- Эксперимент!
Он завершён. Ну... почти.
Давай, пошли, Каролюс.
Идём, Каролюс, идём быстрее.
Добрый день, Эрнест.
- О, добрый день, Николь.
Доктор, я привела к вам
своего сыночка. Вперёд!
Он не выглядит больным.
- Он не жалуется по пустякам.
О, сколько же тут постояльцев!
Что с этим пузатеньким?
Экзема на лапах. Я прописал
ему ботинки. - Он элегантен.
Этот потерял в драке
кончик уха.
У кота желудочные колики.
- Объелся мышей, да, малыш?
О-о, попугай! - Ему сто лет.
- И что с ним?
Думаю, этого ему достаточно.
Знаешь, провести сто лет
на насесте - это долго.
Но самый больной - этот.
Он лишился хозяина.
А без хозяина собаки умирают.
Бедняжка... - Пойдём, осмотрим
Каролюса. Каролюс, ко мне!
Идём... идём, Каролюс.
А он не гордый, да? - Давай,
тебе придётся немного потерпеть.
Как у тебя красиво и чисто!
Так и хочется сделать операцию.
Ну, что там с этим негодником?
- Думаю, у него болят зубы.
Ну-ка, прыгай!
- Давай, алле-оп!
Не бойся!
- Погоди, сниму ему это.
Думаю, это зуб мудрости. Вон там,
в глубине, справа. - Стой смирно.
Да... немного настойки
йода, и дело в шляпе.
Подержишь его?
Хорошая у тебя профессия.
- Мне нравятся твои слова.
Обычно люди смеются, услышав,
что моя профессия - ветеринар.
Её не воспринимают всерьёз.
А ведь это хорошая профессия.
Единственная проблема - что
у меня всегда много работы.
Тебе нужно жениться.
Да... но чтобы жениться,
нужно ухаживать за женщиной,
нужно признаться ей в любви.
У ветеринара нет никаких шансов,
что его воспримут всерьёз.
Ты забавный.
- Нет... скорее, застенчивый.
Вот и всё, мой Каролюс.
Ты вёл себя прекрасно, молодец.
Был бы я учёным...
сделал бы какое-нибудь
полезное открытие...
Кстати, я исследую... быть
может, уже что-то и нашёл.
Посмотри-ка.
- Что это?
Сыворотка, нейтрализующая
укусы ос.
Делаю прививки своему пациенту.
- Да? И ему это помогает?
Если мои расчёты верны, да.
В худшем случае, он получит
два укола вместо одного.
Сколько я должна за Каролюса?
- Ты шутишь! Он же член семьи.
Что ж... пока меня не укусила
оса, до свиданья и спасибо.
Пошли, пошли, Каролюс...
Доброе утро, мадемуазель Даниэль.
- Доброе утро, почтальон.
Вода не холодная?
- Нет.
Для меня почта есть?
- Есть, есть!
Вам даже небольшая
посылка есть.
Нужно расписаться. - Сейчас
я подойду. - Хорошо, я понёс.
Доброе утро, Тома.
- Доброе утро, почтальон.
Месье Нобле дома?
- Да, он в своей мастерской.
Почтальон! Наконец-то принесли
мой журнал? - Да, месье Нобле.
Вот он. "Механика для всех".
- Спасибо, почтальон.
О-о, специальный номер!
С полными схемами шести
различных конструкций...
Которые бросят вас
в дрожь, Тома.
Мадемуазель Даниэль, прошу.
Эта бандероль для вас.
Я жду эту коробочку уже целый
месяц. - Распишитесь здесь.
Что ты заказывала?
- Ерунда, это моя косметика.
Покажи штемпель.
Она из Америки. - Из Голливуда.
- Теперь ты взялась за Голливуд?
И ещё письмо
для мадемуазель Нобле.
Для меня?
- До свиданья, мадемуазель.
До свиданья.
- До свиданья, месье Нобле.
До свиданья, почтальон.
Это потрясающе!
Подвесной мост.
И вращающийся кран.
Чего мы только не даём детям...
Какая расточительность!
Папа!
Мы с Николь приглашены на бал
к Даррампетам в этот четверг.
Это вас развлечёт. Смотри...
какой макет Эйфелевой башни...
Папа, чтобы пойти на бал, нам нужно
быть красивыми. - Да будете, будете.
Да, папа, но наши платья!
- Ах, вот оно что...
Едва у меня хорошее настроение,
как ко мне сразу пристают.
Помнишь, я говорил тебе сейчас
об одном опыте? - Да. - Да?
Решится... без пяти полдень.
Если он удастся, я дам каждой
из вас по две тысячи франков.
Папа... а есть шанс, что твой
опыт удастся? - Шанс есть.
Будь в моей мастерской
без пяти полдень.
Не забудь!
- Будь спокоен.
Могу ли я спросить месье,
насколько опасен этот эксперимент?
Что значит "опасен"? - Нам нужно
опасаться взрыва, пожара?
Или, может, просто потоп?
Простите... Тома!
На грани открытия
секрета керамики...
Бернар Палисси спалил
все свои стулья, столы,
свою кровать, плитки паркета,
чтобы поддерживать необходимую
температуру в своей печи.
Вот к чему может привести
великое вдохновение.
Но возможно, мой дорогой Тома,
вас не восхищает Бернар Палисси?
Восхищает, месье. Но я от души
сочувствую слугам этого месье.
Тома! Каролюса вылечили.
- Тем лучше, мадемуазель.
Где папа? - Месье только что
получил "Механику для всех".
Месье в своей мастерской.
- Бедный Мишель!
А Даниэль? - Мадемуазель
в своей комнате.
Она получила посылку
из Голливуда. - Уже бегу!
Ты что делаешь?
- Это секрет.
От меня тоже? - Нет, но сначала
поклянись, что никому не скажешь.
Клянусь, никому, даже Каролюсу!
Так что ты купила?
Вот. Ресницы. - О-о...
они похожи на гусениц.
Это же накладные ресницы,
их носят все кинозвёзды.
Ты наклеишь себе этот ужас?
Да. И ты увидишь мои глубокие
глаза, мой бархатистый взгляд.
Эти "гусеницы" пришли в самое
время. Нас приглашают на бал.
Да, в Андай. Там никто
никогда такого не носил.
Охотно верю.
Мои кавалеры в танцах будут
заинтригованы, взволнованы.
И совсем скоро к папе придёт
юноша просить моей руки.
Ты правда так думаешь?
- Мне же 19 лет.
Но... если ты выйдешь
замуж, ты покинешь нас.
Папу, дом, меня, Каролюса...
Такова жизнь.
В 12 лет я решила, что
выйду замуж за парижанина.
Если я трачу время на то,
чтобы следить за модой,
то уж явно не для местных.
- А для кого тогда?
Для того, кто неизбежно появится
здесь однажды и заметит меня.
При условии, что я
всегда буду наготове.
С шерстью на глазах.
И из-за этого ты
готова нас бросить?
Тогда я заберу
у тебя эти усы!
Хватит, хватит!
Опять драка? Из-за чего?
Пустяки, Мари. Просто
шутки ради, да? - Да.
Месье зовёт вас к себе
на свой эксперимент.
Мы с тобой получим
по две тысячи!
Две тысячи франков?
За что? - Бежим!
О, дети мои!
Несправедливо обвинённый в том,
что испортил все часы в доме,
не могу не констатировать, что они
работают, причём в полном согласии.
Не бойтесь... давайте,
подойдите ближе. Ну, ну...
Так что, папа, мы имеем
право на наши две тысячи?
Да, да... нет, минутку.
После шести месяцев усилий я
добился этого чуда точности.
Они зазвонят одновременно.
Ты уверен?
- Подождите и услышите.
Было бы несправедливо из-за часов
не получить наши две тысячи.
Мишель, я тебе верю.
- Ты славная девочка.
Внимание!
Браво! Браво!
- Замечательно!
Мои две тысячи франков! - Это
справедливо, наша верность...
Это крах. - Точно,
опять эта дурочка!..
Вечно торопится или опаздывает,
лишь бы позлить меня.
Если б я слушал тебя...
- Папа, папа...
Это обидно. И несправедливо.
Послушай, Мишель... Даже
Пастеру довелось ошибаться.
Пастер? - Да. - Нет, ты меня
утешаешь, но преувеличиваешь.
Смотри, Даниэль уже плачет...
А ведь я уже всё продумала.
Мы бы поехали за покупками
в Сен-Жан-де-Люз...
Ладно, держите, вот ваши
деньги. Берите всё равно.
Какой ты милый, папочка.
Я сделаю тебе маникюр.
А я почищу твои трубки.
О, нет. Лучше будьте
красивыми в мою честь.
Ещё более красивыми.
Вот, это список покупок.
Встретимся через час.
Ты думаешь, у Раймона будут
подходящие бальные туфли?
Только у него есть
настоящий каблук Луи XV.
Хорошо. Тогда до скорого!
Какие красивые у вас птицы.
- Это попугаи. Недорого.
Они мне очень нравятся,
но я должна купить туфли.
У меня есть белые мыши,
очень выгодно.
Горлицы, канарейки.
- Не сегодня, спасибо.
О! Уникальная оказия - обезьяна.
Настоящая?
- Более чем.
Её зовут Бамбула.
Подлинное имя.
Чистоплотная. Настоящий джентльмен,
которому только и место в гостиной.
Она в лавке?
- Да, пошли!
Нет, спасибо. Сегодня
я должна купить туфли.
Это вам обойдётся
всего-ничего.
С тремя костюмами я уступлю
его вам всего за 2000 франков.
Три костюма? - Да, три.
Матросский, шотландский...
и ещё парадный, со шляпой
и маленькой шпагой.
Но шпага безопасная, маленькая.
- Да, это недорого.
Так пойдёмте...
- Нет. Нет, спасибо, нет.
Я должна купить туфли.
Тем хуже. Вы упускаете
прекрасное дельце.
Добрый день, Тома!
- Мадемуазель...
Добрый день, Тома. - Добрый,
мадемуа... А это ещё что?!
Это? Обезьянка.
- Это-то я вижу!
Но зачем мадемуазель это купила?
Что "это"?
- О, простите...
Идём, Бамбула. Мне он нравится.
И потом, у него красивые глаза.
Вам так не кажется, Тома?
Мне не слишком нравится
его взгляд. - Тем хуже.
Мой дорогой Тома, Николь
полностью сошла с ума.
Прочь отсюда, грязное
животное! - Ну, слушай...
Вот папа обрадуется
этому животному!
Это вы, дети?
- Да, папа.
Хорошо съездили?
- Да, папа.
Ай-ай-ай, это никогда
не заработает!
Покупками довольны?
- Я нашла всё, что хотела.
А Ник довольна? Она теперь
ходит по магазинам сама...
Ник, ты довольна?
- Да, папа.
Идите, покажите мне, насколько
вы были серьёзны. - Да, папа!
Даниэль, что мне делать?
Что... Идти, идти.
Подержите его, Тома.
- Как, мадемуазель, вы...?
Будь умницей, Бамбула.
Я сейчас вернусь.
О, нет, несчастная! Прошу тебя,
оно в кои-то веки работает...
Ты опустошила все магазины.
У меня будет платье
из шёлковой органзы...
с соответствующими туфельками,
маленькой шёлковой сумочкой,
розы в волосах и
зажим для драпировки.
Зажим для драпировки...
- Ещё перчатки, чулки, пудра,
губная помада, тени
для век, а также...
В общем, вся в цветном.
- Да, да... Итак...
Нелегко было найти
всё, что задумала.
Ещё я купила флакон
восхитительных духов.
Если бы ты знал, как
чудесно они пахнут, папа...
А эта ткань просто
восхитительна.
Контрастные цвета -
это оригинально.
Всё в тон - это для неженок,
а так - намного шикарнее.
И выглядит строже, верно?
- Да, выглядит строже...
Как думаешь, мне пойдёт?
В тебе, Даниэль, я никогда
не сомневаюсь. А ты, Ник?
Где твои покупки?
Мои покупки? - Ты мне их
не покажешь? - Покажу.
Они в библиотеке.
- Ага... - Вот, смотри!
Ты купила это на бал?
Да, не удержалась...
- О, я тут не при чём!
И сказала, что ты разозлишься.
- Он мне так понравился...
Разумеется. Он забавный.
Красивая голова.
И умный вид.
Но это не причина. Я дал тебе
денег на разумные вещи, и вот...
Я очень недоволен!
- Видишь теперь?
Это были мои деньги,
и я купила Бамбулу.
Его зовут Бамбула?
- Да, это его имя.
У него три костюма. - Прости,
но платье нужно было тебе.
А не одежда для...
для этого сиротки.
Папа, ты шутишь, как всегда...
- Да, да, да, ты права.
Оставь нас, мы поговорим.
Если ты спустишь эти фантазии...
- Нет, нет, нет! Этому конец.
Никакого прощения.
- Хорошо.
Ты должна была купить
себе вещи, как Даниэль -
розы для причёски,
драпировку для зажима...
Жить надо серьёзно.
- Ты часто говоришь мне это...
Папа, осторожней! - Да,
она наконец-то заработала.
Не уводи разговор в сторону.
Меня пугает, детка, что
в тебе я вижу мой характер,
мою беззаботность,
мой вкус к необычному.
Но я не боюсь быть
похожей на тебя.
Твоя манера отвечать делает
дискуссию невозможной.
Вот, сядь и выслушай меня.
И помалкивай.
Когда мне было 15 лет, мой отец
однажды подарил мне 10 франков,
чтобы я купил себе шляпу.
Я принёс домой бюст Вольтера.
Ничего смешного.
Нет, месье Бамбула,
здесь нет ничего смешного.
Мой отец произнёс суровую речь.
Я уже не помню её, но
речь была очень хорошая.
Мой отец был прав. И ты следуй
совету своего деда. - Да, папа.
Мечтатели не всегда счастливы.
Вот в молодости я не обращал
внимания на свою причёску.
Меня прозвали Пиковым тузом.
- Правда? - Это вовсе не смешно.
На балу я встретил твою маму.
Она была очень красивой.
Друг, который познакомил
нас, допустил ошибку.
Он сказал: "Представляю
вам Пикового туза".
И твоя мать рассмеялась.
Я никогда не забуду этот смех.
Спустя столько лет, думая
об этом, я испытываю боль.
Папа...
- Я был жалок.
Прошло много времени,
пока твоя мать поняла,
что у меня есть и
свои достоинства.
И моё обаяние. - Она была
очень счастлива с тобой.
Да, мы были очень счастливы.
Но это не всё. Если тебя представят,
как мадемуазель Бамбула, что скажешь?
Знаешь, я смеюсь
над всеми танцорами.
Так мы проговорим до утра. Короче,
я поговорил с тобой серьёзно.
Для Даниэль скажи, что я был
очень твёрд. - Да-да-да, папа.
И потом... если ты считаешь
это разумным, я верну Бамбулу.
Зачем? Мне нравится Бамбула.
Это одна из твоих книг...
Он развлекается. Вы малышками
были такими, как он.
Но для Даниэль и слуг я сделаю
вид, что не симпатизирую ему.
Да, да, отцовский
авторитет... - Тсс!
Я скажу им, что ты отругал
меня и дал мне пощёчину.
Это слишком. Они тебе
не поверят. - Поверят.
О, нет! Моя конструкция!
- Папочка, прости меня...
Разве я могу тебя не простить?
Тома!
Тома! - Да? - Скорее,
скорее! Поторопитесь!
Да, да, да, да. Но подушки
не прекратят его страданий.
Это вы так думаете.
Вы слышите его?
- Да, да.
Он выставил меня за дверь
дважды за десять минут.
Когда у него приступ подагры,
с ним надо во всём соглашаться.
Да уж, разумеется.
Я хочу, чтобы меня
оставили в покое.
Не хочу никого видеть рядом.
Вот и вы, Тома. Наконец-то!
Ник, подними сзади. Мягче!
Как раз сегодня мне
дали адрес нового врача.
Чем ты рискуешь? - На твоём
месте я позвала бы Эрнеста.
Ветеринара? Спасибо.
У меня же не ящур.
Не могу видеть тебя таким,
папа. Позвоню в Сен-Жан-де-Люз.
Готово, месье. - Помягче...
- Да, месье.
Ой! Вы тревожите меня.
Уверен, вы это нарочно.
Да, месье.
Не прикасайтесь больше!
Идите, идите отсюда.
Мари, поправьте изголовье.
А вы, Тома, мягко
подвиньте подушки.
Вы просто дикарь! Вон отсюда!
Папа! Я позвонила
в Сен-Жан-де-Люз.
У доктора тоже
приступ подагры.
Так ему и надо. Ой!
Он ужасно страдает. - Тем
лучше, он получит урок.
Но его сын у него,
и он пришлёт его нам.
Своего сына? Зачем?
- Затем, что он тоже врач.
Он возьмёт свою
машину и приедет.
Доктор Жан де Лормель.
- Даниэль Нобле.
Вы практиковали в Париже?
- Да, мадемуазель.
Спасибо, что приехали так
быстро. - Это естественно.
Я провожу вас к отцу.
Да нет же, у меня болит
не запястье, а нога!
Спасибо, месье.
Хорошо. Покажите язык.
Мда... общее состояние
оставляет желать лучшего.
Папа ест слишком много.
- И главное, пьёт лишнее.
Не нужно объясняться с доктором
вместо меня! - Да, да, месье.
Вы любите шамбертен,
омара по-термидорски и
зайца по-королевски?
Но кто вам это сказал? Ой!
- Вы слишком любите их.
Возможно, но я отказываюсь
садиться на диету.
Тогда, месье, могу лишь дать
вам совет страдать молча.
Но, доктор...
- Молоко и сухарики.
От этих таблеток станет легче.
- Терпеть не могу лекарства.
Завтра мы устроим
вам общий осмотр.
Нет. Ой! Таблетку, скорее...
Запить водой. Облегчение
наступит незамедлительно.
А если я приму две таблетки?
По одной каждые два
часа, если хотите.
Я доверяю вам этого больного,
похоже, не очень благоразумного.
Ты смеёшься, когда мне
больно? - Ну, папа, папочка...
Немного терпения. До свиданья.
- До свиданья.
Проводи доктора.
- Да, папа. Прошу сюда.
Ну же, Даниэль, где
таблетка? - Уже иду.
Доктор уехал,
не попрощавшись со мной?
Он обрёк меня
на молоко и сухари.
Не за что жать ему руку.
- И всё-таки...
Поверьте, доктор, папа -
вовсе не сварливый старик.
Не сомневаюсь. - Вы ещё
приедете завтра? - Конечно.
Спасибо. - Я оставлял свою
шляпу здесь. С перчатками.
Вашу шляпу? Это
неосторожно. - Почему?
Бамбула к ним неравнодушен.
- Кто это? - Моя обезьяна.
Он чистит шляпы часами.
Ну, если он забрался
чистить её на дерево...
Нет, нет, он наверняка
у себя, в старой конюшне.
Я охотно разместила бы его
рядом со своей кроватью,
но Даниэль не захотела.
- Я могу забрать шляпу завтра.
Нет, сходим за ней сейчас.
Я покажу вам сад.
Хорошо, иду за вами.
- Вот сюда.
Там, сзади, у нас большой
огород, где папа...
выделил мне уголок
для моих экспериментов.
Интересных?
- Я прививаю деревья.
Мой шедевр - вишня
размером с яйцо,
синяя и с семенами.
- А какая на вкус? - Никакая.
Несъедобная.
Зато очень красивая.
Хотите цветок в петлицу?
- С удовольствием.
А что, если Бамбула вывернет
вашу шляпу наизнанку?
Я не рассержусь.
- А вот и его дом.
Это его апартаменты.
- Замечательно.
Представляю вам Бамбулу.
Добрый день, Бамбула.
Дашь мне руку?
Он прекрасно воспитан.
- О, да.
И делает себе маникюр,
как его тётушка Даниэль.
Он мне нравится. Но где же
моя шляпа? - Ваша шляпа?..
О, вот она.
Он положил её к папиным.
Очень мило! - Не хвалите его
в глаза. Он всё понимает.
На этот стульчик мама сажала
меня, когда я была маленькой.
Вы потеряли свою мать?
- Да, уже десять лет назад.
Видите? Это мочалка Бамбулы,
его расчёска, его мыло,
его зубная паста
и зубная щётка.
Он ими пользуется?
- Естественно.
Но... не для мытья.
Он ими жонглирует.
Я учу его играть на пианино.
Ему нравятся вальсы.
А современная музыка
приводит в ярость. - Да?
Наверно, вы считаете меня
глупой. - Нисколько.
Девушка, выращивающая
синюю вишню и...
играющая вальсы обезьянке,
очаровательна.
Это... сказка.
У меня есть и другие сюрпризы.
Лиловые кролики, например.
Хотите посмотреть?
- Завтра.
Вчера вечером я лечил
одного из ваших соседей...
и сегодня должен его навестить.
Что-то серьёзное?
- Загадочное.
Отравление укусом осы.
- Осы? Тогда это Эрнест.
Ветеринар. Вы знаете его?
- Друг детства.
Я не понимаю, что с ним.
Он сказал вам правду?
- Какую правду?
Я вас провожу.
При мне он её скажет.
Осторожней, доктор...
У меня всё болит.
Любопытно. А ведь
опухолей почти нет.
У меня болит поясница, шея,
ноги... и с головой нехорошо...
Это настоящее
отравление. - Увы!
Оса ужалила тебя в руку,
но тебе трудно сидеть...
Может, другая оса
ужалила тебя в зад?
Ну, какая другая оса...
- Если только не ты сам.
Экспериментировал
со своей сывороткой.
Я сказал тебе по секрету...
- Я твой друг!
Мой долг - спасти тебя
вопреки самому тебе.
Но... вы укололи себя в ягодицу?
- Нет, в бедро. Вот здесь.
Чтобы испытать вакцину
собственного изобретения.
Похоже, вакцина не готова.
- Это был решающий эксперимент.
Нужно было, чтобы оса ужалила
меня, а она никак не хотела.
Я старался взбудоражить
её, выкурить - ничего!
Ей было плевать.
Это была добрая оса.
Я уже собирался отступить, но тут
одна машина с дороги просигналила.
Осе это не понравилось,
и она рассердилась.
Шум ей не пришёлся по вкусу.
В общем, я быстро сделал себе
прививку. Думал, умру от неё.
Эх, мой бедный Эрнест...
Тебе должно быть стыдно.
- Уж извините!
Доктор отметил, что моя
рука почти не распухла.
Значит, я просто немного
ошибся в расчётах.
Рука у тебя почти не болит,
зато болит всё остальное.
Я обнаружил кое-что полезное.
Советую не начинать
заново. - О, нет.
Глупо заболеть
за несколько дней до бала.
А? Ты тоже приглашён
к Даррампетам?
Конечно. - Надо же, я тоже.
- И... вы пойдёте? - Ага...
А вы?
- Ну, я...
В общем...
я как-то не собиралась.
Вот! Прекрасно.
Повернись немного...
Всё отлично. А теперь цветы.
Даниэль, можешь одолжить
мне эту пару чулок?
Да, но они неподходящие.
- А перчатки одолжить можешь?
Что ты всё пристаёшь ко мне,
отстань! - Прости, пожалуйста.
Ты сама виновата.
- Но я не могла предвидеть...
Слишком поздно.
Объясни это Бамбуле!
Видишь, Бамбула, это ты виноват.
Смотри, какой красивой
будет Даниэль! - А я, нет?
Тем более сегодня
вечером... я так хотела...
Я тоже хотела быть красивой
на моём первом балу.
Ник, ты опоздаешь. Эрнест
сказал, что заедет к девяти.
У его машины нет ветрового
стекла, вся причёска насмарку.
Будет жаль, если
твои ресницы отлетят.
Ну, вот! Я вам говорила.
- Я никогда не буду готова!
Ты-то готовилась пять минут,
а Даниэль - десять дней.
Ты не добивала бы меня,
если б знала, что происходит.
Ник, что с тобой?
- Ничего, Мари.
Мне хочется плакать.
Плакать, как совсем маленькой.
Здравствуйте, месье Нобле.
- Добрый вечер, Эрнест.
Вы великолепны.
Настоящий прекрасный принц.
Ну, знаете... наряд
непременно меняет мужчину.
Да, да. Какая элегантность!
Добрый вечер.
Но меня беспокоит, что я плохо
танцую. - Это совсем неважно.
Налейте-ка нам немного вувре.
Выпьем за ваш успех.
Но, знаете...
- Давайте, давайте!
Это неразумно. Ваша
подагра не успокоится.
Вам не стоит злоупотреблять.
- Не беспокойтесь. Наливайте.
Я открою вам один секрет.
Моя нога давно зажила.
Вот, видите! Смотрите...
Так что наливайте.
- Ну, надо же!
Я делаю вид, что
нуждаюсь в докторе.
Зачем? - Мои дочери очень
интересуются этим доктором.
Он навещает меня каждое утро.
Я вскрикиваю несколько раз,
он серьёзно кивает головой,
а потом идёт играть в теннис
с Даниэль или в рамми с Николь.
Понимаете?
Ну... почему же вы
не даёте мне выпить?
Простите.
- Спасибо.
Которая из ваших дочерей
больше интересуется этим врачом?
Этого я пока не знаю.
Я же сижу в комнате,
понимаете, поэтому не могу...
Николь знает, что вы
играете эту комедию?
Нет, я рассказал об этом вам,
потому что хотел развеселить.
Ах, да... это...
это очень весело.
Я уже слышу их. - Николь,
поторопись... - Даниэль!
Мы готовы, Эрнест.
Взгляни. Ты нами
доволен, папа?
Очень. Как я мог получить
двух таких красивых дочерей?
Ну, мадам Нобле была
очень красивой.
О-о, спасибо... спасибо,
Эрнест! - Нет, я не хотел...
Если бы вас нужно
было награждать,
я сказал бы, что
Даниэль красивее.
А я? - А ты прелестнее.
- Папочка... - До свиданья.
Я не наступил тебе
на ногу? - Немножко.
Следующий танец со мной?
- Нет, я обещала его Жану.
Ты что, ревнуешь?
- Я ревную? Да нисколько.
Жаль. Бал для меня -
новое удовольствие.
Я нашла бы этот праздник более
красивым и более совершенным,
если бы кто-то
страдал из-за меня.
Если это доставит тебе удовольствие,
я покончу с собой в саду.
Нет, нет, это было бы слишком.
Лучше принеси мне шампанского.
Забавно, но все... Простите!
Все девушки просят одно и то же.
- У них чувствительные ноги.
Да, но метрдотель уже
косо смотрит на меня.
Но я хочу пить.
- Уже иду.
Ты обещаешь мне танец
в полпервого ночи?
Поторопись! - В полпервого?
- Я хочу пить!
Добрый вечер, месье.
- Добрый вечер, месье.
Я хотел бы два бокала
шампанского, пожалуйста.
Естественно, не для себя одного.
- К вашим услугам, месье.
Вы очень любезны.
- Да.
Прошу прощенья...
Ты не видела случайно Николь?
- Она там. Танцует с Жаном.
У меня кружится голова.
- От шампанского?
Не столько от шампанского,
сколько от удовольствия.
Моя подруга Ник счастлива?
- Очень счастлива.
Ваши пять танцев с Эрнестом,
наверное, были захватывающими.
Вы считали? - Да. Завтра
я представлю свой отчёт.
Не думаю, что папа примет
его слишком сурово.
Кто может быть с вами суров?
Вы неспособны на недомолвки.
Вы так думаете?
Моя подруга Ник прозрачна,
как родниковая вода.
Вы можете заблуждаться.
- О, я не боюсь.
Что бы ни случилось, мы
с Николь - друзья навек.
Не так ли? - Я верю в это,
Жан. И меня это радует.
Сегодня вечером я так
счастлива. Счастлива!
Посмотрите, как прекрасна ночь.
Николь... неужели вы более
романтичны, чем Даниэль?
Даниэль совсем другая.
Посмотрите туда.
Все за ней ухаживают.
Поскольку она очень красивая,
очень "парижская".
У неё удивительные глаза.
- Да, да! Глаза с этими...
С чем?
- С большим выражением.
Потанцуем?
- С радостью.
Простите. Этот танец - за мной.
Ты получишь следующий. - Нет,
нет, я заявляю свои права.
Простите меня. - О, Эрнест
шутит. - Ни единой секунды.
Сейчас половина первого.
Этот танец обещан мне.
Какая муха тебя укусила?
- Или оса. - Как забавно.
Я приглашу на танец Даниэль.
- Да, да, именно так. Идите.
Вы позволите, господа? - Не мог
пригласить кого-нибудь другого?
Нет. - Ты милый, конечно,
но слишком собственник.
О! Посмотри, как
грациозна Даниэль.
Да, если угодно...
Ты не считаешь, что она
слишком прижимается к Жану?
Ты только что делала
то же самое. - Ты думаешь?
Николь, я настаивал
на этом танце,
потому что поклялся себе, что
ровно в полпервого... - Смотри!
Кажется, они почти целуются.
Николь, я хотел поговорить
с тобой. - Это ненормально!
Я хотел бы объяснить тебе...
- Нет, это никогда не кончится!
Николь, я сказал бы тебе...
- Сходи за шампанским.
Но сейчас полпервого. - И что?
Ты всё время мне это повторяешь.
Потому что сейчас полпервого...
- Эрнест, ты меня нервируешь!
Мы потанцевали, я побыла с тобой,
а теперь я хочу остаться одна.
Что бы ни случилось,
я сдержу свою клятву.
Нет, нет! Николь,
послушай меня!
Сейчас повторят. Шикарно!
- Опять это начинается...
Что с тобой? - Ничего. Я же
сказала, сходи за шампанским.
Я не могу пробиваться
через весь зал.
Если ты всё время говоришь
"нет", когда я тебе прошу...
Хорошо, я схожу.
- Да, да, иди.
Полпервого - это не моё время.
Спасибо, Жан. - Наконец-то вы
впервые назвали меня по имени.
Вы с Николь уже держитесь
друзьями детства.
А мы с вами всё ещё были
"месье" и "мадемуазель".
Я увидел вас на пять
минут раньше, чем её.
Это правда. Вы задержитесь
здесь ещё на какое-то время?
Нет, завтра утром - последний
визит. - Но папа так болен!
Что-то мне подсказывает, что
он поправится самостоятельно.
Кстати, завтра со мной
приедет мой отец.
Вы так не уверены в себе...
Мой отец хочет сказать
кое-что вашему отцу.
Вас это удивляет?
- Нет.
Потанцуем? - Я обещала этот танец
юноше, который вас раздражает.
Он пройдёт раньше меня?
- Если вы позволите...
Моя очередь?
- Я вас ждала.
Вы позволите?
- Разумеется, месье.
Извиняюсь, но это опять я.
- Месье два бокала, как обычно?
Прошу. - Спасибо,
вы очень любезны.
Всегда к вашим услугам,
месье. До скорого, месье.
Итак... моя подруга Ник...
Это вы?
- По-прежнему счастливы?
Не смейтесь надо мной.
Уже пять минут я несчастна.
Нет! Так быстро?
Быть может, вас утешить? - Нет,
нет, не стоит. Всё уже прошло.
Я не совсем понимаю.
Я одна себя понимаю. Пока ещё.
- Ладно, идём танцевать!
Вот, держи. - Нет, спасибо.
- Ник, ты же умирала от жажды!
Больше я не хочу пить.
- О, нет!
Поскорее, Тома,
я опаздываю к доктору.
Зачем месье снял повязку?
- Она мешала мне спать.
И долго продлится эта комедия?
- Нет, она подходит к концу.
Теперь она выступает
первой, эта дурёха...
И остальные туда же...
Это катастрофа.
Пусть не так точно,
зато веселее!
Готово. Пусть месье
не шевелится.
Теперь месье следует
потренировать стоны.
Вчера причитаниям месье
не хватало убедительности.
Ай. Ой.
- Не так, месье.
Это другое дело.
Внимание, доктор...
Нет, не двигайтесь!
Предупредите барышень.
- Иду, иду...
Раз доктор здесь,
они не задержатся.
На что вы намекаете?
Пусть месье простит,
я ничего не говорил.
Но это не его машина.
Более того, это не доктор.
Нет, никаких зануд у меня.
- Но этот месье нам незнаком.
Скажите, что меня нет.
У него сюртук и чёрная
шляпа... вот такая...
Я скажу ему, что месье
нет дома. - Какая шляпа?
Такая. - Такая?
Пусть войдёт, пусть...
Пусть он... - Да, да,
вперёд! - Хорошо, месье.
Месье Дольбре, пожалуйста.
- Месье имеет в виду месье Нобле?
Нобле, Нобле. Передайте ему,
пожалуйста, мою визитку.
Прошу месье пройти...
Месье...
- Месье!
Я - отец доктора де Лормеля.
- Которого я могу только хвалить.
Но вы ещё страдаете.
- Мне много легче.
А я после приступа уже
неделю, как на ногах.
И вы правы. Прошу садиться.
- Спасибо.
Мой сын лечил вас
вопреки здравому смыслу.
Разве он не прописал вам
таблетки... забыл название...
Они зарегистрированы
под номером 831-67-4.
На номер я не обратил
внимания, но я их принимал.
С возрастом я утратил
память на имена.
Тогда как память на цифры,
напротив, только крепче.
Представьте себе, месье
Мане... - Нобле. - Нобле.
Я забываю имена
старых клиентов,
но прекрасно помню
номера их телефонов.
Так оно и бывает.
Мой сын должен был
вылечить вас быстрее.
У него есть оправдания.
По крайней мере, на тот день,
когда он отправил меня просить...
руки вашей дочери.
- О-о, так вы пришли...
Кто бы мог подумать!
Жан говорил мне, что обе
ваши дочери очаровательны.
Его самое горячее желание -
жениться на Терезе.
Терезе? Но моих дочерей
зовут Даниэль и Николь.
Николь и Даниэль...
да, правда...
Жан хотел бы жениться...
на той, которую он любит.
Да, но это Даниэль или Николь?
Вы смутили меня, месье. Я мог бы
поклясться, что речь шла о Терезе.
А что насчёт фамилии? Потому
что если вы ошиблись домом...
Нет, опасаться не стоит.
Это Николь или Даниэль.
Он говорил мне про обеих
с одинаковым энтузиазмом.
Тереза, говорил он...
- Нет, нет... послушайте...
Спросим лучше у них, которая
выходит замуж. Это проще.
Осторожней, ваша нога!
- О-о, не беспокойтесь.
Ваш сын - лучший врач,
чем вы думаете.
Ты здесь?
- Да.
Я догадалась, кто у тебя
и что ты меня позовёшь.
Так значит... это ты?
Маленькая скрытница...
Давай, входи.
Месье де Лормель,
вот моя дочь Николь.
Тереза.
Если бы я увидел вас раньше,
мадемуазель, то не сомневался бы.
Месье де Лормель забыл твоё имя.
Я не знал, говорит он
о тебе или о Даниэль.
Жан сказал мне вчера
вечером... - Папа! Николь!
Прошу прощенья,
но вы ошибаетесь.
Мы с Жаном помолвлены
со вчерашнего вечера.
Но этого не может быть...
- Ник, поверь мне.
Я думала, ты считаешь
Жана просто другом.
Но Жан сказал мне...
- Ник, ты ошибаешься.
Мы с Жаном любим друг друга.
Значит... Тереза - не она?
Сожалею, что по моей вине,
месье Мишле... - Нобле.
Жан сказал мне, что приедет
через 10 минут после отца.
Я выйду ему навстречу.
Думаю, лучше ему не знать
об этом недоразумении.
Иди, дорогая.
Это не твоя вина, разумеется.
Вы позволите мне проводить
вас, мадемуазель Тереза?
Пожалуйста, уведи его, иначе
нам из этого не выбраться.
Мадемуазель, я пойду...
- Тс-тс...
Предоставьте это мне.
- Да... Да.
Итак, до встречи, месье...
Ник... тебе больно сейчас...
Она не любит его.
Он олицетворяет её
желания - отъезд, Париж...
Но она его не любит.
Мы останемся вдвоём, моя малышка
Ник. Ты забудешь его. - Никогда.
Забудешь, забудешь. Проходит
всё, даже самое большое горе.
Ах, папа, я так несчастна!
- Плачь, моя девочка, плачь.
Мы вместе будем ждать,
когда ты вновь улыбнёшься.
Прости, что не помогаю
тебе, Ник, но я очень спешу.
С моими тремя платьями
я быстро управлюсь.
Я привезла куклу для Жизель.
- Спасибо тебе.
Но моя дочка в три года любит
лишь игрушки для мальчиков.
Да? Папа хотел подарить ей
паровоз, который сам собрал.
Мне надо было его послушать.
- Он отпустил тебя без проблем?
Да, он понял, что тебе
нужно, чтобы я приехала.
Но ты ещё не сказала, почему.
- Сейчас объясню. - Хорошо.
А где Мари? - Гуляет с Жизель.
Впрочем, они скоро вернутся.
А Жан в своей клинике?
Да, как и каждый день.
Даже по воскресеньям.
Он уходит всё раньше и
возвращается всё позже.
Он стал большим врачом.
Даниэль, я могу оставить
свой чемодан в бельевой?
Нет, это комната Жана.
- Комната Жана?
Да, у нас отдельные
комнаты, это удобнее.
Он не беспокоит меня по утрам,
а я не бужу его, когда
поздно возвращаюсь домой.
Ты выходишь без него?
- Я тебе объясню.
Может, ты ответишь на звонок?
Алло, слушаю вас?
Нет, нет, это не твоя дорогая.
Это Николь. Ты принял меня
за Даниэль, да? Простите...
Это не Жан? Тогда это меня.
Алло?
Да, это я, Даниэль.
Нет, ничего. Небольшая
путаница, я тебе объясню. Да.
Нет. Нет, ничего не изменилось.
Я же тебе обещала.
Да. Я тоже.
Когда ты решишь, да.
До встречи.
Тебе нужно объяснять?
- Нет, я поняла.
У нас с Жаном всё.
Поэтому ты позвала
меня в Париж?
В этот трудный момент
ты мне нужна.
Я никогда не буду
встревать между вами.
Сейчас происходит нечто очень
серьёзное. - Это не моё дело.
Очень серьёзное для Жана,
меня и... тебя. - Для меня?
Я познакомилась кое с кем.
- Не рассказывай мне ничего.
Наша история банальна.
Муж думает только о работе,
а жене скучно. И вот однажды...
Жан не сделал ничего,
чтобы удержать меня.
Нам лучше расстаться,
пока не поздно. - А Жизель?
Мне 22 года!
- А Жизель три. - И что?
Надо было позвать папу.
- Папа мечтатель. - Я тоже.
Нет. Ты страдала.
- Я? - Да, ты.
Почему ты никогда
не навещала нас?
Не хотела оставлять папу одного.
Когда мы приезжали на Пасху,
я всё прекрасно поняла.
Ты всё ещё любишь его.
- Нет.
Любишь по-прежнему и
даже больше. - Неправда!
Позвав тебя сюда в день моего
отъезда, я возвращаю тебе шанс.
Тот, что невольно забрала.
Ты смеешь это говорить?
- Ты женщина и ты любишь.
Ты воображаешь, что я
останусь здесь? - Да.
Ты останешься заботиться
о Жизель, а также о Жане,
который будет немного огорчён.
Даниэль! - Твой характер
подходит Жану больше моего.
Он поймёт это после
того, как я уйду.
Я уезжаю немедленно!
- Послушай...
Что бы ты ни делала,
моё решение принято.
Когда вечером Жан
вернётся домой,
ты просто скажешь ему,
что Даниэль ушла.
Он всё прекрасно поймёт.
Впрочем, он этого и ждёт.
Изумительно! Ты просишь
меня предупредить его.
Ты просто потеряла голову!
- Да, и это изумительно.
Господи, Даниэль...
подумай о Жане.
Подумай о Жизель. - Ты будешь
нужна ей. - Ты пугаешь меня.
Я задержался. Сколько сейчас?
- Без десяти девять. - Ого!
Жаркое наверняка перестоялось.
- Месье не в чем себя упрекать.
Мадам сегодня опаздывает
ещё больше, чем месье.
Мадам ещё не вернулась?
- Нет, месье.
Ладно.
Добрый вечер, Ник.
Добрый вечер.
О, Даниэль не вернулась вовремя
даже в день твоего приезда.
Послушай, Жан...
- Не стоит.
Ты хочешь объяснить мне
опоздание Даниэль, верно?
Бесполезно. Я знаю, что ты
мне скажешь. - Ты знаешь?
Ник, держишь подальше
от всего этого.
Не порти мне радость
видеть тебя.
Да... так мы живём
последние три месяца.
Твоя сестра часто уходит
куда-то неизвестно зачем.
Теперь я знаю, как важны
встречи с модистками,
парикмахерами... портнихами...
Не удивляюсь больше, когда
бридж затягивается допоздна.
Даниэль красива. Я знаю всё,
что может нам угрожать.
Но не хочу этого признавать.
Потому что люблю твою сестру.
Всё больше и больше.
Ник, я так боюсь её потерять,
что готов поверить
в любую её ложь.
Когда она придёт
домой... - Жан...
Оставь. Я знаю всё,
что ты скажешь.
Но, Жан... ты ошибаешься.
Это ещё серьёзней. - Я знаю.
Я всегда возвращаюсь сюда
со страхом найти дом пустым.
Когда она задерживается,
я прислушиваюсь к шуму в доме,
к дверям, к звуку лифта...
Нет, не смотри на меня так.
Я думал, Даниэль бросит меня.
Мне стало легче, когда она
сказала мне о твоём приезде.
Значит, она что-то ещё ищет,
что для неё ещё не всё кончено.
Слышишь? Это же лифт?
- Жан! - Тише, помолчи...
Нет, это не она.
- Жан, выслушай меня!
Скажи, что я схожу с ума.
Что Даниэль любит меня, что она
повторяла тебе это сотни раз.
В конце концов, Ник...
ты же говорила с ней сейчас?
Что она тебе сказала?
Где она? Она ведь знает,
что мы её ждём. - Жан...
Ждать больше не нужно.
- Что? - Она не вернётся.
Не вернётся?
Ну, как он?
Он умер, бедняга Бамбула.
Я сделал всё, что мог.
Какая болезнь унесла его?
- Простуда и неправильное питание.
С тех пор, как Николь уехала,
Бамбула ел то же, что и я.
Я всегда говорил вам, что
ваша диета никуда не годится.
Однажды она и с вами
сыграет плохую шутку.
Плюс скука и тоска.
Вот Бамбула и умер.
Мне скучно, как и ему.
И так же тоскливо.
Всё это невесело.
- Так и есть.
Вы предупреждали Николь
о состоянии Бамбулы?
Да, она ответила,
что доверяет вам.
Да? Но только она не приехала.
Жизель требует всех её
забот и всего её времени.
Но Жизель - не её дочь!
- Бамбула тем более ей не сын.
Вы поддерживаете её.
Вы считаете естественным это
продолжительное отсутствие.
Ник жалеет малышку, которая
не при чём в этой драме.
И только малышку?
Я абсолютно уверен, что Ник
не сделает ничего дурного.
А от Даниэль есть новости?
- Да, она в Италии.
Она написала мне то, что пишет
дочь отцу в подобной ситуации.
Вы не велели ей возвращаться?
- О, что я могу ей сказать!
Но вы ей всё-таки
ответили? - Да.
Привычные вещи, которые
отец говорит своей дочери.
Есть в вас какая-то слабость...
слепота... безалаберность...
Мой дорогой, вы очень милы,
что каждый вечер навещаете меня,
но если вы будете пользоваться
этим, чтобы меня отчитывать...
Мне тоже скучно.
Мне тоже тоскливо.
Мы все живём под одним знаком.
Каролюс... я...
синяя вишня... вы...
фиолетовые кролики...
Я принёс месье травяной чай.
Вы отказались
всё-таки от алкоголя?
Сначала я выпью немного
чаю, чтобы порадовать вас.
Потом выпью алкоголя, чтобы
доставить удовольствие себе.
Значит, вы опять продолжите себя
травить! - Не начинайте заново.
Простите, я нервничаю.
Лучше мне уйти.
Но вы плохо выглядите.
Вы больны больше, чем думаете.
Эрнест, вы меня утомляете.
- Ладно. Тогда хорошего вечера.
Предупреждаю: я снова
приду к вам не так-то скоро.
Конечно. Хорошего вечера,
Эрнест. До завтра...
Месье Эрнест сказал
месье про Бамбулу?
Да. Чаю поменьше.
- А алкоголя побольше?
Вы, по крайней мере,
меня понимаете.
Месье тоскует и нуждается
в другом образе мыслей.
Месье заметил, что я принёс
новую механическую метлу?
Она не работает? - Не то,
чтобы не работала, но думаю,
если месье ею займётся, то
она заработает ещё лучше.
Я посмотрю её позже. Завтра.
Месье нехорошо чувствует себя.
Сядьте сюда, Тома.
Как по-вашему, что сейчас
происходит в Париже?
Всё просто. Мадемуазель Николь
заинтересовалась этой малышкой.
Не серьёзнее?
Вы знаете, мадемуазель никогда
не сделает ничего дурного.
Она пишет мне, что Жан
всё время в своей клинике.
Даже по вечерам они
не ужинают вместе.
Правдоподобно ли это?
Если мадемуазель так говорит,
значит, это правда.
Мадемуазель будет пирог?
- Спасибо, я попробовала.
Едва-едва. - Я слежу
за фигурой, Франсуа.
В самом начале мне было
приятно служить мадемуазель.
Вы хорошо питались. - Я была
дикаркой, теперь я парижанка.
Да, не забудьте,
завтра придёт обойщик.
Месье посмотрел образцы, которые
вы дали ему вчера. - Хорошо.
Можете убирать, Франсуа.
- Я оставлю прибор месье?
Оставьте. И цветы тоже.
Наверняка он вернётся поздно,
нигде не поужинав.
Могу я тебе помочь?
- Я разбудил тебя?
Нет, я не спала. Слышала,
как ты пошёл в кухню,
и подумала, что ничего
не сможешь сам найти.
Тебе не следовало
беспокоиться. Простудишься.
Я накинула этот пеньюар. - Да,
она часто носила его вечерами.
Что ты хотел? - Сварить
яйца. - В этом? - Да.
Дай-ка мне. Тебе повезло.
Яичница - это мой триумф.
Однажды вечером она тоже
удивила меня на кухне.
Она была одета, как и ты.
Когда ты вошла, на секунду я
подумал, что она вернулась.
Любишь с тёмным или светлым
соусом? - Мне всё равно.
Ты похудела с тех
пор, как приехала.
Это упрёк?
- Нет.
Вот, давай мне яйца.
У тебя красивые руки. - Только
сейчас заметил? - Да, признаю.
Длинные руки, тонкие...
которые так напоминают её.
Она красила ногти.
- Дай мне это!
Главное здесь - не пережарить.
Твои волосы тоже
напоминают её.
Если ты сделаешь причёску...
- Почему ты говоришь о ней?
Не знаю. Ты заставила меня
задуматься. Раньше не думал.
Может, из-за одежды.
Эта одежда... хранит её запах.
Жан, мне надо было
остаться у себя в комнате.
Нет, почему? Мне приятно
тебя видеть. - Правда? - Да.
Потому что ты
заботишься обо мне.
А моя жизнь проходит
в заботах о других.
Я делаю это каждый день. - Да,
прости. Я был очень ошеломлён.
Думал, что никогда
не справлюсь с этим.
И только сегодня вечером впервые
чувствую себя менее несчастным.
Из-за пеньюара и
запаха её духов. - Нет.
Потому что меня кто-то ждал.
Яичница! Она сгорела.
- Неважно, я уже не голоден.
Я могу пожарить ещё.
- Иди спать, уже поздно.
Мне очень жаль. - Я же сказал
тебе, что больше не голоден.
Иди спать, не то простудишься.
Я приберу тут. Спокойной
ночи, Ник. - Спокойной ночи.
Ник! - Да?
- Спасибо.
Тебе не скучно, хотя бы?
- О, нет.
Я научилась не слишком
проявлять своё удовольствие.
Хочешь поиграть теперь
в роковую женщину?
Инженю мне не удались. - Ты
всё-таки была очаровательна.
Папа сказал мне
это в вечер бала.
Но никто не обратил
на меня внимания.
Всё ещё не хочешь потанцевать?
- Теперь хочу. - Теперь?
Я дала себе слово
отказать три раза.
Но зачем? - Чтобы
почувствовать удовольствие.
Я тебя больше не узнаю.
- Это прогресс.
Ты стала такой... необычной.
И то лучше, чем быть
очаровательной.
Тише! Тише!
Тихо, не шуми...
- Да, да, прости.
Мы выглядим виноватыми
людьми. - Это из-за тишины.
Странно, но мне впервые...
кажется забавным
вернуться домой с тобой.
Ого... три часа!
Мне не хочется спать. А тебе?
- Я хорошо себя чувствую.
Это от шампанского. - Хотела бы
я всегда чувствовать себя так.
А в холодильнике есть
шампанское? - Да.
Хорошо. Тогда немного терпения.
Сегодня вечером я поухаживаю
за тобой. - Хорошо.
Нашёл? - Да.
Всё, что нужно.
Помочь? - Нет. Теперь моя
очередь позаботиться о тебе.
Я позволял тебе помогать
мне и даже не благодарил.
Ты был несчастен.
- Несправедлив, глуп.
Слеп. - Слеп? - Да, потому
что не замечал тебя здесь.
Без глупостей! Для меня это
неважно, а ты будь осторожен.
Я сказал глупость?
- Нет, ничего.
Налей мне. Так приятно
быть немного навеселе.
Ты уже пробовала?
- Часто.
И где же? - У папы.
- Ты пила в доме отца?
Да, из-за молодого человека,
с которым я познакомилась...
и который не обратил
на меня внимания.
Я была очень несчастна. Как-то
ночью я спустилась в погреб...
и стянула там шампанское,
которое выпила в постели.
Сначала я плакала, зато потом
почувствовала себя очень хорошо.
Счастливой, свободной.
И долго это продолжалось?
- Месяцами.
Ты так любила этого
молодого человека?
Я так любила шампанское...
Ну, ты даёшь мне?
За что выпьем?
- За твоё здоровье.
Это слишком банально.
- Тогда... за твоё излечение.
Я уже вылечился.
- За твою любовь...
За твою любовь.
Хорошо!
- Просто не могу поверить.
Ты всегда была для меня
образцовой молодой девушкой.
В чистой обстановке,
в белом атласе.
И эта моя молодая девушка
пила, как настоящий пьяница?
А ты был для меня
уверенным в себе мужчиной,
который знает, что делает.
А ты женился на Даниэль
из-за вальса и её духов.
Мы должны были
танцевать вместе.
Видишь ли, Николь...
- Я больше не Ник?
О-о... Ник - моя подружка.
Она одевается, как садовник.
Соломинки в волосах.
Она нравится мне.
Но ты... ты тоже...
Николь... Я предпочитаю
тебя моей приятельнице.
Не говори больше ничего.
Потому что ты понимаешь меня?
Да, я тебя люблю.
- Почему ты это сказал?
Я сто раз говорил это сегодня
вечером, глядя на тебя.
Я слышала.
Повтори ещё раз.
Я люблю тебя.
Звонят сюда?
- Наверняка.
В такое странное время?
- Это она, Жан. Это она!
Кто? - Даниэль! Она разлучит
нас. Но ведь уже поздно, да?
Что Даниэль здесь делать? - Она
попытается забрать тебя у меня.
Но уже поздно, Жан, да?
Я смирилась с унижениями,
но я выиграла. Иди и скажи ей.
- Кто-то ошибся дверью...
Я не боюсь её!
- Я посмотрю.
Здравствуйте, месье. Срочная
телеграмма с ночной доставкой.
Кому? - Мадемуазель Николь
Нобле. - Да, это здесь.
Ваш консьерж разворчался,
но я делаю свою работу.
Это тебе.
- Мне?
От кого?
- От Тома.
"Месье очень плохо.
Срочно возвращайтесь".
Твой отец...
- И ни слова объяснений.
Папа! Мишель...
- О, нет, Ник!
Взбодрись! Ну же...
Он крепкий, он должен
поправиться.
Знаешь... прислуга
всегда преувеличивает.
Понимаешь... у меня операция,
которую я не могу отложить.
Но я выеду на машине,
как только смогу.
А ты езжай немедленно.
К вечеру будешь на месте.
Папа?
Папа!
Мишель...
- Это ты?
Я ждал тебя.
- Папочка мой...
Теперь, когда я здесь,
тебе станет лучше. - Ник...
Папа...
Жан приедет. Он вылечит тебя.
Я сознаю, что со мной. Всё
должно уже было кончиться.
Но я хотел снова увидать тебя.
А если я что-то
задумал... ты знаешь...
В общем... я продержался,
сколько было нужно. - Папа!
Теперь ты здесь.
К тому же, когда
ты стар и болен,
уходить совсем не грустно.
Я буду любить тебя издалека...
вместо того, чтобы любить здесь.
Но почему ты не позвал
меня раньше?
Не хотел, чтобы ты возвращалась.
Я знал, что происходит в Париже.
В Париже?.. - Ник... я всегда
знал, что ты любила его.
С самого первого дня.
Знал твоё горе.
И шампанское.
Ты это знал?
- Да.
Я понимал силу твоей любви
по количеству пустых бутылок.
Кажется, будто я не от мира
сего, но я вижу всё.
Что я хотел сказать
тебе прежде...
так это то, что
одобряю тебя. Да.
Чем дольше ты была в Париже,
чем яснее было, что
ты бросаешь меня...
Папа! - ...тем больше
я был доволен.
Это доказывало,
что ты счастлива.
Тебе нужно быть очень счастливой,
чтобы стать немного эгоистичной.
Ник...
Ты - моё дитя.
Единственное дитя, что мне
по душе, что мне по вкусу.
Если я ухожу таким спокойным,
то потому, что больше
не боюсь оставить тебя.
Мишель, послушай... - Нет,
больше нет времени слушать.
Я больше не могу
тебе отвечать.
Ты скажешь Жану,
что своими последними
словами я вручил тебя ему.
Я не ошибся, правда?
Тогда... почему ты плачешь?
Слышишь... Слушай!
Да? Что? Я здесь,
я слушаю тебя.
Нет... не нужно
ничего говорить.
Достаточно только слушать.
Сегодня вечером я счастлив.
Мои часы звонят вместе.
Все вместе.
Папа!
Здравствуй, Эрнест.
Тома сказал мне,
что тебя нет дома.
Как видишь, я угадал,
где тебя искать.
Он любил здесь гулять.
Николь... Я хотел тебе
сказать... - Я знаю.
Нет, Николь. Ты наверняка
не знаешь, насколько... - Знаю.
Он любил эти цветы.
Я пришла собрать для него.
Я могу тебе помочь?
- Если хочешь.
Это машина Жана?
- Да. Он приехал из Парижа.
И ты вернёшься с ним
туда? - Думаю, да.
Тяжело будет не видеть тебя.
Держи.
Я знала, что твоя сыворотка
принесёт тебе богатство и славу.
Ты достиг успеха.
- Ты снова уезжаешь.
Я упустил то единственное,
что важно для меня.
Тебе тоже нужно уехать.
Поселиться в другом месте,
встретить других людей.
Мне нравится
только этот пейзаж.
Я люблю только тебя.
- Эрнест...
Моя жизнь проходит в ожидании.
Я буду ждать тебя
месяцами. Годами.
Я привык к этому.
Остаётся лишь продолжать.
Наверняка меня
не будет очень долго.
Что ж, я буду ждать
очень долго. И всё.
Пока мадемуазель выходила,
приехала мадам Даниэль.
Даниэль здесь?
- Да. Месье Жан тоже.
Кто известил Даниэль?
- Ну... я.
Когда месье велел мне
телеграфировать вам,
я отправил такую же
телеграмму мадам Даниэль.
Где она? - Месье Жан
только что приехал...
Я сказал мадам Даниэль, что он
в гостиной и чтобы она не...
Она сказала: "Хорошо".
И пошла именно в гостиную.
Возможно, я напрасно
отправил эту телеграмму.
Нет. Почему?
Значит, они в гостиной?
- Да, мадемуазель.
Я знала, что быстро
вернувшись, застану тебя здесь.
Ты могла бы меня предупредить.
- Я хотела тебя видеть.
Зачем? - Чтобы сказать
тебе... - Всё уже сказано.
Жан, чтобы уйти так,
как сделала я,
нужно больше смелости,
чем ты представляешь.
Если использовать хотя бы
половину этой смелости,
чтобы вести себя разумно,
а не сходить с ума,
то женщины были бы
счастливее, чем они есть.
Об этом надо было
думать перед уходом.
Но откуда мне было знать?
У меня ведь не было матери.
Ты не думал, насколько мы
с Николь пострадали от этого?
Нам пришлось расти без подсказок,
без добрых советов.
Одна с её синей вишней,
вторая с её модными журналами...
мы построили две
абсурдные вселенные.
Наша ли это вина?
Мы прожили вместе
три года. - Да.
Я не понимала, что
ты был моим счастьем.
Почему ты бросила его?
- Переезжая из одного дворца в другой,
я поняла, что значит -
иметь дом. Свой дом.
Я представляла, что мужчина
должен жить у твоих ног,
быть всегда к твоим услугам...
и дарить тебе цветы,
конфеты, подарки...
Он больше не любит тебя.
- Он меня обожает.
Но он ничем не занят.
Сравнивая его с тобой, я поняла,
что у тебя прекрасная профессия.
Ты поняла это слишком поздно.
- Мне 22 года...
А Жизель? Ты не подумала
о своём ребёнке?
Я замечталась в Венеции.
- Почему не вернулась раньше?
Я не осмеливалась.
Не знала, о чём ты думаешь.
Хочешь, чтоб я это сказал?
- Я тебе не поверю. - Почему?
Я разочаровала тебя. Я тебя
унизила, я тебя бросила.
Но твой первый взгляд,
когда я вошла сюда,
был полон нежности.
Можно ненавидеть и
любить одновременно.
Но день прощения наступает.
Нет, Даниэль. Это было бы
слишком просто.
Ты ушла бы, сначала дав
мне разрешение тебя ждать.
Нет, Даниэль.
Твоё лицо и твоя грация
обезоруживают меня.
Но я не забуду той боли,
что ты мне причинила.
Что ты можешь это повторить.
- Я хочу лишь утешить тебя.
Ты не думаешь, что после твоего
отъезда я мог встретить...
Женщину, которую любишь?
Даниэль...
- Николь.
Я не ждала тебя так скоро.
- Я села в первый же поезд.
Тебе сказали, что я была в Париже?
- Да. Но ты успела обнять его?
Да. Он был очень спокоен.
Он хотел видеть тебя.
Про Жана он тоже говорил.
Ты не слишком устал?
- Я выехал, как только смог.
О-о... тут ничего
нельзя было сделать.
Он не был грустным. У него
была добрая улыбка, знаешь?
И он сказал:
"Я буду любить вас обеих издалека
вместо того, чтобы любить здесь.
Это не будет сложнее".
Мне так хотелось попросить
у него прощенья. - За что?
За горе, которое я ему
причинила. - Он не винил тебя.
Он говорил тебе о нас?
- Да.
Папа хотел,
чтобы в этом доме, где вы
оба должны были встретиться,
вы попытались помириться.
Ты не успела сказать
ему... - Успела.
Пусть ничего не помешает
тебе простить Даниэль.
Но, Николь!.. - Давайте...
подайте друг другу руки.
Может быть, папа слышит вас.
Может быть, он вас видит.
Подумайте о нём.
Хорошо. Эти три в багажник.
- Хорошо, месье.
Даниэль!
Дани! - Ты звал меня?
- Поторопись, будь добра!
Я спущусь через пять минут.
- Я хочу быть в Париже к вечеру.
Мы и будем. Я уже
спускаюсь. - Хорошо.
Я надеюсь, вы всё уложите.
- Не сомневайтесь. - Спасибо!
Я был уверен, что
найду тебя здесь.
Я люблю его книги,
его беспорядок...
Не хочу, чтобы тут что-то трогали.
- Но часы остановились.
В первый же день
они отказались идти.
Я не стала их заводить.
Они молчат вместе.
Итак... Мы уезжаем.
- Я знаю.
Ещё я настаиваю, чтобы ты
не оставалась здесь одна.
Со мной всё будет в порядке.
Мы с Даниэль хотим, чтобы
ты приехала в Париж.
У тебя появятся друзья.
У меня никогда не будет друга более
преданного и надёжного, чем Эрнест.
И потом... есть Каролюс.
Ник... мне совестно, что я
оставляю тебя таким образом.
Не надо, Жан.
Ты всегда любил Даниэль.
И никогда не полюбишь
никого другого.
Наверное, ты думаешь, что
я не был искренен. - Да.
Но когда ты решил,
что порвал с нею,
ты просто полюбил
её отражение во мне.
Это ошибка, Жан. Простая ошибка,
за которую не стоит терзать себя.
Что будешь делать ты?
- Я?
Выводить цветок, который
я назову "Мишель".
Это моя идея.
Причудливый цветок...
нежной расцветки...
Чтобы вывести цветок,
нужно время.
А когда ты будешь скучать?
- Эрнест составит мне компанию.
И тогда... я поеду
повидать его... и потом...
Слушай, прощание
на подножке - это ужасно.
Я уже поцеловала Даниэль.
Попрощайся со мной и уезжай,
когда меня здесь не будет.
Куда ты пойдёшь?
- К Эрнесту.
Он подарил мне маленькую мартышку,
которая заменит Бамбулу.
Всё заменимо.
Не забудь зайти
к своему портному -
он шьёт тебе два костюма.
И ещё забери свои рубашки.
О домашних делах я уже
рассказала Даниэль.
Это всё. До свиданья, Жан.
До свиданья, Николь.
- Нет. Не Николь.
Ник.
- В добрый час.
Привет, Эрнест.
А, это ты?
- Да, это я.
Пришла объявить мне, что
едешь вместе с ними? - Нет.
Я остаюсь.
И больше не уеду.
Это правда?!
- Ну да!
О! Что с ним такое?
- У него колики.
Очевидно, объелся мышами.
А что у этого?
Анемия.
- Значит, мало кушал.
О-о, а это же твой
попугай-неврастеник?
Да... в общем, дурачок.
Нужно быть глупцом, чтобы
не понимать, как прекрасна жизнь.
А здесь был брошенный пёс...
- Да, я вылечил его.
Собаки не умирают от отсутствия
хозяев, которых они любят?
Его хозяин однажды вернулся.
Как вернулась ты.
И пёс не обиделся
на него? - Нет.
Он почувствовал, что его хозяин
возвращается с тяжёлым сердцем.
Поэтому скрывал свою радость.
Он ждал, пока его
хозяин проснётся...
и свистнет ему, как когда-то.
Послушай, Эрнест...
- Нет, не говори ничего.
Давай вместе дождёмся того
утра, когда ты проснёшься...
и запоёшь, как когда-то.