Холодный дом (1985 год). Фразы и цитаты из сериала
Bleak House (1985) «Холодный дом» — телевизионная драма BBC, впервые
вышедшая в эфир в 1985 году. Сериал был адаптирован Артуром Хопкрафтом
на основе романа Чарльза Диккенса «Холодный дом». Сериал стал второй
экранизацией «Холодного дома» BBC.
Перебравшись в усадьбу, девушка решила преобразить запустелый и
одинокий дом, чтобы начать в нём новую жизнь.
Все фразы и цитаты
Серия 1
Лучше бы ты, Эстер,
и не родилась на свет.
Послушание...
самоотречение...
усердная работа ...
вот что может подготовить
тебя к жизни, на которую
в самом её начале
пала подобная тень.
Ты не такая,
как другие дети, Эстер.
Ты стоишь особняком.
Твоя мать покрыла тебя позором.
А ты навлекла позор на неё.
Настанет время - и очень скоро, -
когда ты поймёшь
это лучше, чем теперь,
и почувствуешь так, как может
чувствовать только женщина.
Так молись каждодневно
о том, чтобы чужие грехи
не пали на твою голову.
Лучше бы ты, Эстер,
и не родилась на свет.
ХОЛОДНЫЙ ДОМ
Всего лишь пенни,
всего пенни.
Сегодня поработал, Джо?
- Перевести на ту сторону, сэр?
- У тебя есть деньги на ужин и ночлег?
На ужин хватит.
Тогда сегодня
ты богаче меня, Джо.
Да всего пару пенсов, сэр!
Эй, ты!
Мальчик!
Мисс?
Вы мисс Эстер Саммерсон?
- Да, это я.
- Меня зовут Гаппи.
Мистер Гаппи.
Я от адвокатской конторы
"Кендж и Карбой" в Линкольнс-Инне.
Мистер Кендж
описал мне вас, мисс,
очень точно, как и полагается
при сложных юридических вопросах.
Но на мой вкус, описание
не дотягивает, мисс,
если позволите мне
этот комплимент.
Я помню мистера Кенджа,
мы встречались однажды.
Несколько лет назад.
Мне поручили
проводить вас, мисс.
Вы увидите самого
лорда-канцлера
в Верховном Канцлерском суде.
Вы боитесь, мисс?
Нет. А должна?
В Канцлерском суде, мисс,
лорд-канцлер -
самый главный.
Не сомневаюсь,
мистер Гаппи.
Если укажете,
где ваш багаж...
Да, конечно.
Вот...
И вот эти.
Полагаю, вас
не ввели в курс дела
"Джарндисы против Джарндисов",
хотя теперь вы
причастны к нему
по закону и обстоятельствам.
Кажется, вы в тяжбе
не участвуете.
Тем меньше причин
бояться
Канцлерского суда.
Я ничего не знаю
о такого рода делах, мистер Гаппи.
Но вы же слышали о тяжбе
"Джарндисы против Джарндисов"?
О самом громкои процессе
Канцлерского суда?
Судятся несколько
поколений.
Сумма судебных пошлин по тяжбе
дошла уже до 70 тысяч фунтов.
Не осудите мою
осведомленность, мисс,
но мистер Джон Джарндис -
ваш опекун,
а вы здесь - чтобы встретиться с двумя
юными подопечными тяжбы.
- С двумя?
- Да, мисс.
Вы не знали?
- Позвольте, я вам объясню.
- Спасибо, мистер Гаппи,
но я уверена, ваш лорд-канцлер
сам всё расскажет.
Вряд ли я смогу взять багаж на встречу
с лордом-канцлером.
Я отвезу его туда,
где вас поселят, мисс.
С удовольствием.
Всего хорошего, мисс.
Мисс Ада Клейр,
несовершеннолетняя,
сирота.
Мистер Ричард Карстон,
несовершеннолетний,
тоже сирота.
Мисс Клэйр
и мистер Карстон -
подопечные суда,
состоящие
в отдаленном родстве
с мистером
Джоном Джарндисом...
который владеет,
кажется,
Холодным домом
в графстве...
Хэртфордшир, милорд.
Спасибо,
мистер Карстон.
Очень вам признателен.
Так, кажется...
Да!
Понятно.
Мисс Клейр
и мистер Карстон,
вы дальние родственники
и видите друг друга
впервые.
Правильно?
Да, милорд.
Меня просили
отдать приказ,
чтобы вас двоих поселили
в доме мистера Джарндиса.
Мистер Джарндис не женат,
и он подыскал
мисс Саммерсон -
достойную компаньонку
для мисс Клейр.
Мисс Саммерсон - молодая леди
с хорошим образованием,
которая в свою очередь обучала
других молодых леди.
Вы знаете,
что мистер Джарндис -
ваш опекун,
хоть в лицо его
и не видели.
Это необычно...
но препятствием
для закона
не является.
Что ж.
Вижу, возражений
не последовало.
Хотя и они не стали бы
препятствием.
Так я отдам приказ.
Куда же мы теперь,
мисс Саммерсон?
Думаю, к нашему жилью,
мистер Карстон.
И куда же это?
Я не имею ни малейшего понятия.
И улиц не знаю.
У меня записан адрес,
но как нам его найти...?
Наверное, нужно было попросить
того молодого человека
из адвокатской конторы,
чтобы он проводил нас.
Этот дом находится...
в Тейвис-Инн,
знать бы, где это.
Я знаю.
Разрешите проводить вас.
Буду только счастлива
сопроводить подопечных
тяжбы Джарндисов.
Очень рада, конечно,
что имею честь представиться.
Какое это доброе предзнаменование
для молодости, и надежды,
и красоты,
если они очутились здесь
- и не знают, что из этого выйдет.
- Полоумная!
Совершенно верно! Полоумная,
молодой джентльмен.
Я сама когда-то
была подопечной.
Тогда я еще не была
полоумной.
Я была одарена
молодостью и надеждой.
Пожалуй, даже красотой.
Теперь все это не имеет
никакого значения.
Ожидаю, что суд вынесет
решение. Скоро.
Я со своими документами.
Прошу вас, примите
мое благословение.
Я всем вам
завещаю поместья.
Я знаю дорогу.
Я отведу вас.
Вы очень добры,
но я уверена, мы...
Дорогая!
Это близко.
По дороге я покажу вам,
где живу сама.
Это честь - оказать
гостеприимство
подопечным
тяжбы Джарндисов.
Какой случай!
Такая честь!
Где-то пожар?
Нет, молодой джентльмен,
это не пожар.
В Лондоне всегда так.
Это туман.
И хороший туман, правда?
Вот мы и пришли.
Моя квартира.
Пожалуйте!
Входите.
- Мой хозяин, Крук.
- Принесли что нибудь на продажу?
Очень эксцентричная личность.
Спасибо, что показали,
где вы живёте.
И если вы будете так любезны
указать, куда нам идти,
- нам лучше поторопиться.
- Но вы должны оказать мне честь
и заглянуть
в мои апартаменты.
Апартаменты мисс Флайт!
Входите, входите.
Взгляните на апартаменты мисс Флайт.
Добро пожаловать.
Доставьте старушке
удовольствие.
Ну, хорошо.
На пару минут.
Ха! Что за чудесные волосы!
- Какой цвет, какие шелковистые!
- Довольно, приятель.
Простите,
я не могу позволить...
Ничего, мистер Карстон.
Я польщена таким
вниманием мистера Крука.
Соседи называют лавку
"Канцлерским судом".
А меня -
"лорд-канцлером".
А почему?
Потому...
что у меня здесь
полным-полно всякой всячины,
и всё это,
как полагают соседи,
изнашивается,
разваливается, гниёт.
Но что они знают?
Рукописи и бумаги.
У меня их битком набито.
Да ещё есть у меня
страстишка к ржавчине,
плесени
и паутине.
А уж если что
попадёт ко мне в лапы,
того я ничего
из них не выпущу.
То есть соседи мои
так думают,
но что они знают.
По мне -
"что в сеть попало, то и рыба".
Потому-то лавку мою обозвали -
"Канцлерский суд".
Но сам я
на это не обижаюсь.
Я чуть не каждый день
хожу любоваться на своего
ученого собрата, когда он
заседает в суде.
Он меня не замечает,
но я-то его замечаю.
Между нами
невелика разница.
Оба копаемся
в неразберихе.
Крук!
Вы любезны,
но надоедливы.
Моим молодым друзьям
некогда.
Мои друзья - подопечные
тяжбы Джарндисов.
Джарндисов!?
Подумать только.
Я вижу, нам не уйти
от Канцлерского суда.
Эй!
Как вас зовут?
- Ричард Карстон.
- Карстон!
Да!
А ещё там встречаются
фамилия Барбери,
фамилия Клейр
и фамилия Дедлок.
Да он знает нашу тяжбу не хуже,
чем настоящий канцлер.
Том Джарндис!
Том Джарндис частенько
забегал в наши края.
Вы его не знали?
Нет, слишком молодые.
Всё, бывало, ходил здесь,
когда тяжба разбиралась.
Или скоро должна была
разбираться.
Шатался тут по соседству,
места себе не находил.
Болтал с лавочниками,
советовал им ни в коем случае
не обращаться
в Канцлерский суд.
"Ведь это, - говаривал он, -
всё равно что
попасть под жернов,
который едва вертится.
Всё равно что изжариться
на медленном огне.
Всё равно что быть до смерти
закусанным пчёлами, по одной.
Всё равно что утонуть в воде,
которая прибывает по каплям.
Всё равно что сходить с ума
постепенно, минута за минутой.
Однажды он это
всё-таки сделал.
Вошёл он тогда
в эту дверь
и попросил меня
принести ему пинту вина.
"Видишь ли, Крук, говорит,
я прямо сам не свой."
Мне не хотелось
оставлять его тут одного,
все вокруг уже давно говорили,
что рано или поздно,
а он этим кончит.
Вот я и уговорил его пойти в трактир
на той стороне Канцлерской улицы,
а сам пошел за ним вслед,
посмотрел в окно,
вижу - он сидит в кресле у камина,
как будто спокойный.
Не успел я
вернуться домой,
слышу - выстрел...
грянул и раскатился
до самого Инна.
Том Джарндис!
Кончено!
Идите за мной,
прошу вас.
Когда твоё дело
в Канцлерском суде,
- чего уж
тут стесняться -
иногда трудно
сохранить
приличный вид.
Ожидаю, что суд
вынесет решение
очень скоро.
У меня предчувствие,
что он действительно
назначит его
в первую очередь
завтра утром.
Это другой жилец,
переписчик судебных бумаг.
Здесь болтают,
будто он продал душу чёрту.
Мистер Талкингхорн.
Сэр Лестер.
Леди Дедлок.
Добрый вечер,
мистер Талкингхорн.
Дело миледи сегодня опять
разбиралось в Канцлерском суде?
Да. Сегодня его упоминали.
Не стоит и спрашивать,
вышло ли из этого
хоть что-нибудь путное.
Ничего такого, что вы назвали бы
"путным", сегодня не вышло.
Да и никогда не выйдет.
Миледи мало интересуется
этим делом.
Я часто думаю,
стоит ли им заниматься.
За тяжбой в Канцлерском суде
необходимо следить.
Я бы не советовал
пренебрегать ей,
хотя бы в знак поддержки
закона.
Да, конечно
Но...
Но она занимает
уйму времени!
Кроме участия в ней, миледи не принесла вам никакого приданого,
поэтому не могу сказать,
что я сильно перегружен.
К делу приобщено
несколько новых показаний.
Притом коротких...
Я прошу разрешения познакомить вас
с некоторыми обстоятельствами.
"В Канцлерском суде...
- Между Джоном Джарндисом…"
- Да, мистер Талкингхорн,
Нам это и так известно.
Дальше.
Поступило на имя
Тристрама Варда,
Сент-Олбанс.
Кто это переписывал?
Кажется, это называется у вас,
юристов, писарским почерком?
Нет, не сказал бы.
Вероятно, этот почерк
приобрел писарской характер
уже после того,
как установился.
Но рука не набита.
А почему
вы спрашиваете?
Просто так,
для разнообразия.
Но продолжайте,
пожалуйста.
Писарской почерк не имел бы
таких характерных черт.
Сэр Лестер?
Что вы сказали?
Я сказал: "Боюсь,
что миледи Дедлок нездоровится".
Стало слишком жарко.
Позвоните.
Дорогая...
У вас никогда в жизни
не было обмороков.
Ничего.
Пустяки.
Прошу прощения
у лорд-канцлера,
есть новое
ходатайство.
Сегодня мы получили
ещё одно свидетельство.
Необходимо рассмотреть
и приобщить его
- к делу.
- Милорд! Так не годится!
- Не было надлежащего уведомления.
- Уведомление подано, милорд?
Уведомление подано
по всем правилам
- и заявлено к слушанию.
- Милорд!
Мы продолжим
слушание дела
через две недели,
в среду.
- Всем встать!
- Милорд!
Милорд!
Прошу вас!
Я скажу вам, чего я хочу
от Канцлерского суда.
Вот бы мне разрешили продать
мою долю в этом деле.
Я согласился бы на самые скромные
условия и уехал бы повидать мир.
А куда бы вы поехали?
Может, в Индию?
Почему нет?
- Так далеко?
- А чего хотели бы вы, Ада?
Можно вас так называть?
Конечно, можно,
Ричард...
А это - Эстер.
Ну вот.
Мы теперь лучшие друзья
и ничто этого не изменит.
Это одно
желание.
А есть и другое.
Я хочу...
чтобы лорд-канцлер вынес
решение не в мою пользу.
Чтобы моей доли
там не было.
И тогда не будет причин
сознавать себя врагом
моих родственников,
которых я
и не видела никогда.
А мы и есть враги,
наверное.
Разоряем друг друга,
сами не зная, как и зачем.
Ада, вы никому не можете
причинить зло.
В одном я уверен.
Никакой ужасный суд
не в силах нас разлучить!
Прощай, Лондон!
Канцлерский суд, счастливо оставаться!
Хозяин дома?
Хозяин дома?
Присматривает
за лавкой.
Мистер Снегсби!
Вот так неожиданность!
Да это мистер Талкингхорн!
Господи, сэр.
Почему вы не послали за мной
вашего мальчика?
Извольте, сэр, пройти
в заднюю комнату.
Джарндисы против Джарндисов.
У вас на днях снимали для меня
копии с показаний по этому делу.
- Да, сэр, снимали.
- Одна из этих копий переписана
своеобразным почерком,
и он мне понравился.
Я шёл мимо вас,
подумал, что она
при мне...
А, вот она!
Кто это переписывал,
Снегсби?
Я сию минуту
скажу вам, сэр.
Джарндис...
Джарндис...
Ну конечно!
Как это я запамятовал!
Эту работу, сэр, сдали
одному переписчику,
который живет
по соседству с нами.
В лавке Крука,
если быть точным.
Так он себя называет.
Возможно, это
не настоящая его фамилия.
Но так он подписывается,
когда ищет работу.
Другого имени я не знаю.
Это не редкость, сэр,
среди наших переписчиков.
Немо.
"Немо" на латыни
значит "никто".
"Мисс Аде Клейр"?
Да?
Спасибо.
"Мисс Эстер Саммерсон."
Да, спасибо.
А от кого записки?
От хозяина, сэр,
если позволите.
"Мистеру Ричарду Карстону."
Да.
- Вот.
- До свидания.
"Дорогая Эстер,
Надеюсь, друг мой,
что мы встретимся непринужденно
и не будем стесняться
один другого.
Поэтому предлагаю встретиться,
как старые приятели,
ни словом
не поминая о прошлом.
Возможно, так будет
легче и для Вас,
а для меня -
безусловно.
Любящий Вас
Джон Джарндис."
- У меня то же самое.
- И у меня.
Какой странный человек
наш опекун.
"Ни словом
не поминая о прошлом."
Да где бы мы сейчас все трое были,
если бы не он?
Но мы должны поступить,
как он просил.
Эстер, дорогая моя.
Ада, милая,
добро пожаловать!
Рик, от души рад вас видеть.
Вы теперь дома.
Холодный дом - ваш дом.
Отогревайтесь же!
- Как здесь уютно.
- Надеюсь, что так.
А с такими веселыми молодыми
обитателями здесь будет ещё уютнее.
Должен заметить, сэр, "Холодный дом"
- самое странное название.
Откуда оно?
Вы же не сами так его назвали?
Нет...
Ничего холодного
в нём нет.
Ричард, может быть,
мистер Джарндис не хочет...
Надеюсь, я не обидел вас, сэр.
Нет, Рик, нет.
Кто-то из вас
должен был спросить.
Почему нет?
Мой двоюродный дед дал ему
теперешнее название.
Том Джарндис.
Вижу, вы слышали,
что случилось с беднягой.
Я его наследник.
Когда я здесь поселился...
он и в самом деле
был холодным.
Хозяин оставил в нем следы
своих несчастий.
Ветер, свистя, дул
сквозь трещины в стенах,
дождь лил сквозь
дырявую кровлю.
Когда я привёз сюда домой
останки покойного,
мне почудилось,
будто дом...
тоже пустил
себе пулю в лоб.
Так он был запущен
и разрушен.
Я кое-что изменил.
А теперь сделал
кое-что поважнее.
Вам подходит, Рик?
Просторно, много воздуха, правда?
Превосходная комната, сэр.
Всё, что нужно мужчине.
Отлично. У вас полчаса
до ужина.
Если заблудитесь, кричите.
Эта гостиная
вам на двоих, девочки.
Ваш собственный
маленький зал совещаний.
Гости только по приглашению.
Можете её улучшать,
как пожелаете.
Кузен Джон,
это идеальная гос...
"Кузен Джон" -
это идеально, дорогая.
А теперь, Ада,
вам вон в ту дверь,
а вам, Эстер, в эту.
Поторопитесь,
ужин уже подают.
- Эстер ты только посмотри...
- Ты только посмотри на мою спальню!
- Спасибо, мистер Джарндис.
- За ужином у нас будет ещё один друг.
Он приехал погостить.
Чудеснейшее создание.
Я получил
медицинское образование.
Но я всегда был
сущим ребёнком
в отношении мер и весов,
и никогда не был способен
прописать
лекарство с надлежащей
аккуратностью.
Согласитесь, для врача
это изрядный недостаток.
Я не отрицаю.
Одно время я зарабатывал
врачебной помощью,
или, вернее,
беспомощностью,
в доме одного
немецкого князя.
Это была ужасная ошибка
со стороны князя.
Он вполне резонно
отказался от моих услуг.
И так как мне не осталось
ничего в жизни, кроме любви,
я влюбился,
женился
и окружил себя
румяными щечками.
- У вас семья, мистер Скимпол?
- У меня трое детей.
Я сущий младенец
в семейных делах.
Мой добрый друг Джарндис
и некоторые другие добрые друзья
время от времени подыскивали
мне какие-то занятия,
но ничего путного
не вышло.
Понимаете...
я не знаю,
что такое "время",
и ничего не понимаю
в деньгах.
Поэтому я никогда
не мог вести никаких дел.
Всё, что я прошу
у общества, -
не мешать мне жить.
Потребности у меня
ничтожные.
Дайте мне
беседовать, слушать музыку,
дайте баранины, кофе,
красивых пейзажей для эскизов,
свежих фруктов,
немножко хереса
и кларета.
В жизни я сущий младенец.
Но я не требую
луну с неба.
Но мистер Скимпол, чем вы живёте?
Какой работой?
И от меня есть польза,
друзья мои.
Я даю другим
возможность
наслаждаться
собственной щедростью.
Но я не чувствую к ним
пошлой благодарности.
Ни малейшей.
Возьмём моего
друга Джарндиса.
Я готов думать, что это ему
следует благодарить меня...
за то, что я дарю ему
роскошь быть щедрым.
Я знаю, ему
это нравится.
Вам всем нравится!
Быть может,
я и на свет-то появился
лишь для того,
чтобы обогатить
сокровищницу
вашего счастья,
давать вам возможность
помогать мне
в моих маленьких
затруднениях.
Зачем же мне скорбеть о моей
неспособности к житейским делам,
если она порождает
столь приятные последствия?
Хорошо сказано, Скимпол.
Я дитя!
Поиграйте со мной!
Войдите.
Это для вас, мисс,
позвольте вам доложить.
Ключи со всего дома, мисс.
- Для меня?
- Мистер Джарндис прислал, мисс.
И он спрашивал, не могли бы вы
прийти поговорить с ним
перед сном
в Брюзжальне.
Это комната, что примыкает к его
спальне, он называет её Брюзжальней.
- Спасибо.
- Спасибо, мисс Саммерсон.
Это такая ответственность, Ада.
Я не была готова.
Кузен Джон тебе доверяет,
это самое главное.
Ты рождена
для этого, Эстер.
Будешь о нас заботиться,
а мы будем тебя любить.
Разве это не самый очаровательный
дом на свете?
Да, Ада.
Я никогда в таком не жила.
Мы будем жить здесь
благополучно и счастливо.
- Сэр...
- Пожалуйста, сэр.
Пожалуйста, сэр,
хотя бы пенни, сэр?
- Для детей.
- Пожалуйста!
Сэр, мы 10 дней не ели.
Пожалуйста.
Пожалуйста, сэр.
Сэр, прошу вас...
Я называю её
Брюзжальней...
потому что когда я не в духе,
я удаляюсь сюда и брюзжу.
Кто-нибудь
из нас чем-то
расстроил вас,
мистер Джарндис?
Нет! Просто я решил, что лучше вам
с самого начала знать,
что у меня есть
такая комната.
И такие причуды.
Наверняка вы бываете здесь
очень редко, сэр.
Вы меня не знаете!
Всякий раз,
когда я обманут
или разочарован…
когда ветер,
да ещё восточный,
я сижу чаще всего
в Брюзжальне.
Вы ещё увидите меня
не в духе.
Я и надеяться не могла.
Господи,
да о чём говорить?
Я слышу, что одна хорошая девочка
осиротела, осталась без покровителя,
и я решаю стать
её покровителем.
Она вырастает и с избытком
оправдывает мое доверие,
а я остаюсь
её опекуном...
и другом.
Что в этом особенного?
Спасибо.
Вы, Эстер, конечно, ничего не понимаете
в нашей канцлерской тяжбе?
Ничего.
Не знаю, понимает ли
хоть кто-нибудь.
Канцлерский суд...
в любом графстве
найдутся дома, разрушенные,
и поля, заброшенные
по его вине,
в любом сумасшедшем доме найдётся
человек, которого он свёл с ума,
а на любом кладбище - покойник,
которого он свёл в могилу;
разорённый им истец, который
теперь ходит, занимая и клянча.
Канцлерский суд...
А дело Джарндисов, сэр?
Спор шёл о завещании?
Да, когда-то о завещании.
Судейские ухитрились
так запутать тяжбу,
что если вначале она имела
какой-то смысл, то теперь
его давно уже нет.
Мы, тяжущиеся, то и дело появляемся и удаляемся, присягаем,
запрашиваем,
представляем свои документы,
оспариваем чужие,
аргументируем,
прикладываем печати, вносим
предложения, ссылаемся, докладываем,
крутимся
вокруг лорд-канцлера.
Да, некий Джарндис нажил огромное
богатство и оставил завещание.
Возник вопрос - как
распорядиться имуществом,
и вот на разрешение этого вопроса
растрачивается все наследство;
в обстановке такой
дьявольской свистопляски
судебных издержек, пошлин,
бессмыслицы и лихоимства,
какая никому и не снилась,
даже в самых диких видениях
шабаша ведьм.
И мы никоим образом не можем
избавиться от тяжбы,
ибо нас сделали
"сторонами в судебном деле",
и мы вынуждены оставаться
"сторонами", хотим мы или нет.
И нет никакого способа
освободить
Ричарда и Аду от причастности
к этой тяжбе?
Нет.
Я бы всё отдал
за другой ответ.
Они оба не кажутся мне
корыстолюбивыми.
Да.
Мы с вами должны защитить их
от Канцлерского суда.
Насколько сможем.
Вот видите, Эстер,
эта комната необходима.
Я никогда обо всем этом
не говорю
в остальном доме.
Если вы считаете нужным
рассказать всё это Рику и Аде,
расскажите.
На ваше усмотрение, Эстер.
Надеюсь, вы не ждёте
от меня многого.
Я не очень-то умна.
Вы достаточно умны, чтобы сделаться
нашей доброй маленькой Хозяюшкой.
Спокойной ночи мы пожелаем
в другом месте.
Третий этаж.
Если он дома.
Всё время
приходит и уходит.
Если он спит,
не будите его.
Вот мой совет!
Он дурной человек.
Правда, Леди Джейн?
Эй?
Эй, приятель.
Приятель?
Приятель.
Не нужно ли вам
спросить меня о чём-нибудь?
О себе?
Да.
Если бы мне следовало
узнать о чём-нибудь,
я уверена - и просить бы
вас не пришлось.
Мне не о чем
спрашивать вас,
совершенно не о чем.
Крук!
Пошлите за доктором!
Похоже, ваш жилец умер.
Серия 2
Это тот человек?
Ну, мальчик?
Видели, что ты с ним
разговаривал на улице. Это он?
Да, сэр.
Коронер ждёт.
Идём!
Идём, шевелись!
А насчёт его родных,
то скажи мне кто-нибудь:
"Снегсби, вот двадцать
тысяч фунтов
лежат для вас наготове
в Английском банке,
назовите только хоть одного
его родственника" -
и я не мог бы
назвать ни одного.
Года полтора назад, помнится,
он снял комнату здесь,
- у Крука, старьевщика...
- Года полтора назад!
- Я так и сказал.
- Он мне никогда
словечка о себе не говорил.
За полтора года
я узнал о нём не больше,
чем о тех дамах,
чьи волосы хранятся
у меня внизу в мешках.
Не знаю я о нём!
Ничего! Кроме того, что он
задолжал мне за шесть недель.
Он пришёл ко мне в лавку,
показал образец
своего почерка,
и объяснил, что ищет
работы по переписке.
Это всё, что я о нём знаю,
кроме того, что работал он быстро.
Бывало, сдашь ему, скажем,
45 полулистов в среду вечером,
так он принесёт их
в четверг утром.
- Вы осмотрели его имущество?
- Осмотрел.
Всё, что было,
как советовал этот
ученый джентльмен.
Он за мной
присматривал...
Ничего не нашёл.
Ни бумажки!
Вы же подтвердите, сэр?
- Ничего не нашлось?
- Совершенно верно.
Перестаньте толкаться!
- Это тот мальчик?
- Это он, сэр.
Подождите с ним там.
Мистер Вудкорт,
вы осмотрели тело?
Да.
Меня вызвала другая жилица,
мисс Флайт.
Мистер Талкингхорн и мистер Крук
уже были там, когда я пришёл.
Я хорошо
знал покойного
в лицо.
Но как его зовут,
не знал.
Он покупал у меня опиум,
и нет сомнений,
что он умер от слишком
большой дозы опиума.
Комната вся
пропахла опиумом.
А как по-вашему,
он это - нарочно?
Не могу сказать.
По-моему, это маловероятно -
ведь он привык к таким дозам.
Он не был здоров.
Хотя в молодости он наверняка
был крепким.
Он производил...
впечатление
военного человека,
который знавал
лучшие времена,
но скатился на дно.
Она как утро.
Эти золотистые волосы,
эти голубые глаза,
этот свежий румянец
на щеках…-
ну, точь-в-точь летнее утро!
Здешние птички так и подумают,
когда увидят её.
Нельзя же называть сиротой
столь прелестное
юное создание, как Ада.
Ада - дитя вселенной.
Вселенная - довольно
равнодушная мать, к сожалению.
Ну, не знаю!
А я знаю.
Что ж! Вы, конечно, знаете свет,
а я не имею о нём понятия.
Так будь по-вашему.
Но если бы всё
было по-моему,
на пути этих двух юных созданий
не попадались бы
колючие шипы гнусной
действительности.
Их путь был бы
усыпан розами;
он пролегал бы по садам,
где не бывает времён года,
где вечно царит лето.
Ни годы, ни беды
не могли бы его омрачить.
Мерзкое слово "деньги"
никогда бы не долетало до него!
Деньги...
Что дитя вселенной
будет с ними делать?
Я знаю, о чём говорю.
Я сам дитя.
Подойди,
мальчик.
Ты знаешь разницу
между правдой
и неправдой?
Знаешь,
что такое лгать?
Врать нехорошо,
это я знаю.
Знаешь, что с тобой
сделают после смерти,
если ты мне соврёшь?
- Что-нибудь плохое.
- Да.
- Как тебя зовут?
- Джо.
А ещё как?
- Никак.
- "Джо Никак".
А фамилия?
Нету.
И не было.
А как зовут отца?
Отца нет, матери нет.
Имена сожителей?
Местожительство?
А что это такое?
Я не могу принять
его показания.
Безусловно, не могу.
"Джо" - не то имя,
которое годится для суда.
Уведите мальчика.
Уведите!
Мисс Саммерсон?
Мисс Саммерсон.
Мисс Саммерсон!
Мистер Скимпол.
Плохо его дело, мисс.
- Мистер Карстон сказал...
- Мистеру Скимполу плохо?
Плохо, мисс. Как громом поразило
Мистер Карстон у него.
Эстер... мисс Саммерсон,
слава богу.
Вы можете
дать нам совет.
Наш друг, мистер Скимпол, -
не пугайтесь! -
арестован
за неуплату долга.
Действительно,
дорогая мисс Саммерсон,
я сейчас очутился
в таком положении,
что нуждаюсь, как никогда,
в вашем замечательном
здравом смысле
и в свойственных вам
методичности
и услужливости.
А он велик,
этот долг, сэр?
24 фунта
16 шиллингов
и семь с половиной пенсов.
Это, кажется,
небольшая сумма?
Небольшая, кажется?
Понимаешь, Эстер,
Мистеру Скимполу неудобно
обратиться
к кузену Джарндису...
потому что он на днях…
Насколько я понял, сэр,
кажется, вы на днях…
Вот именно!
Но я забыл, много ли это было
и когда это было.
Джарндис охотно
сделает это опять,
но мне хочется чего-то
новенького и в одолжениях…
хочется вырастить щедрость
на новой почве.
Как же быть, Эстер?
Чем грозит неуплата долга?
Тюрьмой.
Или отсидкой у Ковинса.
Кто такой Ковинс?
Судебный исполнитель.
У него помещение.
Для арестованных.
Мистер Скимпол,
вы же семейный человек.
Вот о чём я думаю.
Не может ли мистер Ричард,
или его прелестная кузина, в качестве
участников той канцлерской тяжбы,
в которой, как говорят, спор идёт
об огромном состоянии,
подписать что-нибудь
там такое, или взять на себя,
или дать что-то
вроде поручительства,
или залога,
или обязательства?
Наверняка можно...
как-то
уладить дело?
- Никак.
- В самом деле?
- По-моему, это странно.
- Странно или нет, но никак!
Полегче, приятель.
Не раздражайтесь тем,
что у вас такая служба.
Мы можем оценить человека
вне зависимости от его службы.
Мы не так закоснели в предрассудках,
чтобы не верить, что в частной жизни
вы - весьма
уважаемая личность,
глубоко поэтическая натура...
о чём вы, возможно,
и сами не подозреваете.
Итак, дорогая мисс Саммерсон,
вы видите,
я совершенно не способен
выпутаться самостоятельно.
Я хочу только
одного - свободы.
Гулять завтра утром
среди опавших листьев,
а не ходить по гостиной,
или что там для меня
приготовили,
у Ковинса.
Это не требует затрат -
гулять
по опавшим листьям
и слушать их шорох.
Эстер, у меня
есть десять фунтов.
У меня есть остальное.
Я откладывала.
Мистер Скимпол,
мы уплатим ваш долг.
Прекрасно,
друзья мои.
Я благодарю
уважаемого Ковинса
за его гостеприимное
приглашение.
Я уверен, все вы, деловые люди,
уважаемы
и любите своих детей.
Не ври мне!
Я не вру.
Как-то раз вечером,
когда я ночевал
у какого-то подъезда,
хоть не мог спать
от холода...
Ну?
Он прошёл мимо,
а потом вернулся.
И расспрашивал.
О чём?
Я сказал, что у меня
нет на свете
ни единого друга,
а он сказал:
"У меня тоже нет.
Ни единого!"
И он дал мне денег
на ужин и ночлег.
С тех пор он
часто со мной разговаривал,
если видел, что я
мету перекрёсток.
Иногда он говорил:
"Сегодня я такой же бедный,
как ты, Джо".
Очень уж он жалел меня.
Очень жалел.
Очень.
Мистер Талкингхорн,
миледи.
Я не ждала вас
так рано.
Вы закончили дела
с сэром Лестером?
Нет, миледи,
ещё и не начинали.
Я подумал, что лучше
начать с вашего дела.
Мне уйти, миледи?
Из-за такого пустяка?
Это займёт лишь пару минут.
Совершенно верно.
Я не заставлю вас ждать.
Меня эти новости
мало волнуют.
Но раз вы здесь...
Что вы хотели мне рассказать?
Тот человек умер.
Умер от своей руки.
Сделал ли он это нарочно
или по несчастной случайности -
узнать, похоже, не удастся.
А кто он был такой,
- этот несчастный?
- Очень трудно сказать.
По виду
был почти нищий.
Вннешность, конечно,
обманчива.
Но в данном случае
это всё, что у нас есть.
Я так понимаю, миледи,
вы так и не вспомнили,
чем вас мог заинтересовать
этот почерк?
Или похожий на него?
Не вспомнила.
Даже представить не могу,
о чём бы он мог напомнить.
Больше не утруждайте
себя этим делом.
Я заинтересовалась ненадолго,
но теперь это прошло.
Миледи?
В последнее время вы взяли привычку
смотреть на меня в упор. Бросьте её.
И наконец, сэр Лестер,
я жду ваших распоряжений
относительно вашего соседа
и тяжбы с ним
о спорной тропинке.
Личность весьма низменного
умонаправления.
Этот человек представляет
огромную опасность!
Он упрям.
50 лет назад его судили бы
в уголовном суде Олд-Бейли
и повесили бы!
Колесовали, четвертовали!
Вопрос в одном: согласны ли вы
уступить ему хоть в чем-нибудь?
Мне уступать?
Нет, сэр. Ни в чём!
Не в чём-нибудь важном.
Я хочу сказать -
в чём-нибудь маловажном.
Мистер Талкингхорн, не может быть
ничего маловажного
в моем споре
с мистером Бойторном.
Я не постигаю, как это
любое мое право
может быть
маловажным.
Я думаю при этом
не столько о себе лично,
сколько о чести своего рода,
блюсти которую обязан я.
Теперь я знаю,
что мне делать.
Но предвижу, что мистер Бойторн
наделает нам неприятностей.
Подобным людям свойственно
делать неприятности.
Вперёд, вперёд.
Марш.
По моей команде
стой.
Приготовились.
Стой!
Брандспойты!
Приготовить насосы.
Брандспойты
направить!
Качай насосы!
Качай! Качай...
"Потом сэр Лестер за ночь
сооружает ворота.
Утром я их срубаю
на дрова и сжигаю.
Он приказывает своим наемникам
перелезть через ограду,
и шляться
по моим владениям.
Я ловлю их
в безвредные капканы,
стреляю в них лущеным горохом,
целясь в ноги,
поливаю их
из пожарной кишки.
Он подает жалобу на меня за вторжение,
я подаю жалобу на него.
Он подает жалобу о нападении
и оскорблении действием;
я защищаюсь, но продолжаю
оскорблять и нападать."
Он собирается с визитом ко мне.
Вы сами услышите
продолжение этой высокой драмы
из его собственных уст.
- Большой человек.
- Мы вместе учились в школе.
Он меня опекал.
А сейчас это человек,
способный дать хороший совет
насчёт вашего будущего.
Лоуренс Бойторн как раз из таких,
верно, Скимпол?
Уверен, вы правы,
Джарндис.
А я не из таких,
разумеется.
- Я освобожу ему место.
- Гарольд, в этом нет необходимости.
Вы же хотите услышать,
что было дальше.
Вам не нравится
мистер Бойторн?
Я в восторге от Бойторна.
Достоинства его поражают,
как удары кузнечного молота по голове.
Наслаждайтесь
его обществом,
если вы любите
слишком бурливое море.
А мне пора домой,
к дочерям.
Красавица...
Насмешница...
и Мечтательница.
Будущее Рика решат
деловые люди.
Боюсь, что так, Ричард.
А что об этом знаю я?
Я не могу работать.
Я не пчела.
Мне нравится мёд, но я
не понимаю, почему пчела
должна служить
мне примером.
Пчеле нравится делать мёд,
иначе она бы его не делала.
Пчеле не следует ставить себе
в заслугу свои пристрастия.
Если бы каждый кондитер
носился по миру,
жужжа и стукаясь обо всё,
что попадается на дороге,
и самовлюбленно призывал всех
заметить, что он летит на работу,
мир стал бы совершенно
несносным местом.
Моя милая.
Счастливого пути, Гарольд.
Трогай!
Вы все должны
обещать мне,
что больше не будете
давать ему в долг! Ни гроша!
Он не отвечает
за свои поступки.
Только ребёнок мог
попросить у вас денег!
Передайте мистеру Джарндису,
что к нему с визитом миссис Пардигл
по делам
благотворительности.
Да, мэм.
Спасибо.
О, нет!
Только не она...
Леди уже в доме?
Я провела её с детьми
в гостиную.
Хорошо.
Правильно.
- Мисс Саммерсон дома? Мисс Ада?
- Да, сэр.
Передайте привет
мисс Саммерсон
и спросите, не займёт ли она
миссис Пардигл?
Передайте от меня:
"На ваше усмотрение."
- "На ваше усмотрение"?
- Да, спасибо.
Превосходная женщина,
если говорить о её намерениях.
Да, превосходная.
В своём роде.
Бойторн, Рик,
боюсь, наше маленькое совещание
придётся отложить.
У меня дела
в Брюзжальне.
Мы скоро продолжим.
На вашего кузена охотятся все
благотворительные общества в окрУге.
Если его не защищать,
они выжмут его до капли.
Мне следует
этим заняться, Ричард.
И вам тоже.
Вы согласны со мной?
Безусловно, сэр.
То благотворители,
то Канцлерский суд.
Они сотрут его
в порошок.
Учтите.
Учту, сэр.
Возможно, вы видели имена
моих пятерых сыновей
на печатных
подписных листах?
Их присылали
мистеру Джарндису.
Эгберт, мой старший сын
(двенадцати лет)
- это тот самый мальчик, который
послал свои карманные деньги
в сумме пяти шиллингов и трех пенсов
индейцам Токехупо.
Освальд,
второй сын
тот ребенок, который пожертвовал
2 шиллинга и 6 пенсов
на Памятник
Великим Неграм Нации.
Фрэнсис, шиллинг и 6 с половиной
пенсов на Бедствующих Швей.
Феликс, восемь пенсов
на Перезрелых вдов.
Альфред же,
пяти лет,
добровольно записался
в "Союз ликующих малюток"
и дал зарок
никогда в жизни
не употреблять
табака.
Этот мальчик...
был одним из тех
очень немногих малышей,
которые, придя на митинг
"Союза ликующих малюток",
не впали в забытье
после пламенной двухчасовой
речи председателя.
Здесь у вас очень
недурная местность.
Лужайка по своему
местоположению
самой природой приспособлена
для митингов.
Если бы мистер Джарндис
был дома,
я бы ему
об этом напомнила
и предоставила бы мой список
благотворительных дел,
для которых эти митинги
можно организовать.
Мисс Саммерсон,
мисс Клейр.
Надеюсь, вы согласитесь
сопровождать меня во время обходов.
- Когда, миссис Пардигл?
- Сегодня же.
У нас с мисс Клейр
мало опыта.
Для того, чтобы вы могли
сообщить мистеру Джарндису,
как я работаю,
я предлагаю зайти тут поблизости
к одному рабочему кирпичнику.
Вперёд, мальчики.
Пренеприятный субъект,
но это моя работа.
и моих мальчиков.
В детстве я подумывал
поступить во флот,
но сейчас
мне расхотелось.
Разве что командовать быстроходным
пиратским кораблем,
чтобы увезти с собой
канцлера
и держать его
на голодном пайке,
пока он не вынесет
решения по нашей тяжбе.
И пусть не мешкает, не то от него
только кожа да кости останутся!
Я не хочу быть священником
и это знаю твердо,
а всё остальное
под вопросом.
О, мы написали вашему
влиятельному соседу,
сэру Лестеру Дедлоку.
С которым я, помнится,
в дальнем родстве.
Но он ничего
не мог предложить,
кроме пожеланий удачи.
Да, сэр?
Сэру Лестеру?
Скажите лучше - сэру Люциферу.
Сэр Лестер самый упрямый, надменный,
тупой, меднолобый дурень...
Держите своего дальнего
родственника на дальнем расстоянии.
- Вы сами пробьёте себе дорогу
- Верно, сэр.
Может, хотите
сделаться врачом?
Меня всюду сопровождают
мои отпрыски,
приобретая тем самым
то знание бедноты,
ту склонность
к благотворительности,
которая в будущем поможет им
приносить пользу ближним
и достигнуть
довольства собой.
Видите, как дурно
они живут.
Но пусть они
будут грязны,
я их не брошу.
Их души можно
отдраить дочиста.
Начнём...
отсюда.
Ну-с, друзья мои!
Как вы все поживаете?
Вот я и опять здесь.
Я уже говорила, что меня вам
не утомить. Я люблю трудную работу.
Я не знаю,
что такое усталость.
Подойдите, мальчики...
Эгберт, Освальд...
- Альфред.
- Все тут, или ещё кто явится?
Нет, мы все тут.
А мне показалось, будто вас
маловато набралось.
Может, вы привели епископа,
сквайра, мирового судью?
Давайте сюда всех,
чего ж нет?
Чем больше вы затрудняете
мне работу,
тем она мне
больше нравится.
Так, посмотрим.
"Да помилует Господь
через Христа
величайших грешников,
- без предубеждения..."
- Я хочу покончить с этим.
Я не потерплю
этого в своём доме.
Никаких больше вопросов.
Знаю я их.
В доме у меня грязно?
Да, грязно, и немудрено,
что тут захворать недолго;
и у нас было пятеро грязных и хворых
ребят, и все они померли еще грудными,
да оно и лучше для них
и для нас тоже.
Читал я книжицу,
что вы оставили?
Нет, и никто не читал.
Здесь у нас никто
читать не умеет!
Как я себя вел?
Вот как: три дня я пил,
а были бы деньги,
так и на четвертый выпил бы.
А почему у моей бабы
синяк под глазом?
Ну что ж, это я ей синяк наставил,
а скажет, что не я, - так соврёт!
Миссис Пардигл,
здесь больные.
Может быть, есть другие семьи,
которые примут вас любезнее.
Я не жду,
чтобы мне радовались.
Уходите.
Уходите!
Вас ждут
где-нибудь ещё.
Я никогда не сдаюсь.
Меня утомить нельзя.
Пойдём, Альфред.
Мальчики.
Спасибо.
Эстер.
Малыш!
"Блаженны нищие духом,
ибо их есть
Царство Небесное.
Блаженны плачущие,
ибо они утешатся.
Блаженны кроткие,
ибо они наследуют землю.
Блаженны алчущие
и жаждущие правды,
ибо они насытятся.
Блаженны милостивые,
ибо они помилованы будут."
Вам сюда, молодой человек.
Это Холодный дом.
Спасибо.
До свидания.
От конторы Кенджа и Карбоя,
Линкольнс-Инн.
Меня зовут Гаппи.
Уильям Гаппи.
К мистеру Бойторну,
по делу!
Здравствуйте,
мистер Гаппи.
Мисс Саммерсон.
Как я рад
чести
видеть вас снова
в добром здравии
и приятной обстановке.
Пожалуйста, входите,
мистер Гаппи.
- Мистер Бойторн у себя?
- Да, мисс.
Он сказал проводить
молодого человека наверх,
если обувь
у него чистая, мисс.
Мистер Бойторн излишне
беспокоится на мой счёт.
Без особых причин.
Можно взять вашу
шляпу и перчатки?
Мистер Джарндис просит вас
закусить, когда вы вернётесь.
С мистером Джарндисом, мисс?
Мистера Джарндиса
сегодня нет дома.
А, понимаю,
здешний щедрый обычай.
Буду ли я иметь честь
снова увидеть вас тут, мисс?
Проводите джентльмена
к мистеру Бойторну.
А, вот и вы.
Если это вы.
Это же вы?
Вам подали всё,
что нужно?
О, да, мисс.
Вот теперь всё,
что нужно, мисс Саммерсон.
Вы очень любезны.
Позвольте предложить вам
бокальчик, мисс?
- Нет, спасибо.
- Ну, полбокальчика?
- Четверть?
- Нет, мистер Гаппи, спасибо.
Если здесь всё,
что нужно, то...
- приятного аппетита.
- Прошу прощенья, мисс.
Не будете ли вы так добры уделить мне
минутку для беседы по личному делу?
Пожалуйста...
Присядьте.
"Все, что за этим последует,
да не послужит во вред",
не правда ли, мисс?
Так говорят у нас,
юристов.
Это значит, что вы
не воспользуетесь
моими словами,
дабы повредить мне.
Если наша беседа
не приведет ни к чему,
я останусь при своем,
и ни моей службе, ни моим
планам на будущее
это не повредит.
Словом, буду говорить
совершенно конфиденциально.
Мистер Гаппи,
не могу представить себе,
о чем вы можете говорить
со мною столь конфиденциально,
но я, конечно,
не хочу вам вредить.
Благодарю вас.
Не сомневаюсь.
В настоящее время
Кендж и Карбой платят мне
два фунта в неделю.
Обещают прибавку
в пять шиллингов
не позже чем через год,
считая с нынешнего дня.
У моей мамаши
есть небольшая рента,
на которую она и живёт,
хотя и скромно, но ни от кого не завися,
на улице Олд-стрит роуд.
Она не суёт носа
в чужие дела,
не сварлива,
да и вообще
характер у неё легкий.
У неё есть
свои слабости -
а у кого их нет?
Но она ни разу не заложила
за галстук в присутствии посторонних,
при них она и в рот не возьмёт
ни вина, ни спиртного, ни пива.
Она прямо создана для того,
чтобы стать свекровью.
Сам я квартирую
на площади Пентон-Плейс,
в Пентонвилле.
Местность низменная,
но воздуху много -
за домом пустырь;
считается одной из самых
здоровых окраин.
Мисс Саммерсон! Самое меньшее,
что я могу сказать, это: я вас обожаю.
Может, вы будете столь добры
разрешить мне подать декларацию?
То есть сделать
предложение?
То есть...
любить,
почитать...
И, если вы примете,...
повиноваться!
Что за нелепая поза?
Немедленно встаньте, прошу вас.
Выслушайте меня,
мисс Саммерсон.
- Мой ангел, я...
- Мистер Гаппи!
Я не выслушаю ни слова больше,
если вы сию же минуту
не сядете за стол!
Я понимаю,
что в глазах света
мое предложение,
по всей вероятности,
выглядит неавантажным.
Я прошёл
суровую школу жизни.
Мне уже приходилось вести всякие
расследования и судебные дела.
Я много чего
повидал в жизни.
Удостойте меня вашей ручки,
и чего только я не придумаю,
чтобы защитить
ваши интересы
и составить
ваше счастье!
Чего только я
не разведаю насчёт вас!
Правда, я пока
ничего не знаю, но...
если вы пустите
меня по следу...
кто знает?
Мистер Гаппи,
вы говорите непонятно,
да я и не хочу понимать.
Я прошу вас удалиться,
как только вы подкрепитесь.
Мои чувства
никогда не изменятся.
Это любовь!
С первого взгляда!
И не во вред...
...Если ваше лордство
позволит.
Я отзываю
ходатайство, милорд.
Прошу прощения у суда.
Очень благодарен
за данное заключение.
Милорд!
Позвольте узнать.
Позвольте вас спросить,
милорд.
Я добился правосудия?
Хватит у вас нахальства
сказать это?
Справедливо это
или не справедливо?
Милорд, я взываю
к правосудию.
Все мое добро ушло
на эту тяжбу!
Меня так и не выслушают?
Мне пришлось судиться в этом
проклятом Канцлерском суде!
Меня закон вынудил!
Уж отплачу я
кому-нибудь
не мытьем
так катаньем!
Тихо! Вам не следует
это говорить.
Вам не следует так говорить.
Прошу прощения,
милорд.
Сколько лет
мне ещё умолять?
Нищета да горе горькое -
вот в какую беду я попал!
Я сидел в тюрьме
за оскорбление суда.
Я сидел в тюрьме за угрозы
этому поверенному.
И опять буду!
Я здесь любимая забава -
"Человек из Шропшира".
Меня двадцать пять лет
таскали
по раскаленному железу.
Вот так я их развлекаю!
Дело было простое,
всего лишь
фермерское завещание.
Два сына-наследника,
только об этом и шла речь.
- Но закон меня притащил!
- Замолчите!
- В этот Канцлерский суд.
- Тихо!
Я добьюсь правосудия!
Когда-то я был
добродушным человеком.
Лучше бы вам,
мистер Гридли,
не тратить тут
времени попусту,
а жить в Шропшире,
занимаясь полезным делом.
Милорд,
я знаю, что лучше.
Вы невежливы,
мистер Гридли.
- Вы вспыльчивы.
- Требую справедливости, милорд!
Систему не запугать,
она не спорит
с отдельными личностями.
Я должен защищать систему
от тех, кто хочет
её подорвать.
Как хотите вы,
мистер Гридли.
- Хочу, милорд.
- Осторожнее, мистер Гридли.
Успокойтесь,
не то я вас успокою.
Вы извинитесь перед судом?
- И это правосудие?
- Мистер Гридли!
Прошу прощения, милорд.
Всем встать!
Вы всё ещё хотите
стать юристом, Рик?
Понимаете, если я буду
заниматься юриспруденцией,
хоть мне не очень нравятся здесь
некоторые приятели в париках,
но если я попаду к нашим юристам
вроде старины Кенджа,
который ни капли не похож
на этих хохочущих молодцев,
я получу возможность
следить за нашей тяжбой.
Смогу досконально
изучить её, овладеть ею
и удостовериться,
что о ней не забывают,
как у этого
бедняги Гридли.
Разве вам не кажется
это разумным, сэр?
Я смогу позаботиться
об интересах Ады
и своих собственных,
а они совпадают.
Обещаю, я буду корпеть над книгами
с самым пламенным усердием.
Не думаю,
что они сложные.
Их же осилили
даже те молодцы в париках.
Хорошо, сэр?
Что ж, раз вы
твёрдо решили, Рик...
Безусловно, сэр! Если бы только
наша тяжба сделала нас богатыми...
Это может случиться.
И если она сделает
нас богатыми,
а я стану
хорошим юристом,
тем лучше: я буду знать,
как можно добиться своего,
испытав в жизни
и то, и другое.
Помогите!
Разойдитесь.
Отступите,
- Ей нужен воздух.
- Бедняжка, это же мисс Флайт!
Серия 3
Убирайтесь отсюда!
Какая честь...
получить
такую помощь...
от главных сторон...
тяжбы Джарндисов...
чтоб меня несли
на руках
подопечные тяжбы Джарндисов
в присутствии самого Джарндиса
из тяжбы Джарндисов.
Какая честь.
А нанимать карету
было очень расточительно.
Я не больна,
понимаете?
Просто мне немного
нездоровилось,
Не смогла
присутствовать в суде.
Очень непривычно.
Очень непрофессионально.
У мисс Флайт так не принято,
уверяю вас.
Но...
мой врач покинул меня
на несколько дней...
когда другой
жилец Крука...
Мистер Джарндис,
вы спокойней меня
переносите свои обиды
от Канцлерского суда.
Наверное, вы плохо
обо мне думаете...
"Этот крикливый
человек из Шропшира".
Я должен вести себя
с большим достоинством?
У вас есть достаточные
основания раздражаться.
Но вам не кажется, что не стоит
тратить своё здоровье на это место?
Это в моем характере.
Я должен бороться.
Если смирюсь, то закончу как эта
несчастная полоумная старушка.
Не дождутся.
Я буду требовать
правосудия.
Пусть я и не смогу
его добиться,
но я буду требовать
и требовать.
Я их осрамлю
когда-нибудь.
До конца своей жизни
буду я ходить в этот суд.
Я бы и умер там.
Только сначала
сказал бы им:
"Многое множество раз
вы таскали меня сюда.
Выносите теперь
ногами вперёд!"
- Доктор Вудкорт, сэр.
- Добрый день, мистер Гридли.
Добрый день.
Простите, что не предлагаю
вам чаю...
или шоколаду.
Когда ходишь в суд...
понимаете?
Прошу извинить,
что завела разговор
на столь
низменные темы.
Мне случалось
страдать от холода,
когда хожу в суд.
Самый добрый доктор
из всей медицинской корпорации.
Мисс Флайт, я не разрешал вам
вставать с постели.
Вы не поверите,
доктор Вудкорт...
Меня собственноручно
принесли подопечные
тяжбы Джарндисов.
Ада, Рик, давайте
освободим доктору место.
И сам Джарндис...
- Эстер.
- из Джарндисов против Джарндисов.
Такая честь.
Может, нужно
лекарств принести.
И в комнате нет
ничего из еды.
- Я позабочусь об этом.
- Нет.
Если позволите...
это для неё.
Ада, мы навестим
её завтра.
Да, будем ходить каждый день,
пока она не поправится.
Мистер Джарндис!
Из Холодного дома!
Что здесь написано?
Вот здесь?
"Джарндис."
А здесь?
"Барбери."
Дедлок.
Я не умею ни читать, ни писать,
мистер Джарндис из Холодного дома.
Но могу
рисовать слова
по памяти.
У леди Дедлок была
горничная Барбери.
Я знал леди Дедлок
и её старшую сестру,
когда мы
были моложе.
Намного моложе.
Леди Дедлок была тогда
вашего возраста, Эстер.
Вы напоминаете мне
о том времени.
Какая масса бесполезных
судебных бумажек
лежит мертвым грузом
у этого странного старика.
- Бесполезных - это уж точно.
- Да.
Доктор Вудкорт.
Я хотел бы узнать больше
о вашей здешней работе.
- Можно пригласить вас на обед?
- Спасибо, сэр.
Спасибо за заботу
о моей пациентке.
Так мило
с вашей стороны.
Я не забуду вашей...
доброты.
Выспалась, Леди Джейн?
На своей новой
подушечке?
Хорошая подушечка,
достойная головки леди.
Тебе не кажется,
что это писала
другая леди?
Мы не можем сказать, да?
Потому что
читать не умеем.
Но угадать можем, верно?
И можем...
скопировать.
Правда, Леди?
Кто это?
Кто там?
Крук?
Кому я понадобился?
Крук?
Вот он я.
Крук.
Есть что-то
на продажу?
У меня? Нет.
Я совсем не этим занимаюсь.
А я вас видел.
Вы из юристов, да?
Ничего не продаёте?
А что вам нужно?
У вас сегодня были
особые посетители, Крук.
Дружите с мистером
Джоном Джарндисом?
Ничего не продаёте?
Что же у вас за дело?
Я вас видел.
Вы от Кенджа.
Что у вас за дело?
Вы сдаёте комнату,
верно?
Ту, где жил покойник.
Судебный переписчик.
Я хотел бы
её осмотреть.
Жильё не совсем
в моём вкусе, но...
на сегодняшний день
так будет удобнее.
Временное прибежище.
Как думаешь,
Леди Джейн?
Годится он
нам в жильцы?
Входите,
молодой человек от Кенджа.
Хотите кое-что купить, так?
Я в неоплатном долгу перед матерью
за её поддержку.
Для вдовы
это было нелегко.
Она ведь не богата.
И, похоже, мне этого
не изменить,
если я останусь
практиковать в Лондоне.
А должность
корабельного врача
более доходна?
Нет.
Но мне нужен опыт.
Мне приходилось видеть,
какую врачебную помощь
оказывают нашим морякам.
Я бывал на кораблях
в Лондонском порту.
Там заслуживают лучшего.
Как долго вас не будет?
Довольно долго.
Год, может, больше.
Вас будет не хватать.
Многим, как мне кажется,
мистер Вудкорт.
Столько людских сердец
будет помнить о вас...
и желать вам
счастливого возвращения.
Ваши слова так ободряют,
мисс Саммерсон.
Я буду помнить их,
где бы я
ни оказался.
Я завела у себя этих малюток
с особой целью,
и подопечные
тяжбы Джарндисов
её сразу поймут.
С намерением выпустить
птичек на волю.
Как только вынесут
решение по моему делу.
Однако они
умирают в тюрьме.
Жизнь у них
такая короткая
в сравнении с канцлерским
судопроизводством,
что целые коллекции
у меня так вымерли
одна за другой.
Очень прискорбно,
не правда ли?
Я так рада,
что вам лучше.
Да, я поправилась.
Но иногда гадаю -
не переживёт ли меня
моя тяжба.
И однажды
меня найдут здесь
окоченевшей
и бездыханной,
как я находила
стольких птичек.
Гридли, назовите
мисс Саммерсон их имена.
Мы их не меняем.
Надежда, Радость, Юность,
Мир, Покой, Жизнь,
Прах, Пепел, Растрата,
Нужда, Разорение, Отчаяние,
Безумие, Смерть, Коварство,
Глупость, Слова, Парики,
Тряпье, Пергамент, Грабеж,
Прецедент, Тарабарщина,
Обман и Чепуха.
Подойдите,
моя милая.
Я с вами попрощаюсь.
Я должен быть
в одном месте.
Всего хорошего,
Гридли.
Передайте им,
я скоро вернусь.
Мы ещё увидимся, мистер Гридли.
Я очень надеюсь...
Прошу прощения
у вашего лордства,
мы бы не хотели
затягивать дело,
но мы обязаны
сообщить суду факты,
если ваше лордство
не против.
Наш долг повиноваться
решению суда,
представляя свидетельства
о преступной небрежности,
как следует из бумаг,
приобщенных к делу.
Вы скоро закончите
изложение своих доводов?
- Нет, милорд.
- Благодарю, мистер...
Тенгл, милорд.
- Много разнообразных вопросов…
- Не сейчас, мистер Тенгл.
- Если вам больше нечего добавить...
- Милорд!
- Благодарю за краткость.
- Прошу прощения у вашего лордства...
Мы продолжим слушание
через две недели,
во вторник.
Какие прелестные цветы!
Кто их вам подарил?
Это для вас.
Да, милая.
От доктора Вудкорта.
Он торопился на корабль.
Так торопился.
Один мясник, с которым
я как-то имел дело, сказал:
"Сэр, почему вы скушали
молодого барашка
по восемнадцати
пенсов за фунт?"
Натурально изумленный
таким вопросом, я ответил:
"Любезный друг, просто я
люблю молодых барашков".
Мясник упорствовал:
"Вы же за него
не заплатили, сэр."
"Но я хотел", - сказал я.
"Если так, - говорит он, -
надо мне было
только хотеть доставить барашка,
раз вы только хотите уплатить".
"Приятель, -
говорю я, -
ну, как же это могло быть?
Ведь у вас барашек был,
а у меня денег
нет."
Он не нашёлся,
что ответить.
- И он не подал на вас жалобы в суд?
- Подал.
Они все так делают -
мясники, булочники.
В определённый момент
заявляют права.
Но получит всё лишь один.
Он приходит последним.
Помните того человека, который
арестовал меня в Холодном доме?
Такой неуклюжий.
Его звали Неккет,
как я узнал позже.
Так вот! Он сам арестован великим
Судебным исполнителем - смертью.
Он уже больше
не будет оскорблять
солнечный свет
своим присутствием.
Я слышал, он оставил
троих детей.
Круглых сирот.
И так как профессия его
не популярна,
подрастающие Неккеты
живут очень плохо.
Попался,
который кусался.
Мне это
не нравится, Скимпол.
Человек этот занимался
нужным делом.
Эта профессия появилась
из-за наших ошибок,
безумств
и неудач,
недостатка
житейской мудрости,
а значит, мы не должны мстить тем,
кто занимается ею.
В ней нет ничего дурного.
Этот человек кормил своих детей.
Хотелось бы узнать о нём побольше.
Вы знаете, где он жил?
Сходите в крепость
судебного исполнителя
- и узнаете ответ.
- Так пойдёмте.
Мы ищем
мелочную лавку.
Блинкера, кажется?
Блайндера, по-моему.
И здесь растут дети?
Вполне обычно
для Лондона, Джарндис.
- Хуже не бывает.
- Да.
Это здесь, сэр.
Когда он снял
у меня комнату,
я сначала не знала,
кто он такой,
а когда узнала, признаюсь
откровенно, попросила его съехать.
Неблагородное это занятие -
служить у судебного исполнителя.
Таких прочие жильцы
недолюбливают.
Почти все осуждают.
Но когда наступил срок,
я не смогла его выгнать.
Кроме работы, я больше ничего
плохого о нём не знала.
И ведь он делал только то,
что должен был делать.
Уж и это хорошо, даже если
занимаешься такой работой.
- Это его комната?
- Нет, нет.
Сюда, сэр.
- Дети заперты?
- Ради их безопасности, мисс.
Том?
Это миссис Блайндер.
А где же Чарли, Том?
На стирке.
А где, знаешь?
У Смоллуидов.
Чарли - это старший брат?
- Сестра
- Чарлот.
Отец называл её
"Чарли".
А вы не боитесь
быть одни?
А когда стемнеет,
внизу - в переулке -
зажигают фонари, и в комнате тогда
почти совсем светло.
- Сколько же лет Чарли?
- 13.
Мы можем сходить за ней туда,
где она сейчас?
Это дом мистера Смоллуида,
ростовщика.
Это недалеко.
Я схожу.
Расскажите, где это.
Пройдёте через двор
и повернёте вон туда.
И что вам нужно
от Чарли Неккет,
юный сэр?
Не думаю, что вам нужно беспокоиться
на этот счёт, мистер Смоллуид.
Девчонка на меня работает!
Я плачу за её время.
И мне не беспокоиться?
Она слишком много ест,
эта девчонка.
Лучше бы нанимать её
на своих харчах.
Нет! Она тогда запросит
6 пенсов в день,
а нам ее прокорм
дешевле обходится.
- Правда?
- # Чарли за море,
# за море, за море
# Чарли за море... #
Замолчи,
трещотка, ведьма!
Джуди!
Встряхни меня!
Ох, мои кости.
Кто же за Чарли работать будет,
юный сэр?
Я уверен, мистер Джарндис
возместит вам...
Мистер Джарндис?
Джарндисы против Джарндисов?
А что мистеру Джарндису
нужно от дочери Неккета
Чарли?
По делам отца,
наверное.
Я точно не знаю.
А теперь можно
увидеть девочку?
Сходи за ней, Джуди.
Чарли!
Мама умерла,
как только
родилась Эмма,
и тогда папа сказал,
что мне нужно
постараться заменить
ей с Томом маму.
И вот я старалась.
Работала по дому,
убирала, стирала.
Так вот и научилась, сэр,
понимаете?
- И ты часто ходишь на работу?
- Да когда бы ни наняли.
Надо же
зарабатывать деньги.
- Она действительно в силах работать?
- Да, сэр, пожалуй что так.
До чего она ловкая, -
прямо на все руки.
Денег немного,
конечно...
Я не беру с них
квартирной платы. Пока.
Некоторые не хотят
меня нанимать,
потому что я, мол,
дочь шпика.
Другие часто платят
меньше, чем другим.
Говорят, я и за это
должна быть благодарна.
Миссис Блайндер,
можно с вами
поговорить?
Конечно, сэр.
Сюда, сэр.
Право же,
очень приятно видеть,
как всё в мире бессознательно
служит определенным целям.
Ещё совсем недавно
вы бы услышали от меня:
"Принесите мне
голову Неккета!"
Но как же
обернулось дело?
Оказывается, все это время
я давал заработок
вполне
достойному человеку.
Я был его
благодетелем,
я дал ему возможность отлично
воспитать этих прелестных деток,
развивающих в себе такие
общественные добродетели!
Так что даже сердце
у меня забилось
и слёзы выступили на глазах,
когда я подумал:
"Это я был его великим
покровителем."
Ты - тот мальчик из газет?
Тот мальчик, о котором я
читала в газетах?
Это тебя допрашивали
на дознании?
Это вы про то, куда меня водил
приходский надзиратель?
Да. Тебя зовут Джо?
Ничего я не знаю ни об чём.
Ты знал того человека,
который умер?
Я не знал, как его зовут...
ничего не знал.
Что, вид у него совсем был
больной, нищенский?
Как у тебя?
Ну нет,
не такой скверный.
- А вы его знали?
- Как ты смеешь об этом спрашивать?!
Послушай...
Не бойся.
Можешь ты
показать мне
все те места, где он...
Где он работал.
Я заплачу.
Столько денег, сколько у тебя
никогда в жизни не было.
Ступай вперёд.
Не говори со мной, пока я сама
с тобой не заговорю.
Ступай вперёд.
Иди,
а я следом.
Ступай.
Сюда он приходил
за работой,
за перепиской.
Этот, который давал ему
переписывать,
мне полкроны дал...
Когда бидл
меня прогнал.
За что он тебе заплатил?
- Что ты ему рассказал?
- Ничего.
А чего было
рассказывать?
Он увидел, как я плачу.
Я до того ни разу
не плакал. Никогда.
Там ещё другой был...
Расспрашивал меня
про всякое.
И так смотрел.
- Кто?
- Ну тот, старый,
в чулках
и чёрном костюме.
Хорошо.
Иди дальше.
Спасибо, мистер Гаппи.
Вы такой приставучий.
В какой комнате?
В задней.
Отсюда не видно.
Я могу провести вас вокруг.
Нет.
Там он и лежал,
вытянулся весь.
Очень уж он
меня жалел.
Ступай.
Быстрее.
Вон там, видите?
Свежая,
где крыса пробежала.
И ещё одна, видите?
Его, почитай,
и не зарывали.
Пришлось ногами его топтать,
чтобы в землю запихнуть.
Я бы вам его
метлой отрыл,
кабы ворота
были открыты.
Должно, потому их
и запирают.
День и ночь запертые.
Не подходи.
Это освященная земля?
- Благословляли её?
- Не знаю я.
Вот.
Никому об этом
не говори.
Возьми.
И птичка находит себе жилье,
и ласточка гнездо себе,
где положить птенцов своих,
у алтарей Твоих,
Господи сил,
Царь мой и Бог мой!
Блаженны живущие
в доме Твоем:
они непрестанно будут
восхвалять Тебя.
Блажен человек,
которого сила в Тебе
и у которого в сердце
стези направлены к Тебе.
Проходя долиною плача,
они открывают
в ней источники,
и дождь покрывает
ее благословением;
приходят от силы в силу,
являются пред Богом
на Сионе.
Господи, Боже сил!
Услышь молитву мою,
внемли, Боже Иаковлев!
"Капканы и самострелы расставлены
повсюду и заряжены круглые сутки."
"Любое лицо или лица,
которые дерзко осмелятся
переступить границу
этого владения,
будут строжайше
наказаны мною
и подвергнутся
судебному преследованию
по всей строгости закона.
Лоуренс Бойторн."
Вы же это несерьёзно,
мистер Бойторн?
Каждое слово - правда,
а что?
Да если бы я знал, как
выдрессировать льва,
я бы купил льва
вместо бульдога.
Пусть только сэр Лестер Дедлок
согласится выйти
и решить
наш спор поединком,
и я буду биться с ним любым
оружием, известным человечеству
в любую эпоху и в любой стране.
Вот как всё серьёзно.
Что могло побудить
столь бесподобную женщину
выйти за это чучело,
за этого истукана-баронета -
непроницаемая тайна!
Чесни-Уолд -
это фамильный склеп,
а не дом для миледи.
Я же говорил,
настоящий ливень.
Я не подумал.
Замёрзли?
Леди Дедлок.
Я послала за каретой.
Она скоро приедет. Надеюсь, вы
ею воспользуетесь, мистер Джарндис.
Вы так добры,
леди Дедлок.
Вы меня помните -
я удивлён и польщён.
Если не ошибаюсь, с моей сестрой
в ту пору вы были знакомы короче,
чем со мной.
Да, через моего
друга Бойторна.
У них вышло
какое-то недоразумение.
Между нею и мной
было мало общего.
Мы решили расстаться...
и пойти
каждая своим путём.
Вы, конечно, знаете,
что она умерла?
Узнал не так давно.
Случайно.
Она долго вела
уединённую жизнь.
Жаль, что ссора
сэра Лестера
лишает меня возможности
оказать вам внимание здесь…
Мы не сможем возобновить
старое знакомство.
Я понимаю.
А тот молодой джентльмен,
о котором вы писали сэру Лестеру,
и которому сэр Лестер, к сожалению,
ничем не мог помочь,
он нашёл
свое призвание?
Мы оставили его в Лондоне.
Изучать
юриспруденцию.
Это, кажется, мисс Клейр,
и вы опекаете её тоже?
Да, это Ада,
леди Дедлок.
Леди Дедлок.
А эта молодая леди?
Мисс Саммерсон я опекаю
совершенно самостоятельно.
За неё я не должен давать отчета
никакому лорд-канцлеру.
Мисс Саммерсон
потеряла родителей?
Да.
Такой опекун, как вы, -
для неё большое счастье.
Наконец-то экипаж.
Похолодало.
Я пришлю его назад.
Он вернётся немедленно.
Позвольте,
леди Дедлок...
- Почему вы явились обе?
- Пока что я ваша горничная, миледи.
А посланный приехал
за горничной.
Я думала, вы посылали
за мной, миледи.
За тобой, девочка моя.
Накинь на меня шаль.
Ты мне будешь нужна.
Миледи так горда.
Я тоже.
Я тебя знаю?
Позвольте вам доложить, мисс.
Я Чарли, мисс.
Ну да, конечно Чарли.
Это вам подарок
на Рождество, мисс,
от мистера Джарндиса,
а ещё он шлёт привет.
Том в школе, мисс,
позвольте вам доложить,
и учится так хорошо!
А маленькая Эмма,
она у миссис Блайндер,
мистер Джарндис
позаботился,
пока вы были
в Линкольншире, мисс.
И я так благодарна, мисс,
я постараюсь быть
хорошей горничной!
Я не сомневаюсь, Чарли.
Спокойной ночи, мисс.
Спокойной ночи, Чарли.
Нет!
Нет!
Отдай!
Эстер!
Эстер, я хочу открыть тебе
одну важную тайну!
Эстер, ты ни за что
не догадаешься.
Чарли, пожалуйста,
возьми ненадолго
- свою работу в гостиную.
- Да, мисс.
- Здравствуйте, мисс Ада.
- Эстер...
Это - насчёт Ричарда!
Я знаю, это очень глупо,
ведь мы так молоды,
но он говорит, что нежно
любит меня. А я люблю его.
Да, Эстер, это правда,
я люблю, люблю его.
И он тоже. Мы всегда будем
любить друг друга.
Я так счастлива.
Мы хотим объявить
о помолвке.
Но мы не можем, да?
Когда я думал
об отношениях,
которые завязались
между вами двумя,
я, конечно,
подумывал о том,
что вы в будущем,
возможно, решите
пройти свой
жизненный путь
вместе.
Я считал...
Я по многим причинам
считаю это желательным.
Но не теперь,
а в будущем.
И мы думаем,
что в будущем.
Прекрасно!
Это разумно.
Но...
Я мог бы сказать вам, что вы ещё
хорошенько не знаете самих себя
и может произойти многое такое,
что заставит вас разойтись.
Но этого я не скажу.
Допустим, что вы
и в ближайшие годы
будете относиться
друг к другу
так же,
как сегодня.
Я отмечу одно: если вы
всё-таки изменитесь,
если, сделавшись
зрелыми людьми,
вы поймете, что ваши
отношения не те,
какими они были
между мальчиком и девочкой...
Простите, что я называю
вас мальчиком, Рик...
Но если это случится,
не стесняйтесь
признаться в этом мне.
Тут не будет ничего страшного
и ничего исключительного.
Я всего только друг ваш
и дальний родственник.
Я не имею никакого права
распоряжаться вашей судьбой.
Я надеюсь сохранить
ваше доверие,
если сам
ничем его
не подорву.
Я считаю, сэр,
и Ада тоже, конечно, -
что вы имеете полное право
распоряжаться нами.
Это право дают вам наши
уважение, благодарность
и любовь.
Мы последуем вашему совету.
Вы заменили мне отца.
Но мы оба знаем,
что никогда не изменим
своих чувств друг к другу.
Постоянство в любви -
это хорошо,
это прекрасно.
- Но, Рик...
- А вы её знали, сэр?
Но оно не имеет
никакого значения, оно ничто
без постоянства
в любом труде.
Вы хотите сказать,
что я непостоянен?
- Ричард.
- Невозможно достигнуть успеха
без длительных усилий,
лихорадочными порывами.
Я никогда на это
не надеялся.
Я уверен в этом.
У меня не было времени
чего-то достичь.
Так дайте себе время,
вся суть в этом.
Кузен Джон, наши чувства
всегда будут неизменными.
Может быть, нам следует
ещё поговорить об этом, Ричард.
Буду рад,
сэр.
Это не вина Ричарда.
Он родился под знаком
неоконченной тяжбы.
Это как родиться
в недостроенном доме.
Понимаешь, Эстер?
Это как жить в таком доме, где
ступеньки заканчиваются на середине,
и ты день за днём
гадаешь,
будет ли у них
конец вообще.
И вырастешь, думая,
что все дома такие,
весь мир такой.
Вечное ожидание,
неуверенность во всём.
Нельзя окончательно устроиться,
будучи в таком положении.
Забудь об этом.
И Ричард пусть забудет.
Он может быть уверен
в мистере Джарндисе.
И в тебе.
- И во мне.
- Он это знает.
Но у него такой
нетерпеливый характер.
Ты знаешь,
он во всём так порывист.
Но он может быть
таким любящим.
Очень любящим.
Вы ко мне слишком
жестоки, сэр.
Вы сделали мне столько добра,
что я вовек за него не отплачу.
Без вас я
никогда бы не мог
найти правильный путь.
Но я хочу, чтобы вы стали
на ещё более правильный путь.
Я хочу, чтобы вы нашли
правильный путь в самом себе.
Надеюсь, вы извините
меня, сэр,
но я сам себе
наилучший судья.
Я иного мнения.
Позвольте напомнить,
вы растратили
своё состояние,
и какой бы путь
теперь ни выбрали,
вам придётся
следовать ему в жизни,
а не в фантазиях.
Я действительно растратил
своё теперешнее состояние.
Другого нет.
Я принёс за это
извинения.
Но то, что у меня
осталось,
это далеко не всё,
что я имею.
Ради бога, не возлагайте
никаких надежд
на это родовое
проклятие!
Тяжба?
Канцлерский суд?
Лучше брать в долг,
лучше умереть!
Лучше сразу сказать,
что вы лишили меня своего доверия
и советуете Аде поступить так же.
Рик, это неправда.
Сядьте, прошу вас.
Я женюсь на ней.
Когда-нибудь.
Я обеспечу нас.
И сделаю это сам.
Рик, пожмём друг другу руки?
Серия 4
Всё по-прежнему.
Мы опять только родственники.
Но мы знаем, чуть погодя
это изменится.
Что ж, пусть немного дольше,
чем мы думали,
чем мы надеялись,
но это лишь
вопрос времени, Ричард.
Не беспокойтесь обо мне.
Я уверена, кузен Джон прав.
Вам будет лучше, если вы вновь
сделаетесь свободным,
чтобы найти себя.
Я уверена, вы вряд ли
полюбите другую.
Нам нужно лишь подождать.
Надеюсь, вы не упрекаете себя.
Что вы ещё могли им сказать?
Не думаю, что Ричард затаит обиду.
Это на него не похоже.
Ричард? Нет, конечно, нет,
он скоро опомнится.
Я думал не о Ричарде...
Хотя некоторые его слова...
Конечно, он прав,
мне не пришлось узнать...
я не мог ссылаться
на свой опыт,
когда говорил с ним
о любви мужчины и женщины...
Это принижает меня
в его глазах.
Так или иначе, он счёл
мои советы в этом деле
безосновательными.
Может быть, так оно и есть.
Я не жалуюсь
на свою холостую жизнь,
просто так сложилось.
И всё может измениться.
Откуда нам знать, что будет?
Я всё думал...
Вам следует знать о себе
всё, что знаю о вас я.
Это очень мало.
Почти ничего.
Вы однажды заговорили
со мной об этом,
и я сказала, что мне не о чем
вас спрашивать.
Да, но другое дело,
когда я сам чувствую,
что мой долг - сообщить вам
то немногое, что я знаю.
Если вы так думаете,
значит, это правильно.
Наверное, у вас остались
смутные воспоминания
о вашем детстве,
которые беспокоят вас,
как-то унижают.
Одним из самых ранних моих
воспоминаний были слова
женщины, которая
вырастила меня.
Твоя мать покрыла
тебя позором.
а ты навлекла позор на неё.
Настанет время, -
и очень скоро, -
когда ты поймешь
это лучше, чем теперь,
и почувствуешь так, как может
чувствовать только женщина.
Лучше бы ты
и не родилась на свет.
Наверное, это вам,
я обязана тем,
что никогда не чувствовала
себя опозоренной.
С того дня, как вы взяли
меня под опеку,
я защищена от злых упреков
и дурного обращения.
Девять лет назад я получил
письмо от одной женщины,
которая жила
совсем одна...
Письмо, написанное с такой суровой
страстностью и силой,
каких я не встречал
ни в каком другом письме.
В нём говорилось
о ребёнке,
о девочке-сиротке
двенадцати лет,
говорилось в жестоких
выражениях,
примерно таких же, как те,
которые вы всё ещё помните.
Женщина писала,
что растит девочку втайне
с самого дня её рождения,
что она уничтожила все следы
её прошлого,
но случись ей,
воспитательнице, умереть
раньше, чем девочка
вырастет,
та останется совершенно
одинокой, без друзей,
без имени.
И она спрашивала меня,
не возьмусь ли я в этом случае
завершить воспитание ребенка,
начатое ею.
Ваше воспитание
сильно отличалось от её.
Я пожалел малютку,
обреченную на печальную жизнь
в извращённой религии,
которая затуманивала
ум той женщине
и учила, что дитя
должно искупать чужую вину,
в которой оно
совершенно неповинно.
Я ответил ей на письмо. Согласился
не делать попыток её увидеть
и направил к ней своего адвоката
мистера Кенджа.
Она сказала ему - по своему почину, -
что живёт под вымышленным именем,
и что имя девочки
тоже выдумано.
Сказала, что приходится девочке
родной теткой,
если в подобном случае можно говорить
об узах кровного родства.
И ещё сказала, что больше ничего
никогда не откроет. И не открыла.
Той девочкой были вы.
Я не знаю вашего настоящего имени,
как не узнал её.
Я сказал вам всё.
Я боялся,
что расстрою вас.
Сходство видите?
Как по-вашему, молодой человек
от Кенджа и Карбоя,
есть сходство
с одной молодой особой?
Очень похоже,
разве нет?
Необык...
Необыкновенное сходство.
А вот так?
Глаза
одной молодой особы,
которая была
в этом доме.
Что скажете,
молодой человек
от Кенджа и Карбоя?
Да.
Просто одно лицо.
Одно лицо, Крук.
Но это не так, верно?
Тут написано: "Леди...
Гонория Дедлок."
А всё же у вас зоркий глаз,
старый вы чёрт.
Что, любимое чтение на ночь?
"Галерея Звёзд
Британской Красоты".
Подсластить себе сны, а?
Гонория Дедлок...
Барбери...
Джарндис...
Ничего не нашли,
когда умер переписчик наверху.
Ничего,
чтоб узнать,
кто он был
или кто его знал.
Ничего не нашли
в тот день.
Но перед тем...
Если жилец задолжал мне
за квартиру,
что же мне -
не взять, что могу?
Да?
Купите?
Есть ещё.
Вы же пришли поискать?
Вы не найдёте.
Купите.
Можно бы, Крук.
- Ещё есть, говорите?
- Да.
- Письма?
- Ага.
В письмах главное -
имена.
Грифельную доску.
Я могу нарисовать их
по памяти.
Что тут написано?
Скажите вслух.
Скажите,
как это произносится.
Я бы сказал...
Х... Хоудон.
- Ходен.
- Хоудон.
Ходен.
- Хоу-дон.
- Хоудон.
Купите?
Ох ты, боже мой!
Да вы меня угробите!
Мор и чума
вас возьми.
Джуди!
Я свалюсь!
Дураки зловредные.
Держите меня!
Джуди!
Каторга или виселица
всякому,
кто меня уронит.
Джуди!
Ох, мои кости.
Осторожнее.
Сейчас очень аккуратно.
Ох ты, господи!
Не надо бы мне.
Не надо бы мне
выходить из дому.
Я старый человек.
Ох, боже мой.
Уплати ему два пенса, Джуди.
Дорого берёт
за такой пустяк.
Джордж!
Джордж!
Идите, поговорим, Джордж!
Хорошо тут у вас.
Надеюсь,
вы преуспеваете.
Да вы с ним срослись.
Да, Джордж,
ну и шутник же вы.
Вы ещё могли бы
командовать отрядом.
Наверняка могли бы.
- Осторожнее!
С вами не соскучишься, Джордж.
Рад, что вы так считаете.
И всегда так считал.
Что ж, так вы...
с дружеским визитом?
Не с враждебным, Джордж.
Встряхни меня.
Поговорим
с глазу на глаз?
Этот ваш помощник
беспокоит меня.
Фил, оставь нас.
Как скажете,
командир.
Он всегда у вас
начеку?
Предусмотрительно,
если в доме ценности.
Прицениваетесь?
Продолжайте.
Ну что вы, Джордж...
Один день просрочки - и вы
распродадите всё мое имущество.
Я? Никогда.
Никогда!
Но мой приятель в Сити - тот, кого я
упросил одолжить вам деньги, -
он, пожалуй, на это способен.
Он уже поступал так.
Не топите, Джордж?
Джуди!
Потри мне ноги!
Какая жалость, что вы не смогли
помочь нам насчёт капитана.
"Нам" - я имею в виду
моего приятеля в Сити
и еще двух-трёх человек,
у которых такое же дело.
Я хорошо всё
обдумал.
Когда вы в первый раз пришли ко мне,
прочитав наши объявления в газетах...
Ведьма на помеле,
ты мне кости переломаешь!
...если бы вы тогда
услужили нам, Джордж,
это поставило бы вас на ноги.
Неужели.
Вы пожалеете.
Ваш приятель в Сити
жестоко прижмёт меня, да?
Почему бы не помочь нам,
Джордж?
Потому что вы с вашим другом
меня провели.
Вы писали в объявлениях,
что капитан Хоудон
может узнать от вас нечто для него
полезное, если найдётся.
- Ну?
- Вот вам и ну.
Не велика польза, когда тебя
сажают в тюрьму
по приговору лондонских торговцев,
а так оно и было бы, явись он к вам.
Почем вы знаете? Богатая родня
могла бы уплатить его долги.
Это он нас провёл,
Он задолжал нам
кучу денег.
Я б его задушил!
Джуди, встряхни меня!
Так или иначе,
капитан Хоудон умер.
- Почем вы знаете?
- В этом я уверен.
Если бы он объявился,
я бы знал.
Подойдите-ка, Джордж.
Давайте будем друзьями.
Отойди,
серная вонь.
Мы можем помочь
друг другу.
У меня наводил справки
юрист,
и весьма известный,
его зовут Талкингхорн.
Очень известный,
уверяю вас.
Он хочет получить кое-что,
чем вы, по-моему, располагаете.
Он хочет получить
хоть пару строк,
написанных рукой капитана Хоудона.
Ему незачем оставлять их у себя.
Ему нужно только посмотреть почерк
и сравнить с рукописью,
которая у него имеется.
Какое ему дело
до капитана?
Не знаю.
Он пришёл ко мне как и вы,
увидев моё
объявление.
Любая записка
пригодится,
приказ, опись,
список имён.
Он заплатит.
У вас же есть, я знаю.
Вы служили вместе.
Встряхни меня!
Должно же
что-то быть, Джордж.
У вас же есть его подписи?
У меня миллион его подписей.
Они не подходят.
Юристу нужен почерк.
Если он умер,
ему же не повредишь?
У вас что-то есть, да?
Я вижу.
Я вижу ответ
на вашем честном
лице кавалериста, Джордж.
Я вижу.
Вижу.
Может, что и найдется.
А может, и нет.
Будьте поприветливей,
не стесняйтесь.
Мне нужно знать,
что за этим кроется.
Так поедемте,
повидайтесь с юристом.
Могу и поехать,
когда обдумаю.
Фил.
Помоги мистеру Смоллуиду.
Пусть будет осторожнее.
Чтоб аккуратно, Джордж.
Осторожнее!
Ох ты, господи.
Джуди!
Мир дому сему,
Хозяину его,
хозяйке его,
отрокам и отроковицам!
Друзья мои,
почему я жажду мира?
Что есть мир?
Есть ли это война?
Нет.
Есть ли это борьба?
Нет.
Есть ли это состояние
прелестное и тихое,
и прекрасное и приятное,
и радостное?
О да!
Посему, друзья мои,
я желаю мира
и вам
и сродникам вашим.
Аминь.
Аминь, верно,
мистер Снегсби.
Аминь, друзья мои.
Друзья мои? Что зрим мы ныне,
расставленное перед нами?
Угощение.
Нуждаемся ли мы в угощении,
друзья мои? Нуждаемся.
А почему мы нуждаемся
в угощении, друзья мои?
Потому что мы смертны,
потому что мы грешны,
потому что мы
принадлежим Земле.
Могли бы мы ходить,
друзья мои, не имея сил?
Не могли бы.
Наши колени подогнулись бы,
наши лодыжки
вывихнулись бы,
и мы рухнули бы
на землю.
Итак, вкусим же от яств отменных,
расставленных перед нами,
из которых черпаем мы
на нашей бренной земле силу,
потребную членам
тела нашего.
- Миссис Чедбенд.
- Спасибо.
Пожалуйста.
- Мистер Снегсби, там...
- Гуся!?
Пошла вон.
Пошла вон.
Полисмен.
Внизу.
Гуся!
Что?
Крошечка моя,
мне придётся спуститься в лавку.
Преподобный Чедбенд,
миссис Чедбенд,
сожалею об этой
досадной помехе.
Извините, я отлучусь
на минутку.
Мы все сосуды,
друг мой.
Я - сосуд благодати,
вы - сосуд торговли.
И мы должны отвечать нашему долгу,
когда бы он нас ни призвал.
- Да.
- Долг неисполненный -
странствие
по шатким валунам.
- Да неужто я задерживаюсь?
- Идём.
- Я всё хожу да хожу.
- Давай, пойдём!
- Пойдём! Ну же!
- Да куда ж мне идти!
- У меня и дома-то нет.
- Проходи или отдам под стражу.
- Да куда?
- Живо. Проходи!
Боже мой,
что тут происходит?
О не желает проходить сэр.
- Да куда?
- Не задерживайся!
А всё-таки, знаете,
господин квартальный,
это разумный вопрос.
В самом деле,
куда ему деваться?
Насчет этого мне ничего
не приказано, сэр.
Мне приказано, чтобы он
не задерживался!
Чтобы он проходил,
говорите?
- И не задерживался.
- Ну, он не будет.
Знаете ли вы этого малого, сэр?
Нет, не знает!
Крошечка, дорогая.
Я немного знаю этого
мальчугана, господин квартальный.
Я вытряхнул из него
две полукроны.
Говорит, вы их дали
после дознания насчёт смерти
жильца у Крука.
Я?
Да... кажется...
может быть...
- Да
- Очень хорошо.
А как насчёт
двух других?
Только послушайте
эти враки.
Ну, говори.
Расскажи джентльмену.
Только и осталось, мистер Снегсби,
от того соверена,
что мне дала леди
под вуалью,
а говорила, будто - служанка,
да что я, служанок
не знаю.
Она велела показать
дом мистера Крука
и ваш дом,
и могилу.
Да всё спрашивала, что я знаю о том
человеке, переписчике.
А мне нечего больше рассказывать,
только то, что и вам.
Но она всё же
дала мне соверен.
Как вы дали мне
полкроны.
Почему - не знаю,
ничего я не знаю.
А какого цвета
была вуаль?
Светлая?
Темная.
Темная.
А какого...
роста была та леди?
Думаю, мальчишка говорит правду,
господин квартальный.
Гаппи, мистер Снегсби,
Уильям Гаппи.
От Кенджа и Карбоя,
в Линкольнс-Инн.
Мистер Гаппи,
конечно, я помню.
Кендж и Карбой,
душечка,
очень важные
клиенты.
Вам кажется,
что это правда?
Кажется?
Мне говорит это мой
юридический опыт.
Если я отпущу его, вы проследите,
чтобы он проходил?
- Нет!
- Дорогая,
крошечка.
Да, господин квартальный.
Я позабочусь.
Чтоб не задерживался!
Или он проходит,
или я его посажу.
Гуся!
Так и будем целый день?
Не стой там. Шевелись, девчонка!
Или мальчишка врёт
без зазрения совести...
Или это превосходит всё, с чем я
сталкивался у Кенджа и Карбоя.
Миссис Чедбенд знает
контору Кенджа и Карбоя
уже много лет,
мистер Гаппи.
Неужели знает!
Много лет.
Знала еще до того, как вышла
за своего теперешнего мужа.
Были одной из тяжущихся
сторон, сударыня?
Нет.
Были знакомы
с кем-нибудь...
из тяжущихся сторон?
Нет.
Ну... и да и нет.
И да и нет?
Это лицо, имевшее дело
с конторой Кенджа и Карбоя,
было знакомым вам
джентльменом
или знакомой вам
леди?
- Ну...
- Ага, так,
мужчина или женщина?
Ни то ни другое.
Ребёнок, сударыня?
Наконец-то
вы попали в точку.
А имя ребёнка,
сударыня?
Надо думать, это было
еще до вашего
рождения.
Леди, у которой я была
компаньонкой, умерла.
Мне пришлось нянчить
девочку из её дома.
Потом кто-то
поместил её в школу,
а деньги посылал
через Кенджа и Карбоя.
Как её звали,
сударыня?
Её звали Эстер Саммерсон.
Мисс Саммерсон,
неужели?
В мое время эту девчонку
не величали "мисс".
Просто - Эстер. "Эстер, сделай это!
Эстер, сделай то!"
Что касается "Саммерсон"...
Ну...
Сударыня,
окажите мне честь...
с вашего позволения,
мистер Чедбенд...
Не пройдётесь ли со мной
на лестницу?
Дело немаловажное.
Для Кенджа и Карбоя.
Душечка,
Может, предожить
мистеру Чедбенду ещё чаю
или стакан вина,
или ещё чего-нибудь?
Его преподобие не употребляет
горячительные напитки.
Быть юным отпрыском людей -
Блаженства блещущий ручей!
Джо?
Джо!
Посмотри туда, мальчик.
Это она.
Та леди.
Я не хотел говорить.
Это всё полисмен,
он заставил.
Пришлось рассказать, не то он меня
упёк бы в тюрьму.
Тебя не обидят, Джо.
Нечего бояться.
Я больше ничего не знаю,
только то, что вам рассказал.
Тебя не обидят, Джо.
А ты узнаешь
голос той леди?
Если услышишь?
Как не узнать.
Похож ее голос на мой?
Я буду говорить
сколько хочешь,
если ты не сразу
можешь сказать.
Тот голос был похож на мой?
Ни капельки.
То был голос леди.
Ты видел её лицо, Джо,
есть что-то похожее?
Нет.
То была леди.
Мадемуазель?
Благодарю вас.
Вы так любезно уделили
нам время.
Спасибо, что
не задавали вопросов.
Не моё дело -
задавать вопросы
мистеру Талкингхорну.
Могу я
попросить об услуге?
Окажите мне милость,
не забудьте,
что я теперь без места.
Ваша ценная
рекомендация
очень бы пригодилась.
Могу я рассчитывать, сэр?
Разумеется.
Спасибо, сэр.
До свидания.
Вы очень помогли.
Спасибо, что пришли
и рассказали эту историю.
Припомнив ваш интерес
к переписчику, сэр...
Интерес так себе.
Тут может быть связь с другими
делами, которые я веду.
Важность невелика,
так что больше не утруждайте себя
по этому поводу, Снегсби,
и не упоминайте об этом
где-нибудь ещё.
Всё понятно, сэр.
Моя жёнушка,
говоря напрямик,
любознательна,
но о моих визитах сюда
я ей не говорил
и не скажу.
Она старается занять
свой деятельный ум
чем попало,
всё равно, касается это её
или не касается…
Особенно,
если не касается.
- До свидания, Снегсби.
- До свидания, сэр.
Джо!
Ни слова об этом,
ни слова.
Когда вы встретили
мисс Эстер Саммерсон,
как вы рассказывали,
ваша милость,
в тот раз в Линкольншире,
незадолго до Рождества,
не показалось ли
вашей милости,
что она
на кого-то похожа?
Похожа?
На кого-либо из родственников
вашей милости?
Или на вас?
Ваша милость,
могу вас уверить,
что образ мисс Самммерсон
запечатлён в моём сердце.
И я был прямо-таки
ошарашен,
когда недавно увидел
портрет мисс Саммерсон
в газете, напечатанной
до её рождения.
Конечно, это был
не её портрет.
А ваш.
Сходство разительное.
Вам лучше присесть,
мистер Гаппи.
Спасибо, ваша милость.
Но в такой момент я постою,
если позволите.
Мы, юристы,
склонны лучше
думать стоя.
Рождение и воспитание мисс Саммерсон
окутаны мраком неизвестности.
Сумей я, ради её же пользы,
рассеять этот загадочный мрак
или доказать, что у неё
есть знатная родня,
или обнаружить,
что она имеет честь
принадлежать к отдаленной ветви
рода вашей милости,
а значит, имеет право
сделаться истицею
в тяжбе "Джарндисы
против Джарндисов",
тогда...
ну что ж, тогда бы
я ей услужил,
и она посмотрела бы
на моё предложение
более благосклонным взором.
Как я уже заявлял
вашей милости,
образ мисс Саммерсон
запечатлен...
запечатлен
в моём сердце.
Прощу прощения.
Что касается...
имён и обликов,
ваша милость...
Я случайно узнал
имя леди,
которая воспитывала
мисс Саммерсон.
Эту леди звали
мисс Барбери.
Мисс Барбери.
Совсем как ваша
девичья фамилия.
Случайное совпадение,
ваша милость.
Из того же источника
я узнал,
что по-настоящему девочку нужно бы
называть не Эстер Саммерсон,
но Эстер Хоудон,
ваша милость.
Мой источник информации - бывшая
компаньонка мисс Барбери.
Думаю, её словам
можно доверять.
Что касается имён...
Имён и обликов,
ваша милость.
Несколько
месяцев назад
в доме некоего Крука
умер один
судебный переписчик.
Умер в нищете.
Я знаю, что имя
переписчика
было Хоудон,
ваша милость.
Как у мисс Эстер.
Хоудон.
Но какое мне дело до этого?
Странное дело...
Странное дело:
какая то леди…
приходила
осмотреть те места,
где бывал этот Хоудон.
Разузнать,
где его могила.
Я сам её видел.
Но тогда не узнал.
С ней был мальчик.
Я в любое время
могу притащить его,
если вы захотите услышать
от него эту историю.
Отойдите немного, прошу вас,
мистер Гаппи.
Зачем вы пришли ко мне?
У Хоудона были письма.
Личные письма.
От леди.
О, боже.
Они попадут в мои руки.
Очень скоро.
И я принесу их сюда.
Принести,
ваша милость?
Можете принести...
если уж вам
так хочется.
Или... снести
кому-нибудь другому?
Можете принести,
если вам не трудно.
Спасибо,
ваша милость.
Вы не так поняли,
ваша милость.
Ничего такого
я принять не могу.
Я интересуюсь только
мисс Эстер.
Я надеюсь
на вашу помощь.
Я не бесчестен,
смею думать...
Ваша милость.
До свидания,
ваша милость.
Эстер...
Эстер.
Эстер.
Да.
...извинения суду, милорд,
он просит вас
принять во внимание
его юность
и неопытность
и заверяет, что не имел намерения
выказать неуважение,
полностью осознал
свою безответственность,
выразившуюся
в излишнем промедлении.
Милорд,
рассмотрите
возможность сослаться
на юношескую неосведомленность.
Для суда это не оправдание,
милорд,
но может обеспечить
смягчение судебного определения.
Зная, что время у суда
ограничено,
я с сожалением вынужден
настаивать
на принятии решения.
Он выступает
просителем
с извинениями
за неуместную
опрометчивость,
с просьбой к суду
о снисхождении
и обещанием больше не делать
легкомысленных заявлений.
Благодарю, милорд.
Возражений нет,
милорд.
Заявитель должен
понять,
что нельзя
без толку тратить время,
тем более время суда.
Мистер Ричард Карстон -
надоедливый и капризный
ребёнок,
но пришла пора
ему взяться за ум.
Его последний
выбор карьеры
может помочь ему в этом,
так как особое внимание
там уделяется дисциплине.
Суд удовлетворит
его просьбу.
Мистер Карстон может
поступить на службу в армию.
Всем встать.
"Без толку тратить время"!
Это шутка? Не им бы говорить.
Да, но шутливым
складом ума
они не отличаются.
Мисс Саммерсон!
Прапорщик
в конногвардейском полку!
Роскошный мундир.
Мисс Саммерсон!
Простите
за дерзкую просьбу.
Моему другу Гридли,
"Человеку из Шропшира",
нужна помощь.
Мистер Джарндис, извините,
что обратилась к вам.
- Что случилось?
- Он скрывается.
Выдан приказ
арестовать его.
Он снова угрожал.
И он это сделает.
А он болен.
Очень болен.
Мистер Джарндис,
я думал,
что им меня
не сломить.
Я только хотел умереть
на своих ногах,
борясь с ними
в этом их суде.
Но силы мои
истаяли.
Мне кажется, что я
сломился в одночасье.
Надеюсь, они никогда не услышат,
как я умер.
Скажите им - я до самого конца
вызывал их на бой.
В душе
я так и делаю.
Гридли, вы сами
им скажете.
Они вас никогда
не забудут.
Вспомните,
как в первый раз
вы пришли
в Канцлерский суд,
Как вы им угрожали.
Как вас удаляли
из зала суда
по два-три раза
в неделю.
Но остановить вас
они не могли.
Посмотрите на нас.
Посмотрите.
Связали нас
долгие годы
общих страданий,
и только эту мою
связь с людьми
еще не оборвал
Канцлерский суд.
О, Гридли.
Столько лет.
Столько лет.
Вы заперли двери.
Но если бы
за ними пришли,
вы оказали бы им сопротивление?
Дрались бы с ними?
Не могу сказать, сэр.
Этого же не произошло.
Мистер Гридли
попросил о пристанище.
О последнем пристанище,
я видел это.
Я долго
не раздумывал.
Приютив Гридли,
вы уже пошли
против закона,
вы это знаете?
Я знаю, закон против него.
Человек этот был
затравлен.
Он приходил сюда
и платил за пятьдесят выстрелов,
а то и вдвое больше,
и стрелял
как целый эскадрон.
Выпускал пар.
Кто знает, сколько судейских лиц
он видел на моих стенах.
Не могу сказать, что я
большой поклонник закона.
И я.
От него ждут защиты,
но если вместо этого он сокрушает?
Следует ли нам бороться с ним?
По совести - да.
Думаю, я смог бы ради тех,
кто мне дорог.
Мисс Флайт, вы сможете
идти домой?
Последний суд.
Без права обжалования.
Поторопите следующего.
Серия 5
Здесь повальная лихорадка.
Верно, сэр.
Вы готовы, сэр?
Отойдите!
Дайте пройти!
Инспектор Баккет, сэр!
Не прикасайтесь к ним, сэр.
Сэр!
Я вас слышу!
Он был здесь, сэр.
Она говорит, ушёл
два дня назад,
- Пешком поплёлся.
- Он ушёл один?
Нет, сэр, с двумя женщинами
с кирпичных полей, по её словам.
Каких кирпичных полей?
Слышишь?
Где эти кирпичные поля?
В Столбенсе.
Кирпичные поля в Столбенсе.
Где?
Ну же, где?
Оставь её, Дарби.
Сент-Олбенс, сэр,
В Хэртфордшире.
В своё время он славился
кирпичным делом,
а потом оно
пришло в упадок.
Пешком!
Работу искать.
Эти две женщины
пошли обратно домой,
и взяли мальчишку
с собой.
А зачем, ещё нужно
разобраться.
Значит, мальчишка не в Лондоне,
мистер Талкингхорн.
Я хочу, чтобы он держал
язык за зубами,
чтобы он знал, что должен
помалкивать.
Его нужно предупредить
об этом, мистер Баккет.
Нельзя позволить ему
болтать о моих делах,
даже о маловажных
деталях.
Пусть не лезет
не в своё дело.
Надеюсь, вы проследите
за этим, инспектор.
- Дарби.
- Сэр.
- Посветите сюда.
- Сэр.
Эти пустяки
досаждают,
но закон должен защищать себя
от посягательств.
Согласен, сэр.
Крук, пора.
Договаривались
в это время.
Делу время.
Пора отдать письма, Крук.
Письма.
Вы там, Крук?
Пожар!
На помощь!
Пожар!
К порядку.
К порядку.
К порядку.
К порядку!
Тихо!
Господа присяжные,
доказано,
что этот человек
имел обыкновение
поглощать
спиртные напитки
в неимоверных
количествах.
Это был человек преклонного возраста
и сомнительного здоровья,
до того скрытный,
что даже сторонился
своих соседей,
когда они спрашивали,
как он поживает.
Словом, о его умонастроении
можно только догадываться,
от чего следствию
мало пользы,
разве что свидетель
мистер Уильям Гаппи,
который квартировал
в том доме,
поделился наблюдением,
что, по его мнению,
покойный Крук
в последнее время стал активнее
заниматься делами,
хотя какими именно,
мистер Гаппи
сказать не может.
Итак, господа присяжные,
у нас нет причин предполагать,
что покойный
решил
предать огню
своё дело
и свою жизнь.
Что касается дополнительного
определения по делу,
то медицинское заключение
поставило под вопрос,
каким образом покойный мог
самовозгореться,
хотя...
ученые медики
разошлись
во мнениях
относительно
возможности самовозгорания,
по причине которого
покойный вспыхнул
без помощи
какого-нибудь горючего.
Это одна из тех загадок,
которые мы разгадать не можем,
и если вы признаете,
что покойный умер
в результате неустановленного
несчастного случая,
то таким и будет ваше
официальное заявление.
Господа присяжные,
обдумайте своё решение.
Я приехал сюда
присмотреть за имуществом!
Крук был братом моей жены!
Других родственников у него не было.
Наследство наше, и мы его получим.
Я поручил это своему поверенному!
Джуди, встряхни меня!
Встряхни меня, ты,
попугаиха!
К порядку!
Посмотрим, как ты войдёшь!
Я запру двери на замок!
Это моё имущество!
Каторга или виселица
всякому,
кто покусится
на имущество!
Моё имущество!
Прошу прощения
у вашей милости.
Я пришел не вовремя.
Если вы пожелаете, чтобы я пришёл
в другой раз...
С чем вы пришли?
Дело в том,
ваша милость,
что писем я
не принёс.
Не смог принести.
Лицо, от которого я должен был
получить эти письма...
там случился пожар,
ваша милость.
Это всё, что вы имеете
мне сказать?
Подумайте хорошенько,
потому что вы говорите со мною
в последний раз.
Это всё,
ваша милость.
И ещё мои извинения
за возможные неудобства,
которые причинил мой
предыдущий визит.
Тогда прощайте.
Если не возражаете,
ваша милость,
я найду выход сам.
Прошу прощения, леди Дедлок…
тысячу раз прошу прощения.
Никак не ожидал застать вас здесь
в такой час.
Я думал, в комнате
никого нет.
- Прошу прощения.
- Не уходите, мистер Талкингхорн.
Я уезжаю на обед.
Я уже кончила свой разговор
с этим молодым человеком.
Вас можно поздравить,
мистер Гаппи.
Вы удачливый
молодой человек.
Я не жалуюсь,
мистер Талкингхорн.
Какие тут жалобы.
Великосветские друзья,
свободный вход
в знатные дома,
доступ
к элегантным леди.
В Лондоне найдется
немало людей,
которые дали бы уши себе отрезать,
лишь бы очутиться на вашем месте.
Сэр, если я занимаюсь
своим делом
и выполняю все, что от меня требуется
у Кенджа и Карбоя,
то мои друзья и знакомые не должны
интересовать ни моих хозяев,
ни любых других юристов,
в том числе и вас, сэр.
Я не обязан давать
более подробные объяснения,
и при всем моём
уважении к вам, сэр,
и, не в обиду будь сказано…
повторяю,
не в обиду
будь сказано…
я вообще не желаю давать
никаких объяснений.
Так, так…
Прекрасно.
Ну, сержант...
Джордж, не так ли?
- Да, сэр.
- Ну, Джордж,
что скажете?
Если вы не против, сэр,
мне хотелось бы знать, что скажете вы.
То есть - относительно
вознаграждения?
Относительно всего вообще, сэр.
Я полагаю, мистер Смоллуид
уже подробно рассказал вам,
в чём дело.
Оно яснее ясного.
Вы служили под начальством
капитана Хоудона,
и вообще, кажется, пользовались
его доверием.
Я служил с капитаном
много лет, сэр.
Поэтому у вас, возможно,
осталось что-нибудь,
написанное его рукой.
Инструкции, приказы, письма?
Всё равно что.
Я хочу сравнить образец его почерка
с одной рукописью, которая есть у меня.
Вы получите вознаграждение
за труды.
Три, четыре, пять гиней,
надеюсь,
вполне удовлетворят вас.
Можно спросить, зачем вам
нужно видеть этот образец?
Нет. Будь вы деловым
человеком, сержант,
мне незачем было бы объяснять вам,
что мы, юристы, нередко
наводим подобные справки, разумеется,
в целях вполне безобидных,
но совершенно секретных.
Если сумма мала,
скажите по совести,
как честный солдат,
сколько вы просите.
Извините меня,
но я, пожалуй, не хотел бы иметь
к этому никакого отношения.
- Почему?
- Потому что я человек не деловой.
И когда меня впутывают
в такие истории,
мне чудится,
будто меня душат.
Берегитесь, как бы таким путём
не наделать бед…
Конечно, вы сами лучший судья во всём,
что касается ваших интересов.
Думаю, я не буду
впутываться в это дело.
Как вам угодно,
сержант.
Скотина зловредная!
Я вас прижму!
Я вас вдребезги расшибу!
Я вас растопчу, Джордж!
Я вас в порошок сотру!
В сточную канаву выкину!
Я могу это сделать!
И сделаю!
Встряхни меня.
До свидания, сэр.
Вы должны
моему клиенту деньги.
Я плачу проценты каждый месяц,
как договорились.
Сама ссуда
составляла 97 фунтов.
Мистер Смоллуид
вправе потребовать
её полной выплаты
в любое время.
Пусть требует, сэр.
У меня таких денег нет,
ему это известно.
А у вашего друга...
у Бегнета есть?
Он приходил
незадолго до вас.
Ему лучше найти их.
Он просто дал мне
рекомендацию.
Бегнет ваш поручитель,
сержант.
Лучше одному из вас
иметь деньги,
если мистер Смоллуид
захочет их потребовать.
Я вас расшибу, Джордж!
Жаль, что вы
не деловой человек.
Может, ваш друг Бегнет
деловой человек?
Он очень
уважаемый человек.
Он служил
в королевской артиллерии.
А мне, милейший,
понюшка табаку дороже,
чем вся королевская
артиллерия -
офицеры, солдаты, фургоны,
лошади и пушки.
У этого уважаемого человека
есть деньги?
- У него жена и трое детей.
- Но 97 фунтов нет.
Он не должен попасть
в беду из-за меня.
У вас есть способ
защитить его.
Я могу дать вам письменное
обязательство,
что этого вашего Бегнета
ничем беспокоить не будут,
и пока вы не потеряете
всякую возможность платить проценты,
пока ваши средства
не истощатся полностью,
кредитор не будет требовать от него
уплаты вашего долга.
Он почти освобождается
от ответственности.
Почти освобождается.
Это исключительное предложение,
сержант.
Но при условии, что вы
окажете помощь
относительно почерка
капитана Хоудона.
Решайтесь. Я больше не могу
зря тратить время.
Вы не оставили мне выбора.
Разумеется, у вас
есть выбор, сержант.
Мы всё же можем
остаться друзьями, Джордж.
Вы очень добры, мисс.
Уж вы не посетуйте,
что я послала записку.
Знаю, не надо бы
так делать,
но когда я увидала в городе
вашу маленькую горничную,
вспомнила вашу
доброту к нам,
а больше я ни к кому
не могла обратиться.
Ты правильно сделала, Дженни.
Я помогу, если это возможно.
Но Чарли не совсем верно
поняла вас.
Кто этот мальчик?
Где он сейчас?
Ох, мисс,
он такой больной.
Он помог нам с Лиззи
в Лондоне,
проводил нас
к жилью.
Там гораздо хуже,
чем здесь.
А мальчик ничего
другого не видал.
Я подумала - лучше уж
взять его с собой.
А по дороге
ему стало худо.
Ему не лучше, Лиззи?
Выглядит он плохо,
очень плохо.
Джо?
Узнаёшь меня?
Джо?
Меня то в жар кидает,
то в холод,
то снова в жар.
Ему нужен доктор.
Господи,
никто и слушать не станет.
Он не здешний.
Платить ему нечем.
Кому он нужен?
Он может остаться здесь?
Твой хозяин этого
не потерпит, Дженни.
Не станет держать у себя Джо
в таком состоянии.
Ты же знаешь, ещё один рот
не прокормить.
Да и мой хозяин
такой же.
Мы думали, что в Лондоне
немного заработаем.
А всё, с чем вернулись - это Джо.
Только больше забот
для наших мужей.
А им совестно,
что они ушли первыми.
Прибьют за это, Дженни.
Он так болен, мисс.
Здесь что-нибудь да есть.
Должно быть.
Джуди, чертова свинья!
Пошевеливайся!
Ладно!
Я сейчас!
Каждый клочок,
ты слышишь?
- Ладно!
- Ты ничего мне не нашла!
- Найди же, ведьмино ты зелье!
- Ладно!
Что-то должно быть!
- Болтунья на помеле!
- Ладно!
Здесь что-нибудь да есть.
Должно быть.
Крук никогда ничего
не выбрасывал.
Скрытный он был
человек.
Хитрый.
Читать не умел,
но был не дурак
и своего бы не упустил.
Здесь что-нибудь да есть.
Я знаю, что есть.
Каждый квадратный дюйм,
поняла, Джуди?
Двенадцать дюймов - фут,
три фута - ярд.
Тише, тараканиха!
Джуди,
встряхни меня!
Ох, мои бедные кости.
Ох ты, господи.
Боже мой.
Лучше всего
выгнать его вон.
То есть как это - вон?
Дорогой Джарндис, вы же знаете,
что я такое - я дитя.
Будьте со мной строги,
если я этого заслуживаю.
Но я от природы
не выношу таких больных.
И никогда не выносил,
даже в бытность мою лекарем.
Он ведь других
заразить может.
Лихорадка у него
очень опасная.
Что с ним случится,
если я его выкину?
Не имею ни малейшего представления,
но ему будет не хуже, чем было.
Ну, пусть ему будет даже лучше,
если уж вам так хочется.
Дайте ему шесть пенсов
или пять шиллингов, или фунт.
А пока, в память о том, что когда-то
вы были лекарем,
вы можете посоветовать нам,
чем помочь больному?
Прикажите слегка побрызгать
уксусом в помещении
где он будет спать,
иначе... я не знаю,
всякие мелочи я оставлю
на усмотрение мисс Саммерсон.
Для неё такие вещи -
совершенные пустяки.
А я не могу
ими заниматься.
Хорошо.
Хорошо, Гарольд.
Простите, сэр.
Можно вас на минуту?
- Вы от судебного исполнителя?
- Нет, сэр, это не по моей части.
Не беспокойтесь.
Я вас не задержу.
Этого мальчишку
оставили в доме,
хотя мог бы победить трезвый расчёт,
не так ли, сэр?
Если бы я точно знал,
куда его поместили...
Не хочется
беспокоить хозяев.
Джо.
Джо... Это всё,
что у нас есть, да?
Всё, что у него есть.
Он всё твердит:
"Проходи, не задерживайся".
Полисмен,
мисс Ада.
Предлагаю тост
за нашего юного друга:
за выздоровление Джо.
У меня возникла поэтическая
фантазия насчёт Джо.
А вдруг ему суждено
остаться в истории.
Я воображаю,
что Джо может последовать примеру
другого маленького оборвыша,
брошенного
на произвол судьбы.
Помните Дика Виттингтона?
Ну вот, я сказал
и сам уже уверен.
Джо станет
лондонским лорд-мэром.
Не правда ли,
удачная мысль?
Я так и вижу замок
восхитительного милосердия,
выросший из его благодарности
к этому дому.
Лорд-мэр Джо
учредит
Приют имени Джарндиса
и Странноприимные дома
имени Саммерсон,
а также положит
начало ежегодному
паломничеству корпораций
в Холодный дом.
С лимонадом
и пряными булочками...
...под шатром
на лужайке!
Положа руку на сердце, я уверен, что
у нашего юного друга чудесная память...
Простите,
я должен разобраться.
...в своём роде.
Фонари.
Чарли, что такое?
Это из-за мальчика.
Был да сплыл.
Говори же, девочка.
Что случилось?
Там люди, сэр,
ищут мальчика.
Джо, сэр.
Он удрал.
Мы всюду смотрели.
Теперь его в поле
с собаками ищут.
Да он еле двигался.
Даже и в бреду
разве он мог уйти далеко?
Да откуда мне знать?
Мы должны
пойти и помочь.
Он умрёт, мисс?
Он ушёл навстречу
своей судьбе.
Мы не можем его
задерживать.
Человек будущего,
понимаете.
Я знаю, как это
беспокоит всех вас.
Поэтому и попросил
прийти ко мне сегодня утром.
Я уверен, что вряд ли
кто-то ещё
заразился этой болезнью.
Она бы уже проявилась.
Тем не менее, все мы
должны быть осторожны.
О любом признаке лихорадки,
тошноте
или сыпи на коже -
обо всём, что встревожит
любого из вас,
вы должны немедленно
сообщить мне.
Мисс Саммерсон
будет одна.
Кроме доктора,
единственной,
кто сможет входить в её комнату
до дальнейших распоряжений,
будет её горничная Чарли,
которая сейчас рядом с ней.
Должен сказать,
мисс Саммерсон очень больна.
Это может изменить
её внешность.
Что ж, придётся принять,
что на какое-то время
она, конечно,
из-за этого изменится.
Но насколько я понимаю,
эти... следы
не всегда сохраняются.
Во всяком случае,
не такими...
- Рубцы исчезнут!
- Ну, иногда так бывает.
Прискорбно жестокая
плата за милосердие.
Да, это мальчик
принёс заразу.
Я должен был отправить его
в больницу, настоять, чтобы его взяли.
Я в силах это сделать,
ведь я
состоятельный человек
с положением.
Но этот ребёнок и те бедные женщины,
не имеющие ничего, кроме забот,
не смогли заставить больницу
открыть ему двери!
Это моя вина!
Что с мальчиком?
Он умер?
А Эстер...
Она тоже может умереть.
Чарли?
Чарли?
Чарли,
Где ты?
Я здесь, мисс.
Чарли?
Чарли?
Пожалуйста?
Чарли, я ослепла.
Ох, мисс.
Как же так.
Вы хорошо выглядите.
Но как же так...
Ослепла.
Ослепла.
Ждешь сегодня гостей, Роза?
Не знаю,
миледи.
- Не знаешь?
- То есть,
я не уверена,
миледи.
Я не уверена,
приедет ли Уот...
Приедет ли
мистер Уот Раунсуэлл
со своим отцом.
Да, миледи.
А ты знаешь, о чём мистер
Раунсуэлл-старший
хочет поговорить
с сэром Лестером?
Немного знаю, миледи.
И я знаю...
немного.
Ты любишь его?
Не знаю, миледи.
Я знаю этот дом
как свой собственный.
Лучшее место для мальчишки,
чтобы играть в прятки,
бОльшая часть его
по полгода пустует.
Я выпрыгивал к слугам,
занятым уборкой,
и у них душа
в пятки уходила,
или заставал лакея с горничной,
которые любезничали там,
где им было вовсе
не место.
Или сидел под бочонком
за занавесками
и пищал,
как мышь.
Девушки бросались
прочь!
Я никогда не понимал,
почему лакей так сердился.
Пару раз мне надрали уши.
Чесни-Уолд...
Один из самых замечательных домов
в округе.
И лучшее место
для развлечений.
- Мама!
Здоровье у тебя на вид прекрасное,
прекрасное!
Уотт.
Ах ты, плутишка!
Должен ли я понять, сэр,
и должна ли понять миледи,
что эта девушка слишком хороша
для этого дома?
Или что, оставаясь здесь, она может
потерпеть какой-либо ущерб?
Объясните, что именно
вы хотите сказать.
Охотно, леди Дедлок.
Всего лишь вот что:
ваша домоправительница,
моя матушка,
прожила здесь полстолетия...
Прошу, не думайте, что я стыжусь
положения своей матери в этом доме,
хотя и предпочёл бы,
чтобы она уволилась и провела
последние годы жизни со мной.
Но я понял, что, порвав
столь крепкие узы с этим домом,
разобью ей сердце.
Я уважаю привязанность,
которая вполне возможна
между высшей
и низшей сторонами,
но когда речь заходит
о будущей жене моего сына,
в расчёт идут
другие вещи.
В нашей среде неравные браки
не так уж редки.
Бывает, что сын признается
отцу, владельцу завода,
в своей любви к девушке,
которая там работает.
А отец может сказать: "Хорошо,
я на 2 года помещу девушку
в ту школу, где учатся твои сестры,
- и если к концу этого срока..."
- Мистер Раунсуэлл,
неужели вы проводите параллель
между Чесни-Уолдом и заводом?
Между ними нет
ничего общего.
Но обстоятельства
примерно одинаковые.
А вы знаете, что девушка училась
в деревенской школе
- вот здесь, за воротами нашего парка?
- Я отлично это знаю, сэр Лестер.
Вынужден сказать,
что не считаю образование,
полученное в деревенской школе,
достаточным для жены моего сына.
Вы говорили, что будете
откровенны.
Леди Дедлок,
мы обсуждаем
будущее моего сына.
Люди должны получать образование,
подобающее их положению!
Вы из этих?
Которые хотят уравнять
всю нацию?
Гильотины, восстание,
беспорядки на улицах...
вы этого хотите?
Я забочусь о моём сыне
и этой милой девушке, Розе.
Сэр Лестер считает,
что ваши с ним взгляды,
похоже,
диаметрально противоположны.
Что бы вы ни обсуждали,
к согласию вы вряд ли придёте.
Если девушка
желает уклониться
от внимания и милости миледи
и поддаться чьему-то влиянию,
то она вольна сделать это,
когда ей заблагорассудится.
Ничто из вами сказанного
никак не повлияет на её положение
в нашем доме.
Сэр Лестер,
леди Дедлок,
спасибо, что уделили внимание.
Роза.
Тебе пока не хочется
расстаться со мной, правда?
Нет, миледи.
Если вы думаете...
Я поступлю,
как вы скажете, миледи.
Не бойся.
Я хочу, чтобы ты была счастлива,
и сделаю тебя счастливой…
если только могу хоть кому-нибудь
на свете дать счастье.
Он любит тебя.
Доверься мне.
Хотите знать,
где я их нашёл?
- Я их нашла.
- Молчать!
Хотите знать?
За подстилкой
Леди Джейн.
Круковой кошки!
Письма были спрятаны в коробке,
где она спала.
Я же говорил, что там должно
что-то быть?
Спрятаны,
как прячут ценности, понимаете.
Какая им цена?
500 фунтов?
Они вам нужны,
значит, имеют цену!
Конечно.
Всему есть цена.
Я мог бы рассказать
одну историю.
Как иллюстрацию того, что люди вроде
мистера Раунсуэлла по-своему горды.
Это истинное происшествие.
Надеюсь, леди Дедлок не сочтёт меня
за это дурно воспитанным человеком.
У мистера Раунсуэлла
есть один земляк,
и у него, как мне рассказали,
были такие же обстоятельства.
Ему выпало счастье
иметь дочь,
которая привлекла внимание
некоей знатной леди.
Подчеркиваю, что это была
действительно знатная леди,
замужем за джентльменом такого же
положения, как ваше, сэр Лестер.
Леди была богата, красива
и расположена к девушке.
Та была для неё
чем-то средним
между прислугой
и домашним любимцем.
Что-то вроде этого.
Надо сказать, что эта леди
имела одну тайну.
В юности она собиралась выйти замуж
за одного молодого повесу,
армейского капитана.
Замуж она за него не вышла,
но произвела на свет ребёнка,
отцом которого был он,
человек без положения
в обществе.
Капитан умер в надлежащий срок
и в надлежащем бесчестьи.
Но главное не это.
Главное то, что тайное
стало явным.
Из-за собственной неосторожности
знатной леди.
Вы, конечно, представляете себе,
леди Дедлок,
какой переполох
поднялся в её семье.
Предлагаю вам, сэр Лестер,
вообразить,
как был потрясён её супруг.
И тут неожиданный поворот.
Когда земляк
мистера Раунсуэлла услышал,
какая раскрылась тайна,
он немедля увёз девушку
от этой леди.
Быть рядом с ней больше
не считалось приличным,
как если бы леди была
из подонков общества.
Такова гордость
у этих новых людей.
Надеюсь, леди Дедлок
извинит меня за то,
что рассказ носит
столь печальный характер.
Правда ли то, что вы говорили
об этой девушке, о моей Розе?
Её семья и друзья
знают мою тайну?
Об этом уже
говорит весь город?
Нет, леди Дедлок.
Мои слова
о девушке лишь гипотеза.
Но так может случиться,
если они узнают.
Как давно
вы знаете обо мне?
Узнал наверняка
лишь недавно,
но подозревал уже давно.
Полагаю, до того,
как что-то узнать,
вы не подозревали.
Вы мечтали.
- Мы никогда не доверяли друг другу.
- Верно.
Я всегда думала,
что вы узнаете.
Ещё бы.
Это же ваше призвание.
Вы охотитесь за тайнами.
Они дают вам власть над людьми.
Заставляют их бояться вас.
Страх других людей -
предмет вашей страсти,
вашей единственной страсти.
Чего вы от меня хотите?
Подписать признание?
Не ждите от меня
раскаяния или угрызений совести.
Это не для ваших ушей.
Делать ничего не нужно.
Раз я должна уйти,
я уйду этой же ночью.
Тогда что?
Чего вы хотите?
Я еще не решил,
какой путь мне избрать,
как поступать в дальнейшем.
Пока же я прошу вас
хранить тайну,
как вы её хранили до сих пор.
Жить с этим,
остаться с моим мужем,
будучи в вашей власти,
ради вашей забавы?
Единственный человек, с которым
я считаюсь, - это сэр Лестер.
Его честь и честь рода -
это одно целое.
Сэр Лестер и баронетство,
сэр Лестер и Чесни-Уолд,
сэр Лестер, его предки
и его родовое наследие...
Вот о чем я забочусь.
Вы заботитесь
о своём куске хлеба.
Когда-то я думал,
что легче голыми руками вырвать
с корнем самое старое дерево
в этом парке, чем расшатать
ваше влияние на сэра Лестера,
подорвать его доверие
и уважение к вам.
Теперь я могу его разрушить...
Но я не знаю,
как он перенесёт удар,
когда услышит
правду о вас.
Сэр Лестер может сойти с ума
или окажется на смертном одре.
Я имею в виду
неожиданный удар.
Так ваша сегодняшняя история
была для того,
чтобы подготовить его?
Я решу, будет ли
необходимым сказать ему.
Будет ли это
в ваших интересах.
Вдруг это не подорвёт ни его сил,
ни его любви ко мне.
Вы этого боитесь?
Я напомню вам,
леди Дедлок,
куда завела вас
ваша неосторожность.
Надеюсь, вы ничего не сделаете,
поддавшись порыву или капризу.
Я - не сделаю.
Можете положиться на меня.
Я должна ждать вашего решения.
Да, должны.
Скрывая мою вину.
Как делали это много лет.
Разве груз тайны
стал теперь тяжелее?
Серия 6
А теперь открой занавески, Чарли.
Это не то, чего я ожидала.
Я думала, что могу
и не узнать себя...
Но это всё ещё я.
Для тех, кому это важно.
- О, мисс.
- Не плачь, Чарли.
Я никогда не считала себя
красавицей.
Потому что вы
лучше красавицы, мисс,
и все, все хотели вас видеть...
Мистер Джарндис и мисс Ада,
и мистер Ричард сейчас здесь.
Все в округе спрашивали о вас.
Дженни и Лиззи
с кирпичных полей
ждали меня у ворот
чуть ли не каждый день.
И Дженни сказала,
что приходила какая-то леди,
которую она никогда
раньше не видала.
Мисс Ада так хочет увидеть вас.
Пожалуйста, разрешите ей войти.
Спасибо.
Спасибо, дорогая Чарли.
Подождём...
пару дней.
Эстер.
Эстер,
наконец-то.
Эстер.
Вы не имеете права
скрываться.
Я уж подумывал бросить полк
и взять весь дом в осаду.
Пусть бы кузен Джон
и Ричард снова стали друзьями,
особенно сегодня.
Ричард так беспокоился о тебе.
Но теперь нет.
Он видит в тебе силы,
и я тоже.
Если бы ему самому
побольше этих сил.
То есть сил
быть терпеливым
и принимать всё таким,
как оно есть.
Ричард живёт
надеждами и мечтами.
Прости.
Я хотела говорить о тебе
и больше ни о ком
и ни о чём...
Но я так его люблю.
Я снова с тобой, и чувствую,
что нужно поговорить о нём,
потому что знаю -
ты поймёшь.
Прости.
Я не должна тебе говорить.
Я уже не больна.
Это печальное время прошло,
оно позади.
Расскажи, что беспокоит тебя.
Я хочу быть его женой.
Пусть он никогда не станет богат -
мне всё равно.
Я знаю, он хочет
получить деньги для меня,
но, кажется, это единственное,
о чём он думает!
Не хочу, чтобы это
изменило его.
Вы ходите к юристам,
а они учат вас
не доверять
и подозревать меня.
Вам говорят, что интересы наши
в этой тяжбе противоположны,
что удовлетворение моих требований грозит вам ущербом, так?
Вы знаете правду, я старался
держаться от тяжбы Джарндисов
так далеко, как мог,
и старался удержать вас.
- Тяжба отравляет, Рик.
- Мы заинтересованные стороны.
И если вам, быть может, на руку,
чтобы я не разбирался в тяжбе,
- то это вовсе не на руку мне.
- Вот видишь? Это отрава.
- Только для меня?
- Конечно, нет. Тяжба оскверняет всех.
- Но не вас, сэр?
- И меня, если бы я позволил.
Притворяясь
равнодушным к тяжбе,
можно извлечь
преимущество.
Глядя на тебя, другие тоже забудут
о защите своих интересов. К твоей выгоде.
Это обвинение?
Я не собираюсь обвинять вас
за вашей спиной.
А что это тогда?
Нравится вам или нет,
я должен защищать свои права...
и права Ады.
Дело в том, что мы с вами -
спорящие стороны.
По одному из спорных завещаний
я должен получить
гораздо больше, чем вы.
Может быть, это завещание не признают
законным, но у него есть шансы.
И потому я буду
следить за тяжбой
по-своему,
со своими юристами.
Боже мой, мальчик!
- Рик... - Как вам известно,
я теперь совершеннолетний.
А тяжба не может
длиться вечно.
Где-то в ней есть правда
и справедливость.
Гарольд Скимпол представил его
этому новому юристу...
Замечательная услуга
от друга семьи.
Скимпол, конечно, познакомился
с ним по обычному поводу.
Кто-то подал на него в суд
за неоплаченные счета.
Скимпола впечатлили вежливые
и приятные манеры юриста.
Вы думаете, у этого юриста была цель -
заполучить Ричарда в клиенты?
Это очевидно. Ещё одна пиявка,
присосавшаяся к тяжбе.
Он дал Скимполу взятку, чтобы тот
познакомил его с Ричардом.
Скимпол рассказал
в прошлом письме.
А почему бы
и не рассказать?
Разве он видит в этом
какой-то вред.
Много он вытянул из Ричарда?
Похоже на то.
Ричард, конечно,
больше не говорит со мной
как с другом.
А друг ему нужен.
Как печально.
Эстер, это нехорошо
с моей стороны.
Простите меня.
Как только вы к нам вернулись,
мы засыпали вас
своими проблемами...
Но нам вас так не хватало.
Мне вас так не хватало.
Я стал зависеть от вас.
Я даже не сознавал,
насколько.
Когда вы были больны,
одна мысль потерять вас...
Простите, доктор предупреждал,
что такое возможно.
Эта мысль
приводила меня в ужас.
Мне пришлось
представить жизнь без вас...
Ужасная,
действительно
ужасная мысль.
Я хочу, чтобы вы поняли -
вы мне ничем не обязаны.
Если кто-то из нас и должник,
то это я.
Вы принесли в мою жизнь счастье,
которого я в мои годы
вряд ли мог ожидать.
Разница в возрасте, конечно,
имеет значение,
и я не хочу его
преуменьшать.
Может быть, вы считаете
такую разницу
слишком большой для того, чтобы
между нами было нечто большее,
чем нынешняя нежная дружба,
и если так, я отнесусь
к этому с уважением.
И, конечно,
нет никаких причин, почему мы
не сможем как можно дольше
оставаться такими же, как сейчас.
Я не пытаюсь убедить вас,
но должен сказать, что впереди
у нас перемены.
Ричард уже покинул дом.
Их с Адой брак -
лишь вопрос времени.
И мы останемся здесь одни,
наш прежний образ жизни
будет разрушен.
И раз нас будет только двое...
позволите вы быть вашим защитником
в самом полном смысле слова?
Я прошу вас стать моей женой.
Помните, что я навсегда останусь
таким, каким вы меня знаете.
К добру или худу,
но ничто не может изменить меня.
Вам, конечно, нужно
много времени для размышления.
Не стоит спешить с ответом.
Возможно, после того, как вернётесь
из оздоровительной поездки.
Там вы сможете побыть
с собой наедине и подумать.
Если к тому времени
не решите,
я не буду давить на вас...
Я знаю, в любом случае
вы дадите твердый ответ.
Я готов ждать, Эстер.
А что, если бы вы
женились на другой?
Что бы я почувствовала?
Что бы я делала?
Другой
быть не может.
Да.
Мой ответ - да.
Если вы отклоните
моё приглашение,
я не смогу жить в этом доме
до самой своей смерти.
Говорю вам, мисс Саммерсон,
я клянусь
снести этот дом,
не оставив камня на камне!
Да не смотрите вы на это место.
Вы думаете, оно моё?
Этот мавзолей?
Там живёт сэр Лестер Дублоб,
если об этом заносчивом
железном чурбане
можно говорить, как о живом.
Так вот,
я прослежу, чтобы вы
устроились как следует,
а затем оставлю вас
хозяйничать в доме.
Это мой вам подарок.
Смотри,
позаботься о хозяйке.
Да, сэр.
Пожалуйста,
не прячьте ваше лицо.
Я знаю, вы были
очень больны,
но слава богу,
теперь вам гораздо лучше.
Я хочу поговорить
с вами наедине.
Чарли, возвращайся в дом.
Я приду позже.
Да, мисс.
Эстер...
Я твоя мать.
Прости меня.
Прости.
... и когда ты заболела,
я чуть не помешалась.
Я поехала туда, где ты живешь.
Я не рискнула даже
подойти к дому.
Можно было нанести визит
твоему опекуну
на правах старой дружбы,
но я боялась не выдержать
и сказать, что это
моя дочь,
мой единственный ребёнок
так жестоко заболел.
У меня не было мужества
для такой прямоты.
И до сих пор нет.
О многих вещах
приходится думать,
когда много лет хранишь
такую тайну.
О муже,
о тебе, твоей жизни.
Я не уверена, что нужно было
тебе рассказывать,
но мне пришлось.
Я должна была
встретиться с тобой как мать
хоть один раз,
и сказать: "Слава богу, ты жива,
у тебя чистая жизнь
и хорошее будущее."
Эстер...
Эстер.
И я узнала, что меня приняли
за мертворожденную и унесли,
а сестра матери, заметив
во мне признаки жизни,
взяла меня к себе
на воспитание
в строжайшей тайне!
Моя тетка...
Моя тетка больше ни разу
не виделась с моей матерью,
никогда не писала ей
и нарочно
поселилась со мной
вдалеке от всех, кого знала.
Это её любил Лоуренс Бойторн
и он бы женился на ней...
...если бы не я.
К тому, что случилось,
вы не причастны.
- Никак.
- Да.
Теперь я понимаю, почему моя тетка
вела себя так жестоко.
Много раз, наверное,
она размышляла,
- какой могла бы быть её жизнь.
- Закончим с этим, Эстер.
Что теперь?
Мы должны в меру своих сил
защитить вашу мать.
Что мы можем сделать?
Она понятия не имела,
что я жива.
Она была осторожна,
или думала так, до визита
одного молодого человека,
мистера Гаппи.
С этим я могу
кое-что сделать.
Но этот юрист,
Талкингхорн...
Она сказала: "Никто не сможет защититься от такого человека,
пока он жив."
Я никак не могла
застать вас дома, сэр.
- Вот как?
- Я приходила сюда очень часто,
но мне всегда говорили: "Мистера
Талкингхорна нет дома,
он занят,
он то, он другое,
он не может вас принять."
- Совершенно верно. Чистая правда.
- А теперь вы послали за мной!
Послали его
привести меня.
Я не люблю,
когда мне приказывают.
Я долго ждала.
Вы уж предложите мне
что-то хорошее.
Получше, чем в прошлый раз.
У меня для вас ничего нет.
Вы поступили со мной
скверно и неблагородно.
Вы завлекли меня,
чтобы я давала вам сведения,
просили прийти в этом платье,
которое миледи
надевала в ту ночь,
когда виделась с мальчишкой,
и вы мне кое-что обещали.
Я вам заплатил,
душечка, и хорошо заплатил.
Это два-то соверена!
А я ни пенни из них не истратила;
я их презираю,
я их отвергаю!
Дайте мне то,
что обещали!
Что бы это могло быть?
Новое место.
Новая работа.
Приличное место
у кого-нибудь важного.
У вас есть влияние
на многих людей,
и вы должны
сдержать обещание.
Я вызвал вас, чтобы предупредить,
и дважды предупреждать не буду.
Не приходите сюда и не обращайтесь
ко мне больше,
не приходите
в дом мистера Снегсби
и не обращайтесь
к нему снова.
Да, снова!
И много раз снова! Без конца!
Вы становитесь назойливой, душечка,
и это следует прекратить!
В Лондоне имеются
исправительные заведения,
где женщин заставляют вращать
ногами ступальные колеса.
Боюсь, что даже особе с вашей энергией
будет очень неприятно,
если её посадят в тюрьму,
подвергая суровому режиму.
Вы не сможете.
Законы ограждают любого из наших
добрых английских подданных
от нежелательных ему посещений,
хотя бы и дамских.
Вот это я вам обещаю.
Хотите, чтобы полисмены
тащили вас в тюрьму по улицам,
прикрутив ремнями к доске?
Вы не сможете.
Я обещаю вам.
Почему бы вам не подобрать
ваши деньги перед уходом?
Благодарю вас, сэр.
Я бы не досаждал вам,
но моя женушка
так ревнива.
А тут она видит,
как эта иностранка
таскается вокруг лавки...
Уверяю, я не хочу, чтобы даму
сажали в тюрьму...
Не больше, чем вы.
Я говорю то, что думаю.
Я выполняю свои угрозы.
Вы миссис Гаппи?
Я посылала вам записку
два дня назад.
Я хотела повидать вашего сына,
мистера Уильяма Гаппи.
Мисс Саммерсон,
добро пожаловать в мой дом,
мисс Саммерсон.
Прошу, входите.
Мой Уильям ждёт.
Пожалуйста.
Мисс Саммерсон,
это великая честь и радость.
Спасибо, мистер Гаппи.
Мамаша.
Пожалуйста, садитесь.
Мамаша!
Можно мне немного поговорить
с вами наедине?
Мамаша.
Мамаша!
Мамаша.
Я просила вас позволить
мне увидеться с вами здесь,
а не в конторе
мистера Кенджа,
потому что боялась поставить вас
в неловкое положение.
Помните, однажды
в доме мистера Джарндиса
вы кое-что сказали
мне по секрету?
- Вы предложили...
- Вы отвергли мое предложение.
Там не было свидетелей,
но вы же подтвердите?
На ваше предложение,
мистер Гаппи,
я ответила
категорическим отказом.
Предложение было сделано
мною в последний раз
и делу конец.
Вы подтвердите это?
Подтверждаю полностью
и очень охотно.
Очень благородно с вашей
стороны, смею заверить.
Сожалею, что мои
планы на жизнь
в связи с не зависящими
от меня обстоятельствами,
лишают меня возможности
возобновить это предложение
в каком бы то ни было
виде или форме.
Но уверяю вас,
мисс Саммерсон,
оно навсегда останется
воспоминанием,
обвитым… цветами
под сенью дружбы.
Вам нужны мои
профессиональные услуги?
Вы сказали в тот раз...
...теперь забытый
обеими сторонами...
...что желаете позаботиться
о моих интересах
начав расследование
насчёт моей особы.
Я хочу, чтобы вы поняли:
ваши расследования не могут
принести мне
ни малейшей пользы,
ни малейшей радости.
Может быть, вы давно уже
бросили эту свою затею.
Если нет...
прошу вас
отказаться от своих планов.
Мне известно
моё происхождение,
и могу вас уверить, что вам
не удастся улучшить мою долю
никакими расследованиями.
Я пришла к вам
насколько возможно секретно.
Надеюсь, вы будете
так добры
и сохраните мою тайну.
А я сохраню вашу.
После моей болезни,
я думаю,
мне уже не нужно стесняться, чтобы попросить вас о чем-нибудь.
Даю честное слово.
Клянусь жизнью,
мисс Саммерсон,
пока я жив,
буду выполнять ваши желания,
ни шагу не сделаю
наперекор.
Когда я в настоящее время
даю обещание
касательно предмета,
о коем идет речь,
я говорю правду, всю правду
и только правду…
Клянусь жизнью и душой,
мисс Саммерсон.
Можете на меня положиться.
Благодарю вас,
мистер Гаппи.
Я вам верю.
Джо!
Остановите его!
Остановите его!
Держите его!
Остановите его.
Держите его, сэр,
держите!
Джо, ты!
От тебя заразилась
молодая леди.
От тебя, Джо!
Вот так ты отблагодарил её
за всю её доброту!
Ты не знаешь,
что ты наделал!
Она была такая милая, сэр.
А теперь её, пожалуй,
и не узнать бы,
если бы не остались при ней её
ангельская душа да нежный голос.
Кто был к тебе
добрее неё, Джо?
А ты взял да сбежал.
Что ты наделал!
Я не хотел.
Я знать не знал,
что она заболела.
Меня увели той ночью.
Кто увёл?
- Кто это был?
- Не смею сказать.
Кто тебя увёл?!
Он положил меня
в больницу.
Потом дал
четыре полукроны.
И сказал, чтобы я убирался.
Не задерживался
на одном месте.
И чтоб ближе, чем за сорок миль
от Лондона, не появлялся...
а не то каяться буду.
Да я и буду каяться,
дай ему только меня увидеть.
А я снова заболел,
и денег нету...
Вот и вернулся,
где-нибудь спрячусь.
Другого места
не нашёл.
Его зовут инспектор Баккет,
если хотите знать,
а его за мной
послал мистер Талкингхорн.
Спросите у него, что я сделал худого,
потому как я не знаю.
Не бойся меня.
Никто не хочет
тебе навредить.
Пойдём, пройдёмся?
Вот так, пойдём.
Мой дорогой доктор!
Мой заслуженный,
доблестный,
уважаемый офицер!
Какая радость, какая честь
совещаться со светилом
медицинского искусства!
Дать вам совет?
Ну, конечно!
Я могу дать вам совет!
Я знаю место как раз
для этого создания.
Ты будешь в самых
надёжных руках.
Под защитой
непоколебимого человека.
Как мудро было прийти ко мне,
доктор Вудкорт.
Ваша учёность вела вас.
У меня есть друг,
с душой, сердцем,
с расположением.
Самый настоящий защитник.
Мы должны
идти немедля.
Добро пожаловать
домой, сэр.
Право, добро пожаловать.
Тысячу раз
добро пожаловать!
Идёмте, идёмте!
Генерал рано ложится.
Я полагаю,
на этот раз болезнь у бедняги
не заразная?
Нет, я вполне уверен в этом.
Но он очень плох.
По возрасту он ребёнок,
но физически -
как истощенный старик.
Ничего тут не поделать,
разве что дать ему покой
и еду, которую он
сможет есть.
Он...
может не выздороветь.
Не могу сказать.
Простите
за любопытство, сэр,
но мне показалось,
будто вы потому принимаете такое
большое участие в этом несчастном,
что мисс Саммерсон однажды
пожалела его?
Да,
совершенно верно.
Думаю, он старался избежать
больницы и работного дома,
которые, конечно, не то место,
чтобы радовать врача.
Как и любого
порядочного человека.
Должен сказать,
нас когда угодно могут
вышвырнуть отсюда вон
со всеми потрохами,
если неким...
джентльменам
придёт такая блажь.
Тем не менее,
располагайте
этим помещением,
худо ли оно,
хорошо ли,
пока мы сами
еще живем здесь.
Спасибо.
Этот мистер Талкингхорн
из Линкольнс-Инн...
Очень важный джентльмен.
Слишком важный
и слишком сильный,
чтобы вот так травить мальчишку,
вам не кажется?
- Вы его знаете, сэр?
- Видел пару раз.
Вы знаете,
что он за человек?
Нет.
Так вот что я вам скажу.
Это прескверный человек.
Это человек, который пытает
людей медленной пыткой.
Души в нем не больше,
чем в каком-нибудь
старом ржавом карабине.
Это я про него говорил,
когда сказал вам давеча,
что меня могут
вышвырнуть вон отсюда,
как только захотят.
От него у меня больше
неприятностей,
чем от всех остальных людей,
вместе взятых.
Он меня изводит.
Изводит.
И так раздражает,
что, пожалуй,
доведёт меня до того…
Вот такой он человек.
Роза, я собираюсь отослать тебя.
Сегодня.
Через несколько часов.
Я сделала что-то не так?
Ничего.
Сядь сюда.
Я постараюсь объяснить.
Никому не рассказывай
о том, что я собираюсь сказать.
Ты ведь заметила,
что с тобой я не такая,
как с другими людьми?
Да,
я часто думаю, что знаю вас
такой, какая вы на самом деле.
Да?
Ты не думала,
что ты мне приятна потому,
что ты молода
и простодушна,
любишь меня и благодарна мне?
И я знаю -
если бы потеряла тебя,
мне было бы очень больно,
и я осталась бы совсем одинокой.
Ты знаешь это, Роза.
Но я хотела бы сделать
тебя счастливой.
Я обещала тебе.
И я знаю, что есть
лишь один способ
сдержать моё обещание.
Ты должна уехать.
Подальше от меня.
Сейчас ты не поймёшь,
но однажды это случится.
Запомни меня такой, как сейчас.
А не такой,
как люди будут говорить
спустя немного времени.
- Миледи...
- Помни,
что бы ни случилось
в ближайшее время,
это всё ради тебя,
ради твоего блага.
Я просила вас приехать,
мистер Раунсуэлл,
чтобы узнать:
вы говорили со своим сыном
относительно его блажи?
Я настоятельно советовал сыну
преодолеть эту… блажь.
А он?
Боюсь, что не преодолел.
Вероятно, ещё нет.
Я думала об этой истории…
которая мне надоела.
- Очень сожалею.
- Если вы не можете утверждать,
что блажь
у вашего сына прошла,
в таком случае,
девушке лучше уехать.
Утверждать это я не могу.
Тогда дело решено.
Леди Дедлок,
быть может,
мы обидим девушку,
и обидим незаслуженно,
лишив её всех многочисленных
преимуществ
только потому, что она
привлекла внимание
отпрыска владельца завода?
Не будет ли это жестоко?
Девушка очень хорошая;
я ни в чем не могу ее упрекнуть,
но она так равнодушна
к этим своим многочисленным
преимуществам,
что влюбилась, -
или воображает,
что влюбилась, -
и неспособна оценить
по достоинству
моё покровительство.
Кажется, Роза,
здесь тебе не место.
Желаете вы, чтобы я
отослала её в деревню,
или вы намерены
взять её с собой?
Я предпочел бы
как можно скорее избавить вас
от этого бремени.
Я заберу тебя домой,
девочка.
Сэр Лестер.
Я собирался
навестить вас,
как только где-нибудь
прилично устроюсь.
Я пока... совсем не устроен,
как вы понимаете.
Я думал быть вдали
от Англии долгое время.
А вместо этого
всего через несколько месяцев
я снова здесь,
на твердой земле.
Но подумал, что вы, конечно,
захотите немедленно узнать,
о мальчике и о том,
что он мне рассказал...
И...
из-за болезни мисс Саммерсон.
Я надеюсь...
я уверен, у неё
была лучшая
медицинская помощь.
Теперь она совсем
поправилась?
У некоторых людей
болезнь затягивается.
О ней не стоит волноваться,
мистер Вудкорт,
она справилась с тем,
что случилось.
Да вы сами увидите.
Она не теряла духа.
Я в этом уверен.
Вы доктор, и сталкивались
с последствиями
такой болезни.
Но с теми, кого знаешь,
это по-другому.
Мистер Вудкорт,
вы застали нас врасплох.
Мы думали, вы в Ост-Индии.
Мисс Саммерсон.
Путешествие
мистера Вудкорта
оказалось коротким
и драматичным.
К нам вернулся потерпевший крушение
опытный моряк.
Вы не пострадали,
мистер Вудкорт?
Я вполне здоров.
Спасибо, мисс Саммерсон.
Он герой в полном
смысле слова.
Мы помогали друг другу
как могли.
Уверен,
вы чувствуете себя хорошо.
Да, я чувствую себя
самой собой.
Где было крушение?
Мы подходили
к Южной Атлантике.
Вы вернётесь в море?
Похоже, есть многое,
что удерживает
меня на родине.
Мистер Вудкорт уже снова
в гуще дел, Эстер.
С нашими событиями
покоя ему не будет.
Мистер Вудкорт,
можно я вас спрошу?
Да, Джо.
О чём?
Я про что думаю.
Я всё думаю о том...
Ведь мне велели
не задерживаться
на месте,
всё гнали и гнали,
а больше гнать некуда...
Может, когда меня не будет...
Может, вы напишете
запись?
Только напишите
большими буквами,
чтобы всякий
мог разобрать, повсюду,
что, мол,
я не хотел
и очень я горько каюсь,
что случилось
такое с леди.
Вот напишите
большущими буквами.
А та, другая леди...
я не знаю, кто она,
но я сказал ей тогда,
на кладбище,
что он был
очень добр ко мне.
Очень добр ко мне...
Но я ничего не знаю.
Вы пошли на серьёзный риск,
приютив этого мальчика.
Если мистер Талкингхорн узнает...
...меня вышвырнут.
Я не сомневаюсь.
Но мною не могут
руководить страхи.
Они у меня есть,
но командовать мною
они не будут.
Интересно,
мистер Талкингхорн
знает, как сам он рискует?
Человек вроде него
сам себе готовит
неприятности.
Он юрист, Джордж.
Он живёт неприятностями.
Он их питает,
а они кормят его.
Что в этом мире доставляет
больше неприятностей,
чем закон?
Отче наш, сущий на небесах!
Да святится имя Твоё;
Да приидет Царствие Твоё;
Да будет воля Твоя
и на земле, как на небе;
Хлеб наш насущный
дай нам на сей день;
и прости нам долги наши,
как и мы прощаем
должникам нашим;
и не введи нас в искушение,
но избавь нас от лукавого.
Ибо Твое есть Царство,
и сила и слава
во веки веков.
Умер,
ваше величество.
Умер,
милорды и джентльмены....
Умер,
вы, люди;
а ведь небом вам было
даровано сострадание.
И так умирают
вокруг нас каждый день.
Я несколько удивлён
вашим образом действий.
Не ожидал я этого.
Я считаю, что вы
нарушили наш договор
и своё обещание.
Это меняет
наши отношения, леди Дедлок.
Я этого не одобряю.
Я не понимаю вас.
Нет, кажется, понимаете.
Не к чему нам теперь фехтовать
и скрещивать рапиры.
Ведь вы любите
эту девочку, Розу.
Вы знаете,
что вы уволили её
не по тем причинам,
которые указали
сэру Лестеру
и заводчику.
А чтобы оградить её
от скандала,
который угрожает вам.
Ну так что же?
А вот что, леди Дедлок,
я против этого.
Я считаю, что это опасно.
Это вызовет в вашем доме
разговоры,
подозрения и слухи.
Этим вы нарушили
наше условие.
Вы должны были оставаться
совершенно такою же, как раньше.
Совершенно такою же,
как раньше.
Но нет.
Вы были совсем другой.
Я по мере сил старалась
спасти невинную девушку.
от тяжелых последствий
угрожающего мне позора,
вот и всё.
Именно, леди Дедлок.
Доверять вам нельзя.
А ведь и буква и дух
нашего условия
запрещали вам совершать
какие бы то ни было поступки.
"Пощадить девушку"?
Но какое она имеет значение,
какую ценность?
Под угрозой честь рода.
Пощадить девушку?
Никого нельзя щадить.
Раз вам нельзя доверять,
наш договор расторгнут
и я буду поступать, как мне
заблагорассудится.
Вы...
к этому готовы?
Тогда на этом всё,
леди Дедлок.
Спокойной ночи.
Это последнее
предупреждение?
Я хочу ясности.
Это последнее
предупреждение?
Вы собираетесь сказать мужу
правду сегодня вечером?
Открыть мою тайну?
Это уже не ваша тайна.
Это моя тайна.
Я храню ее ради
сэра Лестера и его рода.
Вы скажете
сегодня вечером?
Нет.
Завтра?
Возможно.
Это может быть завтра.
Что вы здесь делаете?
Разве я неясно сказал?
Вы этим ничего
не выиграете.
Серия 7
У мистера Талкингхорна
могло не быть друзей
и ни единого родственника
на всём свете.
Да так оно, похоже, и есть.
Но смерть притягивает,
мистер Снегсби,
людей всех сословий.
От самых высоких
до самых низких.
Очень низких.
Вы и не подумаете, что
у сэра Лестера Дедлока, баронета,
и дедушки Смоллуида
может быть нечто общее, правда?
У них был общий юрист.
А почему бы нет?
Ведь перед законом все равны?
Нет, мистер Снегсби, не равны.
А, вон она,
прокладывает себе дорогу, видите?
Это та мадемуазель, мистер Баккет.
Здравствуйте, моя красотка.
Печальный случай, верно?
Сделайте хорошую мину.
Вот так.
Ах вы, моя красотка.
Благодарю, мистер Снегсби.
Она смотрит сюда,
мистер Баккет.
Должно быть, ей есть что вспомнить
об этой комнате.
Он обещал ей тюрьму
и каторжные работы?
И шутить бы не стал?
"Я говорю то, что думаю.
И выполняю свои угрозы."
Вот его слова, мистер Баккет.
Можно сказать, последние слова,
мистер Снегсби.
Ну же, перейдём...
Она уходит.
Идёт за каретами.
Последняя дань
перед погребением.
Очень вежливо.
Живее!
Ведьма на помеле!
Там мои бумаги!
Они важные!
Впустите!
Это мои деньги! Мои!
Мои деньги, мои!
Мои, мои деньги!
Будьте добры, впустите
старого джентльмена,
когда будете уходить,
мистер Снегсби.
Я могу опросить его здесь
не хуже, чем где-нибудь ещё.
Вы собираетесь
произвести арест?
Ничего, что я спрашиваю,
мистер Баккет?
Ничего.
Вы очень помогли,
мистер Снегсби.
Спасибо.
Благодарю.
До свидания.
Джордж, это
ужасно.
Ваш подручный Сквод пришёл
так быстро, как мог.
Он был так поражён, что едва
понимал случившееся.
Нам до сих пор
не верится.
В этом я с вами, сэр.
Но в то же время я здесь.
Я здесь за убийство,
и это факт.
Мисс Саммерсон.
Принимать здесь даму
неудобно.
Но я знаю, вы на меня
не посетуете.
Спасибо, мистер Джордж.
Спасибо вам, мисс.
Фил Сквод и я не вправе
обращаться к вам.
Я не приказывал ему,
уверяю вас.
Джордж, он сделал
именно то, что нужно.
А ещё он сказал, что вы отказываетесь
от помощи адвокатов.
- Это правда?
- Не нравится мне это племя.
- В этом мы схожи, мистер Джарндис.
- Да, но это другой случай...
Мистер Джордж, кто-то должен
представить ваши доводы.
Что ж, мисс, это просто.
Я заявил инспектору Баккету
и судьям
то же самое.
"Джентльмены, я так же невиновен
в этом преступлении, как вы сами;
все факты, которые выдвигались
как улики против меня,
действительно имели место;
а больше я ничего не знаю".
Так я буду говорить и впредь.
Что же мне еще делать?
Ведь это правда.
Но одной правды мало.
Это так, сэр?
Лучше я положусь на неё,
чем найму адвоката,
который будет затыкать мне рот
и переворачивать всё так,
как они это делают, чтобы вызволить
виновного человека.
Джордж, вас могут повесить.
Лчше быть повешенным,
а всё-таки поступить по-своему.
Какие против вас
доказательства?
Что ж, мисс.
Если говорить о них,
полагаю,
доказательства надёжные.
С точки зрения
мистера Баккета.
Всем известно, я терпеть не мог
мистера Талкингхорна.
Вот...
Для мистера Баккета
этого достаточно.
Сэром Лестером Дедлоком
объявлена награда
в 100 гиней за поимку
убийцы мистера Талкингхорна.
Мистер Баккет намерен
получить 100 гиней.
Он сам мне сказал.
Но приятель, прислушайтесь
к голосу разума.
Думаю, он мог сделать обыск
в моём тире
и найти пистолет, из которого
недавно стреляли.
Мистер Джордж, у вас есть родные,
за которыми вы хотели бы послать?
Совсем никого?
Нет, мисс Саммерсон.
Никого.
Я никого не опозорю.
Леди Дедлок сегодня вечером
нет дома,
полагаю.
Гостит у друзей в Суссексе,
дышит воздухом.
Очень часто выезжает,
осмелюсь сказать.
Да.
И немудрено!
Такая женщина.
Такая красавица,
такая изящная.
Да она прямо украшение
для любого дома.
Ну и рост у вас.
Шесть футов и два дюйма будет?
И три дюйма.
Скажите, вам натурщиком
быть не доводилось?
Нет.
Надо бы вам попробовать.
Думаю, скульптор из Королевской
академии дорого бы дал за то,
чтобы сделать с вас набросок
для статуи из мрамора.
А что, у миледи
хороший характер?
Сносный.
Нет такой хороший в последнее время,
когда всё произошло.
А здоровье хорошее?
Сейчас не особенно.
Мигрень.
Была пара обмороков.
Расстроена из-за убийства,
как думаете?
Это началось до него.
А недомогания посерьёзнее были,
что скажете?
Не сказал бы.
Надеюсь, у вас есть для меня
новости, инспектор.
У меня есть для вас
нечто важное, сэр.
- Вы закончили расследование?
- Это касается расследования, сэр.
Сэр Лестер Дедлок, баронет
теперь я обязан
подготовить вас
к некоторым известиям,
которые могут нанести
и, скажу больше, безусловно
нанесут вам удар.
Но, сэр Лестер Дедлок,
вы джентльмен,
а я знаю, что такое джентльмен
и на что джентльмен способен.
Джентльмен может перенести удар,
когда это неизбежно,
перенести твердо и стойко.
Джентльмен может
заставить себя перенести
почти что любой удар.
Теперь, сэр Лестер,
я буду просить вас ни минутки
не огорчаться тем,
что кое-какие обстоятельства
стали известны мне.
Я знаю так много о стольких людях,
и знатных и простых,
что одним фактом больше,
одним - меньше,
роли не играет.
Это моя работа -
знать много.
Следовательно,
не огорчайтесь,
что мне стали известны
кое-какие ваши семейные дела,
которых вы сами
ещё не знаете.
Продолжайте.
- Леди Дедлок...
- Стойте.
Будьте осторожны.
Мой долг сказать вам,
что покойный мистер Талкингхорн
с давних пор относился к леди Дедлок
недоверчиво и подозрительно.
Я не знаю, что именно было
у него на уме поначалу,
но мне известно
о его догадках,
что у леди Дедлок был возлюбленный,
прежде чем вы начали за ней ухаживать,
который обязан был
на ней жениться.
Обязан был
на ней жениться.
Был и ребёнок.
Мистер Талкингхорн
также узнал,
что этот человек умер
прошлой зимой
в великой нищете,
а леди Дедлок посетила
могилу покойного
одна и тайком.
Она ходила туда, переодевшись
в платье своей горничной.
Мистер Талкингхорн продолжал
расследование.
Он следил за её милостью -
простите, что употребляю выражение,
которое у нас в ходу,
до самого смертного часа.
Я уверен, он решил,
что настало время
рассказать вам всё, что он знает,
и дал это понять вашей жене.
Если бы не выстрел, думаю, он всё
открыл бы следующим утром.
Мистер Талкингхорн был
замкнутым человеком,
но он был юрист, а юристы
любят делать записи...
Что да когда
и при каких обстоятельствах.
Я сделал опись бумаг в его доме,
пока вел расследование.
Передайте всё это
леди Дедлок,
и если её милость
будет отпираться,
скажите ей, что - напрасно,
ибо я знаю всё.
Сэр Лестер Дедлок, баронет,
вы должны знать
кое-что ещё.
Существуют письма
вашей жены к её возлюбленному.
Они были в распоряжении
мистера Талкингхорна.
А теперь они у меня.
Но не думаю, что ваш юрист
завладел ими должным образом.
Экономный был человек -
мистер Талкингхорн.
Человек, который нашёл их,
хочет вас видеть.
На самом деле он хочет,
чтобы ему заплатили.
Просит 500 фунтов.
В данных обстоятельствах
лучше будет уменьшить сумму.
Я попробую снизить до 50.
Сделаю всё, что могу.
Это мой долг.
Прекратите
нести вздор, Джордж.
Послушавши вас,
можно с ума спятить.
Никогда в жизни
не было мне так стыдно
слушать дурацкую болтовню.
Адвокаты?
Наймите хоть дюжину адвокатов, если
этот джентльмен порекомендует их вам.
Это разумно, Джордж.
Пусть старуха уговорит тебя.
Уговорить его?
Бог с тобой!
Его не убедишь.
Посмотрите на него!
До чего он своевольный,
до чего упрямый малый, -
хоть кого выведет из терпения.
Да неужто я его не знаю!
Неужто я вас не знаю, Джордж?
Или вы после стольких лет вздумали
корчить из себя неизвестно кого?
Только не вы.
Вот уж много лет,
как я перестала вас уговаривать.
Что толку?
Так я это понимаю,
миссис Бегнет.
И буду поступать,
как знаю.
Вы немного пообедаете?
Пообедаю
с великой благодарностью.
В самом деле?
Очень этому удивляюсь.
Странно, что вы не хотите уморить себя
голодом, лишь бы поставить на своём.
Упрямый, строптивый,
упёртый мул, а не человек.
Я заставлю вас.
Вот увидите.
Сэр Лестер, позвольте
послать за доктором.
Мне кажется,
вам нужно, сэр.
Вы же знаете,
что нездоровы.
Это глупо,
вы сами знаете.
И за леди Дедлок
нужно послать.
Она захочет поскорее вернуться.
Это всего лишь несколько часов.
Нет, ничего не изменилось.
Всё по-прежнему.
- Ничего не изменилось.
- Пожалуйста, сэр Лестер.
Не будем нарушать
расписание миледи.
Для этого нет причин.
А теперь оставьте меня,
прошу вас.
Миссис Раунсуэлл.
Мы трое знаем друг друга
очень давно.
Но Джордж с моим мужем
никогда не разлучались
больше, чем на несколько месяцев
за все 20 лет службы.
А я сопровождала все их
переводы по службе.
Так что мы семья,
разве что фамилии разные.
Почему Джордж не женился и не завёл
свою семью, это тайна,
учитывая его взгляды
и правильность.
но раз уж не женился,
я была той женщиной,
ближе которой
у Джорджа не было.
Мы были по-своему близки,
миссис Раунсуэлл,
и как оно подобает,
уверяю вас,
что бы вы ни слышали
об армейской жизни.
За все эти годы он кое-что
расказывал о себе,
а я того
не забывала.
Я всё запоминала, но никогда ему
об этом не говорила.
Вытягивала из него
понемножку,
как умеет женщина,
когда хорошо себя поставит.
Если мне и бывало стыдно,
то сейчас я благодарю Бога, что я выспрашивала да выманивала это у него.
Человеку вроде Джорджа нужно больше
помощи, чем он думает,
больше, чем ему кажется, он
заслуживает, в том-то всё и дело.
Я не дам ему опустить руки.
Надеюсь, я не очень грубовата для вас,
миссис Раунсуэлл.
Вы знаете более тонкое обращение.
Простите, если я вас возмутила.
Вы вернули мне сына!
- Дай вам бог счастья.
- И вы ему скажете, да?
Ему нужен адвокат.
Заставьте его.
Отправив письма,
она вернулась
на квартиру.
Она ни с кем
не разговаривает.
Живет сама по себе,
как говорят соседи.
Всегда хорошо одета,
по их словам.
"Леди Дедлок - убийца"
Пистолет, из которого убили
мистера Талкингхорна,
был очень маленький.
- Я пошлю за тобой, если понадобишься.
- Да, миледи.
Что-то случилось?
Вы что-то хотите
мне сказать?
Это пришло сегодня утром.
Я должен сказать вам.
Я знаю
о других письмах,
о человеке
по имени Хоудон
и о ребёнке.
Талкингхорн
собирался
сообщить мне.
Не сообщил...
умер, Гонория.
Я часто желала этого.
Если бы смертельный удар
поразил этого старика
и убрал с моего пути.
Теперь он мёртв.
Но он всё ещё
не даёт мне покоя.
- Он будет преследовать меня до могилы.
- Гонория.
Верьте мне, я...
Я не убивала его.
в этом я совершенно
не виновна.
Во всем остальном
не верьте
ничему хорошему обо мне.
Всё остальное,
о чём вам рассказали, -
- правда.
- Почему?
Вы не могли бы
оставить меня
ненадолго одну?
Если у вас есть
какие-нибудь вопросы...
- Гонория.
- Нет. Пожалуйста.
Немного побыть одной.
Вам
нужна помощь?
После того, как вы отомстили за себя
мистеру Талкингхорну,
вы чувтвовали себя в безопасности.
Решили, что вышли сухой из воды,
потому что я арестовал Джорджа
из Галереи-тира.
Надо бы вам
всё так и оставить,
Но вы были ненасытны.
И вы подумали про себя
примерно следующее:
вам нужно повесить
невинную жертву,
так я вам
её обеспечу.
И вы не думали долго,
кто это будет, верно?
Мистер Талкингхорн умер,
кого же теперь вы ненавидели
больше всего на свете?
Не по веским причинам,
а лишь из-за вашей ревности
и огорчения,
но для вас это были
достаточные основания, верно?
"Миледи Дедлок
отправится на виселицу.
О, дважды сладкая месть."
Её милость!
Хорошенькая "её милость"!
Обманщица, самозванка.
Вы не стесняетесь
говорить так о миледи Дедлок,
верно?
Ни перед кем?
Даже перед сэром
Лестером Дедлоком, баронетом?
Какой великий человек.
Какой знатный.
Олух несчастный.
Она его одурачила.
Посмотрите на себя.
Бедный младенец,
мне жаль вас,
но я вас презираю.
Но вы не отрицаете того,
что сделали с ним,
с мистером Талкингхорном?
И с миледи Дедлок?
Плевать я хотела на их имена.
Уведите её отсюда.
Угомонитесь!
Нет! Нет!
Нет!
- Нет!
- Не беспокойтесь, сэр Лестер.
Мы докажем её виновность.
"Теперь у меня нет дома.
Я больше не буду обременять Вас.
Забудьте в своём
справедливом негодовании
недостойную женщину,
на которую Вы
напрасно потратили
столько великодушной
преданности."
Найдите её.
Найдите её.
Эстер.
- Я разбудил вас.
- Это не вы разбудили.
А что-то...
Это был гром?
Но я не боюсь грома.
Эстер.
Там, внизу, кое-кто
хочет поговорить с вами.
Это важно.
Одевайтесь, хорошо?
Который час?
Кажется, больше двух.
Он попросит вас
поехать с ним.
Эстер, это касается
вашей матери.
Хотя я не уверен,
знает ли он правду
о вас и леди Дедлок.
Он...
из полиции.
Мы должны учитывать,
в каком состоянии леди Дедлок.
Надеюсь,
мы найдём её живой.
Но когда найдём,
понадобится кто-то, кому она доверяет
и кого особенно любит.
Незнакомец вроде меня может
показаться ей угрозой,
и она может стать опасна
сама себе, мисс Саммерсон.
Очень опасна.
Вперёд, приятель!
Что вы можете рассказать
об этом платке,
мисс Саммерсон?
На нем вышиты
ваши инициалы.
Я нашёл его в спальне
леди Дедлок.
Если быть точным,
на дне ящика с перчатками.
Я бы сказал, его спрятали.
Я не знала, что он у неё.
Когда-то
я покрыла им умершего ребёнка
одной бедной женщины.
Но я помню, что моя...
леди Дедлок однажды
навестила ту семью,
чтобы расспросить обо мне,
когда я болела.
Они живут недалеко
от Холодного дома.
Оставьте на память.
Вы устали?
Нет, простите, если я...
Я представить не могла
так много разного горя.
Я думала, я сильнее.
Вы в состоянии
продолжать?
Да, инспектор, вполне.
Я поеду, куда вы
пожелаете.
И увижу всё,
что нужно увидеть.
Теперь я убеждён,
что она ещё жива.
Не думаю, что она
скрывется в Лондоне,
но где бы она
ни скрывалась,
она сейчас где-то
впереди нас.
Нужно позавтракать
и переменить лошадей.
И решить другую задачу.
Ты, бывало,
часто носил за мной
запасное ружье.
В Чесни-Уолде...
когда был мальчиком?
Да, сэр.
Много раз.
Запасная пара...
рук.
Надеюсь, что так, сэр.
Джордж.
Джордж.
Вы устали, сэр?
Ляжете снова?
Миледи!
Миледи.
Пока никаких новостей,
сэр Лестер.
Вы свидетели.
Оба.
На случай, если у меня
будет второй удар,
и я не смогу
говорить
или писать...
Про...
прощение.
Ничего не изменилось.
Я в здравом уме
и твердой памяти.
Ничего
не изменилось.
Полное прощение.
Описание совпадает.
Она прошла здесь
утром около десяти.
Жена хозяина обратила
внимание на платье.
Платье как у леди,
хоть и в грязи.
Она пострадала?
Больна?
ЧуднАя, она сказала.
Терпеть не могу, когда
ко мне приходят господа.
Я уже говорил.
Мне безразлично, кто.
Но она была здесь, так?
Странно, что они
всё лезут сюда.
Она была здесь.
Если мой хозяин
позволит мне сказать...
Твой хозяин
тебе шею свернёт.
Прошу вас.
Вам ничего
за это не будет.
Помогите нам.
Пожалуйста.
Она была здесь.
Два или три часа назад.
Я как раз
пришёл домой пообедать.
- Она говорила с Дженни.
- Где Дженни?
Ушла в Лондон.
Что леди сказала Дженни?
Ну, мало что.
Не забыла ли Дженни,
как она приходила раньше
и дала ей денег
за платок,
который вы здесь оставили.
Вы сейчас
в Холодном доме или нет.
Дженни сказала,
что вас там нет.
Вот и всё на этом.
Она немного
передохнула.
Она ушла с Дженни?
Куда она пошла?
Они пошли разными дорогами.
Вы хотите сказать,
она пошла на север?
Она пошла одной дорогой,
а Дженни другой. Вот и всё.
Могу я спросить Лиззи,
как леди выглядела?
Валяй.
Она плохо выглядела.
Была бледной.
Очень плохо.
- Ей было дурно?
- Она ослабела.
А еда?
Вы...
Она выпила воды, а Дженни
дала ей хлеба с чаем,
но она к ним
едва прикоснулась.
А когда она ушла...
одна...
Прошу вас.
Вы можете сказать, куда?
На север.
Она ушла на север.
Мисс Саммерсон.
Разрешите, мисс Саммерсон.
Простите мне мой вид.
Моё пальто отсырело так, что весит
как строительная тележка.
Они сделали, что могли, в то короткое время, пока мы там были.
У вас новости, да?
Есть факты и догадки,
мисс Саммерсон.
Факт в том, что я
потерял её след.
Если честно, он был потерян
ещё пару остановок назад,
но в поисках это может случиться
не единожды,
прежде чем вы снова
обнаружите его.
Но он
не обнаружился.
Я потерял её.
И ещё один факт,
по поводу одежды,
мисс Саммерсон.
Мы следовали
за определённым нарядом.
Одежда её милости,
платье её милости,
накидка её милости,
шляпка.
Одежда пошла на север,
как и сказали кирпичники.
И мы чуть не поймали её
в какой-то момент.
Но теперь
одежда исчезла.
Леди Дедлок. Скажите: "Леди Дедлок
исчезла", - если нужно.
Леди Дедлок
и одежда миледи
не одно и то же,
мисс Саммерсон.
Вы не понимаете,
что произошло?
Леди Дедлок и жена кирпичника
поменялись одеждой
в той хижине.
Мы ехали
за одеждой миледи,
в которую была одета Дженни.
Дженни сейчас на пути домой
через всю страну.
Я знал - что-то не так.
Предложи я им деньги...
Почему я этого не сделал?
Сэр Лестер дал мне денег.
Она, наверное,
заплатила.
У меня есть предубеждение,
понимаете.
Если нужно,
я использую силу,
Но платить
этим головорезам...
Я виню себя за ошибку,
сделанную в спешке.
Прошу у вас прощения,
мисс Саммерсон.
Не стоит.
Мы не должны терять времени,
если мою...
если мою мать
можно спасти.
Могу ли я ещё
надеяться?
Вы можете дать
мне надежду?
Думаю, леди Дедлок вернулась
прямиком в Лондон.
Нет, было бы слишком
надеяться на это...
не к сэру Лестеру.
В чужом тряпье
и в таком психическом состоянии?
Но у неё есть цель,
место, куда она стремится.
Я это чувствую.
А вы?
Придётся начать заново,
просмотреть все протоколы
за прошлую ночь,
объехать все эти
ужасные места.
Отвезти вас домой?
Вам нужно отдохнуть.
Нет, я останусь с вами,
пока мы её не найдём.
- А если и не найдём?
- Тогда пока вы не сдадитесь.
Трогай, приятель!
Эстер, это письмо доставили мне
прошлой ночью.
Никто не видел,
кто его принёс.
В дверь громко постучали,
я открыл сам,
потому что был ещё внизу.
Письмо было засунуто
за косяк двери,
оно упало
мне под ноги.
Оно адресовано вам, Эстер.
Но вы поймёте,
почему я сразу же прочёл его.
Прямо там, у дверей.
Кроме вас, мои мысли занимал
только один человек.
Я знал, это письмо от неё.
"Моя любимая,
я сделала всё,
что могла, чтобы скрыться.
Так меня скорее забудут,
а его позор
будет менее тяжким.
При мне нет ничего такого,
что помогло бы узнать, кто я.
Я прошла длинный путь,
бродила много часов
и знаю, что скоро умру.
Место, где я успокоюсь,
если только буду
в силах дойти до него,
вспоминалось мне часто.
Прощай.
Прости."
Мы обыскали улицу, но...
Нам ничего не оставалось,
как вернуться сюда
и ждать новостей. Мы знали,
что сюда они дойдут в первую очередь.
Мисс Саммерсон.
Мисс Саммерсон, прошу вас.
Письмо.
Мы ещё можем найти её.
"Место, где я успокоюсь."
"Место, где я успокоюсь."
Поедете со мной?
Мы ещё можем успеть.
Я нашёл её.
Инспектор, подождите!
Здравствуй...
любимая.
Любимая моя.
Вместе.
Твой
отец
похоронен
здесь.
Бедный,
дорогой.
Мама?
Мама?
Мама?
Серия 8
Извините.
Спасибо за краткость,
как всегда, мистер...
Тенгл, милорд.
Если бы все другие члены коллегии
так же уважали
время суда.
С разрешения вашего лордства...
Если это насчёт
доводов от заявителя...
- Ответчика, милорд.
- ...вернёмся к слушаниям возражений
через две недели во вторник.
Благодарю советника МакКея.
Милорд!
Джарндис...
Джарндис против Карстона, милорд.
Разрешите, милорд.
Всем встать.
Сегодня вы отметились,
мистер Карстон.
Очень впечатляюще.
Ваша первая реплика с места.
Я вспоминаю беднягу Гридли,
но теперь вы заняли его место.
Посмотрите, как вы
удивили их всех.
Мистер Карстон,
я знаю, вы заняты,
но не уделите минутку
послушать ходатайство?
Хочу назначить вас моим
душеприказчиком.
Да, мистер Карстон,
назначить, уполномочить,
утвердить моим
душеприказчиком.
Распорядителем
и уполномоченным.
Вы так регулярно
бываете в суде.
Окажите мне услугу,
мистер Карстон.
Понимаете, если я совсем
приду в негодность,
вы-то будете здесь
и присмотрите за моим делом.
И дождётесь
решения по нему.
Если не считать меня, вы самый
постоянный истец
во всем суде.
Будете душеприказчиком,
мистер Карстон?
С радостью, мисс Флайт.
Почту за честь.
Я вам так обязана.
Надеюсь, у вас
нет возражений,
но я чувствую,
что должна сказать вам.
Я сделала добавление
к своей птичьей коллекции.
Ещё две птички.
Я назвала их
"Подопечные тяжбы Джарндисов".
Они сидят в клетках
вместе с остальными:
с Надеждой, Радостью,
Юностью, Миром,
Покоем, Жизнью, Прахом,
Пеплом, Мотовством,
Нуждой,
Разорением, Отчаянием,
Безумием, Смертью,
Коварством, Глупостью,
Словами,
Париками, Тряпьем,
Пергаментом...
Но я хочу, чтобы что-то делалось!
Ничего так и не сделано!
Едва ли это справедливо, сэр.
Но что же именно сделано?
Задайте вопрос по-другому,
мистер Карстон.
О том, что именно делается.
Многое делается, сэр.
Мы налегли плечом
на колесо,
и колесо вертится.
Это колесо вертится,
вертится и вертится
и будет вертеться вечно.
Какую надежду вы можете мне дать?
Изввините, мистер Карстон,
я никогда не подаю надежд.
Я с самого начала сказал это вам,
как и всем моим клиентам.
Ради своего доброго имени
в профессии
я никогда
не подаю надежд.
Закон надеждами
не занимается.
А чем он тогда занимается?
Главнейший принцип
английской судебной системы -
создавать тяжбу ради самой тяжбы
на пользу самой себе.
Это понятно даже
сущему младенцу вроде меня.
В этом гармония закона.
Согласны, Воулс?
"Гармония" - это
не юридический термин,
мистер Скимпол,
я не могу ответить на это
профессионально.
Очаровательно.
В этом поэзия закона -
не знать ничего,
кроме закона,
думать только о
его делах.
Понимаете?
А как насчёт моего дела?
Наш превосходный
друг Воулс
всё больше и больше
делает его своим делом.
Ничего не сделано.
Но делается, мистер Карстон.
Делается.
Этот пюпитр - ваша скала!
А это уже кое-что.
Ваши интересы я защищаю
отдельно от прочих,
а значит, они не оттеснены чужими
интересами и не затерялись среди них.
Это уже кое-что.
Тяжба не спит,
мы её будим,
расшевеливаем, двигаем.
Это уже кое-что.
В тяжбе теперь фактически участвуют
не одни только Джарндисы.
Это уже кое-что.
Никто теперь не может повернуть
её по-своему, сэр.
А это уже безусловно кое-что.
Джон Джарндис задушил бы
нашу тяжбу, будь это в его силах.
Он, возможно, питает
благие намерения.
Не в отношении меня.
Как насчёт моих интересов?
И интересов моей жены?
Тяжба с Джарндисом,
Джарндис против Карстона.
Как по существу,
так и формально.
Да, мистер Воулс.
Это уже кое-что.
Свести меня в этой комнате с мистером
Воулсом - это лучшее,
над чем вы когда-либо
поработали.
Я?
Поработал, мой друг?
Вы знаете, я на это
не способен.
Меня ведёт провидение.
Если уж говорить
о работе,
посмотрите на Воулса.
Как вам известно,
мистер Карстон,
я не выдаю себя за богача.
Откровенно это признаю, поскольку
придерживаюсь того принципа,
что поверенный и клиент
должны быть вполне откровенны
друг с другом.
За последнее время у меня было
много мелких консультаций
и совещаний,
и вы согласитесь,
издержек накопилось
порядочно.
Конечно, если желаете, я представлю
вам даты и время.
Между нами всегда должна быть
открытость.
Но если вас устроит
моё слово,
я буду признателен,
если вы подпишете
этот подготовленный
мною чек.
На 20 фунтов.
Конечно, мистер Воулс.
Когда я в конечном итоге
от всего сердца поздравлю вас
с получением крупного
наследства, сэр, -
только я никогда
не подаю надежд, -
вы ничего не будете
мне должны,
помимо того
небольшого излишка,
который поверенный
получает от клиента
сверх полагающегося
по таксе гонорара,
вычитаемого
из спорного имущества.
Столько расходов.
Уже несколько чеков...
Я не предъявляю к вам никаких
претензий, мистер Карстон,
кроме одной:
я прошу вас отдать мне должное,
ибо я ревностно и энергично выполняю
свои профессиональные обязанности,
выполняю их
отнюдь не медлительно
и не по старинке, сэр.
Я, конечно,
никого не осуждаю, вы знаете.
Мой пюпитр, сэр, -
это ваша скала.
Я всегда здесь, сэр,
буду плечом подталкивать колесо.
Когда же мои обязанности
будут успешно выполнены,
мы расстанемся.
Я знаю, вы вызволите меня,
мистер Воулс.
Он честнейший малый,
правда, Гарольд?
Когда юноша вроде вас
говорит так,
я принимаю это суждение
безоговорочно.
Мне он кажется
чудесным парнем,
потому что выглядит
как юрист,
говорит как юрист
и является воплощением закона
и ничего, кроме закона.
Я ничего не знаю о законе,
мне на него наплевать,
но как он выглядит - я знаю,
ведь Воулс - его портрет.
Я бы повесил его в парадном зале
Вестминстера.
Ричард!
Ричард.
Мистер Вудкорт должен был
навестить нас. Ты забыл?
Разве сегодня?
Простите.
Да, кажется, я забыл.
Ада.
Как глупо с моей стороны.
И невежливо.
Так глупо.
- Вудкорт, пожалуйста, простите.
- Мы же вас нашли.
Не в этом месте,
так в другом.
Как вы, Ричард?
Хорошо.
Конечно, хорошо.
Ада, ты ещё не поздоровалась
с мистером Скимполом.
Дорогая миссис Карстон.
Вы появились
на этой мрачной улице
как первый
летний денёк.
Доктору как раз и надо было
привести вас.
Общество юности -
лучшее лекарство.
Я сам себе это
прописываю.
Когда-то я врачевал,
вы знаете,
но за короткое время
подробности болезней
отвратили меня.
В жизни врача нет поэзии.
Очень трезвый взгляд,
мистер Скимпол.
Взляд младенца.
Какие ещё реалии
знает Гарольд Скимпол
кроме детской весёлости,
детской импульсивности,
детской неосторожности,
детского доверия?
Куда ты шёл, Ричард?
Мы искали кэб, чтобы отвезти
Гарольда домой.
А мистер Скимпол такой уж младенец,
что сам не может найти кэб?
Ада, прошу тебя.
Этот младенец знает, когда нужно
юркнуть прочь, миссис Карстон,
которую мне
можно было звать Адой,
когда она сама была ещё дитя...
давным-давно.
- Прощайте.
- Прощайте, Гарольд.
Мы скоро встретимся.
А теперь пойдём домой,
Ричард.
Аллен пришёл к тебе
не только как друг,
но и как врач.
С ним что-то не так, но этому
нет медицинского названия.
Он болен...
не физически; по крайней мере,
никакие телесные недомогания
не являются причиной болезни,
однако он болен.
Болен гневом,
тревогой,
ожесточением,
болен отчаянием
и старанием притвориться,
что не болен.
Простите.
Это не врачебные термины.
Но они ясно указывают
на один факт - он болен.
Я могу назвать вам болезнь.
Её имя - Канцлерский суд.
Заставьте его
отвернуться от суда,
и он снова будет здоров.
Боюсь, он не в состоянии
увидеть в этом разумность.
Он отравлен.
О, Рик.
Простите.
Надо быть практичным.
Что мы можем сделать?
Юрист Ричарда, мистер Воулс -
можем ли мы обратиться к нему?
Вы знаете, что он за человек?
Я не знаком с мистером Воулсом.
Но могу точно сказать,
каков он.
Он очень почтенный человек.
Более известные поверенные,
уже нажившие
или еще наживающие крупные
состояния, уверят вас,
что мистер Воулс -
почтенный человек.
Он не упускает ни одного случая зашибить
деньгу юридической практикой,
а это признак почтенности.
Он не позволяет себе
никаких удовольствий,
а это другой
признак почтенности.
Он сдержан и серьёзен -
ещё один признак
почтенности.
Пищеварение у него
наверняка испорчено,
что чрезвычайно почтенно.
Он готов содрать
семь шкур с одного вола,
иначе говоря -
с любого своего клиента.
Кто может быть почтеннее
мистера Воулса?!
Нет, Эстер,
в той стороне мы
помощи Ричарду
не выпросим.
Разве просят вампиров
не высасывать кровь?
Если бы Рик дал мне
снова встретиться с ним.
Мистер Джарндис...
Я взял на себя смелость
втолковать Ричарду,
что ваш совет
и ваше внимание
к его бедам...
- ...надеюсь, вы не против, что я...
- Умолять его?
Чтобы разрешил
мне приехать?
Нет, я не против.
Что он сказал?
Он предпочёл
не видеть вас.
Как он это объяснил?
Что он сказал?
Винит меня в том,
что случилось с ним?
Он болен.
Мистер Джарндис, что бы ни думал
Ричард о вас теперь,
из этого нельзя делать
никаких выводов.
Что он сказал, Аллен,
говорите.
Что каждая новая проволочка,
каждое новое разочарование -
только новое оскорбление ему,
нанесённое Джоном Джарндисом.
Благодарю.
Но кое с кем я встречусь.
Если кто спросит меня, почему я защищаю
суд, это сплошное злоупотребление,
я отвечу: "Я их не защищаю.
Но вот там
юный пастушок,
мой друг,
превращает суд в нечто,
совершенно
пленяющее
мою наивность."
Нужно ли поощрять его,
как вы говорите?
Вот в чём вопрос.
Должен ли я отговаривать
юного друга
от попыток осветить тёмные
закоулки нашего мира?
Вы получали деньги от Воулса
за то, что привели Ричарда?
Джарндис,
вы лучше других знаете,
что я думаю о деньгах.
Я бы жил без них,
если бы мир мне позволил.
Но он не позволит.
Вот пусть мир и обеспечивает меня тем,
на чем он настаивает.
Кажется, была какая-то
пустяковая сумма
от Воулса.
Вашу долю
за клиента, Ричарда?
Воулс давал мне
деньги Ричарда?
Если вы так говорите,
у него должны были быть причины.
Но вы же знаете,
я никогда ничего не смыслил
в деловых вопросах.
Так вот что для вас Ричард,
мистер Скимпол? Деловой вопрос?
Он мой лучший друг.
Я люблю Ричарда.
Пожалуй, не надо бы так говорить
при вас, Джарндис,
ведь с вами он разошёлся,
Но ничего не поделаешь.
Это правда.
Я его люблю.
Мистер Скимпол, у Ричарда
очень мало денег.
А я считал его богачом.
У него очень стеснённые
обстоятельства.
Я думал, он может подписать обязательство или чек,
или счёт,
или проставить что-нибудь
в какой-нибудь ведомости.
Разве не может?
Поскольку он ничего не примет
от мистера Джарндиса,
у них с Адой...
с миссис Карстон
очень мало средств.
Если вы действительно
любите Ричарда...
Я буду держаться
от него подальше.
Да, мисс Саммерсон?
Ричарду и Аде
сейчас очень трудно.
Надо сказать, что в последнее время
я почти не получал удовольствия,
когда заходил
к нашему милому Ричарду.
Наши молодые друзья утратили
ту юношескую поэтичность,
которая некогда была в них
столь пленительной.
Раз так, с какой стати
я к ним пойду?
Если я куда-нибудь иду,
я иду, чтобы получить удовольствие.
Ведь я создан
для удовольствий.
Я никогда не хожу туда,
где буду страдать,
это было бы наперекор
самой сущности моей жизни.
Это было бы чудовищно.
Так вы оставите
Ричарда в покое?
Даёте слово?
Джарндис,
как и почти все,
кого я знаю,
вы - воплощённое Себялюбие.
Когда я выходила замуж за Ричарда,
я знала, в какой он опасности.
Я знала, что он
почти потерял себя.
Канцлерский суд
поглотил его.
И эти юристы,
люди, притворяющиеся,
что им не всё равно.
Но я и представить не могла,
что из этого выйдет.
Как со всех сторон он будет
испытывать только боль.
Когда мы поженились, я надеялась,
что как жена
сумею помочь ему
забыть тяжбу,
оставить её,
увидеть, что же это
на самом деле...
Зло, которое может
только навредить нам.
Но если бы даже
я не надеялась,
я бы всё равно вышла
за него замуж, Эстер.
Всё равно.
Всё равно.
Каждый день я вижу его
в самом плохом состоянии.
Я смотрю на него,
когда он спит.
Я понимаю, чем вызвана
любая перемена на его лице.
Когда я вышла замуж,
я твердо решила никогда
не показывать ему, что огорчена
его поведением, -
ведь от этого ему
только стало бы ещё хуже.
Я хочу, чтобы,
приходя домой,
он не читал на моем лице
ни малейшего беспокойства.
Я хочу, чтобы,
глядя на меня,
он видел только то,
что любит во мне.
Ада.
И ещё есть
новая надежда.
Немного позже...
кое-кто будет способен помочь мне спасти Ричарда.
Ада.
Он никогда не подведёт
своё дитя.
Когда он увидит ребёнка,
он возродится.
Ты тоже так думаешь, Эстер?
Я уверена.
А вдруг
он не увидит своего ребёнка,
не доживёт…
Ада! Ада!
Ада, любовь моя,
какие у меня новости!
Ричард.
Почему бы Эстер и Аллену
не быть здесь.
Мы выиграли.
Мы выиграли!
Слышишь, Ада?
- Мы выиграли.
- Да, да.
Ричард, Ричард.
Ты так взволнован,
ты весь горишь.
Теперь всё будет хорошо.
Мы выиграли!
Нашли новое завещание.
Законный документ.
Он меняет всё.
Я всё это могу
подтвердить.
Мой поверенный, мистер Кендж,
заезжал утром.
Документ нашли
в старом доме Крука
среди этих
скорбных развалин.
Нашли те же люди,
что обнаружили письма
моей матери к моему отцу?
Их упорство вознаграждено.
Теперь мы можем надеяться,
что этот унылый дом
больше не будет оказывать
влияние на наши жизни.
Мой отец умер там.
А мою мать там
всё равно что убили.
Ничего не могу с собой поделать, но я
ожидаю оттуда любого зла.
Я боюсь за Ричарда с Адой.
Завещание подлинное?
Кендж ему верит.
Воулс ему верит.
Хотел бы я ему верить.
Это завещание составлено позже,
чем другие.
По нему Ричард и Ада получают
самые значительные суммы.
У тяжбы Джарндисов
может быть счастливый конец.
Никогда не думал,
что он возможен.
Опровергнуты
прежние завещания -
и, возможно, мы с Риком снова
наладим отношения.
Спокойной ночи, Эстер.
Спокойной ночи,
мистер Джарндис.
Аллен, сделайте сегодня
скидку на мой возраст.
- Спокойной ночи.
- Спокойной ночи, сэр.
Думаю, до этого момента
я не до конца понимал
силу привязанности
между вами и опекуном.
С самого детства он
неустанно заботился обо мне.
За всю свою жизнь,
как бы я ни старалась,
я не смогу выразить всей глубины
моей благодарности.
Не догонишь!
Убирайтесь.
Брысь!
Мистер Гаппи.
От Кенджа и Карбоя.
Конфиденциальное сообщение
от мистера Кенджа мистеру Джарндису.
Мистер Гаппи.
Простите, что так
принимаю гостей.
Вы совершенно свободны
подождать,
пока мистер Джарндис вернётся,
но, к сожалению, я не знаю,
насколько поздно это будет.
Мисс Саммерсон, я добровольно
прождал бы целый день,
неделю,
месяц,
лишь бы
в вашем присутствии.
Как вы есть сейчас
такая натурально приятная особа,
несмотря на временные препятствия,
и так заботитесь о чужом добром
мнении, хотя бы это мнение
не имело вообще
никакого значения.
Это всего лишь час или два.
Мистер Джарндис сейчас в Лондоне.
Прошу, садитесь.
Что бы вы хотели - чаю,
стакан вина, ещё что-нибудь?
Ваше общество
в этой комнате
вполне освежает, мисс Саммерсон.
Прошу вас, мистер Гаппи.
Хотите оставить сообщение
для мистера Джарндиса?
Да, по поводу процесса в суде
в связи с недавними событиями.
Мистер Кендж желает
сообщить мистеру Джарндису,
что ведётся
дальнейшая работа,
как мистеру Кенджу угодно выразиться, спешного характера.
Это заставляет мистера Кенджа
держаться поближе к процессу
на случай неожиданного
соглашения.
Деловая репутация
мистера Кенджа
обязывает
к осторожности.
Но он уверен,
что имеет основания
рекомендовать
мистеру Джарндису
быть готовым,
по словам мистера Кенджа,
к тому, что тяжба Джарндисов
разрешится.
Благодарю вас, мистер Гаппи.
Ваш хозяин доверил вам
важные новости,
а вы, в свою очередь,
доверили их мне.
Мисс Саммерсон,
доверительность -
показатель моего
уважения к вам.
Скажу вам больше.
Мои обстоятельства
изменились,
и это может иметь
прямое отношение к вам
ввиду того,
что когда-то
произошло между нами.
Я окончил ученье,
мисс Саммерсон.
Теперь меня зачислили
в список самостоятельных
ходатаев по делам.
Я снял дом на площади Уолкот,
в Ламбете.
В доме шесть комнат,
не считая кухни.
И я теперь намерен основать там
самостоятельную юридическую контору.
По мнению моих друзей,
квартира очень удобная,
мисс Саммерсон.
Однажды...
вы отклонили предложение
сочетаться со мною браком.
В связи с этим
и по обстоятельствам,
от меня не зависящим,
я счёл своё сердце
свободным
от запечатленного в нём образа
вашей красоты.
И дал вам это понять.
В каковой период времени вы вели себя
исключительно благородно,
добавлю даже -
великодушно.
Мисс Саммерсон,
я ошибался.
Ваш образ остался
в моём сердце.
Он по-прежнему
влечёт меня неодолимо,
и, поддаваясь
этому влечению,
я готов совершенно пренебречь
теми обстоятельствами,
кои не зависят
ни от кого из нас,
и вторично сделать
предложение.
Позвольте доказать, что и я способен
подняться до высот великодушия,
которым обладаете вы.
Покорнейше прошу соблаговолить
принять от меня
дом на площади Уолкот,
контору
и меня самого.
Прошу вас,
мисс Саммерсон.
Поистине очень великодушное предложение, мистер Гаппи.
Вряд ли можно было
объясниться
и представить всё
более непосредственно.
Я уверена, вы преуспеете
и добьётесь уважения
в своём деле.
Вы снова мне отказываете.
Пожалуйста,
скажите, почему.
Простите.
Я не могу сказать ничего
кроме того,
что я вполне довольна
нынешней жизнью.
Я желаю вам всего хорошего,
мистер Гаппи.
Наследство истрачено.
Это так, мистер Кендж?
Как будто так, сэр.
Каждый пенс ушёл
на уплату судебных пошлин.
Да, мистер Кендж?
Мы так поняли, сэр.
Тяжба прекратилась?
Старые завещания и новые завещания
равным образом не в счёт,
потому что денег
не осталось?
Никаких, мистер Кендж?
Так стало известно суду, сэр.
Ричард.
Милорд!
Ричард, Ричард.
- Друг мой, уйдём.
- С разрешения вашего лордства!
Мистер Карстон,
вам больше незачем
находиться здесь.
Я настоятельно советую вам
уйти и не подвергать себя
и суд
дальнейшим оскорблениям.
Друг мой, уйдём.
Придётся начинать
новую жизнь.
Доброе утро, сэр.
Ричард!
Ричард!
Ричард!
Ричард!
Улетайте,
Надежда, Радость,
Юность, Мир,
Покой,
Жизнь.
Прах, Пепел.
Растрата, Нужда...
Разорение...
Отчаяние...
Безумие...
Смерть...
Коварство...
Глупость, Слова...
Парики, Тряпье...
Пергамент, Грабеж...
Прецедент, Тарабарщина...
Обман и Чепуха.
С пустоши
Джарндисов
и Джарндисов.
Прощайте.
Такая честь.
Хорошо, мисс?
Мисс Эстер?
Можете взглянуть,
мисс?
Рик, вы дома.
Холодный дом - ваш дом.
Почему вы держали
вашу помолвку в секрете?
Разве это не повод
для праздника?
Порадоваться вместе с семьёй
и друзьями?
Мы не скрывали
умышленно.
Мы были рады.
Не говорите так,
словно было по-другому.
Это было искреннее
предложение,
сделанное мистером Джарндисом
в его обычной скромной манере
и принятое без всяких
проявлений,
которые могли
смутить нас обоих.
И с той поры мы уважали
сдержанность друг друга.
Я бы не назвала это
секретностью.
Это не то слово.
Если оно обижает вас,
я беру его назад
с глубочайшими извинениями.
Но вы должны
понять моё...
разочарование. О, это слабо выражает
то, что я чувствую.
Прошу вас, не говорите
больше ни слова.
Я знаю, что не стоит,
но не могу молчать.
Не верю, что будет во благо
и дальше упускать время
и оставить правду
несказанной.
- Я люблю вас и хочу на вас жениться.
- Пожалуйста!
Я люблю вас и хочу
на вас жениться.
Я не свободна
для разговоров о любви.
Если бы мои чувства к вам грозили
обидой для мистера Джарндиса,
думаю, я бы молчал.
Я так думаю,
хоть и не совсем уверен.
Мне важны лишь вы,
ваша любовь,
которая нужна мне
больше всего на свете.
Вы должны знать, Эстер,
что я написал мистеру Джарндису
и рассказал
о моих чувствах к вам,
зная, что он любит вас
как ваш опекун.
В отличие от вас,
он в своём ответе не сообщил,
что вы помолвлены.
Что он вам ответил?
Что его заветное желание -
ваше счастье
с мужем, которого вы любите.
Вы просите меня сделать
выбор между вами?
Вопрос лишь в том,
любите ли вы Аллена Вудкорта.
Как я могу ответить на это?
Я не свободна.
А если бы я освободил вас?
Вы хотите этого?
Ради вас.
Недостаточно сказать это.
Я не готова принять ещё один...
добрый поступок,
ещё один дар, словно он значит
не больше всех остальных.
Мы обещали друг другу
наши жизни.
Мистер Джарндис, вы должны
прямо сказать мне:
вы больше не хотите
быть моим мужем?
Я думал о себе.
Простите.
Я боялся снова
остаться один.
Когда Вудкорт уехал...
надолго или навсегда,
мы оба подумали...
я ухватился за возможность, которую
мне дала ваша покинутость.
Мне всегда хотелось, чтобы был кто-то,
кого нужно обеспечивать,
защищать, лелеять,
чтобы я чувствовал, что я нужен.
Разве это дурно?
Я люблю вас, как любил бы
собственное дитя,
как любил Рика и Аду.
Было ошибкой просить вас
стать моей женой.
Мистер Джарндис,
вас всегда будут любить.
Как только Вудкорт вернулся, я увидел,
что он мечтает о вас.
И я был о нём высокого мнения.
А позже он разделил с нами то,
что чуть не сокрушило нас.
Остаётся вопрос...
Вы любите его?
Да.
Вы должны простить мне
мою ошибку.
Это минута радости.
С неё начинается
ваша новая жизнь.
Мы прятались от мира
со времени смерти Ричарда.
Я думал, что больше не смогу
оставить эту комнату
до конца своих дней.
Но этого не будет.
Ричард хотел начать
новую жизнь.
И мы должны.
В память о нём.
Начнём новую жизнь.
Мальчик, мистер Джарндис.
Ричард, это твой дедушка.
Хотите подержать внука?
Никогда не держал ребёнка.
Начните новую жизнь,
мистер Джарндис.