Продлись, продлись, очарованье (1984 год). Цитаты и фразы из фильма

«Продлись, продлись, очарованье…» — советский фильм 1984 года (вышел в прокат в 1985 году) режиссёра Ярополка Лапшина по мотивам повести Валерии Перуанской «Кикимора». Название фильма — строчка из стихотворения Ф. И. Тютчева «Последняя любовь». Фильм стал последним, где главную роль сыграл Олег Ефремов.

Все фразы и цитаты

 ПРОДЛИСЬ, ПРОДЛИСЬ, ОЧАРОВАНЬЕ...
(шум воды)
(тиканье часов)
-Сердце не справляется.
Ваш отец трудно переносит
перепады атмосферного давления.
-Вот так он и лежит с вечера
и не разговаривает.
Не понимаю, профессор,
что с ним происходит.
-В последние дни он исчезал.
-В каком смысле?
-В буквальном, он куда-то исчезал
и подолгу не возвращался домой.
Я убеждена, профессор,
что он и сам не помнит,
где бродит в эти свои часы
исчезновений.
-Почему вы так думаете?
-Потому что об этом не говорит.
-Может, он не хочет
разговаривать?
-Какие у него могут быть
от меня тайны!
Он просто не помнит.
-Куда же мы исчезаем?
Атеросклероз - неприятная штука,
могут быть и провалы в памяти.
Обмороков у Антона Николаевича
не наблюдалось?
-Нет, это он сейчас так лежит.
Он человек очень...
-Несгибаемый.
-Нам всем достается.
Мы работаем дома:
я переводчица, муж журналист.
Отец стал раздражителен,
его раздражает буквально все:
что женщины курят,
что молодежь грубит.
Соседка кормит голубей -
его раздражает.
Он всех замучил,
но больше всех самого себя.
-Мама!
-Что мама?!
Он не хочет мириться с тем, что
другие думают не так, как он.
Это кончается сердечными
приступами и "неотложкой".
Это ужасно,
потому что мы его любим.
-Пенсионер в семье -
это сложная проблема.
Тем более проблема для таких
мощных фигур,
как Антон Николаевич.
-Вадим!
Не звени ключами.
-Причина его раздражительности
кроется
и в психологическом климате
семьи.
-Вообще-то мы живем очень дружно.
-Возможно, но тут действуют уже
объективные причины -
закон природы.
В последние годы ученые провели
любопытнейшие эксперименты.
В стаде обезьян бабуинов всегда
один вожак.
Эксперимент сводился к тому,
что вожака изолировали.
На его место в стадо вводили
нового лидера.
Испытуемый мог наблюдать за
соперником, оставаясь в стороне.
И в результате - инфаркт.
-У бабуина?
-Вот именно.
-Ужасно.
-Так в природе вожак переносит
перемену своего статуса.
-Дедуля!
Ты у нас главный бабуин!
-Люба, вон!
-Ваш отец привык к огромному
грузу ответственности,
что от него зависит жизнь
большого коллектива.
Сейчас сложилось так, что от него
ничего не зависит.
Было бы легче, если бы он
оказался в окружении людей,
которые находятся в таком же
положении,
в окружении сверстников.
Вам это не кажется целесообразным?
-Дом ветеранов?
Да вы что, профессор?
-Да наш, ведомственный.
Отличнейшие условия, окружение
коллег, общность интересов,
благоприятный
психологический климат.
-Мы и слышать об этом не желаем.
Я же сказала, мы папу очень любим!
Пап, почему ты молчишь?
Тебе что, плохо с нами?
Мы тебя никому не отдадим.
-А раздражительность?
Человеку необходима разрядка,
свободное изъявление эмоций.
А вы все себя постоянно
сдерживаете.
Вы незаметно и себе здоровье
расшатываете своей сдержанностью.
Надо жить свободней, товарищи.
-Как бабуины.
Бабуину хорошо, он что хочет,
то и делает.
Живет себе полной жизнью.
-Замолчи и выйди.
Все это очень интересно,
профессор,
но нам бы лучше что-нибудь
фармацевтическое.
Папа, ты что?
Куда?
Помочь тебе?
-Нет.
(шум телевизора)
-Муж вас отвезет.
Вадим, профессор уходит.
Папа, попрощайся.
Папа!
Ты меня слышишь?
Где же он?
Вадим, его нигде нет.
-Как?
-И коричневого пиджака нет.
Вадим, он исчез, а ты стоишь
и ничего не видишь!
Несчастье какое-то!
-Как исчез?
-Таня, не волнуйся, вернется.
-Канаты нужны вместо нервов.
Что ты стоишь, догони его!
-Надо его вернуть.
Следующего инфаркта
он не переживет.
Он может умереть на улице.
-Боже!
(крики)
-Он угнал машину.
(музыка)
(уличный шум)
-15 лет мы проработали с вами,
Анна Константиновна,
и теперь провожаем
на заслуженный отдых.
Я не говорю вам "прощайте".
Говорю вам "до свидания",
потому что уверен,
что вы болеете душой за наш отдел
и будете нас навещать.
Запомните, что вы здесь
у себя дома.
-Маргариточка Петровна, 2 рубля
отдам попозже, еще не разменяла.
-Какие 2 рубля?
-Вы же трешку дали,
а я собирала по рублю.
-Сдачи не надо.
-Почему это, все по рублю.
-А я 3, на то есть свои причины.
-А не секрет, какие?
-Нет, не секрет, просто очень
жаль, что такая старательная,
безответная, трудолюбивая женщина
покидает нас.
В отличие от некоторых,
она всегда на рабочем месте,
а не в соседних магазинах.
-Маргариточка Петровна, 3 рубля,
как вы, не каждый может дать.
Читать стишки, когда все люди
вкалывают, это мы все умеем.
Смотрите на нее, она сейчас опять
какой-то фокус выкинет.
-Родные мои, простите меня.
Я бесконечно виновата перед вами.
Я виновата, что ни скорби,
ни радости нет сейчас
в ваших сердцах, что я не сумела
стать для вас своею,
не сумела слиться с вашим добрым,
жизнерадостным коллективом.
Вместо вас, живых людей, я
представляла себе всякую всячину.
Приходя сюда, я представляла
себе, что это не комната,
а волшебный лес,
не столы, а деревья.
Вы все фавны, дриады, нимфы.
Одних я любила,
других побаивалась.
Третьими не уставала восхищаться.
Вы и не догадывались,
что из темноты я жадно слежу
за огоньками ваших душ в этом
волшебном лесу жизни.
-Она над нами издевается.
-Вспоминайте обо мне.
Вспоминайте,
какая я была смешная,
только вспоминайте
добрыми словами.
Потому что все проходит,
а слова остаются.
"Ржавеет золото
и истлевает сталь,
Крошится мрамор -
к смерти все готово.
Всего прочнее на земле печаль,
И долговечней -
царственное слово".
Все!
-Золото не ржавеет!
Тоже мне, поэтесса.
-Это Анна Ахматова, Женечка!
-Все равно не ржавеет.
-Не забывайте нас!
Почаще приходите.
-Спасибо!
-Приходите почаще.
-Танюша, я оставил машину
в проезде МХАТа,
вы ее легко найдете.
К обеду не жди.
Еще не знаю.
До свидания, милая.
(уличный шум)
(поет) -Над тобой встают,
как зори,
Над тобой встают, как зори,
Нашей юности надежды.
Анночка Константиновна,
звезда моя, у нас новость!
Мой путевки выбил.
Теперь одна будете в квартире
скучать,
а мы за вас в Крыму позагораем.
Что я вижу!
Роскошность-то!
Поклонника, небось, завели.
Жариков, глянь-ка, какой букет
Анне Константиновне
поклонник преподнес.
-Точно, любовника завела.
-Поклонника.
-Рублей 40, не меньше.
Конфеты шоколадные.
Нехорошо кавалеров от добрых
людей скрывать.
Тем более мы на вас жилплощадь
оставляем.
Приедем, а тут новый жилец.
-Какой там поклонник.
Меня сегодня на пенсию проводили.
-Поздравляем!
Так по такому случаю рюмочку
опрокинуть не грех.
Как смотришь, Жариков?
-Я так смотрю, в Америке человека
за 2 недели до пенсии
специально под сокращение
подводят, и он нищий, а у нас...
У нас с почетом провожают.
От всей души поздравляем вас с
заслуженным покоем.
Тем более такую хреновину, хоть
она не шибко дорого стоит,
сам никогда не соберешься купить.
Можно повесить на стенку вместо
этой карточки.
Интерьер!
-Хорошая вещь, я вам завидую
белой завистью.
-Вам она нравится?
Тогда возьмите ее себе.
Я вам ее дарю.
-Нет, я не возьму.
Жариков, не смей брать.
-Надюш, не обижайте меня,
возьмите.
Мне кажется, эта сверкающая
красавица на вас похожа.
-Держите меня!
Ну спасибо.
Где бутылка-то, Жариков?
-Момент!
-Анна Константиновна, вашу пенсию
сейчас обмоем.
-Надюш, я же не пью.
-Мы же не водку будем пить.
Дефицитный португальский
портвейн,
ради вас и откупорим.
-Я не буду пить.
-Мы вам компания неподходящая?
-Что вы, Надечка!
-Модничаете?
-Я просто очень тороплюсь.
-Куда это еще?
-Я ухожу немедленно.
Я теперь тоже буду
путешествовать.
(уличный шум)
-Можно вас на минуточку?
Беда случилась.
-Понимаю.
-Я сам только что из больницы
вышел,
билет и деньги украли,
я могу справку показать.
-Голубчик, зачем?
Я вам верю.
-Не давайте ему денег.
Он же их пропьет.
-У меня справка есть.
Могу показать.
Спасибо, благодарю вас.
-Это не доброта, а равнодушие.
-Вы помните, после войны
мальчики-инвалиды в электричках:
братья и сестры, отцы и матери,
лучше подавать, чем брать.
Лучше брать, чем просить.
Был страшный бой.
-Милейшая, вы все на свете
перепутали.
-Вот это святая правда.
Я все на свете всегда путаю, но я
ничего не могу с этим поделать.
Вот эти люди меня везде находят.
-Гражданин, желаете поехать
на экскурсию по Москве?
Есть места, мы сейчас
отправляемся.
-Это место свободно?
-Извините!
-Вы позволите?
-Да, конечно.
-Вам предстоит, товарищи,
знакомство с современной Москвой,
столицей нашей родины.
(музыка)
-Москва лучше всего весной.
Краски нежные, розовые,
как у импрессионистов.
Похоже на Писсарро.
-Скорее на Моне.
Но я не люблю импрессионистов.
Мне нравится только
реалистическая живопись.
-Разве живопись импрессионистов
не реалистическая?
-Не могу с вами спорить,
я не специалист.
А вы искусствовед?
(музыка)
-Нет.
Давайте познакомимся.
Меня зовут Антон Николаевич
Скворцов.
-Анна Константиновна.
-Вы москвичка.
-Как вы угадали?
-Да вот угадал.
-А вы?
-Полвека в Москве.
-Странно, что мы оказались с вами
в этом автобусе.
Здесь обычно путешествуют только
приезжие.
И коренной москвич в такой
поездке может немало подчерпнуть.
-Антон Павлович Чехов
сказал:
"Чтобы лучше познать душу русского
человека,
посмотрите на Москву.
Чтобы лучше увидеть Москву,
поднимитесь и взгляните на нее
с высоты Воробьевых гор.
Город раскинулся внизу, словно
в громадной чаше.
-Когда я училась, мы на Воробьевы
горы приезжали на пикник.
Высотные дома тогда еще только
строились,
и отсюда особенно страшны были их
каркасы,
громадные, железные скелеты.
-Высотные дома очень украсили
Москву.
-Да, конечно.
А Москва высока и светла.
Суматоха Охотного ряда,
А потом - купола, купола,
И мы едем и едем куда-то.
Звонко цокает кованый конь
О булыжник в каком-то проезде.
Куполов угасает огонь,
Зажигаются свечи созвездий.
Папа - молод, и мать молода,
Конь горяч, и пролетка крылата.
И мы едем незнамо куда.
Все мы едем и едем куда-то.
-Это стихи Давида Самойлова.
-Да.
Вы любите стихи?
-Не такие.
А вы что, пишете стихи?
-Пишу.
Почему вы спросили?
-Вы имеете отношение к литературе?
-Нет.
Я всю жизнь проработала простым
корректором, до сегодняшнего дня.
А теперь я на пенсии.
Оглянуться не успела -
и уже пенсионерка.
-Товарищи, прошу в автобус!
-У вас есть семья?
-Мама умерла 5 лет назад,
а через полгода папа.
А вот стихи я пишу с детства.
Мама верила в мое необыкновенное
будущее.
Бедная мамочка.
Кроме неприятностей, мне эти
стихи ничего не принесли.
А не писать я их не могу.
Странно, почему я вам это
рассказываю.
Я ни с кем и никогда не обсуждаю
эту тему, кроме своей подруги.
-Вы замужем?
-Нет.
Уже давно.
А вы?
То есть я хотела спросить,
у вас есть семья?
-Вы принадлежите к тем редким
женщинам,
которые умеют не только хорошо
говорить, но и вовремя молчать.
(уличный шум)
-Очень было приятно с вами.
До свидания!
-Не пойти ли теперь нам вместе
пообедать?
-Куда?
-Может быть, в "Арагви".
-В ресторан "Арагви"?
Ничего себе!
-Я там никогда не была.
-Тем более.
-Нет-нет-нет-нет.
Я, понимаете?..
Я не готова и никак не ожидала,
и потом...
Большое, большое вам спасибо.
-Тогда в столовую.
Здесь недалеко я знаю приличное
место.
-Я никак не могу, меня ждут.
-Тогда ничего не поделаешь.
-Позвольте, я провожу вас
до метро.
Ведь вам на метро?
-Да.
-Прошу.
-Спасибо.
(бой курантов)
-Вы завтра свободны?
-Завтра?
Я теперь всегда свободна.
-Мы с вами в одном положении.
Можно вам позвонить?
-У меня телефона нет.
-Тогда мы с вами завтра
встречаемся здесь, у метро,
в 9 часов утра.
Не рано?
-Не рано.
Куда мы пойдем?
-Мы с вами не из тех людей,
для кого этот вопрос
может составить проблему.
(уличный шум)
-Пенсионерка?
Ужас!
Слушать страшно, какая гадость.
-Что ты собираешься делать?
-Жить.
-Анюта, тебе нужно кем-нибудь
устроиться работать,
хотя бы лифтершей,
иначе ты пропадешь.
Ты будешь целыми днями лежать
и грезить наяву.
-Не буду я лежать, Фаина!
Неужели все эти люди - писатели?
-Не строй из себя блаженную.
Здравствуй, мой любимый,
моя радость.
Читала, потом всю ночь не могла
уснуть.
Клянусь тебе жизнью.
-Честно, старуха?
-Ты же знаешь,
на мне можно проверять.
Ты номер один.
-Кто эта ящерица
в вельвете?
Какое грустно знакомое лицо.
-Да это он.
Тот самый.
-Фаина, что с ним стало?
-Ты помнишь, в 61-м году он в
Политехническом читал свои стихи.
Как он был хорош.
Как он облез!
-Ты тоже с тех пор облезла.
Только он облезлый классик,
а ты облезлая пенсионерка.
-Зато я пишу лучше.
-Это известно только тебе и мне.
Человечеству надо еще доказать.
Сама виновата, Анька.
Тысячу раз предлагала тебе помочь.
Этой ящерице достаточно
шевельнуть один раз хвостом,
и тебя напечатают
в любом журнале.
Тебя же никто не знает,
ты нигде не читаешь свои стихи.
-В совхозе читала.
-Так это тоже я.
Я же тебя заставила ехать под
видом участницы студии ЗИЛа.
Тебя же как принимали!
Тебе было приятно?
-Очень, очень.
-Чего ты ждешь?
Тебе осталось всего...
-А ты действительно можешь с ним
поговорить?
-Если он постоянно просит эти
чертовы билеты
для своих чертовых нужных людей,
я могу один раз его попросить?
Не будь дурой, разреши.
Я дам ему почитать.
-Что ему предложить?
-Наконец-то, решилась.
Я думаю, цикл о Москве.
-Я занесу, да?
-Ты мое солнышко, умничка ты моя.
Только ты хорошенько подумай,
отбери, подсократи.
Честно говоря, у тебя длинно.
Все, что ты пишешь о мелочах
своей жизни,
это никого не интересует,
кроме тебя.
Лучше притащи о зимней Москве
и арбатских переулках.
Это у тебя и поэтично,
и гражданственно,
где ты предлагаешь эти переулки
сохранить.
-Переулки и без меня сохранят.
-Короче, нужно отредактировать
и придать товарный вид.
Что ты на меня так смотришь?
Сделай это ради меня.
-Я попробую.
Можешь мне дать 2 билета
на что-нибудь хорошее
в ближайшие дни?
-Наконец-то.
У тебя что-то сдвинулось?
-Так я и знала.
Перестань, Фаина.
-Кто этот несчастный?
-Не скажу.
Ну что ты - в моем возрасте,
при моей внешности - это маразм.
-Значит, так.
Ты должна быть одета, как эти
старые капиталистические суки,
и выглядеть в тысячу раз лучше,
чем они,
потому что ты больше их
заслуживаешь этого.
Теперь это будет твоя
настольная книга.
(музыка)
-Анна Константиновна!
Я перед вами виноват.
Обычно я никогда не опаздываю.
-Ничего, я позагорала.
-Я никогда не опаздываю и терпеть
не могу, когда опаздывают другие.
Произошло неприятное
недоразумение, задержавшее меня.
Обещаю, это никогда
не повторится.
-Ничего страшного не произошло?
-Причина моего опоздания
скорей смешная.
Я не мог найти ключ от шкафа.
Надеюсь, вы забудете об этом
инциденте.
-Конечно.
-У меня к вам в высшей степени
странная просьба.
Не можете вы мне одолжить
85 копеек?
-Сколько?
Да, пожалуйста.
-Впопыхах забыл бумажник.
Когда хватился,
то не решился возвращаться.
Боялся, что вы меня не дождетесь,
и мы с вами никогда не увидимся.
-Я бы дождалась.
-Тогда прошу вас.
-Как на природе хорошо!
-Мы едем ко мне на дачу.
-А у меня туфли на каблуках.
-Ничего, там почти везде асфальт.
Прошу.
Хорошо, что я вечером их купил.
-Спасибо.
Я так вам благодарна,
Антон Николаевич, за эту поездку.
Я уже не помню,
когда была за городом.
-Теперь вы часто будете там
бывать.
У вас хороший характер.
Вы сдержанны, но легко сходитесь
с людьми.
-Я крайне необщительная.
-Нет, а я говорю,
что вы общительная.
Вы просто себя не знаете.
-У меня было достаточно времени
себя узнать.
-Некоторые люди проживают жизнь,
так и не узнав себя,
не выразив себя,
пока им кто-то не поможет.
-Выразить себя - это редкость,
такое счастье.
-Это долг каждого человека.
Иначе жизнь прожита зря.
-А у вас это получилось?
-Моя покойная жена была
пианисткой, постоянно разъезжала,
поэтому в доме не было должного
порядка.
Увы, дочь воспитывала бабушка.
Я постоянно был занят
в министерстве.
Тем не менее я пытался помочь
дочери понять
свое назначение в жизни.
Она переводит с французского,
знает английский, немецкий.
Внучке 16 лет, отличница.
-Вы счастливый человек, хотя бы
половину этого иметь.
-На даче, наверное,
страшный беспорядок.
Я последний раз был там с женой
полтора года назад.
(пение птиц)
Ключ остался в бумажнике.
Вы тут погуляйте,
я сейчас открою.
(пение птиц)
-Антон Николаевич!
Вас так долго не было.
Я начала волноваться.
Как у вас здесь хорошо.
-Сыро и грязно.
Терпеть не могу романтику
в запустении.
Да-да, я сейчас.
Это халат моей жены,
если вас не смущает.
Сейчас мы натопим печь,
вскипятим чайник и устроим пир.
-Антон Николаевич.
-Веник лучше намочить.
(музыка)
(пение птиц)
(музыка)
-У меня такое ощущение,
Антон Николаевич,
что я здесь уже много-много раз
была.
Все эти вещи так живо говорят
о долгой, счастливой жизни.
А ваша жена была очень красива,
-Она была артисткой и всегда
должна была быть в форме.
Играла в теннис,
плавала в бассейне
и до последних дней была стройной
и весьма подвижной.
-Не то что я.
-Да, вы на нее не похожи.
-Антон Николаевич, вы только
притворяетесь старым,
неприступным и равнодушным.
На самом деле
вы счастливый человек.
Вы до сих пор влюблены
в вашу жену.
Ее нет, а вы любите ее
еще сильней.
О, как на склоне наших лет
Нежней мы любим и суеверней...
Сияй, сияй, прощальный свет
Любви последней, зари вечерней!
Полнеба обхватила тень
Лишь там, на западе, бродит
сиянье, -
Помедли, помедли, вечерний день,
Продлись, продлись очарование.
Пускай скудеет в жилах кровь,
Но в сердце не скудеет нежность.
О ты, последняя любовь!
Ты и блаженство и безнадежность.
Вас не раздражает,
что я читаю стихи?
Не мои же.
Тютчев вам близок?
-А пир мы устроим на веранде.
Должен признаться,
Анна Константиновна,
я в юности тоже писал стихи.
-Я так и думала.
-Вы думали, потому что в юности
все пишут стихи?
-Нет, именно потому,
что вы не как все.
У вас такой собственный,
неповторимый взгляд на вещи.
Уверена, вы писали замечательные
стихи.
-Глупые стихи.
О неуловимом, непознанном
и прочей идеалистической ерунде.
Это детская болезнь, корь,
лучше переболеть в молодости.
Вот я и переболел.
-А у меня, к сожалению,
это хроническое заболевание.
У вас есть напечатанные стихи?
-Нет, я раза два посылала
в журналы.
Ответили, что стихи понравились
и просили прислать другие.
-Конечно, не послали?
-Конечно, не послала.
Если б годились,
те бы напечатали.
Вчера представилась еще одна
возможность,
но говорят, надо придать стихам
товарный вид.
А я этого не умею.
-А о чем вы пишете?
-О себе.
Я ж больше ничего не знаю.
О чем еще писать?
Вы думаете, как это, должно быть,
скучно, да?
-Я слушаю кукушку.
(пение птиц)
-Двери настежь, из трубы дым.
Я решила, что воры.
-Елена Георгиевна,
добро пожаловать!
-Здрасте, Антон Николаевич!
Я вас даже и не узнала сразу.
У вас какой-то новый стиль,
молодежный.
Свитерочек, джинсики.
Вы какой-то иной.
-Анна Константиновна,
мой близкий друг.
Елена Георгиевна,
моя ближайшая соседка.
-И опять же друг.
-Присаживайтесь.
Чаю?
-Нет, спасибо, не хочу.
Насовсем переехали?
А то я тут озверела одна.
Знаете, словом не с кем
перемолвиться.
-Пока мы приехали на один день.
-А, понятно.
Ждете, пока Любочка доучится?
Она уже в 10-м, наверное?
Господи, как время летит!
-Наши этим летом, скорее всего,
уедут на юг.
А здесь буду жить я.
-Один?
-С Анной Константиновной,
если она не откажется
разделить
со мной одиночество.
-Соглашайтесь, соглашайтесь.
У нас тут сосны, клубника.
И есть речка-переплюйка.
И в ней, представьте,
попадаются раки.
-Раки?
-Я сама вот такого поймала.
Клянусь, собственными руками.
-Пойду принесу дров.
-Обязательно соглашайтесь.
Характер его всем известен -
супермен.
Но его нельзя оставлять одного.
Я вчера разговаривала с Татьяной,
она сказала мне про врача.
Или она преувеличивает?
Она ведь склонна паниковать.
Вы же ее знаете.
Вообще у меня такое впечатление,
что она в Антона просто влюблена.
-Кто?
-Татьяна.
-В отца гораздо больше,
чем в собственного мужа.
И влюблена с детства,
я это сразу заметила.
Особенно, знаете,
когда появлялась Марьяна.
Это просто дико бросалось в глаза.
-Он очень изменился
после смерти жены?
-Естественно.
Вы сами не видите, что ли?
-Вы знаете, мне кажется, что он
постоянно о ней думает.
-Разумеется, она не давала ему
скучать.
Голубушка, очень здорово,
что вы рядом.
Он у нас необыкновенный мужик.
Так грустно, что одинок.
И вот, когда вы здесь, помните,
что я тут близко
и что у меня есть телефон,
если что случится.
-А что может случиться?
-То, что Татьяна сказала.
Если не врет, конечно.
Она сказала, что врач убежден:
на два инфаркта его не хватит.
В запасе остался всего один.
-Я ничего не знаю.
Мне Антон Николаевич ничего
не говорил.
Понимаете, дело в том,
что мы только...
Ой, я совсем не понимаю
Антона Николаевича.
-Его никто не понимает.
Он вещь в себе.
(музыка)
-Ну разве так можно?
Вдруг вы заявляете, что я здесь
летом буду с вами жить.
-Но я сказал "наверное".
-Посудите сами, как это выглядит.
В какой роли я буду здесь жить?
-А это имеет для вас значение?
-А как же?
Я не знакома с вашей семьей,
я не знаю ваших друзей.
Они приезжают на дачу, а тут...
здрасте-пожалуйста:
я в халате вашей жены.
Я опять не права?
-Да вы все перепутали.
Причем тут халат?
(музыка)
Люди удивительно плохо и неохотно
понимают друг друга.
Годы проходят,
прежде чем поймешь.
Но у нас с вами нет в запасе
этих лет.
Вы лучше подумайте,
куда мы с вами завтра пойдем?
-Куда прикажете.
-Может быть, вы пригласите меня
к себе в гости?
-К себе?
-Вам это неудобно?
-Удобно, очень удобно.
Я приглашаю вас к себе на обед.
-В котором часу?
-В два.
Здесь я прожила всю свою жизнь,
на втором этаже.
-До свидания!
-До завтра, Аннушка!
(музыка)
(бой часов)
(звонок)
-Спасибо!
-Вы выглядите сегодня прелестно.
-И вы.
Вы нашли ключ от шкафа?
-Я взломал его.
-Как взломали?
-Ручкой от сковородки.
Я был один, дочка повезла работу
машинистке,
зять - белье в прачечную,
внучка выздоровела
и пошла в школу.
А не напиться ли нам сегодня,
Анна Константиновна?
-Вот это совершенно ни к чему.
Проходите, пожалуйста.
-Отчего же ни к чему?
Мы же в монахи с вами
не записывались?
Насколько я понимаю,
вино вполне приличное,
а я в этом, поверьте, толк знаю.
Откуда у вас эти старинные часы,
если не секрет?
-Из моего детства.
Еще бабушкины, я за это их люблю.
-У нас были точно такие.
Мне даже показалось,
что это они и есть.
Марьяна отнесла их в комиссионный
магазин.
Своим тиканьем они постоянно
ей напоминали
о быстротечности времени.
-Может, остановить часы?
Правда, время не станет бежать
медленней.
-Время может двигаться медленней,
а может вовсе остановиться.
Все зависит только от нас самих.
-Так остановить часы?
-Для меня время останавливается,
когда я с вами.
Так или иначе, все пытаются
остановить время.
Вы, например, в стихах.
Я в своих воспоминаниях.
Да, да.
Я пишу мемуары.
Я обязан их писать, потому что
события нашей истории
отразились на моей биографии
начиная с Гражданской
и кончая нашими днями.
Я ведь ровесник Октября.
Причем я был не зрителем,
а участником этих событий.
-Как, и Гражданской?
Младенцем с шашкой на коне?
-О Гражданской я знаю
по рассказам отца,
он сражался в отряде
разведчиков-самокатчиков.
Самокат - это тот же велосипед,
только без тормозов.
Спасибо.
-Как без тормозов?
А им не нужны были тормоза.
Я так и думал, что вас
заинтересует этот момент
в плане художественного образа.
-Без тормозов...
Это на вас похоже.
-Ну при чем же здесь я?
Я говорю об образе времени.
Я посылал рукопись в журналы.
-Взяли?
-Как вам известно, рукописи
не возвращаются.
Это написано на последней
странице каждого журнала.
-Это несправедливо.
-Нет, совершенно справедливо.
В редакциях сидят профессионалы,
им видней.
Мне ответили, что не устраивает
содержание,
якобы похожие воспоминания уже
печатались.
Но дело, конечно, не в этом.
Я всю жизнь строил заводы,
и писать мне приходилось
только деловые бумаги или научные
статьи.
Воспоминания написаны
отвратительно.
И поэтому мне необходима помощь
писательской руки.
Я давал рукопись дочери,
зятю,
но не нашел общего языка.
Так что эту работу,
Анна Константиновна, сделаете вы.
-Как я?
-Я предлагаю тост за наше
творческое содружество.
Рукопись я принес.
-Я пишу только стихи.
-Так в этом же суть моего
предложения.
Я уверен, что вас не печатали,
голубушка,
потому что в ваших стихах был
виден
недостаток вашего жизненного
опыта.
Вы, простите за откровенность,
жили не в нашей жизни,
а как бы рядом с ней.
Чтобы вас напечатали,
вам необходим жизненный материал.
В качестве этого материала
я вам предлагаю себя:
факты из моей биографии,
мои впечатления об этих фактах.
Остальное в ваших руках.
Слава меня не прельщает,
Анна Константиновна.
Ваше право назвать героя,
как вы пожелаете.
И напишите все это в стихах.
-Как в стихах?
-Тут уж никто не скажет,
что такое было.
Это будет не поэма,
а роман в стихах.
Заметьте, после "Евгения Онегина"
это следующий опыт в русской
литературе.
И этот опыт будет принадлежать
вам.
-У меня ничего не получится.
-Получится, вы себя не знаете.
-Я пишу только лирические стихи.
-Маяковский тоже умел писать
лирические стихи,
но не они сделали его Маяковским.
-Ой, у меня так закружилась
голова.
Я сто лет не пила.
Антон Николаевич, милый,
я не похожа на Маяковского,
надо мной смеяться будут.
-Кто?
-Да ваши дети и внуки.
-Марьяна никогда не готовила
сама.
Когда бывали гости, заказывала
угощения из ресторана.
И даже посуду, чтоб не мыть.
-Должно быть,
у вас бывало очень весело.
-До самой болезни она в танцах
устали не знала.
Пела и на рояле подбирала самые
современные мелодии.
-А дочь похожа на нее?
-Дочь на меня похожа и внучка
тоже, но у них своя жизнь.
-Они вас любят.
Вас нельзя не любить.
-Они любят, как умеют.
Но наши отношения резко
осложнились.
Дело в том, Анна Константиновна,
что я сказал дочери о вас
и о своем намерении.
-О мемуарах?
-Нет.
О моем намерении объединить наши
с вами одинокие жизни, Аннушка.
(музыка)
-Антон Николаевич, милый,
вы простите меня, пожалуйста,
но так нельзя.
Вы говорите об этом так,
как будто это возможно, а...
Мы с вами старые люди,
ужасно разные.
Я прошу вас,
вы успокойте вашу дочь.
Скажите, что я просто ваша
знакомая,
и никаких намерений в отношении
вас у меня нет.
Вы влюблены в вашу жену, а я -
фантазерка, как это ни смешно.
Я всю жизнь ожидала какого-то
сказочного принца.
Не потому что я заслуживаю этого,
нет.
Я просто всегда думала, что
человек заслуживает счастья
хотя бы потому,
что родился на свет.
Мне уже недолго ждать.
И пусть я лучше вообще
не дождусь, чем...
(музыка)
-Телятина просто великолепна.
Под такую телятину грех
не выпить.
Вам очень идут растрепанные
волосы.
Вы сейчас похожи на воробушка.
Я очень рад, Анна Константиновна,
что мы с вами обо всем
договорились.
Завтра я за вами заеду.
(шум мотора)
-Это ваша машина?
-А вы решили, что я ее украл?
Это на меня похоже?
-Да.
-Успокойтесь, она моя.
И отныне в полном вашем
распоряжении.
Ну-с, ознакомились
вы с рукописью?
-Да, я все прочитала ночью.
-Годится как материал?
-Я не знаю, но когда я читала,
я плакала.
Мне вас было так жалко!
-Это совсем не те чувства,
которые должна вызывать моя
рукопись.
Вот поэтому вы мне необходимы.
Вещь должна быть оптимистическая,
жизнеутверждающая.
-Я не знаю, как должно быть.
Я вам в этом деле бесполезна.
Вы очень сильный, уверенный
в себе человек.
Но вы все-таки не совсем
правильно все понимаете.
Знаете, милый Антон Николаевич,
я должна вам сказать,
что мы с вами видимся сегодня
в последний раз, я так решила.
Вы мне слишком интересны
и дороги,
но я не хочу, чтобы из-за меня
в вашей жизни были осложнения.
Я и вышла из дому, чтобы сказать
вам это.
А теперь остановите,
пожалуйста, машину.
-Я, конечно, мало похож
на прекрасного принца,
о котором вы всегда грезили,
Аннушка.
У меня мерзкий характер, и я вам
ничего не могу предложить,
кроме своих преклонных лет,
болезней и разных причуд.
Но я хочу, чтобы вы знали мое
отношение к вам.
Вы лучшая из всех,
кого я встречал в своей длинной
жизни.
Я, конечно, не вправе требовать,
чтобы вы относились ко мне
так же нежно, как я к вам.
Но мое мнение о вас не должно
быть для вас безразлично.
Это мнение мужчины многоопытного.
(пение птиц)
-Вам что, интересно,
что ли, со мной?
Не скучно?
-Нет.
Я вас люблю.
Захватите, пожалуйста,
с заднего сиденья сумку.
(музыка)
-Конечности затекли.
И хочу жрать.
-Терпи.
-Вот так встреча.
Главный бабуин приехал?
Чего, опять из дома сбежал?
А с вами мы, кажется, знакомы.
Где-то я вас видела.
Где только?
-В совхозе, стихи.
-Точно.
-Меня Люба зовут.
А это Тимофей.
Он учится на втором курсе,
он пейзажист.
Но обнаженную натуру все равно
сдавать, вот я его и подтягиваю.
Поэтому мы сюда и приехали.
У тебя сейчас мамино лицо.
Мы с Тимой поженимся.
Но не сейчас, сейчас нас еще
никто не зарегистрирует.
Тебя это беспокоит?
А тебя?
-Меня нет.
-Вот и прекрасно.
Значит, так: Тима будет жить тут.
Я его натура, и если я даже
понадоблюсь ему
в качестве натюрморта,
пожалуйста, я готова.
Прошу вас это запомнить
раз и навсегда.
-Не хами.
-Дед меня понимает.
Он же у нас самокатчик,
без тормозов.
Наше семейство - отдельный отряд
самокатчиков.
-Таня знает?
-Узнает, ты же ее воспитал.
У нее тоже обостренное чувство
ответственности за все,
что происходит вокруг.
Еду привезли?
-В сумке.
-Так что же мы теряем время?
Девочки накрывают на стол,
мальчики идут за дровами.
Вы картошку чистить умеете?
-Я не знаю.
Просто чистить?
Нет, просто чистить я,
конечно, умею.
-А я думала, такие знаменитые
люди "просто" не умеют.
-Вы меня принимаете
за кого-то другого.
-Я же не сумасшедшая.
Я была в совхозе на уборке, когда
вы приезжали с агитбригадой.
Вы меня, конечно, не запомнили.
-Да, там были школьники.
Господи, какое совпадение!
Вы знаете, я единственный раз в
жизни ездила читать свои стихи.
И надо, чтоб там были вы
и слышали.
-А вам нравится, когда вас
хвалят. Вас не утомляет слава?
-Какая слава?
Меня никто не знает.
-И вы собираетесь здесь жить,
тихая и незаметная?
-Я не собираюсь здесь жить.
-Это не от вас зависит.
Он заставит, и будет ад.
В нашем доме только вас
не хватает.
-За что вы меня так, Любочка?
Вы же меня совсем не знаете.
-Как не знаю?
Я слышала ваши стихи
и представляю, как все это будет.
Бабуин, правда, этого не знает.
А что у вас с ним?
Учит жить?
-Учит.
-Мы все такие.
Но вы не поддавайтесь.
-Здравствуйте!
Приятного аппетита!
-Здравствуй!
Мы и правда не здоровались,
ты ж спала.
-И все проспала?
-Познакомьтесь: Анна
Константиновна, моя дочь Таня.
-Очень приятно. Садитесь,
пожалуйста, с нами.
Положить вам картошечки,
колбаски? Вот вам стульчик.
-Благодарю вас.
Я как-нибудь сама найду себе
здесь место.
-Совершенно верно, Таня сама
разберется, что к чему.
-А ты что, мама,
тоже будешь тут жить?
Ну, Тима, у нас здесь будет
терем-теремок.
Я буду лягушка-квакушка,
ты будешь мышка-норушка,
дед у нас зайчик-побегайчик,
Анна Константиновна -
ежик ни головы ни ножек.
А ты, мама, кем будешь?
-Ты, оказывается, просто дрянь.
-Тима, мы уходим в лес.
-Ты никуда не пойдешь.
-Мы идем за грибами.
-Сейчас грибов нет!
-Сморчки есть.
-Что ты с ней сделал?
Ты понимаешь,
что это все твоя работа?
Она же у тебя научилась плевать
на меня.
Как бездарно все повторяется
через поколение.
Лишь бы не как родители!
Пусть лучше бред и бессмыслица
дедов, только не как родители.
Она на твоей совести, папа.
-Я лучше уеду.
-Аннушка, я вас никуда не пущу.
Сядьте, ешьте, пейте.
Вон картошка остыла.
-Нет, я поеду.
-Не говорите вы чепухи!
-Но так будет лучше.
-Вы не уедете, уедет Татьяна.
-А почему это я уеду?
Не только не уеду, но и Вадим
сюда вечером приедет.
Надеюсь, мы вам не помешаем.
-Тебе не кажется, что ты ведешь
себя неприлично?
-Это я веду себя неприлично?
Я?
-Не заставляй меня при
постороннем человеке...
-Замолчи!
-Я поеду, все это ни к чему.
Антон Николаевич,
вы не ссорьтесь с ней.
Дочки другой не будет,
а я посторонний человек.
-Опять вы чепуху городите!
Вы не посторонний человек.
И вы умница и должны понять.
Я вас очень прошу сейчас:
посидите в саду, я к вам выйду.
Но обещайте, что вы меня
дождетесь.
-Не надо, папа!
Не надо!
Это просто старческий маразм.
Извини меня.
Восьмой десяток лет на носу.
Люди же смеются!
И еще такую... такую кикимору
где-то выкопал!
У тебя что, глаз нет?
Стойте!
Нужна "неотложка".
У отца приступ, ему плохо.
Очень плохо!
Идите же скорей!
-Откуда вызвать, я ж не знаю?
Может быть, я побуду с ним,
а вы вызовете?
-Ну что вы говорите,
я сама с ним побуду.
Бегите же скорее!
Идите!
Телефон-автомат, вторая улица
направо, скорее!
-Ничего, ничего, все обошлось.
Это не инфаркт, просто
разыгралась стенокардия.
Через недельку встанет.
А завтра вызовете врача из
районной поликлиники.
-Что ты все время молчишь?
-А что ты волнуешься?
Антон Николаевич нас всех
переживет.
-Боже мой, какой ты скучный.
-Почему-то весной всегда так
хочется спать.
(музыка)
-Простите, можно мне попрощаться
с Антоном Николаевичем?
-Вы еще здесь?
Папа уснул после укола.
-Можно я подожду?
Он просил подождать.
-Вам придется ждать долго.
-Я вам не буду мешать.
-Мне бы не хотелось, чтобы между
нами была неясность.
Вам Елена Георгиевна наверняка
поведала, как папа несчастен,
как он одинок, как мама его не
любила, и как он мечтал о любви.
Так вот - все это бред.
Ему нужен покой, только покой.
И всем нам нужен покой.
Вы слышите?
Вам здесь нечего делать.
Неужели вы это до сих пор
не уразумели?
(музыка)
(пение птиц)
(звенит ключами)
(песня) -Ну почему, почему, почему
Был светофор зеленый?
А потому, потому, потому,
Что был он в жизнь влюбленный.
В мельканье дней, скоростей
и огней
Он сам собой включился,
Чтобы в судьбе и твоей, и моей
Зеленый свет продлился.
Все бегут, бегут, бегут, бегут,
бегут,
Бегут, бегут, бегут, бегут,
бегут, бегут, а он им светит.
Все бегут, бегут, бегут, бегут,
а он горит.
Мы порой любовь догнать не можем,
Все спешим, спешим попасть
В зеленый свет, в зеленый свет.
Но когда она, увы, уходит,
Мы с тоской глядим опять на
желтый свет, на желтый свет.
Ну почему, почему, почему
Был светофор зеленый?
А потому, потому, потому,
Что был он в жизнь влюбленный.
В мельканье дней,
скоростей и огней
Он сам собой включился,
Чтобы в судьбе и твоей, и моей
Зеленый свет продлился...
(сигналят машины)
 

////////////////////////////