Вторая жертва (2025 год). Цитаты и фразы из фильма

 Det andet offer (2025)

Опытный невролог Александра во время очередной напряжённой смены совершает ошибку которая приводит к трагедии. Вина, страх и осуждение буквально пропитывают атмосферу больницы, а Александра начинает сомневаться в собственном профессионализме.

Все фразы и цитаты

Доброе утро.
- Доброе утро.
- Доброе утро, Эсбен.
Ваше здоровье.
Может, тебе стоит...
Не знаю, почему это продолжается.
Это немного вне моей компетенции,
так что...
- Мне послышалось, ты была на P1?
- Да.
- Ты была хороша. Очень объективна.
- Спасибо.
Привет.
Извини, извини, извини.
Почему люди говорят "извини",
когда не сделали ничего плохого?
- Извините.
- Вот это да, невероятно.
- Как тебя зовут, говорила?
- Эмили. А тебя Алекс, да?
- Да.
- Ага.
Ты сегодня дежурный врач в неврологическом
приемном? Я ведущий.
Эсбен - нейрохирург, наверху.
Их раздевалка на ремонте.
Окей, блин.
Извини. Я не знала.
Я пройду сюда.
Ты не могла знать.
- Говорили, там Кристиан.
- Ты видел Кристиана сегодня?
Нет.
Кого мне тогда спрашивать,
если я сомневаюсь?
Спроси Биргитте. Она в курсе всего.
- Я впервые одна на ведущем дежурстве.
- Волнующе.
Да. Да, волнующе.
Я еще немного нервничаю.
- Все будет отлично.
- Хорошего дня.
- И тебе того же.
- Спасибо. И вам.
Кстати... Брось блеск для губ.
- А то подумают, что ты медсестра.
- А, окей. Ясно. Спасибо.
- Доброе утро, Трине. Ты на тромболизис?
- Да.
Круто.
- Дежурный по тромболизису, Александра.
- Это Аске из А22.
У меня Винни, 59 лет. Сын
звонил, потому что она странно говорила.
У нее проблемы с речью
и выраженная слабость в правой стороне.
Когда начались симптомы?
Сложно сказать, но он говорит,
что вчера вечером была здорова.
Похоже, нам надо спешить.
Как далеко вы?
- Мы в десяти минутах.
- Хорошо. Есть цифры?
Давление 180/80. Пульс 99.
Частота дыхания 18. Глюкоза крови 6,2.
- Спасибо. До встречи.
- Когда они будут?
Через десять минут. Это "wake up"-инсульт,
так что у нас максимум 30 минутное окно.
- Окей. И как ее зовут?
- Винни.
Винни.
Ох! Я не могу войти
в пациентский портал.
- Он обычно восстанавливается.
- Окей. Я иду на конференцию.
Да. Алекс? Тебе надо будет
выписать пару пациентов.
Похоже, ночная смена играла
в "ночлег и завтрак".
Я спросил: "В чем разница
между Богом и врачом?"
Бог знает, что он не врач.
Простите? Какой-то мужчина в коридоре
издает странные звуки.
- Не знаю, может, кто-то должен проверить?
- Ему просто нужен клопоксид.
Приступим. Как вы, возможно, заметили,
Кристиан сегодня болен.
Это значит, что сегодня утром
в приемном нет дежурного врача.
Кто-нибудь может взять телефон
на пару часов?
Нет, я была здесь всю ночь.
Я одна в отделении.
Кто ведущий?
- Это Эмма.
- Эмили. Почти. Это я.
- Она здесь сколько? Две недели?
- Ох, у меня аж живот свело.
Я могу взять с десяти.
Это все равно два часа без дежурного врача
в приемном.
- Эмили отлично справится.
- Если Отто ручается, я рад.
То, что Отто ручается, не меняет того,
что это шаткое дежурство.
- Ну и что ты предлагаешь?
- Я не особо чувствую на работе.
Но было бы здорово услышать,
что вы возьмете еще одного специалиста?
Мы же не можем уволить его
просто потому, что он болен.
Нет, но это сказывается на пациентах,
когда он не приходит.
- Согласен.
- И этого, конечно, быть не должно.
Но отделению бы не помешало
поддержать коллегу.
- У него был тяжелый год.
- Что случилось?
- Это долгая история.
- Он не выдержал давления.
На него пожаловались, и это
переросло в серьезное дело.
Прекращаем дискуссионный клуб.
Нам нужен дежурный врач.
- Я возьму.
- Окей. Спасибо, Алекс.
Не многовато ли — и тромболизис,
и приемное одновременно?
- Если это Алекс, я спокоен.
- Она справится.
Мне пора. Звони, если что.
Да, обязательно.
- Извините. Кто-то звал меня.
- Не я.
- Вы священник?
- Да.
Он вывернут наизнанку.
- Доброе утро, Камал.
- Доброе утро, шеф.
- Винни Нильсен для оценки тромболизиса.
- Да. Спасибо.
Привет. Это мы с вами говорили.
Что-то новое?
- Привет.
- Какое последнее давление?
- Последнее было 180/80.
- Принимает антикоагулянты?
Сын сказал, что нет.
Он в пути.
- То есть никаких антикоагулянтов?
- Так он сказал.
Здравствуйте, Винни. Я Алекс.
Я врач.
Вы здесь, потому что мы подозреваем,
что у вас тромб в мозгу.
Мы проведем обследования. Это быстро,
но объясним позже.
Сейчас я сниму это с вас.
Винни, скажите, пожалуйста,
сколько вам лет?
Хорошо. Скажите, пожалуйста,
какой сейчас месяц?
Да... Винни, посмотрите на меня?
Попробуйте закрыть глаза?
Откройте снова. Да, хорошо.
Посмотрите на руку вот здесь.
Да. Хорошо.
Окей, хорошо.
Винни, сейчас я подниму вашу руку.
Когда я отпущу, вы должны
держать ее сами. Я сосчитаю до пяти.
Считаю. Раз, два, три, четыре, пять.
Да, хорошо.
Возьмем другую руку и сделаем то же.
Я отпускаю, а вы держите ее.
Раз, два... Да, хорошо, отлично.
Вы чувствуете это, Винни?
Да, немного больно.
А здесь?
Нет. Хорошо.
Отлично. Едем на сканирование.
Привет, Винни. Мы везем вас на МРТ,
и увидимся сразу после.
Доброе утро, Рагнар. Лови.
Ах, спасибо. Мои ленивые личинки.
- Ты их заслужил.
- Секундочку.
Да, это Рагнар.
Да.
Но зачем?
Не сосчитать, сколько раз
я говорил -
- что не буду прикрывать вашу некомпетентность.
Да, так оно и есть. До свидания.
Я чертовски устал
от этого приемного отделения.
Они шлют сюда своих пациентов,
чтобы мы их просканировали -
- потому что не обследуют как следует.
Они что, не знают, сколько это стоит?
Могу гарантировать,
что нет.
Защитная медицина станет
концом системы здравоохранения.
Вот идут снимки.
- Инсульт с инфарктом в левой стороне.
- Соответствует ее афазии.
Flair негативен. Три-четыре часа назад.
Надо начинать лечение. Сейчас.
Она весит около 60 кг,
так что... 54 мг Актилизе.
5,4 мг болюсно.
Остальное в течение 60 минут, пожалуйста.
- Абсолютно верно.
- Да.
Настоящий врач.
Никакой ерунды.
Это ты такой.
Да... хэштег MeToo.
- Это просто "MeToo", разве нет?
- Да, да. Пусть будет так.
Алекс? Я все еще не могу
получить доступ к ее истории болезни.
- Окей.
- Это безнадежно.
Сын сказал, что она
не принимает лекарств.
Но это не пройдет в суде,
так что что нам делать?
- Начинаем лечение.
- Мы не можем, Алекс.
Нам придется ждать,
пока система не заработает.
- Нет времени.
- Лови!
Что ты делаешь? Это больница.
Здесь не бросаются вещами.
Винни? Посмотрите на меня.
Можете указать на потолок?
Можете указать на потолок?
Хорошо. Спасибо.
Винни, сейчас я спрошу вас
о чем-то очень важном.
Вы принимаете какие-нибудь лекарства?
Да?
Или нет?
Нет? Вы не принимаете лекарств?
Хорошо. Тогда можно давать Актилизе.
- Дежурный невролог.
- Это Эмили.
Мужчина, 18 лет, вчера заболела голова. Я сомневаюсь,
есть ли ригидность затылочных мышц.
5,4 мг Актилизе.
Секунду, Эмили.
Я в середине тромболизиса.
- Уверена?
- Да. Спасибо.
Хорошо, Эмили, продолжайте,
но чуть медленнее, пожалуйста.
Я не чувствую, что могу это оценить,
и мне нужен присмотр. Палата девять.
Окей. Иду. Я схожу к Эмили. Вернусь через пять минут.
Эм, ты уходишь? Сейчас?
- Звони, если что.
- Да.
Привет. Как тут дела?
Привет.
Извините.
Не могли бы проверить его лекарства?
Мне сказали,
ему нужен клопоксид.
Может быть эпилепсия.
Просто проверьте.
- Доброе утро.
- Доброе утро, Элиас.
- Ты уверена?
- Да.
Доброе утро. Я Александра.
- Я невролог.
- Камилла.
- Это что-то срочное?
- Что ты имеешь в виду под "срочным"?
- Мам, успокойся.
- Эмили - врач-стажер.
- Так что я здесь для присмотра.
- Значит, ничего серьезного?
- Все немного странно.
- Не волнуйтесь.
У Оливера жуткая головная боль
со вчерашнего дня.
Все выглядит нормально -
- но я не уверена,
насчет ригидности затылочных мышц.
Это сложно определить, кажется.
- Не так плохо, как вчера.
- Дай врачу тебя осмотреть.
- Он занят. У него день рождения.
- О, сколько тебе исполняется?
- 18.
- Поздравляю. Крупно.
- Как самочувствие?
- Отлично.
- Температура? Тошнота?
- Совсем нет. У меня все серьезно отлично.
Ты много пил алкоголя
в последнее время?
- Немного.
- Ты ведь не особо много пьешь.
Да не пьешь ты много.
Это не из-за алкоголя.
- Посмотри на мой нос.
- Да.
Сейчас я посвечу вам в глаза.
Он красивый.
Смотрите на кончик здесь. Держите голову
неподвижно и следите за ним глазами.
- Хорошо. Вы когда-нибудь видели двойное изображение?
- Нет.
Теперь смотрите мне в глаза
и вытяните руки в стороны.
Вы касаетесь своего носа одной рукой.
Хорошо. И другой.
Отлично. Можете держать
со мной зрительный контакт -
- и коснуться моей пальца своим?
- Тык.
- Так хорошо.
Хорошо. Теперь на кушетку. Ложитесь
головой сюда.
Сюда, ко мне.
- Снять обувь?
- Нет, все в порядке.
- Разберемся с этим позже.
- Да... ну...
Я проверю вашу шею, так что
расслабьтесь полностью. Я держу вашу голову.
Хорошо. Скажите, если что-то
напряжено или болит.
Отлично.
Да, окей, мы можем пойти домой?
Да. Похоже на обычную
мигрень или похмелье.
- Ты уверена?
- Да. Можете идти домой.
Он может принять Панадол от боли.
Следите, чтобы не было тошноты.
- Спасибо. Какое облегчение.
- Спасибо.
Я иду.
Может, отправить его на сканирование
для подстраховки?
Рагнар тебя съест.
Нет в этом необходимости.
- Я здесь.
- Ее давление 210/100.
Остановите инфузию.
Что в мочевом пузыре?
- Ничего.
- Окей. Набери 20 мг Трандата, пожалуйста.
Винни?
Вас тошнит? Да.
Болит голова?
- 20 мг Трандата.
- Спасибо.
- Так, Винни.
- Да, неприятно. Мы знаем.
- Хорошо, Винни.
- Воды. Воды.
- Воды.
- Да, я принесу вам воды.
Что там происходит?
- Я проверю.
- Спасибо.
Ее зовут Винни.
Просто ответь мне, где она.
- Отвечай! Ее зовут Винни!
- Говори вежливо!
- Она должна быть здесь.
- Вы сын Винни?
- Я Александра, я врач.
- Андерс.
- Знаешь, где она?
- Идемте.
Они не хотят ничего говорить.
По телефону она была совсем странной.
- Она в порядке?
- У вашей мамы ночью был тромб.
- Но с ней все в порядке.
- Тромб? Блин.
Мы дали ей лечение,
и все выглядит очень хорошо.
- Это значит...?
- Хотите поздороваться с ней?
Хотите поговорить с ней?
Думаю, она обрадуется вас видеть.
Хорошо. Идемте со мной.
Я иду с Андерсом,
сыном Винни.
Привет, Андерс. Заходи.
Привет, Винни, вот и Андерс.
- Дежурный по тромболизису.
- Привет, это Кристина.
Оге, 82 года, жалуется на
легкое покалывание в пальцах.
Ему немного нехорошо.
У него диабет.
- Когда начались симптомы?
- Говорит, несколько дней назад.
Похоже на малый инсульт,
но тромболизис, к сожалению, уже поздно.
Отправьте его в неврологическое приемное,
там его посмотрят.
Супер. Так и сделаем.
Какие у вас инициалы?
- АД.
- Окей. Спасибо. Пока.
- Алекс, есть секунда?
- Да...
Мне кажется, это рановато,
мне быть одной на ведущем дежурстве.
У тебя отлично получается.
Спасибо, но ты же говорил,
что если я почувствую...
Нет времени на всякие чувства.
Ты кажешься немного эгоистичной.
Ты здесь ради пациента.
Помни об этом.
Да. И я стараюсь быть.
У тебя получится. Я знаю.
Помогите! Оливер?
Помогите! Он просто упал.
- Нам нужна помощь! Тревога.
- Алекс, что мне делать?
- Поддержи его голову.
- Камилла, я сейчас подойду.
Оливер? Оливер?
- 5 мг Стезолида.
- Что происходит?
Нам нужно немного места
для работы.
- Мне нужна кровать.
- Кровать.
- Кровать. И кислород.
- Я возьму.
- На бок.
- Подвинься же!
- Извини, извини, извини.
- Очнись, Эмили!
Извините.
Мы везем его на сканирование сейчас.
- Куда вы его везете?
- Везим на сканирование.
- Но что с ним?
- Он в надежных руках.
- Ты не можешь просто уйти.
- Я вернусь. Обещаю.
Я вернусь.
- Вы не можете меня оставить.
- Подождите. Ждите здесь.
- Это субарахноидальное кровоизлияние.
- Мм.
- Можно ли закрыть его койлингом?
- При такой локации и типе?
Невозможно.
Рагнар...
Я предлагаю операцию.
Риск разрыва слишком велик.
Койлинг звучит как лучшее решение.
Невозможно.
Эсбен, как велик риск
при открытой операции?
80% риска усугубить
кровотечение при операции. Тогда он умрет.
Но 20% шанса, что ты сможешь его остановить?
Может, всего 15.
Альтернатива - он лежит в коме
до конца жизни.
- Или очнется с повреждением мозга.
- Мы не можем это утверждать сейчас.
По моей оценке, прогноз лучше
при отказе от операции.
Окей. Тогда я запишу в историю болезни,
что ты отказался оперировать.
Это не то, что я не хочу,
но...
Ему 18 лет.
- Мы попробуем.
- Хорошо.
Хорошо.
Я иду к Биргитте.
Приходи, когда будешь готова.
Да.
Вот телефон.
Мы собрались для
краткого разбора -
- после критического инцидента,
который вы пережили.
Мы здесь, чтобы создать рамку понимания,
а не искать виноватых.
У нас не так много времени.
Через пять минут у меня встреча,
но, думаю, все в порядке.
Алекс, не расскажешь
о своем восприятии событий?
Меня вызвали около 8:15.
Пациент с головной болью. Я отпустила его домой, так как
не нашла признаков чего-то острого.
- Значит, ты принимала пациента?
- Нет, его приняла Эмили.
Мы не можем ставить таких молодых врачей
на прием.
- Говоришь, это моя вина?
- Нет.
Давайте пока оставим
вопрос вины.
Тогда мы вернемся к твоему
восприятию позже. Обещаю.
- Алекс, продолжишь?
- Да.
- Потом он вернулся немного позже.
- Сколько позже?
Максимум минут через десять. Мы объявили красную тревогу,
и тут началась суматоха.
Я почувствовала, что возникла
неприятная атмосфера -
- люди говорили друг с другом грубо,
и это было очень неприятно.
Это может казаться напряженным -
- но так бывает иногда,
когда нужно действовать быстро.
Я уверена, что все
сделали все возможное.
Бедный мальчик.
Я же звонила дежурному врачу. Я не знаю,
что еще я могла сделать.
Это совершенно нормально, что интерны
проводят первичные осмотры.
И Алекс осмотрела его,
когда возникли сомнения, верно?
- Да.
- И не было никаких показаний?
Нет. Будь хоть малейшая находка,
я бы отправила его на сканирование.
- Нет, черт возьми.
- Все будет в порядке.
Не было признаков, когда он пришел.
Я же его тоже осматривала.
Я просто уверена,
что говорила тебе... что...
Что именно?
Нет, ничего. Я не совсем уверена.
Не могу вспомнить. Извините.
- Эмили, у тебя все отлично получается.
- Да, очень хорошо.
Есть что-то еще, чем
хочешь поделиться?
Нет, ничего.
Все в порядке.
Тогда на этом закончим.
У нас тоже заканчивается время.
Спасибо. Алекс?
Не выпьешь ли чашечку кофе
с Эмили?
Полная ерунда.
- Как Оливер?
- Его сейчас будут оперировать.
- Думаешь, он очнется?
- Конечно. Он молодой.
Мозг очень пластичен в этом возрасте.
Я думала, у кровоизлияний в мозг
довольно плохие прогнозы.
- Либо смерть, либо серьезные повреждения мозга.
- Зависит от типа и локализации.
Я знаю, это не чья-то вина -
- но я действительно чувствую,
что мы должны были отправить его на сканирование.
Эмили, мы не можем отправлять всех
пациентов с головной болью на сканирование.
Но что, если бы те минуты
спасли его жизнь?
- Ах! Он же еще не умер, да?
- Не дай бог.
Если нет находки,
значит нет находки.
- Привет, Ханне. Разве ты не свободна?
- Болеют.
Но она была.
Что была?
Ну, я же тебе говорила.
Я просто не хотела говорить при
других. Про ригидность затылочных мышц.
- Нет, ты ничего не говорила.
- Говорила. Поэтому я и вызвала тебя.
Нет. Это потому что ты не была уверена,
как проверять ригидность.
- Ты путаешь.
- Нет.
Я наблюдала ригидность.
Я даже записала это в историю болезни.
- Ты не видела?
- У меня не было времени.
Но я говорила тебе
и по телефону, и в отделении.
Оливеру не станет лучше от того,
что я прочту что-то в истории болезни.
Ему нужно правильное лечение,
а родственникам - наша поддержка.
- Я...
- Мне нужно идти.
Ясно.
Дежурный по тромболизису, Александра.
- Алекс?
- Что?
Ты обещала выписать.
Да. Я сейчас зайду в хирургию,
и посмотрю.
Окей.
- Как дела?
- Хорошо. Его сейчас будут оперировать.
Ну, это хорошо.
Что происходит?
- Мы не оперируем.
- Почему?
Риск разрыва слишком велик...
как я и оценивал ранее.
- Разве мы не договорились, что так лучше?
- Я не могу, говорю же.
Если бы кровотечение обнаружили
раньше, тогда, возможно...
Кто принимал его?
Интерн в приемном, но я...
Он упал вскоре после этого.
Когда начались симптомы?
Мать звонила в 1813 вчера,
так что, вероятно, это было "предупреждающее кровотечение" (warning leak).
- Вот где собака зарыта.
- Это ничего не меняет.
Если бы он попал сюда вчера,
мы бы не оказались в этой ситуации.
При таких кровотечениях
решают минуты.
Что... Черт возьми.
Есть ли что-то еще, что мне нужно знать,
прежде чем я приведу мать?
- Это же совершенно бессмысленно.
- Есть что-то еще, что мне нужно знать?
Он в коме, и теперь посмотрим,
очнется ли он.
Если этот мальчик умрет...
это не моя вина.
- Он очнется.
- Я сказал что сказал.
Если родители подадут жалобу,
не упоминай мое имя. Поняла?
С чего бы им это делать?
Знаешь, сколько стоит
семейная терапия?
- Думаю, мы заплатили 46 000.
- Не может быть!
Трине? Где родители?
Я разместила мать
в комнате отдыха.
- Вот это да, задачка.
- Это стоит нескольких лишних дежурств.
- Алло. Это в другую сторону.
- Я забыл телефон.
Та-да.
Камилла. Снова здравствуйте.
- Привет.
- А отец Оливера?
- Он в пути.
- Подождем, пока он придет?
- Нет, я хочу знать, что происходит.
- Да. Тогда присаживайтесь.
Слушайте. У Оливера
серьезное кровоизлияние в мозг.
Я только что говорил с нейрохирургом -
- и они решили не оперировать.
Его переводят в палату
в реанимации.
Почему они не хотели оперировать?
Это было не нужно?
Хирург считал, что...
... риск слишком велик
усугубить его состояние.
- Так что теперь он в коме.
- В коме? Что это значит?
Это значит, что он стабилен.
Теперь мы просто ждем, пока он очнется.
Вчера он сказал мне,
что у него болит голова.
- Почему я не послушала его?
- Он же казался бодрым и в хорошем настроении.
Он мой ребенок, и такие вещи
просто чувствуешь.
Ты не могла знать. Я тоже
не заметила ничего подозрительного.
- Это все, что я хотела сказать.
- Но это...
Спасибо.
Привет.
Я привела мать Оливера. Камилла.
Привет, я Аида.
Я медсестра реанимации.
Вы можете просто подойти и сесть
рядом с ним, если хотите.
Просто скажите, если что-то понадобится.
Хирург скоро придет.
Он сейчас занят
другой операцией.
Вы из неврологии?
Да, это я...
Я просто проводила ее сюда.
Я Алекс.
Окей. Эсбен уже в пути.
Он возьмет на себя.
- Да. Хорошо.
- Спасибо.
Он слышит, что я говорю?
Вы можете говорить с ним короткими
и простыми фразами.
Объяснять ему, что вы делаете.
Например:
Сейчас я подвину твою руку.
Сейчас я поглажу твой лоб.
Любое прикосновение полезно.
И вы можете тихо звать его и говорить,
чтобы он нашел дорогу обратно.
Петь его любимые песни.
Может, рассказать ему, где он,
почему он в больнице.
Почему он в больнице?
Я уверена, Эсбен, хирург,
с радостью все обсудит с вами.
Почему это мой мальчик
лежит здесь?
Извините.
Мне просто так несправедливо.
Я вас понимаю.
Мы много лет пытались забеременеть.
Люди говорили, что мне стоит сдаться.
Было трудно.
Что-то с моими фаллопиевыми трубами.
Но я так хотела.
И мы сдались.
И вдруг.
... он появился.
Он наше маленькое чудо.
Да...
Просто скажите, если что-то понадобится.
Ты уходишь?
Да. Я обязательно зайду
проведать вас позже.
Это было бы прекрасно.
Напиши мне, когда придет отец.
Да. Все будет в порядке.
Он вполне может быть там один.
Тогда придется менять график дежурств.
Со мной все совсем плохо.
Я даже зад вытереть не могу.
- Мам, врач здесь.
- Мне бежать. Пока.
Привет, Винни. Как тут дела?
Не беспокойтесь обо мне.
- Я все равно буду.
- Ты такая милая.
Улыбнитесь мне, пожалуйста.
Теперь совсем другое дело.
Можете глотать?
- Немного трудно?
- Немного трудно.
Может быть, если повреждены
какие-то нервы. Можете произнести эти звуки?
Ка-ка. Па-па. Та-та.
- Ка-ка. Па-па. Та-та.
- Так здорово.
Простите, пожалуйста,
за мое поведение ранее.
Я просто...
Я так испугался.
- Я понимаю.
- У нас ведь только друг на друга.
Нас всего двое, мама и я.
- Я же не умерла, да?
- Мам, это не шутки.
Пока что.
Вы знаете, будут ли у нее...
какие-то остаточные последствия?
- Она станет нормальной?
- Нормальной?
Еще рано говорить,
но я настроена оптимистично.
Просто по телефону,
когда я ей звонил -
- она звучала так...
... эм, странно. Она была вся...
Извините.
- Я просто так, блин, испугался.
- Эй, все в порядке.
Это случилось очень внезапно.
Естественно, что вы испугались.
Медсестра сказала, что если бы
не вы, то она...
- Вы спасли ей жизнь.
- Я просто делала свою работу.
Спасибо.
Так, так, милая, я же здесь лежу.
- Мне пора, но все выглядит хорошо.
- Спасибо.
Моя маленькая милая.
Привет. Где родители?
Она вышла встретить его.
Отец не мог найти.
Как Оливер?
Его давление немного скачет.
Где Эсбен?
Он все еще оперирует, но был почти свободен,
когда я звонила.
Когда последний раз проверяли зрачки?
Я проверяю их каждый час.
Тромболизис сегодня спокойный?
Что происходит?
Алекс?
Его зрачки не реагируют на свет.
- Он диабетик?
- Алекс...
У меня однажды был пациент в глубокой коме,
и оказалось...
- Нет, я приведу родителей.
- Нет, подожди, подожди!
Родители должны знать сейчас.
Его вообще не должно было быть здесь.
Что ты имеешь в виду?
Что, если я что-то упустила,
когда осматривала его?
Не думаю, что сейчас уместно
об этом говорить.
Но ты же должна
сказать им об этом.
Привет.
- Привет.
- Привет.
С возвращением.
Привет. Карл, отец Оливера.
- Алекс. Врач-специалист.
- Я вернулся, милая.
Привет.
Я принесу тебе стул.
Спасибо.
Тут и правда много аппаратов.
Я позову Эсбена. Ждите здесь.
Что-то случилось,
пока меня не было?
- Я просто зашла поздороваться.
- Спасибо.
Вот и папа. Не так ли?
Он слышит, что мы говорим?
- Да, нам нужно просто разговаривать с ним нормально.
- Он спит?
- Или он в коме?
- Ты не могла поправить одеяло?
- Да.
- Просто разгладь его немного.
Вот. Папа поправил одеяло.
Так лучше?
Они что-нибудь говорили,
когда он очнется?
Все будет хорошо, милая.
Карл, снимешь шапку?
Эсбен почти закончил.
Мне нужно...
Хирург уже в пути.
Спасибо.
Да?
Оливер зарегистрирован как донор органов.
Ты должна прийти.
Эсбен все еще не пришел, и теперь
нам нужно сообщить родителям.
Ты там?
Да.
Я иду.
Максимум через десять минут
я буду там.
- Ничего страшного. Привет.
- Привет.
- Привет, Алекс.
- Я просто хотела проведать Оливера.
Как там дела?
- Его отец пришел. У них минутка.
- Меня просили поторопиться.
Что нам теперь делать?
- С чем?
- С состоянием Оливера.
Что с ним?
Ты им не сказала?
Сказать мне что?
Да. Его зрачки...
У Оливера нет зрачкового рефлекса.
Что?
Какого черта ты молчишь?
- Что ты сказала родителям?
- Пока ничего.
Черт возьми. Пошли. Сейчас!
Здравствуйте. Меня зовут Эсбен.
Я нейрохирург. Я отвечаю
за лечение Оливера.
- Это вы не хотели его оперировать?
- Давай послушаем врача, милая.
Дело в том, что мы хотим
провести некоторые обследования Оливера.
Но вы можете подождать
в коридоре.
- Какие обследования? Алекс, ты же
только сказала, что все хорошо.
- Какие обследования? Алекс, ты же
только сказала, что все хорошо.
- Мы просто проведем обследования.
- Да, но вы можете сделать это.
Это быстро.
Вам нужно подождать снаружи.
- Почему я не могу быть здесь?
- Давай выйдем.
- Алекс, что происходит?
- Это ненадолго.
Теперь подождем снаружи.
- Это ненадолго.
- Хорошо. Пошли.
Можно фонарик?
Спасибо.
Он зарегистрирован донором?
Да, с согласия родственников.
Это очень благородно для такого молодого человека.
Нам нужно поговорить с родителями.
Да, его давление трудно
удерживать.
Все идет быстро.
Это должно быть сегодня.
Иначе он не успеет стать донором.
Если бы ты прооперировал, как мы договорились,
возможно, этого бы не случилось.
- Может, обсудите это в другой раз?
- Может, обсудите это в другой раз?
- Это кажется поспешным.
- Я не хочу эти органы.
- Это воля покойного.
- Возможно, есть другие соображения.
Если мы подождем, в этом теле
не останется пригодного материала.
- Окей. Я поговорю с родителями.
- Нет. Оливер был моим пациентом.
Ты не взяла на себя ответственность
ни за Оливера, ни за его родителей.
У меня с ними лучше контакт,
чем у тебя.
Хорошо.
Тогда я позвоню в трансплантационный центр
и узнаю, что им нужно.
И, Аида, ты пойдешь со мной на разговор.
Окей.
Да, эм...
К сожалению, похоже, что состояние Оливера
ухудшилось.
Как?
При обследовании нет никаких признаков
жизни в мозгу.
Так что есть большой риск,
что мозг Оливера мертв.
К сожалению.
Ты же только что сказала, что у него все хорошо.
Что это значит?
Что мозг больше не функционирует,
потому что к нему не поступает кровь.
Но он же дышит.
Аппарат ИВЛ дышит за него.
А его сердце?
Оно все еще бьется,
потому что мы его поддерживаем.
Значит, он жив. Его тело живет.
Разве не это ты говоришь?
Технически его тело
все еще живо, но...
Он не очнется снова.
Но, может быть,
через несколько дней ему станет лучше.
Он же молодой.
- Я не знаю...
- Извини...
Мне жаль,
но мы больше ничего не можем сделать.
Но ведь всегда что-то можно сделать.
Так что теперь?
- Нам не обязательно говорить об этом...
- О чем?
Это может подождать.
Мы хотим проинформировать вас,
что Оливер зарегистрирован как донор органов -
- с согласия родственников.
- Что это значит?
- Донор? Это какая-то больная шутка?
- Вам не обязательно соглашаться на процедуру.
- Какую процедуру?
- Вы не хотите минутку?
- Нет, я хочу знать.
Это операция,
когда они вскрывают и...
... забирают биологический материал,
который можно использовать.
Материал?
Он будет выглядеть нормально. Его зашьют,
и наденут его собственную одежду.
- Но они же не могут просто резать его.
- Оливер сам записался на это?
Да.
Что ты делаешь?
- Если это то, чего хотел Оливер, то...
- Это наш сын.
Я не могу.
Мы проведем тщательное обследование смерти мозга,
чтобы подтвердить...
Если будет малейший признак жизни,
мы не продолжим донацию.
Значит, еще есть надежда.
Вот что ты говоришь.
Это то, что ты говоришь, да?
Я, конечно, не могу этого отрицать.
Я хочу присутствовать на этом обследовании.
Это может быть немного...
- И Карл тоже.
- Да.
Конечно, вы имеете право, но я
действительно не рекомендую этого.
Он там где-то внутри.
Я это чувствую.
Оливер?
Оливер, ты меня слышишь?
Оливер?
Оливер!
Я снова проверю зрачковые рефлексы,
но теперь с движением.
Ледяная вода.
Я впрысну ледяную воду в слуховой проход Оливера -
- чтобы воздействовать на его вестибулярный рефлекс.
Теперь я проведу болевую стимуляцию
стоп.
Да, можно...
Берешь руку?
Да.
- Извините.
- Что?
Мне просто нужно...
Попробуй еще раз. И надави.
Да.
Дыхание.
Мы... сейчас отключим респиратор,
чтобы посмотреть -
- может ли Оливер дышать сам.
И время начинается сейчас.
Можно включать обратно.
Да. Но клиническое обследование
подтверждает смерть мозга.
Что ты им сказал
перед обследованием?
Что его мозг не работает.
Спрошу еще раз.
Что ты им сказала?
- Это был долгий разговор...
- Хватит.
Ты создала у родителей впечатление,
что еще есть надежда.
- Я не могу отнять у них надежду.
- О чем ты, черт возьми, думаешь?
- Он мертв мозгом.
- Мы не можем знать, что произойдет.
- Мы не можем знать, очнется ли он снова.
- Можем.
Я видел сотни таких
пациентов. Они не очнутся.
У тебя был пациент
с мертвым мозгом раньше?
Нет.
Не понимаю твоей наглости.
Думать, что ты лучше знаешь
в этой области.
Это же глубоко тревожно!
Наша работа, черт возьми, быть объективными
в таких ситуациях.
- Это не...
- Ты ставишь под сомнение мою компетентность!
Ты не соблюдаешь договоренности с коллегами
и лжешь родственникам.
Есть что-то еще, что ты
забыла мне сказать?
Извините. Я сегодня немного
не в себе.
Что ты за врач?
- Ты снимаешь? Готов?
- Да, готов. Ты?
- Раз, два, три, начали!
- Можете прекратить это?!
Извините. Йонас делает инста-тейкейвер
для отделения, так что Биргитте попросила...
Эмили, мне все равно.
- Может, доснимем позже.
- Да. Увидимся.
Что нового с Оливером?
Он умер.
Ох, нет.
Это ужасно. Что случилось?
Как ты себя чувствуешь?
Брось. Ты же почти обвинила меня в истории болезни -
- в том, что я отправила пациента домой
с кровоизлиянием в мозг.
- Я не говорю, что это твоя вина.
- А что тогда?
Ты все время такая неопределенная.
Извини, но... я просто говорю...
Мы работаем в больнице.
Вещи случаются. Мы всего лишь люди.
Как ты можешь иметь такие серьезные
подозрения и ничего не делать?
- Я не думаю, что это совсем справедливо.
- Ах. Я задела твои чувства?
Нет, но это ты отправила его домой,
после того как сама его осмотрела.
Это немного жестко, что...
Жестко, что я требую от тебя
минимального медицинского стандарта?
Ты врач, Эмили. Никто
не пожалеет тебя.
Ни я. Ни родственники.
Уж точно никто снаружи.
Думаешь, твои чувства важнее
их?
Нам всем нужно остановиться
и поплакать о тебе?
Мы не можем прекращать все, что делаем,
чтобы защищать тебя.
Есть люди,
которые приходят сюда и плачут меньше.
Возьми себя в руки и перестань ныть.
Окей.
Я не хочу это видеть.
Понимаю, это сложно,
но нам нужен ответ.
Эй, босс.
- Уберите это.
- Камилла, они просто делают свою работу.
- Не обязательно отдавать все.
- Не говорите так об Оливере.
- Может, в другую комнату?
- Вам нельзя резать моего сына!
- Мы не сделаем ничего без вашего согласия.
- Я отказываюсь!
- Оливер отдал бы все.
- Да, но я не хочу.
- Это не только твое решение.
- Что?!
Мы должны уважать то,
чего хотел Оливер.
Что я сказала вчера? Что ему плохо.
Тебе неохота слушать.
- Я думала, у него похмелье.
- Ты идиотка? У него болела голова!
Нам сказали ждать.
Разве ты не была с нами?
- Это твоя вина.
- Никто не виноват.
Да заткнись ты.
Ты сказала, что у него все в порядке.
А теперь он мертв.
Разве утром не было чего-то -
- когда ты подумала, что это может выглядеть
как кровоизлияние в мозг?
- Медицина не абсолютная наука.
- Этого недостаточно.
Разве ты не врач? Что?
Ты что, не ходишь в этом?
- Что ты за человек?
- Спокойно.
Не трогай меня.
Не прикасайся ко мне.
Я и не прикасаюсь.
Успокойся.
Ты убила моего сына.
Понимаешь?
- Прекрати.
- Теперь доволен?
- Отпусти же.
- Слышишь, что я говорю?
Ты убила моего сына.
Его больше нет.
- Его больше нет.
- Ты в порядке?
Да, эм... У меня есть пациенты,
которые ждут.
Извините. У моего мужа боли.
Он ждет три часа.
- У меня нет времени.
- Алло? Сделай что-нибудь.
... ответственность.
Я не совсем уверена в этом.
- Алекс?
- Не сейчас.
- Да, сейчас.
- Что?
Разве у нас не было договоренности?
- О чем?
- О выписке пациентов.
- Но не без осмотра.
- Я предлагаю Лоне или Кристеру.
Обоим более-менее нормально,
и они сказали, что хотят домой.
Теперь ты вдруг не такая бесстрашная,
да?
- Извини, я немного в стрессе.
- Отправь Кристера домой.
Нет, Лоне. Кристер.
- Алекс, я...
- Что-то еще?
Да. У нас все еще пациент
в приемном.
- Извините за ожидание.
- Все в порядке.
- Сейчас посвечу вам в глаза.
- Окей.
Просто смотрите на меня.
- Мне что-то делать или...?
- Да, вы...
- Вы смотрите на меня и...
- Да.
Теперь укажите на ту из моих рук,
которая движется.
Я не вижу, чтобы какая-то
из них двигалась.
Нет, нет, хорошо.
Сделаем что-то другое.
Вы смотрите на меня и вытягиваете
руки в стороны, как я.
Затем коснитесь своего носа пальцем.
- Я сейчас вернусь.
- Окей.
Алекс?
Что происходит?
Эй.
Кажется, я просто забыла
сегодня поесть.
Может, тебе просто пойти домой, милая?
Что полиция делает здесь?
Алекс, полиция хочет поговорить с тобой.
- Сейчас не лучшее время.
- О чем?
Есть где
поговорить без помех?
- Можете посидеть там.
- Да, окей.
Мы поняли, что вы участвовали
в несколько неудачном инциденте сегодня.
- Что я...?
- Не расскажете, что случилось?
Я не была...
Когда много экстренных пациентов -
- и очень неопытный персонал
на дежурстве -
- бывает сложно оценить.
Можете быть немного конкретнее?
Я никогда раньше ничего не упускала.
Никогда.
Но независимо от того,
это не оправдывает -
- когда родственник угрожает сотруднику.
Это неприемлемо.
- Угрожала?
- Она физически контактировала с вами? Мать?
Нет, или немного, может.
Она была зла.
Но она применяла силу, Александра?
У нас есть показания свидетелей,
что она схватила вас.
Нам нужно знать, что конкретно произошло.
Иначе мы не можем составить отчет.
Она только что потеряла сына.
Я не хочу...
Не делайте этого.
Что если...
Что если то,
что она сказала, правда?
Что она сказала?
Не подавайте на нее заявление.
Она напала на врача. Конечно,
мы обязаны заявить об этом.
Это была моя собственная вина.
Это моя вина.
Эй! Извини, у тебя есть время?
Алло.
Эй.
Посмотри на меня.
Дыши.
Дыши.
Тихо и спокойно.
Тихо и спокойно.
Вдох через нос,
выдох через рот.
Как будто дуешь через соломинку.
Да. Вот так.
Я принесу тебе стакан воды.
Вот.
Спасибо.
Фух.
- Присядешь на минутку?
- Все в порядке.
Что ты здесь делаешь?
Ты в порядке?
Я хочу извиниться перед ними.
Как ты думаешь, что им даст
это извинение?
Что это не тот, кто...
Я не знаю.
Нет. Им это ничего не даст.
Ты просто ставишь их в положение -
- где они должны дать тебе что-то,
хотя, возможно, не хотят этого.
И сейчас они не в том состоянии.
Это на самом деле немного...
Эгоистично.
Мы справимся.
Могу я просто...
Это не они должны тебя прощать.
- Можем войти?
- Да.
Привет. У вас посетитель.
- Можно войти?
- Да.
- Мы не христиане или что-то.
- Мы просто поговорим о том, о чем вы захотите.
Это я
послала за вами.
Это наш сын, Оливер.
Они говорят, ничего нельзя сделать, но
ведь всегда что-то можно сделать.
Да, это... приятная мысль.
Верить, что мы контролируем -
- и имеем власть над своей жизнью.
Но в какой-то момент мы должны
признать -
- что это не так.
- Не прочтешь ли молитву или что-то?
- Милая...
- Чудеса случаются, не так ли?
- Милая, перестань. Он же прав.
Оливер лежит и дышит.
Аппараты дышат за него.
Мы ничего не можем для него сделать.
О чем вы думаете сейчас?
Я думаю об Оливере. Не так ли?
И о его желании.
Я не знаю.
Просто чувствую себя такой беспомощной.
Конечно, чувствуешь.
Ты же его мать.
Да.
Так больно это принимать.
Потому что мы живем в мире,
где у нас есть...
... контроль над всем.
Почти.
Единственное, что мы не контролируем,
это смерть.
С этим не могут помочь даже врачи.
Что нам делать?
Вы должны нам помочь.
Делайте то, что всегда делали.
Любите его.
Любовь не прекращается,
просто потому что человек умер.
Любовь сильнее смерти.
Это делает нас людьми.
И в любви тоже есть
своя форма принятия.
Помните об этом.
Любите его.
Первое, что я сделаю завтра,
это пожалуюсь на тебя.
Это я отправила Оливера домой.
После того как сама его осмотрела.
Я понимаю, если ты считаешь это
недостаточным. Я сама так считаю.
(Хирург издает звук галопа)
Если бы ты услышал этот звук, что бы
ты подумал, появится за углом?
Просто ответь.
Лошадь.
И почему?
- Потому что так звучит лошадь.
- Да, большинство так и подумало бы.
- Я не понимаю, к чему ты клонишь.
- Это была зебра.
Откуда тебе было знать,
что Оливер — зебра?
Что, если бы я послушала Эмили
и отправила его на сканирование?
Что, если бы это спасло ему жизнь?
Какова вероятность, что 18-летний
попадет с кровоизлиянием в мозг?
Один из 3800.
Вот именно.
Ты сделала оценку. Это не ошибка.
У каждого врача есть свое кладбище.
Это для тебя.
От родственника.
Спасибо.
 

////////////////////////////