Берлинская резидентура (1 сезон, 2016 год). Цитаты и фразы из сериала

«Берлинская резидентура», «Берлинский отдел», «Берлинская станция» (англ. Berlin Station) — американский телесериал производства телеканала Epix, рассказывающий о работе берлинского отделения ЦРУ под прикрытием Посольства США в Германии.

Аналитик Дэниел Миллер получает назначение в берлинский отдел Центрального разведывательного управления. Его миссия держится в секрете даже от коллег. Он должен обнаружить в отделе крота, который сливает информацию недавно появившемуся медийному персонажу Томасу Шоу. Там же работает друг и давний соратник Дэниела по оперативной работе Гектор ДеДжин, который скрывает гораздо больше секретов, чем свойственно для его работы, и не стесняется в средствах ради достижения своих целей.

Все фразы и цитаты

Серия 1

Пока чисто.
Мама! Смотри!
К вам поднимаются четверо.
Понял, спасибо.
Где она?
Где она, Дэниел?
Панама.
Двумя месяцами ранее.
Заграничная резидентура ЦРУ.
Он уже связался с Лэнгли?
– Почти. Входить нельзя!
– Спасибо, Шейла!
Вон! Заместитель директора на связи через три, две...
Это касательно Томаса Шоу.
Ты не можешь и дальше игнорировать мои заметки об этом.
Напротив, Дэниэл. Могу и буду.
Я проверил оцифрованный журнал посещений берлинской газеты,
публикующей сливаемую им информацию.
Боже!
Я считал тебя отшельником, но не чертовым сталкером.
Клаудия Гартнер, гражданка Германии.
Думаю, она курьер между Томасом Шоу и журналисткой.
Клаудия недавно в очередной раз посетила редакцию.
Говорю тебе, Шоу вот-вот нанесет новый удар.
– Выметайся отсюда!
– Да без проблем!
Джемма Мур на линии, сэр.
Когда по милости Шоу через два дня будет утечка,
ты проставляешься.
Мэм, приношу извинения!
Оставляю вас наедине.
Что насчет Томаса Шоу?
Питер все объяснит.
Повторите, пожалуйста.
Маргариту, пожалуйста. Неразбавленную.
Похоже, компания вам не помешает.
Мэтью.
Кэтрин.
Что привело вас в Панаму, Мэтью?
Занимаюсь финансами, как и все остальные.
– Можно включить новости?
– Конечно.
Вернемся к экстренным новостям.
По ЦРУ нанесен очередной удар.
Новой мишенью анонимного осведомителя Томаса Шоу стало
посольство США в Берлине.
Это родной город "рупора" Шоу – журналистки
Ингрид Холландер из "Берлинер цайтунг".
Берлинская газета опубликовала компрометирующие
сведения о тактике ЦРУ.
Разглашенные детали касаются ночных исчезновений
подозреваемых в терроризме.
Вас зовут не Кэтрин, не так ли?
Нет, Дэниел.
Зам. директора впечатлена вашей проницательностью.
Она хочет, чтобы вы вышли на след Шоу, начав с курьера.
Ваша операция будет исключительно в ее ведении.
Ваши коллеги в Берлинском Отделе примут это за обычный перевод.
У вас будет неделя, чтобы начать расследование,
а в Отделе будут считать, что вы только прибыли.
Берлин.
Назад к вашим истокам.
Вылетаете ближайшим рейсом.
Ого!
Благодарю за маргариту.
"И познаете истину, и истина сделает вас свободными".
Евангелие от Иоанна, глава 8, стих 32.
"Бег реки мимо Евы с Адамом..."
"От берой излучины до изгиба залива".*
*прим.пер. "Поминки по Финнегану", Д.Джойс
Доложите обстановку?
Прошла всего неделя.
Я не видел ничего похожего на контакт
между курьером и Томасом Шоу.
Надеюсь, вы правы насчет наличия связи.
Послушайте,
Шоу слил информацию четырежды за два месяца.
Варшава, Бухарест, Сан-Пауло и Берлин.
Я единственный, кто нашел связь между ними.
Курьер Шоу здесь.
Действует из Берлина.
Удачи завтра.
Гектор!
Кажется, тебе не помешал бы кофе.
Позволь, я куплю.
Идем сюда.
Итак...
Это так важно, что мы должны встречаться на улице?
Братья вчера пересекли границу Сирии.
Встречаются с представителями ИГИЛ.
Уверен?
Полагаю, они хотят увидеть операции своими глазами,
прежде чем обещать какие-либо инвестиции.
Кто-то из братьев собирается слегка
насладиться гостеприимством ИГИЛ,
выписать пару чеков на круглые суммы, и домой к местному шейху.
Спасибо!
В следующий раз встречаемся на конспиративной квартире, хорошо?
Ладно, что не так?
Не прошло и двух лет, как ты спросил...
Не заставляй меня произносить это вслух, Гектор.
Посольство США.
Дэниел Миллер, сотрудник по региональным связям.
– Дэниел?
– Привет!
Привет! Я Валери Эдвардс.
– Добро пожаловать в Берлин!
– Спасибо!
Как долетели?
Ох, с ночными рейсами я всегда не ладил.
Хм, по вам и не скажешь.
Давайте раздобудем вам чашечку казенного кофе.
Какие еще последствия слива Шоу?
Мы с немцами ходим по тонкому льду.
Так что пока все не утрясется,
каждый должен проявлять максимум обаяния.
Очень постараюсь.
Будь проклят Томас Шоу,
но это место продолжает работать как швейцарские часы.
Хотя бывает и сумасшедший дом.
Если что, вы услышали это не от меня.
Вот, кстати,
ваш уважаемый предшественник,
Джеральд Эллман.
Не дайте суровому виду вас обмануть,
пара бокалов – и он станет мягким как воск.
Агата, подожди минутку.
– Привет!
– Привет!
– Дай мне пять минут, и обсудим передачу дел.
– Понял.
И бокалов больше чем пара, ты же знаешь.
Да вы издеваетесь? Черт!
Бога ради, кого мне тут трахнуть, чтобы отладить сеть?
– Валери?
– А это Роберт Кирш.
– Дэниел Миллер.
– Привет.
Ваша репутация вас опережает.
О. И какова же моя репутация?
Заместитель директора, сэр.
– Добро пожаловать в Берлин.
– Спасибо!
Валери...
Итак...
Москва.
Панама.
Отслужил один срок в армии, затем Спецразведка...
Послужил в Белом Доме.
Ну, 10 лет аналитической работы определенно не помешают,
и вы можете лучше некоторых местных выскочек понимать,
чем нам тут следует заниматься.
Если вы так считаете...
Похоже, вы отлично знаете немецкий?
Выросли здесь?
Да, мой отец был расквартирован в казармах Эндрюса до 84 года.
Военная разведка.
Это дает мальчику понятия о жизненных принципах, да?
Так говорят.
Приятные воспоминания?
Франкфуртские сосиски... Шварцвальдский вишнёвый торт...
Мама, водившая меня в парк играть в футбол.
Сколько вам было, когда она умерла?
Восемь.
Довольно циничная ирония со стороны Главного Управления –
посылать вас обратно сюда просто для повышения.
Не думаю,
что Главное Управление знает, что такое ирония.
Что ж, вам очень повезло получить
в наследство агентов Джеральда.
Он потратил много времени на их вербовку.
Валери Эдвардс.
– Минуту.
– Я просто...
Когда он закончит пожимать руки немцам,
я представлю вас Стивену Фросту.
Спасибо!
Стивен.
Он был бы горячим, если бы ты появился вовремя.
Если ты не привык ко мне до сих пор, Ханс,
то никогда не привыкнешь.
Как Ульрих?
Раздраженный.
Раздражающий.
– Теперь он хочет ребенка.
– Да ладно!
Ну, ты будешь не худшим отцом!
Что ж, давай перейдем к делу.
Видел сегодняшний «Берлинер цайтунг»?
Томас Шоу и конец госсекретам.
Серьезно? Что за бред?
Последняя утечка стоила тебе расположения Канцлера.
Кроты ЦРУ в центрах для беженцев, Стив.
О чем думали твои люди?
Разве ты не рад, что мы перестали прослушивать твои мобильники?
Ну и ну!
Смотри-ка!
Я думал, ты явишься бледным и уставшим
после сидения в кресле самолета.
Ну, больше шестидесяти мне не дашь.
Вот мы и снова вместе.
Это или судьба, или вселенски фиговый замысел.
С тобой, Гектор, это одно и то же.
Гектор!
Нам с тобой надо будет выпить.
Его чувства?
Дело не во мне.
Ему нужно знать, насколько он ценен.
Он хочет, чтобы я показал ему, что он важен.
Сотрудник Саудовского Генерального Разведывательного Управления?
Да, черт побери! Он важен!
Фазиль выдвинул мне ультиматум.
Он выдвинул НАМ ультиматум.
И что теперь?
Естественно, это не вариант.
Так купи ему бойфренда.
Это долбаный Берлин!
Он не ищет горяченького, Роберт.
Он влюблен в меня.
Он влюблен в тебя?
Это может быть условием, чтобы он остался.
Внутреннее разведуправление Германии.
Стивен по понятным причинам обеспокоен.
Критика системы – это одно дело,
а возглавляемого им Отдела – совсем другое.
У американцев есть какие-нибудь новые зацепки по Шоу?
Похоже, что нет.
Признайтесь, есть в этом некоторое удовольствие –
наблюдать их муки.
Определенно.
– Прошу меня простить. У меня встреча.
– Конечно.
Подыскиваю дом престарелых.
– Для матери?
– Да.
– Удачи с поисками...
– Спасибо!
Итак, почему переезд в Будапешт?
Моя жена из Венгрии.
Она достаточно поездила из-за меня.
Время отплатить тем же.
Кроме того, не хочу, чтобы мой сын встретил
половое созревание во «всё дозволено» Берлине.
О, выходит я убрался до того, как началось все веселье.
О-о-о, как мило!
"Я нарушаю закон ради Томаса Шоу".
Мне нужна наклейка:
"Я борюсь с терроризмом ради неблагодарных засранцев".
Джуллиан Ассанж, Эдвард Сноуден, Томас Шоу.
Все их совместные провокации привели к нулю.
К нулю?
Да, в итоге мы продолжаем делать свое дело,
всегда делали и будем делать.
Оперативники выведены из строя,
иностранные агенты гниют в тюрьме,
годы разведывательной работы смыты в унитаз.
И все по милости Шоу. Это не нулевой результат.
Не спорю, тот еще кусок дерьма.
Но скоро он исчезнет,
а нам и дальше "Так держать, ковбой!".
Кевин.
Кевин заменит меня в работе с тобой.
Порядок работы прежний.
Доступен, когда бы он тебе ни понадобился.
Когда звонит Дитер,
бросаешь все дела.
Хорошо.
Ханс Рихтер обеспокоен сильнее, чем показывает,
сливами Томаса Шоу.
Мы все беспокоимся.
Ханс, наконец, даст нам допуск?
Мы мониторим цифровой трафик газеты,
электронную почту, поисковые запросы...
Все, что выходит за пределы локальной сети.
Мы начали замечать, что они проверяли факты
по утечкам еще до публикаций историй.
Есть ли сейчас какие-то движения?
Не узнаю до следующей встречи в пятницу.
Почему этим не поделились с нами?
Он еще не встречался с Хансом, да?
Страна, которая первой поймает Шоу, Кевин,
или как там тебя зовут,
получит все ваши файлы.
Не только файлы ЦРУ,
но и файлы, используемые всеми странами объединения.
Ханс по сути этого не сказал,
но я знаю, он хочет, чтобы мы ослабили
акценты на несколько месяцев,
что-то вроде символического жеста доброй воли.
Мы оказываем помощь чертовому центру для беженцев.
Это в расчет не принимается?
То есть, вы хотите сказать, чтоуволите кого-нибудь из низов,
кто не несет абсолютно никакой ответственности?
– Таков ваш ответ?
– А ты что предлагаешь?
Отставку Стивена?
Хочешь, чтобы уволился я?
О нет.
Только не ты, Роберт! Никогда! Что бы мы без тебя делали?
– О, я знаю, что бы ты делала.
– Прекратите оба!
Никто никого не уволит.
А вы кто?
Дэниел Миллер. Я новый заместитель по связям.
Вот мой доклад о "Сцеживателе".
Джеральд брал меня с собой на встречу с ним.
С корабля на бал?
Схватываешь на лету!
Иными словами, продолжайте в том же духе,
но не заноситесь.
Спасибо, Дэниел.
Спасибо...
Дэниел.
Она встречалась с Холландер, журналисткой.
Похоже на подачу для следующей утечки Шоу.
Вы должны подготовить Главное Управление.
Не тот Берлин, который ты помнишь, верно?
Мне было 12, когда я уехал, так что не совсем тот.
Дай нам секундочку.
Хочешь познакомиться с Ширли?
С кем?
Ширли Пимпл, Королева Берлина.
Ты пришел, дорогуша!
Привет, милая!
Ширли, это Дэниел.
Дэниел, это Ширли.
Все друзья Гектора свои для официанта.
Я надеялся, кто-то удерживает его от неприятностей.
Полагаю, это не вы.
Зависит от твоего определения неприятностей.
Только не этот с клубникой.
Да я прикалываюсь!
Добро пожаловать домой, Дэниел.
Добрый день!
Очередная утечка Шоу.
Очередной день подсчета ущерба для ЦРУ.
Сегодня «Берлинер цайтунг» опубликовала
новые сведения из документов Томаса Шоу,
которые раскрывают личность сотрудника германской разведки,
работающего на ЦРУ с 2012 года.
Несколько минут назад мы стали свидетелями
ареста Дитера Клауса –
высокопоставленного чиновника Федерального
ведомства по защите конституции.
Вторая за несколько недель утечка, раскрывающая
оперативника ЦРУ в Берлине.
Твою мать, Джеральд в заднице.
Доставим Джеральда на конспиративную квартиру.
Ну и что теперь?
Будем ждать.
Уничтожьте это, пожалуйста.
Я прекрасно понимаю.
Да.
Хорошо.
Нам надо поговорить о переводе Джеральда в Будапешт.
С той секунды, когда агент Джеральда был раскрыт,
пост в Будапеште не обсуждается.
Я не прошу его перевода на постоянное место службы.
Я прошу, чтобы он остался с женой и детьми в Будапеште.
Будапешт – со всеми его знаниями?
Думаешь, в Лэнгли на это пойдут?
Нет, нет.
Джеральд отправляется в Штаты для обработки.
Три года минимум. Конец истории.
Джеральд работал в шести Отделах на трех континентах.
Думаю, он заслуживает большего, чем "иди на хер".
Радуйся, что не ты на его месте.
Я ему сообщу.
Итак...
Что?
Мы следующие?
Неподходящее время, Роберт.
Серьезно?
Самое, черт побери, подходящее, как по мне, Стивен.
Стивен?
Внимание!
Один момент, пожалуйста!
Внимание!
Кем бы ни был Томас Шоу,
он определенно решил поиметь Берлинский отдел.
Мы первые, кто получил удар дважды, а сегодня потеряли агента.
Но, прошу, давайте не будем пороть горячку.
Первым делом
следует успокоить своих информаторов.
Это ясно?
Я знаю, мы все беспокоимся за себя.
Я понимаю, самосохранение – часть человеческой натуры.
Все мы хотим знать, не будет ли наше грязное
белье обнародовано. Я понимаю.
У меня одна просьба.
Если у вас есть нечто, способное нанести ущерб
как вам, так и всему Отделу,
сначала придите с этим ко мне,
чтобы мы могли опередить события.
Не буду врать, что смогу сохранить вашу работу,
но я могу пообещать, что я вас поддержу.
Потому что ваша честность сейчас может спасти всех остальных.
Возвращайтесь к работе.
Мы в "Берлинер цайтунг" аплодируем Томасу Шоу за его смелость.
Надо иметь большое мужество, чтобы выступить
против махины ЦРУ и подвергнуть критике их методы.
Но пора уже сказать "Хватит!".
Мы горды стоять рядом с Шоу в его крестовом походе за правду.
О, прошу, не мог бы ты вырубить эту хрень!
Послушай, я не собираюсь оскорблять тебя запудриванием мозгов.
Со сливом "Сцеживателя" это теперь вопрос времени, прежде
чем он назовет твое имя немцам, если еще этого не сделал.
Я в курсе, Валери.
Что с Будапештом?
Это больше не вариант.
Агата ждала годами.
Вся ее семья там.
– Таков был уговор!
– Я знаю.
Но если вы поедете в Будапешт,
Агата и мальчики, не только ты,
будут находиться в опасности всю оставшуюся жизнь.
Тебя могут схватить прямо на улице,
и ты знаешь это лучше, чем кто-либо.
Охраняемый транспорт ждет тебя внизу,
чтобы отвезти домой.
А завтра я отвезу тебя, Агату и мальчиков в аэропорт,
потом Вашингтон.
Ненавижу, когда ты опаздываешь.
Я был занят. Валери завела...
Позже.
Такое правило.
Не могу. Я не могу. Не в такой обстановке.
Что не можешь?
Даже взглянуть на меня не можешь?
Пытаюсь не быть лицемером.
С каких это пор сотрудника ЦРУ волнует лицемерие?
С тех самых, как Томас Шоу накрыл город.
Нет, ну правда, подумай сама,
что бы ты чувствовала, если б твое имя полоскали в прессе?
Рядом с твоим?
Чего ты боишься?
О, я не знаю!
Разоблачения в том, что я сплю со своей секретаршей.
Сандра!
Ты же знаешь, что я имел ввиду.
Просто уходи.
Сандра!
Уходи.
– Боже! Ты меня напугала!
– Прости.
Я получила твое сообщение. Что стряслось?
Он снова вышел на связь.
Уже?
Не понимаю. Почему темпы так увеличиваются?
Что там говорится?
Я не знаю. Мне все еще нужна вторая половина шифра.
Хорошо. Дашь знать, что там будет.
А пока сделай мне одолжение
Займись сексом!
С первым же парнем, который к тебе подкатит.
Ты ужасна, ты знаешь это?
Еще поблагодаришь меня утром!
Что такое?
Не знаю. Если последствия утечек такие...
Хочешь прекратить?
Или помочь Томасу Шоу творить историю?
Хорошо.
Пойдем.
Выпьем чего-нибудь.
Где тебя носило?
Знаешь, сколько я уже здесь торчу?
Нам следует быть на конспиративной квартире.
Ты не смотришь на меня, Гектор.
Как думаешь, сколько времени у меня осталось?
Переведи дух, Фазиль.
Это не то, чего я хочу.
Мы... Мы не можем этого сделать.
Это по чьим правилам?
Люди выдумывают их в своих кондиционируемых офисах.
Они не для нас.
Не здесь.
Я должен идти.
Я больше не могу это терпеть.
Это конец.
Все кончено, Гектор.
– Не говори так, пожалуйста.
– Уходи, все кончено!
Нет, нет, не говори этого, Фазиль.
Эй...
Да ладно тебе.
Мне нужно кое-что забрать.
ПРЕКРАТИТЬ ВСЕ ДОСТАВКИ.
Фредерика?
– О, нет.
– Проклятье!
Я надеялся, что это вы.
Свидание вслепую.
Надеюсь, это не она.
Да вы издеваетесь?
Меня только что прокатили.
Сожалею.
А вас я могу угостить?
Нет, спасибо.
Ладно.
Приятного вечера.
Эй!
Извините!
Прошу прощения!
Сегодня не мой вечер.
Штефан!
Штефан!
Вы уверены, что не хотите еще?
– Два пива?
– Прекрасно.
– Спасибо!
– Будет сделано!
Вы новичок в Берлине?
Не совсем.
Спасибо.
За прокат!
Ваше здоровье!
– Это было весьма впечатляюще.
– Однозначно не ваш вечер.
А где Агата? И мальчики?
Поможешь?
Готово.
Боже, ты потрясающе выглядишь.
Благодарю.
Идем?
Ты выглядишь, будто у тебя был один из тех дней,
который бабочкой не исправить.
Когда вчера объявили об утечке,
я на секунду понадеялась, что твое имя окажется в этом списке.
Серьезно, Стивен.
Потерять работу, которая приносит тебе так мало радости.
Может, Шоу делает одолжение нам обоим.
Неужели пенсия так ужасна?
Я хорошо выгляжу в теннисном костюме.
Прованс...
Давно позабытая мечта.
Прости.
Понимаю, тебе действительно нравится Берлин.
Что здесь может не нравиться?
Потрясающее искусство, бурная ночная жизнь, красивые...
Кевин, да ты обольститель!
Коктейль придает смелости.
Ты откуда?
Отсюда. Отец здесь служил.
Мои родители протестовали против твоих.
Они получили то, что хотели?
А кто-либо из нас получает желаемое?
Надеюсь, я довольно близок к этому.
Послушай, могу я кое в чем признаться?
Фредерики не существует.
Мне просто нужен был предлог, чтобы заговорить с тобой.
Я пригласила бы тебя, но мне рано на работу.
Конечно.
Было очень приятно познакомиться с тобой.
Можно мне...
Можно мне пригласить тебя на настоящее свидание?
Может, ужин?
Прости.
Завтра?
Завтра звучит отлично.
Спокойной ночи!
Послушай, Гектор!
Братья, о которых ты так беспокоился.
Как только я вернусь в Эр-Рияд,
я бы советовал тебе приглядывать за
банковским счетом Александра Йозава.
Он отмывает деньги через АЗС.
Йозава? Грузин?
Да.
Спасибо!
До следующей недели?
На конспиративной квартире.
Александр Йозава?
Главное Управление разрабатывало это имя неделями.
Послушай, мы не можем проверять счета каждого
исламского радикала в Европе.
Если пара братьев-саудовцев, пылающих любовью к ИГИЛ,
спонсируют Йозава...
Ты в это веришь?
Фазиль никогда нас не подводил.
Ладно.
Сделаю все возможное, чтобы проверить счета Йозава.
Но знаешь, что меня бесит в ребятах вроде Йозава?
Они даже не пытаются качественно изобразить плохих парней.
Во времена Холодной Войны у нас были русские, потрясные.
До этого у нас были нацисты с их отглаженной
униформой и ботфортами.
Вот они, черт возьми, этим обладали, понимаешь!
Этот засранец Йозава,
он даже не может признать, что он террорист.
Это дерьмо собачье! Меня это бесит!
Ясно. Мы закончили?
А что? У тебя есть дела поважнее, чем вкусить немного правды и мудрости?
Эй! А что с Фазилем?
Ты с ним разобрался?
Я работаю над этим.
Джемма, это Дэниел Миллер,
наш новый заместитель по связям.
Дэниел, Джемма Мур.
Рад находиться здесь, заместитель директора.
Приятно слышать.
Не беспокойтесь, я здесь не для того, чтобы вмешиваться.
Просто любезничаю с немцами.
Ханс!
Просто...
скажи это уже.
Что именно?
Что я предатель...
трус...
подлец.
Дитер, я пришел не судить.
А просто посмотреть тебе в глаза в последний раз.
Ты много лет не продвигал меня по службе.
И ты удивлен тем, что мне пришлось идти куда-то еще,
чтобы свести концы с концами?
То есть, твоя измена – это моя вина?
Что мне надо было делать? Отсосать тебе?
Дайте нам минуту.
Вы установили контакт с курьером?
У нас свидание.
И что именно это вам даст?
Вечером выясню.
Время не на нашей стороне.
Если найдете Шоу, вернетесь домой в лаврах.
А если не найду?
– Да.
– Кевин?
Привет, это Клаудия.
О, привет! Я уже еду.
Я заходила в магазин и теперь немного опаздываю.
Мне нужно 15 минут.
Ну, это не очень-то по-немецки.
Даю тебе шестнадцать!
Хорошо. Скоро увидимся.
Клаудия?
Что ты здесь делаешь?
Это займет всего одну минуту.
Это срочно.
Позволь помочь с этим.
Шоу не просто информатор.
Он убийца.
Какого черта ты творишь?


Серия 2

Привет, Гридди! Наш ужин в силе?
Я слышала про замечательный новый тайский ресторан.
Привет, Гридди! Это Клаудия.
Я забыла дома ключи от квартиры.
У тебя еще есть мой дубликат?
Гридди, я заболела.
Я плохо себя чувствую и думаю, что не смогу никуда пойти.
Можешь найти кого-нибудь другого? Я...
Вечный «Унион»!
Вы тоже их болельщик?
Единственная команда, для которой болельщики
сами построили стадион.
– Вот этими руками.
– Серьезно?
Я оставил велосипед на улице, а какой-то кретин угнал его.
Блин! Сожалею.
Могу ли я посмотреть записи с ваших камер наблюдения?
Понимаю, что прошу слишком много.
Ладно. Какой день вас интересует?
Вечер два дня назад.
Вы видели отчет Гектора.
О том, что братья-саудовцы спонсируют Александра Йозава,
но это все, чем мы располагаем на данным момент.
Тбилиси купится на это.
– Их разведка говорит...
– Хватит переливать из пустого в порожнее.
Мне нужно что-то существенное, чтобы передать в Лэнгли.
Смею напомнить, что 6 дней назад сотрудник немецкой разведки был раскрыт как наш агент.
Мы тут на цыпочках ходим.
Так что важнее?
Защищать наши интересы или подыгрывать чувствам Меркель?
Может, то и другое?.
Что?
Мне нравится Меркель.
Видите ли, мы... мы понимаем наши приоритеты,
но немцы уклоняются от лоббирования этого вопроса
дальше и, честно говоря,
мне неловко давить на немцев.
При всем уважении, я не согласна.
Что, если я скажу, что мы могли бы проникнуть в ближайшее окружение Йозава сами?
Что, прости?
Один из моих бывших агентов посещает ту же мечеть, что и Йозава, как и один из агентов Джеральда.
Он ведущий разработчик мусульманской общины.
Тогда я скажу, что вам следует возглавить операцию, Валери.
Стивен проследит, чтобы у вас было все необходимое.
Я буду на связи.
Ну и откуда это вдруг всплыло?
Я называла эти имена вам обоим.
А я что сказал?
Я просил тебя подождать.
Что ж...
Никогда больше не смей говорить за весь Отдел или за меня.
Это ясно?
Да.
Знаешь, это действительно вкусно.
Хорошая кунжутная паста,
замечательный хумус,
что тебе не нравится? Съешь что-нибудь.
Ты похож на гребаного наркомана.
Это выглядит как дерьмо, опущенное в сперму.
Как мило.
Это пища моих предков, засранец.
– И врагов твоих предков, засранец.
– Знаешь что?
Можешь ты мне дать хоть гребаную минуту покоя, чтобы съесть ланч?
Прошу прощения...
Можно мне стакан воды? Спасибо.
Фазиль пропустил смену этим утром.
Тебя это беспокоит?
Нет.
Он может о себе позаботиться.
Гектор! Ты не единственный сотрудник разведки, в которого влюбился его агент,
ты же в курсе, правда?
– Держите.
– Спасибо.
Итак,
что ты сделал?
Я выполнил свою работу.
Это то, чем мы занимаемся.
Это конченая работа,
где тебя легко могут поиметь.
Фигурально выражаясь.
Короче, мне нужно больше на братьев-саудовцев
и на их связь с Йозава.
"Откат", встреча вечером.
Хорошо. У него что-то есть?
Пост Фроста под угрозой.
Отлично. Дорогу Валери.
– Это ни хрена не смешно.
– Немного, но смешно.
Без конкретных разведданных
мы похерим кучу времени, заставляя немцев действовать против Йозава.
– Так что добудь мне что-нибудь.
– Хорошо.
Итак, Келли
с нетерпением ждет вечера.
А ты нет?
Ну...
Я получил бы гораздо больше удовольствия,
если бы...
мы продвинулись вперед с Александром Йозава.
Похоже, Джемма Мур верит в ошибочное предположение, мол, нас не заботит,
что Европа получила свою долю террористических атак после 11 сентября.
Ну...
Ты знаешь положение дел:
судя по всему, пока мы не докажем, что Йозава – угроза,
она не позволит нам применять прослушку.
Тогда позволь мне сделать это.
Что?
Полчаса.
Позволь моим людям сделать то,
чего ты сделать не смог.
Я только что отправил вам снимок.
Кто это?
Это вы мне скажите.
Чепуха! Мне плевать на результаты вскрытия.
У нее не было депрессии, и она не была наркоманкой.
Ингрид Холландер?
Это для вас.
От кого?
Там карточка. Всего доброго!
Погоди. Кто-то прислал мне цветы.
"Клаудию убили. Подземный переход. Гляйсдрайек. Завтра в 14:00. Приходите одна".
Я... Извини. Мне надо идти.
А вот и ты. Я уже начинал волноваться.
Они у тебя?
Есть изменения в операциях?
Думаю, что есть.
– Я дам тебе знать.
– Гектор!
Я же сказал, что сожалею.
Я думал, что она все испортит,
если Дэниел подберется слишком близко.
Томас Шоу так не работает.
Привет, Питер!
– Давно не заходили, Стивен.
– Ага.
Я уже думал, что стали ремонтировать обувь в другом месте.
Нет, никогда.
Просто погряз в работе.
Как Келли?
Хорошо.
Снова заговорила о Провансе.
Французы.
Но вы-то здесь по более насущному вопросу.
Да. Полная реставрация.
Как скоро?
Безотлагательно
Я, конечно, могу попробовать.
Спасибо, Питер.
Без проблем. Заходите.
Минуту, пожалуйста.
Ступай, обслужи клиента.
Мы ездили в Рим.
Мы ездили в Рим.
Хорошо.
Вы ездили в Рим.
Вы ездили в Рим.
Они...
– Спасибо!
– Пока!
– До свидания!
Валери!
Ты здорово меня обучила!
Они думают, что я носитель языка.
Значит, что-то полезное в своей жизни я все-таки сделала.
Как ты?
У меня все хорошо.
Здорово.
Но не думаю, что ты просто заскочила поболтать.
Полагаю, ты хочешь поговорить об Александре Йозава.
Я так предсказуема?
Исправившийся террорист появляется на молитве.
Это лишь вопрос времени, когда появишься ты или кто-то вроде тебя.
Как я могу помочь?
Я знаю, где он молится, Алия.
"Во имя Господа".
"Не равны добродеяния и злодеяния".
"Оттолкни зло тем, что лучше..."
"и тогда тот, с кем ты враждуешь,"
"станет твоим близким другом и сторонником".
Дорогие братья и сестры,
мусульмане призваны делать добро.
Потому что в сердце верующего человека
не может быть ненависти.
Ислам означает мир.
Любой, кто обретет мир в себе,
также обретет мир и вокруг себя, и с Аллахом.
Сегодня к нашей беседе присоединится Брат Йозава,
который знает, что такое прощение Аллаха не понаслышке.
Вы знаете мою историю...
Я провел много времени в тюрьме.
Я встретил клириков, которые сказали мне
возвращаться домой в Панкисское ущелье (Грузия),
и раздобыть там взрывчатые вещества.
Пройтись по тем улицам, где я вырос,
и стереть с лица земли себя...
и тысячи неверных со всего мира.
Но затем, в день моего мученичества,
Аллах решил, что у него есть другие планы для меня.
Он заговорил со мной
и ниспослал мне большую цель.
Я отринул свои радикальные мысли
и начал жизнь заново со словом Пророка.
Я приехал в Берлин ни с чем.
Каждый день Аллах давал мне благословение за благословением...
дом..
жену...
и общину...
и за это я бесконечно благодарен.
Спелые находятся слева.
Надоело покупать за тебя продукты.
Прости.
Не терпело отлагательств.
Твой список продуктов? Или встреча?
И то, и другое.
Расскажи мне об АЗС.
Ими владеет кучка отморозков.
Мой отец и я одно время работали с ними.
Ты видел их бухгалтерские книги?
Несколько месяцев назад. А что?
Допустим, я хочу перевести деньги так, чтобы никто не заметил.
То есть отмыть.
Это в пределах их возможностей?
Я не уверен.
Но ты можешь узнать.
Могу.
Но предпочел бы этого не делать.
А я бы лучше прохлаждался дома, поедая чипсы с гуакамоле и запивая ведром маргариты.
Посмотрю, что я смогу сделать.
Только об этом и прошу.
Эти не спелые.
...после нескольких часов. Часов и часов.
Всему оправданием Берлин.
Напомни, почему мы не встречаемся чаще.
Потому что наши мальчики проводят больше времени вместе, чем с нами.
Как Лаура поживает?
Хорошо. Не без проблем, но хорошо.
Чем она сейчас занимается?
О, ну...
На прошлой неделе позвонила мне по Скайпу навеселе.
Похоже, она наслаждается пребыванием в Йеле.
Хочешь детей? Можешь забирать Лауру.
Нам достаточно головной боли от одного Фроста.
Наши мальчики, кажется, слегка повздорили на этой неделе.
Ханс был таким раздражительным, услышав тем утром новости о Дитере Клаусе.
Полагаю, со Стивеном все обстоит так же?
Да нет, я не заметила.
Он мастер оставлять работу за порогом.
Ох, как тебе повезло.
Хотел бы я, чтобы и Ханс меня щадил.
Ульрих, я тебя прошу...
Ответь, Фазиль. Ну давай же.
Ты в порядке?
Нормально.
Точно?
За ужином я чувствовала себя глупо.
У тебя какие-то разногласия с Хансом.
И Ульрих знает подробности.
Но ты даже не подумал сообщить их мне.
Келли.
– Я не могу. Ты же знаешь...
– А почему Ханс может?
Я не прошу мельчайших подробностей, Стивен.
Я просто хочу понимать в общем, что происходит в твоей жизни, особенно если это касается меня.
Нас.
Мне жаль.
Да, я знаю.
Алло!
Привет, дядя Дэнни! Ты можешь прийти?
Максимус! Я сейчас работаю.
А завтра?
Да, окей, звучит отлично.
– Только...
– Мама хочет с тобой поговорить.
– Привет!
– Привет, Патрисия.
Слишком занят, чтобы навестить семью?
Мы были б рады повидаться.
Нет, я не занят.
С удовольствием.
Отлично.
Можешь прийти в Шарлоттенбург после работы?
Поедим чего-нибудь вкусненького.
Конечно.
Увидимся завтра.
Хорошо.
Михаэль!
Я ухожу к двум часам.
Зачем?
Я буду отправлять тебе смс каждые 15 минут. Если задержусь хотя бы на минуту, звони в полицию.
Это по поводу Клаудии?
Ты слишком рискуешь.
Мы ей обязаны.
Проклятье!
Ингрид, подожди!
Вот все, что ты просил.
Проходи.
Как дела?
Что ты хочешь услышать, Стивен?
Я не знаю.
Все это было тяжело и для меня тоже. Я не...
Тебе вообще нужны эти документы?
Все, чего ты хотел,
это безопасные уши, ведь так?
Ты не по отношениям нашим скучаешь.
Ты тоскуешь по уверенности, возникавшей после наших постельных разговоров.
Тех бесконечных бесед, когда я говорила тебе, какой ты распрекрасный, какой востребованный.
Нет,
я скучаю по тебе.
Садись.
И читай.
Сандра!
Возможно, тебе следует нанять жену в качестве секретаря.
Вы кто?
Где Ингрид?
Она ждет вас.
"Манки бар" в отеле "Бикини Берлин".
Там что, гребаный маскарад?
Уговор был не такой.
Ну, теперь такой.
Не оборачивайтесь, Ингрид.
Дайте ваш телефон.
Довольны?
Нет.
Вы рисковали, вовлекая кого-то еще,
не говоря уже о встрече здесь, где камеры повсюду.
Безопаснее, чем встречаться с незнакомцем в подземном переходе.
Вы понятия не имеете, во что ввязались.
Просветите меня, пожалуйста.
Ваша подруга, Клаудия.
Она не покончила с собой.
Ее убил Шоу.
Правда? А может, это были вы?
В тот миг, как вы попросили Клаудию стать вашим курьером,
вы подвергли ее опасности.
– Иди на хер, призрак!
– Это ты иди на хер!
Я своей жизнью рискую, чтобы предупредить, что твоя может быть в опасности.
Бред собачий! Ты пытаешься меня запугать, чтобы выпытать ответы.
Но я не знаю, кто такой Томас Шоу.
Система была создана так, что никто не знает.
Система дала сбой, и он ожесточился.
Вы засранцы все одинаковые.
Мальчишки с комплексом героев.
Но никакого чувства ответственности.
Ты знаешь, что от внешней политики США гибнет больше гражданского населения, чем от всех террористов вместе взятых.
Сожалею, мир, где мы живем, несовершенен, Ингрид.
Но если кто-то наконец бьет тревогу, вы порочите его имя,
клеймите лжецом, предателем, убийцей.
Шоу призывает вас к ответственности за ваш собственный девиз в ЦРУ.
«И познаете истину, и истина сделает вас свободными».
Черт побери, я тебя умоляю!
Неужели ты и впрямь такая наивная?
Разговор окончен.
Надеюсь ты сдохнешь от атаки гребаного беспилотника.
Простите.
Я ехала не в том направлении.
Как мне выбраться из этих дебрей, чтоб добраться до Гамбурга?
Поездом будет быстрее.
Можете показать?
Пожалуйста.
Где Джеральд?
С ним все в порядке.
Вы обещали, что после того первого раза мы больше не увидимся.
Таков был план.
Сейчас важнее то, что о вас позаботились.
Итак.
Вы мой новый связной?
Пока да.
Один вопрос, пока вы не вышли.
Вы как либо контактировали с Александром Йозава?
Йозава?
Какого вы мнения о моем выборе друзей?
Мне сказали, он встал на путь исправления.
Спросите лет через 30.
До тех пор я буду держаться от него подальше.
Вот так. Готов? Готов? Раз, два.
Ох, какой ты стал тяжелый.
А вот и она.
– Мы купили Лего!
– Ух ты!
Да ладно!
То, что он и хотел.
– Хочешь мороженого?
– Ага!
– Ты ненормальный!
– Да? Какое?
– Шоколадное.
– Шоколадное?
Значит, будет шоколадное.
Идем.
Почему ты не приходил в гости?
По-английски, Макс. По-английски.
Ну,
я был немного занят.
Ты же отлично провел время, когда приезжал в Вашингтон, правда?
Помнишь?
Твоя мама была сестрой моей були.
Да, была.
Она была сестрой твоей бабушки.
Поэтому мы с твоей мамой кузены.
Твоя мама умерла?
Макс!
Она давно умерла.
Как?
Я уже рассказывала тебе, Макс.
О, я забыл.
Ничего страшного.
Ну как, вкусное мороженое?
Какого черта, Фазиль?!
Там за дверью тебя ждут два мордоворота из посольства.
– Рахим и Али.
– Которые отправят тебя домой и грохнут.
– Ты себе смертный приговор подписал, зайдя в гей-клуб.
– Все нормально, Гектор.
Нет, не нормально. Скажи им, что пришел повидаться со мной.
Что вербуешь меня. Мы сможем выкрутиться.
Нет. Послушай. Послушай меня.
Я больше не буду бороться.
Там в отеле я ...
я чувствовал...
как это описать?..
я, наконец, чувствовал себя самим собой.
Думал ли я, что у нас есть будущее?
Возможно.
Мы все порой вольны обманываться.
– Эй!
– Минутку!
Это я нашел Рахима. Снаружи меня ждут друзья.
Он хотел знать, где я пропадал.
Абдула искал меня.
Ты был прав.
Встреча в отеле была плохой идеей.
– Плохой.
– Да.
Но мне необходимо было это сделать.
Ты же понимаешь, правда?
Смотри.
Теперь я у них под наблюдением.
Они поймут, что что-то не так.
Это лишь вопрос времени.
И выход только один.
Обратить их внимание на преступление,
которое причинит наименьший ущерб
тебе и моей семье.
– Эй!
– Пошел в жопу!
Ты следом за мной!
– Послушай меня.
– Всегда.
Всегда.
Я скрывал кое-что.
Так много секретов.
Все что мне нужно – это открыться.
Я должен стать собой.
Пусть и ненадолго.
Есть и другие способы борьбы, Фазиль.
Ты же знаешь.
Не делай этого.
Не надо.
Нет.
Иди.
Иди, пока они и тебя не увидели.
Ответь на гребаный вопрос.
Он очень прост:
– Ты скомпрометирован?
– Не в этом дело.
В этом, мать твою, все и дело, Гектор.
– Тебя скомпрометировали?
– Меня не скомпрометировали.
Но если мы ничего не сделаем, эти люди его сцапают.
Ага, и что это должно означать?
Что ты, мать твою, предлагаешь, Гектор?
– Вывоз и переселение.
– Ни хрена.
Нет. Это слишком рискованно.
Два года слива саудовских секретов – вот что рискованно!
Ты всерьез предлагаешь мне рискнуть вывезти саудовца из Германии?
Мы ему должны!
Чему я удивляюсь?
Если б мы думали, что он опасен,
натянули б мешок ему на голову в тот же миг!
Ну да. Ага, и что, черт побери, это нам дает, Гектор?
Нам нужен Фазиль, чтобы повязать Йозава, верно?
Нам нужен Фазиль,
чтобы сообщать, что его правительство планирует в отношении Сирии и ИГИЛ, верно?
Но нет! Нет!
Ты говоришь мне выдернуть его из единственного гребаного места, где он нам полезен,
и разместить его в Джерси в гребаных апартаментах на две спальни с видом на Всемирный торговый центр?
Бога ради, послушай себя со стороны, Гектор!
Неужели мы хоть раз,
хоть один долбаный раз
не можем поступить правильно?
Хочешь поступать правильно?
Вступай в хренов Корпус Мира.
К черту все.
Вот твоя инфа на Йозава.
Это все?
Смотри дальше.
– Вот дерьмо.
– Это Йозава с твоим информатором, верно?
Спасибо, Джонсон.
Добрый день.
Добрый день.
Как там мои туфли?
Они как новенькие.
Мы все сделали.
Спасибо, друг мой.
За счет заведения.
Лояльность не помогает оплачивать счета за свет.
На кого бы ты ни работал,
скажи им, я буду ждать на Аугустштрассе, 43
в восемь вечера.
Мерседес. Немецкие номера.
Браво, Индия, Папа, 3175.
Я хочу знать, c кем, черт возьми, имею дело.
Мы установили круглосуточное видео-аудио наблюдение в квартире Йозава.
Все данные поступают непосредственно к нам
и я собираю команду для их обработки.
И что это нам дает?
Безграничные знания.
Но прошло всего лишь 12 часов, как мы играем в Бога,
при поддержке наших немецких друзей.
Гектор встречался с «JS Откатом» и выяснил,
что наши саудовские братья любители ИГИЛ совершили значительные инвестиции в сеть АЗС здесь в Берлине.
Мы полагаем, это механизм отмывания денег Йозава.
Мы следим на счетами фирмы, получение разведданных лишь вопрос времени.
Время – роскошь, которой мы более не располагаем.
В Лэнгли опасаются очередной утечки от Шоу и резонанса, который вызовет попадание имени Йозава в заголовки газет.
Ну, возможно, вас заинтересует следующее.
Я узнала от бывшего информатора,
что Йозава запрашивает средства для нового фонда беженцев прямо здесь, в Берлине.
Так что сейчас мы разрабатываем план, как внедрить нашего агента в этот фонд,
что даст нам точку опоры, которой мы не имели до этого момента.
Молодец, Валери.
Именно на такую инициативу я и рассчитывала, Стивен.
Что ты вытворяешь?
«Маятник» встретился с Йозава без твоего ведома, а ты решила выдать это за нашу стратегию?
А ты бы предпочел, чтобы я сказала правду и опозорила нас всех?
Я бы предпочел, чтоб ты не превышала своих полномочий дважды в неделю.
У меня не было времени.
Это занимает пять долбаных секунд, Валери!
А сколько времени тебе бы потребовалось, чтобы спасти карьеру Джеральда?
Ох...
Не тебе пришлось ему сообщать!
Ты даже не навестил его, черт возьми!
Окей.
Ладно. Хорошо.
Наши мнения на этот счет должны совпадать.
Даже если они расходятся, нам необходимо прийти к общему.
Да уж. Я поняла.
Спасибо.
Мне только что сообщили,
что Фазиль сел на самолет до Эр-Рияда.
Мне жаль.
Уйди на хрен с глаз моих.
У меня на работе есть одна женщина.
Назовем ее Бэт.
И эта чертова Бэт просто сводит меня с ума.
Каким образом?
Она постоянно подрывает мой авторитет,
снова и снова и снова.
У нее никакого понятия о субординации.
Она объявила мне войну. Она метит на мое место, чтоб ей!
А эта «Бэт» единственная женщина в отделе?
В своей должности, да.
Ну, тяжело быть единственной женщиной в мужском клубе.
Я это проходила.
Приходится работать вдвое упорнее, чтобы доказать, что ты заслуживаешь находиться там.
Отметь ее ценность,
и, возможно, она больше не будет чувствовать необходимость что-то доказывать.
Это хороший совет.
Да.
С тебя 100 евро.
Я принимаю оплату наличкой
или натурой.
– Привет.
– Привет.
Я...
пытался тебе дозвониться.
Знаю. Спасибо.
Я просто...
Я не могла вырваться.
Мне нужно обсудить это.
Что?
Я читаю газеты.
Тот немец, который пошел на дно.
Что ты хочешь от меня услышать?
Что я была в ответе за того немца? Потому что это так.
Вэл,
я не пытаюсь с тобой поругаться.
Я просто не хочу узнать о каком-нибудь твоем секрете из газет.
Берни,
ты же знаешь, что я все тебе рассказываю.
Все?
Потому что, если все же что-то есть,
сейчас самое время признаться.
Клянусь тебе.
А теперь заткнись, пожалуйста.
Что, без цветов?
Могу я вас угостить?
Джин с тоником.
Позер.
А мне бурбон без льда.
Зачем вы встречались с Ингрид Холландер?
Почему бы нам не начать со знакомства?
Дэниел Миллер.
Господи, как же я люблю это немецкое гостеприимство!
Вы работаете на Ханса Рихтера.
А вы на побегушках у Стивена Фроста.
Зачем вы за мной следили?
Предпочитаю знать, с кем я столкнулась.
С тем, кто достаточно сообразителен, чтобы отследить автомобиль
до Министерства финансов.
Зачем вы встречались с Ингрид Холландер?
Умер общий друг.
Трагическая случайность.
Я выражал свои соболезнования.
Я не верю в случайности.
Я тоже.
Вы пытаетесь мне что-то сказать?
Я просто начинаю разговор.
Было приятно познакомиться, Эстер Круг.
Чем сейчас занят?
Мне надо расслабиться.
О боже.
Дьявол.
Поднимайся, развалина.
Мило.
Я часто приходил сюда, когда был мальчишкой.
А...
вот здесь
была спальня Кэри Раш.
Она никогда не опускала жалюзи.
Горячая штучка была?
Ей было тринадцать лет,
извращенец.
Знаешь, в последний раз
я попрощался с матерью
там внизу.
Я помню ее синее пальто
с меховым воротником и золотыми пуговицами.
Я выглянул в окно
и смотрел на нее,
идущую к воротам,
где ее ждал красный БМВ.
Как она умерла?
У нее был роман
с сотрудником западно-германской разведки.
Он стал мишенью группы, отколовшейся от Фракции Красной Армии.
Они заложили взрывчатку в двигатель его БМВ.
Знаешь, какими были ее последние слова перед отъездом?
Она спросила меня,
хочу ли я, чтобы она осталась?
Она бы не осталась.
Могла бы.
Я должен был сказать.
Потому что глубоко внутри я чувствовал,
что что-то не так.
Звучит как идеальные условия для становления агента-призрака.
Спасти маму, спасти мир.
Возможно.
Видишь ли, в том-то и суть секретов.
Твоя мать... в такой смерти не было необходимости.
Все это вынюхивание ни к чему не приводит.
Мой агент сейчас летит в самолете
навстречу своей смерти.
Вся его жизнь была построена на тайнах.
Они поглотили его.
Они пережевывают тебя и выплевывают.
И единственный способ остановить это –
вытащить их на свет, как вампиров.
Наблюдать как они иссыхают и дохнут, пока не останется ничего кроме пепла.
Звучит жестоко.
Правда всегда такова.
Видишь ли, истина не сделает тебя свободным.
За одним секретом скрывается другой, и еще один, и еще.
Одно большое гребаное месиво, созданное нашими собственными руками.
Тебе следует остерегаться, Дэниел.
– Чего?
– Ничего.
Всего.
Берлина.
Из-за этого конченого Томаса Шоу такое дерьмо вокруг творится.
Я просто приглядываю за старым другом.
Я держу тебя.


Серия 3

Не проси меня расслабиться, Стивен!
Боже правый!
Расслабиться? На себя взгляни.
Я же сказал, я обо всем позаботился!
Но как? Что это вообще значит?
Пока есть бумажный след, Томасу Шо достаточно
чиркнуть спичкой, чтобы спалить нас заживо.
– Ну это слегка отдает мелодрамой, Роберт.
– Да?
– Да.
– Ты так думаешь? А я думаю, нет.
Речь не о том, что мы пойдем на дно, как Джеральд.
А о том, что мы окажемся в тюрьме за использование вымышленных агентов и кидалово Дядюшки Сэма, черт подери.
И кстати, если ты ищешь подходящее место, чтобы спрыгнуть, это не оно.
Я уже забил Телебашню, когда придет время.
Я взял файлы на прошлой неделе и скорректировал их.
Я их исправил.
Все оставшиеся агенты отмечены как погибшие.
Никто ничего не найдет.
Ну не знаю... Не знаю, не знаю, не знаю.
Я чувствую, чертов гнойник вот-вот лопнет.
– Говорю тебе, вот увидишь.
– О, Господи!
Может быть, не стоит это тебе говорить.
Ходжин Лин звонил мне вчера вечером.
Как он раздобыл твой номер?
Ума не приложу.
Сказал, что взвинчен, хочет выйти.
Выйти?
– Буквально или фигурально?
– Буквально.
Ну тогда скажи Хансу, чтоб купил ему чертову беговую дорожку.
Господи Иисусе, сейчас хоть что-то может быть по-нашему?
Ну, хоть одно радует – Лин с нами заодно,
включая немцев, это стоит учесть.
Просто...
пожалуйста, скажи мне...
что мы не пойдем на дно следующими.
Я не...
Тебе нужен экстрасенс?
Их полным полно в Кройцберге.
Итак, вам удалось пробить человека с фотографии, которую я дал?
Кем бы ни был этот фрик,
нам он не интересен.
Что, никаких записей о нем?
Или вам просто не нравится делиться?
На что вы намекате?
Мне нестерпимо думать, что вы не желаете сотрудничать с вашим новым американским другом.
Позвольте мне внести ясность, мистер Миллер.
Вы и я,
мы не друзья.
Правда? После оказанного вами теплого приема я был уверен в обратном.
Знаете, единственное, что мне не нравится больше
предсказуемых острот, – это вторжение в мое личное время, как сейчас.
Очень прошу вас не повторять эту ошибку.
А иначе что, мисс Круг?
Удачи в поисках призрака.
Порядок. Пропустите их.
Да.
Что?
Сколько их?
Черт.
Поэтому просто будьте невозмутимы.
Не позволяйте им насладиться вашей паникой.
К черту их!
Привет, Берлин!
У меня радостные вести из Генштаба.
Привет, приятель.
Толкнул ободряющую речь?
Роберт Кирш, заместитель начальника. Я прав?
В точку. Что за повод, парни?
А где сам шеф?
Здесь.
Простите.
Стивен Фрост.
Крис Болтон, Служба безопасности.
Я здесь, чтобы опередить любую дальнейшую дискредитацию отдела.
Порядок вы знаете, нам нужен доступ к каждому файлу, папке, стикеру в этом здании.
Это вот так вы приветствуете коллег?
Сегодня так.
Поэтому...
просто пусть ваши бойцы нам не мешают,
и все будет в порядке.
Да уж, небольшое дружеское предупреждение не помешало бы.
Не помешало б чему?
Прикрыть ваши задницы?
Ладно, леди и джентльмены, приступайте.
Народ, шевелитесь, шевелитесь...
Ну что, я и теперь преувеличиваю?
Если не Шо надирает нам зад, так чертов Генштаб.
Ты прекратишь быть чертовым неврастеником, Роберт?
Что ты хочешь, чтобы я сделал?
Проходите, не стесняйтесь.
Простите.
Позвольте спросить?
Что?
Что это, черт побери, такое?
Вы ворвались в мой отдел, а теперь копаетесь в моем телефоне?
Ну, очевидно, причин для беспокойства у нас более чем достаточно.
Ходжин Лин, самый разыскиваемый китайский дезертир,
а по факту один из самых больших камней на нашей шее, посылает вам гребаные снимки?
Да вы издеваетесь?
Он просто спятил в четырех стенах.
Нет, у него есть аккаунт в Интернете с вашими личными контактными данными.
Не потрудитесь ли объяснить мне, как, черт возьми, они у него оказались?
Я сам собирался задать ему тот же вопрос.
Мало ли, парень мог поймать чертов Wi-Fi на китайские палочки.
Давайте не тратить время на разгадывание китайской изобретательности.
Мы об этом позаботимся, идет?
Черт возьми, надеюсь, что так и будет.
Что?
Лучше Ходжин Лин, чем наш грязный секрет.
Просто к слову.
Ну и что это значит, Бора?
Ничего.
Ничего?
Я спрашивала, встречались ли вы с ним.
Почему вы не довели это до моего сведения?
Я был занят.
Александр Йозава пригласил меня завтра на чай, я отказался.
Сказал, что у меня командировка. 
Вы пришли к нам, после того как Мохаммед Мера расстрелял еврейскую школу.
Вы хотели помочь очистить репутацию Ислама.
И тем не менее сейчас лжете, глядя мне в глаза, о встрече с Йозава.
Я отказался от его приглашения.
Я не войду в дом террориста, даже если он исправившийся.
Войдете.
Вы примете его приглашение, скажете, что ваша командировка была отменена.
Вы войдете в его дом
и принесете мне полный, детализированный отчет.
Джемма Мур?
– Мэм.
– В чем дело?
Директор Беннет скоро свяжется с вами.
Все, что является собственностью ЦРУ, вы должны немедленно передать нам.
Скажи папе, что я перезвоню.
"Бег реки мимо Евы с Адамом..."
Кто это?
Экстренные новости об утечках Томаса Шо.
На связи Салли Бандок с последними известиями.
Новой потерей ЦРУ здесь, в Праге, стала замдиректора Джемма Мур,
когда началась вторая волна разоблачений, связанных с утечками Томаса Шо,
изобличающими сомнительную этику высших эшелонов ЦРУ.
Обвиненная в одобрение пыток и выдаче по чрезвычайной процедуре
в печально известных тюрьмах-призраках и черных дырах,
ставших для многих символом ЦРУ,
Мур ожидает отставки до конца дня.
Не могли бы вы позвонить в Grand Hyatt в Прагу?
Выясните, в каком номере остановилась Джемма Мур.
Конечно. А зачем?
Потому что я попросил.
– Господи, да что происходит?
– Без понятия.
Леди и джентльмены,
вот видите!
Именно поэтому мы здесь.
Запомните –
Томас Шо ни перед чем не остановится, чтобы отодрать по-полной это ведомство
от стажера до президента.
Вы хотите сказать, обобрать по-полной.
Простите, как ваше имя?
Гектор ДеДжин.
Нет, Гектор ДеДжин, я хочу сказать отодрать по-полной.
Где ваш стол?
Видимо, застрял у тебя в заднице, братишка.
Так, так, так.
Если не можешь заткнуться хотя бы сегодня,
то проваливай отсюда на хрен, окей?
Сандра! Сандра!
Когда... когда ты на днях принесла файлы
на конспиративную квартиру,
ты делала запись в журнале регистрации?
Так они действительно были нужны тебе?
И это не был предлог, чтобы меня увидеть?
А правильный ответ на этот вопрос существует?
Да, я делала запись.
Таков протокол управления.
Но в журнале твое имя, не мое?
Это ведет к тому, о чем я думаю?
Послушай, я...
Я не хочу, чтобы ты чувствовала себя скомпрометированной.
Отлично. Я тоже не хочу.
– Если ты просишь, чтобы я рискнула своей работой ради сохранения твоей... 
– Нет.
Сандра, я просто...
Просто забудь все, что я сказал, хорошо?
Стивен Фрост и Валери Эдвардс к Хансу Рихтеру. Спасибо. 
Стивен, я думал, ты приведешь нового зама.
Дэниела Миллера.
Нет, он тут только вторую неделю.
Все еще вводим его в курс дела.
А где же платок, Стивен?
Ни слезинки по Джемме Мур?
О нет, не злорадствуй, Ханс.
Как только ей найдут замену, ты еще по ней соскучишься.
Уверен, так и будет.
Как мы можем вам помочь в такие сжатые сроки?
О, на твой выбор.
Ходжин Лин. Александр Йозава.
Две занозы по обеим сторонам моей задницы.
Да, Лин, он...
Он чувствует и ведет себя как зверь на цепи.
И думаю, если он продолжит изображать беспокойного заключенного,
мы можем рассмотреть супружеский визит.
Проститутка?
Вам придется заплатить ей миллион евро за секс с Ходжином Лином.
Что-нибудь придумаем.
Что насчет Александра Йозава?
Один из наших агентов встречается с ним.
Мы ведем полное наблюдение,
но были бы рады, если б это было совместное предприятие.
Но я даже не в курсе, что позволил вам напичкать дом Йозава жучками, разве не так?
Ханс, это ваша страна.
У меня нет возможности арестовать его, когда или если придет время.
Да ладно, неужели ты думаешь,
что немецкий суд выразит недовольство за незаконную прослушку, жизненно необходимую для предотвращения теракта?
И что это будет за теракт?
А что ты предпочтешь: предотвратить его или узнать после?
Обычный порядок дел, Стивен?
Даже с околачивающимся поблизости Томасом Шо, готовым разоблачить это?
Прости.
Если я сказал нет, значит нет.
Думаю, мы закончили .
Валери.
Дэниел Миллер в Берлине вторую неделю?
Мои ребята говорят другое.
На твоем месте я бы к нему присмотрелся.
Здравствуйте!
Да, заказ для 306 номера, пожалуйста.
Минуту. Я перезвоню.
– Привет!
– Привет!
Итак, ты сбежал с показательных выступлений наверху?
Подышать свежим воздухом.
Куда направляешься?
У меня встреча.
У кого-то никотиновая зависимость.
Может, тебе стоит потакать ей, а не подавлять. Держи.
О, Боже милостивый, не смотри...
Привет!
Как дела?
Привет!
И что смешного?
Я...
– Я думаю, они смеются над тобой, а не с тобой.
– Да что ты?
Ищешь хорошую компанию, куколка?
Я слышала, пышущие здоровьем дипломаты как раз то, что надо.
Полегче, он не твой типаж.
Клэр – Дэниел. Дэниел – Клэр.
Скандально известная Клэр. Привет!
Привет!
– Готов?
– Ага.
Чао!
Простите. Заказ для 306 номера, пожалуйста.
Завтра вечером в шесть часов.
Не говори со мной, как треклятой мелкой сошкой.
Для вас я все еще заместитель директора.
Мы вернемся, чтобы сопроводить вас в аэропорт.
Обслуживание номеров.
Сэндвич с говядиной для Адамс.
Ошиблись номером.
Здесь нет Адамс.
Простите.
Не останавливайся.
Не останавливайся, продолжай.
Продолжай, продолжай.
Не останавливайся.
О, черт.
Прости. Хреновая была неделя.
В следующий раз
за тобой должок.
Давай перекусим.
Худшее в Саудовской еде –
ее нельзя запить алкоголем, чтобы перебить вкус.
Хм, будто сексом позанималась.
Прекрати.
Я просто шучу.
– Отведай свинины и пива.
– Спасибо, обойдусь.
Итак...
Тебе удалось разузнать то, о чем я просил?
Да.
И?
И...
новости не очень.
Я справлюсь, Клэр.
Саудовцы судят Фазиля за гомосексуализм.
Ясно.
Ну а...
судью они уже назначили?
Да.
Они называют его "Аl-Jazzar".
"Мясник" в переводе с арабского.
Черт.
Мне жаль, Гектор.
Ничего.
До скорого.
Увидимся.
Вы хотели меня видеть.
Да. Я просто хотел узнать, как вы обживаетесь.
Иногда на это уходит больше недели.
Я уже близок к этому.
Не видел особой активности по отчетам.
Валери взялась за "Маятника".
Другие мои агенты в резерве, с тех пор как Джеральда раскрыли.
Что ж, посмотрим, что я смогу сделать.
Бросим вас в гущу событий.
Звучит отлично.
В любом случае я собирался раскручивать "Джокера".
А, это та из сетевой безопасности.
А что с ней?
Просто познакомлюсь.
Кажется, она довольно тяжело восприняла потерю Джеральда.
Плюс агент из технологической сферы...
не могу позволить этому камешку зарасти мхом в такое время.
– Начну с этого.
– Хорошо.
Сандра!
Да?
Соедини меня с мобильным Джеммы Мур, пожалуйста.
Конечно.
Стивен?
Ты на громкой связи, но все безопасно.
Джемма, я просто...
Я просто хотел выразить сожаления,
несмотря на разногласия, что у нас были.
Ужасно заботливо.
Что, прошлые обиды не забываются?
Теперь, когда я вне игры?
Скажи, зачем ты на самом деле звонишь.
Дэниел Миллер.
Что с ним?
Я подумал, может, ты мне расскажешь.
Его назначение сюда прошло с твоей подачи?
Как и множество других. А что?
О, ну я не знаю. Я подумал...
есть ли что-то, что я должен знать о нем, чего не было в его досье?
О, я с радостью заглянула бы в него,
но у меня вообще-то нет доступа к файлам.
Что ж,
береги себя, Джемма.
Ты тоже, Стивен.
Эй, Роберт.
Я подумал, тебе следует знать.
Фазиля судят за гомосексуализм в Эр-Рияде.
Это на тот случай, если его посадят или казнят.
– Досадно, что он решил поиграть в мотылька, летящего на пламя и...
– Нет, нет, нет! Что досадно, Роберт,
– так это то, что ты не дал мне шанса переправить его в Штаты.
– Ок.
Могли бы провести его по 120й поправке ГП.
– Гектор, я понимаю, ты расстроен.
– Мне не нужна чертова опека, Роберт.
Тогда чего ты хочешь? Обвинить тебя
в том, что потакал желаниям своенравного агента?
Своенравного агента?
Ты трахнул его, разве нет?
Он вляпался в это дерьмо, чтобы защитить меня,
чтобы ты и я, и любой другой двуличный трус
в этом месте могли сохранить наше прикрытие.
Он более предан, чем все мы вместе взятые.
Говори за себя, Гектор. Я должен идти.
Правительство США может позволить себе путешествие на Марс,
но не услуги по уборке?
Я жду вас больше часа.
Работа.
Или вы желаете, чтобы я объяснила боссу, почему мне нужно уйти?
Полагаю, в этой свалке спичек не найдется.
О, никотиновая жвачка.
Всегда пожалуйста.
Итак,
больше никакого Джеральда.
Нет, теперь только вы и я.
И здесь нам полагается узнать друг друга получше?
Здесь вам полагается дать мне полезные разведданные.
Встречу назначили вы, Кевин.
П.С.Р.
Приложения, Службы, Разработки.
Происходит ли что-то в данный момент, о чем мне следует знать?
Нильс трахает Анну.
Ребекка хочет повышения. 
Лана, не порите чушь.
Если только не считаете таким же забавным
тот факт, что я могу сдать вас за хищения у вашего босса.
Я могу идти?
Я знаю, одна из ваших шишек сегодня лишилась работы.
Заместитель директора?
Не отыгрывайтесь на нас за то,
что Томас Шо выставляет ЦРУ дураками.
Ваш венский шницель.
– О, спасибо.
– Пожалуйста.
Забавно вас здесь видеть.
Следишь за мной?
А если и так?
Не возражаешь, если я присоединюсь?
А можно мне...
– "Московский мул", пожалуйста.
– Конечно.
Спасибо.
Что ж, дай-ка угадаю,
ты оплатишь мой ужин, если я оставлю ваш отдел в покое?
Нет, Крис. Я не ем свинину, не говоря уже о том, чтобы платить за нее.
И если грянет гром, я бы хотел увидеть оповещающую молнию, сечешь?
Все это дерьмо Шо – это нечестное дело.
Нечестное дело?
А не Томас ли Джефферсон сказал о необходимости мятежей время от времени?
Это только один из взглядов на вещи.
Взгляд может быть только один, если вы намереваетесь выбраться из этого, приятель.
И насчет Джеммы Мур.
Это что, такая невероятная утрата?
Да брось.
А ты, значит, любишь, чтоб было по-старому?
Я люблю, чтобы работу получали подходящие люди.
А не политкорректные ставленники.
Без обид.
Тогда на кого ты поставишь в качестве ее замены?
Я скажу, на кого я не поставлю.
Ни на какого бюрократа или избранного госслужащего,
который только и делает, что поправляет чертов галстук.
Нет,
приказ сверху таков,
что следующим заместителем директора станет кто-то из полевых агентов.
Типа Стивена Фроста.
Иисусе.
Боюсь, это слегка вне моих полномочий, Роберт.
Да нет же, он соответствует профилю.
Долгая карьера
Прошел с нами Холодную войну, прочные связи с Китаем,
умудрился сохранить дружбу с немцами даже после дерьма с АНБ.
И теперешних утечек Шо.
Что ж,
кажется, кто-то видит открытые возможности.
Да, Крис.
Я вижу.
Простите.
Молодая женщина за барной стойкой.
Не могли бы вы подать ей бокал хорошего вина
от моего друга.
Сию минуту.
О, черт.
Мне надо идти.
Привет!
Итак,
Клэр вернулась.
О, мне жаль это слышать.
Почему?
Потому что ты думаешь исключительно своим шницелем,
пока она поблизости.
Не волнуйся.
Мой шницель неисправен.
Из-за недавних мужских проблем?
Я бы не называл это мужскими проблемами, Ширли.
Я просто выполнял свою работу.
Теряешь контроль?
Ладно, давай сменим тему, пожалуйста.
Будешь контролировать ситуацию, Гектор,
будешь держать удар.
Иначе следующим отказавшим органом может стать твое сердце.
Здорово, Макс!
Выжимай максимум!
Когда ты здесь, у него словно снова есть отец.
Будет лучше, если он не будет привязываться.
На тот случай, если меня переведут из Берлина до срока.
Интересный подход к жизни.
О, не слушай меня.
У меня был паршивый день.
Я знаю, что тебе нелегко возвращаться в Берлин.
Расскажи, как прошел твой день.
Я потерял коллегу.
Что слегка поставило меня
в затруднительное положение по части нашего совместного проекта.
Ты справишься.
Я уверена.
И в этом ты одинока.
Черт.
Все в порядке.
Он поднимется.
Прямо как ты
в его возрасте.
Итак, ты потерял коллегу.
Это такая большая проблема в жизни Дэниела Миллера?
Нет.
Думаю, нет.
Бах.
Один выстрел в голову с наилучшими пожеланиями от твоих друзей в МГБ, да?
– Они мне не друзья.
– О том и речь.
Я говорил с иронией, Лин.
Пройдемся со мной. Иди в переулок.
Давай же. Что, черт подери, надумал удрать в своих маленьких шлепанцах?
Иди за мной.
Да кто я по-твоему?
Преступник или типа того?
Нет.
Я бывший генерал-майор Народно-освободительной армии.
И это награда за проданные мною секреты?
Знаешь что? Позволь напомнить: на самом деле
ты удачливый иждивенец под защитой немецкого государства
при поддержке и поощрении его американских партнеров.
– Бред собачий.
– А еще ты дерьмо,
курировавшее ядерные испытания на своих согражданах.
Не вздумай забывать это.
Так что к черту Госбезопасность.
Ты хоть представляешь, что с тобой будет, если какие-нибудь,
ну не знаю,
немецкие леворадикалы узнают тебя, уставившегося в витрины в Пренцлауэр-Берг?
Их тоже к черту.
Из тебя сделают китайское рагу, дружище!
С ошивающимся тут Томасом Шо,
ты представляешь угрозу, даже просто сидя дома и смотря телек, ясно?
Немецкое ТВ – отстой.
Может, раздобудешь мне Apple ТВ?
Никакого Интернета, забыл?
Что насчет этого?
Это сгодится?
Может, это поможет?
Или это?
Сэндвич с говядиной для Адамс?
Форели у них не было.
Как вы скрылись от наблюдения?
Если я на полночи не могу оторваться от хвоста, чтобы выбраться из Праги,
мне изначально не следовало занимать должность заместителя директора.
Улетаю завтра.
Думала сделать последний вклад, пока могу.
Мне жаль, Джемма.
Вы не заслужили такой отставки.
Неплохая была гонка.
Это то, что удалось раздобыть в последнюю секунду, пока не заварилась вся каша.
Он в списке на ликвидацию?
Но он не мертв.
Согласно твоим данным, нет.
Джулиан Де Вос.
Твое задание не заканчивается оттого, что покончено со мной.
Я знаю.
Но стоит признать, Шо выигрывает.
А выведя вас из игры,
что, если...
что, если он знает, что это вы меня отправили?
Что, если он просто насмехается надо мной?
А к черту.
Мне не впервой вытаскивать себя из трясины этого города.
Об этом я и говорю, Дэниел.
Но будь начеку.
Фрост звонил, спрашивал о тебе.
– Серьезно? Почему?
– Я не знаю.
Просто будь осторожен, Дэниел.
Прощай!
– Я? Заместитель директора?
– Почему нет?
Ну, мой возраст, моя безразличность.
Чертова фальшивая скромность.
Повестка в суд с моим именем на ней.
Он начнет копаться в недопустимых файлах.
Или задавать недопустимые вопросы.
Что это означает?
Еще какой-то грех на твоей совести, о котором я не знаю?
Нет, нет, нет.
– Да?
– Где мы будем наблюдать за Йозава?
– Кажется, наш кинозал все еще в осаде.
– Мы сделаем это здесь.
Итак, нам нужно просто пережить сегодняшний день, ладно?
Ты выйдешь из этой ситуации именно
тем оперативником, которого они видят замкомандира Генштаба.
И главный кабинет твой на блюдечке.
Послушать тебя, все так легко звучит.
Может, так и есть.
– Привет, незнакомка.
– Привет.
Как Саудовская Аравия?
Жаркая, варварская.
А здесь?
Да все тот же коллективный онанизм, что и до твоего отъезда.
Но ты не выдернула бы меня в срочном порядке только ради эстрогена.
Нет.
Ты слышала об Александре Йозава?
Грузин, возможно связан с бостонскими террористами, якобы исправился.
Ключевое слово "якобы".
Сегодня начинаем операцию.
– Я в деле?
– Пока нет.
Но будь готова. Я оставила соответствующее чтиво в условленном месте.
Что мы можем доказать, что не можем.
От этого дела многое зависит.
Начну прямо сейчас.
Виделась с Гектором?
Да, мам.
А что?
Скажу только одну вещь.
Снова прыгнешь к нему в койку,
– будешь сама писать отчеты.
– Прости, но это все такая херня.
– Кажется, это называется протокол, моя дорогая.
– Это порнография, Вэл.
Мы взрослые люди.
Мне надо идти.
Была рада увидеться.
Я тоже.
Бора! Какая честь!
Это тебе. Или твоей жене.
Ты сам как рахат-лукум, друг мой.
Прошу прощения.
Такие времена, что бывшие боевики вынуждены проверять убежденных пацифистов...
просто на всякий случай.
Включить очарование он умеет, не так ли?
Бора, моя жена, Рут.
Рут – Бора.
Ну просто немцы во плоти.
Чудесно.
Добро пожаловать. Мир вам.
И вам.
Пожалуйста, проходи.
Присаживайся.
Я заметил, что вы служили
в той же должности под началом Стивена Фроста на предыдущем посту в Вене.
Да, служила.
И это была просьба одного из вас или обоих, чтобы
вы последовали за ним сюда?
Или просто
так сложились обстоятельства?
Я не следовала за ним.
Предполагаю, в Генштабе хотели, чтобы наше
продуктивное управление делами продолжилось и в Берлине.
Ясно.
Ну я просто не мог не заметить.
Есть какой-то служебный вопрос, с которым я могу помочь?
В противном случае, мне нужно работать.
Ладно.
Определенно есть, Сандра.
Мы здесь не как
турки, немцы и грузины.
А как мусульмане, сыновья и дочери Пророка (мир ему и благословение).
Мохаммед был праведным человеком, как ты, до того как стать Пророком.
Я вижу в тебе то же рвение служить Аллаху.
Ты известен своей щедростью к беженцам, наполнившим Германию в этом году.
Твоя благотворительность не осталась незамеченной.
Каждый делает, что может,
чтобы помочь немцам в их поддержке.
Но у их сострадания есть рамки.
У нашего нет.
Поэтому мы с Рут организовали подпольную сеть...
чтобы помогать беженцам выбраться из Сирии...
Нелегально?
Неофициально.
И вам нужны деньги?
Полегче, Бора. Ты опережаешь события.
Можешь представить, сколько всего им нужно:
топливо, еда, жилье и зимняя одежда.
Ага, и пара жилетов смертника.
Мы просим надежных благотворителей, вроде тебя, сделать взнос...
в размере 20 тысяч евро.
Не соглашайся.
Просто скажи, что подумаешь, Бора.
Здесь что-то другое.
Для чего на самом деле деньги?
Ох, что он творит?
Дорогая,
дай нам минутку.
Спасибо.
У многих людей возникает этот вопрос.
Бывший ли я террорист?
Или нет?
Но у меня есть один вопрос к тебе, Бора.
Ты поможешь беспомощным?
Когда кто-то сколотил состояние, но не платит закят на свое богатство,
в Судный день
его деньги предстанут перед ним в образе ядовитого змея.
Он обовьётся вокруг него, вопьётся ему в щёки и скажет...
"Я – твоё богатство,
я – твоё сокровище".
Согласен.
Он сказал, да?
Он соглашается?
Но только наличными.
Что происходит?
Я не знаю.
Надеюсь, он солгал ради нас, как хороший агент.
Шеф!
Можно вас на два слова? В ваш кабинет, пожалуйста.
Ну?
Нам конец.
Что?
Они узнали?
Вот херня!
Все кончено.
Постой-ка! Ты разыгрываешь меня?
Ты меня разводишь?
Разводишь меня?
Ты меня развел!
Иди в задницу!
Спасибо
за то, что солгала
и защитила меня.
Фальшивые агенты, Стивен?
Ты знаешь?
Пять последних были живы, когда я принесла тебе файлы,
и оказались мертвы, когда ты вернул коробку.
Единственная проблема в том,
что они не существовали изначально.
"Минерал",
"Поляна",
"Мореход",
"Гномон",
– "Камертон".
– Да, я знаю.
Этот список можно продолжать и продолжать.
В 2008 году
мы с Келли
очень сильно пострадали от ипотечного кризиса, как и все дураки, вложившиеся в недвижимость в Америке.
Нам пришлось обналичить наши сбережения,
отложенные на обучение Лауры.
И мне пришлось занять деньги у друзей, потому что ни один банк не кредитовал нас.
А в то же самое время
бывшая жена Роберта выжала из него все до последнего пенни на алименты.
Вот такими мы были:
два разоренных придурка,
наблюдавших, как взлетел бюджет Лэнгли после 9/11,
а наши жалования с тех пор не менялись.
Поэтому
мы стали создавать фальшивых агентов.
Они существовали только на бумаге.
И мы забирали...
Мы присваивали их зарплату.
И вот в таком мире я жил,
кажется, целую вечность.
А затем случилось нечто невероятное.
Ты.
Ты.
И ты была настоящей.
Никакой игры.
Первая настоящая ценность в моей жизни
за долгое время.
Ты была как внезапный солнечный луч в хмурый немецкий день.
И я остановился.
Как прошло?
Хорошо.
Буднично.
Что значит "буднично"?
Я пришел, мы поговорили, выпили чаю и еще немного поговорили.
Я ушел.
Бора, это доклад.
Это не прием у стоматолога.
Что вы обсуждали?
Политику, веру.
Там была его жена.
Они откровенничали о чем-нибудь?
Было ощущение, что они вынашивают тайные планы?
– Нет.
– Не было попытки получить от вас помощь?
Просто любезное приглашение на чай?
Так и есть. Поймите, в Исламе такая традиция.
Ладно, Бора. Спасибо.
Спокойной ночи.
"Ложь, ложь, ложь, ложь, ложь, ложь..."
"Я больна и устала от твоей лжи,"
"Но как же хочется, чтобы ложь была правдой".
За благополучное избавление от "костюмов", да?
За это я выпью.
Ну, давай,
расскажи мне вкратце.
10 лет за 10 минут.
Куда тебя отправили после Чечни?
Не спрашивай.
– Брось, я уже спросил.
– В ад.
Меня отправили в ад.
"Почему я должна отказаться от иллюзий?"
– Это твоя счастливая ночь, братишка.
– Нет! Нет! Нет!
Хватай его.
Мне надо отлить.
Привет! Как дела?
"Ложь, ложь, ложь, ложь, ложь, ложь..."
Мне что, самому просить повторить?
А Папа Римский гадит в лесу?
А медведь – католик?
– Хочешь повторить?
– Разумеется.
Прекрасно! Прекрасно!
Стивен?
У нас склероз?
У меня есть шанс стать Заместителем Директора.
Чего?
Да, но если вдруг,
то никакого Прованса. Во всяком случае, не сейчас.
Ты этого хочешь?
Не знаю.
Не знаю.
Из-за того дерьма, что творится сейчас в агентстве, это...
Я не знаю.
"В котором часу?"
Ты почему так рано?
Велел своему сотруднику закрыть магазин.
Ты только что получил сообщение.
Что?
Ты беспокоился, что благодаря Томасу Шо узнаешь обо мне некую темную тайну?
А что насчет тебя?
Т...
Ты про Изольду, что ли?
Она мой поставщик напитков.
Возможно, мне следовало вызвать тебя на конспиративную квартиру.
Гляди-ка, твоя легенда провалилась.
Итак, тебе разъяснить, как я узнал,
чем ты занимаешься в Берлине?
Или просто поверишь, если я скажу,
что знаю о том, что ты прибыл сюда
по приказу Джеммы Мур?
Соизволишь ответить?
Пожалуй, воздержусь.
Из-за того, что не можешь мне доверять?
Так тебе сказала Джемма?
Ну, она ушла, и тебе нельзя действовать в одиночку.
Я как-нибудь сам решу.
Я решаю, кто и чем занимается в моем отделе.
Ясно?
Кроме того,
я хочу помочь тебе найти Томаса Шо.
Почему?


Серия 4

НАШИ ДНИ
Я задремал.
Я только что приехал.
Дай мне минуту.
Садись.
Знаешь,
когда моя дочь была маленькой,
я, бывало,
пытался улизнуть сюда или на другую конспиративную квартиру,
чтобы просто вздремнуть.
Ладно.
Так вот как мы будем действовать.
Курьер Шо.
Джулиан Де Вос.
Не редактированное.
Как вы его достали?
Ну, я занимаюсь этим дольше,
чем Джемма Мур.
Что вам известно о стрелке, нанятом, чтобы убить его?
Фрэнк Дюпонт –
бывший сотрудник
подразделения спецопераций.
По последним сведениям, он был на лодке в Нидерландах.
Фрэнк Дюпонт.
Будем надеяться, его лодка все еще там.
Я выслежу его, как только смогу.
Ага.
Прости.
У тебя тут соринка.
В чем подвох, Дэниел?
Что-то насчет тебя не сходится.
Я просто выполняю свою работу.
Поиски Томаса Шо – это не твоя работа.
Это твоя идея фикс. Зачем?
Ты был ранен в Чечне.
Тебя объявили героем войны…
ну, с подачи Лэнгли.
И потом десять лет ты…
У тебя была непыльная работа аналитика...
Десять лет.
И что, однажды ты вдруг проснулся и подумал:
"Ох, не знаю, не вернуться ли к оперативной работе?"
Спасибо за досье.
Дэниел!
Что бы ты ни пытался доказать, просто...
не позволяй этому затуманить твой разум в поисках Шо.
Дэниел получил твое досье.
Что?
Он знает, что ты был в списке на ликвидацию.
Ты сказал, что все надежно спрятано.
Тебе следует разобраться с этим Дэниелом Миллером.
Ладно, хорошо.
Это вопрос времени, когда он обнаружит нашу связь.
Что ты...
Я знаю, Джулиан.
Я сказал, что разберусь с этим.
Каким образом?
Не ты решаешь, где нам встречаться.
Сегодня я.
Не собираюсь обедать в той дыре.
Что, если я скажу, что у меня
есть информация на правдорубку Шо?
Правдорубку?
Ты ведешься на это дерьмо?
Ну,
Ну, моя компания только что была нанята для защиты серверов газеты,
публикующей это дерьмо.
И что это значит?
Ни хакеры, ни правительство не смогут шпионить за "Берлинер Цайтунг".
"Цайтунг" думают, что за ними шпионили?
Конечно думают.
Шо сделал их центром внимания всего мира.
И теперь они могут себе позволить что-то с этим сделать.
Когда начнете работу?
Мы переносим все их материалы на наши устройства на этой неделе.
Доволен?
А теперь...
я хочу прекратить наше сотрудничество.
Мне нужно все на руководителя проекта,
в идеале доступ к их серверам.
Ты слышал, что я сказала?
У тебя дорогие запросы, Лана.
Вероятно поэтому мы тебя и поймали на хищении всей той наличности из твоей компании.
Это последний раз, Кевин.
Посмотрим.
Приятного аппетита.
Я могу войти?
– Погоди секунду.
– Спасибо.
Я так понимаю, ты не появишься на конференции на этой неделе.
Напомни-ка.
Экономическое сотрудничество Германии, США и Ирана.
Вторая волна инвестиций в Тегеран.
Ах, это… это второй из моих излюбленных способов времяпрепровождения.
А какой первый?
Все остальное.
Там будет глава Лондонского отдела.
Джейсон Вульф?
Точно не пойду.
Ну, знаешь, Белый Дом тоже там будет,
отбирать кандидатов на место замдиректора.
Ты знаешь, Вульф будет добиваться этого.
Ты говорила с Робертом.
Ты знаешь, было довольно скверно работать с этим ханжой в Вене.
Ты что, пытаешься избавиться от меня?
Нет.
Я пытаюсь уберечь нас всех от работы с Джейсоном Вульфом снова.
Ну, я не думаю, что готов покинуть Берлин.
А мне кажется, готов.
– Дэниел!
– Спасибо.
Мне нужно ваше добро на операцию.
Что, если я скажу, что у нас есть возможность заиметь глаза и уши в "Берлинер Цайтунг"?
Все документы,
которые Шо слил и сольет...
Мы будем на шаг впереди.
Ты хочешь подключиться к сети "Цайтунг"?
У нас появилась лазейка.
На этой неделе газета передает свои серверы компании, где работает "Джокер".
Она может обеспечить нам доступ.
Мне требуется только оборудование для установки червя.
На родине ко мне возникнет много вопросов.
Типа "Зачем вам взламывать немецкую технологическую компанию?"
Назовите это охотой на русского крота, работающего в ПСР.
Но
откуда взялись сведения об этом фальшивом кроте?
Сошлитесь на Ханса Рихтера.
Во что бы то ни стало, пока лишь нам с вами известно, что это ведет нас к "Цайтунг" или Шо.
Хорошо.
Загрузка пойдет на мой аккаунт,
и я позабочусь, чтобы ни у кого в отделе не было доступа,
кроме нас с тобой.
Договорились?
Ты видела передачу денег?
"Маятник" отстегнул конверт с наличкой Йозаве.
Твой ход.
Я пока не готова к встрече с ним.
Пожертвование денег фонду беженцев ему не предъявишь.
А вот просьбу 20 штук можно.
Ты знаешь, на что такие люди, как Йозава, тратят эти деньги?
Делают бомбы и платят семьям смертников.
И какой смысл выжидать?
Чтобы выиграть время.
Я не войду в допросную, не зная ответы, которые мне нужны.
Есть идея...
Давай напьемся.
Мои лучшие идеи всегда приходят после второго бокала бурбона.
Дорогуша, единственная вещь, которая приходит после второго бокала –
это третий бокал.
Я просто хочу как-то встряхнуться после Фазиля.
Что-нибудь за пределами этого гребаного
флюоресцентного ада.
Я понял. Посмотрю, что смогу сделать.
Где Дэниел? У него...
есть какие-нибудь признаки тревоги от возвращения к оперативной работе?
Тревоги? Ты о чем?
Ты что, в психоаналитики ему нанялся?
– Привет!
– А вот и он.
– Помянешь черта?
– Ага.
Ты хотел меня видеть?
– Оставлю вас, ребята...
– Нет, нет, нет,
Гектор, задержись.
Фрост просит установить прослушку в ПСР, где работает "Джокер".
Это...
связано с сетевой безопасностью, верно?
Да, я только что сделал по ней отчет.
Да, он получил наводку от немецкой контрразведки
о русском кроте в этой компании,
но я впервые об этом слышу.
Ну, ты же знаешь, как немцы любят утаивать информацию,
пока она служит их интересам.
Вместе со свежими овощами и треклятым Wi-Fi,
но это не имеет значения.
Так что, мне послать их лесом?
Нет, я хочу, чтобы ты это сделал.
Но я хочу дать Гектора тебе в помощь.
Ладно.
Какой смысл советнику атташе по культуре
– принимать участие в кибер-операции?
– Эй,
А кто, думаешь, помогал АНБ устанавливать прослушку на телефон Меркель?
Вот и хорошо, вы уже работали вместе.
Для вас это будет парой пустяков.
Спасибо, спасибо.
Спасибо.
Спасибо.
Ты в порядке?
Гектор, нянька мне не нужна.
Я не говорил, что нужна.
Тогда зачем Роберт тебя привлек?
Я просто хотел вырваться из всего этого дерьма третьего мира.
И это первое, что подвернулось.
Эй, Чечня была зоной боевых действий,
а это всего лишь хакерская хрень.
Ты справишься.
"Планы на вечер в силе?"
Патриция: "Планы на вечер в силе?"
Кто это?
Джим Бим или Джонни Уокер?
Лана!
Познакомься с Дональдом.
Это мое имя.
Давайте сделаем это по-быстрому.
Ты достала то, что я просил?
Йорган Хоффман –
наш технический директор.
Он отвечает за всю сеть.
Итак, вот наш парень.
О чем думаешь?
Я думаю о волшебном свидании.
Что за хрень это волшебное свидание?
Очередной день в офисе.
В очередной раз сроки горят.
Напряжение на пределе, моральный дух на нуле.
Все работают круглосуточно.
Это идеальный повод, чтобы расслабиться после работы и сплотить ряды сотрудников.
Вам не кажется, что нам нужно собраться всем вместе,
чтобы выпить
сегодня вечером.
Найди место, где должности не имеют значения,
где "счастливые часы" рано начинаются и поздно заканчиваются.
Закажи несколько порций.
А потом сойдись поближе, чтобы сделать это...
волшебным свиданием.
Колеса, рогипнол, мексиканский валиум...
называй как хочешь.
Результат один –
полная отключка.
И тут появляемся мы.
Надо его раздеть.
Давай, помоги мне.
Ты делал это раньше?
Не с немцем.
Слегка комплексуешь, Кевин?
Полегче. Это мой босс.
Укрой его.
Что ты делаешь?
Убеждаюсь,
что программа работает.
Выключай скорее.
Просто выруби.
Можем идти,
Кевин.
Подготовься.
Расслабься.
– Привет!
– Привет!
Все еще здесь?
Ага.
Смотрю домашнее видео.
Они кажутся вполне обычными.
Семейка Йозава?
Бывало, в Вене я помогала Стивену отсматривать результаты слежки.
И обнаружила, что правда всегда кроется в обычном.
Наблюдаешь за людьми изо дня в день.
Пусть ненарочно, но они
тебе что-нибудь подсказывают.
– Пока.
– Пока.
Что же ты замышляешь, Рут?
Разве мы...
...переспали?
Когда мы снова увидимся?
Спроси свою жену.
"Планы на вечер в силе?"
"В 20:30 подходит?"
Все в порядке?
Сегодня ты была умницей.
Тогда почему меня тошнит?
Ты не признаешь, но на самом деле тебе это может понравиться.
Ага, я люблю шантаж.
Ты любишь адреналин.
Думаю, это одна из причин твоего воровства.
Когда все это кончится,
мне бы хотелось, чтобы ты оставил меня в покое, черт побери.
Патрисия: "Планы на вечер в силе?"
Дэниел: "В 20:30 подходит?"
Патрисия: "Отлично. До встречи на месте."
Она успокоится.
Как насчет предоперационной выпивки, до того как завтра начнется все дерьмо?
Не могу. У меня планы на ужин.
Отлично. Я умираю с голоду.
Привет, Келли. Извини за неожиданный визит. Мне следовало позвонить.
– Да.
– Проходи.
Там жутко.
Там чертовски холодно, откровенно говоря.
Ну, я самоустраняюсь.
– Отлично.
– Хорошо.
Рад повидаться, Келли.
Можно присесть?
Что такого срочного?
Конференция с Тегераном.
Сандра сказала, ты решил не идти.
Подозреваю, потому ты ее ко мне и направил.
Угадал. Я пойман с поличным.
Но неужели тебя в самом деле устроит,
если Джейсон Вульф займет место замдиректора?
У меня есть кое-что...
грандиозное, реально
грандиозное для тебя.
Министр земледелия Ирана Бехруз Зохани
будет присутствовать на конференции.
На родине он вляпался в какие-то политические неприятности.
Он может искать сотрудничества.
– Откуда эта информация?
– Моссад.
Ох, ну да,
только они решатся на такое накануне крупной конференции.
Нет, нет, нет, они уже сделали пару попыток.
Этот парень умеренных взглядов, его не купить.
Если сейчас мы протянем руку помощи,
Моссад уверен, мы сможем его завербовать.
То есть,
израильтяне не могут справиться и хотят, чтобы мы сделали их грязную работу.
Ты упускаешь суть, Стивен.
Если ты предоставишь министра Ирана,
кресло Джеммы Мур будет в твоем распоряжении.
А тебе что с того?
Мое кресло?
Мне нахрен не нужно твое кресло.
Нет, я воспользуюсь твоим успехом, чтобы рвануть отсюда.
Я хочу убраться из Берлина больше, чем ты.
Я очень благодарен тебе за визит, Роберт, правда,
но я не собираюсь раскачивать лодку.
Если когда-то и пора ее раскачивать, Стивен, то именно сейчас.
Что? Я тебя не понимаю.
Ты больше меня возмущаешься бюрократией.
Сейчас пришел твой шанс
изменить это.
Будь я им действительно нужен,
они позвонили бы.
Знаю. Но не понимаю тебя.
Я посоветовал бы переспать с этой мыслью, но ты же просто проспишь.
Подумай над этим.
Серьезно.
Он прав.
Насчет чего?
Всего.
Ты слушала.
А ты?
Посмотри мне в глаза
и скажи,
что не хочешь быть замдиректора.
Не хочешь быть ближе к нашей дочери.
Не хочешь, чтобы мы начали все с чистого листа.
Дело не в желании.
Дело в достижении. Это...
агитация за себя... это безжалостная вещь. И...
конкуренция.
Хорошо
Я подберу тебе костюм.
Раз,
два,
три!
Ох, что случилось?
Солонка прошла сквозь стол,
а монетка осталась на месте.
Как это получилось?
А, что происходит?
Вот и солонка.
Как ты это сделал?
Годы практики и беготни за дамами.
Так приятно наконец-то познакомиться с кем-то из друзей Дэнни в посольстве.
– Можно я выберу десерт?
– Да.
Да, знаешь... это забавно. Он...
Он раньше никогда не говорил,
что у него в Берлине есть семья.
Должно быть стыдился кого-то из нас.
Почти уверен, что меня.
Ты так удивлен, что я раньше не говорил тебе о Патриции?
Что? Думаешь, я тут подкатываю к твоей веселой и привлекательной кузине?
Простите.
Гектор, серьезно?
Стивен Фрост,
Госдепартамент США.
Келли Фрост, плюс один.
Позвольте ваши пальто?
– Спасибо.
– Благодарю.
Привет!
Келли! Стивен!
Я понятия не имела, что вы придете.
Ну, решили в последний момент.
Как я могу отказать своему Стивену?
Прошу.
О, спасибо, дорогой.
Джереми, это мой начальник Стивен
и его жена Келли.
Джереми Бенкс, Генштаб.
О! А я то думал, что знаю всех в администрации.
Прошу прощения.
Я на минутку, не возражаешь?Спасибо.
Я очень рад, что ты передумал.
Ты весьма убедителен.
Так что, на каком мы свете?
Хорошая новость – Бехруз уже прибыл.
Плохая – Джейсон Вульф и правда здесь.
– Ты его видел?
– Да, он где-то лижет задницы чинам из Белого дома.
Да ты что! На него не похоже.
Нет. Но послушай...
самое главное, очевидно
он не в курсе того, что мы задумали.
Конечно нет. Иначе уже влез бы вне очереди.
Хорошо.
Я... Я пойду налаживать контакт.
Чистую карточку, будьте добры.
Подарок от администрации
для мистера Бехруза Зохани.
Для Бехруза.
Мне потребовалось все самообладание, чтобы не лопнуть от смеха.
Джейсон Вульф.
– А, Фрости, старина.
– Как поживаешь?
Как такое возможно,
что твоя супруга ни на день не постарела с последней встречи в Вене?
В отличие от тебя, Фрости... Боже!
Как там Джулия?
Она разорвала мне сердце и переехала его пикапом...
который я ей купил.
– Жаль это слышать.
– Да, мне тоже.
– Закуски?
- О!
Берлин и правда лучшее место назначения.
Знаешь, если бы не Томас Шо,
в Генштабе никогда бы не узнали, как мало вы, ребята, работаете.
Ну да.
Что привело тебя в город?
Пустое кресло замдиректора
и лицо, приближенное к Президенту, которое надо умаслить... так же, как и твоего мужа.
Нет, нет, нет, это игры для молодых, не для меня.
Тогда зачем приводить сюда это милое создание и использовать ее очарование?
Тревога, тюрбанник на горизонте.
Бехруз Зохани.
Иранский министр земледелия.
Знаком с ним?
В этом нет нужды.
Все, что мне надо знать, его лучший друг – кейс, набитый наличными.
Выхожу на позицию
Принято.
Готов и жду приказа.
Слежу за тобой со своей позиции.
Меня слышно?
Слышу хорошо.
Окей, твой выход.
Не спеши.
Окей, Альфа, проверка связи.
Мне нужны глаза на северном и южном выходах.
Принято, Альфа.
Увидимся на той стороне.
Ну так что?
Фрост и правда заслал нас сюда охотиться за русским кротом?
Не знаю. Спроси у Фроста.
Не хочешь говорить, не надо.
Знаешь, после вчерашнего я не удивлюсь.
Ты о чем?
Ну, ты даже не обмолвился, что у тебя семья в Берлине.
В чем дело?
А что? Считаешь, мне следовало вас свести?
Что ты хочешь от меня услышать, Гектор?
Просто скажи правду, Дэниел.
Ты не доверяешь мне, если дело касается их, верно?
Ожидаемое время соединения?
Работаю над этим.
Вижу цель.
Йорген,
познакомься с Ингрид Холландер.
Она репортер из "Берлинер Цайтунг".
Пишет статью о новых мерах безопасности для ее газеты.
– Добрый день.
– Рад знакомству.
Наших читателей интересует, как мы защищаем свои источники
и готовящиеся к выходу статьи.
Тут эта журналистка, Ингрид Холландер.
– Ты издеваешься?
– Неа.
А что? Тебе-то что с того?
Тебе не стоит этого делать.
Что?
Ломать комедию.
Только не говори, что посетить экономическую конференцию для тебя значит хорошо провести время.
Ты всегда была слишком хороша для Стивена.
Позволю себе не согласиться.
Тебе нужен тот, кто будет тебе ровней,
а не умирающий капитан старой гвардии.
Ну же.
Скажи, что никогда не думала об этом.
Говорю как на духу –
никогда.
Чушь! Ты спросила о Джулии,
чтобы убедиться, что она вне игры, перед тем как действовать.
Ты раскусил меня, Джейсон.
Ты же знаешь, что Стивен не может удержать член в штанах.
В Вене он кувыркался с Сандрой.
По его взгляду на нее могу сказать, что ему по-прежнему от нее перепадает.
Ты правда считаешь, что открыл мне Америку?
Тогда в чем же дело?
Не думаю, что ты стоишь пеницилиновой диеты.
– В чем дело?
– В чем дело?
В Джейсоне Вульфе.
Забудь.
Стивен!
Разве ты не должен быть там и умасливать представителя Белого дома?
Решил дать тебе шанс побороться.
Ага. Чистый бурбон, пожалуйста.
Да ладно, Фрости.
А чего ради тогда ты, черт возьми, сюда явился?
– Честно?
– Угу.
Бехруз Зохани.
– Министр земледелия у тюрбанников.
– Да, да.
Да, я здесь, так как должен был
проследить за ходом вербовки, пока
все это не расстроилось.
Какие дела у тебя могут быть с иранцами?
– Ты даже не говоришь на фарси.
– Нет, не говорю...
Мне сказали, что он парень простой,
неподкупный,
и тут вдруг выясняется,
что он хочет гребаный кейс налички.
Я предупреждал. Они все бюрократы.
И он хочет...
Он хочет со мной встретиться.
А я не уполномочен платить ему.
Ну, у Лондонского отдела неограниченные полномочия по иранским делам.
– В самом деле?
– Ага.
Мы используем мои деньги.
И почему ты хочешь это сделать?
Ты напишешь отчет, где укажешь меня спасителем ситуации.
Я смышленый малый, Фрости.
Приятель, даже не знаю, что сказать.
Скажи "Спасибо за рекрута".
И я не забуду этого, когда стану замдиректора.
Есть, сэр.
Данные не поступают.
Должна была уже пойти передача.
Да, но ясно, что ее нет.
Видимо, какой-то сбой в ноутбуке Йоргена.
И что теперь делать?
Кому-то придется загрузить червя вручную.
То есть, проникнуть в здание?
Нет-нет-нет. Отбой.
Если мы сворачиваем операцию, тот прямо сейчас.
Мне не важно, что говорит Генштаб.
Оно того не стоит.
Это...
Решение принимать мне.
Слушай, это я облажался. Я настраивал ноут.
Пора принимать решение.
Да, подождите секунду.
– Можете связаться с "Джокером"?
– Принято.
Планшет с червем в сумке.
Подсоедини его к серверу и убирайся оттуда.
Ты правда хочешь это сделать?
– Я вхожу и точка.
– Не изображай гребаного мученика.
А если ты попадешься?
Увидимся на той стороне.
Генштаб подтвердил, что террорист – женщина.
Аль-Каида – работодатель с равными возможностями для наемников.
С десяти до пяти все чисто.
Пока ничего.
Ладно, давай перемещайся к периметру.
Секунду.
Мне нужны глаза на 11 часов.
Эй-эй-эй-эй!
Ты уверен, что это она?
Надо посмотреть.
Иди к периметру.
Объект открывает сумку.
Объект открывает сумку.
Цель захвачена.
Жду приказа, Альфа.
Стреляй!
Стреляй, черт побери!
Убирайся оттуда немедленно!
Проклятье!
Вы совсем охренели?
Ты понимаешь, чем я рискую?
Немедленно проведи меня к серверу "Берлинер Цайтунг".
Надень это.
Слева, второй с конца.
Возвращайся на свое рабочее место.
Ты сделала более чем достаточно.
Доступ к нашему центру сбора данных постоянно контролируется ежедневными обновлениями.
Как только мы запустим сервер,
все ваши данные будут закодированы и защищены
во избежание любой кибер-атаки извне...
Вашему другу Шо ничего не грозит.
Простите. Это из офиса.
Алло!
Что бы ты ни сделал, это сработало.
Мы вошли.
Тогда давайте к черту выбираться из Доджа.
А как же Дэниел?
Он нас догонит.
Я держу тебя.
Послушай... Послушай... Послушай меня.
Не было никакой женщины, кроме той, что подорвала себя.
Люди Аль-Каиды заманили нас на эту площадь.
Они устроили этот взрыв.
Вот моя версия.
Она будет изложена в моем рапорте, понял?
– Понял?
– Понял.
Береги себя.
Окей, я вышел.
Гектор!
Гектор?
Гектор!
Черный или со сливками?
Черный, пожалуйста.
Он будет здесь с минуты на минуту.
Ну вот.
А вот и он.
Мистер Зохани! Это человек, о котором я вам рассказывал... Стивен Фрост.
Приятно познакомиться.
Джейсон Вульф. Очень приятно.
Итак, мы собрались, чтобы обсудить наши общие интересы
в безопасной, неформальной обстановке.
Да?
Присаживайтесь.
Я уже поговорил с вашим коллегой.
Он знает о моих проблемах.
Верно, и...
Я хочу помочь
решить вашу проблему.
Я уполномочен предложить вам 10 тысяч евро прямо сейчас
и еще 10 тысяч
после того, как вы начнете
передавать интересующую нас информацию.
Речь не о деньгах.
Нет. Не стоит притворяться.
Мы... Мы все здесь друзья.
Какова ваша цена?
Тридцать тысяч?
Речь шла о работе с вами,
– а не на вас.
– Да.
Послушайте, я вам не Ходжин Лин.
Примите мои извинения. Я из...
Я допустил ужасную ошибку в выборе партнера.
Пожалуйста, хватит меня оскорблять.
Я знаю, что вы заплатили мистеру Лину
за отказ продавать ядерные технологии Ирану.
Не секрет, что он находится под вашей защитой.
Я думал, что смогу не обращать на это внимние, но он...
щеголяет своими деньгами,
демонстрируя мне, что мы никогда не сможем вместе работать.
Ты хитрый кусок дерьма!
Ты сделал это, чтобы дискредитировать меня?
На твоем месте я выбирался бы из-под его каблука, пока есть возможность.
Что за хрень здесь творилась?
У нас был план.
Ну, думаю, он сработал.
Что насчет израильтян?
Ну, я смогу оказать им большую помощь, когда буду замдиректора.
"Манхэттэн", пожалуйста.
Он тот самый?
Джереми?
Спроси меня через месяц.
У нас со Стивеном это заняло пять минут.
Это было 30 лет назад.
Если между вами было не все кончено, теперь это так.
Привет! Это Валери Эдвардс.
Вы можете подключиться к сети турагентства "Солара"?
Боже, приятель!
– Я думал, тебя...
– Что?
Повязали?
Где Джонсон?
Уехал. Я отправил его домой.
А червь в ПСР?
Запущен и работает.
Мы это сделали, приятель.
Мы сделали?
Мы ничего не сделали.
Я не могу все время спасать тебя, Дэниел.
– Что, прости?
– Забудь.
Пожалуйста, скажи, что речь не о Чечне.
Господи, Гектор!
То, что ты спас мою задницу 10 лет назад,
не значит, что теперь ради тебя я буду бросаться на меч.
Забавно. Знаешь, за все эти годы ты ни разу не поблагодарил меня.
Возможность не представилась.
Ты заставил меня купить ложь
и впаривать ее всем остальным.
А ты предпочел бы, чтобы я написал правду в своем рапорте,
представив тебя лузером, а не героем?
– Ты самодовольный мудак.
– Сказал последний гад.
Ты почти подорвался в Чечне,
и едва не сорвал все сегодня.
И твой следующий промах – лишь вопрос времени.
Голда!
Что вы здесь делаете?
Прости, что так поздно.
Нет, ничего страшного. Входите.
Я услышала о конференции.
Ах, да.
Все прошло не очень хорошо.
Сожалею насчет Бехруза.
Проклятый Стивен Фрост!
Все хорошо, Роберт.
Я принесла тебе немного супа.
Вы приготовили мне суп?
Ты отощал.
А теперь давай обсудим, что ты еще можешь для нас сделать.
Это было изумительно.
Ты был великолепен.
Ты разыграл этого Джейсона Вульфа
как бестолкового паяца, коим он и является.
Расскажи мне, что он сделал.
Это ты мне расскажи.
Это было ради меня или ради кресла замдиректора?
Будет ли неверным ответ, что причины равноценны?
Это самый правильный ответ.
Надеюсь, это дорогое дерьмо.
О, я берегу его только для особых гостей.
Сегодня я следила за Рут Йозава.
И?
Она посетила не одно,
а два турагентства.
Могу только представить, как отчаянно она
жаждет сбежать от своего муженька.
Ну, подумай еще разок.
Ведя слежку за ним,
ей не уделили никакого внимания.
Чем она занимается?
Вербует смертников, заключает договора?
Ну, это была моя первая мысль.
И я попросила кое-кого выяснить это.
Были три подозрительных покупки билетов.
Берлин-Стамбул, в один конец, платили наличными.
То есть, она отправляет мужчин, а не принимает.
Не мужчин.
Девушек.
Твою мать!
И правда твою мать.
Один из билетов
несколько дней назад доставили Ясмин Башир.
Немцы подтвердили, что она уже в Сирии.
А Фейсбук говорит, что вот-вот выйдет замуж за друга Заркави.
Невесты ИГИЛа.
А остальные две?
Еще не уехали.
Отличная работа.
Есть кто-нибудь?
Кевин!
Прости, не могу присутствовать лично.
На столе конверт.
Давай, открой его.
Это все, что у нас есть.
Доказательства твоих хищений,
отчеты из банка, результаты слежки.
Это что?
Еще одна угроза?
Лана, я больше не буду тебя шантажировать.
Твой долг погашен.
Теперь решай сама, будешь ли работать со мной.
Входи давай.
Скажи это.
Я из Генштаба.
Что тебя так задержало?
Выпьешь?
Нет, спасибо.
Я слышал, кто-то стащил досье Джулиана Де Воса.
Твой визит был делом времени.
Де Вос не умер.
– А кто говорит, что он умер?
– Его досье.
Я уверен, что застрелил его.
Но если не видел труп человека своими глазами,
никогда не считай его мертвым.
Тогда кто утверждает, что он мертв?
Ну, должно быть, немцы.
Генштаб верит в то, во что хочет верить.
Это его роковая ошибка.
Значит, немцам ты не доверяешь?
Я никому не доверяю.
Кто такой Джулиан Де Вос?
Виновный, считающий себя невиновным.
Виновный в чем?
У тебя есть его досье.
Ты только что сказал, что ему нельзя верить.
Я хочу услышать это от тебя.
Он арендовал за наличные три квартиры
для брюссельской террористической ячейки.
Он или заговорщик-доброволец,
или непроходимый тупица.
Бельгийцы его схватили,
но уже после того, как один сексуально-озабоченный дебил
отправил себя, двух копов и одного из наших в рай.
Это было восемь...
девять лет назад.
Он был молод, а я...
не так стар.
Значит,
Де Воса отправили в секретную тюрьму,
откуда он сбежал,
а ты получил приказ на его ликвидацию?
И что за хрень произошла?
Люди не сбегают из таких мест.
Кто-то позволил ему сбежать.
Ты уверен, что не хочешь выпить?


Серия 5

"Глиникский мост".
Ты боишься прыгнуть или упасть?
Ты о чем?
Ну, знаешь, когда ты...
стоишь на краю пропасти.
Все боятся одного из двух.
Боятся, что случайно упадут или...
целенаправленно прыгнут.
Упасть.
Вот видишь, а я наоборот.
Каждый раз боюсь, что спрыгну.
Доставь лично Ингрид.
Что на ней?
Китайский дезертир Ходжин Лин.
Сливает ядерные секреты
в обмен на немецкую прописку.
Мы уже нажили врагов в Управлении.
Теперь ты разжигаешь вражду с немцами.
В том-то и суть.
– Будут последствия.
– И они пройдут на моих условиях.
Хочу, чтобы они все меня боялись
Он вышел на связь.
Бросил ее мне прямо в почтовый ящик.
– Здравствуйте!
– Привет!
А вы кто?
Дэниел. Я работаю со Стивеном.
Ну проходите, Дэниел.
– Я могу предложить вам кофе?
– Нет, благодарю.
Ладно.
Что ты делаешь в моем доме?
Поступил сигнал по "Берлинер Цайтунг".
Они собираются опубликовать очередную информацию Шо.
Ходжин Лин.
Он знает, что Лин дезертир и сливает ядерные секреты Китая,
и что хуже, у него есть фото ядерных испытаний, которые контролировал Лин.
Трупы,
изуродованные тела... Всё.
Ты, должно быть, издеваешься надо мной?
Мое имя во всей интернет-переписке.
А Роберт выезжал на место.
Он привез его сюда. Он нянчился с этим засранцем.
Если это всплывет...
Мне конец.
Разве что...
...мы развенчаем историю до появления заголовка.
Дискредитируя утечку,
дискредитируем источник.
Таким образом, в идеале,
Шо почувствует, что мы подобрались к нему вплотную,
оступится и сделает что-нибудь иррациональное.
Что приведет нас прямиком к нему.
Ага.
Ладно.
Я поговорю с немцами,
и буду держать тебя в курсе деталей операции.
Я надеялся заняться делом Джулиана Де Воса.
Мне нужен доступ к Марокканской секретной тюрьме.
Список всех, кто с ним контактировал.
Он не мог сам сбежать.
Нет.
Лин в приоритете.
Конечно.
Доброе утро! Мэри! Том!
– Кен!
– Вообще-то Карл.
Карл!
Джейн, для меня есть сообщения?
– Разумеется, нет.
– Спасибо.
Франц, это Гектор ДиДжин.
У меня есть лишний билет в Немецкую Оперу на субботний вечер.
Давай
выпьем, прокутим всю ночь напролет.
Пока.
Шо собирается обнародовать улики
по Ходжину Лину,
и называет это совместной операцией,
поскольку знает,
что вы помогали нам
вывезти Лина из Китая.
Это может навсегда разрушить наши отношения с китайцами.
При условии,
что они смогут это доказать.
Что ты предлагаешь?
Незаметно перевезти его.
Это рискованно.
Я не вижу альтернативы, Ханс.
Эй!
Мы друзья?
Конечно.
Звучит не очень-то убедительно.
Если ты интересуешься,
удалось ли мне восстановить отношения с израильтянами,
после того как ты бросил меня на произвол судьбы,
то ответ да,
мы друзья.
Нет, я о нас с тобой.
Конечно.
Через пять минут Валери будет у меня с докладом по Йозава.
Я хочу, чтоб ты присоединился.
Хорошо.
– Есть!
– Блин!
Во-первых, хочу поблагодарить Академию и
и остальных номинантов в моей категории.
Также хочу поблагодарить моего агента...
моего тайного агента.
– Ага, засранец ты.
– Эй, да ладно тебе.
Я все равно тебя люблю.
Даже если ты жалкая, мать твою, неудачница.
Ты сейчас сказал именно то, что я услышала?
Что? Что ты жалкая, мать твою, неудачница?
Что ты, мать твою, меня любишь.
Чудно, я рад, что ты не придала этому значения.
Хочешь, чтобы мы вместе выбрали кольца?
– А еще лучше, пригласили наших родителей на ужин.
– Иди к черту!
Я пошла бы,
но мне так нравится эта идея.
Если честно,
то я тебя ненавижу.
– Доброе утро!
– Доброе утро!
У нас утечка по операции.
От Шо? Насколько все плохо?
Ходжин Лин.
Невероятно.
Я хочу, чтобы ты положила этому конец.
Дискредитировала утечку до появления заголовков.
Ты и Дэниел Миллер переправите его в Польшу.
Там будет ждать команда, которая обо всем позаботится.
Я знаю, ты сделаешь все, что потребуется.
Поведу я.
Итак, откуда ты родом?
Из Германии.
Жила где-то еще?
И зачем бы мне?
Ну, я не знаю.
Понежиться на солнышке, отведать чего-нибудь, кроме славно известных хот-догов.
Ну да, это аргумент.
Ага!
Выросла в Восточной Германии.
Сказал яркий представитель Западного Берлина.
Ой!
Ты всегда такая обаятельная?
А ты всегда такой дотошный?
Да это же просто дети.
Терроризм 21-го века.
Ублюдки ведут грязную игру.
Ты уверена насчет них?
Это прослеживается и по финансам, и по идеологии.
Уверена ли я?
Конечно же нет.
Но Рут Йозава посетила два совершенно разных турагенства
и купила два билета в один конец за наличные.
Так что я нутром чую,
что они переправляют радикалов отсюда, а не беженцев сюда.
И если я ошибаюсь,
вина ляжет на мои плечи.
Ладно, кто здесь?
Они все посещают одну школу для девочек.
У нас есть подтверждение, что Ясмин, она слева,
уже в Сирии.
Остальные две?
Та, что в центре – Дэйна, гражданка Германии.
А Сабина формально одна из наших.
Двойное гражданство.
Но у обеих девочек
есть билет до Стамбула.
Вылетают завтра утром из аэропорта Шёнефельд.
Значит, родители умеренных взглядов?
Да, похоже на то.
Нет, мать вашу, никто уже не придерживается умеренных взглядов.
Я свяжусь с Моссад и узнаю, есть ли эти девочки на их радаре.
Давай не будем спешить с этим.
Мне не хотелось бы привлекать еще одну разведслужбу.
О, прости. Кто назначил тебя замдиректора?
Да нет, просто...
Пока отложим это.
Но ты известишь Роберта,
– если и когда ему выходить на связь.
– Хорошо. Ага,
конечно я сообщу Роберту.
Джонсон
закрепил группу наружного наблюдения за обеими девушками с самого утра.
Надеюсь, Клэр представится возможность установить контакт.
Идеальный сценарий:
мы сможем подтвердить прямую связь этих девушек с Рут и Александром Йозава,
прежде чем они покинут аэропорт.
А худший?
Уверен, мы о нем узнаем.
Ну, это вы хватили лишнего.
Ненамеренно.
Здесь безопасно.
Что вам нужно?
Когда ты в последний раз был на службе?
Ох, мальчиком. Даже не помню.
Кажется, мне было 13.
Фактически уже мужчина,
за исключением голоса,
который имел свойство ломаться
каждый раз, когда в комнату входила Рэйчел Берковиц.
Она была невероятна.
Послушайте.
Если вы рассчитываете на мое сотрудничество из-за того, что моя фамилия Кирш,
то советую поискать кого-то другого.
Мы рассчитываем на твое сотрудничество
из-за того, что ты один из ценнейших сотрудников американской разведки в Европе
с перспективой карьерного роста.
Твоя поддержка будет большой выгодой для Тель-Авива.
Большой выгодой?
Нет.
Моя преданность не продается.
А должна бы.
Ни Стивен Фрост, ни Управление
не обеспечат тебе того уважения, что ты заслуживаешь.
Они не видят твой потенциал.
А мы видим.
Никого нет дома!
Тут воняет, как из задницы.
Ты кто такой, черт возьми?
Кто он, мать твою?
Тебя перевозят.
– Одевайся.
– В Германии больше не безопасно.
Аэропорт Тегель под пристальным наблюдением.
Мы перевезем тебя в Польшу. Дальше полетишь оттуда.
– И куда?
– В Соединенные Штаты Америки.
Херня!
Это лучшее, что мы можем сделать.
В Штатах не безопасно, ясно?
Слишком много оружия, слишком много ГМО,
и повсюду китайские шпионы.
Не знаю, откуда он. Это не мое.
Оставаться в Германии не вариант.
При всем уважении...
Иди на хер.
Советую прислушаться к даме.
В противном случае я лично рассекречу твое местонахождение.
У тебя будут час или два до того, как тебе пустят пулю в лоб.
Если честно, это облегчит мне жизнь.
Ты всего лишь работа.
Мне совершенно не важно, выживешь ты или помрешь.
Зарплату я получу в любом случае.
Хорошая попытка, мудозвон.
Я не поеду.
Нацистская сучка!
Что происходит?
Зачем они здесь?
Сядь, Бора.
Нет.
Я настаиваю.
У меня нет на это времени.
У меня тоже.
Однако ты дал Йозава 20 тысяч евро наличными.
Я знал, что это случится.
Ты знал, что случится что?
Когда двое белых обмениваются деньгами, это называют сделкой.
А когда то же самое делают мусульмане,
это называют спонсированием терроризма.
А ты спонсируешь терроризм?
Я не намерен отвечать на этот вопрос.
Александр Йозава – активист-салафит.
Исправившийся исламский радикал,
который собирает деньги для беженцев.
Они рискуют жизнью, чтобы попасть в чужую страну,
где столкнутся с такими расистами как вы.
Если лгать вам означает помогать им,
то так тому и быть.
Деньги,
которые ты дал Йозава,
не для спонсирования беженцев.
Их используют для перевозки девушек в Сирию,
где их будут насиловать,
избивать и снова насиловать до конца жизни.
Так что скажи мне, Бора,
на чьей ты, мать твою, стороне?
Лучше черный.
В этом ты будешь сногсшибательна.
Нет, слишком глубокий вырез.
Привет!
Дамы, к вашему сведению, в черном цвете у нас есть и другие размеры.
Это для особого случая?
Нет, просто в поездку.
Куда отправляетесь? В какое-то экзотическое место?
Если нам что-то понадобится, мы вас позовем.
Конечно. Но прежде чем уйти, пара советов. Во-первых,
наденьте это. Срабатывает всегда.
Во-вторых, ешьте ананасы. Они улучшат ваш вкус.
Хочу в туалет.
Не промахнись.
Для моей нужды бутылка не годится.
Мы не остановимся.
Если он нагадит в моей машине – убирать тебе.
Потянуло на грязные разговоры, мисс Круг?
Эй!
Сумку.
Для человека, бросившего курить,
при тебе слишком много сигарет.
– Не придирайся.
– И не собиралась.
Установила контакт?
Дэйна, немка, у них за лидера.
Знаю, шокирует.
Я сказала бы, что это ее идея.
Сабина замкнутая, застенчивая.
Она там просто за компанию.
Они разоткровенничались?
Немного, но ничего предосудительного.
Ведут себя как обычные лживые и озабоченные подростки.
Покупающие нижнее белье.
Ну,
в Сирии его не купишь.
Это самый востребованный товар на черном рынке.
Они сообразительны?
Могут оказаться достаточно сообразительными,
чтобы довести дело до конца.
Гектор меня любит.
– Он так сказал?
– Ну, что я могу сказать?
Передо мной сложно устоять.
Полагаю, ты ответила на это какой-нибудь колкостью.
Разумеется.
Эй!
А ты его любишь?
Разумеется.
Проклятье!
Привет, Молли. Мне нужен Ноа.
Мы договорились пообщаться.
Ноа сейчас не доступен.
Да ладно. Ему 13.
Думаю, он может втиснуть меня в свое расписание.
Он собирался с Билли в поход.
Ну, я... Мне...
Мне нужна твоя помощь, Молли.
Ты должна... Ты должна со мной сотрудничать.
Он мой сын, и ты не можешь запрещать ему общаться со мной.
Если хочешь с ним пообщаться,
почему не прилетишь, чтобы увидеть его?
– А, ну ясно.
– Этого я тебе точно не запрещу.
Ладно, знаешь, это ты устроила весь этот гребаный бардак, Молли.
Ты уехала из Берлина, прихватив с собой моего сына.
Ты мог поехать с нами.
Ты не хуже меня знаешь, что отъезд для меня не вариант.
У меня в Берлине работа.
– Ты прекрасно знаешь, чем я занимаюсь.
– У меня нет на это времени.
Твою мать!
Твою мать!
Последний вопрос...
Где я буду жить в Штатах?
Скотсдейл, Аризона.
Скотсдейл – это что?
Пустыня.
Пойми, я очень легко обгораю.
Хватит! Вопрос решен и не обсуждается.
Слушай,
в Германии живут 80 миллионов,
а в США – 300 миллионов.
Как думаешь, где больше шансов затеряться?
У нее между ног.
Ты захлопнешь свою пасть?
Мне надо в туалет.
Я могу справить нужду на это милое кожаное сидение или на улице. Выбор за тобой.
Давай в штаны.
Ты не выйдешь из этой машины ни за что на свете.
Хочешь трахнуть нацистку, правда?
Она тебе никогда не даст.
Да ну?
Она твоего мохнатика за милю учует.
Твою мать!
Вот зараза!
Выпустите меня отсюда!
Возьми себя в руки.
Выйдешь наружу – пострадаешь.
Тебе ж насрать на меня, забыл?
Слушай сюда!
Если я решаю покончить с чем-то, я это делаю.
Обещания ничего не стоят.
Держу пари, в Пекине есть твои коллеги,
которые о тебе того же мнения.
"Ты установил ее местонахождение?"
"Кнакштрассе, 110"
Привет. Можно столик на одного? Спасибо.
Гектор!
– Привет!
– Привет!
Как поживаешь?
Вот так сюрприз!
Привет! Гектор ДиДжин.
– Сара. Приятно познакомиться.
– Взаимно.
Слушайте, я не хотел прерывать...
– О, нет-нет.
– Я уже ухожу.
Ничего страшного. Увидимся.
– До встречи.
– Ладно, пока.
– Пока.
Составить тебе компанию?
Нет, я только собирался перекусить и...
Няня останется до полуночи.
Ну, если ты настаиваешь...
Ну, как там чемпион?
Отлично, как всегда.
– А как ты?
– Замечательно. Спасибо.
Просто позволь им сесть в самолет.
В аэропорту Ататюрка их будет встречать наша команда.
Сам знаешь, кто-нибудь будет ждать их прибытия, чтобы перевезти...
Слишком рискованно. Мы можем их потерять.
Нет, мы их не потеряем,
и нам нужно иметь лучшее представление о том, как весь этот процесс происходит.
Нам... Нам нужно знать их маршрут,
как и где они переправляют их через границу.
Но какой ценой? Какой ценой?
– Жертвуя детьми.
– Мы сделаем все возможное, черт возьми, чтобы защитить их,
но мы не можем игнорировать очевидную возможность,
которая у нас появилась.
Мы должны понимать тонкости того,
как этих девушек переправляют.
Иначе трупов
станет чертовски больше этих трех.
Предлагаю остановить их перед посадкой в самолет.
К примеру, когда Лаура была в этом возрасте, она была очень впечатлительной.
И если ты пригрозишь им,
что позвонишь родителям или припугнешь тюрьмой,
– они заговорят.
– Эти девочки не Лаура, Стивен!
Они вряд ли не заговорят,
и тогда мы потеряем нашу единственную возможность,
– чтобы получить ценную информацию.
– Роберт,
признание девочек даст наводку на Йозава,
и тогда мы позволим вступить немцам и арестовать его.
Это если немцы согласятся.
Валери? Это твоя операция.
Не втягивай меня в это, интересуясь моим мнением, чтобы отмахнуться от него.
– Следи за своими словами.
– Это становится гребаной проблемой.
Решение за тобой.
Остановить девочек в Шёнефильде – наименее рискованный вариант,
потому что, как только они окажутся вне страны, вероятность проколов резко возрастет.
О, я все понял...
Ты нашел новую подружку, чтобы помыкать ею
– и слышать только "да" до чертовой смерти.
– О, Господи! Здесь ничего личного!
Нет, черт возьми, это именно личное!
– Ладно, Валери, оставь нас на минуту.
– О, с радостью.
Нет, Валери, останься.
Думаю, тебе надо это услышать.
Я... я два года провел в Багдаде и еще четыре в Аммане, работая с такфири.
Да одних моих познаний исламского фундаментализма
хватило, чтобы получить должность гребаного замначальника в Берлине.
Я работал с Абу Мухаммедом аль Макдиси задолго до того, как все узнали, кто он такой.
Я, мать его, пустил по ветру Заркави!
Мне продолжать?!
Да, я кое-что знаю о салафитах.
Держу пари, никто в этом кабинете не знает больше.
Почему бы нам просто не успокоиться?
Моя должность в этом отделе выше твоей неспроста,
так что не проси меня успокоиться, черт побери!
Твое поведение неуместно
и недопустимо.
Оно безрассудно и эгоистично,
– и клянусь Богом, если это дерьмо продолжится,
Стивен, я...
– Что?
Что черт... Что ты сделаешь?
Ничего.
Все в порядке.
Он мне этого не рассказывал.
Не смей проболтаться.
Дэнни убьет меня, если узнает, что я тебе рассказала.
Ты красавица.
– Ты пьян.
– Нет, не пьян.
Я мать-одиночка средних лет.
Этого должно быть достаточно, чтобы отпугнуть тебя.
Хочешь меня отпугнуть?
Дэнни предупреждал насчет тебя.
– Да?
– Ага.
Сказал, ты был ходячей проблемой.
О, я точно ходячая проблема.
Можешь не сомневаться.
Мне пора домой.
Не могу заставлять няню ждать.
Конечно.
Да.
Славно посидели.
Спасибо тебе.
Будет неуместно, если я как-нибудь тебе позвоню?
Если настаиваешь.
– Спокойной ночи.
– Спокойной ночи.
– Как поездка?
– Справились.
В месте высадки все организовано?
Да, мэм. В Пекине все готовы и ждут.
Пекин? Что за херня?
Ты сказала, что я поеду в Штаты!
Я солгала.
Вы не можете послать меня назад.
Как только я ступлю на китайскую землю,
они отправят меня в трудовой лагерь, где я сдохну.
Если повезет.
Тебе не помешает выпить.
Это приглашение?
Возможно.
Я уезжала из Германии...
однажды.
Упаковала в чемодан все, что было, и
купила билет в один конец до Патагонии.
Почему Патагония?
Ну, кроме очевидного.
Детская причуда.
В моем понимании это было воплощением красоты.
Как долго ты там оставалась?
Всего неделю.
Мне позвонили.
Отец заболел.
Чувствовала, что обязана вернуться в Германию.
Он был страшно зол на меня.
За то, что вернулась или уехала?
Нет, за то, что видела его слабым и нуждающимся в помощи.
Он не позволил мне войти в палату.
Умер следующим утром.
Мне жаль.
В этой истории есть капля правды?
Ага, отчасти.
Я поступал так же.
Когда я вернулся в Штаты,
говорил всем, что мама умерла от рака.
Почему?
Потому что,
если твоя мама погибает так, как моя,
возникают вопросы:
Кто это сделал? Она сгорела заживо?
Ей оторвало конечности?
Вопросы, на которые ты не знаешь ответов.
Вопросы, которыми я не хотел задаваться.
Но все понимают, если слышат слово "рак".
Дети сочувствовали, переживали за меня.
В 12 лет я хотел этого больше всего на свете.
Да.
Спасибо.
Уютно.
Да, моя семья в Германии уже долгое время.
Это ты?
Да.
Ты выглядишь счастливой.
Я и была.
Спасибо.
Пожалуйста.
– Твое здоровье.
– Твое здоровье.
Ты не такая, как я ожидал.
Правда?
А чего ты ожидал?
Что буду презирать тебя.
А вместо этого?
Вы Дэйна Иман и Сабина Махдави?
Да.
Вас выбрали для прохождения предварительной проверки.
А если мы откажемся?
Тогда мы не сможем пропустить вас на борт.
Таков новый протокол авиабезопасности.
Сюда, пожалуйста.
Сколько тебе лет?
Шестнадцать.
Печально.
Судить будут, как совершеннолетнюю, ты в курсе?
Судить за что?
За присоединение к запрещенной исламской группировке ДАИШ.
Где Сабина?
Я видела вас раньше.
Кто вы?
С кем из Сирии ты общалась?
Ни с кем.
Я позвоню твоим родителям, чтобы они забрали тебя.
Нет, подождите. Не делайте этого.
Она связалась с нами.
Кто?
Ясмин.
Она уехала пару месяцев назад, познакомила меня с Макилем...
...и мы стали перезваниваться.
Какой он?
Он хороший. Все время твердит, что я красивая.
Он первый мужчина, который говорил тебе что-то подобное?
Тебя не беспокоит, что, возможно, он просто...
говорит приятные слова, чтобы получить желаемое?
Нет. Он не такой.
Тогда почему Макиль не приезжает в Берлин?
Ему не нравится холодный климат.
Мои родители...
Они развращают себя западной культурой.
Они пихают себе в глотку гамбургеры из Макдональдса,
ходят по рождественнским рынкам,
и при этом считают себя благочестивыми мусульманами.
Если кому-то приходится стыдиться своей семьи, то это мне.
Чувствуешь ответственность за Лина?
С чего бы?
Потому что мы с самого начала знали, что отправим его обратно.
Это работа.
Это не освобождает от чувства вины.
Меня освобождает.
То, что важно для Германии,
приоритетнее, чем мои ничтожные чувства.
До каких пределов?
Их нет.
Как показывает история, их отсутствие ничем хорошим
для вас не кончилось.
Эй!
Позволь напомнить, что ты в моей постели.
Лин пришел к нам
в поисках выхода, в поисках новой жизни.
И что мы сделали?
Выжали его досуха и пожертвовали им, чтобы спасти себя.
Что, черт возьми, случилось с нашей принципиальностью?
Уже не так важно делать то, что правильно.
Единственное, что важно, –
не попасться, делая что-нибудь неправильное.
Должен признать, систему угробили.
Ты начинаешь говорить, как Томас Шо.
Ясмин сказала, что пробудет в Сирии пару месяцев
и поклялась, что собирается вернуться домой.
Кто отправил ее в Сирию?
У нас есть доказательства, что за твой билет заплатила Рут Йозава.
На самом деле Рут со мной и не говорила, только с Дэйной.
Ты понимаешь, что мы говорим о 5 –10 годах
тюрьмы,
как минимум?
Аллах защитит меня.
А что насчет Сабины?
Такие, как она, долго не протянут, Дэйна.
Это была моя идея. Не ее.
Хочешь защитить свою подругу,
расскажи мне о Рут Йозава.
Мы молимся вместе.
Но это она должна была помочь тебе, не так ли?
Как только ты оказалась бы в Стамбуле,
друзья Рут должны были тебя встретить и сопроводить до границы.
А потом что?
Твой парень должен был встретить тебя и увезти в Пальмиру?
Аллах защитит и Сабину.
Ч-е-р-т.
Это было славно.
Спасибо.
Хочешь чего-нибудь выпить?
Могу сделать тебе чашку кофе.
Приму это как твердое нет.
Прости.
Я не... Я не понимаю, что ты говоришь.
Ты можешь остаться.
Я собирался приготовить себе завтрак.
Может, яйца с беконом.
Блинчики.
Этим утром "Берлинер Цайтунг" вышла с заголовком
"Немецкие спецслужбы сотрудничали с американскими, укрывая
беспощадного генерал-майора Народно-освободительной армии",
что противоречит заявлению властей Китая о том,
что Ходжин Лин был обнаружен живым в своей квартире в Пекине.
Они заявляют, что он благополучно избегал ареста, скрываясь под вымышленным именем.
Госпожа Холландер!
При обыске его квартиры были обнаружены улики,
среди которых банковские счета, телефонные записи и признаки интернет-активности,
доказывающие, что он скрывался в Пекине.
Мы продолжаем проверять наши источники на этот счет.
МИД Германии подтвердил это заявление.
Они полагают, он никогда не покидал Пекин.
Слишком рано говорить что-то наверняка.
Если информация подтвердится, как это повлияет на ваши отношения с Томасом Шо?
Вы продолжаете считать его надежным источником информации?
Каждый может ошибаться.
Даже Томас Шо.
Каждый может ошибаться, даже...
Одевайся.
Мы уходим.
И куда мы?
Что теперь?
Я не могу их дольше удерживать.
Родители начнут задавать вопросы.
Можно забрать их паспорта.
Есть другие способы выбраться из страны, если сильно захотеть.
Нет ничего, в чем мы можем их обвинить.
Путешествие в зону конфликта не является нелегальным.
У нас нет улик, подтверждающих возможный терроризм или насилие.
Ничего не стоящие любовные интернет-письма.
Используем это?
Нет, пока нет.
Твои беженцы собирались в Сирию.
Дэйна и Сабина,
две 16-летние девочки.
Все благодаря твоему щедрому пожертвованию.
Я хотел верить и сделать правильную вещь.
Больше никакой наивности.
И если начистоту,
ты больше не обладаешь роскошью выбора.
Так что ты останешься, продолжишь игру и заставишь Йозава открыть карты.
Сообщите в Тель-Авив, на будущее они получат мою полную поддержку.
Почему изменил свое мнение?
Управление облажалось.
Все озабочены самосохранением,
а не сбором реальных разведданных.
Частично по вине Шо,
частично из-за плохого руководства.
Все равно.
С вами я могу достичь гораздо большего, чем с ними.
Их несовершенство – наш выигрыш.
Американцы допустили ошибку, считая тебя расходным материалом.
Мы так не поступим.
Назови свою цену.
Деньги не проблема.
Мне не нужны ваши деньги.
А что нужно?
Я с вами свяжусь.
Ты знаешь, где мы?
Моя мама погибла на этом асфальте.
Я так и не добралась до Патагонии.
Доехала до аэропорта, но на самолет не села.
Это было то, что мы с отцом
планировали сделать вместе.
Но он умер, прежде чем мы успели.
Зачем ты привезла меня сюда?
ГДР
очень гордилась агентами, внедренными к западу от стены.
Рисковавшими жизнью ради дела.
Погибшие стали мучениками.
Одного из них звали
Лукас Беккер.
Твоя мать
спала со шпионом Штази.
Он разрабатывал ее.
Считаешь себя самой умной?
Это не так.
Я вижу тебя насквозь.
Скармливаешь мне детские секреты
в надежде на...
что?
Вербуешь меня?
Ты по-прежнему не доверяешь мне?
Нет.
Не доверяю.
Господи!
Послушай меня. Это больше никогда не повторится.
Ты меня слышишь?
Никогда.


Серия 6

Этот можешь оставить.
Могу я вернуть остальные файлы, пожалуйста?
Все в сборе?
Тогда начнем.
Мы считаем, что
Александр и Рут Йозава создали подпольный маршрут
из Германии в Сирию, чтобы выдавать девушек
замуж за боевиков ИГИЛа.
Он финансирует его с помощью своего фонда для беженцев,
а она вербует девушек.
И вы хотите, чтобы Кельн дал добро на масштабную операцию,
потому что он отправляет несовершеннолетних девушек
в пустыню выходить замуж?
Мы не можем всегда гоняться за тикающими бомбами.
Когда-нибудь эти девушки вернутся к своим семьям в Германию.
Они и есть тикающие бомбы.
Кельн может прислушаться к этому аргументу.
Вы можете передать в Кельн этот файл и показать им пересечения,
которые напрямую связывают Йозава с Абу Бакру аль-Багдади – главой ДАИШ.
И затем, без сомнения, Кельн поинтересуется,
ожидаете ли вы, что Томас Шо предаст гласности эту операцию.
Ну, поэтому мы и встречаемся здесь в вашей экранированной комнате,
и поэтому я лично отбирал всех участников.
Наша приоритетная задача –
раскрыть подпольный маршрут Йозава в Сирию.
Мы знаем про Берлин–Стамбул.
Как только они признаются, что переправляют людей,
вы сможете их арестовать, а мы их допросим.
На этом конце наш агент Бора Осман
установил контакт
и попросил Йозава
отправить в Сирию одну свою родственницу.
Бора!
Йозава согласился?
Не произнося ничего вслух, да.
Ты знаешь меня, Бора.
Я простой торговец.
Заказываю товар и отсылаю его.
Да, понимаю.
В среду у меня будет отгрузка.
Йозава хочет завладеть девушкой, которая будет нашей сотрудницей,
в ресторанном дворике в "Бульвар Берлин".
Он считает это место безопасным.
Шум, толпа, отвлекающие факторы...
Он думает, что может сбежать при необходимости.
Как бы то ни было, половина толпы будет нашей.
Сколько людей нам нужно?
Мы планируем около сотни.
А сколько обеспечите вы?
Двадцать плюс наш агент.
– Клэр Итани.
– Да.
Она будет изображать потенциальную невесту ИГИЛ.
50/50.
Ханс не дал нам подкрепления в прошлый раз.
Теперь мы просим намного большего
за меньший срок.
Он не будет за это бороться.
Ты выглядишь обеспокоенной.
Я беспокоюсь не за тебя.
Я беспокоюсь за семейку Йозава,
когда ты вцепишься в их жалкие задницы.
Раньше мы с ней не встречались.
Она убедительна?
Чрезвычайно.
У нее будет оружие?
Да.
Пистолет.
Нам можно вооружиться?
Не уверен, что Кельн одобрит это для вас.
А теперь разделим задачи.
Ханс и Стивен будут в комнате охраны торгового центра,
Джонсон – на контрольно-техническом пункте.
И мы попросили Эстер руководить немецкой группой,
а Дэниела – американской.
Мы будем в ресторанном дворике,
но расставим людей по периметру на случай, если потребуется сменить позицию.
Предлагаю вам сделать то же самое.
Ага. Гениально.
Я буду с ними на этаже,
а Роберт разместит свою команду у северного входа рядом с парковкой.
Мы будем наблюдать за главным и западным входами.
Вопрос...
До операции 36 часов, что
не оставляет нам времени утрясти детали.
А это вопрос?
Прости, нет.
Что ж... у нас нет другого выбора,
кроме как следовать графику Йозава.
Это непросто, но
не невозможно.
А если все провалится...
Кто-то пострадает или что-то пойдет не так,
есть легенда для прикрытия?
Конкурирующие исламские группировки.
Мы обсудим это с Кельном
и к утру у меня будет ответ.
Ты проверил сведения, что я тебе дала?
Нет.
Зато я проверил Виктора Круга –
полковника Штази.
Держу пари, он был замечательным отцом.
Он несет ответственность за убийство
как минимум пяти эмигрантов в Лондоне и Бонне.
А на родине он громил дома
только за то, что люди читали запрещенные книги.
Держу пари, он хранил это в секрете.
Когда у тебя есть дом, ты сделаешь все, чтобы защитить его.
Но сначала надо иметь дом, Дэниел.
Все прошло хорошо.
Ну, им все еще нужно обсудить это с Кельном,
так что давайте не будем хвалить себя до завтра.
Думаю, Эстер права.
Времени маловато.
Нам следовало бы подождать до следующей отправки.
Эта отправка может оказаться единственной, о которой мы знаем.
Это не повод.
А если бы в деле была не Клэр?
Меня одолевали бы те же сомнения.
О Боже, Валери, у нас всегда есть сомнения.
Именно так и работаем.
Как продвигается с Дэниелом Миллером?
Я с ним переспала.
Прекрасно.
А о матери рассказала?
Частично. Он сразу перешел к обороне.
Конечно. Покойников принято обелять. Особенно когда нет причин,
Так много усилий, чтобы завербовать сотрудника ЦРУ нижнего уровня.
У него это в крови.
Ага.
Я просто думаю, а оно того стоит?
Я не голоден.
Мы знали, что будут последствия.
Ты не можешь покарать этих людей. Это не работает.
Но ты и сам это знаешь, верно?
Наказание и награда.
Нет.
Это и нас с тобой касается.
Мы познакомились, когда ты пошел на меня с кулаками.
Скажи мне, что это все к чему-то ведет,
и я останусь с тобой.
Это все к чему-то ведет.
Как Ханс?
Передает привет.
Ты поздно на ногах.
Ну что, ты связался с главным офисом?
Выбирают между мной и другим человеком.
Кем?
Я не знаю.
Мой человек там считает, что раскрывать только часть секрета слишком скромно для него или что-то в этом роде.
Однако он добавил, что если я справлюсь с этим, то кресло мое.
А ты справишься?
Конечно.
Тогда налью тебе бокал.
Операция по Ходжину Лину стала сенсацией, Роберт.
Это подтвердили наши разведчики в Пекине.
Какого рода разведчики?
Ты осчастливил некоторых очень влиятельных людей в Тель-Авиве.
Они хотят уладить вопрос с твоим пенсионным счетом.
Я же сказал, мне это не нужно.
Тогда прекрати их нервировать.
Скажи, чего ты хочешь.
От вас мне нужна
такая же помощь, какую вы получаете от меня.
Я не хочу мариноваться и умереть, переходя с одной должности заместителя на другую.
Голда, мне, черт подери, нужна серьезная разведслужба.
А лучше вербовка.
Ты хочешь, чтобы мы организовали для тебя подставу?
Сфабриковали тебе путь наверх?
А как по-вашему большинство моих боссов получили свои посты?
Мне пора начать летать на уровне Стивена.
И если операция против Йозава станет успешной,
это поможет тебе продвинуться, верно?
Стивен Фрост станет Замдиректора и передаст тебе отдел, который ты хочешь.
Нет, нет, нет, нет.
Я не хочу отдел.
Я хочу последовать за ним в Вашингтон,
быть в самом сердце всего этого, в самой гуще Лэнгли.
Роберт, ты хочешь быть ближе к сыну, верно?
Ты пришел к нам, потому что был очень зол на Стивена Фроста.
Ты все еще зол.
Вот тебе мой совет.
Не показывай своего гнева.
Позволь ему держать тебя под крылом.
Помоги ему и возвращайся с ним домой.
Мы оба понимаем, что это его последний шанс добиться успеха,
если он хочет должность Замдиректора.
Давай сделаем все возможное, чтобы ему удалось.
Как бы еще ЦРУ узнали об утечке?
Может, они что-нибудь установили, что реагирует на ключевые слова.
Тогда он может читать все, что мы пишем. Каждую статью.
Ты должен проверить. Эти люди играют в Богов.
Ты хочешь, чтобы я отправил специалиста в ПСР проверить построчно весь код?
На это уйдут недели.
Да.
Ингрид!
Люди считают, у тебя начинается паранойя.
Ты не первый журналист, ведущий собственное расследование и потерявший при этом голову.
"БЕККЕР ЛУКАС (1951 г.р.) – сотрудник Штази
МИЛЛЕР САРА – жертва террористического акта"
"Томас Шо. Информатор. Правда. Если ты слушаешь, то эти слова должны насторожить тебя. Позволь показать тебе..."
"...что творят ваши люди во имя безопасности..."
"Встретимся завтра"
"в 16:00 в Ванзее, Вертгеймер штрассе, 8"
У тебя есть наше одобрение.
Спасибо.
Но никакого оружия для вас.
А наш уговор?
Ты получишь файл Дитера Клауса.
Все, чем он делился с нами за эти четыре года.
Ханс!
Никто не должен знать, что
я отдал его тебе.
Никто.
Ну что?
Добро.
– Оружие?
– Нет.
Без оружия.
Тогда за дело?
Начну собирать команду.
Сандра, Дэниел на месте?
Итак...
Как успехи?
Что вы имеете в виду?
Досье Джулиана Де Воса уже неделю у тебя.
А вы обещали добыть мне информацию
о секретной тюрьме, откуда он сбежал.
Поиск этого файла
привлек бы ко мне внимание.
Я должен был действовать очень осторожно.
Я предпочел бы временные рамки.
Что помогло бы, так это информация о секретной тюрьме.
Джулиан Де Вос выведет меня на Томаса Шо.
Нас.
У меня сегодня встреча с Ингрид Холландер.
Репортер Шо?
Нет, это слишком рискованно.
Где вы встречаетесь?
Я предоставлю вам отчет после.
Конечно. Понимаешь,
я не знаю, каким ты видишь свое положение в данный момент.
Ты корабль без гавани, приятель.
Тебе не захочется заниматься этим в одиночку, Дэниел.
Особенно сейчас.
Еще одна утечка Шо,
и все наши должности в опасности.
Знаешь, когда-нибудь Шо
изобличит проступки Управления по всему миру,
но по этому отделу он ударил три раза подряд.
Почему он точит на нас зуб?
Может, он имеет что-то против вас.
Он хочет отправить нас всех домой.
Нам надо укрепить свой авторитет в Генштабе
до следующей атаки.
Секунду!
Я забыла, как омерзительна твоя лестничная клетка!
Привет!
Привет, ты меня впустишь?
Я... я не знал, что ты придешь.
О, разве мы теперь обговариваем визит заранее?
Ну, я просто хотела тебе сказать, что...
О, ясно.
Не совсем.
– Ты не поняла.
– Эксклюзивность никогда не была нашей темой.
Я увижу тебя позже?
Не волнуйся. Вечером меня здесь не будет.
Ты никогда не действовал так быстро, Стивен.
С чего такая спешка?
Возможность была на блюдечке.
У нас всегда есть возможности.
Знаешь что Генштаб о нас думает?
Они не думают.
Забывают всю работу, что мы проделали за эти годы.
Мы тут имеем дело с СДВГ.
Мы лакмусовая бумажка.
Сколько раз Шо должен ударить по отделу, чтобы с ним покончить?
Нам повезло с Ходжином Лином, но удача долго не длится.
Поэтому
нам нужно напомнить им,
кто мы и что мы тут, черт возьми, делаем.
И нам нужна победа.
Нам нужна победа.
И если мы хотим добиться успеха, всем надо выступить единым фронтом.
"Нужна победа?"
"Единым фронтом?"
Каждый, кто использует так много клише, звучит так, будто скрывает что-то.
Да ладно, Валери.
– Ты что-то скрываешь, Стивен?
– Упаси Бог!
Боже мой!
Значит, дело в должности Джеммы Мур, верно?
И к Йозава не имеет никакого отношения?
Боже правый, Стивен!
Когда-то ты беспокоился о людских потерях.
Когда-то беспокоился о последствиях...
Черт возьми, какая же ты отщепенка!
– Что, прости?
– Джеральд и Клэр...
Они нам не друзья! Они нам коллеги!
И когда ты ошибочно принимаешь их за друзей,
ты подрываешь свою работу и
делаешь это уже очень давно.
Окей! Значит, ты хочешь знать, кто это был?
Не особо.
Моего друга избили, и я...
Прекрати, ладно?
Мне просто был нужен хороший трах перед операцией.
Операцией? Какой операцией?
– Если ты не знаешь, значит, тебе не полагается знать.
– Расскажи мне.
Я невеста Халифата.
Такова легенда.
Добьюсь признания, и мы, наконец, покончим с Йозава.
А если он не признается?
Тогда я полечу в Стамбул.
Это безумие. Не делай этого.
– И чем мне заняться?
– Взять чертов перерыв.
Вернуться в аспирантуру.
Думаешь, это реально?
Нет, Гектор.
Час назад я была аспиранткой.
Теперь я агент ЦРУ под неофициальным прикрытием.
Видел бы ты меня с моими родителями.
С ними все так наигранно.
Ладно, когда приняли решение по этой операции?
Идея рассматривалась несколько дней.
Нам с Валери позвонили этим утром.
Операция завтра.
Завтра? Твою мать!
Да все нормально.
Ты вечером будешь один?
Надеюсь, нет.
Какого черта, Валери?
Дверь не хочешь закрыть?
Она только вернулась из Саудовской Аравии
и вы сразу собираетесь рискнуть ее головой?
Нет.
Но контрразведка Германии
одобрило операцию несколько часов назад.
Ясно, то есть все в руках Ханса Рихтера. Я с ним поговорю.
Раскроешь себя Хансу Рихтеру – вылетишь отсюда.
О, да ладно.
Думаешь, он не знает, кто я?
– К черту!
– Прекрати!
Я делала и продолжу делать все, что в моих силах,
чтобы гарантировать успех.
Ладно, я в деле. Включи меня.
Фрост не заявит о тебе Хансу.
Ты вел слишком много дел, которые мы не можем раскрыть немцам.
Значит, я не покажу себя чертовым немцам.
И у тебя связь с Клэр.
Я не хочу рисковать из-за твоих эмоций.
Это не обсуждается.
Ладно, кто руководит операцией?
– Дэниел.
– Дэниел, мать его?
Ты имеешь что-то против него?
Убедись, что у тебя все под контролем.
Не облажайся.
Мы предусмотрели все непредвиденные обстоятельства.
С Клэр будет все в порядке.
Азар Гулек.
Жена моего племянника.
Из Сараи.
Иранская семья.
Азар вышла замуж...
За Хусейна.
... за Хусейна.
Хусейн сражался в Ракке с...
Я не могу этого сделать.
Нет, можешь.
Это
безумие.
Это не так, Бора.
У меня семья.
Именно ради семьи ты это сделаешь.
Мои родители бежали из Ирана из-за таких, как Йозава.
Они пересекали границу за границей, чтобы просто ходить по улицам
и не бояться снайперов и публичных казней.
Люди, подобные Йозава,
опорочили культуру моей семьи
и твоей - кровью.
На каком Исламе ты хочешь растить своих детей?
Бора!
Еще раз
с самого начала.
Когда смотрю на них, вижу, что они все согласились на компромисс,
вся их чертова команда.
Компромисс.
Знаешь, как мой отец проводил отведенное ему время на земле?
Он водил марши за гражданские права,
собственноручно останавливал китобойные лодки,
подстерегал копов в Кенте,
напивался до чертиков в
мерзкие гребаные 70-е.
Никогда не принимал отказов.
Никогда не отказывал.
Это что?
Все детали об операции Клэр.
Времени маловато, если хочешь, чтобы Ингрид Холландер опубликовала их завтра.
Как только она это опубликует,
у них не будет выбора, кроме как все отменить.
Я доставлю ей это.
Это неправильно. Позволь мне.
Ты уже нарушил чертов порядок, Джулиан.
У тебя есть выбор, Гектор.
Доставишь сам,
нарушишь наш порядок и попадешься.
Для тебя все будет кончено.
Почему не отложить это до завтра?
К кому мы направляемся?
К Георгию Кодряну.
Некие афганцы платили ему за переправку героина через Черное море.
Да,
террористы.
Георгий Кодряну?
Ты писала о нем статью, верно?
Здравствуйте, Ингрид!
Присядете?
Мы всего на минутку.
Здравствуйте, Георгий!
Это снова случилось?
Да.
Они держат его на клозапине.
Если его не связывать, он выцарапает себе глаза.
В ЦРУ его пытали ради информации, которой у него не было.
Когда его, наконец, оставили в покое,
он потерял рассудок.
Он был преступником,
но не террористом.
Вы знали этого человека?
Посмотрите.
Вам лучше уйти.
Он его не знает. Идем.
Простите.
Джулиан.
Вот так ваше ЦРУ поступает с людьми.
Вот итог вашей внешней политики –
сломленные люди, привязанные к кроватям.
Вот почему Томас Шо делает то, что делает.
Почему, по-твоему, Шо изначально обратился к тебе?
Из-за статьи, которую ты написала.
Этот человек и Джулиан Де Вос сидели в одной тюрьме.
Посмотри на него.
Он убил Клаудию.
Шо привел этого монстра в твою жизнь.
Ты не знаешь наверняка.
Думаю, мы оба знаем, что это правда.
И оставь в покое мой чертов компьютер.
Да ладно, ты можешь лучше. Расскажи мне.
Проснулся, сходил в школу,
вернулся домой.
И это все, что ты можешь рассказать?
Эй, я работаю над возвращением домой.
Нет.
Вот это другое дело.
Давай, скажи, что заболела.
Который час?
– Мне пора идти.
– Постой, постой!
Подожди, подожди!
Хочешь, чтобы я сделала из тебя честного человека?
Возможно я просто хочу, чтобы ты поддерживала мои вредные привычки.
У меня есть пачка евро,
которую я придерживал долгое время.
Незаконная наличка?
Продержимся на этом год.
Ты спятил.
Я знаю.
Доброе утро!
– Привет!
– Привет!
Мне снилась вода.
Это должно что-то означать?
Спасибо.
Присядь.
Сорок лет.
Я отдал Агентству сорок лет.
С 1976 года.
Джимми Картер.
Наша высадка на Марс.
Восстание в Соуэто.
Красный Китай, Советы.
Казалось, все делится на черное и белое.
Понимаешь?
А это полная хрень.
Мир всегда был сложным.
Это молодость.
Я вижу это в своей дочери.
Знаешь, у нее все черное или белое, черное или белое.
Но ты взрослеешь и
осознаешь истину,
что есть трудные решения и более трудные решения.
Ох, Сандра, я не знаю.
Не знаю, принял ли я верные.
Это просто решения, Стивен.
Ты живешь с ними.
Двигаешься дальше.
Мы все это делаем.
Прошу, останься.
Я ухожу.
Играю вдову сегодня.
Нужно обручальное кольцо.
Бери.
Знаешь, я могу остановить это.
Как?
У меня есть способы.
Продолжишь в том же духе,
и между нами все кончено.
Я серьезно.
– Ты относишься ко мне, как к ребенку.
– Я пытаюсь защитить тебя.
Мне не нужна защита.
Мне нужно всего лишь немного уважения,
ясно?
– До вечера.
– До вечера.
Наблюдатели на позициях?
Первый на месте.
Второй на месте.
Спасибо.
Третий на месте.
Попробуй китайскую.
Парень, ты реально рискуешь жизнью.
Пожалуйста,
общаемся только по делу.
Будем надеяться, сделка того стоила, Стивен.
Проверка.
Третий, займите позицию.
Вижу первого.
Принято.
Слева от тебя.
Кто-нибудь видит "посылку"?
Первый, нет.
Второй, нет.
Будьте наготове, восьмой.
Принято.
Хозяева на местах.
Какого черта ты тут делаешь?
Свою работу.
Сэр...
ДиДжин здесь.
Гектор ДиДжин?
Советник вашего атташе по культуре?
Можно убрать его оттуда?
Только обнаружив себя.
Не хочешь рассказать мне о мистере ДиДжине?
Я говорил тебе, у меня все под контролем.
Я знаю.
Держись от нее подальше.
Никогда не доверяй немцам.
"Лань" и "Маятник" в поле зрения.
"Лань" и "Маятник" приближаются.
"Посылка" приближается ко второму эскалатору.
Есть обзор.
Первый, вижу их.
Второй?
На месте.
Слежу за "Ланью" и "Маятником".
Ты справишься, понял?
Надеюсь, это работает исправно.
Кто-нибудь, скажите ей, оно работает.
Второй, принято.
Какого черта?
"Маятник" входит в уборную на втором этаже.
Подожди, Гектор!
Привет, Бора!
– Мы знакомы?
– Слушай меня.
Когда приглашаешь девушку на танец,
то, черт побери, ее не бросаешь.
И я сейчас не шучу, Бора.
Видишь ли, я люблю эту женщину,
и если ты ее подставишь,
мне придется затащить тебя в свой подвал.
Внимание! "Посылка" прибыла в голубом минивэне старой модели.
"Фламинго" и четверо друзей.
Где, блин, ее муж?
Бора Осман исчезает,
а Йозава посылает жену?
Стивен, тебе лучше контролировать это.
"Фламинго" поднимается вторым эскалатором на второй этаж.
Внимание! "Маятник" не на позиции.
Где "Фламинго"?
Поднимается на второй уровень.
Дерьмо!
Он вернулся.
"Фламинго" с друзьями подходят к ресторанному дворику.
Внимание! Двое из них вооружены.
Их пятеро, будьте готовы.
Госпожа Йозава!
Моя племянница Азар Гулек.
Прошу прощения, но ее немецкий...
Я не говорить по-немецки.
Вы красавица, Азар.
Он прислал жену?
Смотри на меня.
– Иди к черту!
– Смотри на меня.
Бора рассказал нам о вашем муже.
Мне жаль.
Да.
Хусейн погиб в бою.
Кем он был по профессии?
Он работал на своего отца.
Кафе в Сараи,
недалеко от Ирана.
Он не звал меня замуж,
пока не купил дом.
Наши семьи были знакомы много лет.
Дети?
Азар!
Они арестовали его...
Правительство.
Сказали, что он террорист.
Сказали, что я плохая мать.
Забрали обоих моих сыновей
в Анкару.
А Хусейн?
Когда он вышел из тюрьмы,
он хотел купить оружие и поехать в Анкару.
Я сказала "нет".
Я сказала ему ехать в Сирию
сражаться за Халифат.
А потом мы поедем в Анкару,
чтобы забрать сыновей.
Дадим им новую жизнь в Ракке.
Вы говорите по-арабски?
Переходи на арабский.
Да, говорю.
Приятно слышать немку, хорошо говорящую на нем.
– Я учусь. Вы шиитка?
– Она ее проверяет.
Нет. Полагаю, вы перешли из Христианства?
Зачем ты ее привел?
Она хочет...
Он молчит, потому что ему стыдно.
Правда?
Он хотел перевезти в Германию всю семью.
– Купил билеты, нашел дома. Но приехала только я.
– Это правда?
Ты действительно пытался
перевезти в Германию целую семью?
Бора – самый щедрый человек из всех, кого я знаю.
Поэтому я приехала в Германию.
После смерти Хусейна,
я знала, что Бора последний хороший человек в нашей семье
А...
почему ты хочешь уехать?
Я...
не могу принять Европу.
Я хочу наполнить Халифат детьми.
Я хочу дать силу молодым бойцам.
И однажды,
с Божьей помощью,
мы поедем в Анкару.
Мы вернем моих сыновей.
Мое сердце согрето
пылом твоего выступления.
Увидев твое лицо еще оттуда,
я поняла, что ты особенная.
И кажешься знакомой.
Ты знаешь Дэйну и Сабину.
Да?
Я не буду сердиться, дитя,
потому что это не ненависть,
а война.
Моя правда против твоей.
Аллах дарует кому-то из нас победу,
или невиновным,
или виноватым, которые убивают идущих на рынок матерей с детьми.
А мы тем временем делаем нашу работу.
Голда!
– У нас было соглашение, сын Израиля.
– Да.
Ты должен был мне все рассказывать.
О чем вы говорите, Голда?
Почему трое мужчин только что похитили Александра Йозава?
Что?
Ты мне об этом не говорил.
О чем вы, черт побери, говорите, Голда?
Уверена, на вас микрофоны,
и мне лучше не говорить ничего компрометирующего.
Более того, я уйду отсюда.
Вы тоже уйдете.
Да?
Отменяй все!
Вытаскивай ее на хрен оттуда.
Кто-то похитил Йозава прямо на улице.
Мы еще встретимся.
Но не сегодня.
– Отменяйте все.
– Сэр?
Выдергивайте всех! Сейчас же!
– Отбой! Отбой!
– Что происходит?
– Отбой!
– Вы уходите с нами или убьем обоих.
– Что?
Повторяю, отбой.
Не спускать глаз с "посылки".
Не вмешиваться.
Бернард, они идут к тебе.
Нас окружают.
Сделай что-нибудь!
Дерьмо!
Бора?
Бора?
Что происходит?
Перекрыть выходы!
Преследую голубой минивэн, берлинские номера.
Браво-Уолкер-Альфа-2647.
Черт!
Докладывайте.
Она с вами?
Нет.
Их не было в минивэне.
Они обманули нас и сменили транспорт.
На крыше чисто.
Периметр защищен.
Нет признаков цели.
Заместителя Директора!
Ну... Скажите кому-нибудь, кто не на обеде, что звонят из Берлина.
Что вы, черт возьми, творите?
Экстрадиция в разгар операции?
Что, блин, с вами не так?
Что... почему...
Не втирайте мне это дерьмо!
Перекладываете ответственность.
Что за х...
Господи, вы об этом не знали?!
Нет, послушайте, там повсюду раненые. Не знаю, сколько погибших.
Они выстрелили мальчику прямо в лоб!
Мальчику!
Ладно, тогда кто его забрал?
Позвольте мне сказать.
Позвольте мне сказать.
Я собираюсь вернуть нашего агента,
даже если это последнее, что я сделаю, потому что это единственное, что сейчас важно.
Я верну ее с вашей помощью или без,
и сделав это, я...
Я не...
Я больше не в состоянии управлять этим отделом
или каким-нибудь другим, так что,
когда я ее верну,
а я верну,
я уйду в отставку.
Прекрати! Прекрати!
Черт побери, найди ее.
Мы должны ее найти!
Мы должны ее найти!
– Все хорошо. Все хорошо. Все хорошо.
– Мы должны ее найти.
Мы должны ее найти.
Я ее верну.


Серия 7

Они забрали моего мужа.
Скажи, где он, и легко отделаешься.
Твоя стойкость – проявление твоей глупости, моя дорогая.
Не повторяй ошибку своих коллег, недооценивая меня.
Гектор!
Ага.
Порядок.
Порядок.
Рут Йозава только что вышла на связь.
Да, я понимаю. Но как можно быстрее.
Эй, народ, внимание!
Послушайте.
В 3:38 утра
Рут Йозава связалась с Генштабом
с помощью анонимного интернет-видеовызова.
То есть, через 6 часов и 35 минут
после похищения Клэр Итани.
Она также запросила
звонок в наш отдел в 4 часа утра.
Сейчас Джонсон и его команда отслеживают, откуда идет вызов,
но прямо сейчас мы начнем переговоры.
Но я просто хотел бы донести до всех присутствующих,
что я сделаю все возможное, чтобы вернуть ее целой и невредимой, ясно?
Знаю, уже поздно, но хочу поблагодарить всех за то, что остались здесь.
В Лэнгли помогут с обеспечением вызова.
Значит, нам тут вести ободряющие беседы, пока вы, что, ведете переговоры?
Рут Йозава – радикал ИГИЛ.
Они не ведут переговоры.
Они рубят головы.
Что предлагаешь? Хочешь, чтоб мы кинулись за Клэр
с пушками наперевес?
Господи! Я...
Знаешь, я думал, ты усвоил урок,
после своего безрассудного появления в торговом центе с неразрешенным оружием.
Кому-то надо было страховать вашу недальновидность.
Ох, Гектор, твою мать! Да прекрати наконец!
Что за гребаное недержание...
какой старческий маразм заставил
послать Клер на виселицу?
Пошел вон!
С радостью.
Гектор!
Мы нуждаемся в тебе.
Дэниел, больше нет никакого гребаного "мы".
Осталось 4 минуты. По местам.
– Отпустите меня с ним.
– Нет, ты нужен мне здесь, Дэниел.
Если Гектор где-то там будет действовать на эмоциях,
сунется куда не надо, и это всплывет до возвращения Клэр,
– она труп.
– Ладно, только осторожно.
– Держи его под контролем, а меня - в курсе, окей?
– Сделаю.
Добрый вечер, госпожа Йозава!
Добрый? В самом деле?
Кроме моего немецкого, давайте надеяться, что в итоге он таким и окажется.
А вы кто?
– Пол.
– Пол?
В кавычках, полагаю?
Вижу, вы приняли собственные меры безопасности.
Но я лишена преимущества знать ваше настоящее имя
тогда, как вы знаете мое.
Это ставит нас в неравные условия.
Ну, я надеюсь, печальные события этого вечера не отразятся на нас с вами.
Вы, ребята, можете быть очень вежливыми, когда вам что-то нужно.
Вам тоже кое-что нужно.
Не вижу причин не решить все это цивилизованно.
Что ж, Пол,
мой муж Александр был схвачен
прямо на улице по прихоти цивилизованного человека вроде вас.
Вернете моего мужа – получите её.
И позволите нам с Александром без препятствий уехать в Сирию.
Ну...
Это легко сказать да трудно сделать.
Есть определенные шаги, которым мы должны следовать,
например, доказательство жизни –
подтверждение, что она жива и здорова.
Мне нужно то же самое касательно моего мужа.
Я выйду на связь через два часа.
Госпожа Йозава!
Вау!
Пожалуйста, не говорите мне,
что это новое лицо ИГИЛ.
– Что, преследуешь меня?
– Да, типа того.
Я просто хотел сказать, что "мы" будем всегда...
ты и я, нравится тебе это или нет.
Ладно. Полагаю, у тебя есть план.
Такой же, как у Фроста, – найти Клэр.
А ты знаешь нечто такое, чего не знает он,
или рассчитываешь, что Боженька укажет тебе путь?
Ясно. Значит, это Фрост тебя надоумил. Неудивительно.
Нет, это я себя надоумил не только ради тебя, но и ради Клэр.
Дэниел, ты преданный служака.
В этом нет ничего плохого.
Я сам таким был.
Но сегодня ты в плохой компании.
А тебе не стоит мотаться по Берлину
– в сумасбродной погоне.
– А кто ее найдет, если не я?
Мы, Фрост.
– Немцы ищут...
– Немцы?
К черту чертовых немцев!
Ладно, к черту немцев.
У тебя, очевидно, план получше?
И какой первый шаг? Нажраться?
– Я хочу найти ту машину.
– О, да ладно.
Ребята Роберта проверяли и ничего не нашли.
– Они думают, это была ловушка.
– Господи!
Он поучаствовал в одной чертовой погоне
и возомнил себя гребаным Вином Дизелем?
Я предпочитаю проверить все сам.
Что, штрафстоянку?
Молоток!
Я за рулем.
МИ-6, русские...
Кому еще мог понадобиться Йозава?
Ты забываешь еще одних жаждущих – нас.
Я не забыл, но не посреди же операции!
Вот и вы.
Жаль, что при таких обстоятельствах.
Я только что получил сообщение.
Мы в растерянности, Клэй.
Отлично вас понимаю.
Последнее, что нам нужно, – это потеря агента на задании.
Клэр не просто агент.
Она одна из моих людей.
И единственный способ вернуть ее –
обменять на Йозава.
Мы не можем обменять того, кого у нас нет.
Мы только что узнали,
что была замешена румынская разведка.
Валери Эдвардс,
Международные Отношения.
Зачем румынам вмешиваться в это?
У нас не было разведданных, что путь Йозава лежит через Румынию.
Были.
Видимо, румынская разведка уже следила за ним какое-то время.
Йозава активно участвовал в операциях на черном рынке в Бухаресте.
Ладно, независимо от этого,
мне нужны доказательства жизни, если мы намерены продолжать эти переговоры.
Мы уже связались с румынами.
Да ладно. И это все?
Связались? Это... Это все, чего вы добились?
А вы кто?
Роберт Кирш, заместитель начальника.
Роберт, сейчас мне известно столько же, сколько и вам.
Клэй!
Ей 28 лет.
Это ее первая гастроль.
Нам действительно нужно ее вернуть, понимаете?
Тогда за дело.
Спасибо.
Черт!
75 минут до звонка Рут Йозава,
а у нас нихрена!
Поторопи Джонсона.
Просто...
Джонсон!
Скажи мне, что у тебя есть хорошие новости.
Мы отследили ее вход в систему через глобальную прокси-цепочку из шести узлов,
но мы выявили один, который, я думаю, контролируется Третьим Департаментом Китая.
Едва ли мы его быстро взломаем, но мы стараемся.
У тебя случайно не найдется одной из тех...
О, спасибо!
Знаю, во мне говорит моя западная привилегированность, но...
Не могу понять, как можно из такой
превратиться в ту, кто готова убивать и быть убитой ради
такого архаичного, женоненавистнического культа смерти, как ИГИЛ?
Влюбилась в плохого парня, полагаю.
Разумеется.
Потому что женщины не могут влюбиться в плохую идеологию,
только в плохих мужчин.
Почему бы тебе не пойти домой поспать?
Я собираюсь раздобыть что-нибудь поесть.
Кебаб подойдет?
Это единственное, что сейчас открыто.
Да, кебаб.
Идеально.
Ханс!
Стивен Фрост говорит вам, что хочет избежать выдачи,
хотя на самом деле ждет подходящей возможности.
Так, притормози.
Американцы... не Стивен Фрост.
Начальник Отдела должен одобрить передачу в Берлине.
Да?
Прости, что не позвонил, Ханс,
но я разбирался с Вашингтоном.
Насчет случившегося в торговом центре
или случившегося с Александром Йозава?
Спрошу тебя только один раз, как друга.
Тебе не обязательно даже спрашивать, Ханс.
Неужели я способен
рискнуть жизнью своей сотрудницы ради поимки Йозава?
Твои боссы хотели этого с самого начала.
Скажи мне, Стивен, в Лэнгли ведут свою политику?
Они не станут это делать в разгар операции.
Послушай, Ханс...
У твоей команды есть ориентировки,
где Рут может прятать моего агента?
Пока нет.
А сейчас у меня встреча с канцлером Меркель,
чтобы убедить ее, что стрелки
в торговом центре не связаны с беженцами.
Ясно.
Я хочу кое-что вам показать.
Не здесь.
Похищение Йозава.
Это мог быть кто угодно:
американцы... иранцы... русские...
У Александра Йозава достаточно врагов.
Машина зарегистрирована на Золтана Василе -
главаря румынской банды, торгующей женщинами.
Значит... это могли сделать румыны?
Я думаю, Стивен Фрост и нанял этого румынского головореза.
Доставь Василе, если сможешь его найти.
Я знаком со Стивеном Фростом очень давно.
Если твоя догадка верна, мне нужны неопровержимые доказательства, чтобы начать тыкать пальцем.
Штрафстоянка.
Департамент полиции Берлина.
Если зацепка была оставлена,
тебе не кажется, что она в полиции в пакете с уликами?
Теоретически, да.
Дерьмо!
Что?
Она нацарапала: "Я согласна".
Что, предложение руки и сердца?
Нет, нет, нет... Она одолжила
у меня кольцо этим утром,
сказала, это нужно для прикрытия.
Постой-ка!
Что?
Веддинг.
["Wedding" – в переводе с английского "Свадьба"]
– А я что сказал?
– Нет.
Нет, это район.
Веддинг.
Возможно, это и есть послание.
Клэр, ты гений!
А ты, Дэниел Миллер,
отлично сработал.
Да?
Да, соедини.
Валери!
Здесь кое-кто хочет поговорить с тобой.
– Гектор, где ты?
– Проезжаю блокпост.
По крайней мере, немцы знают, что ведется розыск.
Ты собираешься пуститься в погоню?
А если и так?
Формально
я должна велеть тебе остановиться и настоять, чтобы ты вернулся в посольство.
Фрост отправил меня домой,
так что вычеркивай этот вариант..
А неформально?
Простите, сэр.
Повиси секунду.
Уберите телефон.
Простите... Срочное семейное дело.
Проезжайте, сэр.
До свидания.
Скажи мне, Вэл.
Что Клэр хотела бы от нас:
смирно вести переговоры
или перевернуть каждый камень, пока не найдем её?
И то, и другое.
Справедливо.
Так ты мне поможешь?
Я слушаю.
Она оставила послание в машине.
Мы направляемся в Веддинг.
Я наведу справки, хорошо.
Можешь дать мне доступ к "Бурому медведю"?
Это Клэр, Вэл. Всё или ничего.
Встретимся там через час.
"Бурый медведь"?
Это значит, что она прикроет мою спину.
И твою.
Мне нужны сигареты.
Сандра, это Дэниел. Стивен там?
Дэниел на первой линии.
Как он держится?
Что, если я скажу, что мы напали на след?
Что значит "напали на след"? Тебе полагалось держать его под контролем.
Дело приняло неожиданный оборот.
Дэниел, я тут не молодею.
Говори быстрее.
Мы обыскали машину.
Постой, вы вломились на гребаную штрафстоянку?
Послушайте, Клэр оставила сообщение,
где говорится, что что ее держат в Веддинге.
Господи!
– Где в Веддинге?
– Это все, что у нас пока есть.
Ага. Ладно, ну...
Возвращайтесь на совещание, а я отправлю команду по этому следу.
– Нет, у вас уже есть команда по этому следу.
– Нет!
Нет, нет и нет. Он в раздрае.
У него личный интерес. Нет.
У нас нет времени на это.
– Мне пора.
– Дэ...
Господи!
Что это? Фото с уличных камер?
Вы теперь поневоле взламываете немецкие базы данных?
Я сказала Хансу Рихтеру, что Израиль вел свое наблюдение за Йозава
и что сыта правовыми вопросами ЦРУ так же, как он.
И он просто передал их вам?
У него ко мне чувства.
Вы же знаете, что этот мужик голубее, чем лапы олуши.
Не в 80-е.
Даже знать не хочу.
Спасибо, Голда.
Мне нужно, чтобы ты добыл мне кое-что взамен.
Мне нужен файл от 7 декабря 2010 года
под кодовым именем "Антуанетта".
Издеваетесь?
Жизнь женщины висит на волоске, а вы просите меня украсть для вас чертов файл?
Принеси мне его сегодня до полудня.
Да к черту! Ни за что!
Мы тут в эпицентре кризиса!
Господи!
Который, благодаря нам, только что начал отступать.
Кроме того, кризис означает, что все рассеянны.
"Антуанетта", Роберт.
Тель-Авив рассчитывает на тебя.
Мы ищем румынку по имени Кристал.
Кого-то присмотрела?
Кристал? Отличный выбор.
Я давно не была с женщиной.
Я не хочу трахаться, просто поговорить.
За разговоры мне не платят.
Тебе платят за все, что доставит мне удовольствие, разве не так?
Ладно.
О чем именно хочешь поговорить?
Золтан Василе.
Эта свинья? Зачем он тебе?
Проклятье!
Ты из полиции?
Проституция в Германии легальна, сучка!
Ты не можешь прессовать меня ради информации.
Я не делаю ничего противозаконного.
Нет. А Золтан делает.
Он управляет черным рынком в Бухаресте,
откуда регулярно прибывают новые несовершеннолетние киски.
В моих силах вывести тебя из игры.
Что тебе нужно?
Познакомь меня с ним.
Бора?
Я говорил вам, это безумие.
Вы не послушали.
Из меня ужасный актер.
Это была не твоя вина, а наша.
Что случилось с девушкой?
С Клэр?
У нас есть основания полагать,
что ее держат заложницей в Веддинге.
А в Веддинге, как ты знаешь,
заправляет турецкая диаспора.
Вы знаете столько же, сколько и я.
Поздравляю!
Это неправда.
Ты основатель турецкого эмигрантского сообщества.
У тебя есть связи на всех уровнях,
и если Рут Йозава хотела найти тихое джихадское убежище в Веддинге...
она должна была к кому-то обратиться.
У меня дыра в плече, а вам всё мало?
Когда это кончится?
– Где тебя черти носят?
– В глубоких тайниках наших немецких друзей.
– Откуда ты их взял?
– У каждого свои связи, Стивен.
Неплохо, правда?
Да. Это было 8 часов назад.
На этом можно сыграть.
– Она на связи.
– Подключай.
Здравствуйте, госпожа Йозава!
Вам есть, что мне показать?
Есть, и вам тоже, как я понимаю.
Вы первый.
– Госпожа Йозава!
– Пол, вы первый или я отключаюсь.
И это все?
Послушайте.
Это все, что я пока могу предоставить.
Вы вели речь о оказательствах жизни. Эти фото сделаны несколько часов назад.
Нет, нет. Я обещаю,
– я делаю все, что в моих силах.
– Где Александр?
– Госпожа Йозава!
– Где он?
Я скажу начистоту, хорошо?
Я не знаю, каким образом ваш муж был схвачен прямо посреди улицы. Я...
Я не знаю.
Пытался ли я
легальными способами
добиться его ареста?
Да, пытался. Но
кто-то захватил его,
и я делаю все возможное, чтобы его вернуть.
Сейчас есть основание полагать,
что его на машине перевезли в Румынию.
– В Румынию?
– Будь он в Берлине в моих руках,
я сам произвел бы обмен. Но у меня его нет. Нет.
Но те, кто его похитил,
действуют в моих интересах не больше, чем в ваших.
Поэтому мы должны разобраться с этим вместе.
Я дал вам все, что я могу в сложившейся ситуации.
Действительно все. И вы...
Вы просто... Вы должны довериться мне.
Но мне нужно,
чтобы вы дали мне что-нибудь взамен.
Довериться вам?
Вы заключили сделку и просите уважать ее, хотя не выполнили свою часть?
Вот вам доказательство жизни, Пол.
Поэтому, пожалуйста, не оскорбляйте меня и не позорьте себя еще больше.
Я хочу поговорить с Александром.
Вы дадите мне с ним поговорить, когда я перезвоню через час.
Взамен вы сможете поговорить с вашей шпионкой.
Но, пожалуйста, не испытывайте вновь мое терпение.
У него есть предел.
И его лучше не достигать.
Поверьте мне.
Послушай.
Она жива.
Это уже что-то, верно?
Мы просто должны двигаться дальше, Стивен.
Ты уверена, что хочешь с ним настолько сблизиться?
Его дезодорант пахнет как кошачья моча.
Давай покончим с этим.
Золтан!
Со мной новая подружка,
которая хочет с тобой познакомиться.
И кто же это у нас?
Бэмби.
Сапоги оставь.
Сапоги – секси.
Кристал думает, ты мне нравишься.
Предпочитаешь сначала выпить?
Может быть, дорожку или две, а?
Ну, я предпочитаю, чтобы ты рассказал мне,
что случилось с Александром Йозава.
Ты прикалываешься надо мной?
Что ты сказала об Йозава?
– Кто тебе это рассказал?
– Что "это"?
Что мы его схватили.
Ты. Только что.
Принимая во внимание подкрепление и жучки на мне,
можешь рассказать, кто тебя нанял для похищения Йозава или
или выбрать молчание,
а уж я позабочусь, чтобы ты жрал и срал в одну и ту же миску
в ближайшие 5-10 лет.
Я предложила простую сделку.
Они получат тебя,
если я получу моего мужа.
"Они"?
Она разговаривает.
Ответь на один вопрос.
Ты вообще мусульманка или это тоже
часть спектакля?
Мусульманка.
Я верю тебе,
но думаю, что была бы меньше разочарована,
будь ты неверной.
Почему же?
Их еще можно принять с их невежественностью.
Но ты?
Ты отвергаешь Пророка и продолжаешь считать себя верующей?
Я смотрю на это иначе.
Разумеется.
Ты смотришь с той стороны, откуда тебе выгоднее,
идешь наиболее удобным для себя путем.
Фастфудный западный менталитет.
Все как можно проще,
только руку протяни.
И вместо того чтобы отринуть это, ты бросаешься в объятия этого располагающего Бога.
Это было и моей ошибкой.
Я опираюсь не на суждения, а на опыт.
Когда-то и я такой была.
А потом увидели свет?
И подумали:
"Аллах хочет, чтобы мы страдали?"
Ты уже страдаешь, моя дорогая.
Система, в которой ты живешь, заражена.
Как думаешь, почему все больше и больше девушек приходят ко мне,
желая присоединиться к халифату?
Потому что они молоды и впечатлительны.
Потому что они отвергают попытки Запада
промыть им мозги в мире
бесконечного потребительства.
Ты можешь пересыпать песок всей пустыни в корзину,
но если у нее нет дна, она останется пустой.
Меняйте корзину на бомбу
и свою жизнь на жестокую священную войну.
Ваши бомбы за день убивают больше людей, чем мы за целый год.
И тебе это известно.
Так что нам делать, чтобы остановить это?
Я начну.
Меня зовут Клэр.
Как было бы удобно, не правда ли...
Клэр?
Я была права. Это американцы.
Ты взяла Вазиле? Хочу услышать это из первых уст.
Тогда вы мне поверите?
Доставьте его, мисс Круг.
– Привет!
– О, привет!
В "кинозале" вот-вот выйдут на связь.
Ясно, спасибо.
Может, я могу помочь найти, что ты ищешь?
Нет, нет, порядок. Спасибо, Сандра.
Не забудь зарегистрировать.
Джентльмены!
Ты здесь как друг или как бродяга? Или в обоих лицах?
Просто узнать, что это за хрень этот "Бурый медведь".
Алия, я знаю, еще рано.
Спасибо большое, что делаешь это.
Конечно.
– Проходите.
– Спасибо.
Метин Буракгази.
Он должен знать, где держат Клэр.
По словам "Маятника", он главный помощник
для любого, кто хочет провернуть дело в Веддинге без бумажного следа.
Ненависти к Западу в нем достаточно, чтобы завоевать доверие Йозава.
Спасибо, Алия.
Но при этом у него сердце капиталиста.
Есть адрес?
Глазгоштрассе, 97, недалеко от парка Шиллера.
Значит, это и есть "Бурый Медведь"?
Спасибо, Вэл.
Только шифруйте звонки, ребята, ладно?
Я так понимаю, это оружие не отследить?
Конечно.
Госпожа!
Она его убила!
Что?
Где она?
Сбежала.
Не стой столбом! Найди её!
У тебя шесть минут.
Пожалуйста, скажи, что есть хорошие новости.
Ну, румыны пока меньше всего настроены на сотрудничество,
но у нас есть спутниковое подтверждение,
что Йозава нет в Германии.
Его перевезли в одно из их поселений
в Тимишоаре, недалеко от границы с Венгрией.
В одно из поселений...
Господи Боже!
Это переговоры по освобождению заложника. Мне нужен козырь.
Мне не нужны спутниковые фото в файле.
Не я тут плохой парень, Стивен.
Румыны просят более миллиона долларов
за прямую трансляцию с Йозава.
Я делаю все от меня зависящее для этого обмена,
но нам нужна поддержка Президента.
Послушай, мы рассчитываем, что ты
все устроишь, Клэй.
– Как скоро?
– Контакт сейчас устанавливается.
У румын технические проблемы.
Мои люди взялись за это.
На данный момент это все.
Разве это не полная задница?
Что ты собираешься делать без Йозава?
– Она на связи.
– Ясно.
Давай ее.
Здравствуйте, Пол!
На этот раз вы первая.
Покажите мне ее.
Вы солгали мне ранее.
Думаю, будет справедливо,
если вы загладите вину.
Послушайте, не вы ведете эти переговоры, а я.
У вас минута.
Как ты?
Бывало и лучше.
Ясно, мы работаем,
чтобы вернуть тебя домой.
Госпожа Йозава была очень терпелива.
Скажите моему жениху,
мне жаль, что я потеряла обручальное кольцо.
Терпение госпожи Йозава на исходе.
Я хочу поговорить с Александром.
Говорят, в течение часа.
Нет!
Эй!
Нет! Прекратите!
Стивен, сделай что-нибудь!
Стивен, значит?
Хотите увидеть больше?
Ваш выбор.
И ваш последний час.
Дайте мне поговорить с мужем ровно через 60 минут
или Клэр умрет.
Она жива.
Но все только что стало еще хуже.
Как это?
Просто идите и верните ее.
Клэр подтвердила Веддинг,
так что вы на верном пути.
Мы вот-вот наладим контакт с турками.
У вас ровно 50 минут.
Это не должно занять много времени.
– Что она сказала?
– Покончить с этим дерьмом.
Я найду Метина.
Кто ты такой, твою мать?
Твой худший ночной кошмар, если ты не скажешь мне,
где Рут Йозава.
Кто?
Бери девчонку.
Если я не появлюсь через три минуты, прострели ей башку.
Ладно, Метин, давай поболтаем.
Вот так...
так бреются настоящие мужчины.
А не твоей херовой безопасной бритвой с пятью лезвиями и увлажняющей полоской.
Я не знаю Рут Йозава.
Нет, знаешь.
Я по твоим глазам вижу.
Меня этому обучали, знаешь ли.
Причиняешь человеку боль в первый раз и сам ее почувствуешь.
А потом проснешься следующим утром,
а солнце все еще светит, а тебе говорят сделать это снова.
Причиняешь боль во второй раз и уже прощаешь себя.
А потом оправдываешь,
а потом используешь.
Тебе становится любопытно.
Начинаешь задаваться вопросом, как далеко можно зайти,
чтобы добыть нужную тебе информацию?
Достаточно ли оттяпать палец?
А может, оба уха?
Где Рут Йозава, Метин?
Ладно.
Какого черта ты там вытворял?
Добывал адрес.
Идем.
Итак, как обстоят дела с обменом пленниками?
Аудиотрансляция готова.
А обмен?
Мы все еще ждем Президента.
Ну где его черти носят?
Давайте свяжемся с Рут.
Ну, от Лэнгли никакой помощи.
Думаешь?
Посылают нас на дуэль с игрушечным пистолетом.
Здравствуйте, Стивен!
Александр на связи, как обещано.
У вас две минуты.
Потом мы продолжим переговоры.
Где Клэр?
Дайте Александра.
Рут!
Я здесь, любовь моя.
Ты ранена?
Нет... Я в порядке.
Где ты?
Прости, что подвел тебя.
Ты не сможешь подвести меня, даже если попытаешься. Я верну тебя домой.
Хорошо. Поговори с клериками – с адвокатами.
В самолете мне сказали, что я могу взять адвоката...
В самолете?
Куда вы его увезли?
Александр!
У меня девушка. Они сказали, что произведут обмен...
– Но, может быть, они солгали.
– Нет! Нет! Нет!
Рут, послушай меня. Просто позвони адвокатам. И мне нужны мои таблетки...
Кажется, пора попрощаться, любовь моя.
– Они обманули нас.
– Нет, нет.
Это неправда. Это неправда, госпожа Йозава.
Они не собирались возвращать тебя из Румынии.
Не понимаю, о чем ты. Тут пальмы вокруг.
Вырубай питание.
– Пальмы?
– Вырубай чертово питание!
Рут!
Не делайте это... Из всего этого есть выход.
Проверь периметр. Все кончится так или иначе.
У нас был уговор, Стивен.
– О, нет.
– Теперь его нет!
Никакого обмена и не планировалось.
Вы знаете это так же, как и я.
Александра Йозава на эту
– пустышку, эту лицемерку!
– Нет Бога кроме Аллаха.
Заткнись!
Все вы.
Послушайте, выход все еще существует!
– Есть выход...
– Нет, его нет.
Выход есть,
но если нажмете на курок...
Отпусти ее.
Штурмовой отряд снаружи.
Агентов нет.
Только я и он.
Если опустите пистолет
и освободите её,
сможете выбраться отсюда живой.
Я люблю тебя, Клэр. Я люблю тебя.
Вы дадите мне свободу?
Очень сомневаюсь.
Да пристрели уже эту суку!
О, черт! Лежать!
– Лежать, мать твою!
– Лежать!
– Господи!
Клэр, нет, нет, нет.
– Нет, детка. Нет, детка.
– Гектор!
– Прости.
– Ничего.
Нет, нет, нет.
Нет, нет, нет, нет.
Нет.
Нет, нет, нет, нет.
Что ты делаешь?
Уверена, что поставила на верную небесную лошадку, дамочка?
На твоем месте я держал бы пари, что рай тебе не светит.
Гектор!
Гектор, ты выше этого.
Нет, не выше.
Я худшее из того, что гребаное Управление может предложить.
Да?
Валери?
Это Дэниел.
Где вы?
Мы на складе.
Что случилось?
Рут сбежала.
О, Господи!
Где Клэр?
Валери!
Мне очень жаль.
Послушай, нужен анонимный звонок, сделанный так, чтобы Клэр смогли найти.
Если всплывет то, что мы с Гектором были здесь,
то нас первым самолетом отправят в Генштаб
еще до того, как Клэр похоронят.
Я все устрою.
Стивен, Ханс на второй линии.
Позвольте, пожалуйста.
Спасибо.
Ханс!
Буду краток.
Я знаю, что американцы похитили Йозава.
Не в нашу дружбу, а во благо твоей семьи,
предупреждаю, готовься к последствиям.
Ханс, подожди.
В Лэнгли не были честны со мной.
Материал уже выходит в эфир.
А...
Этим вечером не будет ни покоя для скандалиста Томаса Шо,
ни пощады для ЦРУ.
Новая утечка назвала Стивена Фроста – начальника отдела ЦРУ в Берлине –
ответственным за незаконную экстрадицию Александра Йозава.
Йозава, гражданин Германии
и предполагаемый грузинский террорист,
был похищен с улицы
в столице Германии прошлым вечером.
Если и существует секрет, продолжающий оставаться тайной в эти дни,
то это личность Томаса Шо.
Для дальнейших экстренных новостей давайте прервемся на пресс-конференцию.
Вот заявление, сделанное Кришаном Ганцем –
главой немецкой разведки –
несколько минут назад в Кельне.
Доброе утро!
У нас есть ордер на арест начальника отдела ЦРУ Стивена Фроста.
Он обвиняется в незаконной выдаче гражданина Германии
Александра Йозава с территории Германии.
В данный момент мы не можем предоставить никакой дополнительной информации.
Мы снова вместе.
Это или судьба, или вселенский фиговый замысел.
С тобой, Гектор, это одно и то же.
Куда тебя отправили после Чечни?
В ад.
Меня отправили в ад.
Причиняешь человеку боль в первый раз и сам ее почувствуешь.
Причиняешь боль во второй раз и уже прощаешь себя.
А потом оправдываешь,
а потом используешь.
Дэниел, ты преданный служака. В этом нет ничего плохого.
Когда-то и я таким был. Но сегодня ты в плохой компании.
Я худшее из того, что гребаное Управление может предложить.


Серия 8

Назовите свое имя для протокола.
Гектор Оуэн ДиДжин.
Вы знаете, почему вас пригласили на допрос, мистер ДиДжин?
"Пригласили"?
Это мягко сказано.
Отвечайте на вопрос.
Операция провалилась.
Первым делом Управление всегда прикрывает свои задницы.
Давайте начнем сначала.
Вы заявились на операцию
после того, как вам это запретили.
Верно.
Что случилось дальше?
Вы видели записи.
Все полетело в тартарары.
Нас сделали в тот момент, когда "Лань" вошла в дверь.
Что возвращает нас на две ночи назад.
Стивен Фрост велел вам отступить после случившегося,
и я цитирую: "ДиДжин проявил дерзость и непредсказуемость,
став помехой для наших переговоров".
– Вы отступили?
– Нет.
Вы начали несанкционированное расследование, чтобы найти
Клэр Итани, она же "Лань".
Это вопрос?
Вам кто-нибудь помогал?
Да. Дэниел Миллер.
У вас был план?
Не было.
Мы делали то, что следовало делать.
Мы загрузились неотслеживаемым оружием.
Я провел допрос с пристрастием,
и мы выяснили точное местонахождение "Лани"...
...на складе в Веддинге.
Прибыв на склад,
вы вступили в контакт с Рут Йозава?
Нет. Ее там не было.
Время вашего прибытия
совпадает с тем моментом,
когда оборвалась видеосвязь.
Я этого не знал.
Вы не видели, как Рут Йозава сбежала?
Вообще никакого контакта?
Я был сосредоточен не на Рут Йозава.
Я не ошибусь, сказав, что вы были сосредоточены на Клэр Итани?
Не ошибётесь.
В каком состоянии была Клэр Итани, когда вы прибыли?
Она была мертва.
Сэр, Клэй Уильямс будет на связи через минуту.
Роберт!
Я смотрю, в отделе настоящий хаос.
Стрельба в торговом центре.
Гибель агента под прикрытием.
И в довершение всему
начальник отдела в бегах.
Одно дело прятаться от немцев,
но игра в прятки с Управлением
противоречит здравому смыслу.
Фрост разозлил многих людей,
которых злить не стоило.
Сейчас я дам тебе кредит доверия и предположу,
что он с тобой не связывался.
Нет, не связывался.
Сейчас не время хранить верность и вашим, и нашим.
Вы спросили,
я ответил.
Я обещаю сделать все, что в моей власти,
дабы убедиться, что Стивен Фрост благополучно вернулся домой.
Что вам еще сказать?
И напоследок.
Здесь есть люди,
спрашивающие, можешь ли ты руководить отделом.
Сможешь?
Можете сказать им, что несомненно
смогу.
Я разберусь с этим.
Дэнни!
Как Мюнхен?
Мой бывший - напыщенный индюк,
а его новая девушка едва вышла из подросткового возраста,
но в остальном было прекрасно.
Максу понравилось?
Он в восторге. Его папаша умеет пользоваться обаянием.
Никогда не вступай в брак.
Твоя проблема не в браке,
а в выборе мужчин.
Кстати, я наткнулась на Гектора пару дней назад.
Мы выпили по бокалу вина. Было мило.
Значит, вы теперь встречаетесь?
Надеюсь, он составит мне компанию в отсутствие Макса.
Знаешь, я предпочел бы, чтобы ты держалась подальше от Гектора.
Предпочел бы?
Ладно, скажу правду.
Гектор вляпался в дерьмо по самые уши.
Причем в такое дерьмо, что не выберешься.
– Что за дерьмо?
– Я...
Конкретнее.
Почему с тобой так сложно?
Я просто пытаюсь тебя защитить.
Я никогда не просила тебя о защите.
Дэнни, я уже выросла.
Твои представления о моем счастье
и мои представления о нём –
это две большие разницы.
Ладно, как бы ты не представляла себе его проблемы,
всё намного хуже.
Я ценю твою заботу.
Но это мой выбор.
Не твой.
И он мне нравится.
Значит, тебе нравятся засранцы.
Вас подвергали психологическому лечению?
Это есть в моем досье.
"ДиДжин страдал от посттравматического стресса после работы в Северной Африке.
Это проявлялось в приступах паники,
бессоннице и галлюцинациях.
Затем последовал вынужденный отпуск".
Вы можете описать галлюцинации?
Всё как по учебнику.
Ты...
видишь что-то травмирующее,
это ведёт к кошмарам,
а кошмары ведут к бессоннице.
А когда не спишь, мерещится всякое странное дерьмо.
Боже, благослови снотворное.
Ваше психологическое лечение оказалось эффективным?
Да, конечно.
Конкретнее?
Оно заставило меня сделать переоценку.
Переоценку чего?
Управления?
Себя.
Прошу уделить мне внимание!
Внимание на меня!
Спасибо!
Я просто...
Послушайте, это мрачный день для берлинского отдела.
Мы потеряли коллегу Клэр Итани.
Она была не только нашим отличным агентом,
но и дорогим другом для многих из вас.
Также я понимаю,
что день был очень непростым
в связи с отсутствием нашего шефа Стивена Фроста.
Мне правда нечего сказать по этому поводу.
Сейчас у меня мало информации.
Надеюсь, очень скоро узнаю больше.
Но
пока суд да дело,
в качестве вашего шефа на ближайшее время
хочу вас заверить, как только что заверил Генштаб,
что все под контролем.
Ясно?
Эй, мне надо отлучиться ненадолго.
Если понадоблюсь, звони на мобильный.
Можно узнать, куда ты собралась?
Уладить дела погибшего агента.
Ясно.
Как...
ты держишься в связи с Клэр и всем остальным?
С точки зрения профессиональной этики,
ты можешь обращаться со мной как обычно?
Послушай, я знаю, у нас были разногласия, но...
я не хочу, чтобы новая роль и.о. шефа
стала источником трений и обид между нами.
Мы закончили,
шеф?
Господи!
Господи, Гектор!
Черт возьми!
Ты был здесь все это время?
По большей части.
Что ты делаешь?
Собираю вещи Клэр.
Зачем?
Не могу смириться с мыслью,
что это сделают уборщики из Управления.
Эта маленькая засранка привыкла прятать свои любимые вещицы.
Я знаю.
Она любила тебя.
Она никогда не говорила об этом.
А я однажды сказал.
Ну, она мне говорила.
Если ты это говоришь,
чтобы мне стало легче,
то лучше не надо.
Это правда.
Ей это не понравилось бы.
Вот сидим мы здесь
и обсуждаем ее чувства без нее.
Я все отдала бы, чтобы вернуть ее,
чтобы она смогла послать нас куда подальше.
Черт, я тоже.
Вы злоупотребляете алкоголем?
Прикладываюсь иногда.
Вы можете назвать себя алкоголиком?
Конечно нет.
Кое-кто может сказать, что у меня склонность к алкоголю.
Эта склонность когда-либо вредила вам, как
оперативнику?
Нет.
Вопрос остается открытым.
Мне рассматривать это как предложение мира?
Ты говорила, тебе нравится "Ulrich's ros".
Знаешь, это была не моя вина.
Там сейчас мстительное настроение.
Я говорил им, что дело в личных отношениях,
что я знаю Стивена,
и это не его вина.
Тогда почему ты просил лишить его дипломатической неприкосновенности?
Я этого не делал.
Мой протест не услышали.
Мне нужно его найти.
Мне.
Сделав это, я передам его ЦРУ.
Но если его найдет кто-то другой, откровенно говоря,
Ведомство по охране конституции хочет, чтобы он гнил в немецкой тюрьме.
Если ты не скажешь мне, где он...
Я не знаю, где он.
Если не можешь сказать мне,
тогда хотя бы передай ему сообщение.
У него есть мой номер.
Я не знаю, где он, Ханс.
Так что прошу тебя уйти.
Мне жаль, что ты так думаешь.
И скажи своим работягам,
что они не настолько невидимы, как полагают.
Скажи ему, чтобы позвонил мне.
Ты корабль без гавани, приятель.
Тебе не следует заниматься этим в одиночку, Дэниел,
особенно сейчас.
Еще одна утечка Шо
и...
Ты не такая, как я ожидал.
Правда?
А чего ты ожидал?
Что буду презирать тебя.
А вместо этого?
Что-то насчет тебя не сходится.
Я просто выполняю свою работу.
Поиски Томаса Шо – это не твоя работа.
Это твоя идея фикс. Зачем?
И потом десять лет ты…
У тебя была непыльная работа аналитика... Десять лет!
И что, однажды ты вдруг проснулся и подумал:
"Ох, не знаю, не вернуться ли к оперативной работе?"
Спасибо за досье.
Проверка. Проверка.
Раз, два, три.
Мне что, самому просить повторить?
А Папа Римский – католик?
А медведь – католик?
Прекрасно!
Сандра!
Можно задать вопрос?
Питер Фелдер.
Что, прости?
Ответ на твой вопрос.
Ты хочешь знать, где Стивен.
Я не знаю. Но если кто-то знает, то это Питер.
Спасибо.
И, Дэниел...
не заставляй меня жалеть,
что я тебе доверилась.
Доброе утро!
Вас очень рекомендовал наш общий друг. Стивен Фрост.
А вы, должно быть, мистер Миллер. Простите, я на минутку.
Приходите через два часа по этому адресу.
Я буду там.
Стивен!
Это снова Роберт.
Что за хрень, Стивен?
Где ты?
Перезвони мне.
Знаешь, немцы дышат мне в затылок,
а парни из Лэнгли взяли за задницу.
Но знаешь что? К черту их!
К черту... К черту их всех!
Мы должны вытащить тебя из этой Богом забытой страны.
Быстрее.
Неплохо для сапожника.
Все в Берлине были на верной
или неверной стороне истории.
Вуаля!
Зачем ты здесь?
Нам надо закончить начатое.
Эй, я прячусь в фальшивом книжном шкафу.
Мне некуда идти.
У меня очень мало вариантов.
Нужна помощь? Предлагаю поискать ее в другом месте.
Мне нужен кто-то без связи с ЦРУ,
кто-то, кому нечего терять.
Ну?..
Я думаю, Гектор – это Томас Шо.
Ты осознаешь, в чем обвиняешь своего друга?
Подумайте об этом.
Что нам известно?
У Томаса Шо был курьер – Джулиан Де Вос.
Де Вос провел годы в секретной тюрьме ЦРУ в Марокко,
его пытали ради информации,
пока кто-то извне не помог ему сбежать.
Думаешь, Гектор помог ему сбежать?
За тот период, что Де Вос был в Марокко,
досье Гектора полностью отредактировано.
Мне сказали, он прибыл из Северной Африки.
Где Гектор вполне мог пересечься с Джулианом.
Десятки людей
имеют доступ к какой-нибудь секретной тюрьме.
– Это может быть совпадением.
– Не может.
Думаю, Гектор помог Де Восу сбежать из секретной тюрьмы,
а взамен Де Вос счастлив выполнять его приказы,
будь то передача
флешки Клаудии Гартнер
или ее убийство.
Гипотетически...
мы их увязали.
Ладно, допустим.
Зачем он сливает секреты?
Служба в течение пары лет в секретной тюрьме
меняет сотрудников.
Одни уходят на пенсию,
другие совершают самоубийство.
Ты знаешь его дольше, чем другие.
Неужели он так отличается
от того человека, каким был в Чечне?
Да.
Отличается.
Что ж, остается только одно.
Доказать это.
Есть идеи, с чего начать?
"Сегодня: 14:00, Ханс на Меркише Аллее, 488"
Я собиралась выразить свои соболезнования.
– Да неужели?
– Потеря Фроста – ужасный удар для отдела.
Спасибо за заботу.
Но если ты спрашиваешь меня, где он...
ответ – я не знаю.
Это был бы приятный бонус,
но я уже один раз кончила сегодня.
– Можно спросить?
– Угу.
Почему ты спишь со мной?
Разве не очевидно?
Есть множество других женщин, с которыми ты можешь заняться сексом
и с которыми ты не рискуешь карьерой, как со мной.
Не все мы такие расчетливые манипуляторы, как вы, мисс Круг.
Мистер Миллер, вы ничего обо мне не знаете.
Ну, я знаю, что во время наших встреч
ты носишь маску.
Снаружи – жесткость и искушённость.
А что внутри?
Уязвимость?
Хотелось бы увидеть уязвимость.
Удачи!
А почему ты спишь со мной?
Я тебя вербую, забыл?
Ну, это раньше.
А теперь возможно я действительно тебе нравлюсь.
Мистер Миллер!
Я сниму свою маску, когда вы снимете свою.
Знаешь, я едва не принял тебя за турецкого банщика.
Слишком много пара.
Не видно, кто к тебе подбирается.
Это часть реквизита?
Итак,
ты намерен сдаваться?
Ну, я не одет для этого.
Нет. У меня есть предложение.
Оно включает явку с повинной?
Я передам тебе того, кто тебе нужен больше, чем я.
Томаса Шо.
Шо для Германии не приоритет.
Да ладно. Не скромничай.
Если ты прав,
и мы взяли Йозава,
значит, невинные люди погибли по вине Лэнгли.
Там предали и унизили нас обоих.
Черт, я даю тебе возможность
сделать то, что не удалось американцам.
И тогда
ты сможешь размахивать Шо над их чертовыми головами,
пока они не запросят пощады.
Он у тебя?
Через несколько часов будем знать наверняка.
И если мы правы, он твой.
Арест будет поставлен в заслугу немцам.
Взамен
я покину Германию свободным человеком.
Договорились?
Вернемся к вашему пребыванию в Северной Африке.
Вас направили в Марокко.
Это засекречено.
Я читаю между строк.
Какая связь между Северной Африкой и Йозава?
Вы не подчинились приказу, мистер ДиДжин.
Мне нужно понять, не стал ли ваш опыт,
как прошлый, так и недавний,
причиной вашей непригодности к службе.
Этот разговор не состоялся бы, будь она еще жива.
– Будь Рут Йозава еще жива?
– Будь Клэр Итани еще жива.
Сегодня вы уже упоминали,
что применили допрос с пристрастием,
чтобы найти Клэр Итани.
Предполагаю,
что вас обучили этим методам
в Марокко...
Пытка водой,
лишение сна,
замуровывание в стену,
ректальная регидратация.
Вам приходилось участвовать в таких методах допроса?
Теперь я понял, что вы читаете не между строк, дамочка.
Милый, а не рановато ли?
Не читай мне нотации.
Да в чем твоя проблема?
В данный момент в тебе.
Не заставляй меня брать все в свои руки.
Мне не нужна гребаная нянька.
О да, еще как нужна.
– Я буду ждать здесь.
– Чего ради?
Чтобы собрать ошметки.
Что ж, господин начальник отдела...
Пожалуйста, прекратите меня так называть.
Я и.о. начальника. Это временно,
пока Генштаб не найдет замену.
– Или пока назначение не станет постоянным.
– Я не хочу эту должность.
Я уже вам говорил.
Это возможность, определяющая дальнейшую карьеру.
Скажите Тель-Авиву, что я хочу убраться из Берлина.
Ваши слова не заставят меня передумать!
Как Стивен?
Знаете, он принял удар за экстрадицию Йозава.
Есть ордер на его арест.
Все это – полная катастрофа.
Сами-то как думаете?
И зачем вам?
Вы что-то знаете?
Моссад знает, где он?
Мы не знаем.
Ему следует прийти ко мне, понимаете?
Прямиком ко мне.
Я вывез бы его отсюда на военном самолете за 20 минут.
Так чертовски глупо.
Тель-Авив больше беспокоит "Антуанетта",
нежели Фрост.
Тебе удалось получить файл?
Знаете, я действительно попытался.
Я просмотрел каждый файл в этом треклятом архиве.
Рисковал своей шеей ради вас впустую.
И если я до сих пор не ясно выразился,
со стороны Тель-Авива просить об этом изначально было полным бредом,
особенно, когда жизнь моего сотрудника стояла на кону.
Что это вообще за "Антуанетта"?
Почему это так важно для вас?
Найди и сам все поймешь.
Я ухожу.
Мне пора.
Если Моссад узнает о местонахождении Стивена,
хотя бы предположительно,
сообщите мне, пожалуйста.
В отличие от вас для меня это приоритет.
Мне надо его найти.
Ты ему веришь?
А ты?
Гектор!
В чем дело?
Что ты здесь делаешь?
Я беспокоился за тебя.
Как раз шел к Барбаре Эллис проверить, там ли ты.
– Ты в порядке?
– Я в заднице.
Вижу. От тебя несет спиртным, приятель.
Послушай, паршиво, что ты оказался в это втянутым.
Я...
мне жаль, что я привлёк тебя.
Не беспокойся на этот счет.
Ну, я, черт побери, беспокоюсь.
Прости, Дэниел.
Мне жаль, что тебе пришлось лгать ради м....
Да вы, черт побери, издеваетесь надо мной.
Управление поручило мне проверить вас на детекторе лжи.
Ну, вы бы могли позвонить.
Или постучать в дверь.
Мистер Миллер, вас проводят в другую допросную.
А вы, мистер ДиДжин, присаживайтесь здесь.
А если мы не подчинимся?
Отправитесь домой следующим рейсом.
Мы уже на следующем рейсе, дамочка.
Скажите спасибо Управлению за возможность объясниться лично.
Боже, благослови чертову Америку.
Садитесь.
Ладно, на этом все.
Спасибо, ребята. Я вам очень признателен.
Где вы ее нашли?
О, она моя давняя коллега,
давно в отставке.
Она у меня в долгу.
Вы ей доверяете?
Да.
Думаешь, он купился?
Не знаю.
Как все прошло с Хансом?
Ну, он заинтересовался.
Согласился снять вопрос награды за мою голову,
как только передадим Томаса Шо.
Ладно.
Вы уверены насчет этого?
Да, я верю, что Ханс поступит правильно.
А ты уверен насчет этого?
Ну, я рассматривал идею его защиты, но...
я не смог бы с этим жить.
Давайте просто закончим с этим.
Назовите свое имя для протокола.
Гектор Оуэн ДиДжин.
Вы знаете, почему вас пригласили на допрос, мистер ДиДжин?
"Пригласили"?
Это мягко сказано.
Отвечайте на вопрос.
Операция провалилась.
Первым делом Управление всегда прикрывает свои задницы.
Привет!
Я не вовремя?
Нет, вовсе нет. Заходи.
Что такое?
Я знаю, у тебя и так достаточно проблем и...
Я не могу спать
из-за всего, что творится.
Если в двух словах,
я пришла пораньше, чтобы навести порядок в архиве.
И оказалось, что одного файла не хватает...
Операция "Антуанетта".
Люди из Лэнгли, сующие нос в наши дела,
могли просто не положить его на место.
Я просто хотела, чтобы ты знала.
Вы контактировали с человеком по имени Джулиан Де Вос,
когда находились в Северной Африке?
Нет.
Взгляните еще раз.
Нет.
Может, это освежит вашу память?
Простите, я на секундочку.
Это не работает.
Тактика уклонения, как по учебнику...
Замедляет сердцебиение,
лжет на малозначительных моментах,
чтобы результаты соответствовали друг другу.
Нас всех натаскивали обманывать детектор.
Здесь мы допустили оплошность.
Мы можем обойти это.
Скополамин.
У него устойчивость к большинству препаратов.
Этот наркотик ослабляет центральную нервную систему,
отчего лгать становится труднее.
Даже если это сработает,
это не самый этичный или безопасный вариант.
– Сделайте это.
– На секунду задумайся о последствиях,
– если ты ошибаешься.
– Я не ошибаюсь.
Сделайте это.
Когда я приеду домой?
Ну...
Ориентировочно в следующем месяце, но я...
Я заказал подлежащий возврату билет на случай, если придется поменять дату.
– То есть, ты не приедешь?
– Нет.
Нет. Я этого не говорил.
Я приеду.
Я просто...
У меня тут одно дело на работе.
Оно требует больше времени, чем я рассчитывал.
Это... это все.
Ничего серьезного.
Всегда будет какое-то дело на работе.
Эй, послушай, дружище!
Если я мог бы сесть на самолет и прилететь сегодня, поверь, я так и сделал бы.
– Ага. Да пофиг.
– Не надо. Не говори так.
Никаких "Да пофиг".
Я делаю все, что в моих силах.
Послушай, я вернусь домой, Ноа,
или в следующем месяце или через месяц, понял?
– Будь уверен.
– Ты трепло.
Эй, следи за языком!
Черт!
Ноа!
Ноа, пожалуйста, вернись.
Ноа, вернись сейчас же.
Вы, крысы Управления, безжалостны.
Вы даете мне разрешение?
О, да к черту вас, дамочка.
Вы сделаете укол независимо от моего разрешения.
Давайте попробуем еще раз.
Мистер ДиДжин!
Мистер ДиДжин, сосредоточьтесь на моем лице.
Как вы себя чувствуете, мистер ДиДжин?
Чертовски прекрасно.
У вас есть еще эта дрянь, а?
Давно не ощущал такого офигительного кайфа.
– Слишком давно.
– Вы знаете, почему вы здесь?
Почему вы здесь?
Мне жаль.
Из-за Клэр.
Привет, детка!
Вот так сюрприз!
У тебя есть минутка?
Конечно.
Можно водку с мартини для дамы.
Что случилось?
Что, если я скажу тебе,
что нас свела не судьба?
Мой визит в твой бар в Баттерси тем вечером
был неслучаен.
Я была на задании.
Я расследовала возможный террористический заговор.
Что?
Тот алжирский инвестор твоего бара, Ахмед?
Он был подозреваемым.
Ахмед? Окулист?
Стоп... Погоди, погоди секунду.
Просто... Отмотай-ка назад.
Я был твоим пропуском?
Вэл, все это было прикрытием,
способом получить доступ?
Да, поначалу.
Но потом я в тебя влюбилась.
До или после того, как впервые сказала,
– что любишь меня?
– Это нечестно, Бенджамин.
– Это все для меня тоже непросто.
– Да что ты?
Кажется, ты неплохо справлялась все последние пять лет.
Я закрыла дело спустя 6 месяцев
и написала в отчете, что алжирец чист,
ибо хотела, чтобы все закончилось.
Я просто хотела быть с тобой
– и не лгать.
– И что, с тех пор мы просто жили бы счастливо?
Дашь мне закончить?
Я закрыла то дело слишком рано.
Он все же сливал деньги братьям Куаши.
Они вошли и расстреляли "Шарли Эбдо".
– И 12 человек были убиты, потому что я...
– Ладно.
Но я спрашивал тебя,
скрываешь ли ты что-нибудь, помнишь?
Когда Шо начал бить по Берлину.
Я помню.
Но сейчас я рассказала все.
– Я обещаю тебе...
– Мне нужно разобраться в своих мыслях.
Думаю,
сегодня тебе лучше переночевать где-нибудь в другом месте.
Я уже в пути.
15 минут.
Хорошо.
Минутку, пожалуйста.
Кто вы?
На пару слов.
Эстер Круг!
Сандра Аби!
Все проходит через вас, не так ли?
Если хотите узнать о Стивене,
то зря теряете время.
Находясь на немецкой земле,
вы укрываете беглеца от правосудия.
Стивен Фрост не имеет отношения к экстрадиции Александра Йозава.
Он нанял Золтана Василе.
Понятия не имею, о ком вы.
И точно не знаю, где Стивен.
Так что,
мисс Круг,
если не возражаете, у меня свидание.
А еще дипломатический статус.
Вы знаете, что это означает.
Когда вы прибыли на склад в Веддинге,
Клэр Итани была еще жива?
Мистер ДиДжин, отвечайте на вопрос.
Да.
Вы видели её гибель?
Да.
Вы вступали в контакт с Рут Йозава
после гибели Клэр Итани?
Да.
Рут Йозава еще жива?
Нет.
Она была убита?
– Да.
– Вы ее убили?
Да.
Как?
Я свернул ей шею.
Это угроза?
Нет
Напротив.
Как супер-этично
с твоей стороны копаться в грязном белье коллег,
как только у тебя появилась малейшая видимость власти.
Ты понятия не имеешь,
зачем этот файл мне понадобился.
Ты обратился за этим файлом,
так как хочешь держать меня под контролем
и быть уверенным, что я продолжу выполнять твои приказы.
Но тебе чертовски не повезло, дружок.
Хочешь верить, что я плохой парень?
Твой чертов враг?
Отлично.
Нет, знаешь что?
Это не отлично,
потому что это неправда.
Реальность не в этом.
А реальность в том,
что творится здесь и сейчас между нами в связи с этим,
потому что я оказываю тебе гребаную услугу.
Этот отдел — катастрофа.
Я делаю все возможное, чтобы поддерживать его на плаву.
Я делаю все, что в моей власти,
чтобы убедиться, что больше не будет жертв.
Еще один провал, и Лэнгли вышвырнет отсюда всех.
Поэтому, в перспективе,
у нас только два варианта.
Первый –
ты берешь себя в руки и помогаешь мне.
Второй – не делаешь этого.
В любом случае,
я буду выполнять свою работу.
Я продолжу делать все,
что в интересах этого отдела,
всего проклятого Управления,
и даже, если поверишь, в твоих интересах, Валери.
– Ты закончил?
– Да, я закончил.
Отлично.
Теперь, если ты будешь добр убраться из моего кабинета,
я буду очень признательна.
Гектор ДиДжин:
"Водитель приедет за тобой 8. Захвати бутылку вина".
"Красного или белого?'"
"Обе".
Вы знаете, кто это?
Мистер ДиДжин, вы знаете кто это?
Вас двое.
И меня двое.
И ее две...
и его два.
То есть, вы говорите,
что знаете и Джулиана Де Воса, и Ширли Пимпл?
Никогда нельзя знать кого-то.
В этом чертова правда.
Потому что человек, которого ты демонстрируешь миру,
и человек, которого все видят...
этот парень - полная выдумка.
В вас уживаются две стороны?
О да. Да.
С какой из них я разговариваю?
С той, что удовлетворяет общественным потребностям.
Патрисия?
Гектор просил извиниться. Он хотел сам за вами заехать,
но его задержали в офисе. Он встретит нас на месте.
Вы знаете, куда мы едем?
Я поклялся хранить это в тайне.
Давайте вернемся к вашему прошлому в Марокко.
Марокко.
Что там случилось?
Я провалился в кроличью нору...
в темноту.
Опишите её.
Конечно, ирония в том, что это была вовсе не темнота.
Все было чертовски наоборот.
Там было жарко и душно,
пахло рвотой и потом, мочой и дерьмом.
Страхом.
И это все было ярко.
Ослепительно ярко.
Видите ли, так было нужно.
Нужно, чтобы ты видел,
что делаешь,
когда медленно убиваешь людей.
Что вы сделали с Джулианом Де Восом?
Джулиан был кроликом.
Вы вытащили его из темноты?
– Вы помогли ему сбежать?
– Нет.
Нет, это он мне помог.
Вы злитесь на ЦРУ
за то, что вас вынудили допрашивать Джулиана Де Воса?
Нет.
Нет, они больше ничего не могут мне сделать.
Полагаете, что Управление должно ответить за последствия?
За какие последствия?
Никто не знает, что они творили.
Томас Шо знает.
Томас Шо знал, что "Дуршлаг" был агентом?
Да.
А вы знали, что Ходжин Лин
проживал в Берлине?
Да.
Мистер ДиДжин,
вы Томас Шо?
Нет.
Томас Шо мертв.


Серия 9

А еще для этого есть ведро.
Окей, Джулиан, давай попробуем снова.
Почему ты арендовал квартиры в Брюсселе для
ливанской террористической ячейки?
Может, посетим твоих друзей в Триполи?
Успеем на следующий рейс из Маракеша?
Я не знал.
Взгляни на него.
Хочется дать ему молока с печеньками перед передачей Хансу.
Как Ханс обойдет дипломатический иммунитет Гектора?
Он знает, как прогибать закон при необходимости.
Он не позволит распространить иммунитет на Томаса Шо.
Важным был только один вопрос, и он его прошел.
Как?
Ну, полиграф не панацея.
Сам знаешь, это тактика устрашения.
Что?
Надеюсь, ты не предлагаешь нам
отпустить его из-за формальностей?
А вы думаете, будет правильнее передать его немцам?
Они его не расколят, и что тогда?
Что ты предлагаешь?
Позвонить в Генштаб и рассказать о нашем маленьком спектакле?
– Им нельзя доверять.
– Хорошо,
но скажите Хансу, что я хочу присутствовать на допросе.
Если он лжет нам,
– им солжет, не моргнув глазом.
– Хорошо.
– Ханс!
– Время поджимает, Стивен.
Нам остались считанные минуты.
Думаю, Шо у нас,
но есть нестыковки с полиграфом.
Что тебе нутро подсказывает?
Это он.
Тогда уговор в силе.
Кто это?
Не по телефону, Ханс.
Конечно.
Можешь хотя бы сказать,
кто его привезет?
Дэниел Миллер.
Я должен вернуться к Келли.
И Дэниел хочет присутствовать на вашем допросе.
Скажи Дэниелу, моя команда будет ждать на парковке Глейсдрек через полчаса.
И попрощайся с Келли за меня.
Спасибо, Ханс.
Пришлю тебе открытку, когда все уляжется.
Через полчаса.
Парковка Глейсдрек.
Доставь его им в целости.
Прощай, Дэниел.
Сегодня немцы пожинают лавры,
но когда все закончится, настанет твое время.
Не стану ждать, затаив дыхание.
Вы наконец позволите мне выйти?
Вперед.
Тойфельсберг?
Во время холодной войны наши друзья из ЦРУ устроили здесь центр перехвата данных.
Что здесь делает Клэй Уильямс?
Ликвидирует ущерб.
Именно тогда, когда думаешь, что хуже быть не может...
Добро пожаловать!
Не знал, что вы собираетесь в Берлин.
Неожиданный звонок.
И очень своевременный, судя по состоянию этого места.
Полагаю, вы здесь, чтобы помочь нам найти Стивена Фроста?
Нам пригодится авторитет, подобный вам,
чтобы убедить немцев отказаться от ордера на арест.
У нас полно проблем помимо Стивена Фроста...
стрельба в торговом центре,
гибель Клэр Итани и исчезновение ее киллера.
Я должен разобраться в деле Йозава.
Марина!
Мне нужны все бумаги и результаты наблюдения за ним.
Координируй здесь всё с Киршем.
– Если вы мне просто покажете, где...
– Марина,
дайте нам секунду, пожалуйста.
Да.
Послушайте...
Клэй, отдел и я в вашем распоряжении.
Но мне хотелось бы побольше ваших гарантий насчет того,
что Стивен в приоритете.
А мне хотелось бы убедиться, что ты всё контролируешь
как и.о. начальника отдела.
Что такое "Бурый медведь"?
"Бурый медведь"?
О нём шла речь между мисс Эдвардс и Гектором ДиДжином
во время переговоров о Клэр Итани.
Видишь ли, я покопался в записях.
А ты?
Итак,
я хочу, чтобы ты велел ей немедленно связаться с Лэнгли.
Сначала с комиссией по установке ответственности,
а потом с Верховным судом, если понадобится.
Мы здесь дохнем как мухи, Клэй.
Это неподходящее время.
С каких пор начальник ждёт подходящее время, чтобы навести порядок?
Верно.
Кстати,
фото-доказательства жизни, когда румыны схватили Йозава,
предоставил ты, верно?
Верно.
А где взял?
У меня связи в полиции.
После всех моих талонов за ними должок.
В следующий раз не забывай указывать источник.
Непременно.
Господи Иисусе!
Это был фарс?
Кто бы говорил...
Томас Шо?
А это не ты?
Ах, верно. Он мертв.
С чего начнем?
С убийства Клаудии Гартнер?
С прослушки в моем телефоне?
Что за нездоровый интерес к моей личной жизни?
Что насчет моего права на адвоката?
– Где мой телефон?
– Он в безопасности, у меня кармане.
на случай, если поступит звонок, о котором мне надо знать.
От Джулиана Де Воса, например.
Как ты прошел через последний вопрос?
Не отвечай. Я и так знаю.
Контроль дыхания, замедление сердцебиения.
Или Томасу Шо легче лгать,
чем говорить правду?
Может, адвокат нужен и тебе?
Похищение и введение наркотика федеральному агенту правительства США.
Адвокат, Гектор?
Тебе нужно нечто большее, чем гребаный адвокат.
Сноудену хватило ума смыться в Россию.
А ты облажался,
гребаный предатель.
Ты,
Гектор.
Ты.
Колись.
Пока мы вдвоем.
Это не так, Дэниел.
Я знаю о секретной тюрьме,
о Де Восе,
об Ингрид Холландер и всём остальном.
Боюсь, что нет.
Ладно, пошли.
Прибереги свои игры разума для немцев.
– Для немцев?
– Да.
Теперь они тобой займутся.
Может, пригласят на вечеринку бывшего дознавателя Штази.
Тебе не хочется это делать, Шерлок.
Поверь мне.
Что за хрень?
Под зданиями Штази есть подземные туннели.
Пошли. Сюда.
Валери!
Да, Роберт.
Оставь сарказм и подойди сюда, пожалуйста.
Закрой дверь.
Пожалуйста!
Еще пять футов, и ты заметила бы, что здесь Клэй Уильямс.
Он в кабинете Стивена.
Окей.
Мне полагается сконфузиться так же, как и тебе.
Не знаю.
Это ты мне скажи.
Что за "Бурый медведь", нахрен?
О, Боже!
Судя по твоему виду, это нечто сомнительное.
Проклятье!
Я не стану тебя допрашивать, потому что...
Короче,
Клэй хочет, чтобы парни из Лэнгли озаботились этим.
Что ты сейчас сказал?
Прости.
Таковы правила, Валери...
которым ты, очевидно, не следовала
на переговорах с Рут Йозава.
Пожалуйста, скажи, что ты не позволила Гектору улизнуть
в его состоянии.
Отделу сейчас хватает проблем.
Тогда почему ты не прикрыл меня?
Почему не соврал что-нибудь?
Почему я об этом не знаю?
Давай начнем с этого.
Потому что я не идиотка, Роберт.
Как я могу рассказывать тебе обо всем,
когда ты изучаешь мои файлы с целью шантажа?
Ладно, я понял.
Я понял, ты расстроена.
Но не я твой враг.
Не я злодей.
– Ясно?
– Ха!
Нет, ты облажалась и понимаешь это.
И тебе придется ответить за это.
Вот так всё произойдет.
Итак,
ты вылетаешь в Штаты
завтра же
по вызыву Генштаба.
Оставляя тебя со всеми грязными делишками, да, Роберт?
Ханс, это Эстер. Их до сих пор нет.
ПОСОЛЬСТВО РУМЫНИИ
Стивен Фрост к Елене Магуреану.
Меня не ждут. Просто скажите, что это старый друг на пару слов.
Я все гадала, когда ты появишься.
Здравствуй, Елена!
Неплохо выглядишь для человека в бегах.
Ну,
я здесь не в поисках убежища.
У нас с Хансом перемирие.
Какой ценой?
Ханс Рихтер так просто не отцепится.
Знаю.
Елена, послушай, мне конец.
Виновен я или нет
в похищении Александра Йозава...
А я невиновен.
В любом случае,
мое имя попало в прессу,
значит, это конец.
Но...
прежде, чем мы с Келли уйдем в закат,
мне очень хочется узнать, что действительно произошло.
Это касается нас обоих,
учитывая твои слухи о том,
что мы устроили его похищение.
Слухи?
Нет, это не для протокола. Это для меня.
Это не для отдела и не для Лэнгли.
Ханс не упоминал, что арестовал бандита, который схватил Йозава?
Золтана Василе?
Нет.
Разве Василе не один из ваших?
Только потому что он румын, Стивен?
То есть, никто в этом здании не приказывал похитить Йозава?
У Румынии есть проблемы,
но джихадистского терроризма среди них нет,
ибо мы не лезем на середину мировой арены.
Это копия нашего досье на Василе.
Сделай одолжение нам обоим:
пусть твои люди прекратят винить моих за то,
чего мы не делали.
Извини.
Ханс собственной персоной.
Да?
Я думал, у нас уговор.
Что?
Это ты или Дэниел Миллер решил его нарушить?
Притормози-ка.
Что случилось?
Они не явились, вот что случилось.
По этой причине Клэй Уильямс в городе?
Это всё один большой развод?
Клэй Уильямс в Берлине?
Ханс, я понятия не имею, что...
Ордер на арест в силе.
Да ладно! Подожди! Подожди, Ханс!
Как я говорила,
какой ценой?
В отличие от тебя, Стивен, Ханс мне никогда не нравился.
Спасибо, Елена.
Возможно случай не представится,
но я твой должник.
Кажется, оторвались.
Кто это был?
Длинная история.
Хватит гребаных намеков!
Говори правду!
Дай посмотрю.
Выживешь.
Везучий ублюдок.
Это твой шанс прикончить меня, Дэниел.
Думаешь, дело в этом?
Думаешь, этого я хочу?
Нет, думаю, из этого дела ты можешь выйти настоящим героем.
В отличие от Чечни.
Я не зацикливаюсь на этом, Гектор.
Знаешь, я наблюдал за твоей проверкой на детекторе.
На каждом вопросе,
на каждом ответе
я видел, что происходит в твоей голове.
Того, чему я стал свидетелем,
я не пожелаю никому,
даже Томасу Шо.
Давай,
рассказывай.
Ты уверен, что хочешь это услышать?
СЕКРЕТНАЯ ТЮРЬМА ЦРУ
Марокко, 2009 год
... Соединенные Штаты, сохранять, защищать и оберегать Конституцию...
Еще один день в раю.
Шучу.
– ДиДжин, да расслабься ты уже.
– Да, верно. Надо расслабиться.
Может, это поможет?
Нам поможет только хорошая причина творить это дерьмо.
В соседней деревне экономят воду, но нет,
давайте выльем её на дрянного парнишку из Брюсселя,
который не видит разницы между Аль-Каидой и треклятым...
Аль-Абамой.
Говори за себя.
Мой парень почти раскололся.
Я это чувствую.
Может, тебе духу не хватает?
Может, ты, грёбаный тупица,
нахватался всякого у мордоворотов в Багдаде.
Могу обучить ЦРУшника паре приемов.
Что насчет тебя?
Если они не были виновны, когда попали сюда,
то станут ими, когда мы сплавим их в Гуантанамо.
Хотя бы окажи мне честь
отдать тебе приказ.
Может, прекратишь это?
Меня от тебя жуть берет.
Прибери это дерьмо.
Сядь здесь.
Поторопись.
Откуда ты знаешь Гектора?
Откуда ты знаешь Дэниела Миллера?
Он мой двоюродный брат.
Как хорошо ты знаешь своего брата?
Чем занимается? Кто он такой?
Я тебе скажу. В прежние времена
это место могло быть его офисом.
Улыбочку, Патриция.
Есть!
Фото-доказательства жизни Йозава,
– которые принес Роберт, сделаны дорожными камерами?
– Да.
Он получил их прямиком от немцев, верно?
Полагаю, да.
Из-за событий той ночи они не были зарегистрированы.
Да, не были, верно.
Тебе не кажется странным,
что немцы вдруг стали такими услужливыми
после того, как обвинили нас во всем...
торговый центр, захват Йозава?
Теперь кажется.
Я проверил бы это для тебя, но
мистер Важная Птица упаковал все материалы по Йозава
для отправки в Генштаб.
Не надо, Джонсон. Все в порядке.
И спасибо.
Задай им в Лэнгли жару и возвращайся назад.
Ты нужна нам, Вэл.
Благодарю.
Привет, Джон! Послушай,
Мне надо поговорить с Клэем Вильямсом буквально одну минуту,
но не в отделе, разумеется.
Пожалуйста.
Ты знаешь, я не могу пропустить тебя через эти двери.
Я здесь, чтобы увидеть тебя, Клэй, а не свой прежний кабинет.
За это мы оба будем иметь неприятности с немцами,
так что...
Значит, мне одному
быть козлом отпущения?
Стивен, ты играешь в эти игры столько же, сколько и я.
Управление ходит по минному полю с союзником.
Клэй, немцы думают, что я схватил Йозава.
Участие румын – полная херня.
Чем ты на самом деле здесь занимаешься?
Будь у тебя доступ к секретной информации, может, я и рассказал бы.
Ты лицемерный ублюдок!
Я должен умолять, чтобы ты бросил мне веревку?
Мне надо работать,
и за тебя тоже.
У тебя пять минут,
а потом я звоню Хансу.
Господи! Какого лешего ты тут делаешь?
Отличный вопрос. От этого засранца никакой помощи.
Клянусь Богом, между ним и Хансом сегодня, я...
Знаешь что? Подожди здесь.
– Я разберусь с этим ублюдком.
– Нет. Роберт, не надо.
– На хер его! Меня достало это дерьмо.
– Послушай... послушай. Послушай меня.
Ты должен выполнять свою работу.
Не ставь чувства выше разума.
А то будешь следующим.
Что ты собираешься делать?
Выбираться, пока могу...
– Если смогу.
– Я могу помочь?
Одолжи свой телефон.
Спасибо.
Роберт?
"Даже зная, что мир завтра рухнет,
я все равно посажу свою яблоню".
Спасибо.
И это всё?
По крайней мере, пока.
Послушай!
Не ходи туда и не лезь в драку со школьным хулиганом.
Не высовывайся.
Ладно, иди сюда.
Эй!
Ты будешь лучшим из начальников этого отдела за долгие годы,
временным или нет, приятель.
Убирайся отсюда на хрен,
а то я тебе всю жилетку зарыдаю.
Остановись, где есть свет.
Я посмотрю, есть ли сигнал,
и выясню, где мы.
Возможно это твой адвокат.
Какого черта?
Это какой-то страховой полис?
Нет, нет, нет, нет, нет.
Этот чертов Джулиан проявляет инициативу.
Он так поступает, когда боится.
Боится чего?
Он забрал ее, потому что знает, что ты у меня.
Идем.
Только без глупостей.
Гектор!
Джулиан!
Это Дэниел.
Тронешь мою сестру – я убью тебя.
С Гектором то же самое.
– Дай ему трубку.
– Сначала дай Патрисию.
У Гектора кровотечение,
так что я поспешил бы.
– Дэнни!
– Я уже в пути.
У меня есть то, что ему нужно.
Ты просто держись там.
Дай ему трубку. Не только у тебя есть козырь.
Какого черта, Джулиан?
Гектор, я понял, что ты попал в беду.
Я знал, что он за тебя взялся,
а ты не отвечал на мои звонки.
Ты опять не подумал.
Что я тебе говорил о подобной херне, а?
Мы так не работаем.
Все кончено, Гектор?
Джулиан, просто скажи мне, где ты.
Тойфельсберг.
Тойфельсберг?
Это там вы собирались и поносили ЦРУ?
Что именно кончено?
Гектор причинил тебе боль?
Только так он мог затем освободить меня.
Что произошло, Джулиан?
Спасибо.
Обращайся.
Где мое курево?
На.
Спасибо, сэр.
Послушайте,
я буду говорить все,
что вам нужно,
пока меня не вверят кому-то другому.
Что?
Что я ненавижу Америку, Великого Сатану, что угодно.
Джулиан, Джулиан, Джулиан!
Видишь ли...
это...
речи Хезболлы.
Это не... это не Аль-Каида.
Иди внутрь, пока тебя не увидели.
Прости.
Тебе надо извиняться не передо мной.
– Подержи.
– Не уверен насчет этого.
Извини за то, что случилось.
То, чем ты занимался...
в секретной тюрьме...
То, что тебе приказывали делать...
Я понимаю.
Не одобряю, но понимаю.
Не было другого способа возместить ущерб, кроме Томаса Шо?
Не из моего выгодного положения.
Я месяцами работал с этим парнем,
а ты хочешь вытащить свою волшебную палочку и
сломать его?
Звучит так, словно кто-то боится, что его обставят.
Да пофиг. Займись делом, ублюдок.
– Что за...
– Где он?
Какой пронырливый мудак.
Вызывай всех.
– Я осмотрю берег.
– Я пойду вглубь.
Ладно.
Вперед.
Давай, давай, давай,
давай, давай, давай.
Итак, этого хватит на плаванье
и на несколько недель экономного путешествия.
– Куда я еду?
– Южный берег Испании.
Привыкай к паэлье.
В Брюсселе тебе теперь не скрыться.
– Зачем ты это делаешь?
– Просто... просто садись на чертову лодку и плыви.
Пожалуйста, поедем со мной.
Тебе здесь не место.
Мое место в девятом круге ада.
Давай уже.
Садись на чертову лодку.
Эй!
Я не "сэр".
Я Гектор.
Проклятье!
Нет!
И?
Ну...
с апартаментами "Posh Pads" не сравнится,
однако сойдет.
Кофе?
Нет,
не нужно, спасибо.
Клэй Уильямс здесь.
В самом деле?
Точно.
Почему мне не быть последним, кто об этом узнал?
Это хорошо или плохо?
Не знаю,
но это определенно мерзкое чувство.
Ну,
вы будете рады узнать, что я раскопал нечто большее,
чем компромат на мисс Эдвардс.
Ее отозвали в Генштаб.
Впечатляет.
Так что со Стивеном в бегах
и в отсутствие Валери
на моем пути стоит только одно препятствие.
Клэй Уильямс.
О, вот это перемена взглядов.
Ты так рвался покинуть Берлин.
Не сейчас.
Сейчас я нужен отделу.
Там хаос.
А Моссад тебе нужен?
Я же здесь, не так ли?
Я думал, вы отметите мой первый визит на конспиративную квартиру бутылкой Манишевиц.
В Лэнгли у нас уже есть свои Роберты.
Я выясню всё, что смогу,
о мистере Уильямсе.
Хорошо, спасибо.
Знаете, я, пожалуй, не откажусь от чашки кофе.
Разумеется.
Я рада, что ты здесь.
Это очень большой шаг.
Что насчет тебя, Дэниел?
Что насчет меня?
Как ты миришься с этим...
соучастием?
Я мирюсь с тем фактом,
что будучи взрослым мальчиком, выбрал работу на несовершенную организацию.
Несовершенная организация.
Хочешь посыпку на этот ванильный рожок, взрослый мальчик?
Ты треклятый налогоплательщик. Ты уже соучастник.
Глава ЦРУ или чертов воспитатель в детском саду,
ты соучастник, Гектор.
Вот именно.
Генштабу следовало меня отпустить, пока был шанс.
"Косынка"?
Развлекаетесь или гадаете?
Спросил человек, одевший гавайскую рубашку на юге Франции.
Это винтаж.
Роберт Кирш, Берлинский отдел.
А ты Гектор ДиДжин,
которому полагается быть в отпуске на родине, а не в путешествии.
Давай отбросим эту чепуху!
Познакомься, Валери Эдвардс, моя уважаемая коллега.
Вот так нужно одеваться на юге Франции.
– Очень приятно?
– Как поживаете?
"Лилле", пожалуйста.
Два кубика льда. Спасибо.
Да, мадам.
Итак...
что привело вас двоих сюда из солнечного Берлина?
Приказ о твоем переводе, согласно которому ты должен ехать с нами.
Не интересно.
Здорово. Эти дурные манеры отлично подойдут для немцев.
Гектор, наше внимание привлекла твоя оперативная работа в Чечне.
Любому, кто справлялся в Чечне,
Берлин покажется настоящим курортом.
"Покажется"?
Вы оба звучите немного самонадеянно.
Мы не хотим путать "предложение" с "выбором",
только если ты действительно не решил уйти на покой.
И ты работаешь с этим парнем?
Каждый божий день.
Веришь или нет, но он вызывает привыкание.
Вызываю. Она права.
– Увидишь.
– Гектор, изменения в твоем досье после Чечни...
Чтобы нарыть эту информацию, требуются полномочия гораздо выше моих.
Даже не думала об этом.
Каковы бы ни были причины этого отпуска, мы просто хотим, чтобы ты знал,
что Управление по-прежнему твой дом.
Очень грязный дом.
Ну, а чья работа очищать этот дом?
Выпей за это,
а потом скажи "да" за ужином сегодня вечером.
8 вечера в отеле.
Войдите. Открыто.
Привет!
Мобильник Ангелы Меркель?
Для этого вы притащили меня в Берлин?
Ой, да ладно. Генштаб говорит: "Прыгай",
мы спрашиваем: "Как высоко?"
Просто сделай это.
Послушай, я предпочел бы, чтобы ты позволил мне
завербовать саудовского дипломата.
Серьезно? Какого?
Фазиля Аль-Факи.
Рано что-то утверждать, но перспектива есть.
У него есть связи среди членов саудовской королевской семьи,
которые поддерживают терроризм
на деле, а не на словах.
Ну, по-моему, это очень круто.
Неплохо снова вернуться в дело, а, Гектор?
Невероятно! Чертова правда про одну из наших тюрем в Марокко.
Кто знал, что мы обосновались на побережье?
Я отваландал бы там смену, если б пришлось.
Хотя, знаешь, беру свои слова обратно.
Да уж.
Большое спасибо Ингрид Холландер –
старшему штатному корреспонденту.
Не прямой репортаж из окопов на войне с терроризмом, но...
Что такое?
– Ты в порядке?
– Ага.
Ага.
Могу я...
взять ее?
Она твоя.
Спасибо.
Отныне встречаемся только на конспиративной квартире.
Все остальное остается неизменным.
Ничто не остается неизменным, Гектор.
С этого момента на кону моя жизнь.
Послушай, Фазиль. Она не просто так называется конспиративной квартирой, ясно?
Так мы можем безопасно встречаться и достигать наших общих целей –
мира, стабильности и демократии в Саудовской Аравии, так ведь?
Какой версии демократии?
Американской?
Кажется, вон та на тебя запала.
Пялится довольно долго.
Ага, отлично, к черту ее.
Или его.
Да пофиг.
На чем мы остановились?
Мне надо в уборную.
Ладно.
Не подходящее время, милая.
Кто сказал, что мне нужно?
Я прошу тебя уйти. Пожалуйста.
Мне хватило одного раза, Гектор.
Не думаю, что я вынесу это снова.
Джулиан?
Ага.
Ширли Пимпл, дорогуша.
Вот дерьмо!
Я тоже рад тебя видеть.
Слушай, сейчас не подходящее время, Джулиан...
– Ширли...
– Моцштрассе, 123, квартира 6.
Я буду ждать.
Я же говорил.
Ага.
Я...
Не могу поверить, что ты в Берлине.
Я думал, мне мерещится.
Пришлось ущипнуть себя за сиську.
Я оставался в Испании сколько мог.
Все это время Берлин меня звал.
А...
Ширли Пимпл?
Это во мне было с самого детства.
Что?
Я...
так и не извинился за то, что творилось в доках.
Думал, что так и умру, сожалея об этом.
Ты вернул мне жизнь.
После того, как почти уничтожил ее.
Это был не ты, Гектор.
Это была система, на которую ты работаешь.
А есть разница?
Есть.
Я раздумывал о способах...
изменить её.
Систему.
Или по крайней мере...
поднести зеркало к ее гребаному лицу.
Мне нравится, как это звучит.
Ну...
если... я буду участвовать,
потребуется новая личность,
не такая, как твоя Ширли Пимпл.
Продолжай.
Два билета до Парижа в один конец, только наличные.
Встретимся на платформе.
Стивен, что, черт возьми, творится?
Я все объясню.
Обещаю.
И что, мы просто исчезнем?
В каком-то смысле.
А что потом?
Потом мы... начнем сначала.
Стивен Фрост! Вы арестованы!
Что? Что происходит?
Окей, послушай меня.
Послушай меня. Отдай это Сандре.
Я очень тебя люблю.
Стивен!
Разве тебе не надо домой
собирать вещи для завтрашнего вылета в Лэнгли?
А тебе?
Незапротоколированная встреча с Голдой Фридман
на конспиративной квартире Моссада.
После такого полета домой
ты приземлишься в тюрьме, приятель.
Ого!
Глядите-ка!
Не хочешь проверить мои счета по кредитке, пока ты здесь?
Голда Фридман, Роберт.
Конспиративная квартира Моссада.
Ага,
она приготовила большую тарелку супа.
Не смешно.
Мне тоже.
Полный?
Я просто посижу и подожду ответа на свой вопрос.
Тебя завербовали?
Ты двойной агент Моссада?
Даже пойманный с поличным
ты все еще не можешь признать это.
Нет, это скорее про тебя.
Ты вломилась в мой дом.
Поэтому, если не можешь быть милой, Валери,
ты знаешь, где дверь.
Воспользуйся ею.
Я не работаю на Голду или Моссад.
Они работают на меня.
Просто не знают об этом.
Тогда докажи это.
Где?
На самом верху, полагаю.
Гектор!
Все ради тебя, Гектор, верно?
Все ради тебя.
Я знаю, все кончено.
Эй!
Джулиан!
Все кончено для меня, не для тебя.
А Ханс знает, что все кончено?
Теперь ты доволен?
Патрисия, иди в машину.
Позволь ему пойти с нами.
Я сказал, иди в машину.
– Я не хочу идти в машину.
– Патрисия, живо!
Убирайтесь, пока не появился Ханс Рихтер и всех нас не грохнул.
Кто такой Ханс Рихтер?
Джулиан!
Нет!
Нет, нет, нет, нет, нет, нет.
Тебе следовало уйти со мной, когда ты меня отпускал,
и сбежать от всего этого.
Джулиан...
Отойди... отойди от края.
Пожалуйста, отойди.
Чтобы умереть долгой,
медленной смертью в тюрьме?
Перестань,
Джулиан.
Помнишь?
Ты спросил,
я боюсь упасть или прыгнуть?
Какая разница, если не остается ничего другого?
Нет! Нет!
Ханс Рихтер?
Он вышел на меня раньше, чем ты.
Лучшего способа для знакомства не нашлось?
Не в этот раз.
Я Ханс Рихтер.
Эстер Круг.
Спасибо.
Я теперь скажите то, чего я не знаю.
Например, какого черта вы забыли в моей квартире?
А вы не представитесь?
Томас Шо!
Мы здесь не за тем, чтобы раскрывать вас
или передавать американским властям.
Но мы это сделаем,
если вы откажетесь сотрудничать.
Сотрудничать с чем?
Для начала с кем...
только с Эстер и со мной.
Больше никто не знает.
Больше никаких разрозненных утечек,
от отдела к отделу и так далее.
Теперь – Берлинский отдел...
Пока он не развалится.
Идите на хрен!
Я сдамся прежде, чем выдам вам Шо.
Сдадитесь?
И проведете остаток жизни за решеткой?
Возможно.
А что насчет Джулиана Де Воса?
Уверен, парни в тюрьме особого режима
с радостью обрядят его в Ширли Пимпл.
После того, как Берлинский отдел понесет ощутимый урон,
вы сможете вернуться к любым делам на ваше усмотрение.
Это что?
А?
Расплата за прослушку Меркель?
Если вкратце, то
мы ненавидим американскую безнаказанность так же сильно, как и Шо.
Ты победил.
Игра окончена.
Никто не победил.
Лучшее, на что я могу надеяться, – камера с окном.
И пусть Шо живет дальше, благодаря мировой общественности?
Нет.
"И познаете вы истину,
и истина вас освободит".
Отличный девиз.
Посмотрим, как Гектор ДиДжин заживет согласно ему.
Уезжай...
так далеко и быстро, как только можешь.
Беги.
И живи с тем хаосом, который сотворил.
Над моим столом висит фото...
с лучшим видом, чем этот.
Возможно, тебе надо присмотреться к нему, Дэниел.
Ты тоже беги.
Они будут здесь довольно скоро.
Где Гектор?


Серия 10

Меня зовут Томас Шо,
и это мое последнее послание.
С самого начала,
я пытался заставить ЦРУ
ответить за свои действия.
Я не всегда преуспевал,
но я пытался.
Почему ты его отпустил?
Гектор не свободен.
И никогда не будет.
Теперь мне понятно,
почему ты никогда ничего не рассказывал...
твои внезапные исчезновения.
Ты стал как твой отец.
Холодный,
отсутствующий.
Он был таким из-за работы,
или он выбрал работу шпиона,
потому что она ему подходила?
И как насчет тебя?
Это единственное, в чем я всегда был хорош.
Экстренная ситуация.
Марджери. Деннис. Толедо.
Меня нужно вывезти,
как-нибудь неофициально.
Со мной гражданское лицо.
Не разбудил?
Я никогда не сплю, Роберт.
Ты же знаешь.
Мне нужны ваши файлы на Александра Йозава.
Йозава? До сих пор?
Что такого в этой мелкой сошке?
Клэй Уильямс занимался упаковкой всех материалов по прослушке Йозава, и
цифровые версии оказались стерты загадочным образом.
Все, что делает Клэй Уильямс, отнюдь не кошерно.
Я подозреваю укрывательство.
И что они скрывают?
Не узнаю, пока не сравню наши и ваши файлы.
Тогда давай меняться.
Нет,
на это нет времени.
Если мои подозрения верны,
я смогу получить рычаг давления на Клэя и спасти свою карьеру.
Со этими берлинскими проколами в своем послужном списке
я закончу максимум 15-м уровнем госслужбы и никогда не окажусь в САС (Старшая Административная Служба).
Хотите попробовать продать никому не нужного руководителя Тель-Авиву?
Приноси свои записи, и мы сравним их с нашими файлами.
Нет, нет, нет.
Берлин был единственным получателем информации.
Существуют копии только на жестких дисках отдела,
и за ними следят служаки Генштаба.
Мне надо пронести ваши файлы в отдел.
Ладно,
а как такой вариант?
Я только что получил наши январские сводки.
Они вам нужны?
Достань мне Обзор начальника отдела.
Я не могу этого сделать.
Я даю тебе все, Роберт...
иранца Бехруза,
наблюдение за Йозава,
путь к повышению.
Я поддерживаю тебя.
Пришла пора тебе начинать поддерживать нас.
Завтра после полудня.
Место встречи – Осия.
Ты приносишь Обзор,
я принесу файлы по Йозава.
Невероятно.
Я обвиняю тебя в том, что ты продался Моссаду,
и как ты отвечаешь на мои обвинения?
Ответа нет, Валери, и тебе это известно.
Единственное, что я могу делать, это выполнять свою работу.
Я использую свои контакты,
чтобы сравнить наши записи с записями Моссада.
Она хочет Обзор начальника отдела.
Ты не выдашь Моссаду настоящие имена наших агентов.
Ладно.
Хорошо.
Давай покончим с этим и по домам.
На сегодня достаточно, почему бы нет?
Достигнуть ясности в деле Йозава –
единственный способ понять,
что задумал Клэй Уильямс.
Это может пролить свет на то,
что случилоь с Клэр.
А если повезет, мы сможем и Стивена по ходу дела спасти.
Или я что-то упускаю?
Ага, пожизненный срок
за измену.
У нас один способ выйти из этой ситуации.
Будешь делать всё так, как я скажу.
Это ясно?
С тобой хорошо обращаются?
Давненько я не был в одиночестве так долго.
Так что у меня...
было время подумать кое о чем.
Например...
Почему Дэниел Миллер не сдал тебе Шо,
хотя знал, что от этого зависит моя свобода?
А ты?
Ты мог бы позволить мне по-тихому покинуть страну.
Я тебе позволил бы.
Не было времени, Стивен.
Ты убедил меня провести совместную операцию,
которая закончилась кровавой бойней.
Возможно, это почетно в Америке, но не здесь.
Ну...
А как немецкий суд
так быстро выдал ордер на арест?
Никто не бывал так хорош в своем деле.
Мы славимся своей расторопностью.
Затем я стал думать о Томасе Шо.
Месяцами
он хаотично наносил удары
по отделам по всему миру.
Затем вдруг решил
сфокусироваться исключительно на моем отделе.
Томас Шо работает на тебя.
Просто скажи мне, где он.
Зачем?
Зачем?
Чтобы ты уничтожил последние улики,
нашел Шо и убил его?
А твои коллеги... они знают об этом, Ханс?
Знают?
Нет.
Только ты.
Может, Эстер Круг?
Почему?
Почему тебе захотелось уничтожить мой отдел?
– Что, я не...
– Ты всерьез это спрашиваешь, Стивен?
После того, как вы прослушивали в Германии все телефонные звонки
и читали всю нашу почту?
После того, как втянули нас в войну против терроризма, которую сами и развязали?
Думаешь, с этим Планом Маршалла вы купили этот континент?
– Нет. Не купили.
– Это политика!
Не прячься за ней.
Ты имел меня месяцами...
месяцами... пока улыбался мне в лицо.
Я просыпаюсь каждое утро, ощущая, как мне дышат в затылок.
– Ты тоже это чувствуешь.
– Нет, не чувствую.
Единственное, что я действительно чувствую, – это глупость,
потому что и правда считал тебя другом.
Это вынужденные действия,
чтобы нам удержаться на своих постах.
Мы действуем слишком быстро.
Мы жертвуем друзьями.
Мы проводим опрометчивые операции в торговых центрах.
Хватит врать друг другу, Стивен.
Все наши поступки только оттягивают неизбежное.
Завтра мы оба проиграем.
Но сегодня выиграл я.
Ты понятия не имеешь, где Гектор.
Так что ничего ты не выиграл, Ханс.
ЖЕНЕВА
Спасибо.
Привет, это ДиДжин.
Мне нужен коридор для полета над недружественной страной.
Значит, вот где вы все прячетесь.
Когда они придут,
что произойдет?
Нас вывезут из этой страны.
Здесь мой дом, Дэниел.
Здесь дом Макса.
Я знаю.
Даже если ФВПОК не проследили за мной,
они все равно знают, что ты моя сестра, и найдут тебя.
Все еще здесь?
Роберту нужно помочь с файлами его агента.
Русский шифровальщик. Время не ждет.
Завтра она уедет.
Хорошо бы.
Не могу поверить, что уговариваю тебя сделать это, черт возьми.
Это твой план. Хочешь сделать это сама?
Нет, это твой бардак.
Я не сяду в тюрьму.
Нашел.
Это полная жопа.
Просто сделай копии. Давай же.
Привет!
Я работаю с Дэниелом.
– Как вас зовут?
– Сюда.
Вы Клэй Уильямс,
отдел по борьбе с терроризмом.
А вы Дэниел Миллер.
Ну же, сообщите мне хорошие новости.
Расскажите, как продвигается ваше задание.
Томас Шо.
О чем вы?
Мы с Джеммой Мур составляли множество безрассудных планов
в попытках выследить Шо,
но когда она сообщила мне
об оперативнике, ставшем аналитиком в Панаме,
который хочет лично этим заняться, я сказал, что она сошла с ума.
Так сошла ли?
Послушайте...
я не знаю, кто такой Шо,
но я знаю, что им управляют немцы.
Ханс Рихтер боится, что я предам это гласности.
Он недавно пытался меня убить.
Твою мать!
ФВПОК стреляют в американского дипломата
прямо посреди Берлина?
Они совсем с катушек съехали.
Я практически уверен, что для этого он привлек какую-то
криминальную группировку.
Как по мне, так разницы никакой.
Нас надо вывезти из страны.
Она не поедет без сына, а он в Мюнхене.
Я организую вам троим переезд в Штаты.
Вот так запросто?
Добро пожаловать на 7 уровень.
Что-нибудь слышно?
Немцы едва разговаривают с нами.
Но им хватает ума хорошо обращаться со Стивеном.
Он дал мне это для тебя.
Не против проехаться?
Нет конечно.
Это файлы на Золтана Василе –
румына, который похитил Александра Йозава
и которого, как считают немцы, нанял Стивен.
А он нанял?
Нет, Келли, он не нанимал.
Ну, откуда ж мне знать, правда?
– Он не нанимал.
– Ладно, хорошо...
Думаю, ты знаешь его лучше меня.
И что нам теперь делать?
Посмотрим, можно ли отыскать Золтана Василе.
На какое-то мгновение я подумала,
что ты не придешь.
Вы меня расстраиваете, Голда.
В 1983-м я курировала ливанского агента.
Он работал со мной больше года
до того, как я представила его своему начальнику.
На этой встрече, пожимая руку моему шефу,
он подорвал себя.
Я еле выжила.
Мой начальник погиб.
Ты, Роберт,
сотрудничаешь со мной
всего лишь месяц.
Ну, надеюсь, я проживу достаточно,
чтобы накопить столько же забавных историй, как вы.
Не понимаю, чем тебя интересуют эти Йозава?
Они не занимались ничем особенным,
кроме переправки в невест-подростков в пустыню.
О чем вы?
Почему вы говорите мне это только сейчас?
Если Стивен Фрост хочет выставить себя дураком,
зачем Моссаду стоять у него на пути?
Роберт Сэмюэль Кирш!
Федеральное Бюро Расследований.
Вы арестованы за шпионаж.
Ох, бля.
Ладно, ладно.
Мать вашу, вы прикалываетесь?
Идемте.
Мы позаботимся о тебе.
Спасибо, Голда,
но, думаю, со мной все кончено.
Она купилась?
С ней сложно предугадать.
Снимите с меня эту хрень, пожалуйста.
Приятно познакомиться с вами, мистер Рихтер!
Мистер Уильямс!
Надеюсь, вы проделали этот путь
не для того, чтобы требовать освобождения Стивена Фроста.
Нет, нет, я не осмелился бы.
Этот человек принял необдуманные решения
и должен столкнуться с их последствиями.
Значит, вы официально заявляете,
что Стивен Фрост организовал похищение Александра Йозава?
Ну, я ничего не заявляю официально.
Мы встречаемся здесь не без причины. Здесь чисто.
Нас никто не услышит.
Вы курируете Томаса Шо.
И чтобы сохранить это в тайне,
вы пытались убить Дэниела Миллера.
Кто, мать вашу, так поступает?
А?
Отдайте мне Шо,
и мы устраним этот бардак.
А вы со своей стороны
пытаетесь повесить на Стивена Фроста похищение Йозава,
хотя мы оба знаем, что он этого не делал.
Вы арестовали Золтана Василе? А?
Он в тюрьме,
под защитой прокуратуры.
Ладно.
Давайте сделаем небольшой обмен, Ханс.
Вы позаботитесь о Золтане Василе.
Я позабочусь о Дэниеле Миллере.
Неужели...
вам так безразличны ваши люди?
Ханс, как вы, черт возьми, пережили Холодную войну?
Все, что мы делаем,
мы делаем ради наших стран.
Это аксиома.
И иногда это означает,
что нам надо работать уборщиками.
Нам приходится брать большую швабру
и убирать это все.
Если когда-нибудь всплывет,
что вы курировали Шо,
не только ваша карьера будет спущена в унитаз.
Я протягиваю вам руку помощи.
Понятно? Как можно быстрее.
Фрост сдал вам Гектора или Дэниела?
Он ничего не знает. Но очень скоро это не будет иметь значения.
Я не понимаю.
Я встречался с Клэем Уильямсом.
Главой американского отдела по борьбе с терроризмом?
Да. Наши интересы пересекаются.
Он позаботится о Дэниеле Миллере.
Позаботится?
О сохранении нашего секрета.
Что он потребовал взамен?
Это не важно.
Не пора ли им уже появиться?
Многое надо устроить.
Сомневаюсь, что мы у них на первом месте.
Это они?
Проклятье!
Уходим.
Алло!
– Где бы ты ни был, убирайся оттуда немедленно.
– Ты опоздала.
– Ты...
– Вы им управляли.
Вы с Хансом курировали Гектора.
– А теперь пытаетесь убить нас.
– Нет! Я...
Джонсон, это Дэниел.
Слушай,
у меня странная просьба,
но это важно.
Это у Гектора на столе.
Генштаб кормил нас сказками с первого дня.
Это ясно по всем чертовым записям.
Может, Йозава и были парой мерзких сводников,
но они никогда не были террористами 1 категории.
Или же ты все еще охотишься за прикрытием.
Ладно.
Послушай,
мы в одной лодке,
нравится тебе или нет.
Хорошо? Поэтому,
как только Джонсон соберет все наши записи из "Кинозала",
вы везем все, что тут имеем, в отдел
и тщательно анализируем.
Да?
Спасибо, Джонсон.
Все записи по Йозава...
уничтожены.
Теперь ты мне веришь?
Знаешь что? Давай закругляться,
надо поспать пару часов,
чтоб проснуться завтра для еще одного гребаного дня.
Ты думаешь, что будешь спать здесь сегодня?
Я знаю, что не нравлюсь тебе, Валери,
но ты правда хочешь, чтобы Моссад всадил пулю мне в затылок?
Не знаю. Сколько у меня времени на решение?
Зачем в Лэнгли это сделали?
Вот это мы и выясним.
САУДОВСКАЯ АРАВИЯ
Скажу вам, что был удивлен,
когда наш атташе ВВС сказал мне,
что получил запрос разрешения на посадку для самолета директора.
У меня мало времени, Франзен.
У меня письмо для посла. Из Белого Дома.
– Я его доставлю.
– Нет, я сам его доставлю.
Не нужно сообщать в Генштаб о нашем прибытии.
Я это сделаю.
Джеймс подготовит послание для вашего связиста.
За дело.
Ты жив.
Едва ли.
Не очень-то умно находиться здесь.
Не очень-то.
Клэй Уильямс...
он пытается убить тебя.
Он заключил сделку с Хансом.
Почему ты предупредила меня?
Я был бы единственным
человеком, который знал,
что вы с Хансом курировали Томаса Шо.
Моя смерть обезопасила бы тебя.
Да.
Наверное.
Интересы Германии важнее,
чем твои чувства.
Разве не ты мне это говорила?
Конечно я говорила.
И они важнее.
Между нами почти было что-то, правда?
Да.
Где Гектор хранил файлы,
которые скопировал в отделе?
Он хранил бы их на кэш-диске.
Мы его не нашли.
Мисс Мэйсон, верно?
Боюсь, что у меня
плохие новости о мистере Василе.
Ну, мое старое прикрытие сработало,
но это единственная хорошая новость.
Золтан Василе мертв.
Мне сказали, что он повесился.
Ты этому веришь?
Нет.
ПОСОЛЬСТВО США – ЭЛЬ-РИЯД
Тодд, я хочу тебе представить
Майкла Шила
из офиса директора.
Майкл, рад знакомству.
Перелет был долгим, сэр.
Если позволите...
Белый Дом, да?
И подлежит передаче только по каналам ЦРУ?
Сэр, сообщение для вас уже в пути.
В нем говорится, что я не могу позвонить даже через терминал засекреченной связи.
Не думаю, что президент хочет,
чтобы это услышали в АГБ.
Ну, а вы...
вы не хотите рассказать, о чем тут речь?
Это сообщение надо отправить без промедления.
Конечно, сэр.
Этот парень был связан с Парижем, Брюсселем.
А на прошлой неделе его имя всплыло в ходе допроса
о возможном теракте на Манхэттене.
Саудовцы, как обычно,
не знают, кто у них в руках.
Но я приготовил счетчик и стул
для него в секретной тюрьме в Марокко.
Его надо просто туда усадить.
А за что саудовцы его удерживают?
Гомосексуализм.
– Гомосексуализм?
– Как я и сказал,
они не знают, кого сцапали.
А учитывая, что он работал на Саудовскую разведку в Берлине,
будет лучше им об этом не говорить.
Теперь вдобавок к Белому Дому свой нос сует еще и директор ЦРУ.
Насколько опасен этот парень?
Ты в порядке?
Как все это случилось?
Что?
Все это.
Я думала, Йозава...
Я думала, они были важны.
Думала, это необходимо.
Погибли люди, Роберт.
Клэр умерла на каком-то складе.
Скажешь кому-нибудь, что я плакала,
убью тебя голыми руками.
Не знаю, почему я доверяю тебе.
Не знаю, говоришь ли ты мне правду.
Это правда.
Голда знала, что я разозлился на Стивена
после иранской конференции.
Она думала, что появилась
лазейка для вербовки.
Я подыграл,
думая...
что в конце концов
смогу скормить Моссаду все, что нам нужно.
Генштаб одобрил.
Полагаю, "в конце концов" так и не наступило.
Что ты будешь делать?
Перееду к тебе, разумеется.
– Привет!
– Привет!
Зачем немцам убивать человека,
похитившего Александра Йозава?
Потому что признание Золтана Василе не указало бы на Стивена.
Но в этом и вопрос.
Почему Ханс Рихтер хочет, чтобы Стивена обвинили в похищении?
А зачем Генштаб лгал нам насчет Йозава?
Ты можешь передать сообщение Стивену?
Да,
разумеется.
Алло!
Дэниел?
Ты где?
Это здесь ты скрывался?
Где Гектор?
Мне нужна ваша помощь.
Передайте Хансу Рихтеру, что
Келли Фрост требует встречи со своим мужем.
Через два дня он встретится с прокурором
и получит возможность доказать свою невиновность.
Хорошо.
А когда ты встретишься с прокурором, чтобы доказать свою?
Не говори, что я никогда не делал тебе одолжений, Стивен.
Я не хочу, чтобы он общался с Прокурором.
Но с ним нельзя, как с румыном.
Я подселю его к русским завтра.
Он не протянет до утра.
Спасибо.
Как ты?
Просто чудесно.
Я не виделась с Сандрой.
И...
не передала ей твой подарок.
Он жив и здоров.
Хорошо.
Хорошо.
И Йозава...
Вся информация, что ты получал из Генштаба,
была абсолютно правдивой.
Клэй Уильямся ничего не покрывал.
Боюсь, наше время вышло.
Я скрываюсь...
от Клэя Уильямса.
Клэй Уильямс уничтожил все записи по Йозава.
Большинство из которых были фальшивыми.
Генштаб преследовал собственные интересы в деле Йозава,
и теперь пытается замести следы,
обвиняя Фроста в похищении.
Что насчет
Золтана Василе?
Золтан Василе загадочным образом повесился в немецкой тюрьме.
Проклятье!
Ханс убил Золтана Василе для Клэя.
Взамен
Клэй собирался убить меня для Ханса.
Подожди.
О чем ты говоришь?
Клэй в Берлине из-за этого?
Нет, он здесь не из-за меня.
Он здесь из-за Томаса Шо.
Теперь ясно.
Клэй подстегивал нашу одержимость делом Йозава,
чтобы заставить Шо выдать себя.
Раскрыть ложную информацию в узком кругу людей
и посмотреть, кто из них ее сольет.
"Очковтирательство".
Но ложная информация была так хороша,
что кто-то в Управлении поверил в нее.
И решил похитить Йозава...
Одна рука не знала, что делает другая.
А Стивен расплачивается за это.
Да?
Он говорит, это "Очковтирательство".
Стивен того же мнения.
Я добыл то, что ты просил
со стола Гектора.
Спасибо.
Что это?
Что ты делаешь?
Мы сможем доказать "Очковтирательство",
если найдем копии оригинальных записей.
Копии?
Да. Томас Шо делал копии.
Откуда ты это знаешь, Дэниел?
Потому что я знаю, кто он.
Гектор – Томас Шо.
Гектор?
– Нет.
– Валери...
Ладно.
Если Гектор – Томас Шо,
тогда что ты за гусь?
Меня прислали сюда, чтобы найти его.
Я тот, кто перевел стрелки на Берлин.
Я открыл двери для всего этого.
А теперь нам нужно их закрыть,
раз и навсегда.
Роберт Кирш нас провел.
Что вы собираетесь делать?
Голда Фридман на второй линии.
– Голда?
– Ханс!
У меня информация.
Мои люди заметили интересующих тебя американцев в Кольхофф-Тауэр.
Роберт Кирш,
Дэниел Миллер
и Валери Эдвардс
уже внутри.
Что они делают?
Получают доклад крота,
которого завербовали внутри Рейхстага.
Почему ты мне это рассказываешь?
Потому что всегда возвращаю долги.
Вы ей верите?
Не важно, чему я верю.
Мы наконец можем получить Дэниела Миллера.
А Стивен Фрост? Вас не волнует, что он будет говорить с прокурором?
О нем позаботятся.
Отправьте людей в Кольхофф-Тауэр.
Возьмите Дэниела Миллера, Валери Эдвардс и Роберта Кирша под стражу.
При сопротивлении...
разрешаю стрелять на поражение.
Но...
Иди.
Что вы творите?
Защищаю нас обоих.
Нет, не защищаете... вы заходите слишком далеко.
Ты знаешь, что с нами будет, если выяснится, что мы курировали Шо?
Дэниел Миллер все это обнародует.
Вы стали как они.
В точности как американцы.
Ты увлеклась им, не так ли?
Это я вами увлеклась.
Найди мне номер Клэя Уильямса.
Пока чисто.
Мама! Смотри!
К вам поднимаются четверо.
Понял, спасибо.
Валери Эдвардс!
Ладно. Ладно.
Я американский дипломат.
У нас гости.
Клянусь Богом, если это не сработает,
я убью Гектора нахрен.
– А если сработает?
– Все равно убью.
Нашел!
Выбирайся отсюда к чертям.
Уходи.
Привет, ребята! Что происходит?
– Роберт Кирш?
– Да, это я.
А что? Что вам нужно? Эй!
Полегче!
Куда это она?
Где он, Дэниел?
Где он?
Сукин ты сын.
Меня зовут
Томас Шо,
и это мое последнее послание.
С самого начала
я пытался заставить ЦРУ
ответить за свои действия.
Я не всегда преуспевал,
но я пытался.
И в ходе этого
я разрушил жизни многих людей.
Теперь я должен ответить
за свои действия.
Охота ЦРУ на Томаса Шо
через так называемое "Очковтирательство"
повлекла за собой слишком много смертей,
слишком много разрушений.
И что в итоге?
Они по-прежнему не знают, кто я,
и никогда не узнают.
Все, что осталось от их обмана, –
это покалеченные тела
и покалеченные жизни.
Продолжать идти этим путем безответственно.
Я буду не лучше их.
И поэтому...
прощайте.
Кто-то спросит, кто такой Томас Шо.
Мужчина?
Женщина?
Группа людей?
В Берлине
люди на улицах говорят:
"Я Шо" –
мужчины,
женщины,
дети.
Дело в том,
что мы все соучастники.
Мы все знаем, что что-то не так.
И знаем это уже очень давно.
Но мы ничего не делаем.
Разоблачить неправых не то же самое,
что исправить их.
Правительства не действуют под влиянием стыда.
Реально ли своими руками изменить что-нибудь?
Это самое сложное.
Если Томас Шо представляет собой изменения,
тогда покажите мне изменения,
и я скажу, что я был им.
До тех пор...
мы можем быть кем угодно.
 

////////////////////////////