Корабли штурмуют бастионы (1953 год). Цитаты и фразы из фильма

«Корабли штурмуют бастионы» — советский фильм, вторая часть историко-биографической кинодилогии Михаила Ромма, посвящённой русскому флотоводцу Фёдору Фёдоровичу Ушакову (1745—1817). Фильм рассказывает о победах российского флота на Средиземном море. Первая часть — фильм «Адмирал Ушаков».

Все фразы и цитаты

Корабли штурмуют бастионы
(за кадром)
- Восемнадцатый век подходил к концу.
Уже гремела кровавая слава
молодого генерала Бонапарте.
Освободительные войны
французской революции
превратились в захватнические,
грабительские войны.
Уже были оккупированы
Италия и Голландия,
Бельгия и Швейцария, Мальта,
Ионические острова.
Франция угрожала Англии,
Турции, России.
В России на престол вступил
император Павел Первый.
- Помилуй Бог, сюрприз!
Сам Ушаков! А постарел-то как!
Чай, не сахарная жизнь?
- Ох, не сахарная,
Александр Васильевич.
Ну, а вашей ссылке конец?
Пришлось с Бонапарте воевать,
так вас позвали.
- Звать-то позвали,
да давай ноги назад.
В генерал-полотeры не гожусь,
и Бонапарте не помог.
В Кончанское, там и кончусь.
А вас зачем сюда? Порода не здешняя.
- Ума не приложу, кому и зачем звать.
- Вы званы мною и ко мне,
господин вице-адмирал.
Не имея к тому
высочайшего позволения,
изволили вы корабли эскадры
тайно к походу готовить?
Ремонт произвели?
- Вовремя, молодец!
- Гренадер Севастопольского полка,
вам не подкомандных,
на корабли посадили,
чем нанесли казне урон.
- Прибыль, Бонапарте вон где шагает.
- Более того, вы изволили прислать
из Севастополя рапорт
в адмиралтейство с жалобой
на оное же адмиралтейство!
Насмешки ради приложили вы
кулек с ржавыми гвоздями!
- Правды ради, не насмешки!
- Полагая сии поступки ваши дерзкими,
представляю рапорт
государю императору.
И ржавые гвозди в кульке также
представлю его императорскому
величеству.
- Что это? Откуда сие? Почему?
- Из Севастополя, ваше императорское
величество, специальным курьером.
- Специальным курьером? Кто?
- Вице-адмирал Ушаков,
ваше величество. -Зачем? Почему?
Кто позволил?
- Полагаю, насмешки ради,
чтоб доказать негодность
Адмиралтейств-коллегии,
ваше величество.
- А, Суворову подражает?
- Одного поля ягоды, ваше величество.
- Суворов! Ненавижу его хохолок!
Милость ему оказал, из деревни
вытребовал, аудиенцию дал,
а он на вахтпараде
брюхом изволит болеть!
Над императором насмешки?
Пусть назад едет, в Кончанское!
- Слушаю, ваше величество.
Кроме сего, ваше величество,
оный же Ушаков скрыл
подлого бунтовщика,
Емельки Пугачева сподвижника,
каковой бунтовщик
по сию пору находится на эскадре.
- В деревню! Я из них вольнодумский
дух вышибу!
Ржавым гвоздем рескрипт нацарапать!
Свиньями командовать! На запрудах
с недорослями кораблики пускать!
А кто флотом командовать будет? Ты?
- Ваше императорское величество!
- Бездарен, ваше сиятельство!
- По мере сил творю на море,
что вы свершили на суше.
Глазомер, быстрота, натиск -
ваша наука, Александр Васильевич.
Подобно вам применил маневр, резерв.
На матроса уповаю,
как вы на солдата.
Но сейчас...
- Да...
Бездействие гнетет и томит.
В бабки играю с ребятишками.
А Бонапарте пол-Европы отхватил!
Далеко шагает мальчик!
Уже на восток глядит,
подобно Карлу шведскому.
Не якобинца вижу в нем, деспота!
Ох, много будет стоить нам крови
сей французский Чингисхан.
Смотри-ка, смотри, сыны Альбиона.
Видишь? Встрепенулись.
- Бонапарте напугал.
- Вам, ваше величество, великому
магистру Мальтийского ордена,
брошен наглый и беспримерный вызов:
Мальта захвачена французами.
- А английский флот?
- Эскадра доблестного адмирала
Нельсона вышла в море на поиск
французского флота, ваше величество.
- Но у адмирала Нельсона мало сил,
мы ждем помощи вашего величества.
- А султан пропустит русский флаг
сквозь Дарданеллы?
- Его величество султан согласен
на все условия вашего величества.
- На все?
- Даже на объединение
русской и турецкой эскадр
под общим командованием.
- Злодей Бонапарте даже извечных
противников наших
швыряет нам в объятья!
- Его величество султан
выразил пожелание,
чтобы командующим
объединенным флотом
был известный в Турции
и повсеместно адмирал Ушаков,
или как турки его именуют,
Ушак-паша.
- Что это? Кто шумел?
- Прошу простить,
ваше императорское величество,
я нечаянно гвозди уронил.
- Ты...
Пиши вице-адмиралу Ушакову:
по получении сего имеете вы
со вверенной в команду вашу эскадрой
немедленно отправиться
в крейсерство около Дарданеллы...
- Действовать вместе с турецким
флотом против французов,
хотя бы и далее Константинополя
случилось.
Подписано: Павел.
- А самовольный ремонт флота
успел закончить?
- Успел, Александр Васильевич.
- То-то, а как пригодилось!
А граф еще жаловаться
на тебя собирался.
- Вы будете сражаться
супротив общего врага
совместно с лордом
Горацием Нельсоном.
Для вас честь превеликая,
господин вице-адмирал.
Баталии Нельсона советую вам изучать
для несомненной пользы
и руководства.
Особливо обратите внимание
на английские морские новинки,
отказ от линейных эволюций,
расчленение сил противника...
- И резерв.
- И резерв.
- Постой, граф.
Да ведь лет за десять
до вашего Нельсона
какой-то адмирал такой методой
уж себя прославил.
- Какой адмирал?
- Дай бог памяти...
Англиец, португал?..
Турок Ушак-паша.
Доколе, ваше сиятельство,
и ворону на чужой стороне
будем соколом называть,
а дома и орла вороной?
- Подумаешь о подобном,
ваше сиятельство,
и не слезы, но кровь
из глаз стремится.
Русские имена у нас,
народ русский дал нам язык свой.
Народ русский одевает нас,
поит, кормит.
Народ русский присвоил нам чины,
должности, звания!
Будем же чтить кормильца своего!
Честь имею, ваше сиятельство.
(за кадром)
- В июле 1798 года
40-тысячная армия Бонапарте
высадилась в Египте.
В Италии французы заняли Неаполь.
Король и королева неаполитанские
бежали на корабль Нельсона.
Возглавив русско-турецкую эскадру,
Ушаков принял смелое решение
атаковать самые сильные
позиции французов
на Средиземном море -
Ионические острова.
- Живей, ребята! Вперед, за мной!
За мной!
(за кадром) - Капитан Сенявин штурмом
овладел укрепленной крепостью
на острове Санта-Мавра.
Население островов поднялось
против своих угнетателей.
Русские возвращали грекам свободу.
- Он подходит к Церигу
и высаживает десант,
- Он подходит к Церигу
и высаживает десант,
занимает Занте, Кефалонию, русских
матросов угощает сладостями и вином.
Это вино должны были пить
мои матросы!
В Санта-Мавра население встречает
его колокольным звоном.
Эти колокола должны были
звонить в честь...
В честь Англии, сэр.
А теперь он стоит на пороге Корфу!
Вот плоды вашей дипломатии!
- Все впереди, сэр, Ушакову
предстоят кровавые бои.
Ионические острова - это почти Азия,
он может быть убит даже не в бою.
Шальная пуля...
- Я не понимаю вас, сэр!
- Мы солдаты, сэр!
Каждый из нас может быть убит.
- Что вы хотите сказать, Вильям?
- Леди Эмма, вас ждут
благотворительные дела,
ваши несчастные греки.
- Итак, сэр!
- Я хотел сказать:
война - это как игра в кости,
у кого шестерка, тот выиграл.
Например, эскадру Ушакова
снабжает Турция.
Шестерка у турок, а значит, у нас.
- Лорд Гамильтон предлагает
морить голодом русских матросов.
- Это низко, сэр!
- Встаньте! Милые мои бездельники,
вам придется потрудиться.
Слушайте приказ! Вы отправляетесь
на Ионические острова.
- Любой ценой Ионические острова
должны быть наши!
И вам, адмирал, придется...
- Мне?
- Вам.
- Почему адмирал Нельсон
должен убирать навоз
за незадачливыми дипломатами?
- Это вы, сэр, позволили Ушакову
первым занести ногу на острова, вы!
А я тем временем бесплодно
стою под Мальтой!
Я делаю все, что могу,
я приютил у себя на корабле
этих несчастных
царственных изгнанников,
ибо вернуть им Неаполь,
как вам известно, не в моих силах!
Я как кормилица с этой протухшей
королевской четой...
- Его величество король Фердинанд!
Ее величество королева Каролина!
- Мы пользуемся случаем,
лорд Нельсон,
чтобы поблагодарить вас
за гостеприимство.
После того, как мы, следуя доброму
совету лорда Гамильтона,
затеяли этот несчастный
поход на Рим...
- Нам остается только благодарить
вас за гостеприимство.
- Ваше величество! -Я хотел сказать,
что мы потеряли Неаполь,
но зато приобрели прекрасную
каюту на этом корабле.
Мерси!
- Ваше величество!
- С этим французами
так трудно воевать.
- Поверьте, ваше величество,
что я не меньше вас
скорблю о потере Неаполя.
- Тем более что адмирал Ушаков
вместо того, чтобы помогать нам
освобождать Мальту
и ваше королевство,
занялся Ионическими островами.
- Да он просто нахал!
- Ваше величество!
- Я вспылил...
Вот я напишу императору Павлу,
он сошлет его в Сибирь!
- Если такова воля
вашего величества...
- Да!
- Бунт на корабле, шальная пуля...
Легко приказать, миледи.
- Орфано, объясните ему,
кто он такой.
- Ну объясняй, кто я такой
и почему я должен...
- Слушай, я знаю эту бабу 20 лет.
Она начинала в Лондоне
в матросских кабаках.
А сейчас ее депеши читают лорды
и при этом держат руки по швам.
И если она захочет, чтобы тебя
повесили, ты будешь висеть.
Придется нам попотеть, красавчики,
на Ионических островах.
- Вот так, чтобы линия была, вот...
Вот так, что ли, Тихон, а?
- Для барина ничего.
А по-плотницкому...
- Ладно-ладно, давай.
- По-плотницкому вот так, смотри.
- А ну-ка, Тиша, покажи!
- Господин вице-адмирал!
- Что тебе?
- Господин вице-адмирал, устали люди.
В седьмой раз повторяют,
а тут их еще ждет турецкая еда.
- Лучше пот, чем кровь,
говаривал Суворов.
Корфу - орешек вроде измаильского,
без репетиций не взять его нам.
А что до еды... Интендант здесь?
- Вон идет.
- Интендант!
Повтори еще раз репетицию,
чтобы как орлы на скалы летали!
- Есть, чтоб как орлы
на скалы летали.
- Ну насмеши их чем-нибудь
и на желудке легче станет.
- Федор Федорович,
откуда же смех взять?
Ведь у самого не хватает.
- Ну ты, сударь мой...
- Есть насмешить!
- То-то, ступай.
Скажи-ка, братец, могу ли я
получить жалованье
за последние восемь месяцев?
- Никак нет, ваше превосходительство.
По ордеру вашему жалованье
ваше израсходовано
на закупку бурок у албанских
купцов для гренадера десанта.
Бурок закуплено тысяча четыре штуки.
- Ладно,
вот тебе ключ, открой у меня
в каюте ларец. Знаешь, черный?
Да возьми кошель.
Молодец, Васильев, рассмешил.
Так вот, возьми кошель,
за дом в Севастополе выручил.
- Неужто домик свой продали,
Федор Федорович? -Продал...
Коли не хватит, возьми у меня
из жалованья вперед,
но матросов и гренадер накормить
в канун штурма так,
чтобы добавок не хотели. Понял?
- Есть накормить,
чтобы добавок не хотели.
- Из-под земли добудь,
хоть у французов купи!
Мое дело сторона, но чтобы
провиант был. Слышал? Ступай!
- Есть!
- Ну что тут у тебя, Тихон?
- По-плотницкому вот линия.
- Да, утер барину нос.
В плотницком деле
генерал-фельдмаршал.
Да ведь я лет двадцать
топора в руках не держал.
Вот кабы каждый день... -Да ведь
и он, ваше превосходительство,
кабы каждый день эскадрой
командовал, небось, навострился бы.
- Господин вице-адмирал!
К вам прибыл посол - кавалер Мишеру
от неаполитанского короля.
- Ты как сюда попал?
Рад видеть вас, господин посол!
- Счастлив приветствовать
знаменитого из знаменитых.
- Прошу садиться.
- Господин адмирал,
его величество король Неаполя
и обеих Сицилий
молит вас о помощи.
Маленькая каюта на военном корабле -
вот что осталось
несчастным венценосцам.
Господин адмирал,
король не выносит качки,
его непрестанно тошнит.
- Лимоны пусть кушает,
говорят, помогает.
- Господин адмирал, Неаполь во власти
французов и торжествующей черни.
Адмирал Караччоло перешел
на сторону республики,
на сторону тех, кто вчера казнил
Марию-Антуанетту,
родную сестру нашей королевы.
Наш придворный музыкант Чимароза
сочинил якобинцам гимн.
Мы молим вас, оставьте
Ионические острова,
спасайте Неаполитанское королевство,
господин адмирал!
- Оставить Ионические острова?
Хитро...
Никак не могу в толк взять,
кому это нужнее?
Королю Фердинанду или может быть
лорду Гамильтону, а?
- Император Павел обещал нам, что вы
прислушаетесь к нашей просьбе.
- Прислушаюсь после того,
как возьму Корфу
и верну греческие острова грекам.
Ну, а что же Нельсон?
Почему он не идет к вам на помощь?
- Он занят Мальтой и слишком
увлечен одной прекрасной
и, увы, легкомысленной особой.
Надеюсь, вы понимаете,
о ком идет речь?
- Нельсон мой союзник, я знаю его
как бесстрашного моряка
и не желаю слушать
придворные сплетни.
- Простите, господин адмирал.
- Пошел вон!
Вон пошел, ну!
- Что я могу ответить моему королю?
- Я выполню приказ моего императора
после взятия штурмом крепости Корфу.
- Но Корфу неприступен, и мы можем
ждать вас целую вечность!
А их величеству так тяжело,
так тяжело...
- Что поделаешь, Корфу брать
тоже нелегко.
- Русские адмиралы репетируют штурм.
Очень хорошо, пусть репетируют.
Спектакль не состоится!
Это не театр, это Корфу.
- Он взял Санта-Мавру в один день,
хотя полковник Миолет...
- Санта-Мавра не Корфу,
а ваш Миолет достоин гильотины,
так же как и остальные
коменданты на островах.
Черт их возьми, Ионические острова
важнее всей Италии...
Это связка ключей,
которыми мы отопрем Балканы.
- Ушаков положил эту связку
в карман, мой генерал.
- Но не Корфу! Пока Корфу у нас,
мы господа греческих островов!
Корфу - это пистолет, нацеленный
в сердце Италии!
С такими мальчиками я завоюю
для Франции весь мир!
Вы укрепляли Корфу? Говорите!
- Мой генерал, Корфу - это пять
цитаделей, выдолбленных в скалах.
Это 630 пушек и мортир на фортах
перекрестного огня.
С моря его запирают неприступные
укрепления острова Видо.
- Штурмовать Корфу может только
сумасшедший, либо гений.
Передайте генеральному комиссару
Дюбуа и генералу Шабо,
чтобы они как следует
всыпали русским,
если те приблизятся к цитадели.
Впрочем, у адмирала Ушакова
одна голова, а не две.
Штурма не будет.
- Штурм начнем, господа,
едва рассветет.
Снарядов до крайности мало,
и за каждый снаряд,
пущенный по дурости, буду карать.
Прошу сидеть.
Главный удар наносим
по острову Видо.
Видо запирает и защищает Корфу.
Вижу на лицах многих смущение.
Знаю, о чем думаете.
Неужели три тысячи десанта,
полуголодного,
ваше превосходительство, десанта,
возьмут неприступнейшую в Европе
морскую крепость?
Где наша артиллерия? Где наши
батареи, что откроют путь штурму?
На кораблях, господа командующие,
на кораблях.
Извечно подобные крепости брались
долгой осадой с суши.
Наземные войска открывали
доступ кораблям.
А мы поступим напротив:
корабли откроют доступ десанту!
Смело подойдем на выстрел,
встанем на шпринг,
превратим корабли в плавучие батареи
и заставим француза замолчать!
Прошу благословения Всевышнего!
И советую выспаться,
господа командующие,
денек выдастся утомительный.
До рассвета,
ваше превосходительство!
Сенявин, Васильев, Метакса,
Белли, прошу задержаться.
- Доволен?
- Конечно.
Спасибо, Федор Федорович,
от имени греков!
- Я затем и оставил.
Ну, завтра берем Корфу. А дальше?
Каково правление будет
на освобожденных
от француза островах?
- Королевство будет или княжество,
Фeдор Фeдорович.
- Республика.
- Республика?
- Именем императора Павла?
- Республика.
Сия конституция семи соединенных
островов писана мною.
Писана в соответствии с древними
здешними нравами и обыкновениями.
Читай вот тут, Васильев.
- Город Корфу имеет быть столицей.
В нем должно учредить сенат
или большой совет.
Выборы в совет произвести
как от патрициев, то есть дворян,
так равно и от низшего сословия.
- Пускать в сенат чернь?
Пагубный дух вольнодумства,
занесенный французами,
еще не выветрился...
- Ты откуда родом, Метакса?
- Я здешний, Федор Федорович,
из Кефалонии.
- Да как же ты, грек, не считаешься
с установлениями своей страны?
Я слуга государев,
присяге и трону верен,
но издревле была здесь республика!
Но ты хочешь, чтобы я, русский воин,
отступил от обычаев земли,
по которой ступает моя нога?
Не повелителями явились мы сюда,
а защитниками, друзьями!
Пусть греки верят русским,
это и тыл мой.
Возьми.
Завтра после виктории прочтешь
корфиотам по-гречески.
До рассвета, господа офицеры!
Господин Сенявин, прошу остаться.
- Господин вице-адмирал,
знаю, с давних пор
не любите вы меня...
Да и у меня нрав...
Однако хотел вас предупредить.
Не простят вам в Петербурге
великие дерзости ваши.
- Забодают?
- Доносы полетят, Федор Федорович.
- А, свыкся с ними. Видно, умру,
последний донос настрочат.
И в гробу злодей по-своему лежит.
Не затем оставил.
Дмитрий Николаевич,
разные мы с вами...
Но лучшего преемника себе не вижу.
Коли убьют, ты главнокомандующий.
(за кадром) - Впервые в истории
морских войн
прибрежная крепость
была атакована с моря.
Корабли штурмовали бастионы.
- Сколько времени огонь ведем?
- Более часа, Федор Федорович.
- С Богом, Метакса!
Давай сигнал общий!
Матросы и гренадеры, надеюсь на вас!
- Федор Федорович,
дозвольте мне с десантом.
- Говорил уже: успеешь.
Пошел десант!
- Флаг поднять!
- За мной!
Вперед!
- Что там "Богоявление"?
- По ветру его воротит,
Федор Федорович.
- Верно, якорный канат перебит.
- Палить еще может?
- Из одних ретирадных.
- Это против трех батарей!
Оголим десант!
Матросы гибнут, матросы гибнут!
Что с "Богоявлением"?
- Совсем развернуло!
- Вызвать сюда Шафилова,
команду сдать Енакиеву!
"Михаилу" подтянуться
к "Богоявлению", прикрыть десант!
- Есть прикрыть десант!
- Федор Федорович, дозвольте
к десанту, матросы гибнут!
- Умереть труд не велик,
а толку не будет!
- Прибыл по вашему приказанию!
- Почему огонь прекратили?
Почему задом к берегу
оборотился, телепень?
- Якорный канат перебило...
- Запасной анкер почему не поставил?
Или баркасов нет?
- Виноват, ваше превосходительство,
баркасы все под десант пустил,
полагал...
- Чего моргаешь, разжалобить хочешь?
Ну чего полагал?
- Ускорить операцию...
- Болван!
Жаль дворянин, линьками
драть не положено.
Дай ему трубу, Метакса!
Смотри! Смотри!
Видишь - матрос упал? Еще...
На тебе кровь, на твоих руках!
Смотри! Это казнь твоя!
Считай вслух! Тридцать лежат.
- Тридцать один, тридцать два...
Не могу больше, Фeдор Фeдорович!
- Считай!
- Простите Христа ради!
- Считай!
- "Михаил" подошeл!
Палит уже, Фeдор Фeдорович!
- Пошли! Слава тебе, господи!
И запасной анкер заведен,
Фeдор Фeдорович!
- Отменно! Пошел вниз, телепень!
Сиди там, покуда не вызову.
- Слушаю, ваше превосходительство!
- Пошли, голубчики, пошли, родные...
- С берега доносят:
все батареи Видо замолчали.
Последних добивают.
- Отменно!
Ключ к Корфу у нас!
Теперь главная цитадель
и часу не продержится.
Брюхо у него морское вспорото,
и у французов духа не хватит!
Подними сигнал
"всем кораблям переходить
к крепости по второй диспозиции".
И с Богом на генеральный штурм!
(за кадром) - Штурм главной
цитадели начался в полдень.
- Федор Федорович!
- Добро, иди, грех беречь тебя
в такой день.
Но помни: убьют, мне, старику,
больно будет.
Иди!
Идет десант, весело идет,
да, Метакса!
- Весело, Федор Федорович!
- Вперед, за мной!
Господин вице-адмирал,
комендант крепости Корфу
капитан 1-го ранга Сеняев!
- Спасибо, Дмитрий Николаевич,
спасибо! -Фeдор Фeдорович,
генерал Шабо просит...
- Подождет... А что с вашим мундиром?
- Погиб при Корфу, Фeдор Фeдорович.
- Интендант!
Пошить капитану 1-го ранга
Сенявину новый мундир
из наилучшего трофейного
французского сукна!
Пойдeмте, Дмитрий Николаевич.
Спасибо, господа офицеры!
Спасибо, матросы!
Спасибо, гренадeры десанта!
Спасибо за доблесть, за службу!
(кричат) - Ура!
- Ну что там генерал Шабо?
- Просит разрешения отдать шпагу,
Федор Федорович.
- Ну что ж, пойдeм возьмeм.
Ну, комендант, показывай крепость.
- Смирно!
- Ох, крепок орешек раскусили.
Ты только подумай,
Дмитрий Николаевич,
какие чудеса творить может
русский матрос!
Комендант, а ведь тебе придется
кормить этих матросов.
- Придется, Федор Федорович.
- Весь провиант перечтешь,
к винным погребам стражу,
а турок охранять особливо.
- Понимаю.
- Коков среди пленных разыскать,
чтобы ужин был французской
кухни сегодня же.
- Будет французской кухни.
- Снаряды, порох, артиллерия,
сам знаешь.
- Уже считают.
- Ну, что далее, комендант?
- Прошу, Федор Федорович.
- Фикс, фикс! Смирно, я говорю!
- Французский употребляешь?
- Помаленьку.
- Смотри, полегче с ними.
- Да я и так легонько,
ваше превосходительство.
- Дмитрий Николаевич! -Слушаю вас.
- Через час войдут турки, примите
меры для охраны пленных и населения.
- Понимаю, Федор Федорович.
- Шагом марш!
Мерси.
- Ну как, потерь много?
- Ожидали больше, Федор Федорович.
- Потапов...
- Канонир первейший.
- Жить будет?
- Да Бог милостив.
- С победой, батюшка!
- И тебя с победой, сынок! Ну иди...
- Федор Федорович!
- Лекаря!
- Лекаря живо!
- Лекарь, за мной быстро!
- Федор Федорович, вы живы?
- Жив, жив, тебе обязан...
- Виктор! Виктор!..
- Отец, шпагу мою брату...
- Как же это? Что же это?..
Федор Федорович... Мальчик мой!
- Не надо... Где вы, Федор Федорович?
- Я с тобой.
- Вы говорили, Виктор по-древнему -
победитель.
- Ты и есть победитель, сын мой.
Завтра всех погибших
при взятии Корфу
проводить траурным салютом эскадры!
- Господин вице-адмирал,
из Стамбула прибыла бригантина.
Известие из Петербурга, курьер
его императорского величества.
- После!
- Курьер.
- Наконец-то.
Долго же шла к Ушакову
высочайшая благодарность.
- Лучше бы подкрепление
вовремя прислали да пороху.
- По именному повелению
его императорского величества
заковать в кандалы, обрить,
а дабы иным неповадно было,
прогнать сквозь строй, после чего
отправить с конвойными
к вечной каторге,
к рванию ноздрей и кнуту
осужденного подлого
преступника государственного,
к позору для русского флага
на эскадре скрываемого
беглого по прозвищу
Тишка Рваное ухо
велено вам выдать
сего преступника немедля.
- Поздно... Тихон Алексеевич
Прокофьев геройски погиб.
Флаг, поднятый им на крепости
Корфу, виден всей Европе!
Салют!
- Салют!
- Други, прощайте!
Единоверцы! Кровью героев
скреплено братство наше!
Так примите же из рук России дар,
вольность свою!
Метакса, читай Конституцию.
(по-гречески)
(за кадром) - В те дни,
когда эскадра Ушакова
завершала освобождение
Ионических островов,
к русским войскам в северной Италии
прибыл фельдмаршал Суворов.
Павел вынужден был вернуть его
из Кончанской ссылки.
Суворов был назначен
главнокомандующим
Объединенными Союзными Армиями.
- Пиши: милостивый государь мой,
Федор Федорович,
Великий Петр наш жив!
К началу штурма сколько
кораблей было?
- Восемь и семь фрегатов,
господин фельдмаршал.
Федор Федорович полагает,
что эскадра заменила ему
тысяч пятьдесят сухопутного войска,
кроме артиллерии.
- Великий Петр наш жив!
Написал?
Пиши... Что он по разбитии
в 1714 году
шведского флота при Аландских
островах произнес, а именно:
"Природа произвела Россию
только одну.
Она соперниц не имеет".
То и теперь мы видим.
Ура! Русскому флоту ура!
Трофеи каковы?
- Мортир, пушек медных,
гаубиц, не считая побитых,
более 600.
Ружей годных 6 тысяч,
ядер 137 тысяч.
Пороху 3000 пудов,
солонины 800 бочек.
- Помилуй, солонине, как пороху,
счет ведут.
Видать, отощали
на турецких харчах, а?
- Отощали,ваше сиятельство.
- Дальше!
- Захвачен корабль "Леандр"
о пятидесяти четырех пушках,
фрегат 32-пушечный "Ле Брюн"
и еще 18 разных судов.
В плен сдалось 3000 французов,
генералов три.
- Ура! Пиши!
Пиши! Теперь я говорю самому себе:
зачем я не был при Корфу
хотя бы мичманом...
- По вашему приказанию арестованный
канонир Пирожков доставлен!
- Что он там натворил?
- Боцмана турецкого измордовал,
ваше благородие.
- Доложи, как было дело.
- Он приказ нарушил,
я его и коснулся.
Легонько, ваше благородие.
- Какой такой приказ?
- О неприкосновенности к населению,
ваше превосходительство.
А этот турок гречанку молоденькую
схватил и к сережкам.
- Так ты бы его словом вразумил!
- Ваше превосходительство,
я ему русским словом говорю:
оставь гречанку,
твое турецкое благородие.
Не понимает, я ему по-французски:
пардон, оставь гречанку, мерси!
Не внемлют. -Ну?
- Ну дал ему.
Виноват...
Приложил руку... Задумался.
Приложил второй... Понял.
- Да ты никак пьян!
- Ваше превосходительство, я?
- Дыхни!
- Дыхнуть, конечно, можно.
Самую малость греки поднесли.
- За что же это они тебе поднесли?
- За гречанку. Разве откажешься?
Да и вино так, квас...
С нашим не равнять.
- Ну что гречанку выручил,
молодец, спасибо.
А вот что пьян и дрался,
за это тебе, француз,
трое суток, ступай.
- Есть отсидеть трое суток!
- Господин адмирал!
- Сидите! Давай.
- От Суворова, фельдмаршал
прибыл в Италию, господа.
- Зачем не был я при Корфу
хотя бы мичманом...
Всех наград дороже...
Суворову слава!
- Слава Суворову!
- Слава!
- За письмо бесценное,
Григорий Григорьевич, спасибо.
Собирайся, будешь
командовать десантом.
Господа офицеры, честь великая!
Отныне нам с Суворовым
вместе воевать.
Фельдмаршал будет вышибать француза
из Италии северной, мы из южной.
Велено нам блокировать с моря
захваченные французами
прибрежные крепости,
очистить Адриатику,
освободить от французов
Неаполитанское королевство!
Будешь брать Неаполь
у французов, Белли.
(за кадром)
- 14 июня 1799 года
Неаполь был взят
отрядом русских моряков.
Французский гарнизон капитулировал.
- Я уповаю, господин офицер,
на прославленную гуманность
русских моряков.
- Мы никогда не мстим
побежденному и обезоруженному
противнику, генерал.
Вот условия капитуляции:
вашим войскам разрешается
свободно вернуться во Францию.
Но вы должны дать
честное слово солдатам
полтора года не воевать
ни против России,
ни против ее союзников.
- Благодарю.
Я могу надеяться,
что английское командование
также будет уважать
условия капитуляции.
- Я британский офицер, генерал,
я подписал эти условия.
- Дела идут отлично,
французам приходит конец!
Я предлагаю выпить за нашего
далекого друга Улитворта,
который сидя в Петербурге,
приложил немало усилий,
чтобы ввязать русских в драку!
Если бы не Суворов...
- Вот за него и выпьем!
За два месяца занять
всю северную Италию,
Суворов стоит нашего
английского тоста!
Путь на Париж открыт,
а злодей Бонапарте...
- Вот за него выпьем!
Выпьем за Бонапарте,
который занял Египет и провалился
там сквозь землю.
Выпьем за то, чтобы он оттуда
никогда не выбрался!
- Нет, джентльмены, выпьем
за адмирала Нельсона,
который запер Бонапарте в Египте.
Выпьем за его единственный глаз,
который смотрит, кажется,
только на супругу нашего
милейшего Гамильтона.
- Тогда уж выпьем
за самого Гамильтона!
- Я примирю всех!
Выпьем за нашего любезного
хозяина, сэра Вильяма Питта,
который твердой рукой ведет
корабль английской политики!
- Нет, я не буду пить этот тост.
- Вы заслужили его, сэр.
- Пока ещe нет, я только надеюсь
заслужить его, джентльмены.
Можно выпить за Суворова
или за Бонапарте,
за матушку Россию
или за мадемуазель Францию,
но лучше всего выпить за туман,
за наш добрый старый
английский туман.
Туман всегда благоприятствовал нам.
Выпьем за него, джентльмены.
- Мой генерал, справа по борту
английские корабли.
Какие будут приказания?
- Продолжайте идти прежним курсом.
- Слева по борту корабли, сэр!
- Французские корабли, сэр.
- Продолжайте идти прежним курсом.
- Ну, думали, глупость, оплошность.
А ежели измена?
Ведь доверенный Бонапарте
у Смита, у нашего союзника,
в гостях был в канун бегства,
в салоне кофе пил.
А на другой день Бонапарте уходит
из Египта с четырьмя кораблями.
Что это?
- Сидите.
Что, Турчанинов?
Столько дней из Египта плыл,
и все отоспаться не соберешься?
И другим мешаешь.
- Да не до сна, Федор Федорович.
- Что такое?
- С четырьмя кораблями
Бонапарте пропадает, как иголка.
- Что же это, Федор Федорович?
Что это? -А вот я тебя спрашиваю,
Турчанинов, что это?
Осаждают наши войска
некий город, так?
Французский гарнизон
в последней крайности.
Сегодня-завтра к нам подвезут
пушки, штурм, и крепость наша.
И тут прибывает австрийский
генерал, союзник наш.
Не входя с нами в переговоры, тайком
принимает от француза капитуляцию
и выпускает его со всем оружием
в тыл Суворову.
Что это, Турчанинов, объясни.
- Федор Федорович...
- Быть сего не может!
- Однако было.
Сильна стала для них Россия,
господа офицеры!
Русский солдат да матрос подвели,
воюют больно крепко!
Вот и приходится с неприятелем
кофе пить.
- Говоря по правде, милорд, вы сами
на месте Суворова или Ушакова
- Говоря по правде, милорд, вы сами
на месте Суворова или Ушакова
давно послали бы к дьяволу
австрийцев вместе с англичанами.
- Очень может быть.
- Нас никто не слышит, сэр.
Я могу говорить откровенно:
Вильям Питт
забыл заветы своего великого отца.
А Россия нужна нам как союзник,
а не как враг.
- Вы разрешите сообщить эту вашу
новую точку зрения в Лондон?
- Лорд Гамильтон,
я делал все, что мог.
Александрия, гнилой горох, Мальта...
Я сам за цинизм в политике,
но есть пределы и цинизму.
- Цинизм, как и глупость,
беспредельны, сэр.
Просто страх перед Бонапарте
туманит вам зрение, вы плохо видите.
- Я вижу завтрашний день
Англии, милорд.
Я вижу, как Англия, покинутая всеми,
в тяжелой борьбе
будет вновь обращаться к России,
которую вы сегодня
преступно отталкиваете, сэр!
- Смит, вы говорите слишком много
и слишком громко.
Это не делает вам чести,
как дипломату его величества.
- Как вы смеете!
Кто вы такая, в конце концов?
- Кто я такая?
Справьтесь у первого министра
Британии - сэра Вильяма Питта.
Кстати, Неаполь на горизонте.
(за кадром) - Эскадра Нельсона
приближалась к Неаполю.
На флагманском корабле возвращалась
в Неаполь королевская чета.
- Пять лет тому назад
мою незабвенную сестру,
королеву Франции Марию-Антуанетту,
обезглавила на гильотине
подлая парижская чернь.
Я повешу изображение гильотины
в моей спальне.
Каждая капля крови моей сестры
должна будет стоить жизни
тысячам якобинцев.
Я буду их вешать, топить в море,
сжигать на кострах!
Клянусь прахом моей убиенной сестры!
Клянусь моим королевским именем,
и вы поклянитесь!
- Милорд, капитан-лейтенант Белли
от имени русского командования
и я, коммодор Фут от имени
английского командования,
приняли капитуляцию
французского гарнизона.
Пленные и местные республиканцы
погружены на корабли.
- Где капитуляция?
- Господин адмирал, я принес вам
рапорт об отставке.
Я принес вам рапорт об отставке,
господин адмирал.
Вы разорвали капитуляцию,
подписанную мной от имени Англии.
Вы оскорбили меня,
вы оскорбили мой мундир,
вы оскорбили Англию, адмирал!
- Сколько лет мы с вами знакомы, Фут?
Больше двадцати?
И вы все такой же прямой, честный.
Я всегда любил вас, Фут.
- И я любил вас, Гораций.
Вы были молодой,
пылкий, справедливый!
Вы помните, как мы, сидя на полу,
передвигали кораблики?
Вы называли тогда
русского адмирала гением,
вы утверждали, что нужно уважать
этого медведя.
Почему же, Нельсон, вы не хотите
поступать подобно русскому сейчас?
Щадить пленных, как он щадит,
держать слово, как он держит?
Почему вы...
- Фут, вы зашли слишком далеко!
Офицер флота его величества,
стыдитесь!
- Стыжусь, я стыжусь, Гораций.
Я полагал, что герой Вест-индских
островов, Сент-Винсента и Абу-Кира
будет не только надеждой
британского флота,
но и его совестью.
- Война -
это не воскресная проповедь, Фут!
- А расстрел безоружных - это война?
Вероломство не украшает вас,
адмирал Нельсон!
- Довольно, Фут, вы сошли с ума,
я не хочу вас больше слушать!
- А я не хочу служить с вами
в одном флоте, адмирал!
- Коммодор Фут, вернитесь,
пока не поздно!
- Мы не на век в Италию идем.
Отвоюет матрос, да и домой,
а слава о нем останется.
Помните, на наш аршин
всю Россию мерить будут.
Мы хороши - Россия хороша.
Мы плохи - Россия плоха.
- Не подведем, Федор Федорович.
- Не подведем.
- Знаю...
А ты что, Ховрин, призадумался?
Севастополь вспомнил?
- По дому тоска, Федор Федорович.
- Фeдор Фeдорович...
Фeдор Фeдорович!
- Что тебе?
- Неаполь на горизонте.
- Отменно.
- Вы прибыли, господин адмирал,
в несчастный город.
Здесь вешают и жгут на кострах
и правого, и виноватого.
- Отнимать Неаполь у французов,
Федор Федорович,
чтобы отдать его в руки
ополоумевших от жажды мести
королевских палачей...
- Таково повеление его величества.
Ну что же Нельсон? Разве не в его
воле пресечь беззаконие?
- Нельсон... Ведь он собственноручно
в клочья порвал капитуляцию.
Я вам докладывал, Федор Федорович.
- Можно ли верить?
Флотоводец, воин...
- Он воин в баталии, а здесь он лорд.
- Что это, война или грязная бойня,
я вас спрашиваю, сэр!
Мое дело водить корабли,
а не заниматься интригами.
Топить неприятеля,
но не рубить головы.
Британцы мы с вами или...
- Британцы, сэр, британцы.
- Я блокирую Геную, а сейчас туда
проходят французские корабли.
И Суворов запрашивает меня:
откуда у генерала Жубера
появились пушки?
В самом деле, откуда, сэр?
Что я могу ответить на это прямое
обвинение в предательстве?
- Ошибка Джервиса.
- Ошибка?
Русские осаждают Анкону,
а наши милые австрийцы
выпускают оттуда
французский гарнизон.
Это тоже ошибка?
На "Махмед-бей" бунт,
турки, не спросясь Ушакова,
удирают в Стамбул, это тоже ошибка?
Или, может быть, это ваша рука,
лорд Гамильтон?
Вы хотите, чтобы наши потомки
краснели за нас?
Я не хочу этого, сэр!
Англия не нуждается в ваших
мерзких проделках!
- Вы подбираете странные эпитеты
для инструкций британского
адмиралтейства.
Ваше дело исполнять их, адмирал.
- Я слуга короля, я исполняю приказ!
Расстрелами пленных якобинцев
я утешаю королеву Каролину.
Я лишился лучшего друга.
Я послал Траубриджа к французам,
вы знаете зачем.
Я повесил Караччоло,
но довольно, сэр!
Я не могу больше, нельзя же,
в конце концов, отрубить головы
всему Неаполитанскому королевству!
- Можно.
- Я счастлив приветствовать вас,
господин адмирал,
на корабле моей эскадры.
- Рад лицезреть столь прославленного
адмирала и союзника.
- Командир корабля его величества
Вангвард, капитан Толнедж.
- Мне приятно, господин Ушаков,
еще раз лично засвидетельствовать
глубочайшую преданность
моему брату по оружию.
- Я воспользовался первым попутным
ветром, чтобы лично выразить вам
свое благоприятство и договориться
о дальнейших действиях.
- Браво, браво!
Знаменательное рандеву!
Мы, король Неаполя и обеих Сицилий,
очень довольны.
Император Павел обещал нам
вашу неоценимую помощь.
Лорд Нельсон, к сожалению, занят
и не может помочь нам.
Он никак не может разделаться
с этой мерзкой Мальтой.
- Его величество навсегда
поссорит нас с Нельсоном.
- Его величество просто сошел с ума.
- Ежели мой скромный опыт
по взятию Корфу
сгодится лорду Нельсону на Мальте,
я готов...
- Это излишне, над Мальтой
в самом скором времени
будет развеваться флаг Англии
и ваш флаг, ваше величество.
- Верно!
Возьмете же вы наконец эту Мальту,
а вы тем временем
остальное королевство.
Пока, увы, ни австрийцы,
ни даже гордые англичане
не могут этого сделать.
Я не говорю уже о своих
неаполитанцах, это просто трусы.
- Ваше величество, но ведь
и вы неаполитанец.
- Ну что ж, и я трус,
но я король, эти проклятые французы
боятся только вас.
Почему они вас так боятся?
- Ваше величество!
Медик вас ждет,
вам пора ставить пиявки.
Зачем вы утруждаете себя
государственными делами,
ваше величество?
- Останьтесь, Эмма.
- Леди Эмма, мой добрый ангел,
поверенный во всех моих делах.
- И лорд Нельсон, кажется,
не жалеет об этом.
Хотите, я буду и вашим
добрым ангелом?
- Для меня слишком большая честь,
сударыня.
- И вас выгнали?
- Милорд, мы одни, и вон дипломатию.
- Прошу вас.
- Я спрашиваю вас, как моряк моряка,
доколе будете вы врагом союзника
и союзником врага?
- Не понимаю вашего тона, адмирал,
я ваш союзник.
- А бунт на "Махмед-бей", адмирал?
- Я не отвечаю за турок.
- А Генуя, куда вы пропустили
французские корабли?
- Это непростительная
ошибка Джервиса.
- Анкона!
- Австрийцы!
- А Траубридж,
которого вы направили тайком
от меня генералу Гарнье?
- Господин Ушаков,
вы злоупотребляете гостеприимством.
- Лорд Нельсон, вы боитесь правды.
Я скажу вам все.
Кто дал вам право рвать
в клочки капитуляцию,
подписанную и вашим офицером,
и моим?
- Я действую именем своего короля!
Я действую именем Англии!
- Именем Англии?
Да разве осмелился бы я
именем отчизны своей
топить в кипящей смоле
детей и женщин,
вешать на рее дряхлых стариков,
пытать на дыбе?
- Кто вам дал право
так разговаривать с Нельсоном?
- Ваша рука, вы потеряли ее в бою.
- Я не намерен...
- Ваш глаз,
вы лишились его в сражении.
- Адмирал Ушаков!
- Ваша совесть,
совесть солдата, Нельсон.
Горек и труден солдатский хлеб.
Мы, воины, сеем смерть,
много крови, много слез.
Солдат грязен, руки в крови,
а совесть чиста.
- А вам не кажется, что совесть
солдата и совесть адмирала -
это не одно и то же?
- Разве у одного человека могут быть
две совести, адмирал?
- Кажется, пора вмешаться...
Подождите.
- Обещайте воевать совместно
не только в договорах.
Прекратите казни,
дайте генеральное прощение
республиканцам.
Будем честны друг с другом, Нельсон,
как союзники, как моряки.
Тогда вот моя рука.
- Я восхищен величием ваших талантов
и благородством ваших чувств!
- Я безмерно счастлив похвалой вашей
и лестным вашим благоприятством!
Однако там, где развевается
русский флаг, казни не будет!
- Господин адмирал, отряд матросов
и гренадер десанта
построен и ждет вашего приказа!
- Други мои!
Волей России посылаю вас
освободить от французов
столицу Италии!
На Рим!
Войска Бонапарте
били неаполитанцев,
били австрийцев, англичан били!
Вам выпало на долю
побить Бонапарте!
Идти по-суворовски к маршу!
(за кадром) - 11 октября 1799 года
десант русских моряков и гренадер
вступил в Рим.
Средиземноморский поход
Ушакова закончился.
Эскадра возвращалась на родину.
Императорский чиновный Петербург
встретил Ушакова не лаврами,
а завистью, клеветой, опалой.
Новый император Александр Первый
отозвал Ушакова с Черного моря.
Ушаков вынужден был
подать в отставку.
- Вот прошение адмирала Ушакова
об отставке.
Я прочитал это прошение и хочу
спросить вас, господа: почему?
- Обижен высочайшим указом,
ваше императорское величество.
На гребной флот изволили
его перевести, оскорблeн.
Не по заслугам де ему,
ваше величество.
- Не по заслугам?
Прошу вас, господа, напомните мне,
а в чeм его заслуги?
Были ли победы? Где, какие?
- При Корфу,
ваше императорское величество.
- Ещe какие победы, господа?
- При Калиакрии.
- Где это?
- А на Чeрном море,
ваше императорское величество.
- Да? Разве?
А, 18-й век...
Так что ж нам делать
с Ушаковым, господа?
Может быть, и правда в отставку?
- В отставку,
ваше императорское величество,
давно пора ему в отставку.
- Пусть на досуге у себя в деревне
баталии свои вспоминает,
новую конституцию грекам пишет.
- В самом деле, ваше императорское
величество, пусть конституции
грекам пишет.
- С мундиром и пенсией.
Я думаю, он будет доволен, господа.
- Ваше императорское величество,
это превыше всех его заслуг.
- В отставку!
- Смирно!
- Вольно!
- Свистать всех наверх!
Для встречи по правому
борту построить!
Господин адмирал, команда линейного
корабля... -Не положено!
Отставке рапортуешь не по уставу.
- Господин адмирал,
команда линейного корабля "Святой
Павел" построена для встречи!
Командир корабля капитан
1- го ранга Васильев.
Здравствуйте, Федор Федорович.
- Здравствуй, голубчик.
Ан нет, Ушакова отставить
от моря можно,
да, видно, море-то от Ушакова
не отставишь, супротив природы.
Здравствуйте, молодцы матросы!
- Здравия желаем,
ваше превосходительство!
Ховрин, Пирожков...
Не отпускает море-то.
Фидониси, Керчь, Тендра,
Калиакрия, Корфу, Рим...
Не забыли?
- Никак нет.
- Никак нет...
- А иные забыли.
Господи! Виктор!
- Похож?
- Михаил Павлович!
- Федор Федорович, Виктора вспомнили!
А это сын мой младшенький Александр.
- Брата своего старшего Виктора
помнишь ли?
- Помню, господин адмирал,
шпагу его храню.
- Мичман, встань здесь.
Вот оно, Черное море,
русское море...
Закрой глаза.
Видишь флаги на кораблях?
Видишь державу нашу в будущем?
Видишь силу ее морскую?
Отсюда Россия плывет
в моря, в океаны.
И нет той силы на свете,
что может остановить
великий сей поход!
 

////////////////////////////