Я знаю, что это правда (1 сезон, 2020 год). Фразы и цитаты из сериала

I Know This Much Is True

Доминик Бёрдси, простой маляр, вынужден всю жизнь присматривать за своим братом-близнецом Томасом, страдающим шизофренией. Флешбеки возвращают героев в прошлое. В какой-то момент Томас перестает принимать медикаменты и его состояние ухудшается. Его помещают на принудительное лечение в психиатрическую больницу и брат пытается найти способ вызволить его. Между тем жизнь Доминика складывается тяжело. Некоторое время назад погиб его маленький ребёнок, что повлекло за собой развод. В клинике Доминик сближается с психотерапевтом доктором Патель и ищет пути к возвращению жизни в нормальное русло.

Все фразы и цитаты

Серия 1

Не знаю, почему Ты попросил меня.
Я не чист сердцем.
Но я исполню Твои приказы,
Господи, Боже.
Я хочу сделать всё возможное
ради людей,
ради детей этой нации.
Я хочу, чтобы они понимали,
что поступают плохо.
Во второй половине дня
первого октября 1990-го,
мой брат-близнец, Томас, вошёл
в библиотеку "Три реки Коннектикута"
и молил Бога, чтобы жертва,
которую он собирался принести,
была принята.
...прости нам долги наши...
- Сэр, сэр!
Попрошу вести себя тихо.
Это публичная библиотека.
- Не введи нас в искушение, но избави...
- Будьте тише,
или вам придётся покинуть библиотеку.
Если же правый глаз твой соблазняет тебя,
вырви его и брось от себя.
Я вынуждена попросить вас уйти!
И если правая твоя рука соблазняет тебя,
отсеки ее и брось от себя,
ибо лучше для тебя,
чтобы погиб один из членов твоих...
Мы с Томасом провели
несколько часов вместе накануне.
По воскресеньям я забираю его с работы
из государственного пансионата Сеттл,
угощаю обедом и возвращаю обратно
в пансионат, где он жил, к ужину.
был достигнут предел...
Что хочешь поесть?
Чего ты хочешь, старина?
Нефтяные компании... Америка.
Наши дни сочтены, Доминик.
Мы просто погрязли в нашей жадности
и духовной грязи.
А теперь пришло время платить.
Мы заплатим.
Не хочу менять тему,
но как там твоя кофейня?
- Как твой бизнес?
- Как мы убиваем людей ради дешёвой нефти?
- Как мы можем оправдать это?
- Как твой бизнес, Том?
Как мы предотвратим месть Бога?
Если мы не уважаем человеческую жизнь?
Не знаю, старина. Что ты хочешь поесть?
Уже посмотрели меню?
Ты не можешь поклоняться и Богу,
и деньгам, Кристин.
Америку вырвет собственной кровью.
Можно мне... Я буду чизбургер.
Без картошки фри, салат отдельно.
Что ты будешь?
- Я хочу хот-доги. Хот-доги.
- Хот-дог.
Поняла.
- Спасибо.
- Не за что.
Спасибо тебе.
Спасибо, что был мне хорошим братом.
Ибо лучше для тебя,
чтобы погиб один из членов твоих,
а не всё тело твоё
было ввержено в геенну!
- Вы Доминик?
- Да, это я.
Он категорически отвергает
любые попытки пришить руку.
Честно говоря, я поражён его решимостью.
Боль должна была прервать
его миссию на полпути.
Боже.
Боже. Что ты наделал?
Это была жертва.
Подпишите, пожалуйста.
- Погодите, что это?
- Согласие.
Нет.
Мы попробуем пришить руку
с вашего согласия.
Нет, Доминик, нет, нет.
Тогда я снова её оторву. Это жертва,
и я знаю, что делаю,
я делаю это по собственному желанию.
Ты потеряешь руку.
Мы можем задержать его на пару дней,
нервам нужно дать шанс регенерировать.
Ты не спаситель.
Ты не знаешь, что значит спаситель.
Ты не знаешь, что такое жертва.
Доминик, это религиозный акт.
Это по моей собственной воле.
- Вы подпишете форму, пожалуйста?
- И мне нужно,
чтобы ты постоял за меня хоть раз.
- Мне это нужно!
- Подпишите, пожалуйста, сэр.
- Хорошо, дайте минуту.
- Доминик, мне нужно, чтобы ты защитил меня.
Я должен сделать это! Нет, отпустите.
Нет! Заступись за меня.
Доминик! Пожалуйста, защити меня.
Я в здравом уме!
Нет, нет, это моя жизнь.
Стойте! Я знаю, что делаю!
Доминик, защити меня!
Доминик, защити меня!
Помоги! Помоги!
Доминик, Доминик. Доминик!
Нет! Доминик...
- Подождите. Нет, нет, нет.
- Ваш брат...
- Нет? Нет?
- Нет.
- Нет, вы слышите его?
- Спасибо.
- Я слышу его, вы...
- Это его рука, это его решение.
- Нет.
- Спасибо тебе.
- Чёрт, нет.
- Хорошо.
Спасибо, Дом.
Если бы мама была тут,
она поблагодарила бы тебя.
Я ЗНАЮ, ЧТО ЭТО ПРАВДА
Мы попали на первую страницу газеты
в день нашего рождения.
Рождены 31-го декабря 1949-го
и первого января 1950-го,
соответственно.
С разницей в шесть минут
и за два разных года.
Наше рождение было бы незаметно
проигнорировано газетой
если бы мы не были новогодними малышами.
В нашем доме на Холлихок-авеню, 68
ты ходил на цыпочках и шептал целый день
и освобождался каждый вечер в 19:30,
когда наш отчим Рей уходил на работу.
Томас, убери локти со стола!..
- Рей...
- Не лезь, Сьюзи Кью.
Не нянчись с ним.
Он в порядке.
Кушай, милый.
Не хочу видеть слёзы.
Подотри сопли.
И обедай.
Ма, я ненавижу его.
Нет, Доминик, ты не ненавидишь его.
Дети не ненавидят своих отцов.
Он мне не отец.
Доминик, он... твой отец.
Он твой отец.
Он заботится о тебе и твоём брате.
Он приносит в дом еду.
А мой настоящий отец жив? Или он сдох?
Просто скажи мне.
- Кто он, мама?
- Ты будешь спать?
Не обезьянничай.
- Ладно!
- Что ты делаешь?
Давай, ложись.
Что? В туалет пойдёшь?
- Нет.
- Что ты делаешь?
- Я иду на улицу.
- Доминик!
Всю свою жизнь я представлял,
что мой отец, по крайней мере,
когда-нибудь объявится.
У тебя десять минут.
А потом я хочу,
чтобы ты вернулся, понятно?
Я придумывал отца-ковбоя, пилота,
который совершит экстренную посадку
на Холлихок-авеню.
Выпрыгнет из своего самолёта
и заберёт нас от Рея...
чужака, который женился на маме
и установил в нашем доме свои правила.
Но кем бы он ни был,
мама держала это в секрете.
Она жила с этим секретом.
Похоронила его.
Похоронила его в себе на всю жизнь.
Как и мы.
А потом, в августе 1986-го,
за три года до того,
как Томас вошёл в библиотеку.
ма нащупала уплотнение в левой груди.
Ей удалили грудь.
А через неделю сообщили,
что у неё метастазы.
Онколог сказал ей,
что если ей повезёт,
и при агрессивном лечении,
возможно, она проживёт ещё
от шести до девяти месяцев.
Что значит от шести до девяти месяцев?
Мы с отчимом и братом
по отдельности справлялись
с нашими чувствами
по поводу маминой болезни и боли.
С её смертным приговором.
Мы все пытались поддержать её и лажали.
[Любовь]
Томас часами собирал, клеил
и переделывал что-то, что называл
"коллаж из всякой всячины".
Отчим решил восстановить её альбом.
Мой собственный проект
был самым амбициозным.
Я решил отремонтировать
её кухню эры 50-х.
Я загорелся идеей показать,
что люблю её сильнее всех...
Привет, ма.
или, что я единственный
понимаю семейное проклятие.
Ремонтирую кухню.
Сначала нестабильный муж,
потом сын-шизофреник,
а потом ужасное слово на букву Р.
Ма, здесь на стене надпись.
Похоже, дедушкин почерк.
Да, дедушкин.
Ма? Что такое?
Ничего, ничего. Ты продолжай.
Что? Не хочешь новую кухню?
Просто много чего сейчас происходит,
слишком много, понимаешь?
Ладно.
Доминик, если хочешь мне что-то дать,
не горячись.
Не кори себя, милый.
Иди сюда.
Хочу тебе кое-что показать.
Ждала лучшего момента,
чтобы отдать тебе это.
- Что там у тебя?
- Это тебе.
- Ма.
- Бери.
Ма, ты приклеила ключ к коробке.
Чтобы ты его не потерял.
Как мило.
Это...
Ма, что это?
Боже, это итальянский.
Это история моего отца.
История его жизни.
Ты её читала?
Я совсем забыла итальянский.
Я вижу здесь его имя.
А как переводится остальное?
Тут написано: "История
Доминико Онофрио Темпеста,
великого человека
скромного происхождения".
А он несомненно
был большого о себе мнения, да?
- Ну, да...
- Ма.
Хотел бы я встретиться с ним.
Он знал нашего отца?
Мне нехорошо. Думаю... мне стоит...
Ма, почему мы не можем
поговорить об этом?
- Поможешь мне подняться наверх?
- После всех этих...
- после всего...
- Милый, помоги мне подняться наверх, пожалуйста.
Вот так, ма.
Осторожно, ма. Отдыхай.
Я люблю тебя, ма.
Aria Nova
Да, входите.
Привет, Недра Франк?
- Да, я Недра.
- Да.
Да, я звонил вам. Доминик Бёрдси.
Я звонил вам
по поводу рукописи моего деда.
Мне нужен перевод.
Это... моего дедушки.
Давно я не видела такой бумаги.
Так, похоже, это стандартный итальянский
вперемешку с деревенским сицилийским.
Хотите знать цену?
Я бы сказала,
восемь долларов за страницу.
И больше за те,
где нужны пояснительные сноски.
А они будут нужны.
Сколько это будет стоить?
Не знаю, пять долларов.
Возможно, восемь долларов.
Зависит от того,
как много текста я переведу,
ведь... я учёная всё-таки.
То, что вы, в сущности, просите,
это как прийти к известному художнику
и сказать: "Нарисуй мне что-нибудь,
что будет сочетаться со шторами".
Понимаете.
И сколько времени это займёт?
Месяц.
Возможно, два,
это зависит от моего жёсткого графика.
И мне нужна предоплата в 400$.
У вас есть ручка?
Спасибо большое, Морган.
Я думала, вы будете заигрывать со мной
своим взглядом и
околдуете...
своими чарами...
Томас здесь?
Он приедет?
Нет, мам.
Он сегодня плохо себя чувствует.
Я хочу пойти домой.
Мам, лучше остаться здесь.
Тут о тебе могут позаботиться, мам.
Хорошо.
Привет, Недра, это Доминик Бёрдси.
Да, не хочу показаться назойливым,
но уже прошло несколько недель.
- Да.
- Да.
Я делаю 500 дел одновременно.
Что случилось?
Точно. Послушай,
я знаю, что ты очень занята,
но моя мать больна
и я очень хотел бы получить эту...
рукопись, пока она ещё...
Я прямо сейчас над ней и работаю,
если честно.
Даже получаю удовольствие от работы.
Я решила оставить
некоторые итальянские слова и фразы,
чтобы ты почувствовал его мелодичность.
- Мелодичность?
- Боже, да.
Итальянский - такой музыкальный язык.
Знаешь, всё равно,
меня больше интересует английский
именно на данный момент.
- Понимаешь?
- Хорошо, поняла, тогда английский.
Да, верно.
Слушай, а какой...
какой он?
"Какой он"?
Да, я имею ввиду, знаешь, ты уже...
поработала с ним достаточно времени.
И, возможно, немного узнала автора.
Что ты... ты понимаешь его? Какой он?
Переводчики, обычно,
воспринимают всё со стороны,
знаешь, эмоциональность,
она обычно подавляет...
возможность ясно...
Хорошо. Можешь ли ты, только в этот раз,
позволить своим эмоциям
взять верх над собой, ради меня?
Мне он противен.
Он... он...
грёбаная шовинистская свинья, ясно?
И он самовлюблённый.
И я совсем не понимаю, почему он
вообще писал его, чтобы кто-то прочитал!
Его отношения с дочерью
это просто...
Я не знаю.
Просто что?
Если бы у меня были дети,
то я бы не подпустила этого мужчину к ним.
Ясно?
Алло?
- Хорошо, Недра. Спасибо.
- Не за что.
- Можешь звонить в любое время.
- Хорошо.
[Госпиталь "Шенли"]
Пойдём, пойдём,
мы только поздороваемся с мамой
и потом... чёрт.
Она вон там. Пойдём.
Что? В чём дело?
Сейчас мы увидимся с мамой.
Ты не хочешь её увидеть?
Она хочет увидеть тебя.
Пойдём, Томас.
Ты сказал, что...
мы собираемся в Макдоналдс.
Хорошо. Тогда останься здесь.
Привет.
Что с тобой не так?
Серьёзно. Ты повёл себя там как самый
законченный эгоист,
коим ты никогда не был, чувак.
Она всего лишь хотела,
чтобы ты сел рядом с ней.
Мы всё ещё собираемся в Макдоналдс?
Нет! Неужели до тебя
не доходит, придурок?
До твоего моторчика когда-нибудь дойдёт,
что твоя мать при смерти?
Проклятье! Чёртов...
Давай вперед. Пересаживайся сейчас же!
Ты не будешь выделываться
в этой грёбаной машине!
Иди сюда!
Стой, что ты... что ты делаешь?
Томас.
Нет!
Томас!
Томас!
Томас, Томас.
Томас!
Томас.
Том...
Чувак, прости меня. Мне очень жаль.
Пойдём, ты меня до смерти напугал,
пойдём, чувак.
Прости меня.
- Отвези... отвези меня в Макдоналдс.
- Пойдём.
Просто дай мне руку.
Прости меня, я вышел из себя.
Мне действительно... очень жаль.
Просто позвоните,
и вы получите два устройства всего за 9.99$.
Хорошо, Лео, я пришёл. Смотрю.
Как ты понял, что её сейчас покажут?
В программе передач увидел?
Мне кажется, это она.
Это она, да, точно.
Крабовые ножки.
Когда вы в последний раз ели их?
Позвольте "Сухопутной крысе"
показать, как это делать.
Да, то, что надо.
- Почему ты смеёшься?
- Ещё совсем чуть-чуть.
Странно видеть тебя по телеку, чувак.
Они сделали меня стариком -
я словно отец.
- Да.
- Как будто, я деревенщина... это всё игра.
Лео.
У нас есть место для вас -
"Сухопутная крыса" - ждём вас у нас.
Великолепно
[Почувствуй настроящее море]
Нет, что в этом такого смешного?
Это великолепно, чувак.
Это прекрасно!
Ты действительно... думаешь,
что это было хорошо?.
Да, серьёзно, хорошая актёрская игра.
Это как Брандо,
Де Ниро и Барни Файф вместе взятые.
Это не должно выглядеть,
как игра по чёртову Шекспиру, чувак.
Это реклама.
Ты себя недооцениваешь, братец.
Нет, серьёзно, чувак.
Подожди секунду. Серьёзно.
Нет, нет, нет, нет,
Брюс Уиллис вообще работал барменом.
Повиси немного.
Такое не происходит с обычными людьми.
- Привет.
- Привет.
Что за...
Лео, тут ко мне пришли. Мне нужно идти.
Я должен сказать...
- что я рад за тебя.
- Я просто...
Подожди, последний вопрос.
Какая у неё фигура?
Пока-пока.
Привет. Ты закончила?
Что? Нет, это моя докторская.
В мою квартиру
как-то пробрались один раз,
поэтому я теперь везде ношу её с собой.
Но я каждый день работаю
над твоей рукописью.
Как ты узнала, где я живу?
Это что, большая и страшная тайна?
Нет, просто...
- Я могу войти?
- Да, конечно.
Думала, ты и не попросишь об этом.
Адрес был на твоём чеке,
на его лицевой стороне.
- Присаживайся.
- Видела твою улицу,
и подумала, боже мой, это же Хиллиндейл.
Полагаю, я запомнила.
Тогда я ещё подумала,
они специально намудрили с названием,
чтобы он напоминал Англию?
Я хотела с тобой поговорить
после нашего прошлого разговора.
Насчёт тех твоих слов о...
В общем, ты верно подметил,
что я подавляла свои эмоции
и не давала им выход
во время чтения и поэтому застряла.
Так что я решила...
Меня беспокоил тот момент,
что ты хочешь подарить его своей матери.
Она когда-нибудь видела, что там внутри?
Нет.
Я подумала,
что не стоит давать читать её
твоей матери,
пока ты не прочтёшь сам, хорошо?
- Да, я понял.
- Отлично.
Ты уже закончила перевод?
Да, я уже почти закончила. Просто...
- Почти закончила?
- Да.
- Можно попросить тебя кое о чём?
- Да.
Не дави на меня, пожалуйста.
- Хорошо.
- Я просто...
плохо переношу давление,
я работаю над ней.
По правде говоря,
у тебя есть что-нибудь выпить?
Да, есть. Пиво, вода.
Я бы не отказалась от пива.
Прошу, принеси его мне!
Так это твоя берлога.
Чем...
чем ты занимаешься, Доминик?
Я крашу дома.
Так ты маляр.
Это чудесно.
Полагаю, нужно быть сильным
для такой работы.
Да.
Это Солженицын?
А что, по-твоему, должен читать
такой тупица, как я?
Микки Спилейна? Детективчики?
Я просто... это впечатляет.
Скорей всего, твой внутренний мир шире,
чем кажется на первый взгляд.
У меня была та ещё неделька.
Мне нужно это.
Ты, вообще, собираешься накормить меня,
или просто напоишь и выкинешь на улицу?
У меня есть, если хочешь,
хлопья-отруби и куриный бульон.
Серьёзно, у меня тут мало еды.
Или, может, закажем пиццу?
Общество сейчас так деградирует.
Как будто они меня даже не слышали.
Поэтому они принесли чёртову пепперони,
когда я попросила с сыром.
Кто это?
Моя жена.
Подожди, ты женат?
В смысле, бывшая жена. Её зовут Дэсса.
Дэсса. Чем... чем она занимается?
Она работает в гончарной мастерской
со своим новым... парнем.
Это очаровательно.
Мой бывший муж...
его зовут Тодд.
Это как выйти замуж за Маркиза де Сада,
только вместо удовольствия -
одни страдания.
Маркиз де Тодд.
Ты тоже об этом подумал?
Такая умора.
Или!
Тодд де Сад.
Я бы...
Я бы мог тебя подвезти, в этот шторм.
У меня есть машина.
И ты явно сегодня перебрала.
Ты слышишь, что говоришь?
Как будто строчка из сказки.
"Я отвезу тебя домой в своём фургоне".
Он высокий? Большой? Широкий?
150.
Да ладно. Ну, держись. О, нет.
У меня идея получше.
Как насчёт музыки?
Нет, не помогай. Я знаю,
как работает электроника.
? Wham! - Everything She Wants ?
Обожаю эту песню!
А я думал,
ты любишь классическую музыку.
Ну давай!
Потанцуй со мной.
Давай, Доминик, танцуй.
Хочешь, чтобы я одна танцевала?
Тебе нравится?
Что происходит?
Что? Что я сделала?
Ты в порядке? Что?
Что?
- Что...
- Нет.
Я просто волнуюсь, и...
Господи. Не волнуйся.
Ты смеёшься?
- Нет, просто...
- Что?
Просто сейчас я переживаю
не лучшие времена.
Недра? Всё хорошо?
Ты застряла?
- Ты меня закрыл!
- Я тебя не закрывал.
- Ты пытаешься унизить меня?
- Просто иногда...
Хуев неандерталец!
Я просто волновался.
Я недавно разошёлся с женой.
Заткнись.
Может, мне твоей жене позвонить?
Чтобы мы вместе страдали
от твоего харассмента.
- Подожди-ка.
- И весь твой ёбаный...
Не было никакого харассмента.
Ты сама на меня залезла.
Ты заставил меня танцевать
в твоей ёбаной гостиной!
- Я этого не хотела!
- Я не заставлял тебя танцевать.
Я просто...
Я хотел отвезти тебя домой, ясно?
Мне просто нужен был перевод
по завышенной цене.
- И всё это - твоя идея, дамочка.
- Нормальная у него цена.
Я никому не показываю настоящую себя.
Мне приходится контролировать себя
из-за всей этой ебучей системы
из мужиков вроде тебя, кусок дерьма!
Эй, да ладно. Недра.
Вот, почему ты такой ебанутый.
Проводить время с твоим дедом
это как застрять с Мусолини.
Давай вызову тебе такси. Ты же пьяна!
Это ты пьян!
Давай подвезу тебя.
Тебе на итальянском сказать?
Иди на хуй! (итал.)
Да ты с ума сошла.
Подожди. Я такси вызову.
Я вызову такси.
- Завали ебало.
- Мне насрать.
- Тебе не стоит...
- Завали, тебе говорят.
Включи фары.
Включи фары!
Зайдите.
Привет. Как дела?
Привет.
Что случилось с Недрой Фрэнк?
Она отказалась от участия в программе.
- По личным причинам.
- Ясно.
Да.
[Госпиталь "Шенли"]
Мне жаль это говорить,
но у неё не всё хорошо.
Если хотите зайти и попрощаться,
сейчас самое время.
Томас?
Это Доминик.
Томас передаёт привет.
- С ним всё хорошо?
- Да, всё отлично.
Просто сегодня у него тяжёлый день.
- Он простудился?
- Ты же знаешь, каким он бывает.
Прости. Прости меня, Доминик.
За что? Не извиняйся за Томаса, ма.
Ты отличная мама.
Лучше всех.
- Что это?
- Ничего.
Что это?
- Всё хорошо?
- Да.
Отлично. Просто супер.
Ты моя сила. Ты моя сила.
Да, ма, ты сильная.
- Нет.
- Да, ты всегда была сильной.
С момента твоего рождения ты моя сила.
Позаботься о Томасе.
Ты заботишься о своём брате?
Позаботься о нём.
Ты...
Обещай.
Обещай, Доминик.
Я обещаю. Богом клянусь.
Я обещаю, ма.
Сладкий мой.
- Что это с тобой?
- Я позабочусь о нём, ма.
Я позабочусь о нём.
Привет, старина.
Как у тебя дела?
У меня плохие новости, Томас.
Мама ушла из жизни.
Можно мне мой коллаж?
Конечно, можно. Конечно.
Прости, Томас.
Ты не виноват, Доминик.
Это всё Бог.
Она забрала рукопись.
Это моя собственность.
- Я дал её вам.
- Нет, нет, нет.
- Я дал её вам, чтобы... Послушайте.
- Ваше соглашение...
- Сэр, ваша связь с мисс Фрэнк...
- Она здесь работает!
- Она здесь работает.
- не связана с университетом..
- Мисс, она работает в этом универе.
- Да.
Я отдал ей рукопись,
когда она здесь работала.
Скажите, скажите, как с ней связаться.
Это всё, о чём я прошу.
Я ни при каких условиях
не могу дать вам её адрес.
Тогда знаете что?
Можно поговорить с заведующим?
- Есть кто?
- Это я, сэр.
- Это я, сэр.
- Вы заведующая.
Да, круто.
- Вам лучше уйти.
- Правда?
В течение трёх лет после смерти матери,
болезнь Томаса
всё ухудшалась и ухудшалась.
И затем настал день,
когда он зашёл в библиотеку
и принёс себя в жертву.
Мне пришлось сообщить об этом отчиму,
когда он вернулся с рыбалки.
Что?
Знаешь, в чём проблема с этим парнем?
[Мужчина отрезал себе руку]
В том, что она постоянно с ним
сюсюкалась.
С тобой всё было по-другому.
Ты мог о себе позаботиться.
Я помню, как вы были в Малой лиге
на бейсбольном поле.
Вы оба на поле - это как день и ночь.
Если бы только она дала мне воспитывать его
так, как его надо было воспитывать,
вместо того, чтобы вмешиваться постоянно,
может быть...
он бы не докатился до такого.
До чего он докатился.
Рей, он параноидный шизофреник
из-за биохимии, и фронтальных долей,
и всей этой мутотени,
про которую доктор Рейнольдс
говорил в тот раз.
Мама в этом не виновата.
Я не говорю, что это она виновата!
Она сделала всё, что могла
для вас обоих, и не забывай об этом!
[Качественная покраска]
[Гончары доброй Земли]
Ты не идёшь?
Он в 422-й. Я сейчас приду.
Ладно.
Сейчас три минуты второго,
время новостей...
[Гончары доброй Земли]
Привет, Сэди. Привет, дружище.
Помнишь меня?
Привет... Как дела?
Боже мой...
Ага...
Боже мой. Какого хуя?..
Как ты? В смысле, как...
Не так плохо, учитывая обстоятельства.
Насколько может быть неплохо,
особенно сейчас,
когда он стал уродом недели.
Да, вчера опять крутили весь день.
Они просто не могут
оставить его в покое, а?
Ага.
Вчера звонили из Enquirer.
Мужик сказал, что даст нам 300 баксов
за его недавнюю фотографию.
Тысячу, если фотография будет без руки.
Он... Джой...
Джой пыталась уговорить меня.
Пытливые умы хотят знать.
Пытливые умы могут идти нахуй.
- Да, знаю...
- Боже, эта старая дворняга ещё с нами.
Ты глянь на старушку.
- Да...
- Хочешь поздороваться?
Эй, проснись, бабуля.
Помнишь этого парня?
Ты помнишь этого парня!
Как твоя сестра?
Хорошо. Занята всё время.
Надеюсь, Лео не слишком её достаёт.
Нет, я бы не сказала.
Лео.
Забавно.
Все думали, что это мы с тобой
вытерпим до конца.
Забавно.
Хороший фургон.
"Гончары доброй Земли"?
"Ремесленная керамика
ручной работы". Круто.
- Это фургон Дэна.
- Да, я понял.
Ага.
Почему ты плачешь?
Ты знаешь, я почему-то
всё думаю о твоей матери.
Её бы всё это просто уничтожило.
Спасибо, что пришла.
Ты не обязана, знаешь...
- Я знаю.
- У тебя нет никаких обязательств.
Мне хотелось прийти.
Я так люблю твоего брата.
Не знаю, почему ты вдруг решил,
что можешь это сделать.
Прости.
Прости.
Да?
Прости меня.
Ничего.
Ничего.
[С любовью, Дэсса и Дэн]
Ты поднимался к нему?
Почему нет?
Не знаю, я передумал, и всё.
Всё, поехали отсюда.
Не раздувай из мухи слона.
Видел Дэссу? Она приезжала к нему.
Зайдёшь? Сделаем себе сэндвичи?
Не, нет, спасибо.
Мне надо вернуться туда
до того, как они его переведут.
- Да.
- Скажи мне кое-что.
Почему ты не заставил их
хотя бы попытаться
пришить ему ёбаную руку на место?
Теперь он ещё и физически
неполноценный, не только психически.
Почему ты...
Они сказали, что шанс
удачной реплантации - 50/50.
Если бы не сработало,
она бы просто болталась там,
мёртвая, пришитая к нему.
И ещё, и ещё, Рэй,
ты его не слышал.
Единственный раз за 20 лет
он за что-то отвечал самостоятельно.
Так что я не смог.
Ну ладно,
это не делает его героем,
но это было его решение, Рей. Это его рука.
Здрасьте.
- Что происходит?
- Куда вы направляетесь?
Это его ближайший родственник.
Мы переводим его в учреждение.
Я знаю, я ждал всю ночь.
Это мой брат.
Томас, Томас,
они отвезут тебя обратно
в Сеттл, приятель.
Ты в порядке, старина?
Томас, всё хорошо?
Можно я войду и соберу его вещи?
Нет, нельзя. Нет. Сделайте шаг назад.
Что вы делаете с наручниками?
Вы не можете позволить ему уйти
хоть с каплей достоинства?
Это стандартная процедура.
Всё с ним нормально.
- Ему не нужны наручники.
- Потенциально опасен.
Он не агрессивен, хорошо?
Он протестует против войны.
- Он анти-агрессивен.
- Послушайте, успокойтесь.
Я спокоен, спокоен.
Президент Буш покидает Финляндию...
Как по мне, Буш должен пойти и показать
этому сумасшедшему Хусейну, кто босс,
так же, как Рейган сделал в Гренаде.
Покажи свою силу.
Чёртов Саддам.
Грёбаный псих.
Мы можем сменить тему?
Пожалуйста?
Ты в норме, старина?
Можешь почитать мне
из моей Библии, Доминик?
Из книги Псалмов?
Псалмы? Ещё раз, где это?
В середине.
Между Книгой Иова
и Книгой Притчей Соломоновых.
Прочитай мне 27-й псалом.
Хорошо.
"Господь - мое убежище.
Кого я должен бояться?
Когда злодеи приходят ко мне
пожирать мою плоть,
мои враги и сами враги спотыкаются и падают.
Хотя война будет вести меня,
даже тогда, я поверю".
"Услышь, Господи, как я зову.
Сжалься надо мной и ответь мне.
Хотя мои отец и мать отказались от меня,
Господь примет меня".
Доминик, как Рей?
Рей... Рей в порядке. С ним всё хорошо.
Он злится на меня?
Нет, он, он не злится на тебя.
Почему он не навестил меня?
Он был за городом.
Только вернулся с рыбалки.
- Сегодня?
- Вчера.
Может быть, позавчера, знаешь что?
Неделя была хреновая.
Я не смог проживать
и дня спокойно, старина.
Хреновая из-за меня?
Нет, нет, не из-за тебя.
- Ты злишься на меня.
- Я не злюсь на тебя.
Он злится на меня.
Стой, стой, стой, ты проехал.
Ты должен вернуться.
Ты должен вернуться.
Нет, нет, нет, он едет не в Сеттл.
- Что?
- Что значит он не туда едет?
У него там кофейня.
Он управляет газетным киоском.
Ничего не знаю ни о какой кофейне.
Мы подписали распоряжение привезти его
в Институт судебной медицины Хэтч.
Нет, только не Хэтч.
- Доминик, помоги!
- Хэтч?
Я не поеду! Они убьют меня.
Доминик, Доминик,
успокой своего брата.
Успокойся. Дай мне с этим разобраться.
- Доминик! Помоги.
- Нет, это... это ужасная ошибка.
- Не ошибка.
- Говорю тебе.
- Доминик, пожалуйста.
- Разворачивайся и езжай обратно.
Я знаю того, кто дежурит ночью.
Они позвонят его доктору.
- Понимаешь, это ужасная ошибка.
- Да ни за что.
У нас есть приказ, и мы должны ему следовать.
Вы оба действует мне на нервы.
- Так что заткнитесь.
- Убедись, что будут делать кофе.
И что коробка для сдачи полная.
- Томас, ты заткнёшься хоть на секунду?
- И чтобы никто...
Я с этим разберусь.
Мне нужно в туалет.
- Мне нужно в туалет!
- Мы уже почти приехали.
- Приятель, у тебя есть братья?
- У меня их четверо.
Значит, ты понимаешь.
Прислушайся к своей интуиции.
Я прошу всего пять минут.
- Давай, приятель.
- Какого хера ты делаешь?
Держи руки при себе
Лучше не хватай вот так
вооружённого офицера.
- Понял?
- Да.
- Понял?
- Да.
Мне правда нужно в туалет.
- В здании есть туалет?
- Ну конечно, Томас.
Просто заткнись. Пошли.
Игры кончились.
Мне надоело нянчиться. Идём.
Доминик, сделай себе одолжение.
Молчи. Дай им осмотреть его.
- Как вы? Как дела?
- Хорошо.
Мне очень, очень нужно в туалет.
Я хотел всю дорогу.
- А это кто?
- Я его брат.
Послушайте, может, какой-то секретарь
допустил ошибку, ясно?
Он живёт в Сеттле.
Мистер Бёрдси посещал пациента,
когда мы приехали его забрать.
Пациент попросил, чтобы он поехал с нами.
Мы решили, он будет менее буйным,
- если мы возьмём брата с собой.
- Нет, он не буйный.
Он никогда никого не обижал.
Он такой же буйный, как Бэмби, ясно?
Послушайте, один звонок его врачу,
и мы проясним всю ситуацию.
Я работаю в кофейне в Сеттле.
Они ждут, что я приду на смену
завтра утром.
Хорошо. Послушайте, вы можете
сопровождать брата
во время процедуры допуска,
но не пойдёте с ним внутрь. Всё ясно?
Вам нельзя заходить дальше поста охраны.
Все звонки докторам будут завтра утром.
- Давай, идём.
- Почему мы не можем позвонить ему сейчас?
Нам даже не нужно туда заходить.
Мне срочно нужно в туалет.
Давайте! Открывайте!
Хочу дать вам совет.
Сделайте себе одолжение и закройте рот.
Но ему здесь не место.
Вы привезли его не туда.
Ему не место в тюрьме
для опасных преступников.
Подождите, вы можете поговорить...
Простите, не могли бы вы мне помочь?
Вы можете позвонить
его доктору, Уиллису Элерсу?
из пансионата Сеттл?
Спросите его, есть ли у них Томас Бёрдси.
Доктор Элерс не ведёт пацентов в Хэтче.
- Его нет в штате.
- Именно это я и пытаюсь до вас донести.
Доктор Элерс работает
в Сеттле с моим братом.
Ему здесь не место. Я же пытаюсь...
Вы можете просто позвонить?
У вас должен быть его телефон, верно?
Можете его разбудить.
Он не... не будет против.
Согласно списку, его перевели.
Что? Что значит его перевели?
Кто, кто.. подождите, кем?
Кто его перевёл?
- Я не в праве давать вам эту информацию, сэр.
- Простите.
- Извините!
- Его новый лечащий врач
сообщит вам о возможности посещений...
Извините, вы, должно быть,
знаете доктора Ахамеда?
Он главный инспектор
всего этого госпиталя.
Старина, дай мне всё уладить, хорошо?
И завтра у вас будут большие проблемы...
- Томас!
- когда он придёт на работу,
и не найдёт выпуск Wall Street Journal
- и кукурузный кекс.
- Томас, спокойно.
Не завидую тебе завтра,
когда он узнает, что ты держишь
меня тут против моей воли..
- Успокойся, успокойся.
- Окей, порядок.
- Ладно тебе.
- Боже.
- Что случилось?
- Прости, Доминик.
Не мог больше терпеть.
Я говорил: мне надо отлить.
Не переживай. Ничего страшного.
Так, всё, всё, теперь это уже перебор.
Я никуда не пойду,
пока вы его не отпустите.
И вы его отпустите сегодня же,
так что, кто-нибудь,
вызовите чёртового врача.
- Уиллиса Элерса.
- Говорите тише, сэр.
Говорите тише. Врачей не вызывают сразу.
Нужен экстренный...
- случай.
- Задолбало это дерьмо.
Вот вам экстренный случай.
Вы ему, ребят, даже отлить
не даёте, господи прости.
Думаете, я оставлю его здесь
с вами, чёртовы нацики?
- Сэр, сэр.
- Что?
Не родственники пациентов определяют,
экстренный ли случай,
- а медперсонал.
- Ладно.
Я поговорю с медперсоналом.
Медсёстры Хэтч не общаются
с семьями пациентов.
- Я поговорю с соцработником.
- Звонили из отделения.
- Готовы начинать?
- Ладно, закончим в палате.
Этот близнец "даблминт" меня достал.
- Пойдём.
- Почему никто меня не слушает?
Я говорю вам, это всё -
административная ошибка.
Он должен сейчас быть в Сеттле.
Вероятно, там, но я чертовски уверен,
что сегодня он туда не едет.
Может, утром поедет.
Может, утром сразу и поедет.
Но на ночь он остаётся здесь.
До утра вы ничего не сможете сделать.
Отвезём вас в "Шенли".
Ваша машина на парковке?
Я не еду... Я никуда не поеду,
пока всё не прояснится.
Дайте мне поговорить с соцработником.
Прошу, дайте поговорить с ним.
Не сегодня. Пойдём.
Ральф?
Привет, Ральф. Ральф Дринквотер.
Как дела у тебя? Привет.
Сделаешь одолжение?
Образумишь этих ребят?
Ради меня. Прошу.
- Ральф.
- Это ваш последний шанс.
Я никуда не поеду,
пока не увижу соцработника.
Не трогайте его.
Даже не думайте его трогать.
Можно поговорить с соцработником?
- Не сегодня.
- Прошу, дайте мне с ним поговорить.
Дайте мне поговорить с соцработником.
Пустите меня, пустите бл...
Успокойтесь. Успокойте его.
А ну пустите меня.
Любишь это дерьмо, да?
Лапать мужиков,
пока ты их обыскиваешь, чёртов урод!
Томми...
Уведи его отсюда.


Серия 2

Ранее в сериале...
Ты заботишься о своём брате?
С момента твоего рождения ты моя сила.
Я так люблю твоего брата.
Не знаю, почему ты вдруг решил,
что можешь это сделать.
Мне нужно,
чтобы ты постоял за меня хоть раз.
Обещай, Дом.
Вы соцработники?
Я позабочусь о нём, ма.
Я позабочусь о нём.
Мы с Томасом были в трёх разных штатах:
Массачусетс, Род-Айленд, Нью-Гэмпшир.
В четырёх, учитывая Коннектикут.
А через полчаса мы будем уже
в следующем - Нью-Йорке.
Потому что мы в третьем классе
и едем на экскурсию
к Статуе Свободы.
Когда мы катались на пароме,
ма говорила,
что мы увидим абсолютно то же,
что и наши прадеды,
когда они впервые
тут очутились в 1913-м.
У тебя разве нет?
Можно мне тоже взять?
Ма всегда говорила о своём отце.
Она говорила, что он отличный человек,
но я его не знал.
Он умер до нашего рождения.
Примерно на полпути
мой брат встаёт и идёт в туалет.
После него весь автобус провоняет так,
что все будут затыкать носы.
Только на себя не насри!
Мой брат всё портит.
Прошло уже пять минут, а он всё ещё там.
Он застрял!
Я слышал, как он смывал.
Доминик, помоги, помоги!
Он там, наверное, всё загадил.
Мне стыдно за него.
Я злюсь. Я унижен.
Дети смотрят и на меня,
а не только на Томаса.
"Браться Бёрдси, недоразвитые близнецы".
Тут пахнет какашками.
- Что происходит?
- Даже через дверь воняет!
Что происходит? Ладно, ребята.
Ну же, садитесь. Что происходит?
Томас застрял в туалете?
Томас.
Успокойся, послушай. Возьмись за замок,
надави на него и поверни влево.
- Поверни влево.
- Не работает!
Какой же чудило!
- Водитель!
- Да он там теребонькает!
- Можете остановиться?
Нужно просто повернуть затвор до ручки.
Ладно, ребята, садитесь.
Можешь просто прекратить?
- Как его зовут?
- Томас.
- Томас? Томас.
- Можете присесть?
Попробуй повернуть затвор
налево до ручки.
- Пожалуйста!
- Заело.
А нельзя просто открыть её?
Нет. Она открывается изнутри.
Нет, я понимаю это.
- Я понимаю.
- Какой чудило!
- Даже мой двухлетний брат открыл бы.
- Затвор заело.
У меня полный автобус детей.
У нас паром в 10:45,
мы можем опоздать...
Я позвоню в компанию.
Они приедут с инструментами и откроют.
Может, через два часа. Может, через три.
Достаньте его!
Успокойте его. Все, сядьте!
Автобус шатается. Пожалуйста, сядьте.
- Автобус шатается.
- Ладно.
Да ладно. Мы опоздаем на паром.
Все расстроены.
Мы постоим на краю дороги...
День испорчен.
- Мы едем на заправку за помощью...
- Прошу, садитесь.
когда у всезнайки Юджина Савицкого
появляется идея, и он идёт к туалету.
Юджин, тебе лучше сесть.
- Юджин, садись.
- Скажите ему повернуть вправо.
Но он открывается влево.
Да, но, может, он не знает разницу
между право и лево.
Право и лево. Ладно, попробуем.
Томас, давай попробуем ещё кое-что.
Попробуй повернуть затвор вправо.
Вправо. В противоположную сторону.
Наконец!
Ладно, выходи.
Юджин, поменяешься местами с Домиником?
Спасибо. Доминик, иди сюда.
Сядь со своим братом.
Всё хорошо?
Томас, всё хорошо?
Ладно. Мы почти приехали.
Весь тот оставшийся день
Томас никак не мог это забыть.
- Пожалуйста, сядьте.
- Мы опоздаем на паром!
Нет, мы не опоздаем на паром.
Мы не опаздываем. Всё хорошо.
Пожалуйста, садитесь. Садитесь.
В туалет больше никто не идёт!
В гавани Томас сказал мисс Хэнкер,
что боится плыть до статуи на пароме.
Так что она оставила меня
с ним и водителем.
Той ночью
мне снилось,
что я заперт в тёмной пещере
в лесу, который мне незнаком.
Тьма кромешная.
Я стучал и звал на помощь,
и когда, наконец,
я выбрался, я понял,
что я был заперт не в пещере,
а внутри Статуи Свободы.
Я ЗНАЮ, ЧТО ЭТО ПРАВДА
Просыпайся, соня.
Привет.
Ни за что не угадаешь, кто вчера звонил.
Кто?
Кто звонил?
Конни Чан.
Она хочет поговорить с Томасом.
Господи.
Что? Это же круто.
Они снимают шоу с реакциями людей
на операцию "Щит пустыни".
Ему точно есть, что сказать.
Не терпелось тебе рассказать.
Иди-ка посмотри.
- Что?
- Посмотри.
Боже мой.
Боже мой, что это?
Грёбаный охранник пнул меня в пах.
Институт судебной медицины Хэтча.
Как же они распухли. Пипец, как болят.
- И что ты думаешь?
- Что?
- Что ты думаешь?
- О чём?
О своих яйцах?
Нет, о Конни Чан.
- А что с ней?
- Мне нужно ей сообщить,
так или иначе, так что пришлось дать ей
рабочий номер на случай,
если не дозвонится до тебя.
- Ты дала ей рабочий номер?
- Да.
Скажи ей нет. Нет.
- Серьёзно?
- Серьёзно.
Ладно, раз так...
это твоё решение. Просто мне кажется...
- Просто тебе что?
- Я просто...
Мне кажется,
тебе стоит поговорить с ней.
Она мне показалась милой, и тебе лучше
поговорить с ней,
прежде чем что-то решать.
И Тэд тоже так считает.
Тэд? А он тут каким боком?
Никаким. Просто он был тут,
когда она позвонила,
и он взял трубку,
и когда подошла я, мы оба такие
"Боже, это же Конни Чан из телевизора!"
Вау, ну надо же.
Конни Чан из телевизора.
Я не хочу, чтобы этот...
чтобы этот придурок
отвечал на наш телефон, ясно?
Это мой рабочий телефон.
Я не хочу, чтобы мои коллеги
слышали его голос.
Просто поговори с ней, Доминик.
Она... она и правда милая.
Да, я уверен, она очень, очень милая,
ведь ей очень,
очень что-то нужно от тебя.
Сушай, Джой, Конни Чан не станет
твоей новой подружкой, ясно?
Я знаю, что она не моя подружка.
Мне тут никто не нужен. Я слегка занят,
если ты не заметила.
Я не хочу, чтобы всякие журнашлюхи
приходили в наш дом.
Ясно? Она тобой манипулирует.
Нет, я не тупая.
Что бы ты ни думал.
Просто дай мне отдохнуть.
Знаешь, чего я очень хочу?
Я хочу, чтобы ты
обо мне заботился так же,
как ты заботишься о нём.
О господи.
Было бы очень приятно
ощутить заботу от собственного парня.
Но этого не будет, так? Ведь я не псих.
Ну, это спорно.
- Пошёл ты.
- Да ладно.
Просто не делай этого.
Не сейчас. Остановись, хорошо?
Притормози.
Я не... прости, ладно?
Я не считаю тебя тупой.
И не считаю тебя психом.
Просто мне тяжело.
Тебе тяжело. Нам всем тяжело.
Но я должен заботиться о нём.
И это не обсуждается, ясно?
Я просто должен это делать.
Я должен.
Ясно.
Ты, ты делай. Давай, дерзай, Доминик.
Джой.
Джой, я не делаю это просто так.
[Получено сообщений: 4]
Это Генри Руд с Джилетт-стрит 67.
Я звоню в четвертый раз...
- Дерьмо.
- за три дня.
Я хотел бы узнать, когда, мать вашу,
вы начнёте свою работу.
Если возможно,
то ближе к зиме я бы хотел
видеть из окна моего кабинета
снег, а не строительные леса.
Здравствуйте,
вас беспокоят из Three Rivers Examiner
с вопросом о взятии интервью
у Томаса Бёрдси
в самое ближайшее время.
Прошу, перезвоните по номеру 292-1314.
Возвращайся на свою
ёбаную передачку, мудак.
Вместе с Конни Чан.
Привет, Это Лиза Шеффер.
Хочу поговорить с Домиником Бёрдси.
Я соцработник
из Института судебной медицины Хэтча.
Звоню по поводу вашего брата, Томаса.
Я знаю, что там был небольшой... переполох,
когда вы поступили к нам,
но я хочу сообщить вам, что я видела его,
и у него всё хорошо.
В сложившейся ситуации,
с ним всё хорошо.
Я буду тут сегодня в 11 вечера
и завтра в восемь утра.
Перезвоните мне по телефону 617-9300,
если у вас есть какие-то вопросы
или вы хотите узнать
о самочувствии брата. В любое время.
Сегодня он хорошо себя чувствует,
только что его видела.
И ему предоставили
индивидуальное наблюдение, что хорошо.
Подождите.
- Должно быть, вы его брат.
- Да, я Доминик Бёрдси.
Я Лиза Шеффер.
Я оставила вам сообщение на автоответчике.
Спасибо, что приехали так скоро.
Присаживайтесь.
Да, я не получал от вас сообщений
до сегодняшнего утра,
и, очевидно, что произошло
какое-то недопонимание...
- насчёт моего брата.
- Извините.
Слушаю, это Шеффер.
Да, милая, как у тебя дела?
Нет, милая,
у меня в кабинете сейчас дяденька.
Мамочка работает. Да.
Спасибо. Люблю тебя, пока.
Прошу прощения за это.
Моя дочь не подарок.
Так, ваше настоящее имя -
Доминико, верно?
Да, а как вы узнали?
Увидела в досье вашего брата.
А что это, фамилия?
Меня назвали в честь дедушки.
Моего дедушку тоже зовут Доминико.
Смешно, не правда ли?
Да, Доминико Парлапиано.
Невозможно выговорить.
Я тут пытаюсь перенести
личное дело вашего брата,
но, знаете, что я делаю?
Я продолжаю нажимать клавишу "shift".
Мы можем просто поговорить о моём брате?
О том, как я могу его отсюда вытащить?
Хорошо, мы можем.
Ваш брат, Томас, был доставлен сюда
на основании закона о 15-ти днях.
Это означает, что 15 дней
он будет находиться под наблюдением.
Когда наблюдения закончатся,
его дело не дойдёт до суда по опеке,
и потом, что более вероятно,
его направят в ПУРО.
- Хорошо, послушайте... я...
- Да.
Не хочу вам грубить,
потому что вы первый человек,
на кого я наткнулся в этом учреждении.
И, во-первых, не сидите тут
и не разбрасывайтесь аббревиатурами.
Во-вторых, не рассказывайте мне
про какой-то закон,
потому что сегодня я его отсюда забираю.
- Ясно?
- Хорошо.
Как насчёт изменить тон?
Хорошо, просто глубокий вдох
и успокойтесь.
Я успокоюсь,
когда закончится этот дурдом.
Что вам нужно сделать,
так это позвонить его лечащему врачу,
доктору Уиллису Элерсу.
Он скажет вам, что брат...
здесь какая-то ошибка.
Ему тут не место
и он должен находиться в Сеттле.
Скажем так, доктор Элерс
больше не ведёт вашего брата.
- Его перевели.
- Кто его перевёл?
Комитет надзора штата в Хартфорде.
Не все новости плохие.
Его новый психолог - доктор Пател,
и она просто потрясающая.
Послушайте, нет,
доктор Элерс ведёт моего брата.
Он наблюдает моего брата
в течении последних четырёх лет.
И всё более-менее продуктивно.
Продуктивно? Ваш брат отрезал себе руку.
Я... каждый раз,
когда у него случается приступ,
его увозили в Сеттл.
Так почему же сейчас его привезли сюда?
Он просто тут для мебели,
и, если вы сделаете только один звонок,
если вы только послушаете,
что я вам говорю...
- вы ему позвоните.
- Знаете, что?
- Мне не нравится ваш тон.
- Ну извините!
Действительно не нравится.
Вы можете идти, если хотите.
Я на вашей стороне. Я здесь,
чтобы помочь вам и вашему брату.
- Поэтому, прекратите.
- Послушайте меня.
Моему брату здесь не место.
Он сейчас беззащитен.
- Я понимаю.
- Возможно, он уже с ума сходит от всего этого.
Как если поместить кролика
в стаю разъярённых волков.
Он не выживет здесь.
И это будет ваша вина.
- Это будет не моя вина, но, спасибо, что сказали это.
- А чья же?
Я скажу вам прямо, Доминик, хорошо?
Вашего брата поместили
в институт судебной медицины,
потому что у него серьёзное
психологическое заболевание
и он совершил серьёзное преступление.
Что, какое преступление?
- Вы знаете, что он сделал.
- Что он сделал?
- Вы знаете, что он сделал.
- Он отвлёк старушку
от её чтения и пролил немного крови
на ковёр в библиотеке?
- Немного?
- В смысле, он сотворил ужасную вещь, да.
Я не... я не оправдываю его поступок.
Но какое серьёзное преступление
он совершил?
Он размахивал опасным холодным оружием.
Да, но он не... он покалечил только себя.
Да, но знаете, что? Это считается.
Он покалечил самого себя
и это считается, Доминик.
Послушайте, я знаю его как никто другой
и, возможно, даже я буду поопасней его.
Он безобидный.
Знаете, в чём ваша проблема?
Если вы успокоетесь на минуту,
я вам кое-что объясню, хорошо?
Вы полагаете,
что это самое худшее место в мире
для вашего брата,
но дело совсем не в этом.
И кроме всего, Доминик,
вы ничего не сможете сделать с этим.
Ничего. Это не в вашей власти.
Томас будет находиться здесь
в течении минимум 15 дней.
Ладно, тогда что насчёт...
что произойдёт после?
Что произойдёт после 15 дней?
Команда надзора второго отдела
даст рекомендации
судье по опеке насчёт того,
освободить ли его,
перевести в другое учреждение,
или же оставить здесь
под юрисдикцией наблюдательного совета.
И что сделает наблюдательный совет?
Отправит на принудительное лечение.
- На сколько?
- На год.
- Целый год?!
- Я понимаю. Хорошо, давайте не будем шуметь
и кричать.
Может, вы немного успокоетесь.
Я знаю, что... вы расстроены.
Год? Что мне вообще делать,
когда я его сегодня увижу,
посмотрю в глаза
и скажу ему: "Привет, Томас,
говорю как есть, хорошо?"
- Да.
- "Ты здесь на 15 дней
и, возможно, на 365 дней после этого".
Как я ему должен это сказать?
Вы не сможете его увидеть сегодня.
Вот вы, блять, благодетельница.
Нет, Доминик, серьёзно.
- Серьёзно.
- Почему я не смогу
- его увидеть сегодня?
- Потому что таковы правила.
Здесь он под особой серьёзной охраной.
Мы с Томасом составим список посетителей
- из пяти человек.
- И сколько это займёт времени?
Обычно на это требуется
около двух недель.
Две недели.
Он выйдет отсюда через две недели.
Дело совсем не в этом.
Я сожалею об этом,
но вы можете звонить мне когда угодно.
Днём или ночью.
Я дам вам контакты доктора Пател.
Хотя, знаете, я позвоню ей прямо сейчас
и узнаю, сможет ли она вас принять.
Уверена, что она ответит на ваши вопросы.
Но, предупреждаю вас,
не кричите в её кабинете.
Она это терпеть не будет.
Да, здравствуйте, это Лиза Шеффер.
Я хорошо, спасибо. А вы как?
Будет ли у вас сегодня время,
чтобы принять
брата Томаса Бёрдси, Доминика?
Он жаждит встречи с вами.
- Как вам в пять вечера?
- Пойдёт.
Пять вечера ему подходит.
Отлично, большое спасибо.
Вот и отлично. Знате, она очень занята,
поэтому здорово,
что удастся попасть сегодня.
Так, послушайте,
сегодня я навещу вашго брата.
Скажу ему, что вы были здесь
и пытались увидеться с ним.
Может, вы хотите
что-нибудь ему передать?
- Этого достаточно.
- Больше ничего не хотите ему сказать?
Нет, думаю, на этом всё.
Может, передать, что вы его любите?
- Он это знает.
- Да, впрочем, это хочется услышать всем.
Ладно. Передайте, что я его люблю.
Хорошо, я передам.
Доброе утро, миссис Руд.
- Доброе.
- Доброе утро.
Я могу поговорить с вашим мужем?
Он оставил пару сообщений
на автоответчике.
Нет, я не могу его беспокоить. Он пишет.
Или же вырубился в алкогольном забвении.
Ладно, знаете, вы можете
передать ему мои извинения?
За задержку? Я имею ввиду, очевидно,
сейчас идёт дождь и не поработаешь.
- Нет.
- И я был занят
определёнными делами, которые...
- Да, мы читали об этом.
- немного вышли из под контроля.
Как он... твой брат?
Да, всё хорошо. Он в порядке.
Но, послушайте, из-за такой погоды,
я могу завершить все работы
максимум через шесть недель.
Этот ливень закончится в течении суток
и после этого
я буду работать без продыху.
Поэтому, пусть перестанет
названивать мне, ладно?
Хорошо, всё в порядке.
Серьёзно, в порядке.
Отлично.
А что он там пишет?
Великий американский роман?
Это документальный роман.
Своего рода разоблачение. Не знаю.
Разоблачение?
И кого он там разоблачает? Маляров?
Хорошо, я попытаюсь
остановить это завтра.
Попытайся, да.
К тому времени, пока я тут закончу,
вас с мужем
будет тошнить от моего присутствия.
Ты так думаешь, серьёзно? А я нет.
Спасибо,миссис Руд.
[Поворот на красный запрещён
Пн. - пт. с 8 утра до 5 вечера]
Дом, милый дом.
Единственный, кто остался в доме,
который был построен
моим дедушкой для его семьи,
был Рей Бёрдси.
Работяга из Янгстауна, штат Огайо.
Никакой крови Темпеста дома.
Даже никакой итальянской крови.
Рей?
Возвращаясь на Халлихок авеню 68,
я чувствую себя обозленным и маленьким.
Снова десятилетним и беспомощным..
По мере взросления,
я очень часто желал смерти отчиму.
Это практически стало моим хобби.
Я убивал его снова и снова
в своей голове.
Сталкивал с обрывов,
убивал электрическим током в ванной.
Стрелял в него во время охоты.
В то же лето, когда умер мой дедушка,
ма забеременела мной и Томасом.
Залетела от парня,
чьё имя я никогда не узнаю.
Он знал о нашем существовании?
Почему она не рассказывала нам о нём?
Правда была настолько плоха?
Мне так жаль, что ничего не вышло.
Хорошо. Береги себя, Джанетт.
Ты лжец.
Что случилось?
Приятель.
Плохие продажи.
Я беру выходной, чтобы съездить в город,
и что делает она?
Она передумывает, идёт и покупает
Форд Таурус на другом конце города.
Так что они пускают к нему
пять посетителей.
Ты должен пройти через охрану,
затем тебя обыскивают,
и потом ты должен пройти
через металлоискатель.
Что они сделали с тобой, это не обыск.
Это как...
полицейский произвол.
- Ты уже сфотографировал?
- Нет.
Надо сфотографировать,
пока она не зажила.
Тебе нужно зафиксировать это дерьмо.
Ты должен сходить ко врачу сегодня
и сделать настоящие фотографии.
Стильные снимки твоих яиц.
Чтобы у тебя были доказательства.
Ты можешь использовать их,
чтобы заключить сделку с этими ублюдками.
Ты показываешь им фото и говоришь:
"Увидимся в суде, если..."
"Если что?"
"Если вы не переведёте моего брата
обратно в Сеттл."
- Неплохая идея.
- Верно?
И когда ты его вытащишь,
развернись и засуди их в любом случае.
Ты бы сделал это, не так ли, чувак?
- Не раздумывая.
- Ты такой...
Не раздумывая. Это реальная возможность.
Говорю тебе,
я бы с радостью занялся этим...
Я бы хотел эти деньги.
Это же лёгкие деньги.
- Твой телефон.
- Это, это большая сумма.
- Твой телефон звонит.
- Это лёгкие деньги.
- Хорошо, возьми трубку.
- Я слышу его.
"Константин Моторс", это Лео.
Ты сорвал сделку по продаже?
Нет, сэр, она передумала...
- Что случилось?
- Она уехала на Форде Таурус в Три Реки
Что? Она запала на ту машину,
когда уезжала!
Думаю, она передумала в последний момент.
Так что...
Что произошло?
Я взял выходной на пробы...
- и она подумала,
- Что ты сделал?
Тебе нужно расставить приоритеты.
Ты взял выходной и сорвал сделку.
Это была не реклама.
На этот раз это был художественный фильм.
- И что?
- Это был ужастик.
Чтобы быть главным детективом.
Есть несколько христианских подростков...
- Неважно.
- которых убивают.
Вешай трубку.
Не надо, просто повесь трубку
- Он бросил трубку.
- Он бросил трубку.
Мне пора.
- Фильм ужасов?
- Зачем мне туда возвращаться?
Почему он не придёт сюда?
Он не хочет меня видеть.
Да ладно, ты всегда был любимым зятем.
Враньё.
- Он ненавидит меня.
- Оставайся здесь.
Куда я иду?
Привет, Джин.
Проснись, приятель.
Просыпайся.
- Который час?
- Уже 2:15.
Вечера, если тебе интересно.
Чувак, ты правда дерьмово выглядишь.
- Спасибо.
- Ты вообще спишь?
Ты выглядишь как одна из тех...
собак с сонной мордой?
- И с хреновыми зубами.
- Бассет-хаунд.
Да, бассет-хаунд. Так ты выглядишь.
- Отстань.
- Просто говорю тебе.
Потому что никто другой не скажет.
На ней много ржавчины.
- Да, не волнуйся.
- Просто говорю.
Могу достать тебе хороший грузовик.
Найди другую жертву.
- Я серьёзно.
- Нет.
Могу предложить тебе хорошую сделку.
В прошлую нашу сделку
чёртов передатчик выпал из машины.
Было совсем по-другому.
- Послушай.
- Я не в настроении.
Чувствую себя ужасно.
Сколько человек можно записать
к брату на посещение?
Пять.
Хорошо, скажи им, чтобы вписали меня.
Если он хочет.
Я был бы счастлив пойти туда и
убедиться, что он там.
Мы же с ним знакомы несколько лет, верно?
Да, я скажу ему, спасибо.
Хорошо, брат.
Да?
Доминик?
Привет, я Дейл.
Я сфотографирую тебя, если ты не против.
Это ушиб яичка, верно?
- Да.
- Хорошо.
Можешь присесть для меня?
Я сделаю несколько снимков твоей травмы.
- Мне нужно видеть ушиб.
- Чёрт. Хорошо.
Ладно, доброе утро, солнышко.
Поехали.
Два, три.
Копы сделали это с тобой?
Да. Тюремный охранник.
Чёртовы копы, я прав?
Ты разумно поступаешь.
Я серьёзно, однажды меня ударили копы.
Мне следовало бы что-то сделать.
Возвращался с концерта Aerosmith.
Знаешь Aerosmith?
Это лучшая группа в мире.
Мы с братом были под кайфом.
Копы останавливают нас и
говорят выйти из машины.
Мой брат говорит им идти сюда.
Они выбили из нас дерьмо.
Я имею в виду, из нас дерьмо, чувак.
Если бы у меня были доказательства,
я был бы самым богатым.
Знаешь, хотел бы я иметь твои мозги...
Сколько времени?
Милая, воспользуйся моментом.
Я пойду...
Я принесу малышку.
Хорошо, принеси её сюда.
Малышка!
Доминик.
- Нет.
- Что-то не так.
- Нет.
- Я не знаю, что делать!
Нет, нет, Доминик. Почему...
Нет, нет, нет, нет, нет, нет, нет, нет!
Она дышит?
На худшие годовщины,
день рождение Анжелы и день её смерти...
Я до сих пор вижу, как Дэсса скрючивается
и плачет, когда скорая выехала с дороги.
А потом появился мой брат.
Они знали,
что я иногда буду оставаться там,
и так была убита Анжела.
Я все еще сжимаюсь,
когда вспоминаю Томаса,
говорящего людям, что велика вероятность,
что смерть Анжелы
была подстроена его врагами
как предупреждение ему.
- ФБР, ЦРУ... Доминик.
- Завязывай.
- Им был нужен я, и мне жаль...
- Завязывай.
Это с тобой никак не связано.
Это был Пабло Эскобар...
Прекрати, прекрати, прекрати!
- Богом клянусь!
- Прекрати, приятель!
Это с тобой никак не связано!
Это с тобой никак не связано!
Понятно, это моя дочь!
Я забыл, кто в этом месяце
преследовал Томаса: аятолла
или колумбийский наркокортель.
Но я был готов размозжить
его голову об стену,
когда слышал, как он говорит,
что смерть нашей дочери
как-то с ним связана.
Да что с тобой такое?
Больше месяца Дэсса ходила, как зомби,
а я стал главным.
Тем, кто общается
с судмедэкспертом и копами.
Разбирается с запеканками,
которые приносят к дверям.
И со всеми, кто приносит
что-нибудь вкусненькое.
Примерно через неделю я всё выбросил,
помыл всю посуду
и поехал по городу возвращать её.
Это пройдёт. Всё пройдёт.
Отец Дэссы уверял меня,
что мы переживём потерю.
Такое случается.
Всё изменится,
как только заведём ещё одного ребёнка.
Вы не можете вечно слоняться в депрессии.
Нужно заняться этим как можно скорее.
Вы должны наслаждаться жизнью.
Многие так делают.
Рассматривают беременность,
как ответ на горе.
Всё будет хорошо.
Люди считают, что это чувство, звук
и запах одноразовые.
- Заменимые.
- Пойду прогуляюсь.
Будто мы с Дэссой
должны перезаписать
нашу дочь, как кассету.
Сэди, идём, идём.
Присоединишься?
Нет, спасибо.
Ладно, идём. Пошли.
Мы держались около года.
Дэсса и я.
Мы никогда не ругались.
Ссоры отнимают слишком много энергии.
Спустя какое-то время она стала ходить
в группу поддержки родителей,
потерявших детей, в Нью-Хэйвене
и настояла, чтобы я ходил в ней.
Его звали Кайл.
Я сходил дважды и больше не смог.
Просто не смог.
Если честно,
эта группа меня раздражала.
Они превратили своё горе в сюси-пуси,
погрязли в нём.
Клуб мёртвых детишек.
Еженедельный праздник скорби.
Доминик, мне нужно,
чтобы ты открылся мне.
Я не могу делать это в одиночку.
Пожалуйста.
И что хорошего из этого выйдет?
Мы поговорим, поплачем, снова поговорим.
Она по-прежнему будет мертва.
Доминик.
Пожалуйста.
Жизнь не имеет никакого смысла.
Это одна большая шутка, понимаете?
У тебя может быть брат, засовывающий
металлические зажимы в волосы,
чтобы отклонить
вражеские сигналы с Кубы.
Биологический отец,
который не появляется
33 года,
и ребёнок, умерший в колыбельке.
И ничего из этого ни хрена не значит.
Дэсса чувствовала давление
от приближающегося дня рождения Анжелы
и начала готовиться.
Она хотела, чтобы мы отправились
в Грецию и Сицилию.
Хотела, чтобы мы потратили
деньги со страховки
на поездку.
Наверное, я мог взять выходные на работе.
Но я отказался.
Сказал, что это неправильно -
ехать в путешествие
на деньги, полученные по причине смерти.
Но правда в том,
что я боялся.
Боялся остаться наедине
с ней в каюте коробля.
На коробле,
где нельзя взять ключи и уехать.
На коробле, где мы можем
сделать ещё одного ребёнка.
В год после смерти ребёнка
мы занимались любовью раз десять.
Всегда с диафрагмой,
и я всё равно каждый раз
успевал выйти из неё раньше.
Мысли об этой поездке меня жутко пугали.
"Езжай без меня" - предложил я.
Она раскрыла мой блеф и уехала.
У меня были свои планы, своя миссия
для восстановления.
Доминик Бёрдси?
Простите.
Простите, что напугала вас.
Вы спали, да?
- Кто вы?
- Я доктор Пател.
Простите. Нет, нет, я просто...
Извините, я сегодня немного овощ.
Почему бы вам не подняться
со мной, мистер Овощ?
Ладно.
Простите.
Давайте! Идёмте!
Садитесь, пожалуйста.
Я налью себе чаю,
прежде чем мы начнём. Хотите?
Да, конечно.
Вы хорошо спите, мистер Бёрдси?
День был долгий.
- Могу предложить вам ромашковый...
- Вы можете понять.
мятный и фруктовый.
- Мне всё равно.
- Всё равно.
Любимое слово
противоречивых американских мужчин.
Это пассивно-агрессивно,
вы так не считаете?
Буду фруктовый, спасибо.
Так что происходит с моим братом?
Вы его видели?
Да, сегодня.
- Произошёл... инцидент.
- Инцидент.
У вашего брата была проблема
с камерами наблюдения.
И во время обеда он начал кричать
и кидать еду в камеру в столовой.
А когда помощники
попытались остановить его,
был опрокинут стол.
Томас перевернул стол?
И как я понимаю, еда нескольких других
пациентов оказалась на полу,
и за этим последовала
небольшая потасовка.
Но были вызваны охранники, и ситуацию
быстро взяли под контроль,
но вашего брата пришлось изолировать.
Издеваетесь?
Он всё ещё в таком состоянии?
Нет, нет, он вернулся
в свою комнату в четыре.
Я не хочу вас пугать.
Это нормально для пациентов с паранойей
иногда поддаваться эмоциям.
Я говорю вам это, потому что вы сказали
Лизе Шеффер, что хотите,
чтобы вас держали в курсе.
- Как он сейчас?
- Замкнут и подавлен.
Я говорила с его психиатром,
доктором Чейсом,
и он рассматривает как возможный вариант
повысить вашему брату
дозировку галоперидола.
Боже, ну началось.
Сперва с него снимают ограничения,
а потом обкалывают препаратами так,
что он встать не может.
В прошлый раз, когда врачи поднимали
ему дозировку после эпизода,
он вёл себя так, как будто
кто-то включил его в чёртову розетку.
Он ходил повсюду
как чёртов жареный кусок мяса.
Мистер Бёрдси, вы же знаете,
что нейролептики
эффективно снижают количество
бредовых идей и галлюцинаций,
но, к сожалению,
они усиливают
другие негативные симптомы.
Знаю, я всё об этом знаю.
Я всё знаю и о флуфеназине,
и о трифлуоперазине,
и о других лекарствах, ладно?
Невозможно, чтобы у тебя был брат,
который 20 лет то выходит из больницы,
то снова ложится,
и ты бы не знал
всё о химических прибамбасах.
Он ненавидит галоперидол.
Дерьмово себя чувствует из-за него.
И я запрещаю вам, ребята,
превращать моего брата в зомби,
просто потому что он взбесился
и перевернул стол,
просто потому что персоналу
это очень удобно, поняли?
Для меня это недопустимо.
И для меня тоже недопустимо,
мистер Бёрдси.
Прошу вас, доверьтесь
моей профессиональной этике.
Я на стороне вашего брата.
Я... я ему не враг.
Я не безумный учёный.
Я говорила с доктором Чейсом
и сказала ему, что, по-моему,
повышение дозировки галоперидола
вашему брату - слишком опрометчивое
и необдуманное решение.
И я бы очень хотела сообщить
доктору о вашем...
- беспокойстве по этому поводу.
- А зачем это делать?
Чтобы он, одно из главных
божеств психиатрии,
просто вежливо вас выслушал
и отправился
делать с моим братом,
что ему заблагорассудится?
В плане, ну вы чего.
Я же там бывал.
Вы очень устали, да, мистер Бёрдси?
Да, конечно.
Конечно. Знаете, это были долгие 40 лет.
Может, хотите выпить чаю?
С радостью.
Ваш брат сказал мне,
что ваша страсть - чтение.
Что ваш дом просто заполнен книгами.
Знаете, он всегда очень воодушевлён,
когда рассказывает мне о вас.
Кажется, он гордится вашим умом.
Возможно.
Вы так не считаете?
Я думаю, что Томас...
не может сконцентрироваться
на ком-то, кроме Томаса.
И из-за болезни он просто не может...
думать о ком-то, кроме себя.
Он и в детстве был таким?
Нет.
Он больше беспокоился...
О чём?
О... о людях.
Обо мне.
В смысле, он был
даже более тревожным, чем она.
- Чем кто "она"?
- Моя мать.
Он всегда называла его кроликом,
а меня - обезьянкой.
Ладно, какая вообще, к чёрту, разница?
В плане, вся эта семейная история -
это так неважно.
Врачи уже спрашивали
меня об этом всём 20 лет назад,
когда всё только, когда этот...
когда этот кошмар только начался.
Короче, это всё генетика.
Никак не связано с его воспитанием.
Нет смысла копаться в тайнах прошлого,
Знаете, давайте... давайте
сосредоточимся на настоящем.
Давайте дадим ему правильные лекарства,
чтобы он мог контролировать
своё поведение.
Давайте научим его самоорганизации.
Вам неприятно вспоминать прошлое?
Мне? Нет, мне не неприятно.
Вообще, послушайте,
почему вы пытаетесь
перевести разговор на меня?
Потому что вы его брат-близнец.
Вы его, так сказать,
зеркальное отражение.
Его здоровое "я".
В научной терминологии вы своего рода
контрольная группа.
Хорошо, хорошо.
Вы часть его, свободная от ноши,
которую на него взвалила болезнь.
В какой-то мере,
как однояйцевые близнецы,
вы это он, а он это вы.
Вы больше, чем другие братья и сёстры,
- похожи друг на друга.
- Я... я не знаю.
Я дам вам послушать запись
своего сегодняшнего
сеанса с вашим братом.
После происшествия.
Я очень довольна
нашим прогрессом, и я...
Подумала, что мне полезно послушать,
что вы думаете.
А это законно?
Ну, в плане врачебной тайны?
Ну вот опять, мистер Бёрдси.
Подозреваете меня в нарушении этики.
Слушайте.
Сессия с Томасом Бёрдси, 14:30.
Шестнадцатое октября 1990-го года.
Мистер Бёрдси, вы знаете,
что ведётся запись?
Да, знаю. Я много чего знаю.
И у меня есть разрешение
проигрывать запись людям,
о которых мы говорили.
Вашему брату,
мисс Шеффер и доктору Чейс.
Нет, не доктору Чейсу,
я изменил своё мнение о нём.
- Почему?
- Слишком рискованно.
Откуда мне знать,
что он не работает на Ирак?
В моей сфере нельзя искушать судьбу.
В вашей сфере, мистер Бёрдси?
Что это за сфера?
Без комментариев.
Я лишь пытаюсь понять, мистер Бёрдси.
Вы имеете в виду свою кофейню,
газету или что-то другое?
Меньше знаешь - крепче спишь, разве нет?
Мистер Бёрдси,
я могу называть вас Томас?
- Нет, не можете.
- Почему?
Я Святой Пётр.
Апостол Пётр?
Бинго, мисс Ганди.
Почему вы обращаетесь ко мне
"мисс Ганди"?
Потому что соответственно одеты,
Сьюзи Кью.
Сьюзи Кью. Почему я Сьюзи Кью?
Откуда мне знать, почему вы Сьюзи Кью?
Не знаю, имеет ли это значение,
но так мой отчим любил называть маму,
Сьюзи Кью, и говорит он прямо как отчим.
Сьюзи Кью - прозвище вашей матери.
Её звали Сьюзен?
Нет, Консеттина, Конни.
Но так её называл мой отчим, когда...
Да?
Когда злился на неё,
когда насмехался над ней.
Он так её называл.
Я очень мало знаю о вашей семье.
Расскажите о ней.
Ваша мать умерла, верно?
И у вас есть отчим?
И брат?
Брат-близнец, мы идентичны.
Он любит читать.
Вы бы видели его дом. Там повсюду книги.
Он очень, очень умён.
А вы, мистер Бёрдси.
Я особенный, Бог выбрал меня.
И они почти сразу, они начали,
начали гнаться за мной.
Но мой брат был хорошим учителем.
Студенты его любили и уважали его ум.
Но он ушёл.
Почему?
Не знаю.
Что-то случилось.
Не хочу об этом говорить.
Чем он занимается сейчас?
Он красит дома.
Я ему говорю:
"Остерегайся ядовитой краски, Доминик".
Он меня не слушает.
Слышите, Доминик?
По-своему Томас до сих пор
беспокоится о вас.
Я вижу, как брат пытается справиться.
У моего отчима тоже это есть.
Но он больше меня не навещает,
так что о нём не за чем беспокоиться.
Расскажете о нём?
Мой отчим, он бил... он часто бил нас.
- Он вас бил.
- В детстве, да.
Часто или нечасто?
- Часто.
- Нечасто.
Обычно он снимал ремень и бил им меня.
- Куда?
- По рукам.
По спине.
Однажды он ударил меня ремнём по лицу...
- и пряжка мне зуб сломала.
- Остановите.
Хватит. Всё это бред.
Потому что такого не было.
Он сломал зуб случайно на санках.
Мы были в Кау-Борн-Хилл, съезжали с горы,
он выпал
и ударился о металлическую часть.
- Хотите остановиться?
- Нет, включайте.
Нет-нет. Он бил Доминика не так,
как бил меня.
- Нет?
- Нет.
Он всегда цеплялся к Грязному Томасу.
Грязному Томасу?
Почему вы так себя обозначаете?
Это правда, Доминик?
- Что?
- Что обычно вас щадили?
Да, иногда да.
Потому что я не провоцировал Рея так,
как он, ясно?
Просто мне хватало ума знать,
когда заткнуться,
как себя вести, а ему нет.
Просто включайте. Ну же.
Мистер Бёрдси,
как вы думаете, почему отчим
был к вам строже,
чем к вашему брату?
Я не думаю, а знаю почему.
Потому что он завидовал мне.
В чём была причина?
Потому что он понял,
что у Бога особенные планы на меня.
Он часто открывал мой шкаф и мочился.
Мочился на мою одежду.
И на мою обувь. Он всегда так делал.
Писал в мои ботинки.
Почему он мочился на ваши вещи?
Да это ничего.
Это капля в море.
Он делал что-то похуже?
Намного хуже.
Что плохого он делал?
Он насиловал мою мать
прямо на наших глазах.
- И он, он...
- Ну же...
Он связывал меня и совал вещи в зад.
Какие вещи?
- Знал бы Рей, что он тут говорит, боже.
- Острые вещи.
Карандаши и отвёртки.
Однажды он взял ручку разделочного ножа.
Не могу, не могу. Остановите, хватит.
прямо внутрь...
Блять.
Слова вашего брата
очень вас расстроили, так ведь?
Что? Нет. Чёрта с два, док.
С чего бы мне? Мою мать насиловали,
а мы сидели и смотрели.
Мой отчим пихал отвёртки ему в задницу.
То есть, боже, всё же понятно.
Это же уморительно слушать.
Господи, я думал,
есть какие-то улучшения. Блять.
Что вы чувствуете, Доминик?
Да какая разница, что я чувствую?
Не у меня эти больные извращённые...
Вы злитесь, Доминик. Скажите почему.
Хотите знать, почему я злюсь?
Ну, я вам скажу почему.
Я сейчас должен быть на Джилетт-стрит,
заканчивать покраску,
которую должен был сдать
три ёбаные недели назад,
но сейчас я сижу, блять, здесь с вами
и слушаю рассказы моего брата о дерьме,
которого никогда не было.
Да, ладно, наш дом не был лучшим.
Рей был пиздецки вспыльчивым.
Но он не насиловал его отвёрткой.
Доминик, пожалуйста, потише.
- Может, присядете?
- Не хочу я садиться.
Сделайте глубокий вдох.
Вы хотите знать, хотите знать,
как я себя чувствую?
Хотите?
Как будто...
Как будто мой брат - это такой якорь,
причём всю мою жизнь.
Ещё даже до его болезни.
Ещё даже до того,
как он отрезал себе чёртову руку.
Он якорь, тянущий меня вниз.
И знаете, что я могу сделать?
Зацепиться за верёвку
и всплыть на поверхность.
Немного подышать.
Раньше я думал, что когда-нибудь
я избавлюсь от него, понимаете?
Что я перережу пуповину.
Но вот он я. Мне 40 лет,
и я всё ещё привязан
к чёртовой психушке,
решаю проблемы. Но теперь я понял.
Правда. Боже, я всё понял.
Чёрт возьми, понял всё.
- Что вы поняли, Доминик?
- Что я...
что он... он моё проклятье.
Я просто...
Простите, простите меня.
Я не знаю, что мне делать.
Ваши реакции, Доминик, они...
очень многое для меня прояснили.
Но, думаю, теперь я должна перестать
заставлять вас слушать
записи сеансов с вашим братом.
Так вы же сказали, что это поможет.
Возможно, это была плохая идея.
Это может помочь, но...
нельзя лечением одного брата
подвергать опасности другого.
Сегодня узнала кое-что новое.
Я поняла, что в лесу блуждают
двое молодых мужчин.
Не один, а двое.
Вероятно, я никогда
не найду одного из этих мужчин.
Я боюсь, что он блуждает
уже слишком долго, он
настроен против меня, но,
что касается другого,
может, мне больше повезёт.
Кажется, второй мужчина зовёт меня.
Бог ты мой.
- Угадай, кто вернулся!
- Привет, Доминик.
Иди сюда и возьми тыквенный...
Возьми леденец.
Нет, даже лучше леденца.
У меня есть жареные тыквенные семечки.
- Хочешь тыквенных семечек?
- Неа.
Я не хочу... тыквенных семечек.
Попробуй!
Доминик, мы пожарили тыквенные семечки.
Доминик, иди попробуй...
Что он сказал?
Он всегда такой злой?
Я прекрасно понимаю,
что у тебя сейчас полно забот,
но ты всё равно не имеешь никакого права
так грубо вести себя с моим другом.
- Боже.
- Это и мой дом. И если я хочу вернуться
после работы и отдохнуть,
и если я хочу привести Тэда,
я могу это сделать.
Не закрывай передо мной дверь!
Не закрывай... передо мной дверь.
Ты вечно портишь нам всё веселье.
Ты приходишь, чтобы всё испоганить.
Слушай, у меня был тяжёлый день.
И когда я прихожу домой,
я хочу что-то съесть.
Что-то настоящее.
А не чёртовы жареные тыквенные семечки.
И потом я хочу просто лечь в постель,
потому что мне нужно поспать.
Я слишком многого прошу?
- Да, да!
- Да?
Ты никогда не думаешь
о том, чего я хочу.
- Чёрт возьми.
- Никогда!
Слушай, забирай своего парня,
или свою девушку,
или кто это вообще. И катитесь отсюда.
Пошёл ты!
Тэд, ну что, пойдём.
Блять!
Сохраняй спокойствие и готовься
слушать. Мы напишем сценарий.
Что мне говорить?
[В следующей серии
"Я знаю, что это правда"]
Начни с описания своих чувств
по поводу брата.
Почему я должен печатать за тебя?
Потому что мои руки.
Каким ты его знаешь.
Я вытащу тебя отсюда.
Пиши, что у тебя на душе.
Последнее, чего я хотела сегодня, -
это ввязаться в драку.
Так и пиши.
- Я Дэсса.
- Доминик.


Серия 3

Ранее в сериале...
Вам неприятно вспоминать прошлое?
Моему брату здесь не место.
- Он должен находиться в...
- У него серьёзное психическое заболевание.
Ты никогда не думаешь
о том, чего я хочу.
Кристофер, он часто бил нас.
Убери локти со стола.
Он бил Доминика не так, как бил меня.
Однажды он взял ручку...
Не могу! Не могу!
Хватит!
Сегодня узнала кое-что новое.
Двое молодых мужчин блуждают в лесу.
Не один, а двое.
Кладбище на границе Трёх Рек -
скромное место.
С южной стороны,
недалеко от могилы моего деда,
есть тропа, ведущая к реке.
Иди на звук воду,
и ты выйдешь к месту,
от которого дух захватывает.
Местные жители
называют это место просто водопадом.
Его фото постоянно
печатают в календарях,
а ещё это проблемное место Трёх Рек.
Здесь случаются суициды.
Несчастные случаи, убийства.
Когда мы были в третьем классе,
[У водопада нашли тело девочки]
тело нашей одноклассницы,
Пенни Энн Дринквотер,
нашли рядом с водопадом.
Пенни Энн Дринквотер и её брат, Ральф,
были единственными
близнецами в школе, помимо нас.
Тогда мы с Томасом считали Дринквотеров
цветными.
Но они были метисами.
Отчасти чёрные, отчасти белые,
отчасти индейцы.
Прекрати уже.
Как вы отмечаете День благодарения?
Томасу она нравилась, а мне нет.
Я даже не хотел сидеть рядом с ней.
От неё пахло мочой, она ела тесто.
Она лизала пуговицы
своего грязного свитера.
И вдобавок к этому она была вруньей.
Она врала о своих оценках,
о зарплате своих родителей.
Она врала обо всём.
Весной мама купит мне Шетлендского пони.
Он будет коричневый,
с белой полоской на носу.
Ты просто большая, толстая врунья.
И дошло до того,
что в начале третьего класса
мне просто всё это надоело.
Быстрей, Пенни, ты не одна!
Так что я решил
придумать собственную ложь.
Я придумал историю, будто я видел,
как Пенни крадёт
у одноклассника печенье.
- Где она?
- В коридоре.
Стой здесь.
Пенни Энн.
Миссис Хэнко написала жалобу
- директору, мисс Хаас,
- Подойди сюда.
и нас обоих отправила в её кабинет.
Мисс Хаас поверила мне, а не Пенни Энн,
которая поначалу всё отрицала,
а потом просто начала
плакать и кашлять, и это звучало
так странно, будто собака лает.
[Доминик Бёрдси - хороший гражданин]
Я был доволен уроком, который преподал.
Садись на место.
Но потом взгляд моего брата
заставил меня вспомнить, что кража была
чисто моим вымыслом.
Он всегда это делает.
Напоминает о том, что я делаю не так.
Пенни Энн отстранили на три дня.
Но она исчезла
и больше не возвращалась в школу.
Доминик. Давай.
Ваш персонаж - плохой человек?
Хороший? Кто-то, кто крадёт чужое?
Шла неделя за неделей,
и мне становилось всё труднее
и труднее сидеть рядом с её партой.
После её нераскрытого убийства
она начала посещать меня в кошмарах.
Школа купила иву
[В память о Пенни Дринквотер]
и провела церемонию её посадки
в честь Пенни.
Всех третьеклассников
попросили написать эссе о том,
какой мы запомнили нашу подругу.
Она была хорошим и весёлым другом...
Я обычно знал, чего хотели учителя,
так что написал так сентиментально,
что меня выбрали прочитать его вслух.
Она могла рассмешить любого,
даже учителей.
Она была доброй,
и мне жаль, что её тут нет.
Спасибо.
После речи я не мог ни на кого смотреть.
Особенно на моего брата и Ральфа.
Так что я прятался за мисс Хаас.
Мы были командой.
Мы с ней вступили в сговор,
дабы испортить жизнь Пенни Энн,
всего за пару недель до этого.
Я ЗНАЮ, ЧТО ЭТО ПРАВДА
Доминико, присядьте.
У меня хорошие новости. Судья решил
снять с вашего брата
уголовное обвинение.
Оружие, всё такое.
- Хорошо.
- Просто отлично.
Но есть и плохие новости.
Вашего брата отпустили
под опеку психиатрического
наблюдательного совета,
а они известны своими
жёсткими приговорами,
и попадание в газеты,
как с вашим братом,
скорее всего, только навредит.
Но ещё больше меня волнует то,
что они уже назначили его слушание.
- Когда?
- В среду, тридцать первого.
- В эту среду.
- Да, в эту.
- Счастливого Хэллоуина.
- Но ведь...
это же хорошо, так?
- Его увезут отсюда.
- Этого я не знаю.
Я постоянно возмущаюсь,
насколько всё неэффективно,
но в этом случае они настолько
эффективны, что я не понимаю,
что вообще происходит.
Если это что-то незаконное,
и они проталкивают это,
чтобы закрыть его и выбросить ключ,
я весь мир на уши подниму.
Вам нужно защитить интересы брата,
так что держите себя в руках.
Над этим я и хотела поработать.
Как нам вести себя на слушаниях,
чтобы нам удалось
защитить интересы вашего брата
и вытащить его отсюда.
Никому об этом не говорите,
но между нами, я считаю,
ему здесь не место.
Что случилось? На той неделе
вы были уверены, что для него это
лучшее место в мире,
а сейчас говорите,
что его нужно вытащить.
- Да.
- Почему?
Потому что я видела его.
Я видела его, Доминик.
Ему... ему здесь очень тяжело.
Ладно.
Это все видят. Он очень пассивный,
его постоянно задирают.
И здесь сидят преступники.
А ваш брат не такой.
У него доброе сердце.
Знаете, что самое хреновое
во всей этой системе допуска?
- Что?
- Что мне не дают увидеть моего брата.
Разрешение скоро должно прийти.
И тогда вы его увидите.
Здесь довольно агрессивная обстановка
для параноидальных шизофреников.
Здесь в самом прямом смысле
за тобой постоянно следят.
Обстановка с охраной послабее
подошла бы ему лучше.
Именно это
я и пытался донести до всех вас
с самого начала.
- Я знаю.
- А вы меня не слушали!
- Доминик, Доминик.
- Вы не слушали.
Сейчас слушаю. И знаете что?
Вы самый умный мальчик в классе.
Золотая медаль точно ваша.
Ясно?
Я на вашей стороне. Этого мало?
Не мало.
Нам нужно составить для вас план.
Чему можно следовать, типа карты.
Ваша горячая сицилийская кровь
может нам навредить.
На слушаниях нужно быть
спокойным и собранным.
Мы чётко всё сформулируем.
Мы вытащим его, ясно?
И знаете, как мы это сделаем?
Мы напишем сценарий.
Вы напишете сценарий.
- Сценарий.
- Сценарий того,
что мы будем говорить на слушании.
Что вы думаете о своём брате.
Почему, по-вашему, ему здесь не место
без уничижения этого учреждения.
Я могу вам доверять?
Можете, Доминик.
Вы можете.
Запишите.
И что мне писать?
Начните со своих чувств касательно брата.
Какой он, по-вашему.
Почему не стоит судить о нём
по тому инциденту.
Вы знаете. Пишите от сердца.
Привет, Ральф. Как поживаешь?
Давно не виделись.
Ты не видел здесь моего брата?
Да.
Видел.
Они хорошо к нему относятся?
Я его не видел с тех пор,
как он сюда поступил.
И меня к нему не пустят,
пока не придёт
это дебильное разрешение...
Ну.
Для тебя это не будет проблемой.
В пропуске будет написано, что ты белый.
Я просто хочу знать, в порядке ли он.
Ты не видел, с ним тут
нормально обращаются?
В смысле, тут есть соцработница.
Она классная, конечно,
но ты не видел что-нибудь,
что упускает персонал?
Можешь связаться со мной?
Я дам свой номер.
Послушай, я знаю,
что ты мне ничего не должен, Ральф.
Но если ты что-то увидишь,
пока, знаешь, я не получу разрешение
от службы безопасности.
Знаю, ты занят, но...
набери меня, если что-то увидишь...
о чём мне стоит знать.
Ты должен сам себе.
Ладно, чувак, спасибо. Спасибо, Ральф.
Спасибо за дырку от бублика, чувак.
Он вон там.
Его отделение только что ушло на перерыв.
Сказали, что ты захочешь его увидеть.
Спасибо.
Боже правый, он выглядит дерьмово.
Ну, чё ты, просто зажги
эту блядскую сигарету, чёртов позёр.
Что с этим парнем в ковбойской шлапе?
Он считает себя ёбаным Джоном Уэйном.
Кто этот чувак?
После случая с Томасом
я не видел Ральфа Дринквотера
с нашего выпуска в 1968-м.
И в тот день
мы получили от мамы один подарок на двоих.
Для вас обоих.
Мои выпускники.
Давай, Доминик.
Вот так.
Ма не просто купила печатную машинку.
Она разменяла её.
Она годами собирала зелёные марки от S&M
и надеялась обменять их
на большие напольные часы.
Она уже собрала половину,
[Роял]
но передумала
и взяла нам печатную машинку.
Наши достижения, говорила она,
были важнее каких-то
старых дурацких часов.
И под "достижениями"
она подразумевала безопасность.
Через год, наш сосед Билли Ковингтон
погиб на войне во Вьетнаме.
Хотя его смерть
не тронула меня в то время,
она потрясла мою мать.
Будучи старше нас на четыре года,
всю жизнь Билли
был своего рода живым примером того,
что ждёт двух мальчиков.
Вьетнам мог убить нас.
В университете будет безопасней.
Сложите.
Учась в старших классах,
я мечтал отдохнуть
от своей ебанутой семейки.
Дистанцироваться от моего брата
было невыполнимой задачей для меня,
поэтому я упорно просил
отдельные комнаты для нас.
Это просто раздельные комнаты.
Мы всё ещё в одном кампусе.
Может, даже и в одной общаге.
Нет.
Томас, настало время
стать самостоятельными.
А что с печатной машинкой?
- А что с ней?
- Она же общая.
Где она будет жить,
если мы живём в разных местах?
Она же переносная.
Я... я могу принести её тебе,
когда ты захочешь.
Почему я должен ждать,
когда ты принесёшь её,
если она мне понадобится?
- Оставим у тебя в комнате.
- Нет.
- Томас!
- Нет.
И вот что смешно.
И после этой тупой выходки Томаса,
он едва ли прикоснулся к машинке
за весь наш первый курс обучения.
Да и книги даже не открывал.
В старших классах он был
довольно добросовестным учеником.
Упорно зарабатывал свои четвёрки
и четыре с минусом,
как я свои пятёрки.
Но в университете
Томас почти не вставал с постели.
Сейчас открою.
Лео.
Боже мой.
Что такое, ты упал в вагон с одеолоном?
Я пахуч от природы, ясно?
Он хочет пойти с нами?
- Не начинай.
- Ладно.
[Бар "Набери меня"]
Добрый вечер, как ваше ничего?
Моё великолепно. А ваше?
Великолепно. Мне нравится.
Мы тоже великолепные.
Только приехали из Лос-Анджелеса.
Из ЛА?
Да, из ЛА, кстати, я вас где-то видел.
Мы там не встречались?
На студии "20-й век Фокс"?
Да. Мы актрисы.
- Актрисы? Вот это совпадение.
- Да.
А мы... каскадёры.
Каскадёры!
Да, а вы смотрели фильм
"Бутч Кэссиди и Сандэнс Кид"?
Да, конечно.
Помните сцену,
где Пол Ньюман и Роберт Редфорд
прыгают с обрыва?
Роберт Редфорд, Пол Ньюман.
- Это удивительно, да!
- Верно?
Мы похожи на глупеньких?
Это не очень приятно.
- Нет, я бы так не поступил. Нет, стой...
- Пока.
Не прокатило.
Вот знаешь, знаешь,
такое меня больше всего бесит.
Топовые чики знают, что они топовые.
Это как болезнь мозга.
Я лучше выберу средненькую,
чем топовую с фиговым отношением.
Вы оцениваете женщин?
Пытаюсь оценить
и надеюсь выбрать кого-то
из этих категорий.
Уверена, они будут впечатлены
вашей восприимчивостью.
Что я могу предложить вам, парни?
- Два ерша, пожалуйста.
- Да, мы хотим...
Простите. Спасибо, примите заказ.
Убери от меня руки, или тебя вышвырнут.
- Понял?
- Я просто пытаюсь привлечь внимание.
Душенька.
Старина, отъебись от неё.
Тебе не нужно меня защищать, ясно?
Если ты собираешься драться за меня,
- вали отсюда.
- Хорошо. Прости меня.
- Выпей.
- Я пойду прогуляюсь.
Прости.
Звучит, будто там внутри есть вода.
На твоём месте
я бы подождал и завёл её снова.
Нет, я не пытаюсь спасти тебя
или ещё что.
Нет.
Я...
слушай, я ценю,
что ты пытался помочь
мне с этими придурками.
- Да, они мудаки.
- Да.
Да, ещё какие.
Так что случилось,
тебя уволили? Сама ушла?
Моя сменщица, наконец,
пришла, но спасибо.
Ясно.
Где ты живёшь? Может, мы с другом
смогли бы тебя подбросить.
Не уверена, что я из топовых, и я могу
поехать с вами, или что?
Прости, я не оцениваю так женщин...
- Он... парень с причудами.
- Хорошо, хорошо. Ясно.
Прости. Ты бы была топовой,
если бы я оценивал, но я не оцениваю.
Неплохо, умный ход.
Как тебя зовут?
Меня? Доминик.
Доминик. Итальянское имя, верно?
Да. Наполовину.
А что с другой половиной?
Чуток того, чуто сего.
Я Дэсса, если что.
Дэсса. Я...
Прости, что не спросил твоё имя.
Очень приятно познакомиться, Дэсса.
Точно. Да.
Может, попробуешь ещё раз завести?
- Точно, машина.
- Верно.
Попробуем.
Завелась! Спасибо.
Всегда пожалуйста.
Мне нравится с тобой разговаривать.
Мне тоже.
- Нужно как-нибудь это повторить.
- Да, хорошо.
Хорошо.
Увидимся.
- Пока.
- Пока.
Доброй ночи.
Ты сегодня встретил девушку?
А что, если да?
Так что?
Да.
Вы спали вместе?
Что за...
толкнёшь сейчас большую речь
насчёт секса до брака?
Мне просто... просто интересно
Что тебе интересно?
Как это ощущается.
Каково быть внутри... внутри девушки.
Не знаю, как будто...
какая-то интимная связь,
которую ощущаешь
с другим человеком.
Как...
Как будто вы притянуты друг к другу
на короткое время.
Вы как магниты.
Твоё тело и её тело и...
и она получает удовольствие
и становится мокрой внутри и...
Она хочет, чтобы ты был внутри неё,
и когда она готова, ты входишь и...
Будто...
Будто что?
Будто... ничего, Томас.
Это не твоё дело.
Хочешь знать, каково это,
так, может, выйдешь из комнаты,
найдёшь себе девушку
и отымеешь её по полной?
Просто заткнись и спи уже.
Я просто волнуюсь вот и всё.
Не хочу, чтобы с тобой
случилось что-то плохое,
потому что я люблю тебя, и ты мне нужен.
Ты же мой брат.
Понимаешь?
Да.
Знаете, что реально заставляет задуматься
об этой беседе, об этом воспоминании?
Что он был ещё здесь.
[Чайнатаун]
В каком смысле здесь?
Будто он был ещё способен
о ком-то переживать.
Помимо себя.
Он, он... Томас всё ещё был здесь,
а я потратил это время впустую.
Я упустил
те самые последние мгновения вместе.
Я помню свою свадьбу.
Он был слишком болен...
чтобы прийти, понимаете? Но я рано, рано
собрался, сел с Лео в машину,
и он отвёз меня в больницу.
Я побежал туда в своём смокинге и...
увидел его.
Я сказал ему: "Томас, старина...
будь всё по-другому,
ты был бы моим шафером".
- И как он отреагировал?
- Никак.
Никак.
Он ушёл.
Он...
Он был в прострации
из-за того, чем они его накачивали.
Либриум, каж... я уже не помню. Просто...
И...
В смысле...
Единственный раз, когда я получил
от него какие-то эмоции -
это день рождения Анжелы.
В тот день я пришёл к нему,
выкурил пару сигарет.
И я сидел с ним.
Сказал, что он стал дядей.
И он улыбнулся.
И он понял, боже. Он... он понял.
Но он так и не познакомился с ней.
Прошло...
блять.
Прошло только три недели.
У нас не было времени.
Мы были, были так заняты и...
и в то утро мы собирались отвезти её,
отвезти её к нему.
Но она...
Он пропустил её.
Как жизнь, придурок?
Я арендовал нам корт на завтра на девять.
[Плезант Вэлли]
Мы должны вернуть тебя в мир живых.
Я хорошенько надеру тебе зад,
как в старые времена.
Девять часов. Не смей кидать меня.
Хорошо.
Привет... это Рут Руд,
звоню... алло?
Это для мистера Бёрдси.
Это пятое сообщение за два дня.
Прости, Мортиша, в последнее время
я был немного занят.
Джой Хэнкс звонят
из офиса доктора Баттесона .
Пришли результаты ваших анализов.
Перезвоните нам как можно скорее.
Сообщений больше нет.
[Джой, позвони доктору Баттесону, анализы]
[Тест на беременность]
- Давай. Подавай.
- Что случилось?
У тебя трусы в заднице застряли?
Я бы порвал тебя, чувак.
Порвал бы с треском,
но на меня многое навалилось.
Будто бы на меня многое не навалилось.
- Удачный бросок.
- Об этом я и говорил.
Точно, удачный бросок.
Давай, втягивайся в игру.
Пытаюсь. Я рассказывал о прослушивании?
Для фильма.
- Ничего серьёзного.
- Чёрт.
Быстрее, быстрее, быстрее.
Привет, что такое?
Прости, что не пришла вчера домой.
Или позавчера.
Я злилась на тебя.
Где ты была?
У Тэда.
Могу я загладить вину?
Давай перестанем ссориться.
Я могу вернуться?
Ладно.
- Просто ладно?
- Ладно, хорошо.
Мы можем сыграть?
Я могу вернуться к игре?
Давай играть.
Тебе там кто-то звонил.
Я поэтому пришла.
- Почему ты просто не...
- Женщина из больницы.
- Из какой больницы?
- В которой лежит твой брат.
Почему ты ничего не сказала?
Не знаю. Ты сам дал им мой рабочий номер.
Ты куда пошёл? Ты куда, блин?!
- Спасибо, что приехали так быстро.
- Да.
- Разрешение есть. Вы его увидите.
- Правда?
Поэтому вы и нужны были мне прямо сейчас,
чтобы мы могли поговорить
о том, что происходит,
- прежде чем вы туда пойдёте, понятно?
- Ладно, что такое?
Штат закрывает Сеттл в начале марта.
Больных больше не принимают.
Так что у нас небольшие затруднения.
Если его выпустят, куда он пойдёт?
- Он пойдёт со мной.
- С вами?
Да, а что мне ещё остаётся?
Мы же хотим вытащить его отсюда, так ведь?
Да, но думаю, вы не понимаете,
как сложно это будет.
Вам придётся следить
за приёмом лекарств.
- Да.
- Контролировать гигиену.
- Да.
- Вам серьёзно придётся
обезопасить дом и спрятать все ножи.
- К чему всё это?
- Я просто говорю.
- Это реальность, Доминик.
- Да, знаю.
Так к чему тут шутки?
Я не шучу.
У вас есть работа. Жизнь.
Я знаю. Выбора нет.
- Он здесь не останется.
- Я понимаю.
И мы решили,
хотим мы вытащить его отсюда или нет?
- Мы хотим вытащить его, Доминик.
- Хорошо.
Но я хочу, чтобы вы поняли
свои обязательства.
Он должен находиться в учреждении.
И я буду стараться
определить его куда-нибудь.
Но мы пока не знаем куда, понимаете?
Вы знаете, что мне сегодня от вас нужно?
Мне нужно,
чтобы вы поняли, каково это быть
единственным попечителем Томаса.
Каждую минуту. И после того,
как вы сегодня его увидите,
вы решите, хорошо?
Мы пришли.
Садитесь здесь, Дом.
Он будет здесь с минуты на минуту.
Опять же,
сосредоточьтесь на встрече, хорошо?
- Хорошо.
- Хорошо.
- Чёрт.
- Он идёт.
Привет, старина.
Пациент должен сидеть
по эту сторону стола.
Вы оба остаётесь там.
Никаких рукопожатий, объятий и контактов.
Спасибо.
Старина, как поживаешь?
Паршиво.
Тебе паршиво?
Почему, почему тебе паршиво, старина?
Ральф Дринквотер здесь уборщик.
Да, да, я видел его.
Он выглядит точно так же, да?
Совсем не изменился
даже после всех этих лет.
Ты тоже хорошо выглядишь.
Что? Правда.
- Серьёзно, учитывая...
- Учитывая что?
Я имею в виду, всё это, ты знаешь.
Твоя рука, это место.
Я подумываю о том,
чтобы создать корпорацию.
- Что?
- Корпорацию.
Я читал об этом. Чтобы защититься.
Если я, если я,
если я стану корпорацией,
тогда у меня будут гарантии на случай,
если кто-то попытается...
попытается засудить.
Зачем кому-то подавать
на тебя в суд, старина?
Можно сигарету?
Нет, простите.
Нет, запрещено.
Они не разрешают тебе здесь гулять.
Еда отвратительная.
Вчера на обед они подавали рис и бобы
с пшеничным хлебом
и консервированным ананасом.
Я нашел мёртвого жука
в моём рисе и бобах.
Ты сказал кому-то, Томас,
чтобы они смогли дать другую порцию?
Если это случится снова,
что ты сделаешь,
чтобы улучшить ситуацию для себя?
Ты помнишь...
помнишь, как мы гуляли?
Мы с тобой и Дэссой у водопада.
Вы двое всегда останавливались
и читали надгробия, помнишь?
Читали надпись на могиле дедушки.
Почему бабушка
не похоронена рядом с ним?
Я, я не знаю.
Ма никогда не говорила об этом.
Помнишь, когда ты...
снимал ботинки и носки и лез в воду?
"И показал мне чистую реку воды жизни
светлую, как кристалл, исходящую
от престола Бога и Агнца."
Сделаешь мне одолжение, Доминик?
Да, какое? Конечно, что угодно.
Наполнишь кувшин водой из реки
и принесёшь мне сюда?
Зачем тебе это?
Потому что я хочу ей умыться.
Мне кажется, если я ей вымоюсь,
это поможет мне вылечить мою инфекцию.
Я нечистый.
Но выглядит хорошо, старина.
Что?
Твоё, твоё, твоё запястье.
- Кажется, исцеляется.
- Я имею в виду мозг.
Я думаю,
что если умоюсь водой из реки,
это поможет исцелить мой мозг.
Это просто против правил.
Ничто не может попасть
в здание, пока это не одобрят.
Вы не можете принести воду в здание.
Что в этом такого?
Я просто принесу ему кувшин с водой.
Против правил приносить что-то.
- Вы не можете принести что-либо.
- Бросьте,
что в этом такого?
Не я, не я составляю правила, сэр.
Знаете,
я могу попросить об этом, Доминик.
Я могу, но сейчас
мы должны поговорить о встрече.
Правильно, помните об этом?
У нас встреча в среду.
Томас?
У нас встреча, мы обсуждали.
В среду будет слушание.
- Да.
- Помните?
Чтобы решить, выберусь я отсюда или нет!
Да.
И я буду там, доктор Пател будет там,
Доминик будет там и вы тоже, Томас.
Вы уже говорили мне это. Я знаю.
Отлично. Чего мы хотим,
это быть уверенными,
что когда мы будем там,
мы знаем, что скажем.
И помните, мы говорили о вопросе,
который они могут задать?
Помните, о чём он?
- О моей руке.
- Верно.
И что вы скажете
в ответ на вопрос о руке?
Как... как там Рей?
Нам нужно сосредоточиться.
Давайте, Томас.
Что вы скажете в ответ на вопрос,
зачем вы отрезали руку?
Томас, ответь на её вопрос.
Слушай, старина,
ты же хочешь отсюда выбраться?
Тогда нужно ответить на её вопрос.
"Среди улицы его,
и по ту и по другую сторону реки,
древо жизни,
двенадцать раз приносящее плоды,
дающее на каждый месяц плод свой".
- Отвечай на...
- "И листья - для исцеления народов".
- Отвечай на вопрос, старина.
- Я отвечаю на вопрос.
Я следовал библейскому предписанию.
Я отрезал руку для исцеления народов.
Слушай, Томас, мы с ней упорно работали,
чтобы вытащить тебя отсюда,
зная, что тебе тут паршиво.
Но если ты начнёшь лепетать
чушь про Библию на слушании
вместо чётких ответов на вопросы,
ты застрянешь в Хэтче
и на ужин будешь есть жуков,
- или как ты их называешь.
- Доминик, стоп.
Стойте, я думаю, что нужно
всё для него прояснить.
Старина. Томас, ты меня слушаешь?
Тебе нужно отложить библейскую чушь
во время собрания совета больших шишек.
И если спросят, жалеешь ли ты
о случившемся в библиотеке,
ты скажешь "да".
- И если... если они спросят...
- Где вообще Дэсса?
Где она? Что с ней случилось?
Нет, нет, не начинай, старина.
Ты знаешь, что случилось с Дэссой.
Мы развелись.
Слушай, если они станут...
- У них была дочка, и она умерла.
- Если они скажут...
Она моя племянница.
И Дэсса дала её подержать.
Хватит. Хватит.
Нам нужно обсудить слушание.
Она скажет, что ты должен
и не должен говорить,
чтобы выбраться, понимаешь?
- Дэсса - мой друг.
- Чёрт побери, послушай.
Она мой друг,
даже если не замужем за Домиником.
Да. Вы всё ещё друзья.
Томас, что вы скажете
в ответ на вопрос о вашей руке?
- Я скажу им правду.
- Хорошо.
И какова же правда, Томас?
Я пожертвовал рукой
ради предотвращения Армагеддона.
И это... могло бы сработать,
но меня упрятали сюда, чтобы заткнуть.
Они были бы за столом мира сейчас,
если бы война не была такой выгодной.
Здесь меня мучают.
Успокойся, блять.
Ты сорвёшься прямо здесь, не надо.
Мы вытащим тебя отсюда.
- У тебя слушание.
- Мне кладут змей в постель.
- Успокойся, блять.
- Они...
Они кладут бритвы мне в кофе.
Успокойся.
- Томас, успокойся.
- Запихивают локти мне в глотку.
Я нечист, Доминик.
У них есть ключи, меня насилуют.
- Меня насилуют.
- Ладно.
Приходят в мою камеру и насилуют меня.
- Меня насилуют.
- Ну же.
- Я нечист.
- Томас.
Она хорошая.
Они с доктором Ганди милы ко мне...
Сохраняйте дистанцию с пациентом, сэр.
Никакого физического контакта, сэр.
- Я беру ответственность, Пит.
- Сэр.
Просто дайте им минуту.
Всего минуту, прошу.
Ладно? Одну минуту.
Я вытащу тебя отсюда.
Я вытащу тебя отсюда.
Обещаю, я вытащу тебя отсюда.
[Доминико Онофрио Темпеста
Величайшую скорбь не услышать]
[Коннектикут]
Прошу, не злись на меня, Доминик.
Доминик, прошу, не злись на меня.
Прости меня, прошу, не злись.
Лучше, блять, объясни,
что произошло.
Я наконец...
написал работу по литературе,
а потом пошёл её печатать
и не мог найти ключ для пишущей машинки.
Господи боже.
Я ждал и ждал тебя.
Я теперь не знаю, где ты.
Бля, у меня даже соседа нет.
Ну меня вот только не обвиняй.
А потом я подумал, что ты,
ты хотел, чтобы я провалился,
хотел моего исключения,
потому что...
я тебе здесь не нужен,
потому что ты хочешь быть один.
- Это не так.
- Потому что ты хочешь своей жизни,
не хочешь больше быть со мной.
Томас, тебя исключат.
Ма будет так расстроена.
Томас, если вылетишь, можешь закончить
в сраном Вьетнаме, тебе башку снесут.
Доминик, пожалуйста...
Прошу, можешь напечатать мою работу?
Я куплю тебе новый кейс для машинки.
Мне нужно сдать работу в семь часов утра.
Зачем мне печатать за тебя работу?
Из-за рук.
Они всё трясутся.
Но моя учительница не даст поблажек.
Даже в 7:01 она уже работу не примет.
Думаю, она меня ненавидит.
Можешь успокоиться, старина?
Успокойся!
Ну. Успокойся.
Я мог бы наброситься на него за это.
Давай, успокойся.
За то, что он не мог сделать целый год.
Но как бы я ни был зол...
я тоже боялся.
Я его успокоил, да.
Сказал, что напечатаю тупую работу.
Это было эссе на тему
отчуждения в современной литературе.
Лоскутное одеяло
из кратких содержаний и бреда
без всяких уточнений и смысла.
Беспорядочные предложения
открывали десятки разных путей,
но ни к чему не приходили.
Почерк было не разобрать.
То эссе напугало меня ещё больше,
чем его поведение.
Но я напечатал его слова,
правя что-то тут и там.
И несмотря ни на что, надеялся,
что его учительница
обнаружит в его размышлениях
толику смысла.
Здравствуйте.
Надеюсь, вы научились
себя контролировать.
Точно. Научился, да.
Поспите, Томас.
Спасибо, мэм.
- Привет.
- Как дела?
Хорошо, а ты?
Привет.
Я приготовила ужин.
- Вот.
- Не знал, что ты будешь дома.
Курица.
Но...
она немного...
ей пришлось немного постоять,
так что ты садись...
Может, это не лучшая курица
в твоей жизни,
но раньше я такого не готовила.
Куриная пик... пиката.
Итальянская еда.
- Итальянская.
- Ага.
Специально для тебя. Итальянская курица.
Не думаю, конечно,
что курица прямиком из Италии.
? The Cars - Drive ?
Ну как, вкусно?
Что-то не так?
Я сегодня виделся с братом.
Да? И как он?
Как он? Ну, всё как обычно.
Он сумасшедший, больной.
Кажется, тебе не нравится.
- Что?
- Кажется, тебе не нравится.
О чём ты вообще говоришь?
- О курице.
- Да дело не в чёртовой курице.
Джой.
Дело в том, что у брата скоро слушание,
и я стараюсь как-то, блин,
к нему подготовиться, поняла?
Так что... Чёрт.
Так это ты готовишься, когда пиво пьёшь?
Я понимаю,
что тебе будет вот вообще поебать,
если он останется там и будет загнивать.
Конечно, я всё понимаю. Я всё принимаю.
Но у меня есть обязательства, поняла?
- Перед братом.
- Прошу тебя, присядь.
- Ага.
- Можешь просто сесть, пожалуйста?
Пожалуйста, сядь, Доминик. Мне нужно...
Я... я очень хочу с тобой поговорить.
И последнее, чего я бы хотела сейчас,
так это ругаться с тобой.
Я не хотела рассказывать,
пока не буду уверена.
Но...
теперь я уверена.
Я беременна.
Мы сделали ребёнка, Доминик.
Мы с тобой.
Да.
Ну же, скажи хоть что-нибудь.
Ты что...
Прямо настолько удивлён?
Да, я тоже.
А ты уверена, что я отец?
Что?
Что?
Конечно, это ты отец.
Кто же ещё...
Что это вообще за вопросы?
Да просто...
Доминик.
Что происходит? О чём ты думаешь?
Блять!
Блять.
Чёрт. Сваливаем.
Пошёл ты, чувак!
Я до вас доберусь!
Я вас сейчас поймаю!
Стоять!
Идите сюда!
Мы вытирали жопу этой бумагой, мудак!
Что ты там делаешь?
Что случилось?
Куда ты идёшь?
Доминик!
Поговори ты со мной хоть минутку.
[Ограничение скорости 40]
[Гончары доброй Земли]
Сэди!
Чёрт.
Кто здесь?
Блять!
Что это у тебя там?
Уже напечатала фотографии...
- оттуда.
- Посмотрим.
Я в предвкушении.
Я не записывала их на плёнку.
Что это?
Я начала с Афин.
Это Афины?
Разве не прекрасно?
А это что? Ещё одна лодка?
Это Санторини.
Привет.
Привет.
Я скучал по тебе.
Я так по тебе скучал.
Ты уже можешь вспоминать о ней без этой
боли, как будто тебя ударили в живот?
Нет, ещё нет.
Да...
Чёрт.
Прости меня.
- Ты что...
- Да.
Прости.
Да уж, прошло много времени.
Я очень боюсь.
Чего?
Нет, всё в порядке, малышка.
Тебе не о чем беспокоиться.
Ты не забеременеешь.
Я всё уладил.
- О чём ты говоришь?
- Я вообще всё уладил.
Ты не можешь... не забеременеешь.
О чём ты говоришь?
Мне кое-что вырезали.
Всё будет в порядке.
О чём ты говоришь?
Я сделал вазэктомию.
Всё нормально.
Но я хотела ещё ребёнка, ты... кретин!
Поэтому я и полетела за океан,
чтобы решить!
- Ты кусок дерьма.
- Дэсса.
Дэсса!
Боже!
Помоги мне вытереть слёзы
И я там тебе шанс
И если ты хочешь
ещё раз попробовать полюбить
Детка, я постараюсь ещё раз полюбить
Но я знаю
Первые раны самые глубокие
Детка, я знаю
Первые раны самые глубокие
Он не принёс мне счастья
Он проклят
Когда надо было меня любить
Он был худшим
Но когда надо было любить его
Он в первых рядах
Вот откуда я знаю
Первые раны самые глубокие
И ты должен знать
Первые раны самые глубокие
Тем летом я пообещал себе:
теперь он будет разбираться сам,
без моей помощи.
[В следующей серии
"Я знаю, что это правда"]
Он говорит что-то бессвязное.
Будет хорошо, если ты придёшь домой.
Томас, я сделал это ради нас обоих.
Ты предатель!
Суд хотел бы узнать лично
от пациента его объяснение,
почему он отрезал себе руку.
Ты должен перестать уже спасать его
всё время.
Мы слишком близки, мы с тобой.
Ты это я.
Я не ты, Томас.
Ты это я.


Серия 4

Ранее в сериале...
Мне нужно, чтобы вы поняли,
каково это - быть единственным попечителем
Томаса. Хорошо?
Томас, тебя исключат.
Ты можешь закончить в сраном Вьетнаме.
Доминик Бёрдси, я звонил вам
по поводу рукописи моего деда.
А ваша жена?
У меня есть девушка.
Как это скажется на ней?
Я беременна.
Но я хотела ещё ребёнка...
- ты... кретин!
- Дэсса!
Займись оценками,
а то забудешь про учёбу
и пойдёшь в армию!
Ты понял?
Когда отчим, наконец, получил
оценки Томаса за первый курс,
он взбесился.
Старина, ты в порядке?
И всё лето заставлял маму
платить за учёбу.
Лишь в середине августа он прекратил
всех доставать и заявил,
что в последний раз поможет деньгами.
Он выписал маме чек на 2000$
на оплату колледжа, сроки которой...
- истекали на той неделе.
- Рей.
- Спасибо.
- Ага.
Рею нравилось быть героем.
- Рэймонд... Бёрдси.
- Спасителем.
Как же это убого.
Ты не пожалеешь, Рей.
Теперь я буду раньше ложиться спать
и буду выполнять все задания.
Во время всех этих
обещаний Томаса
я тоже дал себе обещание.
Он либо справится, либо завалит,
но уже без моей помощи.
Мы с Лео втайне поехали
в жилотдел университета
и записались в одну комнату в общаге
в южном кампусе.
Помимо этого,
я планировал каждые выходные
таскаться через реку,
чтобы увидеться с Дэссой.
Чтобы постараться не упустить
лучшее, что было в моей жизни.
Тем летом я пообещал себе,
что уеду подальше от дома
и своей долбаной семьи
и никогда не вернусь.
И у меня почти получилось.
Смотри.
- Привет, старина.
- Посмотри.
Это просто превосходно.
Тупая секретарша ошиблась,
и нам нужно дофига всего исправить.
- Это не ошибка.
- Стой! Они по-любому скажут
прийти в такой-то кабинет,
мы туда придём, а они скажут:
"Нет, вам не сюда.
- Вам в другой кабинет".
- Томас, это не ошибка.
Я не с тобой буду жить.
Я буду жить с Лео.
Что значит, ты...
будешь жить с Лео?
Это же пустяк.
Он просто попросил меня.
Томас, тебе это пойдёт на пользу.
Ты заведёшь новых друзей.
С чего ты взял,
что тот парень... как его там?
Рэндалл.
С чего ты взял, что Рэндалл плохой?
Уверен, из него сосед
будет лучше, чем из меня.
Томас, мы слишком близки, мы с тобой.
Мы действуем друг другу на нервы.
Я сделал это ради нас обоих.
И ради тебя в частности.
Ага.
Можешь смеяться, но это правда.
Ты просто предатель.
Что ты сказал?
Я сказал, что ты предатель!
Может, перестанешь?
Положи нож.
Томас, положи этот грёбаный нож.
Положи нож.
Да блять... положи нож.
Не будь ребёнком. Положи нож.
Положи нож.
Брось этот ебучий нож.
Просто брось нож.
Брось ебучий нож.
Хватит уже, брось нож.
Брось нож!
Хватит! Томас!
Блять! Да хватит уже!
Томас!
Хватит!
Хватит, успокойся. Хватит!
Ладно, ладно.
Ты в порядке?
Ты в порядке?
Что, блять, с тобой такое?
Посмотри-ка.
На твоём месте я бы его починил,
пока не пришёл Рей.
У него крышу сорвёт, если увидит.
Ты это я.
Что?
Ты сказал, что на моём месте...
ты бы его починил, пока не пришёл Рэй,
но ты это я.
Я...
- Я не ты, Томас.
- Ты это я.
Даже и близко нет.
Ты это я.
Ты это я.
Я ЗНАЮ, ЧТО ЭТО ПРАВДА
[Боже, благослови Америку]
Болит?
А сам как думаешь?
Да?
Хороший ответ.
Счастливого, блять, Хэллоуина.
Так они дали тебе
обезболивающее или что-то ещё?
Да, дали "Тайлекс",
но сейчас я не могу его принять.
- Почему?
- Не хочу быть под кайфом,
когда придёт этот придурок из страховой
и попытается меня надуть со страховкой.
Лучше прими их.
Лео, я не хочу сидеть здесь,
вести переговоры с этим парнем
и при этом выглядеть наркошей.
Тебе полегчает.
Необязательно быть крутым.
Ты же не ковбой.
- Или лётчик.
- Да хватит.
Во сколько он должен прийти?
В 10:30. Он опаздывает.
- А твои дела с братом?
- В четыре.
И что думаешь?
Думаешь, получится его вытащить?
Не знаю. Надеюсь, блять.
Ты уверен,
что можешь пойти туда в таком виде?
Лео, кончай пороть чушь.
Я просто говорю, что...
- Если придёшь в таком...
- Думаешь, я этого не знаю?
Они выбирали дату...
я не пропущу это грёбаное слушание,
ты понял?
Уверен, они могут его перенести.
Не думаю, что ты поможешь своему брату,
придя в таком виде.
Лео, у меня нет выбора.
Ты выглядишь как бездомный Рокки.
И я не стебусь, чувак.
- Кто это?
- Это тот парень?
- Это он. Блять, серьёзно.
- Блять.
Как делишки?
Ты разбираешься с заявками?
- Да, Шон Тудеско.
- Ага. Немного задержался, не так ли?
"Взаимная Америка".
- Задержался?
- Да.
- Да. Да.
- Извини за это.
Ты уделал свой грузовик, старина.
- Ясен хер.
- Что это, зелёное такое?
Жёлтое месиво на лобовухе?
Это яйца.
- Яйца?
- Да.
Какие-то детишки решили
отметить Хэллоуин пораньше.
Мелкие ублюдки.
Куда ты ехал, когда попал в аварию?
Маршрут 22, вверх вдоль парка.
Там темно ночью, приятель.
Дерево появилось из ниоткуда.
Ты...
- Привет, старина, я Лео.
- Привет. Шон Тудеско.
- Да, я тебя узнал.
- Понятно.
Ты тренируешься в "Хардбодис", верно?
- Верно, чувак.
- Да, тягаешь железо.
- Да, тягаю.
- Мы там играем в ракетбол.
- То, что надо, чувак.
- И его девушка там работает.
Серьёзно? Круто.
Кто его девушка? Дениз?
Дениз? Нет.
Джой.
Джой? Серьёзно?
- Да, ну такая...
- Нет, я знаю Джой.
Знаешь?
- Да.
- Все знают Джой.
Она знаменитость.
Да ну? Знаменитость?
Ладно, чувак, я просто,
просто починю твой грузовик.
Наверное, получишь 200-300$
сверх балансовой стоимости.
В общем будет тысяча баксов.
- Очень хорошо. Очень хорошо.
- Я заполню некоторые бумаги.
И что, блять, это было?
- Что?
- Что за "знаменитость"?
Что за нахуй?
- Что?
- Что? Типа, шлюха?
Её пускают по кругу?
Парни веселятся с ней?
Типа, Джой - каждому парню по кусочку.
Иди нахуй, Лео.
- Извини, я пошутил.
- Отъебись.
Извини.
Во сколько заседание, старина?
[Доминику Бёрдси
Тайлекс, 500 мг]
[Принимать при болях]
Почему не сказал по телефону,
что случилось?
Ты не спрашивал.
Я не должен был спрашивать.
Ты ведь мой сын.
Тихо-тихо.
Почему в больнице тебе
не дали ту штуку на шею,
раз она тебя беспокоит?
Всё нормально, Рей. Я в порядке.
Да? Не похоже на это.
Ты завтракал?
Я не голоден. Я просто хочу поехать
в тот дом на Джилетт,
снять ставни, добраться домой,
принять душ
и подготовиться к слушанию.
И всё к четырём часам?
Ага.
Как ты снимешь ставни со своей рукой?
Разберусь.
Хорошо, послушай...
я не могу помочь сегодня,
у меня запись к врачу после обеда,
но я могу... могу помочь завтра.
- Не беспокойся.
- А если я отвезу тебя домой,
ты отдохнёшь и мы поработаем там
вместе завтра?
Врач ничего не сказал
об ограничениях в движении, Рей.
Наверное, он подумал, что ты
уже сам это понял.
Знаешь, в чём твоя проблема?
- Ты много на себя берёшь.
- Я в порядке.
Да ладно? Раз ты в порядке,
как ты тогда раздолбал грузовик ночью?
Звучит не очень "в порядке".
Слушай, я знаю,
что у тебя это всё камнем на душе.
Все эти разбирательства с ним.
Ты тащишь свою ношу, и его, и...
Мою тоже, наверное.
Мы с ним просто никогда не ладили,
но, господи боже,
зачем он кисть-то отрезал?
Это мне покоя не даёт.
Но вы на войне не были, в отличие от меня.
Вы везунчики.
Она тебя меняет...
война.
"Оповещаем о срочных новостях:
ситком Mayberry R. F. D.
отменяется сегодня вечером,
но он вернется на следующей неделе
в обычное время
на большинстве телеканалов".
"Лотерея на службу:
в прямом эфире сегодня вечером
выберут счастливиков по дню рождения".
Вечером первого декабря 1969-го
мы с Лео и группой ребят из нашей общаги
собрались на работе у Дэссы.
Томас тоже был там.
Мы уселись перед телевизором
посмотреть первую лотерею
на службу в США с 1942-го.
Выборочная комиссия подсчитала,
что тех мужчин, чьи дни рождения
были в числе первых 120,
что вытащат из барабана,
их поздравит хитрый Никсон
и отправит на войну.
Мне повезло получить номер 266.
Лео повезло больше - 305 номер.
Но мой брат, родившийся
на шесть минут раньше меня,
в 23:57 31-го декабря,
получил номер 100.
Он со своей успеваемостью
был в шатком положении
и мог стать кандидатом на службу.
Ко времени окончания лотереи
двое парней праздновали,
а один топил свою печаль в алкоголе...
- Томас.
- воспользовался случаем
нажраться до смерти.
Как ты? Как себя чувствуешь?
Что у тебя на уме, Томас?
Послушай, старина...
может, не надо так бухать?
Он просто снимает напряжение.
Он в порядке.
Доминик, всё всегда идёт
по твоему плану.
Вся наша жизнь - игра,
которая всегда в твою пользу.
Не обращай на это внимания.
Он получает хорошие оценки,
у него есть трёхлетняя отсрочка.
- Ну вот, опять.
- Эта ёбаная война закончится через три года.
Как ты, старина? Ходишь на занятия?
- Учишься?
- Не могу сконцентрироваься.
Почему нет?
В общаге слишком жарко.
В смысле, блять?..
- Слишком жарко?
- Томас.
Можешь просто окно открыть.
- Вот именно.
- Ну же.
Если слишком жарко, окно, блять, открой.
- Понял?
- Знаю.
Старина, старина, не надо, старина.
Тебе надо серьёзно настроиться.
Хватит дурковать.
Ну же, старина. Ты нормальный.
- Да.
- Ты нормальный.
Мне просто...
Просто расслабься.
- Ты умный парень.
- Правда?
Ты умный, намного умнее меня.
Ты сейчас серьёзно?
- Я серьёзно.
- Правда?
Ты намного умнее этого мудака.
У тебя просто там много всего крутится.
Вы как тут, ребята?
- Можно спрошу кое-что?
- Да.
Думаешь, он у нас умный парень?
Да он два в одном.
Умный и милый.
- Видишь?
- Я плохо себя чувствую.
Всё хорошо.
Томас, ты нормальный, ладно?
Будешь дальше голову бить,
все мозги растеряешь, ладно?
- Я шучу.
- Давай полегче, полегче.
Оторвёмся?
- Хочешь потанцевать?
- Да.
Ему с тобой повезло.
Ты хороший брат.
Я заеду и заберу тебя
сразу, как освобожусь у врача.
Может, в пол первого, максимум в час.
Может, заеду в какую-нибудь аптеку
по пути, возьму тебе один из тех
ошейников, если потом вдруг захочешь.
И поводок тебе ещё там захвачу.
А зачем к врачу едешь?
А ты кто, доктор Килдэр?
Давай поаккуратнее там, не забывай.
Я могу завтра тебе помочь.
- Я ценю это.
- А если они и дня подождать не могут,
шли их нахуй вообще.
Не слышала, как вы приехали.
Здрасьте, как дела?
Сегодня не лучший день, на самом деле.
У Генри сейчас тяжёлые времена.
Он... он не в лучшей форме.
С ним что-то не так.
Я ненадолго приехал, на самом деле.
Я собирался вот ставни снять только.
А потом...
Тут час от силы.
Нет, я думаю.. лучше бы вам...
лучше прямо сейчас уехать.
Вы не могли бы уйти?
Мне не на чем уехать.
Ладно. Боже.
Какого хуя вообще?
Вы издеваетесь, бля? "Серьёзно?
Не с той ноги встал?
Как же жаль это слышать.
Может, ненадолго местами
поменяемся, старина?"
Блять, блять.
Просто ветер...
Я проебался.
Боже.
- Кто там?
- Не знаю.
Просыпайся.
Не забирай. Нет, не забирай.
Блять.
Привет, старина. Ты как?
Я бросил.
Ты о чём вообще?
Томас, ты должен остаться в колледже.
Я так больше не могу.
Соберись, блин.
Ты не бросишь колледж.
Прости, Доминик.
Зачем ты мне это говоришь?
- Прости.
- Нет-нет-нет.
Нет.
Нет, не забирай. Не забирай.
Не забирай.
Ты это я.
Вот так.
Хорошо.
Всё нормально, бро.
Всё хорошо. Всё хорошо.
Это не реально, брат, не верь.
Это просто морфин, видишь?
У многих пациентов от него крышу срывает.
В этом вся соль галлюцинаций, да?
Это правда или Меморекс?
Понимаешь, да? Хочешь дам?
Вот.
Вот так, да.
Ты когда-нибудь ЛСД пробовал?
Я пару раз закидывался,
пока холостяком был.
Знаешь, пока жена номер два
меня не поймала.
И вот я закинулся как-то...
И я думал, что убегаю от стаи диких собак.
Я тогда был уверен,
что сам в собаку превращаюсь.
Всё казалось реальным.
Ещё хочешь, бро? А то уже глупо как-то.
Что случилось?
Что случилось?
Я ничего не чувствую.
Да, это потому что твой мозг,
он как переключатель, ты в курсе?
Когда он слишком напряжён, ты просто...
так и выщёлкиваешься.
- Что со мной случилось?
- Знаешь, чувак. Забудь о компах, бро.
Человеческое тело -
вот он, настоящий хай-тек.
Кто-то кричал.
- Кто-то кричал.
- Ага.
Ага, это был, думаю, это был ты.
У тебя стопа вывернулась
в другую сторону.
Она, типа, отвернулась от тебя вот так.
У тебя из ноги торчала берцовая кость.
- Просто жесть.
- Какой сегодня день?
Сегодня суббота, 1:35 ночи.
- Суббота.
- Ага.
Как может быть суббота?
Не знаю, бро. Видать, потому что вчера
была пятница, а завтра воскресенье, чел.
А число какое?
- Какое число?
- Число?
Сегодня? Сегодня... третье ноября.
В последнее время тебя мотало туда-сюда.
Между нами...
О боже мой.
Ты что творишь? Не надо.
- Я должен, прошу.
- Нет-нет, лежи давай. Отдыхай.
- Что стало с моим братом?
- Я не... не знаю.
- Ты слышал?
- Ты о чём? Что стало с твоим братом?
- Где он?
- Я не знаю, о чём ты говоришь, чел.
- Дай мне телефон.
- Нет-нет, телефон тебе нельзя.
- Нет, я...
- Слушай, ты сбит с толку.
Так бывает.
Ты лежал в койке два или три дня.
Так бывает, понятно?
Позвонишь кому-то посреди ночи,
а он придёт сюда к нам
и сломает тебе вторую ногу.
Просто подожди до утра.
Послушай.
Посмотри на меня.
Ты можешь позвонить, кому хочешь, утром.
Я тебе обещаю.
На самом деле, если будет моя смена,
я сам наберу номер, хорошо?
Я тебя уложу.
Дам тебе немного отдохнуть.
Тебе больно, да?
Возьми. Держи прямо здесь.
Это дозатор морфия.
Ты контролируешь его
маленькой зеленой кнопкой.
Вот так, зелёный. Зелёный значит вперёд.
Жми, если захочешь, ладно?
- На зелёный.
- Нельзя засыпать.
Нет, знаю, знаю,
просто если тебе нужно будет.
Сделай мне одолжение.
Не срывайся, хорошо, старина?
Просто отдохни, чувак.
- Алло?
- Алло.
Я пытаюсь дозвониться до Лизы Шеффер.
Простите. Она сегодня не работает.
Да, это срочно.
Можете дать её номер, пожалуйста?
Простите, сэр. Сейчас я не имею права.
Да, но он у меня есть. Она дала его мне.
Просто, просто,
просто прямо сейчас он не рядом.
Сэр, простите.
Я могу лишь передать ей сообщение.
У меня уже есть её номер.
Может, вы оставите своё имя?
Доминик.
А ваша фамилия, сэр?
Она знает мою фамилию.
Просто скажите ей, что я звонил.
О чём идёт речь, что вы хотите передать?
Она знает меня.
Просто скажите ей имя Доминик.
Она знает, кто я.
Она знает, о чём идёт речь.
Я передам сообщение, сэр.
Чёрт.
- Хочешь помогу тебе?
- Нет, я сам достану.
- Чёрт, чёрт.
- Боже.
Прости...
Что можно трогать? Так нормально?
- Да.
- Вот.
Не волнуйся об этом.
Это не так важно.
Хорошо?
Прости меня. Прости, я извиняюсь.
Один из побочных эффектов новой диеты,
на которую меня посадили.
Вызывает вздутие.
Приятно видеть тебя среди живых.
Как нога?
Хорошо, я под кайфом.
Жми зелёную кнопку.
Зелёный значит вперёд.
Меня зовут Стив.
- Стив Фелис.
- Доминик.
- Прошу прощения.
- Господи, мужик.
Знаешь, они говорят,
когда тело привыкнет
к высокому содержанием белка,
это всё исчезнет,
и я надеюсь на это,
потому что у меня есть девушка.
Хорошо, я понял.
- Алло?
- Доминик?
- Шеффер.
- Как ты?
Поверить не могу. Боже, как ты умудрился!
Что произошло?
Они отложили слушание дела?
Знаешь что?
Думаю, мне стоит прийти и обсудить
всё это с тобой лично, хорошо?
Прошу, просто скажи, что случилось.
Они перенесли или оставили?
Они оставили его.
Где он?
Прямо сейчас он в Хэтче.
Доминик, послушай. Дай мне
разобраться с сиделкой,
и я сразу к тебе приеду. Хорошо?
Доминик?
- Ты там, Доминик?
- Увидимся.
Доминик.
Доминик...
Он сходит с ума.
Если можешь прийти домой,
было бы хорошо.
Он... он в спальне.
Он не выйдет.
Томас, это я. Доминик.
Можешь открыть мне дверь?
Всё в порядке,
я понял, что со мной не так.
Они, они подложили приёмник мне в рот,
и они посылали мне сообщения
и пытались промыть мне мозги.
Но я понял,
что они чувствительны к жаре.
Поэтому я сделал себе
чашку горячего какао
и сжёг их с его помощью.
Но потом я начал получать другие сигналы,
так что стал вырывать их.
Хочешь взглянуть?
Утречко.
Я Вонэтт. Сегодня я буду вашей сиделкой.
- Ладно.
- Видели, что к вам пришли?
Нет, кто?
Привет.
Шеффер, привет.
Доброе утро, Доминико.
Как поживаешь?
Хорошо, а ты как поживаешь?
Ты... Ужасно выглядишь.
Это от меня. А это - от доктора Пател.
Вот эти от меня.
Не надо было приносить мне цветы.
Как у тебя дела?
Ну что?
Ну что.
Не так уж хорошо?
Всё прошло не так, как ты хотел.
Ты ни в чём не виноват, Доминико.
Ты ни в чём не виноват.
Он разозлился, что меня не было рядом?
Определённо.
Он сказал, что уверен, что ты ранен.
Он повторял это и повторял, Доминик.
"Брату больно, брату больно".
И... боже, так и было.
Я пыталась его успокоить...
Я хотела взять его за руку,
и тогда он совсем взбесился.
И потом он треснул меня по лицу,
а охранник бросился
- и применил удушающий захват.
- Он тебя ударил?
- Ага.
- Поэтому у тебя так выглядит губа?
Что ж, маскировка, видимо, не сработала.
У меня всегда было фигово с макияжем.
Не могу поверить...
Он никогда не делал ничего подобного.
Да всё в порядке, правда.
Я спросила, нельзя ли перенести слушание,
но тот чувак, который там самый главный,
тот придурок доктор Хьюм,
попросту отказался. Он сказал "нет".
Что из-за общественного резонанса
и повышенного внимания со стороны СМИ,
которое привлекло дело Томаса,
совет решил, что из всех вариантов
предпочтительнее бездействие.
- Блять, дайте мне отдохнуть.
- Я так ему и сказала.
Напомнила ему,
что благосостояние пациента
должно быть важнее
хорошей рекламы правления.
И я вслух спросила,
будут ли они слушать аргументы
в пользу того, чтобы его отпустить.
И это оказалось большой глупостью.
Я совершила смертный грех.
Я... я спросила об их судебном решении.
И после этого мне стало так стрёмно.
Они меня проигнорировали.
Просто оттолкнули меня
и направились прямиком к Томасу.
Знаешь, Доминик,
я сегодня даже не выпила кофе.
Дома он весь кончился.
Я сгоняю за чашечкой, хорошо?
Да.
Вернусь минут через 10-15.
Может, пока просмотришь эти документы,
и если появятся вопросы,
мы всё обсудим, хорошо?
Читай и рыдай, да?
Что ж.
Да. Вернусь через 15 минут.
Мисс Шеффер,
мы невероятно ценим ваши достижения,
но суд хочет услышать
объяснение пациента,
почему он отрезал себе руку.
Томас, вы можете нам чем-нибудь помочь?
"И если правая твоя рука соблазняет тебя,
отсеки её и брось от себя".
Вы утверждаете, что искалечили себя,
чтобы искупить грехи?
Нет.
Чтобы искупить грехи Америки.
И какие у Америки грехи?
С самого начала...
истории, американской истории,
Америка много воевала,
ведь война...
война - это так выгодно.
И теперь мы наконец-то достигли того...
переломного момента,
предсказанного в Библии,
в Евангелии от Иоанна, - апокалипсиса.
Наша последняя надежда -
сойти с пути алчности
и ступить вместо этого
на путь духовности.
Неудивительно, что вы хотите
оставить меня здесь.
Хотите, чтобы я морально разлагался.
И ЦРУ нанимает людей, чтобы они...
приходили ко мне по ночам,
будили меня и оскверняли.
Хотят подорвать мой моральный дух.
Но мой дух не сломлен.
Они меня недооценили.
Я хочу остановить богомерзкую войну,
которая навлечёт на Америку...
гнев Господа.
Ирак скоро проснётся. Это спящий дракон,
который поглотит всех детей в мире.
Томас, посмотрите на меня.
- Томас.
- Я тут заточён.
Мы хотим помочь вам. Хотим вас выслушать.
Мне жаль, что вы сейчас расстроены, но..
все о вас очень беспокоятся.
Позвольте мне спросить вас
о кое-чём другом.
В отчёте я прочитал,
что вы сообщили полиции,
что это голоса заставили вас
принести жертву в библиотеке.
- Всё так и было?
- Да, так.
Вы чувствуете, что должны слушать
голоса в своей голове?
Только хорошие.
С плохими голосами я борюсь.
И как же вы их различаете?
Звук голоса Иисуса не похож на другие.
- Так с вами говорит Иисус.
- Иисус говорит со всеми.
Я слушаю его.
Хорошо, давайте тогда предположим...
что "хороший голос",
скажем, голос самого Иисуса Христа,
попросил вас сделать кому-то больно.
Кого-нибудь убить, скажем, его врага.
Тогда вы бы...
вам бы пришлось подчиниться?
Это очень... нелепый вопрос.
Это глупость,
ведь Иисус ни в коем случае
не попросил бы меня о таком.
Не попросил бы меня навредить кому-то.
Иисус Христос умер на кресте, чтобы..
чтобы мы жили в свете.
Ну да, но это лишь пример.
А вот если бы Иисус попросил вас
вернуться в библиотеку
и перерезать горло
женщине на абонементе,
потому что она агент дьявола,
вы бы это сделали?
Ведь Иисус вас попросил.
Иисус бы меня о таком не попросил.
Может, и нет, но если...
если бы попросил...
вы бы сделали это?
Если бы попросил...
Да, если.
Да.
Да.
Спасибо, Томас.
Всё хорошо.
Всё закончилось.
Ты на каком моменте?
Дошёл до того,
как его заставили сказать,
что он бы зарезал
библиотекаря ради Иисуса.
Скажи, это кошмар? Его просто вынудили.
Я просто охуела.
И каков вердикт? Хотя будто я не знаю...
Год.
- В Хэтче?
- Да.
Доминик, помнишь нашу первую встречу?
Когда ты был в моём офисе?
Я подумала: "Да он просто нахал".
"Этот парень обижен
на весь мир", понимаешь?
Но потом я как-то
погрузилась в дело твоего брата.
Я начала думать о таких вещах, понимаешь?
Как мы пытаемся помочь другим, но, иногда,
всё заканчивается ещё большими потерями.
Знаешь, чему в первую очередь учат
на факультете соцработы?
Не вовлекаться самому.
Не терять объективности.
Круглая отличница, и что я делаю.
Я всё это сделала.
И я люблю тебя за это.
Я к тому, Доминик,
что наконец-то понимаю,
почему ты так злишься.
Я больше не злюсь.
- Эй.
- Что?
- Сделай одолжение.
- Что угодно.
Отвези сегодня куда-нибудь свою дочку.
Повеселитесь, только вы вдвоём.
Хорошо, я обещаю. Мы поедем.
А ты не беспокойся о Томасе, ладно?
Я присмотрю за ним.
Позабочусь о его безопасности.
Ты.
Сейчас я волнуюсь за тебя.
Не за Томаса.
Что нам с тобой делать?
Отдыхай.
Всё хорошо.
Спасибо, Шеффер.
Тебе спасибо, Доминико.
Спящая красавица.
Я разбудила тебя.
Где Шеффер?
[Посетитель]
Кто?
Соцработница Томаса из Хэтча.
- Я тут одна.
- Где Шеффер?
Она ушла.
Господи.
Я не хотела так кричать на тебя
из-за брата.
Боже, меня тошнит
от всего этого, и у меня была бессонница.
Забавно.
Потому что я только и делал, что спал.
Я пропустил его слушание, Джой.
Я подвёл его. Покинул его.
Слушай, хватит.
Ты всё время стараешься его защитить...
теперь надо позаботиться о себе, Доминик.
Просто подумай.
В смысле, почему это случилось?
Ты всё время мотаешься туда-сюда.
Совсем не спишь.
Надо думать о себе.
О нашем ребёнке.
Всё будет хорошо.
Нет, не будет.
Что ты несёшь? Всё будет хорошо.
Я знаю, что он не от меня.
Конечно, от тебя.
Не может быть.
Я стерилен.
Сделал вазэктомию.
Когда был женат на Дэссе.
У нас с Дэссой был ребёнок.
Наша малышка.
- Мы назвали её Анжела.
- Стой, зачем это?
Я никогда не говорил тебе об этом.
Зачем ты это делаешь?
Я не думал, что это будет проблемой,
потому что думал, ты не хочешь детей.
Я должен был сказать тебе.
Знаю, что должен.
Мы постоянно лжём друг другу.
Наверное, это из-за твоих препаратов.
- Ты путаешься.
- Я испорченный товар.
- В этом нет твоей вины, ясно?
- Стой. Прошу.
В этом совсем нет твоей вины.
Просто хватит, хватит разговоров.
- Тебе не нужен мой ребёнок.
- Перестань. Прошу.
Тебе не нужен мой ребёнок.
Прошу тебя, остановись, ты всё рушишь.
- Тебе нужна помощь.
- Тебе повезло, что он не мой.
Потому что ты ведёшь себя
как сумасшедший.
Можно вас?
- Извините?
- Джой...
Можете проверить, всё ли с ним в порядке?
Он себя странно ведёт.
Ладно. Выглядите хорошо.
Проверим показатели.
Давление немного повышено.
Сейчас приведём в порядок.
Ладно, дорогая, если не возражаешь,
я проверю его катетер
и опустошу мешочек.
Я задёрну занавеску на пару минут,
а потом снова пообщаетесь, хорошо?
Хорошо.
Катетер в порядке.
Опустошу мешочек.
Вот так. Всё установлено.
Думаю, она просто пошла перекусить.
Уверена, она скоро вернётся.
Дайте мне знать, если что, хорошо?
"И другие войска коалиции
теперь способны успешно защищаться
от дальнейших"...
Он совсем рехнулся.
- Чего?
- Да президент.
Гоняется за этим маньяком по пустыне.
Взгляни.
Вдруг стал таким крутым.
Я разберусь с этим.
Сними очки и надень перчатки, Джордж.
Сними же их!
Доминик, забыл тебе сказать.
Моя девушка была здесь вчера,
она сказала, что знает тебя.
Вначале она тебя не узнала,
но потом её осенило.
Как тебе такое?
Да уж, мир тесен.
Ага.
Да, ты чертовски прав.
Тесный, душный, задыхающийся мир.
Ты там в порядке?
Думаю, да
- Который час?
- Только-только девять.
Ты отключился. Проспал весь день.
Твой батя приходил. Большой Рей.
Правда? Почему ты меня не разбудил?
Нельзя будить спящее дитя.
Будут свои дети -
поймёшь, что я имею в виду.
О боже.
Вот она! Иди-ка сюда, Энни Оукли,
и поцелуй своего старого пса.
Давно не виделись.
Недра?
Ага.
Жизнь тебя не пощадила.
Я принесла твоего деда.
Платить не надо.
В плане, сверх того,
что ты уже заплатил.
Кстати, мои соболезнования.
На твоём месте я бы не стала это читать.
Просто...
- Как дела?
- Привет, детка.
Мне гораздо лучше, чем ему.
[История Доменико Онофрио Темпеста]
Что это вы читаете, Доминик?
Это книга, которую написал мой дед.
Это вроде его личной истории.
[В следующей серии]
Если продолжите читать...
может, узнаете что-то о себе.
Вы хотите сказать, что я на него похож?
[Проклинаю тебя!]
А вы думаете, что похожи?


Серия 5

Ранее в сериале...
Всё прошло не так, как ты хотел.
Ты ни в чём не виноват, Доминико.
И ЦРУ нанимает людей,
чтобы они приходили ко мне и оскверняли.
Год.
Да. Я наконец-то понимаю,
почему ты так злишься.
"Если не переведёте брата,
я подам в суд",
а потом забираешь его
и всё равно подаёшь в суд.
Ты ведёшь себя как сумасшедший.
Это тебе. История Доминико Темпеста.
Я принесла твоего деда. На твоём месте
я бы не стала это читать.
Внимание, сыны Италии,
сейчас я расскажу свою историю. (с итал.)
Историю о невзгодах, печали и триумфе,
и об усвоенных уроках.
Меня, Доминико Онофрио Темпеста,
настиг ад.
Мы с моим братом Винченцо
росли в тени вулкана Этна...
и оставили тамошние руины и страдания...
дабы попытать своё счастье в Америке.
Я читал, что в этой стране
все живут в достатке.
Свобода.
Свобода!
Однажды у меня будет
достаточно власти и денег,
чтобы плюнуть в лицо тем,
кто меня унижал!
В Америке моя мечта бы сбылась.
[Нью-Йорк]
Хоть я и ненавидел Этну
за нанесённый нашей семье ущерб,
этого врага я хотя бы знал.
Какие враги меня ожидали
в месте под названием "Три реки"?
Ешь сам! Зачем тратить на неё?
Грёбаная обезьяна!
Не мог её дома оставить?
А где вообще эти Три реки?
В Коннектикуте,
куда мы и едем.
Потому что раз мы на диком западе...
в нас могут стрелять стрелами
дикие индейцы.
Мой брат остерегался индейцев
с тех пор, как мы прибыли в США.
Мы оба работали красильщиками...
на втором заводе
"Американских ткацких фабрик".
Я быстро впечатлил начальников...
своими усердием и серьёзностью.
В Трёх реках не было
прячущихся за деревьями индейцев...
но один из них
работал с нами на фабрике.
Его звали Набби Дринквотер.
Мой брат сразу невзлюбил этого индейца.
На заработанные деньги
я купил десять соток земли...
в западной части города...
на Холлихок-авеню.
Не валяй дурака.
Земля кишела кроликами.
Как мило.
Я сразу же придумал,
как избавиться от этой чумы.
Ничто не могло помешать моей мечте.
Америка - место для изобретательных!
Мой дом будет божественным.
Это будет целый дворец...
для первого землевладельца с Сицилии...
в Трёх реках!
Сеньорита...
Не бойтесь его.
Он сердцеед.
Мой брат скорее надоедал, чем помогал.
Ты смешал цемент или нет?
Я итак всё тут делаю!
Сука! Я тебе башку отрублю!
В итоге я сам забил каждый гвоздь
и уложил каждый кирпич.
Как его старший брат я думал,
что семья поможет ему взяться за ум.
Я написал своим кузенам в Бруклин
в поисках подходящей женщины.
Я не желал нам с братом женщины,
родившейся в городе.
Не понимаю,
зачем нам ехать за женой в Бруклин,
когда здесь есть пёзды,
которым можно присунуть.
Я составил список
потенциальных женщин из округи.
Но ты уже со всеми ними спал.
Вероятно, да.
"Вероятно, да".
Мой брат был козлом с вечным стояком.
Вечно пялился на женщин.
[Американский текстиль]
Причём вообще без разбора.
Это моя жена.
Пойдём отсюда, Винченцо.
Начальник уволил Винченцо...
Но не того мерзкого индийца.
Меня до сих пор трясёт
от несправедливости.
В других обстоятельствах
я бы протестовал...
но мужчина, обречённый искать счастье,
не должен обращать внимание
на такие пустяки,
чтобы достичь своей цели.
И хотя мы потеряли половину дохода...
брат ещё больше дурил
и волочился за каждой юбкой.
Я просил тебя только об одном.
Купить гвозди подлиннее.
Мне надо было преподать ему урок.
Так что я подкупил мужа
одной его шлюшки-официантки.
Моего знакомого из полиции.
Я посоветовал ему пораньше прийти домой.
Это оказался не тот урок,
которого я ждал.
Через девять дней Винченцо умер
от заражения крови.
В спешке я пообещал брату
на его смертном одре,
что позабочусь о его любимом звере.
Я быстро об этом пожалел.
Увы! Такова ноша первенцев...
разбираться с тем,
что наворотили младшие.
Ну давай. Выходи, выходи.
Выходи же.
Я ЗНАЮ, ЧТО ЭТО ПРАВДА
Вмешательство Израиля
в конфликт с Ираком -
это то, чего хочет Саддам Хусейн,
ведь Израиль может развалить
многонациональный альянс.
Дуэйт Андерс сообщает:
это главная проблема сегодня для Белого дома.
Вчера правительство
осудило атаки Ирака
и тут же заверило Израиль,
что воздушные силы США и союзников
могут справиться с ракетами "Скад".
Госсекретарь Бейкер поздно ночью
позвонил премьер-министру Шамиру
и заверил его, что коалиционные силы
уже нацелены на ракеты "Скад",
вероятно, на те, откуда идёт атака.
Подождите минутку, девочки!
Подождите, пока мужчина поднимется.
Всё в порядке, я просто...
Я тут пролезу.
- Обойдите меня.
- Нет-нет.
- Проходите.
- Пусть обойдут меня. Всё в порядке.
- Спасибо.
- Всё нормально.
- Доминик.
- Да.
Привет. Входите.
Вы уже...
Вы виделись с Томасом?
Да, сегодня.
Кажется, приспосабливается
к жизни, к лекарствам.
Он просил меня передать вам это.
Часто о вас спрашивает.
А что спрашивает?
Спрашивает, когда снова вас увидит.
Говорит, вы уже несколько месяцев
не приходили.
Вы собираетесь к нему зайти?
Какой в этом толк?
Какой толк в том, что я к нему приду?
Я его подвёл. Теперь он там застрял.
И я не помог бы ему,
даже если бы захотел.
Понимаю.
А как Томас среагировал на войну?
Что она началась. Её объявили.
Ракеты "Скад", самонаводящиеся бомбы.
Пустыня в огне.
Вот это всё.
Практически не говорит об этом.
Правда? Странно.
Он же постоянно говорил о войне.
В смысле, он одержим войной и теперь,
когда она здесь,
он почти не упоминает о ней. Почему же?
Почему? Потому что он сдался?
- Чувствует беспомощность?
- Доминик.
Я буду очень рада поговорить с вами
о вашем брате,
но в другое время.
Всё же,
мы оба собрались,
чтобы поговорить о вас.
Поэтому вы позвонили, верно?
В смысле,
я отвечаю на пропущенный звонок.
Который был три месяца назад?
Что вы всё это время делали?
Я имею ввиду, что зима -
не лучший сезон для покраски.
Поэтому я ничего не делал.
Думаю, правильно рассчитал.
Просто люди так добры ко мне,
приносят мне еду.
Рэй довёл до совершенства свою запеканку из тунца,
если поверите.
Почему в это сложно поверить?
Не знаю, такие мужчины,
как он, не славятся
познаниями в готовке, верно?
Что у вас на уме?
Я много читал в последнее время, и...
Что вы читали, Доминик?
Это ебучую... эту книгу,
который написал мой дед.
- Отец мамы.
- Ваш... ваш дедушка был писателем?
Нет, совсем нет. Он... он просто...
Что то типа автобиографии. Его история.
Он умер до нашего рождения, но
мама отдала её мне.
Она на итальянском и
я собирался перевести её,
чтобы она смогла прочитать перед, ну,
когда она болела, но этого не случилось.
И я рад, что она не читала её.
Это почему?
Всю свою жизнь моя мама думала,
что он был прекрасным,
великим, чудесным человеком.
А выяснилось, что это не так, понимаете?
Ваша мать упомянута в книге?
Ваш дедушка описывает отношения с ней?
Пока я до этого ещё не дошёл.
На данный момент там он,
его брат и обезьяна его брата, и...
Звучит захватывающе.
Да, но я бы не использовал это слово.
А какое бы использовали?
Ужасно.
Безнадёжно.
Он такой сукин сын.
Он жестокий. Он... он абьюзер.
Он...
он нагло предаёт
своего собственного брата.
Я даже не знаю, стоит ли продолжать читать
эти чёртовы писульки.
Может, чтоит бросить. Не знаю.
Зачем вам это делать?
Когда мы впервые встретились,
вы были расстроены, не так ли?
Потому что ваша мать не рассказывала вам
об истории семьи.
И сейчас, когда у вас в руках книга,
в которой вся история вашей семьи,
вы просто хотите бросить читать.
Я не понимаю.
Я... я был расстроен,
потому что моя мама
не рассказывала про родного отца.
Я не был расстроен потому,
что она врала мне
- насчёт её отца, ясно?
- Это я понимаю.
- Это две разные проблемы.
- Доминик.
Может, они связаны друг с другом.
Что это значит?
Это значит, если продолжите читать,
то узнаете что-то о себе.
Я... я вижу, к чему вы ведёте, ясно?
Серьёзно? И к чему же?
Пытаетесь сказать, что я похож на него.
- Верно?
- Думаете, что похож?
Я не знаю.
Что вы жестокий?
Вы упомянули,
что ваш дедушка предал своего брата.
Вы так же себя чувствуете, Доминик?
Поэтому, вы здесь?
Послушайте, я не хочу этого. Серьёзною
Просто, знаете,
некоторые события лучше не раскапывать, док.
- Лучше оставить их.
- Не соглашусь, Доминик.
С чем вы не согласны?
Ваша мать дала вам эту рукопись, верно?
- Что?
- Она дала эту рукопись, верно?
Хотела, чтобы она была у вас.
Не думаете, что она хотела, чтобы вы
извлекли оттуда что-то полезное?
И никто из нас не может точно знать,
что это такое
на данный момент.
Но я чувствую, что это важно.
Каким бы страшным
или пугающим это ни было.
Чувство грусти, после смерти моего брата,
открывало путь к свободе.
Ждал ли я смены компании с этого клоуна...
на прекрасную даму с Сицилии?
Мне нужен был сын,
чтобы наследие Темпеста росло дальше.
Сеньор Темпеста.
- Добрый вечер.
- Проходите.
Могу зайти?
Для меня большая честь
приглашать такого человека к себе в дом.
- Добрый вечер.
- Добрый вечер.
Проходите, проходите.
- Рад встречи.
- Рад встречи.
Сожалеем о том,
что случилось с вашим братом.
Это трагедия. Трагедия.
Такое случается.
Прошу...
Хорошая. Давайте.
Простите, не хотел, чтобы вы загорелись.
Осторожней, Нунцио.
Можем ли мы представить вам вашу жену?
- А вы как думаете?
- Прекрасно. В любом случае.
Сеньор Темпеста...
С удовольствием хочу представить
вашу будущую супругу -
Просперина Туччи.
Улыбнись.
Ну же. Улыбнись.
Просперина, ну же, улыбнись гостю.
Видели эти глаза?
Сеньор Темпеста, вы счастливчик.
Счастливчик.
- Присядьте.
- Всего доброго.
Почему вы уходите?
Я соглашусь, если ад замёрзнет.
Она ведьма! Вы мне не это обещали.
Спасибо и всего доброго.
- Сеньор Темпеста.
- Ведьма!
Вы мне обещали море и горы.
А ей подошёл бы баянист.
А не такой землевладелец, как я.
Спасибо и всего доброго.
Она ждала два года,
пока ваш дом достроят.
На вашем месте, я бы её не предавал.
Она может сглазить.
Наложит проклятие на ваш дом, Темпеста.
Вы этого хотите?
Может сглазить?
Глупые предрассудки
невежественных крестьян.
Может, вам понравится её сестра.
Она предназначалась вашему брату.
Её зовут Иньяция.
У неё широкие бёдра...
что доставит удовольствие супругу
и позволит родить много детей.
Вам она понравится.
Вам она понравится.
Она пока в доме у друга,
но вернётся утром.
Это Доминик Бёрдси
из "Качественной покраски".
Оставьте своё сообщение
и я вам перезвоню, спасибо.
Привет, Дом. Это я, Рей.
Перезвони мне. Я сейчас смотрю телевизор.
Не буду ложиться.
"Когда сам воздух стал отравлять
человеческую жизнь".
"Так что эти пожары нефтяных скважин,
как с точки зрения
их токсического воздействия,
так и с точки зрения эффекта,
который они могут оказать,
когда наступит сбор урожая
в некоторых частях Южной Азии".
"Чувствуя потребность
в драматическом напряжении,
Игнация заставила меня,
Темпесту, ждать больше часа".
"Я должен был натерпеться еще до того,
как познакомился с ней."
Увидите, она раз в десять прекрасней,
чем на фото.
А вот и она.
Вот и она, наконец-то.
Давайте, приведите её.
- Где ты была?
- Что за вопросы?
- Вот и она.
- Убери руки, Рокко!
Сеньор Темпеста.
Моё почтение представить вам
мою сводную сестру - Иньяцию.
Нравится, Доминико?
Красотка же?
Простите, сеньорина,
за этих грубиянов.
У меня договор с вашими братьями.
Если я соглашусь, вы станете самой счастливой
и богатой женщиной в мире.
Если вы согласитесь?
Если он согласится. Каков наглец!
Не слушайте эту чушь.
Эта девка несёт чепуху.
- Чепуху?
- Чепуху!
Кто за него выйдет замуж?
Себя в зеркало видел?
Почему не найдёшь себе такую же старуху?
- Прекрасно. Чудесный характер.
- Да.
Что смешного?
Даже высокомерная.
Сеньорина, соглашения должны соблюдаться
между людьми чести.
Серьёзно?
Я потратил много денег,
чтобы добраться сюда из Трёх рек.
И сколько же ты потратил?
Полтора доллара.
Полтора доллара?
Я скажу, что мы сделаем, Темпеста.
- Зачем?
- Что ты делаешь?
- Сдачу оставь себе!
- Что ты делаешь? Да как ты смеешь!
Не слушайте её.
Знаете, сицилийские женщины
полны огня и страсти.
Они очень горячие,
сицилийские женщины, очень.
- Есть проблема.
- Какая?
- 700 долларов!
- 700.
И девушка уходит со мной.
Думаете, что мы такие же богачи?
Она прелестная
словно алмаз, ждущий огранки.
500 долларов! И точка!
Послушайте, Темпеста.
Мы простые рабочие, не султаны.
300 и забираете вдобавок Просперину.
Доминико Темпеста получит всё,
что он задумал.
Но, сам того не зная,
я совершил самую ужасную сделку в своей жизни.
На обратном пути в Коннектикут
в поезде не было трёх сидений рядом.
Иньяция захотела сесть с Проспериной,
а не со мной.
Несмотря на то, что я окружил их комфортом и роскошью,
которых они не знали...
в ответ я получил неуважение и капризы.
Язык проглотила?
У тебя всегда недовольный вид, милая.
Ну же, всё хорошо, не переживай.
Снимай платье.
Мне ничего не оставалось, как показать
своим женщинам, какая жизнь их ждёт.
"Хуссейн и остальное сейчас,
но если мы обрушим на них свой гнев,
как это было с фашистами"...
Снимай это ёбаное платье.
Давай же.
"Пилоты союзников поднялись в небо
в ходе новой воздушной атаки
на Иракскую республиканскую гвардию".
"Это была пятая атака Ирака на Израиль
с начала войны".
"Зараженные инфекцией
"Друзья Земли" говорят,
что правительства отворачиваются
от нефтяного Чернобыля".
Это Доминик Бёрдси
из "Качественной покраски".
Оставьте своё сообщение
и я вам перезвоню, спасибо.
Это Ральф.
Ральф Дринквотер.
Ты сказал мне позвонить, вот и звоню.
Что я хотел тебе сказать, так это...
Алло? Это я.
Бёрдси?
- Ральф? Дринквотер?
- Да.
Что-то случилось с моим братом?
Отведи его к врачу.
Ему нужно провериться. Сдать анализ.
Подожди, какой анализ?
На ВИЧ.
Чувак, что... что ты несёшь?
Меня не вмешивай.
Нет, стой, Ральф.
Ральф.
Блять! Что за нахуй!
Блять!
Приветики, Доминико!
Прости, что опоздала.
У меня был такой денёк, не поверишь.
Во-первых, моя дочь сказала:
"Мам, я действительно хочу..."
Хочу, чтобы у брата взяли анализ на ВИЧ
и чтобы его осмотрел врач
- на предмет насилия.
- Есть на это причина?
Нет, просто, на всякий случай.
Помнишь, он говорил,
что его тут насилуют?
Ну же, Доминик. Что за бред.
Это просто наваждение.
У него гейская паника.
Думаю, когда его снова уносит,
лучше всего разобраться...
Я не хочу разбираться.
У него надо взять анализ.
Доминик, камеры...
За ними целыми днями следят.
Что ж, а ты компанейская тёлка, ага?
Да уж, меня называли по-всякому,
но так - никогда.
Нет, правда. Ты же меня унимаешь.
Отвлекаешь меня, пока твои болваны
бог знает что делают с моим братом
в этом ёбаном месте.
Так, слушай.
Позволь мне слово сказать,
дай хоть секунду, ладно?
Во-первых, я женщина.
Я тебе не тёлка.
Тёлкой ты будешь называть
корову на ферме.
Во-вторых, я прикрываю тебе спину
с тех пор,
как ты сюда заявился, и ты это знаешь.
Меня не устраивает
твоё мерзкое поведение.
- Нужно взять анализ у брата.
- Я тебя поняла.
Ты поможешь с этим?
Помнишь, как мы прошлый раз
попытались взять у него кровь?
- Помнишь, что случилось?
- Шеффер, в наше время
нужно брать анализ на СПИД у всех,
кто просто потрахался с незнакомцем.
Хорошо, Доминик.
Ты точно этого хочешь?
Я не отмахиваюсь от своего брата.
Вперёд.
Доминик, нет, не надо.
Они что-то со мной сделают.
Они что-то со мной сделают!
- Успокойся, прошу. Спокойно.
- Томас.
Томас, я пытаюсь вам помочь.
Положите его на стол.
Спокойнее, чувак.
- Держите его ноги.
- Нет! Нет!
За что? За что вы так со мной?
Ему же больно!
Нет! Нет!
- Нет!
- Успокойтесь.
Да ему же больно.
Да не надо же ему и ноги связывать.
Что за хуйня вообще.
Пустите меня!
Держись, старина, держись.
- Вот так.
- Всё хорошо, всё хорошо. Держись.
Вот так, вот так.
Было очень тяжело,
но мы добыли то, что нужно.
Результаты будут готовы через 48 часов.
- Хорошо.
- Думаю, вам стоит прийти
сюда в пятницу после обеда.
- Во сколько?
- Приходите где-то в три-четыре.
Я приду.
Я вообще не понимал,
что творится внутри её.
Ни в её голове, ни в её теле.
Я не мог прочитать её мысли,
и я не знал, планировала ли она
подарить мне сына
и назвать его моим именем
или родить очередную капризную девчонку.
Подними-ка руки, пожалуйста. И пройдись.
Слушай.
Беременность какая-то необычная.
Ребёнок расположен не вертикально.
Твоя жена не с севера?
С какого севера? Она из Сицилии.
Сицилии?
Значит, есть только один способ
выяснить, мальчик или девочка,
и как проходит беременность.
Какой способ?
Немного деликатный.
Мне нужно проверить её грудь.
Быстро потрогать.
Не более.
Если ты согласен...
то давай сделаем это по-быстрому.
Может, пойдём?
Педаччи нужно потрогать твои сиськи.
Ты что сказал?
Отвали от меня!
Свинья.
Блять,ты над чем смеёшься?
Друг, тебе бы затянуть удила.
Иначе как ты на ней будешь ездить.
А если ты вынашиваешь мальчика?
Как ты его будешь воспитывать
без уважения?
Это я тебя не уважаю?
Спаси бог ребёнка,
который родится у тебя.
Иньяция!
Открой дверь.
Открой дверь, Иньяция.
Открой дверь.
Или я разнесу весь дом,
ведь он построен мной.
Считаю до трёх!
Раз... Два...
На что уставилась?
На тебя уставилась.
Мне надо поговорить с женой наедине.
Тебе пора завязывать
копаться между ног моей сестры.
Иди вниз.
Осторожнее со своими поступками.
Не прекратишь трогать мою сестру,
когда она не хочет, клянусь...
никогда не получишь сына.
Как ты смеешь угрожать Темпеста?
Сука!
Проклинаю тебя!
Никогда у тебя не будет от неё сына.
- Тогда я убью твою сестру.
- Никогда!
Мы все поплатимся за свои грехи.
Ты не знаешь, какая судьба тебя ждёт.
Не знаешь. Но мы увидим!
Будь ты проклят.
Имя Темпеста всегда будут ждать
болезни и смерть.
Я развернулся и ушёл,
чтобы скрыть страх.
Увидим, Темпеста. Не волнуйся.
Будь проклята твоя семья
на семь поколений вперёд.
Вот увидишь.
На той неделе я вернулся к работе...
Темпеста!
Иди сюда!
Сыны Италии...
Какая трагедия ждала меня на Холлихок-авеню 68.
Моё сердце застучало,
как барабан на параде,
когда я увидел карету доктора
у нашего дома.
Только я вошёл,
понял, что жене нужен священник,
а не доктор.
Ребёнок на кухне.
Мальчик?
Девочка.
Консеттина.
Просперина, эта ведьма-макака,
использовала магию.
Проклятье сбылось.
Иньяция, упаси бог её душу,
так и не подарила мне сына.
Гордое имя Темпеста...
умрёт вместе со мной.
Секунду!
Секунду, иду.
Привет.
Привет, ты дома.
- Ага.
- Привет.
- Ты что тут делаешь?
- Да сходила выкинуть объедки -
фрикадельки из индейки.
Индейка? Ням.
Дэнни не ест говядину.
Ладно, давай, заходи.
- Точно?
- Ага, я сейчас оденусь.
Рей попросил тебя проведать,
я пыталась тебе дозвониться...
и ты...
короче, никто не брал трубку, так что...
Ты что, тусуешься с Реем?
Старина Рей.
Не знаю, что у вас происходит. ребята.
Я просто...
Короче, он за тебя переживает.
Жаловался, что у него вечно
голова кружится.
Ага, так иногда бывает,
когда 30 лет подряд не ходишь к врачу.
На твоем месте я бы его проведала.
Угу.
Выглядишь неплохо. Вроде бы оклемался.
Конечно, я себя вообще
чувствую на 19 лет.
А ты как? Как поживаешь?
Нашла ещё одну работу.
Мне за неё не платят, но...
- Что за работа?
- Я очень занята.
А?
Я помогаю... в детском отделении
в больнице.
Рад за тебя.
Звучит как-то саркастично.
Нет, это чистая правда.
Я рад. Очень рад за тебя.
Хочешь чего-нибудь? Хочешь...
воды или чая?
Воды, пожалуйста.
Воду.
"История Доминико Онофрио Темпеста.
Великого человека
скромного происхождения".
- Что это?
- Ничего.
- Положи.
- Ты писать начал?
Я? Нет. Это моего деда.
- Глупый вздор...
- "Когда старя обезьяна...
- Просто отдай.
- привела меня к уродливому существу,
как я мог полюбить нечто
настолько ничтожное?"
- Прошу.
- Стой.
"У старых грехов длинные тени".
Ну же, отдай мне!
Отдай.
Сказал же, отдай.
Ты меня порезал, мудила.
Извини.
Да что с тобой, блин?
Сейчас всё идёт по пизде.
Дело в Томасе?
Ты думаешь...
ему хоть чуть-чуть получше?
Он...
Не понимаю, что смешного.
Ему не станет лучше. Он, блять, проклят.
Мы все прокляты, нахуй. Вся моя семейка.
Ты не проклят, Доминик.
У тебя больной брат.
Но ты... Ты не проклят.
Это правда.
Мне кажется,
ты слишком много на себя берёшь.
А какие у меня ещё варианты, бля?
Ну...
Можешь заботиться о самом себе.
Можешь позволить профессионалам делать
- их работу.
- Профессионалам.
Может, там ему полегчает. Может...
Не там. Там ему легче не станет.
- Я не... Откуда тебе знать?
- Я знаю.
- Может, ему правда полегчает.
- Ты не понимаешь, о чём говоришь.
- Ладно.
- Совсем.
Поверь, ты не понимаешь.
Я лишь пытаюсь сказать, что...
думаю, ты пытаешься контролировать то,
что невозможно контролировать,
и наверное...
тебе нужно немного отпустить Томаса.
- Отпустить его?
- Нет, я не...
это имела в виду. Просто, может быть...
может, отпустить совсем немного
и дать ему быть, быть там...
Сейчас он в безопасности.
Когда кого-то любишь,
нельзя просто сдаться, Дэсса.
Нельзя уйти от человека,
когда у него что-то не так.
Нельзя делать вид,
что вас ничего не связывает,
и начинать новую жизнь.
Понятно?
Штаты обвинили Саддама Хусейна.
Президент Буш называет это,
цитирую, "последним рывком".
На поле сражения американские отряды
продолжают...
- Привет.
- Привет, Доминик, как ты?
Давайте посмотрим ваши анализы.
Итак.
Кажется, результат отрицательный.
Мы проинформируем его
и надлежащий персонал
- в Хэтче.
- Стойте, что?
Отрицательный. Он в безопасности.
Если ещё будут жалобы,
тест можно сделать через шесть месяцев,
но сейчас он здоров.
Звоните, если будут ещё вопросы, ладно?
- Рада была вас видеть.
- Спасибо.
Ральф.
Можно вопрос?
Зачем ты звонил?
Что...
Что ты там видел?
- Я много чего видел.
- Например?
- То, что не стоит повторять.
- Например?
Зачем ты сказал взять анализ у брата?
- Положительный?
- Нет.
Я просил меня не впутывать.
Я и не стал.
Не стал.
Есть охранник один. Больше не работает.
Помнишь Джона Уэйна?
Да.
Его поймали врывающимся
в камеру твоего брата.
И не раз.
И что случилось?
Что случилось?
Есть отчёт.
Они не хотели, чтобы он всплыл.
Решили разобраться с ним сами.
И как ты его достал?
- Что?
- Отчёт.
Как ты его достал?
Я уборщик.
Достанешь его для меня?
У нас есть дело.
Просто золото.
Если это случилось с ними,
значит, и с другими тоже.
Они могут заплатить миллионы
за сокрытие этого.
Да, но мне миллионы не нужны.
Мне нужно брата вытащить.
Конечно, но это часть игры.
Вызволить вашего брата.
Но всё же деньги не помешают.
Вы знакомы с родными других заключённых?
Родными других заключённых? Нет.
Если свяжемся с ними,
найдём и остальных, с кем происходила
такая несправедливость,
и тогда будет шанс
открыть действительно большое дело.
И тогда ставки станут намного крупнее.
[Ресторан "Времена года"]
- Нет.
- Да ну, мужик.
- Я не могу.
- Мне нужна твоя помощь, блять.
- Ты мой друг.
- Нет.
- Да.
- Нет.
- Ты это сделаешь.
- Нет.
- Ещё как.
- Я этого не сделаю.
- Сделаешь.
- Ни за что.
- Ты сделаешь.
- Я не могу, друг.
Он узнает моё лицо.
- Кто? Как?
- Он узнает моё ёбаное лицо.
- Откуда?
- Из "Константин Моторс".
Мы размещаем рекламу по городу
с моим лицом.
- Да ладно.
- А реклама сорепродуктов?
Ты когда в плаксу такую превратился?
- Я тебе не плакса. Это незаконно.
- Ты настоящий плакса.
Это незаконно. Притворяться адвокатом -
это преступление.
Я не адвокат, но звучит незаконно.
Ты издеваешься? Ты только и жил этим
в молодости, брат.
А Джин? Что, если Джин увидит?
- Джин не увидит.
- Он меня уволит, бро.
- И лучше этого ничего в твоей жизни не было.
- Он меня уволит.
Ты не обязан... не надо говорить,
что ты адвокат.
Просто дай понять.
Это же роль всей жизни, брат.
Как я выгляжу?
Выглядишь шикарно. Как настоящий адвокат.
Да, блять. А волосы как?
Волосы хороши.
Выглядишь хорошо, друг. Хорошо, да.
Просто будь готов.
Будь готов к этому дерьму.
О, кстати.
Я кое-что слышал.
Я не должен тебе говорить,
ведь Энджи меня убьёт.
- Что?
- Насчёт твоей сестры.
Дэссы?
Что?
Видимо, они с Дэнни расстаются.
Да, чувак, и там в общем-то
нет другой женщины.
Типа "Давай будем друзьями,
но точно разойдёмся", вот так.
Так что он вернётся в Санта-Фе,
а она останется.
Она... у неё всё хорошо?
Насколько мне известно, да.
То есть она собиралась
поехать с ним, а потом...
в последнюю минуту...
передумала: "Нет, я останусь".
Но тебе ей звонить нельзя.
- Да не буду я звонить.
- Не пробуй, блять, звонить,
Энджи меня убьёт.
- Не звони.
- Я сказал, не стану.
Ладно, класс.
Что он там делает?
Это он?
- Не вижу так.
- Видишь волосы?
- Дай мне бинокль.
- Он хромает, блин.
Он хромает. Это же он?
Не могу сказать.
Тут нет ничего про хромоту. Нет...
Это он?
Может быть, он.
Думаю, он.
Где он? Мы его потеряли.
Мы на парковке, тут не потеряешь.
- Тогда где он, нахуй?
- За ебучим фургоном.
Остынь, посмотрим, какая у него машина.
Так и узнаем.
Если он сядет в самую охуенную машину,
это он.
- Славная машина.
- Славная, да.
- Мерседес.
- Очень даже славная.
- Поехали.
- Готовься.
Пока нет, пока не скажу.
Хорошо.
- Ладно, едем.
- Я еду, еду.
Не знаю я, брат.
- Я...
- Хватит болтать.
Поезжай просто.
Если облажаемся, он не выберется.
Мы не облажаемся.
Мы прижмём этого мудака.
Ему скоро въебут, нахуй.
Пошёл он.
- Ты уверен, что сможешь?
- Да, да.
- А что мне говорить?
- Хуйни не говорить.
Дай адвокату говорить за тебя.
- Он замедляется, замедляется.
- Он поворачивает.
Это ресторан?
Ёбаный ресторан. Класс.
Сейчас его прижмём.
Кто это, блять?
Не знаю. Может, дочь его?
Какая разница, идём.
- Бля, плохо.
- Время шоу.
Лео, только не облажайся, бля.
Заткнись.
Справишься?
Справишься, Лео?
Класс.
Доктор Хьюм?
- Да.
- Я Артур Вер Стиг.
- Здравствуйте.
- Артур, это моя дочь, Челси.
- Рада познакомиться.
- Артур Вер Стиг, я Артур Вер Стиг.
Это мой друг и клиент, Доминик Бёрдси.
- Да...
- Здравствуйте, как вы?
- Я Доминик Бёрдси, рад встрече.
- Здравствуйте.
- Доминик Бёрдси.
- Нам нужна минута.
Да, конечно. Может, вы пойдёте
и возьмёте столик
а мне "Гленливет" со льдом?
- Рада познакомиться.
- Хорошо. Рад познакомиться.
Рад встрече.
Доктор Хьюм, мы хотели поговорить
об этом отчёте
о вашем учреждении.
Думаю, вы узнаёте своё имя на нём.
Чего он хочет? Денег?
Не нужны мне деньги, блять.
Мне нужна справедливость.
Я знаю, что вы там делаете с людьми.
Там всё сказано. Я пойду к СМИ.
Понял?
Мне нужно брата вызволить.
Чтобы он был свободен к концу недели.
Не твои ёбаные деньги.
Отлично. Хорошо сыграл.
Запишите, что 25-го апреля 1991-го года
психиатрический наблюдательный совет
на закрытом заседании
изменяет решение, вынесенное в октябре,
и передаёт мистера Томаса Бёрдси
под полную опеку его семьи
с настоящего момента.
Также запишите,
что совет строго рекомендует
немедленно поместить мистера Бёрдси
в полностью оборудованную
и охраняемую некоммерческую
психиатрическую больницу.
Хочу это чётко зафиксировать.
Если вопросов больше нет,
а их быть не должно,
на сегодня всё.
Вы можете быть свободны.
У нас ещё много вопросов,
спасибо большое и удачи вам обоим.
Как ты это сделал, Доминик?
- Не знаю.
- Не знаешь?
Все считают, что он не должен
уходить с тобой, ты же знаешь.
- Пател, Чейс.
- Да, слышал.
Медсёстры. Все, причём.
Я. Все.
Я с ним справлюсь, если надо,
я справлюсь.
- Послушай.
- Что?
Я скажу кое-что о тебе,
- и тебе это не понравится.
- Правда?
- Удивительно.
- Да. Ты надменен, Доминик.
Надменен.
Правда, ты не ценишь всю эту работу.
Он уже не в том состоянии,
в каком был до отсечения руки.
Для некоторых свобода может стать шоком.
Так же, как и застрять в одном месте.
Очень быстро, Доминик.
Получилось очень быстро.
Да, думаю, последние шесть месяцев
были грёбаным кошмаром.
Ему нужно учреждение.
Сеттл закрыт.
Я жду звонка из Мидлэнда.
К концу дня должны позвонить.
Он будет со мной, сколько понадобится.
- Серьёзно?
- Да.
На мой взгляд, это сложнее,
чем ты говоришь.
Ты хочешь позаботиться о нём,
хочешь защитить.
Я тоже хочу его защитить
и знаешь, что я сделаю?
Я попробую найти ему место,
куда его можно будет определить
как можно скорее
и снять с тебя этот груз.
Звони мне. Я буду в офисе,
искать ему место.
Ты в порядке?
Что, что ты хотел бы сейчас сделать?
Хочешь... хочешь свои сериалы
у меня посмотреть?
Может, к Рею?
Голоден? Поедем в МакДональдс?
- Возьмём еды?
- Я хочу на водопад.
На водопад?
Ладно, давай, можно.
Ты теперь свободен.
Можешь делать что хочешь.
Можем весь день праздновать.
Праздновать что?
Твою свободу. Ты же свободен.
Твою свободу.
Ты свободен, понимаешь?
Так рад тебя видеть на улице.
Она тебе говорила, Рей,
кем был наш отец?
[В последней серии
"Я знаю, что это правда"]
Мы просто отпустили прошлое,
мы с ней.
Чему учит история вашего дедушки?
Вы думаете, что на вас лежит проклятье.
Томас?
Сколько у вас знакомых семей,
с которыми столько всего случается?
Рей?
Вы верите в карму?
Томас?
Сын расплачивается за грехи отца.
Ты закончишь, как он.
Как кто?


Серия 6

Ранее в сериале...
Что у вас на уме?
Эта книга, которую написал мой дед.
Всю свою жизнь моя мама
думала, что он был чудесным человеком.
А выяснилось, что это не так.
Думаете, что вы похожи?
Ваш дедушка предал своего брата.
- Нет! Нет!
- Ему больно!
Он, блять, проклят,
мы все прокляты, нахуй.
Не нянчись с ним.
А мой настоящий отец жив?
Его поймали врывающимся
к твоему брату.
Чтобы он был свободен к концу недели.
Все считают, что он не должен
уходить с тобой.
Я не отмахиваюсь от своего брата.
Знаешь что?
Мы приедем через пару месяцев
и будем собирать малину
там за холмом, помнишь?
Листья малины ядовиты.
Их измельчали и добавляли мне в чай,
когда я был в больнице.
Меня там убить пытались.
Они не ядовиты, старина.
Ох уже эти старые дубы Мюленберга.
Ты глянь, Томас.
Совсем не изменились с нашего детства, да?
Они ведь были огромными
ещё в нашем детстве.
Помнишь её?
Пенни Энн Дринквотер.
А ты...
ты часто видел её брата, когда был там?
Где там?
В Хэтче. Он уборщик.
Ральф Дриквотер.
Помнишь, как ты сказал,
что как-то видел его?
Хочешь на водопад?
Святое место.
Что?
Я сказал, что это святое место.
Ты веришь в Бога?
Я бы хотел, знаешь.
Иисус Христос - твой спаситель, Доминик.
Он тебя любит, прощает.
Я знаю.
Знаешь, как-то мне сказали,
что эта река - сама жизнь.
Она лишь течёт из прошлого в будущее.
И лишь несёт нас с собой.
Давай пойдём вдоль воды.
Нет, нет, слишком холодно. Пойдём.
Приедем ещё раз, когда будет теплее.
В июне, когда лавры станут цвести.
Давай прогуляемся. Голоден?
Я голоден. Давай поедим где-нибудь.
Леди и джентльмены, рок-н-ролл.
[MTV, музыкальное телевидение]
[История Доминико Онофрио Темпеста
Великого человека...]
Иди нахуй, дедушка.
Ладно, класс.
Ты готов, старина? Давай...
пижаму наденем, ладно?
Руки вверх.
Отлично. Подай руку.
Никаких каламбуров.
Спасибо.
Спасибо за то, что заботишься.
Да...
Спасибо.
Ложись, старина.
Устраивайся поудобнее.
Нужно что-нибудь?
- Воды.
- Принести воды?
Ладно.
Старина.
Старина, я принёс тебе воды.
Томас?
Томас?
Томас?
Томас?
Томас?
Томас?
Томас?
Блять.
Томас.
Томас.
Томас!
Томас!
Томас!
Нам поступил звонок о пропавшем.
- Да, мой брат.
- Мы приехали на помощь.
Кто это? Это ваш брат?
Нет-нет, это мой отец, отчим.
Где он, блин? Где он?
Он пропал, но мы с этим разберёмся.
Мы сейчас поедем его искать.
- И когда вы это сделаете?
- Мы его найдём.
Есть места, где он может находиться?
Да, водопад.
Боже. Господи боже!
Томас!
Томас!
Томми!
Томас!
Томас!
Выходи!
Томми! Томми!
Томми!
Я ЗНАЮ, ЧТО ЭТО ПРАВДА
Глубоко в воде
в озере под водопадом,
там его нашли.
Он застрял под потоком водопада
на несколько часов, сказали они.
Его сильно повредили камни.
У него были раны по всему лицу,
сказал Рей.
Он пошёл на опознание тела.
Что-то нашёл!
Случайно, решили они.
Пока я не начала организовывать похороны,
мне нужна информация
для свидетельства о смерти.
Я знаю, что его имя - Томас Бёрдси.
Дата рождения?
31-е декабря 1949-го года.
Он служил в вооружённых силах?
- Нет.
- Ладно.
Полученное образование.
Закончил в школу.
Он год отучился в колледже.
Ладно, значит, колледж.
Его семейное положение?
Ничего. Одинок.
Одинок. Не был в браке. Хорошо.
Как Томас зарабатывал на жизнь?
- Он не работал.
- Ну, у него была... работа.
Небольшая работа. Он был в разных...
Он был в разных
психиатрических больницах,
лечебницах, но у него была маленькая...
своя кофейня.
Тогда я напишу "нетрудоспособный".
- Да, хорошо.
- Ладно.
Отлично, мне нужно имя его отца.
Мы его не знаем.
- Да, мы не знаем его отца.
- Напишу "неизвестно".
Хорошо.
Вы позвонили Ральфу Дриквотеру,
мастеру по трубам из племени Векуоннок.
Алло, Ральф, это... Доминик Бёрдси.
Я звоню...
сообщить о похоронах
моего брата на этой неделе.
В 11:00 в четверг
на кладбище Босвелл-Авеню.
Будет служба на 20 минут.
Ничего страшного,
если у тебя не получится.
Спасибо, Ральф.
[Джо Ньюман,
Ральф Дринквотер, Дэсса]
Алло?
Дэсс?
Доминик.
Боже мой. Мне так жаль.
Ты в порядке?
Да, хотел пригласить тебя
на его похороны.
Я... мне сестра уже об этом рассказала.
Я... я должна там быть...
в любом случае, конечно...
Спасибо.
- Доминик.
- Да?
Я знаю...
что всю свою жизнь ты пытался спасти его.
И я не справился.
Это не твоя вина, Доминик.
Да, а чья тогда?
Ничья. Ты не мог спасти его.
Никто не мог.
Ты был ему замечательным братом.
Он знает, как сильно ты его любишь.
Хорошо, спасибо.
Доминик.
Пожалуйста, не терзай себя, хорошо?
Хорошо.
Увидимся на службе.
Давай, пока.
Господь — Пастырь мой;
я ни в чем не буду нуждаться.
Он покоит меня на злачных пажитях
и водит меня к водам тихим.
Подкрепляет душу мою;
направляет меня на стези правды
ради имени Своего.
Если я пойду и долиною смертной тени,
не убоюсь зла, потому что Ты со мной;
Твой жезл и Твой посох -
они успокаивают меня.
Ты приготовил предо мною трапезу
в виду врагов моих;
умастил елеем голову мою;
чаша моя преисполнена.
Так, благость и милость Твоя
да сопровождают меня
во все дни жизни моей.
Дэсса придёт?
Да, я говорила с ней.
Думаю, она просто опаздывает.
- Многие дни. Аминь.
- Аминь.
Мне не посчастливилось
познакомиться с Томасом,
но многие поделились
своими воспоминаниями о нём.
Он затронул жизни многих людей,
которые находятся здесь сегодня,
и всех по-разному.
От Доминика - его брата,
брата-близнеца.
Вы с Томасом знали друг друга
настолько... насколько могут два человека.
Я знаю, что, несмотря
на все испытания и невзгоды,
ты был его опорой.
Ты был его защитником, не так ли?
Не как Каин.
Он убил своего брата, Авеля.
Ты вступился за своего брата.
И тебя будут помнить
как хранителя твоего брата.
Твой отчим, Рей,
впервые увидел Томаса
и его брата, Доминика,
когда они были ещё мальчишками.
И Рей посмотрел на этих детей,
а потом посмотрел на их мать,
которая растила их одна.
И Рей, должно, подумал:
"Боже правый, справлюсь ли я?"
И Господь услышал его и ответил ему.
Он сказал: "Рей, прими этот вызов
и сделай всё, что в твоих силах".
И после этих слов, Рей,
ты взял ответственность
вырастить этих двух мальчиков,
и в тот момент ты стал им отцом.
Рей был отцом Томасу 41 год.
И не стоит забывать
мать Томаса - Консенттину.
Друзья её знали как Конни, но для Томаса
она была просто "ма".
Пойдём, Томас.
Мистер кролик. Самое время.
Томас и ма...
были больше, чем просто мать и сын.
У них была особая связь.
Давай, пошли.
Не смей трогать десерт, понял?
Только после ужина.
Скажешь, когда твой отец
придёт домой, ладно?
Давай, мистер кролик.
И люди говорят, что они были
как две горошины в чаше.
Они были лучшими друзьями.
Так ведь? Доминик?
Рей?
Уверен, что мы найдём некоторое утешение,
зная, что Томас и ма
воссоединились вместе
в очень, очень особом месте.
Что они сейчас делают в Раю?
Может, они играют в особую игру,
в которую когда-то играли вместе.
Я оставляю вас обдумывать
и размышлять об этом,
пока мы вспоминаем нашего сына.
Нашего брата. Нашего друга.
Томас.
Вечный покой даруй ему, Господи,
и да воссияет над ним вечный свет.
Пусть его душа и все души верующих,
ушедшие по милости Божией,
покоятся с миром.
Аминь.
Это случайно.
Я всё уберу.
- Где твоя мать?
- Наверху.
Они опять играют в эту глупую игру.
Спасибо, мистер кролик.
Что, блять, тут происходит.
Что я тебе говорил
насчет ёбаного чаепития?
- Иди сюда, иди сюда!
- Не смей делать ему больно!
Отцепись от меня.
Стой, где стоишь!
Стой, где стоишь, мать твою!
Иди сюда. Что это у тебя в руках, а?
Что? Эти штуки носят девчонки.
Ты что, чёртова маленькая девочка?
Отдай мне их. Не надевай
эти блядские штуки на руки.
Этого ты хочешь?
Чёртову маленькую девочку?
Заходи, заходи. И оставайся тут.
Выпустите меня.
Прошу.
Рей!
- Выпустите меня!
- Прошу, нет! Не трогай меня!
Ма?
Всё хорошо.
Не трогай меня!
Всё хорошо, малыш. Я в порядке.
Убери всё на полу. Убери этот беспорядок.
И только посмей выпустить его оттуда,
понял меня?
Доминик?
Выпусти меня!
Прошу, выпусти меня.
Доминик? Пожалуйста!
Просто открой дверь.
Доминик?
Выпусти меня.
Пожалуйста?
- Выпустите меня.
- Где Доминик?
На кухне.
Здравствуйте, заходите. Как вы?
Здравствуйте.
Большое спасибо.
Давай, вылезай.
Вот это куда?
Куда-нибудь туда. Спасибо.
Садитесь, садитесь.
- Как ты?
- Хорошо.
- Лео.
- Вот.
Папаня держит выпивку в доме?
Наверняка эти стариканы
не прочь выпить стаканчик.
- Ну да.
- Здравствуйте!
- Рад вас видеть.
- Да.
Сейчас принесу.
Да перестань,
у меня всё хорошо. Всё хорошо.
- Уэйн, как ты, приятель?
- Хорошо.
- Где она?
- Не знаю.
Странно, что её всё ещё нет.
Позвони ей.
Здравствуйте! Добро пожаловать, заходите.
Я Рей Бёрдси.
Отчим и приёмный отец Томаса.
- Очень приятно.
- Приятно познакомиться.
Спасибо за всё,
что вы сделали для Доминика.
Ему сейчас понадобится ваша помощь,
он занимается самобичеванием.
- Просто присматривайте за...
- Спасибо вам обоим.
Я не знаю, где она,
Энджи оставит ей сообщение.
Да сама разберётся.
- Если вы голодны...
- Она приедет.
Хотите что-нибудь выпить?
Она приедет, дружище.
- Вам помочь?
- Нет-нет-нет.
Не знаю, она не подходит к телефону.
Налить вам скотча?
Сейчас нальём, надо принести его сюда.
Энджи.
Извините, что опоздала.
Боже, с ним всё нормально?
Нормально. Пришлось ехать
в больницу, и он...
Я собиралась позвонить.
Я была уже в пути, но забыла вот это...
Мой отец очень неудачно упал.
Мне пришлось везти его в больницу.
Такая длинная очередь, и потом...
Извини, пожалуйста.
Перестань, ничего страшного,
ничего страшного.
Ты приехала.
- Рей, мне...
- Как дела у моей девочки?
Мне так жаль, что меня не было.
- Рей...
- Мне будет так его не хватать!
Я знаю.
Мне так жаль.
Это вина. Вот почему он плачет.
Да, Рей? Ты затюкал его до смерти.
Мы оба, правильно? Ты и я.
Помнишь, Рей?
Мы должны его закалить,
- чтобы он не стал слабаком, как ма.
- Что ты творишь?
Ты был его блядским спасителем,
Рей, помнишь?
- Что ты несёшь?
- Господи! Доминик!
Знаете, сколько раз он приходил к нему,
- когда он лежал в Хэтче?
- Дружище, дружище...
Сколько раз, Рей? Скажешь ей?
Сколько раз ты приходил
к своему сыну в больницу?
Не позорься.
Я не позорюсь.
Или это тоже было, чтобы его закалить?
- Слушай...
- Я приходил туда,
проходил через всю эту
хуйню строгого режима,
и он выходил, Рей,
они приводили его под конвоем,
он садился,
и он рассказывал мне обо всём,
что с ним произошло в этот день.
Что было на обед.
Кто пытался его убить на этот раз.
И минут через пять он такой:
"Как там Рей?"
"Почему Рей не приходит ко мне?"
"Рей сердится на меня?"
У меня закончились
все возможные предлоги, дружище.
В смысле, один член команды
не может бесконечно притворяться,
что играет не один.
За семь месяцев, Рей, - ни разу?!
Повидать собственного сына,
которого ты говорил, что любишь.
Даже на блядское Рождество не зашёл?
Пойдём на воздух, чувак.
Я сам не святой. Я признаю.
Я, я был не лучше.
Блять, я делал его несчастным
как только мог,
как раз как ты хотел, Рей.
И он переносил это, Рей. Он переносил.
У него было такое чистое сердце,
как и у ма.
Мы и они - абсолютная противоположность.
- Они были на светлой стороне, и мы их победили.
- Хватит уже, прекращай.
Это не его мозг сделал его чокнутым.
Мы. Мы сотворили это с ними.
С ними обоими, дружище.
Это были мы. Мы порвали их в клочки.
- Мы ёбаные чемпионы, Рей.
- Слушай.
Я сделал всё, что мог, для этого парня.
Я сделал всё, что мог, и для тебя.
И моя совесть чиста, понятно?
- Правда, что ли? Твоя совесть чиста?
- Да.
Серьёзно? Твоя совесть чиста.
Знаешь, что мне судья сказал,
- когда я усыновил вас двоих?
- Что? Ну-ка.
Он сказал,
что я хороший человек, вот что.
- Ничего себе.
- Он сказал, что и один из тысячи
не взвалил бы на себя то, что я взвалил.
- Да обалдеть вообще.
- Не один, а двое!
Вас целых двое.
Так вот, я не говорю, что был непогрешим,
что я не мог бы
что-то сделать по-другому.
- Да ты вообще потрясающий.
- Но можешь дойти до того здания суда
и прочитать эту ебаную запись,
если хочешь, дружище.
Ты прям охуенный герой, да?
- 19-е марта, 1955.
- Ты настоящий ёбаный герой.
- Ты заслуживаешь орден, Рей!
- Районный Суд Трёх Рек.
- Обалдеть! Какой герой!
- Потому что судья Гарольд Т. Адамс
сказал своему секретарю, что он хочет
ёбаную запись о том,
что я хороший человек!
А Гарольд Т. Адамс знает,
что ты сломал ей руку?
Проговорился нечаянно, да?
Этот сор должен был
оставаться в избе, совсем забыл!
Нет, знаешь, что? Мы выбрасываем
весь этот хлам сегодня же!
Всё это старое дерьмо
выкидываем немедленно!
- Это была случайность.
- Ага!
Случайность. Вот как мы это называем.
А не пошёл бы ты к дьяволу?
Конечно, Рей. Там встретимся.
Это была случайность.
Ну что ж!
С этим разобрались.
Кто-нибудь хочет кофе?
Десерт?
Ещё стаканчик, Эн... Энджи?
- Мясную нарезку?
- Успокойся.
Сделать тебе бутерброд? Вот.
Я сделаю. Хочешь бутерброд?
Вот, вот бутерброд.
Куда это все уходят?
Я думал, мы празднуем
несчастную жизнь Томаса Бёрдси.
Спасибо за запеканки!
Я позвоню тебе в ближайшие дни.
- Подожди, ты куда идёшь, Лео?
- Пойдём.
Где вы все, нахуй, были
последние семь месяцев?
Чего вам, доктор?
Теперь нам с вами
есть о чём поговорить, да?
Спасибо, что пришли.
Доминик.
- Я очень сочувствую вашей потере.
- Спасибо.
Но не судите себя строго, хорошо?
Доминик.
И других.
Хорошо.
Увидимся на следующей неделе?
Я не знаю. Не знаю.
Доминик. Постарайтесь прийти, пожалуйста.
Ты была права.
Моё высокомерие убило моего брата.
- Наконец-то.
- Нет.
Нет, Доминик.
Прости.
Прости.
Прости.
Это не твоя вина.
И вот, что получилось.
Ты точно знаешь, как убирать комнату.
Знаешь, что я считаю
самым худшим его преступлением?
То, что он не твой настоящий отец.
Это не самое его худшее преступление, детка.
Правда?
Я думаю, ты простил бы
его за всё остальное
прежде, чем простил бы его за это.
Я никогда его не прощу.
Я просто не понимаю,
почему ты так делаешь.
Почему я делаю что?
Я имею в виду, отталкиваешь всех.
Почему ты отталкиваешь людей?
Ну же, посмотри на нас.
Мы прокляты, Дэсс.
Такая херня.
Вся моя грёбаная семья проклята.
Взгляни правде в глаза.
Знаешь, я сам покончишь с этим.
Ты закончишь как он.
Как кто?
Как кто?
Как кто?
Как кто?
"Пока Консеттина росла,
кульминацией моих долгих дней
было возвращение домой
и укладывание возлюбленной в кровать.
Мой маленький кролик рос как цветок,
и моя любовь к ней росла соответственно.
Всё же, у меня была Просперина, ведьма,
которая управляла хозяйством.
Она была недостойна жить
под крышей бригадира,
должность, которую я получил благодаря
упорному труду и самоотверженности.
Как и в моём доме, на мельнице
всё ещё находилось одно гнилое яблоко.
И я был окружён врагами.
Ведьма научила мою дочь
её женским обязанностям в доме.
И вскоре моя милая Консеттина
будет уже взрослой, чтобы позаботиться
обо всех моих нуждах".
Просперина.
Просперина.
Что это?
По-моему, это похоже на камушек.
Такое случается.
Камень?
Давайте мне. Я выброшу.
По-моему, это стекло.
Вам повезло, что вы не сломали зуб.
Благодари Бога,
что я не сломал тебе нос.
Что она замышляла против меня?
И как долго?
Я не любил уходить рано с работы.
Но, если эта подлая сука
пыталась меня отравить,
я должен действовать быстро.
Поймать её с поличным.
То, что я обнаружил, было намного хуже,
чем я мог представить...
Мой дом, который я построил мечтами
и потом моего мёртвого брата,
был заражён новым бедствием.
- Как тебя зовут?
- Генри.
- Генри?
- Дринквотер.
Уходи!
Я сказал ему никогда не приближаться
к моей сицилийской блондинке.
Я подозревал...
что Просперина работала с индейцем,
чтобы саботировать мой дом.
Их конспирация долго не продлилась бы
теперь, когда я всё уж увидел.
Я разбил лицо тому,
кто угрожает Темпесте.
Я уволил этого индейца.
Победа над моими врагами
была бы абсолютной.
Полиция, всё ещё чувствующая вину
за трагедию с моим братом,
была готова выслушать меня.
Да.
Я объяснил, что, если она проведёт
несколько дней в тюрьме,
проблема будет решена
лишь на несколько дней.
Но, если её поместят
в госпиталь для сумасшедших,
где ей самое место,
я и мой бедный ребёнок
сможем спокойно уйти.
Отпустите меня! Отпустите меня.
Бог покарает тебя.
Я больше никогда не видел эту ведьму.
Насколько я знаю,
она всё ещё в психушке.
До сих пор питается и дышит,
расплачивается за то,
что трахалась с Темпестой.
Вот так!
Нравится?
Так...
Хорошо?
Так.
И теперь, когда ведьма
наконец исчезла...
там была комната,
где мы с дочкой сблизились.
Всё-таки мы были единственной семьёй,
которая у нас была.
Бедная девочка...
которая больше никому не была нужна.
Она готовит, убирает, она спокойная.
Её молчание делает честь отцу.
У Консеттины в венах течёт
сицилийская кровь.
Она знает, как хранить секреты.
Вот и всё.
Он, он заканчивает прямо здесь.
Вот и всё.
Я не говорю, что это невозможно. Я...
Я говорю, что это крайне маловероятно.
Да ладно, док.
Он говорит это прямо здесь.
"Она знает, как хранить секреты".
Сицилийская кровь.
Вся эта хуйня с мафиозной омертой.
Секреты - это может значить что угодно.
Может быть, у Просперины есть секреты,
это могут быть секретные рецепты.
Всё, что угодно.
Из того, что вы сказали мне,
да, ваш дедушка,
Он был ужасно несчастным,
заблуждающимся человеком.
Жестокий, эгоистичный,
параноик, возможно.
Но ничего, ничего из того,
что вы мне сказали,
не означает,
что он изнасиловал свою дочь,
а отец вас и вашего брата.
Итак, я возвращаюсь к тому,
с чего я начал,
до того, как я начал читать
эту чёртову книгу.
- Да, и где же начало?
- Я облажался, и у меня нет отца.
Дайте подумать минутку, хорошо?
Давайте подумаем об этой рукописи,
не как о загадке
с каким-то безумно
неубедительным концом.
Давайте представим это как притчу.
Верно? Притчи поучают.
Каждый достигает конца аллегории
и противостоит тому уроку,
который он предлагает,
поэтому я спрашиваю,
чему вас научила дедушкина история?
Что мы обречены. Да ладно.
Как много семей вы знаете, в которых
происходит так много дерьма?
Серьёзно.
Я потерял, я всё потерял.
Потерял своего ребёнка.
Потерял жену.
Потерял свою маму.
Потерял брата.
И вы думаете, что смерть вашего брата -
часть проклятья.
Да.
Да. А разве нет?
Мне кажется, Доминик, что...
вы пытались защитить своего брата,
и произошла ужасная случайность.
Случайность.
Да, Доминик, случайность.
Случайность, которая была
вне вашего контроля.
Она не была вне моего контроля.
Она была вне вашего контроля.
Вас там даже не было.
Почему вы не можете понять концепт
всей ситуации?
За грехи отцов наказывают сыновей.
Вы ведь верите в карму?
Вы верите в карму?
Так чем это отличается от концепта кармы?
- Поскольку, Доминик...
- Я не понимаю, почему вы...
- не можете это понять.
- Поскольку порой
нам гораздо проще найти вокруг себя
объяснения причин нашей боли,
наших неудач,
наших разочарований,
вместо поиска внутри
и взятия ответственности за свои действия.
- Перестаньте.
- То есть, было бы,
было бы гораздо проще, так ведь,
если бы удача, или Бог,
или генетика, или немыслимый грех,
или волшебство делали нас теми,
кто мы есть.
Было бы проще, правда ведь?
Проще, чем что?
Чем самим выяснять, кто мы.
И что, на самом деле,
мы можем быть кем годно.
Злыми и добрыми. Сильными и слабыми.
Напуганными и грустными.
Обездоленными, но...
не боящимися идти вперёд.
Умышленно или нет
ваш дедушка дал вам
очень ценный подарок, Доминик.
Притчу о его провале,
о провале его личности.
О провале его выборов,
ведь они у него были, Доминик.
Вы ведь верите в свободу выбора человека?
- Верите?
- Бросьте.
- Вы в это верите?
- Как вы думаете?
Значит, вам нужно взять
этот подарок и использовать его.
Вам нужно изъять из него урок.
Вы говорили, что облажались
и что у вас нет отца.
Да, это правда.
- Да?
- Да.
Я позволю себе не согласиться.
Во-первых, вы точно не безотцовщина.
При условии, что вы будете думать
не только о сперматозоидах.
Да, возможно, вы так и не выяснили,
кто ваш настоящий отец,
но если называть отцом взрослого мужчину,
который с вами с детства
и до зрелого возраста,
то ваш отец очень даже жив, ведь так?
Какие бы ни были
у Рея родительские недостатки,
он постоянно присутствовал в вашей жизни.
Вы говорили с ним после приёма?
Нет.
Думаю, вам предстоит кое-какая работа.
Рей?
Рей.
Рей.
Рей.
Рей?
Рей?
Кто вы?
Привет, пап, это Доминик.
Ты как?
Кто?
Доминик.
Сын Кони. Один из близнецов.
Во сколько начнётся игра?
Какая игра?
Футбол.
Сейчас нет футбола, Рей.
Сейчас май. Это бейсбольный сезон.
Плей-офф по баскетболу.
Тихо, тихо, тихо, пап,
пап, тебе нужно лежать.
Что?
- Доминик.
- Да, я здесь, пап. Я здесь.
С тобой всё будет хорошо, пап. Я рядом.
Ты хороший мальчик.
Ты хороший мальчик.
Ты хороший мальчик, Дом.
Ты мой...
мальчик.
У вашего отца выдалась тяжёлая ночка.
У него был сердечный приступ.
Все кровеносные сосуды, питающие сердце,
были по сути закупорены.
Нам пришлось шунтировать пять артерий,
чтобы сердечная мышца
могла получать кислород.
Знаете, это был
очень серьёзный сердечный приступ.
Так, я подниму вашу голову,
и мы поменяем подушки.
Отлично, не забывайте дышать.
В данном случае это единственный выход.
Шунтирование - это единственный способ
спасти его жизнь.
Вы уже позвонили моему сыну?
Как только помоем вас,
так сразу позвоним
вашему сыну, хорошо, мистер Бёрдси?
Ему придётся ещё пару дней
провести в реанимации,
может, три, а потом
несколько дней в палате.
И потом его стоит перевести
в специализированных реабилитационный центр,
то есть в частную лечебницу.
Понимаете? Он будет там
от восьми до 12 недель.
Подвиньтесь немного
к краю кровати, пожалуйста.
Он на это не согласится.
Да, ему придётся. Придётся.
У него нет шансов
вернуться к старой жизни.
К тому, как он раньше жил.
Встаём на счёт три. Раз, два, три.
Понимаете? Ему повезло.
Многие люди не переживают
такой сердечный приступ.
- Да, повезло.
- Верно, да?
Он живёт один?
- Да.
- В доме много лестниц?
Там есть лестницы.
Да, это всё усложняет.
Это очень всё усложняет.
Это будет трудный путь,
в этом нет сомнений.
Ему придётся приложить немало усилий.
Всё хорошо.
И ему понадобится поддержка семьи,
чтобы пройти через это.
Понимаете?
Хорошо.
- Привет.
- Привет.
Что ты здесь делаешь? Кто-то заболел?
Мама? Джин?
Нет, я здесь работаю.
- Я же говорила, что работаю в детском отделении.
- Прости, я забыл.
А ты что здесь делаешь?
Он будет здесь
примерно неделю или около того...
до реабилитационного центра.
Боже, он будет в восторге.
- Можешь себе представить?
- Нет, не могу.
Бедные люди.
Знаю.
Хорошо, что ты здесь. Это серьёзный шаг.
- Да.
- Верно?
Да, да.
Мне...
мне очень...
очень жаль по поводу...
поминок.
Знаешь, я понял, что...
так и не научился просить прощения.
Так что...
я хочу извиниться.
Мне жаль, что такое случилось.
С Анжелой.
Жаль, что меня...
Что меня рядом не было.
Я просто не был рядом.
Прости, что я не был рядом
разделить твоё горе.
Прости меня,
что я забрал у нас возможность...
снова завести ребёнка.
Я не хотел ничего плохого.
Я просто не знал,
что ещё можно было сделать.
Я говорю это сейчас не потому,
что жду от тебя что-то.
Я правда не знал, что ещё сделать.
Я просто не знал, что делать.
И я не умел слушать.
Я винил тебя за то, что ты ушла.
Но это моя вина.
Это всё - моя вина.
Нечестно было винить тебя.
И стыдить тебя за это.
Ты не могла поступить иначе, и я,
ты не могла, и я...
Я прекрасно это понимаю.
В общем...
Спасибо.
Я люблю тебя, Дэсс.
Рей.
У вас гости, мистер Бёрдси.
Рей.
Я привел к тебе кое-кого.
- Привет, Дом.
- Привет, помнишь её?
Мейми Ван Дорен?
Оставлю вас наедине с гостями.
- Привет.
- Кто такая Мейми Ван Дорен?
- Спасибо.
- А ты её не помнишь?
У меня самая красивая в мире грудь.
Верно.
Привет, милая моя девочка.
Заткнись.
Что за фигня с тобой случилась?
Не знаю.
Думаю, просто настало время.
Я ещё ничего не знала,
а потом столкнулась с ним.
- Да?
- Да.
А где ты его нашла?
- В лифте.
- Она здесь работает.
Ты...
- Ты здесь работаешь?
- Я волонтёр.
В детском отделении.
- Я загляну к тебе.
- Лежи спокойно.
- Тебе нельзя двигаться.
- Но мне надо...
Тебе нельзя выходить из палаты.
Я должен встать и... подвигаться.
Он меня уроет.
О боже!
Отвезёшь меня в комнату?
Делайте широкие шаги, Рей.
Будь я лошадью, меня бы пристрелили.
Вы хорошо справляетесь.
Получается, продолжай идти.
Твоя мама брила меня лучше всех.
Ни разу не видел её за этим.
Ты думаешь, ты знал о нас всё?
Да нет...
Я просто не знал,
что вы это вместе делали.
Мы вместе делали много чего,
о чём ты не знал.
Она была стеснительной.
Но меня это не смущало.
Она совершила ошибку, вот и всё.
Все ошибаются.
Думаешь, я сам был ангелом?
Да ещё и вы меня отвергли.
Двойные неприятности.
Я так называл вас с братом.
Она когда-нибудь...
когда-нибудь говорила тебе, Рей...
кем был наш отец?
Мы никогда о таком не говорили.
С тех пор много воды утекло.
Мы просто отпустили прошлое, мы с ней.
Да.
Может, я проживу не так долго,
как хотел бы.
Но важнее прожить хорошую жизнь,
чем долгую.
Ты совсем не боишься этого, Уилбур.
Да, я очень смелый.
Но это одно из множества качеств,
которое я приобрёл,
будучи твоим другом, Шарлотта.
Отлично сыграл. Отлично.
На твоём месте
я бы держался основной работы.
Да ну тебя.
- Да он чуть со смеха не умер.
- Тебе понравилось.
Скажешь, не понравилось?
- Ты был хорош.
- Спасибо.
Ты был хорош.
Держу пари, ты рад возвращаться домой.
Я прав?
Можно телик смотреть после девяти.
И не ужинать по расписанию.
Можешь есть что хочешь и когда захочешь.
Тут нормальная еда.
Тут хорошо готовят.
Напоминает еду твоей мамы.
И здорово три раза в день есть горячее.
Стоит того, чтобы мыть посуду.
И по лестнице я не особо скучаю.
Я куплю тебе электрическое кресло,
чтобы ты поднимался по лестнице.
Нет. Спасибо, не надо.
Не знаю, мне тут даже нравится.
Да ладно.
Тебе что, дозировку повысили?
Бред какой-то говоришь.
Хочешь его забрать?
Кого?
Дом.
Мама бы этого хотела.
Да ладно тебе, Рей.
Это твой дом.
Она бы хотела, чтобы там жил ты.
- И дед твой хотел бы отдать его тебе.
- Не знаю, Рей.
А что такого?
Слишком много воспоминаний.
Что ж...
Тогда можно его продать.
Это поможет оплатить больничные счета.
Нет.
Я всё равно ещё недолго тут пробуду.
Я тут думал кое о чём...
И это меня сильно беспокоит.
Помнишь наш разговор о твоём отце,
который был пару недель назад?
Я ещё сказал,
что она не говорила, кто он.
Она взяла с меня обещание
не рассказывать.
Сказала за пару месяцев до своей смерти.
До тех пор я...
ничего не знал.
Как и вы, не имел понятия.
Когда она заболела, думаю,
это начало давить.
И она рассказала.
Заставила меня пообещать
не рассказывать.
Думаю, она боялась
или стыдилась...
В наше время у женщин часто есть
внебрачные дети,
даже всех цветов радуги,
но тогда всё было иначе.
Особенно у итальянцев.
Многие из них имели...
предубеждения против
цветных и мексиканцев.
И индейцев. Всех, кто был темнее их.
Её отец, например...
Он убил бы её, если бы знал.
Что знал, Рей?
Она сказала, что всегда боялась,
что вы вдруг узнаете.
Не из-за брата боялась, а из-за тебя.
Думала, ты за это возненавидишь её
или себя.
Но теперь всё изменилось.
Дом, у тебя есть право знать.
Его звали Генри.
Его убили в Корее.
Он не знал о вашем существовании,
если верить маме.
Думаю, она правда его любила.
Я понял по тому, как она о нём говорила.
Забавно, что...
твой дед знал отца твоего отца.
Они вроде работали вместе на мельнице.
Генри какой?
Какая у него фамилия?
Дринквотер.
[На службе своей стране]
[Генри Джозеф
Дринквотер]
Как у тебя дела, Ральф?
Я приехал в Хэтч
в надежде поймать тебя там.
Мне сказали, ты там больше не работаешь.
Ты здесь.
Зачем я тебе нужен?
Я сегодня кое-что выяснил.
Что же?
Генри Дринквотер был моим отцом.
Сегодня?
В каком смысле
ты это выяснил только сегодня?
Мне отчим рассказал пару часов назад.
А ты что, знал?
Я знал, что мы двоюродные братья.
Думал, ты тоже всегда знал.
Просто хотел держать в тайне.
Нет, я не знал. Только что выяснил.
Забавно.
Теперь, когда открылись казино,
все почуяли запах денег.
У меня куча двоюродных братьев и сестёр.
Да плевать мне на твои деньги.
Я просто понять хочу, кто я, бля,
на самом деле.
Я злился на вас с братом,
когда мы вчетвером были в школе.
Бесился из-за того,
что нас считали одним целым.
Две пары близнецов.
Индейская пара.
И белая.
И тем лучше.
Когда погибла моя сестра,
а ты прочитал о ней речь
на той церемонии.
Я хотел убить тебя тогда.
Как только я узнал слово "лицемер",
тут же подумал о тебе.
А зачем ты нам помогал, Ральф?
Потому что мы связаны.
Нравитесь вы мне или нет.
Спасибо, Ральф.
Может, как-нибудь ещё заскочу
с тобой повидаться.
Спасибо.
Я не особо умный человек.
Но однажды, в конце концов,
я выбрался из тёмного леса своей жизни,
жизни своей семьи, своей страны,
держа в руках эту правду.
Из прощения вырастает любовь.
А из разрушения - что-то новое.
Доказательство существования бога -
это наши связи с другими людьми.
Это всё я осознал.
И я знаю, что это правда.
 

////////////////////////////