Скверное наследие (1 сезон, 2025 год). Фразы и цитаты из сериала
Legado (2025)
После тяжелой болезни медиамагнат обнаруживает, что действия его
детей угрожают империи, которую он так долго строил. Теперь он готов на
всё, чтобы спасти свой бизнес.
Все фразы и цитаты
Серия 1
На этом этапе интервью, после всего,
что ты мне о них рассказал,
как думаешь, как люди отнесутся к тому,
что ты делаешь со своими детьми?
Какая разница?
Когда они это увидят, я уже буду мертв.
Эта программа —
возможность объясниться,
рассказать свою историю.
Она называется «Наследие».
Логично предположить, что для тех,
кто решает принять в ней участие,
важно, что о них
будут говорить после смерти.
Думаю, будут те,
кто сочтут меня плохим отцом.
Даже ужасным человеком.
И те, кто решат,
что мои дети это заслужили.
Я не хочу им мстить.
Не хочу преподать им урок.
Я делаю это, потому что меня вынудили.
Я не могу допустить того,
что они сделали с газетой,
которой я посвятил всю жизнь.
С моей газетой.
СКВЕРНОЕ НАСЛЕДИЕ
«ЭЛЬ-БАЛТИКО»
Путь Берта проверит, потом публикуй.
ДВУМЯ НЕДЕЛЯМИ РАНЕЕ
Да.
Вас проверит налоговая.
Они узнали про растрату
по проекту консерватории.
Как они узнали?
Кто-то их навел.
Больше ничего не могу сказать.
ФЕМИНИТИ
- Хорошо.
- Прости.
- Да?
- Где моя сестра?
- Гримируется.
- Спасибо.
Похоже на пожилую даму,
читающую Vogue и пытающуюся
выглядеть современно.
Не знаю, как они узнали.
Если всё всплывет, нас посадят.
Как это?
Я вообще ничего не сделала.
Я не присвоила ни евро, Андрес.
Думаешь, это имеет значение?
Ты председатель совета директоров.
У всего есть своя цена.
Я не хотела быть председателем.
Не хотела этот проект.
Я вообще ничего не хотела.
Я тоже не хотел заниматься газетой.
Но отец свалил это на нас.
Как есть.
Нет.
Я не создана для тюрьмы.
Как быть? Сделай что-нибудь.
Гуадалупе!
Это твоя родня!
- Привет.
- Привет.
- Девочки!
- Что?
- Пошли в комнату.
- Хорошо.
Гуадалупе, налоговая собирается
провести аудит консерватории.
Останови это...
Говори с кем хочешь,
с главой правительства, с министром...
Останови это.
«Привет, Гуадалупе.
Как дела? Как дочки?»
Так не можете?
Гуадалупе, прости, никто не хочет
просить тебя об одолжении.
Но что нам остается? Прошу.
Я вам сто раз говорила не лезть в это.
А теперь просите прикрыть вас?
Нет.
Я не за этим пошла в политику.
Не стану просить об одолжениях.
Скажи это своему мужу.
Он точно от этого в плюсе.
Вы в моём доме, так?
Не оскорбляйте меня или Мануэля.
- Спасибо.
- Прости.
Она права. Прости его. Прости нас.
- Выключи.
- Да, прости.
Слушай, мне очень неловко
ставить тебя в такое положение.
Особенно когда все знают,
сколько усилий стоило,
чтобы тебя не считали очередной
богачкой, подавшейся в активистки.
Тебе вовсе не нужен
подобный семейный скандал.
Ребята.
ПАПА
Исабель.
Да. Нет, говори.
Как отец?
Прости?
Что?
Он излечился.
Он полностью излечился.
Они возвращаются из Хьюстона.
Дамы и господа, добрый день.
Говорит капитан Эмили Картер.
Меня это бесит.
Ничего не скажешь?
И ты туда же.
После пережитого это так принципиально?
Мне нужно родиться заново,
чтобы считать нормальным,
что моя 18-летняя дочь,
повторю, 18-летняя,
полетит бизнес-классом.
Я же не попонтить хочу,
словно ворочу нос от людей в экономе.
Просто я два года
проторчала в больнице.
Родители летят бизнесом,
а для меня это «непедагогично».
Меня это бесит.
Продолжай беситься
в кресле салона эконом-класса.
Выговорись соседу.
Уверен, найдешь понимание.
Я хочу сказать, что мне кажется,
что им нет дела до архитектуры.
Речь лишь о деньгах.
Я показываю проект,
а вместо обсуждения важных вещей
они говорят
о своих деньгах и знакомствах.
Это так утомляет.
- Да, янки просто невыносимы.
- Верно.
Они словно тебя экзаменуют.
Точно!
Это ужасно.
Привет, пап.
Я пришел рассказать,
какое у меня удобное кресло.
Прямо как кровать. А еда...
- Как твои дела?
- Отлично.
- Это Луис.
- Привет. Как дела?
Мы трахнулись в туалете.
Ну конечно, милая. Отлично.
Пойду попудрю носик с пилотом.
Так долетим быстрее.
Прости. Не знаю, что на меня нашло.
Или знаю.
Почему ты хочешь
растить ее как других своих детей?
Они выросли не такими уж плохими.
С точки зрения успеха в профессии — да.
Но в эмоциональном плане...
Не тебе учить других.
Ларе хоть не придется
делить твое внимание с газетой.
Ну...
Ты мне обещал.
Да, мне сделали химиотерапию,
меня два раза вырвало.
Я быть готов молиться.
Да, хорошо.
С газетой покончено.
Чем предложишь мне заняться?
Стать одним из придурков,
убивающих время
за разговорами о часах и дорогих винах?
Нет.
Есть столько всего.
Для начала интервью «Наследию».
Я уже договорилась.
Да, ты договорилась о том,
что я дам интервью.
Расскажи всё то,
что поведал мне в больнице.
Хотя бы анекдоты Фраги.
Испания заслужила это услышать.
Чего ты добиваешься?
Спровоцировать новую гражданскую войну?
Ты этого не застанешь.
Выпустят лишь после твоей смерти.
Это именно то, что мне нужно.
Продолжать думать о своей смерти.
Я бы хотел думать о другом.
Ты в отличной форме.
Кому поручил сдать завтрашний выпуск?
Ты не хочешь это услышать.
Так теперь всё хорошо?
Ты полностью поправился?
Поправился? Нет.
Нет, милая. Он рака поджелудочной
нельзя излечиться.
Мои дни сочтены.
Просто не хочу умереть в больнице.
Брось. Это не смешно.
Представьте, как мы ждали результатов.
Ладно, поплачем все вместе.
Увидишь, всем сразу полегчает.
Мне точно станет легче.
Ладно...
Надо же, как выросли
мои внучки и мой внук.
А ты сильно повзрослела.
Я с 15 лет не расту.
Только грудь появилась.
- Да, точно.
- Федерико!
Привет, тесть!
Ты ничего не сказал про фильм.
Я отправил ссылку на случай,
если не успеешь увидеть в кино.
Никто не увидел его в кино.
Постепенно он завоюет признание.
Он еще в эфире.
Каком эфире...
На всех платформах удалили.
- Ого, мне жаль.
- Что ж...
Хорошо смотритесь с тех пор,
как стали спать с другими.
Что ж, слушайте...
Пустячок.
Снова ручка?
Что это?
Поверить не могу.
Брелок.
С ключом от машины.
Нет, это не просто машина.
Это Morgan.
Полагаю, идея была твоя.
Не представляешь,
как трудно было их убедить.
Боже, все такие:
«О нет, она слишком экстравагантная».
Помнишь, сколько раз
смотрел на нее в Лондоне?
А ты помнишь, что я ее так и не купил?
- Дело в том...
- Брось.
Пора забыть о своих комплексах.
Ты права. Я в восторге.
Берите, когда хотите.
Гуадалупе, можешь
ездить на ней в Конгресс.
Да, твоим однопартийцам понравится.
Да, буду жечь резину
и пить шампанское из бутылки.
И еще кричать: «К чёрту бедных!»
Федерико, они тебя любят.
Что?
Мы тебя любим.
Хорошо.
Очень хорошо.
Спасибо.
- Вот видишь.
- Здорово.
Привет!
Привет, как жизнь?
Ребека, Дженнифер, рад вас видеть.
Спасибо, что пришли.
Хорошо выглядит.
И, похоже, ничего не подозревает.
Уроки актерского мастерства,
что ты брала подростком,
не прошли даром.
Мы не дошли до уровня лжи политиков,
но приближаемся к нему.
Ты что-то выяснила?
Похоже, аудит назначен сверху.
Министром.
Этим министром? Отлично.
Он в твоей партии. Поговори с ним.
Он всю жизнь с коммунистами.
Только сейчас перешел к нам.
Отец с ним на короткой ноге.
Давай, он из твоих. За дело.
Гуада.
Давай.
Знаешь, как сложно заставить богатых
платить больше налогов?
Я заплачу столько,
сколько скажешь. Не ропща.
Каждый понедельник звонишь налоговикам
и просишь содрать с тебя побольше.
Привет.
Украду его на секунду?
У вас все мысли о работе?
Ладно, спасайте Испанию.
До скорого. Что такое?
Ничего. Давай обсудим положение вещей.
Привет, Федерико, как дела?
Рад тебя видеть.
Хочу рассказать тебе о проекте...
Мои брат и сестра хотят,
чтобы я убедила тебя
отменить аудит консерватории.
Сожалеешь, что дала нам наводку?
Нет.
Нет, не я прокручивала махинации.
- У нас проблемы с крышей.
- Да.
Но задержка минимальная.
- Около недели.
- Конечно.
Твой отец плохо это воспримет.
Ему не помешает увидеть,
что настоящий рак —
это его дети.
Добрый день.
Позвольте ненадолго
занять ваше внимание.
Спасибо вам, что пригласили меня
на этот прием.
И спасибо тебе, дорогой Федерико.
Мы рады, что ты снова с нами.
Говорю это от чистого сердца.
Вито Апушанья мечтал
Поэт из племени вайю
Заботься о своей земле, сестра
И не забывай, откуда ты
Мы благородные пастухи
Пастухи цветов и подношений
Мы мужчины, живущие
В мире тропинок
Мы пасем стада
Мы возвращаемся в загоны
Нас вскармливают
Кто-то питается, кто-то убивает
И мы...
Ты что-то нашла?
Мне не нравится следить за детьми.
Они уже не подростки.
- Говори.
- Речь о консерватории.
Министр назначил проведение аудита.
Уверен, в мое отсутствие
много чего произошло.
Я знаю, что в прошлом
между нами не было особого доверия,
неважно, по какой причине.
Неважно, по какой.
Да, неважно. Вина прежде всего на мне.
Но мы еще можем это изменить.
Я хотел бы общаться с вами,
завоевать ваше доверие.
Ну и? Никаких идей?
За два года
что-то должно было случиться.
Нет, ну...
- Да.
- Да, конечно.
За это время много чего было, верно?
К примеру, у нас с Роберто
теперь открытые отношения.
Всё было как-то скучно, монотонно.
Но кому я об этом говорю, да?
С вашей матерью
всё было несколько иначе.
Ну, я бы предпочла
не поднимать эту тему.
Травмы.
Я думал, мы решили быть откровенными.
Ну, я просто решила попробовать.
Ведь... Все так живут. Ты нет?
Даже Нурия Рока с мужем.
Да, но... В моём случае,
если честно, выходит не очень.
Обычно я оказываюсь одна
в очень крутом номере Four Seasons.
И сижу там...
- Что ты делаешь одна?
- Ну, расслабляюсь.
Делаю массаж, смотрю сериалы.
День для себя.
Я счастлива.
А Рикардо еще больше, представляя,
что жена трахается с незнакомцами.
Странно звучит, да?
Я стараюсь не судить.
Как бы трудно это ни было.
Нет, правда, это звучит странно.
Я лишь хочу выслушать вас.
И поддержать вас.
Спасибо, что отвлекла отца от меня.
Не за что.
Когда ты начала говорить,
я подумал, что ты нас выдашь.
Да, поэтому пришлось сочинять.
Получилось ужасно.
Стой, так ты трахаешься
с другими или нет?
Нет, милая, снимаю номер,
чтобы смотреть сериалы.
Если честно,
не представляю тебя с незнакомцем.
Ну, может, какой-то флирт с коллегой.
Или с твоим архитектором.
Такими темпами будешь
видеться с ним на свиданиях в тюрьме.
Слушайте.
Я не хочу быть в это втянутой, хорошо?
Но есть запись,
которая может помочь с министром.
Вот.
Она жалкая сучка...
Мне не нравится это название.
Надеюсь, мое наследие —
то, что я сделал в жизни,
а не пара фраз,
сказанных на исходе дней.
Брось, уверена, тебе будет
очень комфортно с интервьюером.
Энрике.
Что ты тут делаешь?
Твоей жене очень тяжело отказать.
Я ей раз 20 объяснил,
что я не журналист.
Ты гораздо больше. Ты его друг.
Не хочу, чтобы всё кончилось так,
как в Хьюстоне.
- Если оставлю вас двоих...
- Мне жаль.
Химия пробуждает в людях худшее.
Я не хотел никого видеть.
Ты умирал.
Но уже нет.
Ты 40 лет управлял Progresa,
одним из крупнейших
испаноязычных издательских домов.
Ты издавал газеты, журналы, учебники...
Что осталось от журналиста, основавшего
с друзьями «Эль-Балтико» в 84-м?
Гораздо больше, чем ты думаешь.
Критический дух,
желание рассказывать всё так, как есть.
А не так, как нам это подают
власть предержащие.
Но у вас было много противоречий.
Годами нас обвиняли в том,
что мы марионетки правительства.
Правда в том, что в этой стране
очень мало реально прогрессивных СМИ.
Я имел в виду
смерть одного из ваших журналистов,
Бруно Эскудеро.
Вы могли бы нас оставить на минуту?
И остановить запись.
Исабель, прошу, составь им компанию.
Я дам тебе знать.
Всё выключено?
Энрике, какого чёрта ты делаешь?
Ты считал, что я это обойду?
Протесты продолжаются.
- До сих пор?
- Каждый месяц.
Как я могу это не спросить?
Почему ты не хочешь об этом говорить?
Почему против того,
чтобы об этом упомянуть?
Погиб мой журналист.
Именно.
А ты чего ждал?
Семья годами требует правосудия,
проведено несколько
официальных расследований.
Думаешь, я разом всё решу?
«Вот вам правда».
Нет.
Это не твои романы, Энрике.
Мир устроен иначе.
Не оскорбляй меня ложью. Не говори,
что больше ничего не знаешь.
Даже если ты прав, что с того?
Как только всё всплывет,
«Эль-Балтико» потеряет доверие.
И потянет за собой Progresa.
Не говоря о правительстве.
Всё, что я создавал в течение 40 лет,
полетит к чертям.
Тогда я не могу
взять у тебя это интервью.
Последнее, чего я хотела, —
чтобы вы так расстались.
Ты не виновата.
Этого уже нет в новостях.
Об этом больше не упоминают политики.
Но мы не забудем.
Мы тебя не забыли, Бруно.
Не было проведено открытое
и независимое расследование.
- И мы этого не потерпим!
- Да!
Мы будем бороться,
пока не свершится правосудие.
Правосудие для Бруно!
- Правосудие для Бруно!
- Правосудие для Бруно!
Остановись.
Успокойся, хорошо?
Сам успокойся.
- Правосудие для Бруно!
- Правосудие для Бруно!
Не позвал меня на прием,
но приехал спросить про своих детей.
Ты ничуть не изменился, Федерико.
Не проще спросить их?
Но я спрашиваю тебя, г-н президент.
Ты их подрядчик.
За это придется заплатить.
Знаешь, Секундино.
Меня не было два года.
Может, ты забыл, с кем говоришь.
Скажу то же самое.
Я всё помню.
Включая то, как ты получил выплату
после фиаско газовой платформы.
Ты?
Тут нет ничего мудреного.
Иоланда попросила
счет на десять, а сделать за шесть.
Из разницы в четыре миллиона один мне.
Оставшиеся три перевести
в компанию твоих детей.
Всё просто.
Чёрт.
Что реально тебе понравится...
...так это то, на что идут эти деньги.
Она ваша.
Делайте с ней всё, что хотите.
- Серьезно?
- Он шутит?
Я возьму.
- Охренеть!
- Неужели серьезно?
- Правда?
- Давай!
Погнали!
Охренеть!
Ты что натворил?
Хочешь уничтожить газету? Да?
Я вас оставлю.
Благодарю за подрыв
моего авторитета в глазах замредактора.
Может, тогда уж перед всеми?
Будешь отшучиваться?
Я не знаю,
поскольку не знаю, о чём речь.
Деньги, полученные
от проекта консерватории.
На что они идут?
На спасение газеты.
Ну конечно. Это твое оправдание?
Кража во имя благого дела.
Я управлял газетой 30 лет.
И ни разу не взял ни евро,
ни песеты нелегальным путем.
- А ты...
- Ты не понимаешь положение.
Ты ничего не знаешь!
Переход на цифру провалился.
Реклама почти не приносит денег.
А подписка не окупает расходы.
Так что да, я их надул.
Четырех миллионеров
с нечистой совестью,
вложившихся в консерваторию.
Теперь у нас 20 000 липовых аккаунтов.
И акционеры продолжают верить,
что мы лучшая газета этой страны.
Ты рехнулся?
Возможно.
Но благодаря этим цифрам
появился инвестиционный фонд.
Они до последнего выбирали
между «Эль-Глобо» и нами.
Но у нас больше подписчиков.
Это обман. Мошенничество.
Папа, тут нужно продержаться.
Выстоять пару лет,
пока рынок не стабилизируется
и онлайн-реклама
не начнет приносить прибыль.
Не бывает журналистики без газеты.
Нет, нужно с этим покончить.
Нужно удалить
липовые аккаунты, вернуть деньги,
начать полную реорганизацию.
Даже если с тремя журналистами
и четырьмя подписчиками.
Нельзя продолжать это безумие.
Это не так-то просто.
Если инвестиционный фонд
продаст свою долю,
мы завтра же закроемся.
Завтра же.
Это безумие — наш единственный шанс.
Но не волнуйся.
Никто не узнает.
Я об этом позаботился.
Что ты сделал?
Прости, не было время поесть.
Брось. Ешь, не то остынет.
Мы лишь хотели подчеркнуть,
что в проекте консерватории
всё прозрачно.
Но в случае проверки
кто-то из спонсоров
может дать задний ход.
Знаешь, что это яд,
что животные страдают,
работников эксплуатируют.
Воплощение капиталистического зла.
Но вкусно. Будешь картошку?
Что с консерваторией?
Проверка продолжится.
Для этого масса поводов.
Что-то еще?
Мы получили эту запись.
И хотели вместе прослушать,
чтобы решить, как быть дальше.
Она жалкая сучка.
Ее нужно хорошенько отыметь,
чтобы стереть уныние с ее личика.
Мы выбрали яркий фрагмент,
но там целых 20 минут.
И ты не стесняешься в выражениях.
Это нельзя печатать.
- Это частный разговор.
- Подашь иск.
Но пока вынесут решение,
твоей карьере придет конец.
Все твои решения подвергнут сомнению.
Тебя отменят.
Сейчас подобная риторика недопустима.
Записи больше десяти лет.
А сколько приговору Вуди Аллена?
Слушай, министр.
Если ты готов до конца своих дней
объяснять эти слова,
поскольку никто ни о чём другом
тебя уже не спросит, — вперед.
Выстави нас отсюда.
Что вам нужно?
- У нас уже всё так серьезно?
- Вовсе нет.
Я подвез тебя, поскольку мне по дороге.
Я еду в консерваторию.
Но забирать тебя не стану.
Хорошо. Думаю,
они все окажутся очень милыми.
Выпьем по пиву,
одно за другое,
в итоге протусим всю ночь.
Уверен.
Прорейвим или протусим?
Тусить — вполне себе круто.
А если говоришь «рейвить» —
стараешься быть еще круче.
Ты как говоришь?
Хочешь, чтобы я тебя забрал?
Доброе утро, юноши и девушки.
Как дела? Я Мануэль Куинья.
Я буду вести этот курс
«Структура и экология
аудиовизуальных СМИ».
Уверен, вы задаетесь вопросом,
о чём же именно этот предмет.
Не волнуйтесь...
Привет.
- Хорошо.
- Луис!
- Иоланда.
- Привет.
Как ты?
Хорошо, что ты пришла.
Нужно кое-что изменить в фасаде.
Это не важно, Луис.
Я шантажировала министра.
Мне это тоже не по душе.
- Да.
- Я будто грязная.
Но в то же время
я испытала возбуждение.
«Иоланда, смелее, рискни».
И вот она я, рискую.
Спросишь, о чём речь?
Позволь объясниться.
У нас с мужем открытые отношения.
Соглашение. Всего раз в неделю.
Но правда в том,
что я им почти не пользуюсь.
Звучит жалко.
Возможно, это и правда жалко выглядит.
Короче, я здесь,
потому что ты мне нравишься.
Ты меня заводишь.
И я подумала: «Скажи ему, глупышка.
Что ты потеряешь?»
К примеру, достоинство, да? Ведь...
План был другой.
Я хотела прийти
вся такая дикая и сексуальная.
Одеться иначе. Тут еще этот ветер.
И дурацкая каска.
В общем...
Я пойду.
Нет, Луис.
Просто...
Забудь об этом.
Ладно...
Хорошо.
ФОНД СЕЛИГМАН
СТРОИТЕЛЬСТВО КОНСЕРВАТОРИИ
Ого! Собственная ванная, всё такое.
Да, полезная штука.
В душе отличный напор.
Я буду по нему скучать.
Позволишь моему сыну тебя вышибить?
В первый же день здесь,
увидев взгляд вахтера,
я понял, что не задержусь тут надолго.
Такова Испания.
Мы не любим платить налоги.
И твои дети, и чьи угодно дети.
С чьими угодно детьми
ты тоже отступился?
Отвали, Федерико.
Я к тому, что ты всю жизнь этого ждал.
Народ назначил тебя на пост
не просто так.
Чёрт, Антонио, дай отпор.
Не мне перевоспитывать твоих детей.
Я сам дурак, что попал в их разборки.
В какие это разборки ты попал?
Очнись, Федерико.
Гуадалупе слила
информацию по консерватории.
И не потому, что ее совесть замучила.
А чтобы спасти мужа.
Мануэля?
Партнеры обманом заставили его
привлечь деньги из Венесуэлы.
Исчезаешь на два года,
и всё летит к чертям.
Какой же ты бесстыдник.
Твои дети пошли в тебя.
Я никогда не нарушал закон.
Нет, конечно, нет.
Законы создавались под тебя.
Гуадалупе, убрав меня,
сама будет их создавать.
Тебе решать, Федерико.
Это мой отец.
Я отвечу.
- Да?
- Меня только что отчитал министр.
Отчитал бы его сам за сексизм.
К чему всё это?
Подстроила, чтобы занять его пост?
Теперь в политике так?
Ты правда считаешь,
что мне это нравится?
Нет, папа.
Мне тяжело. Месяцами бессонница.
Приступы тревоги. Не знаю, что делать.
Как быть? Тебя нет рядом,
Мануэля могут арестовать.
Может, он это заслужил.
Для твоего мужа закон не писан?
Что такое «арестовать»?
Ничего, милая, это такая игра.
Я злюсь, что Мануэль уходил от налогов.
Узнав, я чуть его не убила.
Но он отец моих дочерей.
И я люблю его.
Ты можешь понять,
что если любишь кого-то,
прощаешь ему все промахи и недостатки?
И сделаешь всё, чтобы защитить его,
не смотря ни на что?
- Дай-ка это мне.
- Алло?
Вот, выброси это.
- Давайте сделаем вместе.
- Смотри.
- Папа?
- Кто хочет...
- Домой?
- Нет.
Выброси. Давай.
Это в посудомойку. Я сделаю.
Так, это тебе.
Как прошел первый день?
Я так горжусь тобой.
Правда.
Университет пойдет тебе на пользу.
Вот увидишь, мир не вращается
вокруг Селигманов.
От тебя несет выпивкой.
СОЦИАЛЬНЫЙ РЕАБИЛИТАЦИОННЫЙ ЦЕНТР
«ЛЕТИСИЯ БЕЛЬМОНТЕ»
Федерико?
Всё еще хочешь взять интервью?
Теперь я всё расскажу.
Кто бы при этом ни пострадал.
Пусть даже мои дети.
Особенно если это мои дети.
ПАМЯТИ ЛИНН ФАЙНШТЕЙН
Серия 2
В этой стране
демократия создана неверно.
Уступки, попустительство.
Позволение того,
чего нельзя было позволять.
Убеждая себя,
что это ради общего блага.
Но это ошибка...
Устраивайтесь поудобнее.
Это долгое интервью.
Многие этим воспользовались.
Те же коррумпированные
олигархи эпохи франкизма,
считающие себя безнаказанными,
продолжили красть направо и налево.
А потом к ним присоединились
проходимцы всех мастей.
И правого, и левого толка.
Предприниматели, политики.
А теперь...
...в это вовлечены и мои дети.
Что он говорит?
Мои дети такие же испорченные,
как и все прочие.
Я расскажу всю правду.
Не могу об этом молчать.
Было бы лицемерно притворяться,
что я сам без греха.
Не так давно мой друг указал мне на то,
что, раз мои дети дошли до этого,
значит, я их так воспитал.
Они видели, на что способен их отец.
Тот, кто постоянно вещает о правде...
...при этом сам лгал годами.
СКВЕРНОЕ НАСЛЕДИЕ
Ты во всём этом уверен?
По соглашению я могу дать задний ход.
Когда примешь решение?
Не хочу узнать после твоей смерти.
Будет морока с наследством,
а тут еще и разборки с твоими детьми.
Успокойся. Я всё улажу.
Это шутка?
Или ты окончательно рехнулся?
Это можно остановить, да?
Время еще есть?
Давайте все успокоимся.
Ты сумел привлечь наше внимание.
Он не ребенок.
Он отдает нас на растерзание.
Нет, Андрес. Он лишь хочет внимания.
Это же не выпустят?
Я бы тоже этого хотел.
Но с момента моего возвращения
вы делаете всё, чтобы это пошло в эфир.
Тебя здесь не было.
Ты не знаешь, каково нам пришлось.
Я тоже оправдывал себя, как и вы.
«Небольшая уступка ради благого дела».
Но, увидев это в своих детях,
я понял, что в какой-то момент
благое дело перестает существовать.
Ну конечно, и лучший выход —
послать всё и всех к чёрту.
Докажите, что я не прав.
Время еще есть.
Покажите, что можете измениться.
Это интервью может
никогда не выйти в эфир,
если мы начнем всё делать иначе.
По-твоему.
Нет, делать иначе.
По-моему не выходит. По-вашему тоже.
У вас был шанс. Вы его упустили.
Вам нужно меняться.
Вот что. И как же?
Мануэлю не место в нашей семье.
Разведись.
Что?
Или уйди из политики.
Я не лезу в твои чувства.
Но он не может
пользоваться твоим положением.
Прости, что вмешиваюсь,
но ты не можешь ее об этом просить.
Успокойся, дочка.
Тебя о многом просить не стану.
Тебя не изменить.
Покинь пост главы совета
и продолжай историю
с сериалами и гостиничными номерами.
Этого достаточно.
Смелее. Выкладывай.
Ты жаждешь сказать это
с самого возвращения.
Уйди в отставку, Андрес.
Я тебя не узнаю.
Ни тебя, ни газету.
Не верю, что ты разрушишь то,
что с таким трудом создал.
Если именно это вы сделаете,
когда я умру...
...я лучше сам всё уничтожу,
чем оставлю это вам.
Очень хорошо.
Очень хорошо.
Раз он этого хочет, пусть так и будет.
Как мы его уберем?
Серьезно?
Нет, в шутку, как папа.
Придется вести грязную игру.
Нужно доказать, что он давал интервью
в нестабильном состоянии
и этому нельзя верить.
Ему скоро 70,
но с головой у него порядок.
Постойте. Возможно, рак
повлиял на него сильнее, чем мы думали.
Сфокусируемся на этом.
Что он не контролировал себя.
Нужен врач,
чтобы это засвидетельствовать.
Отец потребует освидетельствование.
Придется идти в суд.
Ну, твой муж водит дружбу с судьями.
Уважаемыми судьями.
Которые не мотаются
по конференциям, бесплатным обедам
и стрип-клубам.
Достойные люди.
Ладно. Обратишься в суд,
выиграешь, что дальше?
Как что?
Что будет с нами? С семьей?
То есть ему можно нас шантажировать?
А мы не должны заходить слишком далеко,
чтобы сберечь семью? Да брось!
Не волнуйтесь. Я сам всё решу.
Буду держать вас в курсе.
Из этого можно сделать вывод,
что содержание сообщения
не так важно,
как канал, через который оно передано.
Кстати, к концу месяца
вы все должны подготовить проект...
Сегодня жуткое занудство.
Можешь пойти в кафетерий
или уткнуться в телефон.
Сообщите мне,
с кем вы будете работать в паре. Да?
Да?
Мы уже придумали.
Проект будет
о самоспектаклях в соцсетях.
В нашей группе Лара Селигман и я.
Отлично. Быстро вы. Что ж...
Я подписан на тебя в соцсетях.
Знаешь, твои фото в бикини
не дают мне скучать.
Ты придурок или как?
Не смотри на меня так.
«Что за дичь ты говоришь? Ты свинья».
Нет.
Так можно думать, будь я жирный урод.
А я очень даже,
так что очевидно, что я делаю
комплимент и хочу тебя рассмешить.
Представь наоборот.
Что это ты подошла ко мне и сказала,
что фантазируешь с моими фотографиями.
Что бы я первым делом подумал?
Скажи.
Я бы подумал: «Что за дичь?
Что за мои снимки?»
Я выкладываю лишь фото еды.
Ты фетишистка?
Когда будем делать проект у тебя дома,
ты будешь представлять,
как намазываешь меня
паштетом, маслом, крем-брюле...
Ладно, хорошо. Ты очень забавный.
- Правда?
- Правда.
Но у меня есть парень.
Что ж, поздравляю.
Рад за тебя.
Значит, ты с ним целый день
и не боишься чудиков,
пристающих к тебе в первый же день.
И не потому, что хотят познакомиться,
а чтобы переспать.
Я не имею ничего против того,
чтобы переспать,
если чудик готов
слушать мою болтовню
и смеяться над моими шутками.
Скорее предпочту его,
чем того, кто вечно говорит о себе,
сражая меня своей харизмой.
Может, это не тот друг,
который мне нужен.
Сделаем проект завтра?
Лола, ты, как всегда, услада для глаз.
Завязывай. Ты никогда не умел льстить.
Федерико дал интервью «Наследию».
Покаялся во всех грехах.
Включая Бруно Эскудеро.
Выходит, ты знаешь,
как я должен поступить?
Красиво не будет.
А когда-то было?
Значит так.
Нужно заняться продюсерами «Наследия».
По полной программе. Понятно?
Мне нужно это интервью. Сейчас же.
Доброе утро.
Спасибо, что пришли
на пресс-конференцию,
организованную в последнюю минуту.
Я хочу объявить,
что сегодня ухожу в отставку
с поста директора
фонда Федерико Селигмана.
Для меня это очень непростое решение,
но я уверена,
что консерватория заслуживает
более квалифицированного
и преданного лидера, чем я.
Это как-то связано с работами?
Нет.
Это никак не связано со строительством.
На строительной площадке
всё в порядке. Никаких отклонений.
В рамках допустимого.
Небольшое отставание по срокам.
- Но...
- Простите.
Когда вы делаете дома ремонт,
никогда не знаешь...
Никогда не заканчивают вовремя.
Всегда есть задержки.
Отсрочки. Увеличения стоимости.
Хотите сказать,
есть перерасход бюджета?
Нет, простите, нет.
Кто говорит о перерасходах?
Невероятно, да?
Вот что стало с журналистикой.
Такие, как вы,
кому важен лишь заголовок,
всё извращают.
Простите, на кого вы работаете?
«Эль-Балтико».
Сеньора Селигман, вы утверждаете...
Какой позор.
Ну, когда нужно...
Люди смотрят и думают:
«Поставили для вывески красотку,
которая не может два слова связать...»
Не суди себя слишком строго.
В обычной жизни
любой может так облажаться.
Если вставить такое
в один из моих фильмов,
люди будут в шоке.
Они... Никто в это не поверит.
Как только открыла рот,
тут же ляпнула про перерасход средств.
Рикардо, ты не замечаешь,
что в итоге вечно
говоришь о себе и своих фильмах?
Не понимаю, как так получается!
- Детка, мне жаль. Прости меня.
- Чёрт.
Прости, любимая.
Я похожа на дуру?
- Нет, ты богиня.
- Почему-то выгляжу...
Это такой формат. Это ТВ.
По телику все кажемся глупее и толще.
Я в промо-интервью
всегда выгляжу напыщенным.
Ты и есть напыщенный.
Нет, не напыщенный.
Просто иногда вещаешь так,
словно говоришь:
«Внемлите, я выдам мысль
вселенского масштаба».
Прости.
Не напыщенный. Глубокий!
Я хоть дураком не выгляжу!
Боже, это основы журналистики.
Так заголовок гораздо понятнее.
Думаете?
Отец.
Жаль напоминать тебе об этом.
Но... ты на пенсии.
- Первый лучше.
- Хорошо.
Забавно, что я не забыл
наш вчерашний разговор.
АНДРЕС СЕЛИГМАН НУЭРО
ГЛАВНЫЙ РЕДАКТОР
Я подумал, это будет
достойный способ уйти в отставку.
«"Эль-Балтико" больше не лидер,
вечно в отстающих,
пытается угнаться за трендами бездарной
и сенсационалистской журналистики,
не сомневающейся во власти,
не выполняющей свою работу,
манипулирующей, искажающей,
и, в конце концов,
предающей доверие своих читателей».
Ты всегда старался писать вычурно.
Пришлось написать это заявление,
чтобы не упоминать, что ты преступник,
обманувший акционеров.
Ирония в том, что мне это удалось,
не сказав ни слова лжи.
Что для тебя не характерно.
А это тебе.
Нужно иметь наглость,
угрожая мне раскрыть это сейчас.
Я всегда хотел опубликовать
историю Бруно Эскудеро.
И ты был прав.
Тогда ты был другого мнения.
Ах да, тогда правда была неважна.
А я был «сосунком-идеалистом».
Где теперь этот идеалист?
Что с ним стало?
Ты доверил ему управлять газетой.
И все эти люди в редакции
зависят от меня.
Не прикрывайся ими.
А ты чем оправдаешь
шантаж собственных детей?
Хочешь покаяться?
Давай. Но по-настоящему. А я посмотрю.
А не «когда я умру».
Расскажи всё завтра.
Прими последствия того, что ты сделал.
И что заставил сделать меня.
Нет?
Я так и думал.
Я не уйду в отставку лишь потому,
что тебе так захотелось.
Охрана?
Мне очень жаль, сеньор Селигман.
Не переживай, Антонио.
Вы выполняете свою работу.
Нет, я не за этим звоню.
Что будет, если вы отзовете рекламу,
а потом резко
перекроете кредитные линии?
Я не хочу банкротить «Эль-Балтико».
Лишь на пару дней, чтобы припугнуть.
Поговори с Родриго.
Пусть пересмотрит
контракт аренды помещения.
Именно это мне нужно.
Выбесить моего сына.
Он и его дружки из фонда
должны наконец понять,
кто рулит в моей газете.
Отлично.
Спасибо, Антонио. Береги себя.
Смотри, тут песок!
«Спасибо за то,
что обо всём позаботился.
За все собрания,
архитекторов, строителей, лицензии».
Шла речь про четыре стены.
Зачем больше?
Ну...
Если тебе не нравится,
это легко исправить.
Послушайся отца, разведись со мной,
дом останется мне, вот и всё.
Я уже вижу заголовок.
«Папина дочка,
разглагольствующая о соцжилье,
возводит себе особняк».
Они это напишут,
даже есть ты переедешь в трущобы.
Давай просто получим
немного удовольствия от жизни.
Лупе...
Взгляни на этот дом.
Он полностью совпадает
с твоими идеалами.
Автономность,
геотермия, вода из скважины,
солнечные панели...
Это всем по карману? Разумеется нет!
Ты инвестируешь в то,
чтобы показать всему миру,
что жить иначе,
в гармонии с окружающей средой,
возможно.
Ого.
Тебе тоже следует
пойти в политику. У тебя дар.
Нет, это предоставлю тебе.
- Знаешь почему?
- Почему?
Ты потрясающая.
Прошу,
не позволяй отцу говорить иначе.
Доктор Милия, найдется минутка?
Конечно.
Как ты, Андрес? Как твой отец?
Ну,
если честно,
нас очень беспокоит его поведение.
Он странно себя ведет.
Я читал про сосудистую деменцию,
возникающую
после столь агрессивного лечения.
Разумеется, я не эксперт,
но, похоже, у него все признаки.
Не похож сам на себя.
Во время последнего осмотра
я не заметила ничего странного.
Наша газета получила
компрометирующую информацию
о клинике.
Пока мы не собираемся давать этому ход.
Но врать не стану.
Выглядит не очень.
Не знаю, сколько мы сможем
молчать о чём-то столь вопиющем.
Поэтому я решил
обсудить это с вами с глазу на глаз.
Мне нужно ваше полное содействие.
Ты не против пройти в мой кабинет?
Конечно.
- Было хорошо, да?
- Потрясающе.
Серьезно.
Ты слегка одержим задницами, да?
Я перебрал?
- Чуть-чуть.
- Чуть-чуть?
Чёрт, прости.
Иногда я слишком увлекаюсь, когда мы...
Порядок.
Но не стоит давить.
Это просто совет.
«Давить» — немного перебор, нет?
А как назвать постоянное упоминание,
намеки под видом комплиментов?
- Намеки?
- «У тебя такой классный зад».
О чём ты?
- Ладно, прости!
- Чёрт.
Ты имеешь право не любить анал.
Но не подшучивай надо мной.
Я не могу следить за каждым словом,
ведь секс — это свобода.
Ты такой, какой есть.
Не сдерживаешь себя.
Да, это подходит для пары,
которая вместе пять лет.
Но в самом начале
нужно немного сдерживаться.
- Лара.
- Что?
Мы и есть пара.
Это оно и есть.
Мы лежим в постели, болтаем.
Я понимаю, что ты так мне нравишься,
что я готов отказаться
от своего главного фетиша.
- Ого.
- Мы и есть пара.
ВПЕРЕД
А ты, Лупе? Что-нибудь нашла?
Ну, у него должен был быть
повод для отставки.
Он ровесник моего отца.
Всё может измениться в один миг.
Да, но наши партнеры в правительстве
воспользуются этим
для реструктуризации.
Перетасовка кабинета.
В министерстве нужен тот,
кто всех объединит.
Предложим им такого человека.
Кандидата, которого никто не отвергнет.
Прежде чем Селигман
выдвинет свою кандидатуру,
а это не пойдет нам на пользу,
предложу себя.
Себя?
Да, Гуада. И я делаю это не ради себя.
За мной не стоит совет директоров.
Мне не нужно продвигать семейное дело.
Но если ты считаешь,
что справишься лучше, так и скажи.
И мы проголосуем.
Хорошо.
Понимаю.
Да, хорошо. До скорого.
Ты могла бы что-то сказать.
Это ты должна была дать ему отпор.
Неважно, что из-за твоей фамилии
тебе приходится
прилагать в три раза больше усилий.
Несправедливо, но как есть.
Мало быть хорошим политиком.
Нужно быть безупречной.
И всё равно будет трудно.
Спасибо за науку.
Именно то, чего ждешь от подруги.
Именно будучи подругой,
я не стану тебя защищать.
Ты будешь смотреть
этому в лицо столько, сколько нужно.
А теперь, если хочешь,
пойдем выпьем кофе,
поплачем вместе,
обсудим реалити-шоу,
и как меня заводит этот качок,
хоть он и тупой как пробка.
Но всё по порядку.
Я приготовила ваш синий костюм
для приема «Эль-Глобо».
Черный.
Кстати, вы так и не сказали,
придут ли дети на обед в воскресенье.
Дело в том...
Я не знаю.
Боже! Вы не можете сдержаться?
Неделю как вернулись и уже отчитываете...
Да, ты...
Летисия?
Обследование?
Но всё было в порядке!
Нет...
Да.
Да, ты права.
Завтра в 11:00.
Сказать вашей жене?
Федерико, я не хочу тебя пугать.
Опухоль под контролем.
Но после такого длительного
и агрессивного лечения могут быть
побочные эффекты.
Летисия, прошу, говори прямо.
Что ты нашла?
Я хочу провести
комплексное обследование
для определения повреждений.
Или деменции.
Доброе утро!
Вы не поверите,
но у нас есть шанс на то,
что впервые с начала учебного года
мы не опоздаем.
Не выйдет. Мне нужно покакать.
Мне тоже.
Британская пунктуальность.
- Как дела?
- Алло?
- Иоланда, не слышу. Что?
- Ты говорил с отцом?
Ты говорил с отцом?
Нет, отец мне не звонил.
Мы опять в больнице. Приезжай.
Спокойно, Иоланда. Еду.
Пошли ко мне. Там удобнее.
Погоди-ка. Куда нам спешить?
Это что за домина? Где ты живешь?
Для выходца
из рабочего класса это чума.
Я горжусь этим.
В этом проблема этой страны.
Все считают себя средним классом.
А я точно знаю, кто я.
Поэтому тебе нужен такой друг.
Чтобы вытащить тебя
из этого пузыря в реальную житуху.
Реальную житуху?
Продолжишь критиковать мою речь
или покажешь свои хоромы?
Ладно, пошли.
Идем!
Мне всё это не нравится.
Тебя она тоже
эмоционально шантажировала?
Исабель?
Конечно. Иначе с чего бы
я стала помогать Андресу?
Заныла про Хьюстон,
что мы не можем снова ее бросить.
Она это обожает.
Что ж.
Осталось дождаться результатов.
Живи нормально.
И не вешай нос.
Увидимся сегодня
на приеме «Эль-Глобо»? Хорошо.
Прости. Спасибо, Летисия.
Алло?
Федерико, кто-то проник
в офис «Наследия»...
- Что?
- Простите.
Кто-то проник...
Это само собой разумеется.
Но мы рассчитываем
на конфиденциальность.
Мы знаем, на что
могут пойти определенные СМИ.
Хорошо.
Хорошо.
Папа.
Мне сообщили,
что кто-то проник
в офис продюсеров «Наследия».
И забрал все жесткие диски.
Компьютеры и серверы уничтожены.
Надеюсь, вы к этому непричастны.
Ведь я сделал так,
что интервью надежно спрятано.
Как ты можешь такое предположить?
Отец, с чего нам
пытаться украсть интервью?
Ты можешь дать еще одно.
Или выступить в эфире радио.
Завтра это будет во всех новостях...
Отлично. Ты не только нас шантажируешь.
Когда мы все пришли тебя поддержать,
ведь, возможно, ты теряешь разум,
ты нас еще и обвиняешь?
Мы можем идти.
Составить вам компанию?
Нет, нас отвезет Хулио.
Речь не о том, чтобы подвезти.
Если ты переживаешь, тревожишься,
хочешь, чтобы они были рядом?
Всё хорошо, правда.
Идем.
Серьезно...
Андрес, это была отстойная идея.
- Ты перегнул палку.
- Знаю.
Еще один отвратительный поступок
нашей семьи. Всех нас.
Началось всё с него. Не забывайте.
Это моя комната.
У тебя отличный дом.
Пойду подрочу в туалете.
Сброшу напряжение.
Так сможем спокойно поработать.
- Перебор?
- Ну знаешь...
Чёрт, иногда я само очарование,
но иногда ужасно лажаюсь.
В конце коридора.
Спасибо.
Ты видела моего друга?
Не знаю, куда он делся.
Милая, не похоже,
что он в одном из туалетов.
Чёрт.
В конце какого коридора?
Их тут штук 200, Лара.
Ну, я тебе всё подробно показала.
Ты в туалете полчаса фоткался?
Пошли. Мне потом на прием идти.
Да, идем.
Федерико Селигман надолго?
- Как думаете?
- Вернетесь в «Эль-Балтико»?
Мы здесь на столетии «Эль-Глобо».
- Спасибо.
- Спасибо.
Хуан Луис.
Поздравляю.
- Поздравляю.
- Привет, Исабель.
Будешь смеяться.
Мы с женой много за тебя молились.
Вот почему я излечился.
С ума сойти!
Селигман на приеме «Эль-Глобо»!
Родриго.
Что дальше? Коррида?
Охота?
Привет, Исабель.
Лола, тебя не часто увидишь
в такой скучной компании.
- Я украду его на секунду?
- Конечно.
Я ненадолго.
Федерико, до чего мы старые!
- Нет.
- Да...
Кажется, только вчера
мы праздновали здесь 75-летие газеты.
А посмотри на нас сейчас.
Я пишу мемуары,
а ты даешь посмертные интервью.
Дети уже прибежали плакаться мамочке?
Нет, я и без этого за них переживаю.
И за тебя.
Незачем переживать.
Что бы они тебе ни наговорили,
я в своем уме.
Думаю.
Более того, боюсь,
они пытались украсть интервью.
Твои дети, да.
Они всё отрицают, но...
Неужели не знаешь больше никого,
кто не хочет его выхода в эфир?
Я вот знаю немало тех,
кто хотел бы, чтобы ты молчал.
Кое-кто тут присутствует.
Я лишь хочу сказать,
что, если ты дашь им шанс,
дети подарят тебе заботу и любовь.
Шантаж необязателен.
Не трать оставшееся время на ссоры.
Я не скажу ни слова...
Что ж.
Останемся ненадолго,
чтобы порадовать маму.
- Потом уйдем.
- Ладно.
Этот прием как заноза в заду.
Ну и...
Ну что?
Повеселимся?
Если честно, я хочу домой.
Твоя сестра сказала, что у тебя сплин.
У тебя не будет проблем
с консерваторией.
Скажу больше — если какой-то умник
решит провести проверку,
я тебя прикрыл.
Видишь того парня?
Перебравшего с загаром?
Леопольдо Вансбро и Аргуэльяс, маркиз,
один из основателей консерватории,
друг застройщика...
Когда ваша семья пасла коров в Астурии,
он мочился в серебряный писсуар,
но теперь совершенно разорен.
Как только сделаете перевод
на его счет в банке Credit Suisse,
он зачтет признание,
написанное лично мной.
Скажет, что пошел на это ради денег,
и, разумеется,
никто в совете ни о чём не знал.
Гениально!
Можно облобызать твоего мужа?
Так просто?
Это не так уж просто.
Пришлось с ним обедать, объяснять,
что в его возрасте при отсутствии
судимостей много не дадут, торговаться.
Чёрт... Гуадалупе!
Гуадалупе!
Эй!
Любимая.
Что не так? Я хотел помочь.
Клянусь, для меня тут никакой выгоды...
Мануэль, довольно. Это неважно.
Довольно.
Ты это сделал. Ты такой, какой есть.
Не мне тебя менять.
О чём ты?
Я устала надеяться,
что ничего не случится.
Что тебя не поймают.
Что это не скажется на мне.
И я...
Мануэль, я правда не хочу выбирать.
Но если так и продолжится...
Любимая, прошу, не бросай меня.
Андрес.
Я не могу прикрыть одну ошибку,
совершив еще худшую. Не могу.
Я не могу сделать то, о чём ты просишь.
Я ни о чём не просил.
Я лишь переживаю за него, вот и всё.
- И о вас, в свете данных...
- Забудь об этом.
Я подам в отставку.
Я признаю ошибки, которые совершила.
Я отойду буквально на минуту.
- Я сейчас.
- Конечно.
Добрый вечер, Летисия. Что-то не так?
Я сейчас. Обсираюсь.
- Луис.
- Иоланда.
Что ты делаешь с моей сестрой, Луис?
Я шокирована.
- Ты форменный козел.
- Постой, это ты замужем.
Для начала, это тут
совершенно ни при чём.
Второе — это не твое дело,
но у меня открытые отношения.
Да, именно.
Я решил, что это был единичный случай.
Мы один раз переспали и всё.
Забыли. Я уже тогда был с Ларой.
Как мило.
- Мило.
- Что не так?
- Мне ее бросить?
- Что? Нет.
Я хочу...
Я больше никогда
не хочу об этом говорить.
- Всё кончено.
- Ладно.
Если скажешь Ларе,
клянусь, я тебя тут же уволю.
Забираю назад.
Нельзя так говорить и работать с тобой.
Это меня не красит. Ты всё понял?
- Тема закрыта.
- Ладно.
Спасибо.
Идиот.
Невероятно!
Детка.
Знаю, ты празднуешь,
но сбавь немного обороты.
Не указывай мне
как своим актрисам, Рикардо.
- Чёрт!
- Можно узнать, что происходит?
Я устала!
Постоянно удовлетворять
твои сексуальные фантазии.
Я не хочу трахаться с другими. Слышишь?
Да. Прошу, говори потише.
Мне нравится обычный секс.
Понимаешь?
Нормальный.
Ложиться вместе в постель,
обниматься, просыпаться вместе,
заниматься утренним сексом.
Абсолютно нормально.
Мне даже не нужен
каждый раз оргазм, просто...
Детка.
Ты так хорошо держалась,
я и представить не мог.
Прости, детка, я идиот.
Последнее, чего я хочу, —
заставлять тебя делать то,
чего ты не хочешь.
Именно это ты и делал, Рикардо.
Это ты и делал.
Мне пришлось
переспать с женихом сестры.
И я чувствую себя настоящим дерьмом.
Женихом твоей сестры?
Чёрт, вот это разврат.
А он красавчик, да?
Это твоя реакция?
Именно это ты должен сейчас сказать?
- Ну...
- Мне это льстит.
Мне льстит, что тот,
у кого явно огромный выбор
и 19-летняя подруга,
переспал с моей женой.
Да ты богиня.
Ты богиня.
Ты потрясающая.
- Да?
- Как это было? Расскажи.
Хорошо тебя трахнул?
Да, он отлично меня трахнул.
Прекрасно, да.
Прекрасно!
Прекрасно.
Схватил вот здесь.
Очень сильно.
Прижал тебя к...
Он меня отжарил.
- Да ты потаскуха.
- И...
- И ты возбудилась, да?
- Еще как.
- Да ты...
- Да.
Ты мне всё расскажешь, да?
- Я повеселилась.
- Отлично.
Ладно. Что?
Поверить не могу.
Мне очень жаль.
Береги себя.
У меня для тебя статья.
Она уже написана.
Планировалась для «Эль-Балтико»,
но ее отклонили.
Отправил тебе на почту.
Спасибо за прием.
Не предлагай ехать на его машине.
Я и так живу в его доме.
От и до.
Все мужчины одинаковы. Гордецы.
Мне правда очень некомфортно.
Может, мне сменить фамилию на Селигман?
Андрес, взгляни, что твой отец
опубликовал в «Эль-Глобо».
«Эль-Балтико» больше не лидер,
вечно в отстающих,
пытается угнаться за трендами бездарной
и сенсационалистской журналистики,
не сомневающейся во власти,
не выполняющей свою работу,
манипулирующей, искажающей,
Возможно,
одним из главных виновников этого
является нынешний редактор,
мой сын.
Слушаю.
Наконец-то будет созвано
внеочередное заседание совета.
Они сместят Андреса.
Серия 3
Доброе утро.
Пожалуйста, остановите экскаватор.
- Доброе утро.
- Доброе.
Простите,
но мы вынуждены
немедленно остановить работы.
Нет, это ошибка.
- Я лично говорил с градостроителем...
- Знаю, он в курсе.
- Вы строитель?
- Да.
Лицензия на реконструкцию
не разрешает эти работы.
Матерь божья.
Сворачивайтесь.
Ладно, сеньоры.
Нет, я всё. Я ухожу.
Поехали.
Да, Паоло, как ты?
Нет, есть разговор.
Нет, по поводу канала.
Ты еще хочешь его купить?
Во главе Иоланда,
но для продажи
мне не нужно ее разрешение.
Иногда детей приходится наказывать,
отнимая игрушки.
СКВЕРНОЕ НАСЛЕДИЕ
Отец.
- Привет.
- Ты как?
Порядок.
Хочешь нырнуть в бассейн?
Ты расстроен, потому что дедушка козел?
Ты что говоришь?
Эду сказал это маме.
Они думали, я не слышу.
Для начала не надо так говорить.
Во-вторых, твой дедушка не такой.
Просто твой дедушка
и твой отец играют в игру.
Мама и Эду желают победы твоему папе.
Но я проиграл.
Они это не всерьез сказали.
Не думаю, что ты уже проиграл.
Ведь папа никогда не сдается,
верно, Маркос?
Прямо как когда ты
обыгрываешь папу в баскетбол,
а он всегда просит матч-реванш.
С дедушкой то же самое.
Пришло время реванша.
Что у тебя в комнате?
Там настоящий свинарник.
Мирелла не обязана убирать за тобой.
Только за тобой?
Знаешь что?
Пожалуй, ты заслужила
провести неделю без кредитки.
Чёрт!
Десять дней.
Вот как?
Мы будем расплачиваться
за твои разногласия с детьми?
Прости, что я не весел
и добр после того,
как меня пытались
признать недееспособным.
Значит, это так?
- Карт-бланш для колкостей.
- Мне жаль.
Я понимаю, что ты обижен и зол.
У тебя на это масса причин.
Но чем это всё может закончиться?
Напомню: я не хотел давать интервью.
Я думала о других темах.
К примеру, о поносе ректора.
Так что не вздумай вешать на меня
ответственность за эту катастрофу.
Твоя дочь и я отказываемся
участвовать в цирке, что ты устроил.
Отлично.
Привет.
Ты одна?
Так бывает,
когда вынуждаешь свою дочь развестись.
Это отражается на семейных сборищах.
Разводишься?
Ты удивлен?
Удивлен или взбешен?
Взбешен, да?
Если б знал,
может, не остановил бы работы.
А девочки?
Что ж, думаю,
ты будешь редко с ними видеться.
И я тоже. Адвокат говорит, что
в случае разногласий я лишусь опеки.
Ведь всю жизнь о них заботится Мануэль,
а меня вечно нет дома.
Но они в порядке?
Да. В полном.
У них идеальный возраст
для развода родителей.
Главное — я выполнила твою просьбу.
И за обедом мы это отпразднуем, так?
ЭЛЬ-БАЛТИКО
- Уходишь?
- Да.
Еду в Римини
смотреть новые Riva. Присоединишься?
Никогда не увлекался моторными яхтами.
Ваша семья предпочитает парусные?
Скажешь, за чем пришел?
На совете отец потребует моей отставки.
Боже, Андрес.
Как бы объяснить? Я тут
не ради журналистики. Это не мое.
Я представляю инвесторов,
вложившихся в газету так же,
как могли сделать это...
Не знаю, в фабрику инсектицидов.
Не думаю, что твой фонд вложился бы
в фабрику, терпящую убытки
в течение двух лет.
Вы продолжаете
финансировать нас лишь потому,
что мы более-менее полезны
в манипулировании общественным мнением.
Благодаря мне.
Не тебе говорить мне,
в чём наш интерес.
Честно, я не полезу в бой,
который мне не выиграть.
Ты не оценил расклад, да?
Заходи. Боже.
Чёрт.
Смотри, вот как устроено голосование.
Десять членов совета.
Трое от вашего семейного бизнеса.
Они голосуют так,
как велит дон Федерико.
Двое от банков.
Я веду с ними дела.
Но и твой отец тоже.
Еще двое от моего инвестфонда.
За этих не переживай.
И три независимых члена.
«Независимых» в том смысле,
что их лично выбрал твой отец.
Не думаю, что они станут рубить сук,
на котором сидят.
Будет нелегко, но...
Убеди банкиров,
а я поговорю с независимыми.
Ты оптимист.
Да, мы умеем убеждать.
Но если хоть один переметнется
и останется верен твоему отцу,
это ничья.
И это, Андрес, не нужно никому.
Верно.
Твоя сестра.
Она хоть раз шла против воли семьи?
Сестра в жизни не перечила отцу.
Сам видишь.
Ты мне нравишься, Андрес...
Нет, не будем обманывать себя.
Ты лишь чуть лучше твоего отца.
Но я не ввяжусь в битву,
которая уже проиграна.
Я уже сказал. Ясно?
Всё, побежал. Опаздываю.
Агирре.
Агирре!
Это не ради меня.
Если не ввяжешься в бой,
можешь проиграть войну целиком.
А этот стул?
Мы всё еще ждем этого... Моего сына.
Вашего брата. Старшего.
Меня стала подводить память.
Вы признаете меня недееспособным.
Разве не смешно?
Мне тоже нет.
Папа, мы не знали,
что Андрес так далеко зайдет.
Не вздумай валить всё на него.
Не притворяйся. Ты была там,
притворялась,
что переживала из-за обследования.
Андресу хоть хватило
приличия не прийти.
Решила, явишься сюда
с невинным видом, и всё в порядке?
Нет, милая.
Ладно, понимаю, ты хочешь нас наказать.
Но какой смысл продавать мой канал?
- Твой канал?
- Мой канал, да.
А почему деньги предлагают мне?
Мы рентабельны.
У нас масса рекламодателей,
аудитория стабильно растет...
Доходность — это еще не всё.
По крайней мере, так не должно быть.
Твой канал вносит вклад в систему,
основанную на идиотах,
бездумно потребляющих контент.
Папа, это индустрия развлечений.
Развлекать не значит оболванивать.
Знаешь, может, есть те,
кто вынужден весь день
терпеть шефа за мизерную зарплату,
и кто, придя домой, хочет расслабиться?
Так ты себя утешаешь,
чтобы не считать себя соучастницей?
Иоланда, это мы дали тебе этот канал.
Сначала было издательство.
Потом радиопрограмма.
Затем арт-галерея.
Когда продадим канал, будет что-то еще.
Что захочешь.
Тебе повезло быть моей дочерью.
Несправедливо.
Прости, ты так обо мне думаешь?
Нет, так думаешь ты.
Как и у твоих брата и сестры, у тебя
была масса возможностей
заниматься тем, что тебе нравится.
Но ты предпочла остаться в тени,
быть моей дочерью.
Не выделяться, приспособиться.
Чтобы не нести ответственности,
ты позволила другим решать за тебя.
Именно это я и делаю.
Я так не могу.
Иоланда.
Что ж, Федерико, мы пойдем.
Детка, это лучшее, что могло произойти.
Он ужасно с тобой поступал.
Ты имеешь право его ненавидеть.
Но лучше это озвучивать,
чем держать в тайне.
Вряд ли он продаст канал.
Ляпнул сгоряча.
Прости, объясни мне, пожалуйста,
что ты делаешь с телефоном?
Ничего. Намечалось свидание.
Девица шлет мне сообщения,
пытается меня возбудить.
Пишу, что не смогу прийти.
О чём мы недавно говорили?
Ну, не знаю... О тебе.
И что я не хочу заставлять тебя
делать то, что ты не хочешь.
Ты издеваешься?
Почему? Я не думал,
что это предполагает,
что и мне нельзя это делать.
Разумеется. Конечно, предполагает.
Ладно, плевать. Делай что хочешь.
Но, детка, я не...
Меня выводит из себя то,
что после устроенного отцом,
ты думаешь о перепихоне.
Но я же не знал, что это случится.
Если б ты мне сказала,
что твой брат не нашел ничего лучше,
как шантажировать врача,
а твой отец узнал, я бы отменил планы.
Это не обсуждается.
Ибон — наш министр. Точка.
- Мы не можем сидеть тут весь день.
- Мы и так тут сидим, Хуанхо.
- Выслушаешь?
- Точка.
Делайте что хотите.
Ребята, я рад выбраться из Монклоа
и повидаться с вами.
Но разве так трудно
выбрать того, кто устроит всех?
Брось, министр.
Ты еще не вице-президент.
Это наше министерство.
Да, но вы не продвигаетесь «вперед».
Сделаем небольшой перерыв.
Имеет смысл так настаивать?
Они не одобрят Ибона.
Сейчас нужно
хорошенько на него надавить.
Тогда он с облегчением
согласится на следующую кандидатуру.
Слушай, ты это серьезно с Мануэлем?
Конечно.
- У тебя есть кто-то другой.
- Прости?
Брось, мы все заметили,
как ты смотришь на Хуанхо.
Он хорош.
В смысле, Хуанхо? Я не...
Да, признаю, он привлекателен.
Но не... Хуанхо тут ни при чём.
Серьезно. Ты уверена с Мануэлем?
Ну, да.
Насколько это возможно.
Ты приняла верное решение.
Трудное? Да.
Но оно откроет для тебя
многие двери. Вот увидишь.
Дамы и господа, продолжим?
Нам еще нужно управлять страной.
Что еще должно произойти,
чтобы ты дала ему отпор?
Нет. Что еще должно произойти,
чтобы ты понял, что это бесполезно?
Иоланда, я бы помог тебе с каналом.
Но я не могу.
А вот ты можешь помешать меня уволить.
И что он сделает после этого?
Не знаю, но канал всё равно на продажу.
Верно. И чья в том вина, Андрес?
- Отца.
- Чёрт, нет. Он обижен.
Он оскорблен. То, что ты сделал...
Что? Что сделал я?
Что сделали мы. Не важно.
То, что мы сделали, ужасно. Ужасно.
А заставлять дочь развестись —
ничего такого.
Не так ли?
Почему ты всегда готова его простить?
Вас понял. Замок взломан? Конец связи.
Как ты?
Врач сказал, есть трещина в ребре.
Но лечение не требуется.
Сукины дети.
- Из-за интервью?
- Да.
Чёрт. Мне жаль, Энрике.
Мне правда очень жаль.
Не волнуйся.
От тайной полиции Франко
доставалось сильнее.
Знаю.
Эта свинья равняется на них.
Что-то было в его манере.
Как у тех козлов, знавших,
что они могут творить всё, что хотят.
Не включай свет.
Я не хочу, чтобы ты видел мое лицо.
В последнее время
я пью столько обезболивающего,
что почти не чувствовал боли.
Энрике может делать вид,
что всё в порядке под предлогом того,
что он болен.
Если хочешь, можешь ему верить.
Но они на этом не остановятся.
Ты права.
Они вышли из-под контроля.
Ладно, мне пора.
Это интервью
действительно так тебе нужно?
Подумай о других. И уничтожь его.
Пока не случилось еще что-то.
Спасибо, Лола.
Возможно, она права.
А чего боишься ты?
Что тебя заставят замолчать
или что подумают люди,
если завтра интервью сольют?
Я переживаю за тебя.
- Варгас.
- Лола...
Нет, замолчи! Мы не об этом говорили.
Да.
Знаю, у тебя нестандартные методы,
но избивать моих друзей не...
Нет!
Да.
Да, похоже,
Федерико сильно потрясен, да.
Если я уничтожу интервью...
...сочтешь меня трусом?
Да.
Все мы. И в первую очередь я.
Не мне читать нотации.
Или давать советы.
Поступай так, как считаешь нужным.
НАСЛЕДИЕ ФЕДЕРИКО СЕЛИГМАН
УВЕРЕНЫ, ЧТО ХОТИТЕ УДАЛИТЬ ВСЕ ФАЙЛЫ?
УДАЛИТЬ
ОТМЕНИТЬ
Габриэль, скажи на милость,
о чём ты думал,
когда приказал избить Энрике?
Но с чего мне что-то делать с Энрике?
Брось. Мне нравятся его книги.
Послушай.
Что там в этом интервью,
что может так меня расстроить?
Не переживай.
Я не сказал, что сеньор Икс — это ты.
Надеюсь.
Государственный терроризм
не был бы таким отстоем.
Зато тут получается полный отстой.
Может, это были не мы.
Нет.
Грязную работу вы поручаете другим.
Мне нужно имя.
На твоем месте
я бы занялся уборкой в доме.
Он запылился в твое отсутствие.
Не ищи себе новых проблем.
Ты замахнулся на то,
что тебе не по силам.
Возможно, вы тоже.
Не стоит меня злить.
Еще один скандал —
получите вотум недоверия.
Каким скандалом ты мне угрожаешь?
История Бруно в прошлом.
Тогда было другое правительство.
Да, но ты состоял в нём.
Что ж...
Если хочешь, могу уйти я.
Нет, так будет лучше.
Пока не разрешат продолжить стройку.
Ладно.
Ладно.
Прощай.
Как дела?
Как сама думаешь?
Бесит делать всё это только ради отца.
Вечная история.
Он решает — мы ставим жизнь на паузу.
Смотри.
Иногда из вспышек твоего отца
выходит что-то хорошее.
Помнишь?
Ты перекрасилась в этот цвет.
Когда отец впервые ушел из дома.
Помню.
Думаю, люди не понимают, как сложно
быть левым с точки зрения эстетики.
Ах, моя девочка.
Ко мне приходил Андрес.
Просил голосовать за него на совете.
Думаю, он это со всеми провернет.
Не думаю,
что он прибегнет лишь к словам.
Почему рассказываешь мне?
Почему мне помогаешь?
Не знаю. Думаю...
Я хочу, чтобы всё было как прежде.
Важно сделать интервью.
Так мы можем выделиться.
Именно. Поэтому я считаю,
что нужно взять интервью у твоего отца.
Тебе он откроется, скажет то,
что никому не говорил.
Нет!
К тому же, про отца
уже все всё знают. Лучше Иоланда.
Иоланда?
Да.
Что?
Как личность она довольно пресная.
Речь о моей сестре,
которая взялась управлять каналом,
когда стали популярны стриминги.
Она пустила в эфир
турецкое «мыло», создав тренд.
- Уж прости.
- Ну...
Это ставка на женскую аудиторию.
...которую всегда игнорировали.
Это же турецкие сериалы!
Лишь вы это просчитали.
Вы просчитали идеальное сочетание
легких реалити-шоу и контента,
который можно хейтить. Блестяще.
- Я бы сама лучше не сказала.
- Конечно.
Вы родня, а я объективен.
Ты просто ей льстил.
Не задав ни одного вопроса.
Лара, прошу. Не перебивай.
Что еще? Продолжай.
Лишь то, что я восхищаюсь тем,
чего вы добились в мире мужчин.
Развлекать вовсе не так просто.
Не всё должно быть
о высокой культуре для элит, верно?
- Сделаем перерыв или...
- Нет, простите. Так неловко.
- Нет.
- Простите.
- Последние дни были очень...
- Ты в порядке?
Да, в полном.
Но когда случается такое...
Ты всю жизнь борешься,
сражаешься за что-то настоящее,
а у тебя это отнимают.
Твои слова прозвучали так ясно,
так глубоко, что я...
Ладно, простите меня.
Что еще? Есть вопросы?
Хотите что-то узнать про...
Слушайте, у меня идея.
Почему бы нам втроем вместе не выпить?
Я угощаю. Идет?
Идет. Но место выбираю я.
- Согласна.
- Хорошо, пошли.
ДА 6 НЕТ 4
ДА 5 НЕТ 5
ДА 5 НЕТ 5
ДА 6 НЕТ 4
ДА 6 НЕТ 4
ДА 6 НЕТ 4
Я знаю, что задумал Андрес. Разумеется,
ты имеешь право его поддержать.
Если ты так считаешь нужным.
Но сначала я объясню,
как я вижу твое положение
в компании, которую я помог основать.
Просвети меня. Давай.
Мне нужно услышать
правду о себе от опытного журналиста.
Ты со своей группой возникли
как стервятники, когда я с заболел.
Для вас Progresa — типичная компания,
переживающая трудности.
Вы хотели распродать ее по частям.
Выжав всё, что можно,
из самых доходных подразделений:
издательства, канала,
кабельных компаний в Латинской Америке.
А затем вы займетесь тем, что делаете
лучше всего — зарабатыванием денег.
Необязательно говорить
так презрительно.
Я вовсе не хочу тебя оскорбить.
Твои интересы абсолютно законны.
Однако, я не думаю, что в их числе
идеологическое и редакторское
управление газетой.
Верно.
Вместо того, чтобы поговорить со мной,
как ты делаешь сейчас,
ты решил запятнать имидж группы
и подорвать ее ценность,
опубликовав статью.
Рынок в итоге стабилизируется.
Как и подписки.
Рынок забывает. Я — нет.
Мы можем сосуществовать.
Каждый в своем углу.
Нам необязательно быть врагами.
ДА 5 НЕТ 5
ДА 6 НЕТ 4
ДА 5 НЕТ 5
ДА 6 НЕТ 4
ДА 5 НЕТ 5
- Иоланда, ты мне очень нравишься.
- А ты — мне.
Я хочу кое-что тебе дать. Смотри.
- Я не могу. Не поспеваю за вами.
- Вот.
- Он опасен.
- Ну же, Иоланда.
Что?
- Ладно, чуть-чуть. Но последний раз.
- Как скажешь.
- Всё, последний раз.
- Нет, еще чуть-чуть.
Ого, прямо в жар бросает.
- Нет?
- Жар.
Я от этого ужасно возбуждаюсь.
Ты заводишь мою сестру.
Не он. «Молли».
- «Молли», Иоланда.
- «Молли».
- Иоланда, «Молли».
- «Молли».
- Ого!
- Что?
ЧЕМ ЗАНИМАЕШЬСЯ?
Он придет?
Надеюсь.
- Серьезно?
- А что?
- Серьезно? Сейчас?
- А что?
Ну, тут Леон.
СКОПИРОВАТЬ УСТРОЙСТВО ИОЛАНДЫ?
КОПИРОВАНИЕ КОНТЕНТА
С УСТРОЙСТВА ИОЛАНДЫ
ВХОДЯЩИЙ ЗВОНОК
ДЕТКА
Я знаю теорию.
В моём возрасте
нужна свобода и эксперименты.
А я хочу просто обнять его
и сказать, что люблю его.
И всё.
Но не стану.
Представляешь?
У нас невероятная сексуальная связь.
Правда?
КОПИРОВАНИЕ
Что?
Приспичило посрать?
Я сейчас, Лара.
Он круче всех, с кем я была.
- Круче всех.
- Всех-всех.
А со сколькими ты была?
- Не знаю.
- Сколько?
- Сколько положено в моём возрасте.
- И?
Первый был в 15.
- Первый в 15?
- Первый. Потом пять или шесть в год.
Каждый год? Не все...
Ну, в Америке, вообще-то...
Там было от 15 до 20.
Ну...
Что? Начнешь меня стыдить?
Нет. Немного завидую.
Понимаешь? Чувствую себя лузеркой.
«На что ушла моя жизнь?»
Кто-то скажет, что я делала это
лишь для того, чтобы не думать о том,
что мой отец
умирает в больнице. Вот и всё.
Ты хотя бы была там.
В отличие от меня, которая даже...
А теперь он вернулся,
и возникло такое напряжение и...
Это нормально. Он продает
твой канал, даже не поговорив с тобой.
Со мной он гораздо мягче.
Попробуй дать ему отпор.
И всё.
Ведь... Не знаю.
Он не может так с тобой поступить.
Нельзя вечно быть хорошей девочкой.
Чем больше клонишься,
тем больше виден зад.
Боже, я реально обдолбался.
Серьезная штука.
Вот что.
Иоланда, хочешь туси?
А ты? Хотя чего я спрашиваю?
Я не хочу.
- Да, Иоланда!
- Нет!
- Чуть-чуть.
- Совсем чуть-чуть.
Меньше, еще меньше.
- Иоланда.
- Да.
Знаю, милая. Тоска зеленая.
Но нужно повторять снова и снова,
пока ты не запомнишь.
Отстой.
«Родители продолжают меня любить.
Они разошлись, чтобы меньше ссориться.
И мама теперь будет жить у бабушки.
Плюс в том,
что теперь будет больше подарков».
Эй, ты что такое говоришь? Что...
Не перебирай!
Слушайте, девочки. Главное —
пока никто не спрашивает,
вы не обязаны ничего говорить.
Да и будь это правдой,
вы бы не хотели об этом говорить, да?
- Да.
- Да.
Мам, останешься на завтрак?
О, милая.
Конечно. Я буду тут каждую ночь.
- Поцелуешь меня?
- Да.
Доброй ночи.
Выключу, ладно?
Это вышло из-под контроля.
Думаю, это случилось давным-давно.
Думаю, фальшивый развод
более травматичен, чем настоящий.
Не смешно.
Да, но если не будешь
смеяться над плохими шутками,
я и правда подам на развод.
Иди ко мне. Всё будет хорошо, слышишь?
Ты пришел.
- Как ты?
- Хорошо.
Ты! Угости-ка Луиса.
- Идем в туалет.
- Что?
Мы под кайфом.
Тебе будет с нами скучно.
Нет, я в порядке. Правда.
Я просто заглянул
тебя проведать. Я такой.
- Он душка!
- Что?
Он душка.
- Да.
- Душка.
Мы ненадолго.
- Идешь?
- Нет, попозже.
Оставь для меня.
Ты отлично выглядишь.
Луис!
А ты храбрый козел.
Почему?
Ты совершенно задурил голову
моей сестре.
Она грезит.
Ты ее совсем не знаешь.
Это очевидно!
С самого начала она сказала,
что не хочет ничего серьезного.
Ясно?
К тому же, Иоланда,
мы с тобой переспали один раз.
Лишь потому,
что я всё прекратила, Луис.
Ну да, а ты самоуверенная, да?
- Нет. Я вижу тебя насквозь.
- Вот как?
Ты смотришь оценивающе.
Очевидно, о чём ты думаешь.
Думаю, об этом думаешь ты.
- О чём же?
- Хочешь меня трахнуть.
Меня начинает накрывать.
- Прям Луис, Луис, Луис!
- Да, Луис, Луис, Луис.
Ты ничего не чувствуешь?
Если сделаю так...
Ничего не произойдет.
Тебя это заводит, да?
То, что мы можем попасться.
Да, заводит.
Идем?
Если я тебя поцелую, остановишь меня?
Андрес?
Зачем стучать, если знаешь,
что можешь зайти когда хочешь?
Не хочу застать тебя голым.
Ты пьян?
Немного.
Но если хочешь выпить,
я составлю компанию.
Ладно.
Спасибо.
Боже, еще один против меня.
Довольно с этим.
Ни слова о моём отце
или мизерном шансе,
что совет меня завтра не уволит.
О чём хочешь поговорить?
Ну, не знаю.
К примеру... о том, какой я милый.
Как хорошо быть здесь вместе.
Когда все сказали, что это безумие
и через две недели
мы перегрызем друг другу глотки.
Да.
Можешь сказать погромче?
Хочу услышать согласие.
Какой же ты идиот!
Но да, у нас всё отлично.
Как жаль, что хочется
всё испортить, поцеловав тебя.
Андрес...
Прости меня.
Погоди.
Можешь остаться, пока...
Пока я не усну и...
А потом ты пойдешь домой и...
И ничего не скажешь Эду об этом.
Ладно. Хорошо.
Мне плевать:
коп, солдат или сам папа римский.
Я хочу знать, кто вломился к Энрике.
- Хочу знать.
- Доброе утро.
Припозднилась с проектом?
Немного. Будешь меня отчитывать?
Нет, милая, нет.
В твоем возрасте творят глупости.
Скажу по секрету.
Всё, что до 30, можно отыграть назад.
Но осторожнее с наркотиками.
Я не запрещаю. Тебе нужны эксперименты.
- Но прошу, с умом.
- Ладно.
Твоей матери в этих словах
не признаюсь.
Ну всё, иди спать.
Нет, погоди.
Присядь-ка.
Садись.
Слушай, я воспользуюсь этим моментом...
Я слегка под кайфом.
- Слегка?
- Слегка.
Скажу сейчас, а то завтра не решусь.
Говори.
Я очень тебя люблю.
Знаю, тебе сейчас хреново,
ты вечно ссоришься с детьми и...
До остальных мне особо...
Но Иоланда...
Иоланда очень классная.
Я считаю, ты должен дать ей шанс.
Она не такая, как ты думаешь.
Она не заслужила такого обращения.
Поступи ты так со мной...
Ну, не знаю... Короче...
Если у нас с тобой
однажды будет то же самое,
вспомни этот день.
Я под кайфом, но я серьезно.
Про любовь ко мне?
Да, я тебя люблю. И Иоланда тоже.
Мы все друг друга очень любим.
Ладно, давай. Иди спать.
Чёрт, Леон.
Ты облажался.
Иди, посмотрим, что скажут.
Это не должно повториться.
Ты бесишься, что пришлось уйти из бара.
Идиот.
СОЦИАЛЬНЫЙ РЕАБИЛИТАЦИОННЫЙ ЦЕНТР
«ЛЕТИСИЯ БЕЛЬМОНТЕ»
Андрес Селигман выступит в свою защиту.
Все присутствующие знают,
что проблемы «Эль-Балтико»
не связаны ни с моим руководством,
ни с редакционной политикой,
как утверждается
в статье наших конкурентов.
Это не статья конкурентов.
Это мнение одного из наших основателей,
которому не нашлось места у нас.
Это мнение того, кто в течение двух лет
отсутствовал в издательском мире.
Конечно, легко вернуться
и вспоминать о былых временах.
Но газета — это также и бизнес.
И баланс должен сходиться.
Но, похоже,
моему отцу нет дела до денег.
Это доказывает
стремительное падение акций группы.
Спровоцированное
исключительно его статьей.
Похоже, это семейные разборки,
которые никого не интересуют.
Нет, простите,
но я не потерплю обвинений в том,
что я продал кредит доверия
к «Эль-Балтико». Это слишком.
Тем более из уст того,
кто годами помогал
удержаться у власти партии,
уличенной в коррупции, лоббировании
и даже в государственном терроризме.
За 40 лет мне приходилось
принимать трудные решения.
Спорные, не стану отрицать.
Но я всегда руководствовался
интересами большинства.
Сейчас тоже?
О чём ты думал, публикуя статью?
Вряд ли о сотрудниках этой редакции.
Подумайте о них, голосуя.
Не голосуйте по привычке, по традиции
или из преданности тому,
кто нас предал.
Если больше нет желающих выступить,
предлагаю проголосовать
об отставке Андреса Селигмана.
Если позволите, я выскажусь.
Слова Андреса касаются не только того,
оставим ли мы его на этой должности.
Он очень ясно показал...
Спасибо тебе, Андрес.
Показал, что Федерико Селигман
намеренно действовал
в ущерб интересам группы Progresa.
С сожалением сообщаю,
что я вынужден подать иск
против Федерико Селигмана
о недобросовестном управлении.
Пусть всё решит суд.
Ты выжидал
возможности напасть на меня, да?
Прости, но не выйдет.
«Эль-Балтико» и группа Progresa
не похожи на твои прочие компании.
У нас еще сохранились принципы.
Я поддерживаю иск.
Голосуем? Посмотрим,
кто остался тебе верен.
Хорошо. Те, кто поддерживает
иск против Федерико Селигмана
по обвинению в недобросовестном
управлении, поднимите руку.
Ты чего?
Ты что делаешь?
Вот что бывает, когда столько раз
выставляешь дочь дурой.
Особенно перед советом.
Чтобы нанести удар в спину,
не нужен талант, папа.
Посмотрим, как ты теперь
продашь мой канал.
Решено подать в суд
на Федерико Селигмана.
Агирре!
- Она идеал.
- Отличный выбор.
Идеально подходит.
Надеемся, согласится.
Лупе. Я ей скажу.
Иск? Серьезно?
Хоть бы предупредил.
Выражение лица отца было бесподобно,
но было достаточно меня поддержать.
Ты не понимаешь, да?
Ты мне не нужен.
Ты уже выполнил свою роль.
Ты не можешь меня уволить.
Я и не собираюсь.
Твой контракт истекает
через восемь месяцев. Его не продлят.
Выберем более квалифицированного
и талантливого кандидата.
Заслуживающего пост.
Заодно избавимся от семейных дрязг.
Выше нос, приятель. Ты же Селигман!
Решено выдвинуть на пост министра
другого кандидата, пользующегося
большей поддержкой, чем Ибон.
Мы рассматривали
список из пяти или шести имен,
но все сошлись на том,
что идеальная кандидатура...
...это твоя мать.
Она идеал.
Не знаю.
Не уверен, что вот так
загнать Федерико в угол — хорошая идея.
Да еще так быстро.
Акции рухнут. Это точно.
Да.
Но деньги сейчас наименьшая из проблем.
На кону
ваше правительство.
Серия 4
Андрес, где ты был?
Как думаешь?
Тут полный хаос.
Нам приходится выбирать
между твоим отцом и Агирре.
Не надо.
Я сам напишу редакторскую статью.
Где тот стажер... Тот, что из Логроньо?
- Веснушчатый.
- Не знаю. А что?
У него отличный кокс.
Боже, Андрес!
- Что?
- Серьезно?
Будто мы ни разу
вместе не пудрили носик. Брось.
Что ж, будет не так весело,
но что поделать?
Андрес, ты чего? Слезай. Андрес!
Слезай!
Простите.
Вот умора, если бы я убился,
карабкаясь сюда, чтобы выступить
с гениальной речью. Но нет! Всё хорошо.
Я хотел сказать,
что вы все просто потрясающие.
Все до единого.
Вот же непруха, да?
Мы живем во времена,
когда люди предпочитают
отплясывать в TikTok,
а не читать газеты.
Думаю, вы уже слышали,
что меня увольняют.
Вот я и решил дать себе волю
и делать всё, что заблагорассудится.
К примеру... Где Беатрис?
Приглашу Беатрис на ужин.
Бедняжка стесняется, решила спрятаться.
Успокойся, не нужно
сразу отвечать. Где Эду?
О, Эду. Где Эду? Эду!
Эду на боевом посту!
Тебе досталось.
Может казаться,
что я держусь молодцом, но то,
что ты с моей бывшей...
Я тебе всё компенсирую, ладно?
Отправлю тебя
целую неделею освещать Лигу чемпионов.
С оплатой всех расходов.
Возьми с собой Сандрин.
Компания платит, езжайте вместе.
Ну, это всё, что я хотел сказать.
В оставшиеся месяцы
больше думайте о себе
и меньше о газете.
Хоть я и знаю, что вы так не можете,
ведь вы чертовски хорошие журналисты.
И...
Быть вашим редактором
было для меня честью.
Проведи мой отец с вами хотя бы
половину того времени, что провел я,
он бы не посмел написать
ту отстойную статью.
Это всё.
- Браво!
- Браво!
СКВЕРНОЕ НАСЛЕДИЕ
Ты позвал нас не ради разговоров
о захватах и рефинансировании.
Что тебе нужно?
Нужна ваша помощь с Агирре.
Вы активно ведете дела
с его инвестиционным фондом.
Пусть он оставит меня в покое.
Дайте ему повышение,
отправьте в Лондон, что угодно.
Уберите его из Progresa.
Мы не можем, Федерико.
Мы очень хотим тебе помочь,
но с деньгами шутки плохи.
А у них их много.
Федерико, дружище.
Просишь помочь
саботировать собственную газету?
В суде будет выглядеть не очень.
Один вопрос.
Что будешь делать,
когда их вызовут свидетелями?
Попросишь соврать?
Если твое главное доказательство —
дружеская болтовня,
я могу не волноваться.
К счастью, в этой стране
закон гарантирует свободу слова
и право на критику.
Как мило.
Здорово наблюдать тебя в действии.
Ты и правда отличный журналист.
Уверен, повтори ты это
слово в слово в суде,
Суарес де Мариньо буквально растает.
Помнишь его?
Он не перестает говорить о тебе. Да.
Часто вспоминает статью в твоей газете
о его особом мнении
по делу «Волчьей стаи».
Я заявлю о его отводе.
Удачи.
Или мы можем обсудить
твой уход из Progresa.
Давай к делу, Федерико.
Я дам плюс два процента
к завтрашней рыночной цене.
Решишь вопрос быстро,
просто, не марая руки,
ну и получишь деньги.
Для своих детей,
будущих поколений, для чего хочешь.
Ты правда хочешь идти в суд?
То, что тебя выдавили «молодчики»
с биржи — это удар по самолюбию,
но вдруг проиграешь?
- Я не проиграю.
- Надеюсь.
Иначе тебе придется покрывать
все расходы из личных средств.
Не знаю, в курсе ли ты,
насколько упали акции
после твоей статейки.
Я — да.
Это много нулей, Федерико. Много нулей.
Ты правда хочешь рисковать?
Думаю, это хороший выход, Федерико.
Прислушайся к друзьям.
Всё обдумай, обсуди с детьми,
если с кем-то еще сохранил отношения.
Но дай ответ
до открытия торгов завтра утром.
Что ж, пойду.
Приятного аппетита.
Не советую впредь встречаться без меня.
Да, счет я уже оплатил.
Федерико, ты в порядке?
Добрый день.
- Мануэль Медрано Аррайя?
- Да, это я.
Вам нужно проехать с нами в участок.
Хорошо, а в чём дело?
Нужно ехать прямо сейчас?
- Мне нужно забрать дочерей из школы.
- Мне жаль, но у нас приказ.
Я лишь договорюсь, чтобы их забрали.
- Оставьте телефон.
- Секунду.
Маленькие девочки
не могут остаться одни.
Лупе, можешь забрать девочек
или кого-то отправить? У меня проблемы.
Сеньор, пройдемте.
Спокойно, идемте. Давайте.
Я закрою дверь.
Идем.
Чёрт, Варгас.
Не знаю, что происходит,
но обращаются со мной не очень.
Сеньор Медрано. Дон Мануэль.
В чём дело?
Почему делаешь вид, что мы не знакомы?
А этот дом?
На улице Вальдепинос. Он ваш?
Да.
На этом участке
найдены человеческие останки.
Мы их пока еще не опознали.
Скажи, что сможешь мне помочь.
Вы знаете, как они могли там оказаться?
Не сливай меня. Прошу тебя.
Не поступай так со мной.
Прошу.
Привет.
Я была неподалеку, решила заглянуть
и отвезти тебя на работу,
заодно поболтаем.
Боже, этот дом меня просто сразил.
Невероятно!
- Погоди, Росио...
- Росио, какой сюрприз!
Проходи.
- Что такое?
- Это должна быть ты, Лола.
Лупе сказала, что убедить тебя будет
очень трудно, но я решила попробовать.
Ты же меня знаешь. Я упертая.
Я уверена, что ты будешь
потрясающим министром.
Я то же самое сказала.
И тебя одобрят обе партии,
ведь ты независимый кандидат.
У тебя большие связи
в мире кино, искусства, музыки.
Тебя считают лучшим мэром
в истории этого города.
Ну...
Люди помнят лишь то, что хотят.
А еще ты скромная.
Ты оживишь это правительство.
Уверена, что нет?
Уверена.
Не хочу по уровню стресса
догнать вас обеих.
- Но спасибо.
- Что ж, я хотя бы попыталась.
Подождешь меня пять минут?
Поедем вместе.
Не знаю.
Фарс, что ты устроила
со своей матерью, меня разозлил.
Лучше сегодня не приходи.
Неужели было так сложно ей сказать?
Чёрт.
Всё, готово. Не переживай.
Так с самого утра.
Главное, нет ни полипов, ни узелков.
Потеря голоса
не имеет физической причины.
Это никак не связано
с раком и годами лечения?
Думаю, что нет.
Это психогенная дисфония,
вызванная резким стрессом.
Дай голосу отдохнуть.
В крайнем случае
сделаем укол кортикостероидов.
Тебе нужен отдых. Ты сильно утомлен?
Меня злит то, что ты заявил,
что совершенно расслаблен.
Даже не вздумай смеяться.
Позвоним твоему адвокату.
Мы летим на Майорку.
Отдохнешь до слушаний.
Адвокат всем займется.
Да. И история
с твоими детьми подошла к концу.
Нельзя так жить.
Или ты хочешь назад в Хьюстон? Я — нет.
Сегодня — голос, завтра — смерть.
Я отказываюсь.
Эй...
Обещай мне.
Я ни разу
не трахался в бассейне. Чтоб ты знала.
Мне понравилось.
- Уходишь?
- Да. Ты нет?
Думал остаться. Ты сказала,
его закрыли для нас, верно?
Бассейн? Да. До полудня.
Но номер еще за нами, да?
Да.
Ты не против, если я останусь?
Раз всё оплачено,
жаль не воспользоваться.
Но я не хочу тебя напрягать.
Нет, что ты.
Если хочешь, конечно, оставайся.
Конечно.
Ты посмотри.
Чёрт! В жизни не спал в таком номере.
Но...
- Ничего.
- Что?
- Нет.
- Скажи.
Нет, всё хорошо.
Иоланда, что такое?
Просто...
Что?
Ты же не приведешь сюда Лару?
Серьезно?
- Прости.
- Но...
Это ужасно. Знаю.
Просто пришло в голову.
Вдруг она сюда придет?
Окажусь лузеркой, которая всё оплатила.
Обсудим это?
Что между нами, что дальше...
Может, стоит подумать о том,
чтобы я оставил Лару,
а ты ушла от мужа.
Ну...
У меня сейчас столько дел.
Давай лучше ты всё обдумаешь
и скажешь, что решил.
- Ладно?
- Да. Пока.
Чао.
- Пока.
- Пока.
Не думала, что это так меня впечатлит.
Я останавливалась в отличных отелях.
Но чёрт побери.
И бесплатно. Так что даже еще круче.
Когда мне предложили остаться,
я решил разделить это с тобой.
Ну да.
Ты подумал:
«Приглашу ее в такое крутое место,
с такими потрясными видами...
...и она точно разрешит
трахнуть себя в зад».
- Нет.
- Что? Я неправа?
Что ж, на сегодня достаточно.
Ребята, секунду, пока не ушли...
МОБИЛЬНЫЙ ИОЛАНДЫ
Не забудьте про проект Маклюэна!
Выберите партнера и тему,
и пришлите мне на почту, ясно?
Хорошо.
Прости, но я так и не нашел
тебя в списке группы.
Как, говоришь, тебя зовут?
Эскудеро. Леон Эскудеро.
Тебя нет в списке.
Тогда уточню у секретаря.
Не знаю, что с моим делом.
Хорошо. Потом сообщи мне.
ХОЧУ ТЕБЯ ВИДЕТЬ. НЕ МОГУ БОЛЬШЕ ЖДАТЬ.
ПРОШЛАЯ НОЧЬ БЫЛА НЕЧТО.
Сукины дети.
ПОВЕСТКА В СУД
Федерико. Исабель сказала
про потерю голоса.
Но мне нужно
сказать тебе нечто очень важное.
Речь об Энрике.
Энрике, пока ты был в Хьюстоне,
решил...
Он подготовил свою эвтаназию.
Состоится завтра.
Всё было спланировано очень давно.
Я сообщаю тебе, потому что,
хоть он это и не признает,
он хочет с тобой попрощаться.
А ты — с ним.
Сегодня вечером
мы все соберемся у него.
Прощальная вечеринка.
Он не хочет грустить.
Ты должен прийти.
Забудь о гордости.
Подумаешь, он тебе не сказал.
Если не пойдешь,
будешь жалеть до конца своих дней.
Как девочки?
Девочки? В полном порядке.
Вовсе не скучают по тебе.
- Милый, ты в порядке?
- Да.
Да, я в порядке.
- Голос странный.
- Нет, порядок.
Что ж, хорошо.
Не волнуйся. Придется
остаться в Севилье — оставайся.
Легкий получился развод, да?
Да, несомненно.
- Наслаждайся.
- Ладно.
- До связи. Люблю тебя. Пока.
- Я тоже.
Ну и?
Когда извинишься за вчерашнее?
Ну, да.
Но всё не так, как ты думаешь.
Почему ты это не признаешь?
Признай, что хотела быть министром
и так разозлилась,
что выдвинули не тебя,
что не сказала ни слова!
Ладно, хорошо, признаю.
Я хотела быть министром.
Но не ради эго или амбиций.
Я лучший кандидат. У меня есть всё,
что нужно, и даже больше.
Не понимаю, Росио, почему предлагаешь
кому угодно, но не мне?
Правда хочешь услышать от меня?
Ты же умная девочка.
Может, тут мне
не хватает остроты ума. Просвети меня.
Ты не нравишься людям.
В тебе видят богачку,
жаждущую власти, как и ее отец.
А у тебя еще и хватает наглости
приходить сюда и учить нас,
словно ты заправская левая.
Тебе этого не видать. Прими это.
Ты можешь быть нашим бульдозером.
Говорить то, что другие не осмелятся,
и принимать удар на себя. Вот и всё.
Но если еще раз так нас подведешь,
не получишь и того.
Ясно?
Потом за мной заедешь?
Да.
Не советую.
Что?
Не заезжай за ней.
Если не хочешь рассказать о Иоланде.
Парень, ты чего несешь?
Выходи из машины.
Выйти из машины?
Выйти из...
Не расскажешь сам, расскажу я.
Ты издеваешься?
Твою статью не опубликуют.
Ты в курсе, да?
Чёрт, стажер.
ЭЛЬ-БАЛТИКО
Прости, я на секунду.
У парня классный кокс.
Андрес, это не смешно.
Это не напечатают.
Нельзя так об инвесторах,
тем более обо мне.
Эй, я с тобой говорю!
Мы пытаемся утрясти шум,
поднятый твоим отцом,
вот-вот заключим
сделку с правительством о госрекламе.
- Не раздражай меня.
- Это не моя работа.
Редакторскую статью пишет редактор,
он же определяет
редакционную политику газеты.
Куда он делся?
Я, будучи стажером,
всегда был на месте.
Так он мало чего добьется.
Короче, это моя редакционная позиция.
И она будет такой
следующие восемь месяцев.
Думаешь, у меня
кишка тонка тебя уволить?
Восемь месяцев?
Думаешь, мне не плевать?
Так, Мануэль.
Не думаю, что ты убийца.
Так что задам тот же вопрос.
Почему на твоем участке
кто-то похоронен?
Варгас, я не знаю.
Я купил участок. Откуда я мог знать?
Если что-то...
Что такое?
Посмотрим.
Задам вопрос иначе.
Найдены новые останки.
Принадлежащие 27 разным людям.
МАДРИДСКОЕ МЕТРО
Привет.
Кто-то звонит?
ЭЛЬ-БАЛТИКО
Я собрал вас,
чтобы закрыть главу моей жизни.
Я решил принять предложение Агирре
и продать мою долю в группе Progresa.
Это было непростое решение.
Я посвятил газете
больше половины своей жизни.
И не хочу отдать ей оставшиеся годы.
Вы как никто знаете,
как тяжело мне отступить
и признать, что я не могу
всё контролировать.
Но у меня не осталось выбора.
У меня не осталось сил бороться.
«Надеюсь, для вас
это станет облегчением,
хотя бы в плане денег».
Знаю, у нас сейчас не лучшие отношения.
Некоторые из вас хотят дать мне отпор.
«Но я прошу о последнем одолжении.
Одобрите продажу.
В обмен на это я уничтожу интервью».
Ну вот и всё.
Вы в это верите?
Погодите, мы не можем продать, да?
Успокойся, Агирре оставит твой канал.
Да, а меня уволит, как и тебя.
Что ж, зато
получишь взамен солидный чек.
Завтра же отправлюсь в плаванье.
С этими деньгами
в партии меня полюбят еще больше.
Ты не поверишь,
но их можно пожертвовать.
Или справиться со своими комплексами
и начать жить.
Ведь всё позади.
Наконец-то всё позади.
Ребята, мне пора.
- Ладно.
- Потом поговорим.
Отец решил продавать.
Никогда его таким не видела.
Нужно действовать.
Проблема не в твоем отце.
Всё гораздо серьезнее.
Правительство не допустит,
чтобы главное СМИ страны оказалось
в руках иностранного
консервативного фонда.
Это наш смертный приговор.
Твой брат серьезно на нас наседал.
Теперь нас просто размажут.
ПОДДЕРЖКА НЕЗАВИСИМОСТИ
Думаешь, каталонцы смогут
перебить предложение Агирре?
Ради такой власти
они влезут в любые долги.
Что ж... Это сложно, но возможно.
И мы им нравимся.
- Это чертова одиссея.
- Да.
Я поговорю с Рокой.
А ты сделай так,
что твой отец пойдет на попятный.
Конечно.
Хотя я считала, что я лишь бульдозер.
Ты у меня в долгу.
Иоланда? Уже уходишь?
Да, ухожу. А что?
Ничего. Подумала, может, выпьем?
Сейчас?
Я немного злюсь из-за Луиса.
Давай. Это пойдет мне на пользу.
Это настоящий гостинг.
Всё было отлично, и вдруг...
- Он тебе что-то говорил?
- Нет.
Но наши с ним отношения...
Я его босс, а не...
Да, но я просто не понимаю.
Не знаю. Единственное...
Может, ему не очень нравится то,
что у тебя с Леоном.
Мне нравится Леон. Он круче всех.
А что у меня с Леоном?
«Что у меня с Леоном?» Лара!
Между вами что-то есть.
Не очень ясно,
может, он твой лучший друг-гей.
Но чувствуется
сильное сексуальное напряжение.
С этим нужно что-то делать.
- Не знаю. Ты тоже заметила?
- Брось.
Да, иногда он отпускает
провокационные шуточки.
- Да.
- Отшить его?
Нет, не надо его отшивать.
Брось, Лара.
Напротив.
Я бы на твоем месте
подкатила к нему,
вся такая провокационная.
Даже схватила бы его за хозяйство.
И спросила: «Леон, ты гей?»
В зависимости от ответа
можешь с ним переспать.
Ты явно пересмотрела порно.
И я не могу
с ним переспать. Я с Луисом.
«Я с Луисом».
Подруга, можно быть с обоими.
Я бы так и поступила. Напролом.
Проверила, посмотрела,
оценила, кто заводит меня больше.
Подумаешь.
Как я могу? Я не такая.
Я буду переживать.
Постоянная ложь
и потрясения. Ни за что.
Лара, это христианская вина.
Это нехорошо.
Рикардо всегда говорит, что нужно быть
честным в своих желаниях.
Сначала измена
кажется настоящей драмой.
А со временем ты понимаешь,
что такова человеческая натура.
Ты меня просто удивляешь.
На днях ты назвалась лузеркой,
упустившей массу секса.
Теперь я на твоем фоне
выгляжу девственницей.
Дурочка, на днях я была под наркотой.
Нельзя воспринимать кого-то серьезно,
когда он под кайфом.
ЛУИС
Что?
Алло?
- Ты где?
- Повесь трубку.
- Повесь.
- Всё хорошо?
Повесь.
Повесь! Ну же.
Ладно. Где?
Прости, Мануэль.
Но строители нам всё рассказали.
Ты несколько месяцев знал,
что на твоем участке нашли
братскую могилу
времен Гражданской войны.
Для тебя историческая память —
пустой звук?
Важно лишь, чтобы не сорвались
сроки строительства?
Чего ты хочешь, Варгас?
- Денег?
- Нет.
Знаешь, что меня беспокоит?
Бедные красные, которые не смогут
по-человечески похоронить деда.
Это принесет твоей жене массу голосов.
Она в курсе?
Чёрт, не в курсе!
Видишь стеклянную стену?
Люди будут драться за возможность
увидеть то, как ты будешь объясняться.
Варгас...
Я тебя умоляю.
Сделаю всё, что хочешь.
Заплачу столько, сколько скажешь.
Но не посвящай в это ее.
Умоляю.
У всех нас есть деньги.
Но кое-что есть только у тебя, Мануэль.
Доступ к Федерико,
к Селигманам и их секретам.
Я ничего не знаю. Думаешь,
Федерико доверяет мне свои тайны?
Федерико дал интервью. Ты в курсе, да?
В курсе или нет?
Так вот ты скажешь мне, где оно.
Я в шоке.
С моей сестрой? Да?
Можешь на секунду
поставить себя на мое место?
Откажи я ей, чтобы она со мной сделала?
- Иоланда?
- Да, Иоланда.
Что ж, я ее плохо знаю.
Не думала, что она способна на такое.
Но она не огр. Не пожирает людей.
Она Иоланда Селигман.
Один ее звонок,
и я уже никогда не буду архитектором.
Выходит, она тебя вынудила.
Чёрт, Лара, нет.
Знаешь, что я думаю?
Расскажи тебе подруга
то же самое об Андресе,
ты бы проявила понимание.
Это то же самое.
Просто представь.
Я стажерка.
Он ко мне подъехал.
Однажды вызывает к себе в кабинет
для обсуждения моей карьеры.
И тут, когда я вся
загорелась от радости,
он меня целует и снимает штаны.
Не видишь, что в такой ситуации
я бы много чего потерял?
Злоупотребление властью.
Если считаешь, что я ужасно поступил
и не хочешь меня видеть, я пойму.
Но я считаю, нужно определить,
кто тут настоящая жертва.
- Я ее отчитаю.
- Не надо ничего говорить.
Ты же знаешь Иоланду.
Чем всё закончится?
Минимум я потеряю работу.
Поверить не могу.
И что? Ей это сойдет с рук?
Я считаю, тебе следует
от нее отдалиться.
А ты?
Что сделаешь ты?
Продолжу работать. Что еще?
Попытайся понять.
Как в Севилье?
Хорошо.
Лучше, чем я думал.
Лупе, ты знаешь, что я люблю тебя
больше всего на свете?
Конечно.
Да, знаю.
Я вешаю трубку. Приехала к отцу.
- Нужно...
- Хорошо.
- Неважно.
- Ладно.
Папа, послушай.
Рока обещал перебить
предложение Агирре.
Они сохранят твою редакторскую позицию.
Знаю, что ты думаешь.
Да, это в наших интересах.
Они хотя бы левые.
Да, это тоже. Сепаратисты тоже.
Но для них важна журналистика.
А не только деньги.
А суд?
Если не продам Агирре,
он не отзовет иск.
Суарес де Мариньо
никогда меня не оправдает.
А если судью мы возьмем на себя?
Уважаемые депутаты,
заседание возобновится через 30 минут.
Просим не опаздывать,
чтобы следовать сегодняшнему...
Какие люди, Росио!
Недостаточно оскорбили меня
на заседаниях?
Чего хотите?
Помочь тебе выиграть праймериз.
Считаете, правительству нужно,
чтобы баронесса возглавила оппозицию?
Вы меня оскорбили. Но с шиком.
Скажем так,
сейчас это меньшее из зол, да?
Иметь во главе ту,
кто умнее и подготовленнее.
И злее, не забывайте.
Ненавижу бедняков.
Могла бы, сожрала их детей.
Уладим всё как обычно.
Хороший стол, напитки, шутки,
а в конце вечера судья получит чек.
Что вы за это хотите?
Суареса де Маринью.
Это вмешательство в правосудие.
Так нельзя. Это преступление.
Нет.
Преступление совершает
твой однопартиец на видео.
А мы предлагаем разговор
в неформальной обстановке.
С твоим другом-судьей,
кандидатуру которого
ты предложишь в Судейский совет.
А взамен он оставит дело Progresa?
Ну...
- Хорошо.
- Хорошо.
Я бы предложил тебе свои наркотики,
но не знаю, можно ли тебе.
Ничего не скажешь?
Опять потерял голос?
Я не говорил тебе,
но лично я благодарен за эти кризисы
и что ты не смог в них вмешаться.
А еще после интервью
мне кажется, что я наслушался тебя
до конца своей жизни.
Который совсем скоро.
Почему ты мне не сказал?
Передышка закончилась.
Я принял кортикостероиды.
Чтобы поговорить.
Я не хотел с тобой прощаться.
Меня мучила мысль,
что ты запомнишь меня таким.
Прости, но...
Предпочту запомнить это.
Одна из них твоя.
Это мои мемуары.
Тоже хочешь оставить наследие?
Нет.
Просто...
Я всегда говорил тебе про одну историю.
Единственную, что я хотел рассказать.
Нашу историю.
Я согласился на интервью лишь затем,
чтобы завершить работу над ней.
А я говорил лишь о своих детях.
У меня просьба.
Прочти их.
Подправь, особенно...
- Запятые.
- Ты знаешь, это не мое.
Редактируй как хочешь.
Если хочешь
о чём-то умолчать, сотри это.
Прошу, не оставляй меня.
Знаю, я не имею права просить.
Но не оставляй меня снова.
Мой корректор.
Проведешь со мной ночь?
Последнюю ночь.
Конечно.
Скажи я тебе, любимый
Что я боюсь зари
Не знаю, что это за звёзды
Что жалят как угрозы
Говорят, что луна кровит
На острие полумесяца
Я чувствую, что после этой ночи
Последует еще более длинная ночь
Прошу, не оставляй меня
Моя любовь, на заре
На заре, на заре
На заре, на заре
На заре, на заре
Федерико, помнишь, как они спорили,
Энрике и Луис Эдуардо, об этой песне?
Энрике настаивал, что нельзя сказать:
«Хочу, чтобы ты не оставлял меня».
Верно сказать:
«Не хочу, чтобы ты оставлял меня».
Это же не приказ.
Это просьба.
Селигман, найдется минутка?
Конечно. Простите.
Слушай,
Суареса де Маринью
убрали с твоего дела.
Говорю об этом,
чтобы ты не забыл, кто тебе помог.
Думаешь, это подходящее место,
чтобы просить об одолжениях?
Нет, ты прав.
- Пойду.
- Иди.
Пока не покрылась сыпью
от стольких республиканских флагов.
Федерико, позвони мне.
И береги голос.
Федерико.
Председатель, спасибо, что пришли.
Наши соболезнования.
- Соболезную.
- Спасибо.
Простите, что докучаю в такой момент,
но нужно обсудить будущее группы.
Мы слышали, что вы собираетесь
продать ее Роке и каталонцам.
И это... Это проблема.
Как по-моему, проблема у вас.
У Роки и каталонцев
безупречная репутация.
Разве их деньги менее ценные,
чем деньги остальных?
Дело не в деньгах.
А в защите
государственных интересов страны.
Какой страны, председатель?
Я устал работать.
Мне плевать, в чьи руки перейдет
крупнейшая издательская группа Испании:
сепаратистов или Агирре
и его инвестиционного фонда.
Мне плевать.
В моём возрасте
начинаешь думать о том,
чтобы наслаждаться оставшимся временем
с теми, кого любишь.
С теми, кто остался.
Так что, если вам больше
нечего мне сказать...
Прошу меня простить.
Селигман, постой.
Что хочешь взамен?
Найдите мне новую работу для друга.
Для начала.
Звони ему сейчас.
Нужно поговорить об Агирре.
Каким был Энрике?
Всегда заботливый.
Полная противоположность отцу.
Добрый, всегда с подарками.
У меня новости.
Меня переводят в Сингапур.
Ого.
Жаль, что придется расстаться.
Нуньес Наварро меня предал, сукин сын.
Но есть отличная поговорка:
«Обижаться — всё равно что выпить яд
и ждать, что враги умрут».
Что ж, я очень спешу.
Отправил вам подарочек.
Что это?
Агирре уже нечего терять.
Если тут что-то есть,
нужно им заняться.
Ведь скоро он станет вице-президентом.
Без тебя это будет гораздо сложнее.
Меня еще не выкинули.
Время есть. За дело.
Одна баба доставляет мне проблемы.
Фригидная сучка.
Не думал, что она донесет,
но она сделала это.
И Варгас взялся за дело.
Можешь представить как.
- Ты в порядке?
- Да.
Простите.
Можно тебя на два слова?
Конечно.
Продадим каталонцам?
Мы не продаем.
Ты вообще собирался продавать?
Или это способ
незаметно мной манипулировать?
Я не настолько умен.
- Ты пришла.
- Поцелуемся.
А интервью?
На этот раз сдержишь слово или нет?
Еще лучше.
Допустим, в рамках сделки
с председателем и Нуньесом Наварро
в обмен на отказ от продажи
они предложили добавить
маленький пункт, который, думаю,
тебе понравится.
Чую, ты станешь министром.
Не особо улыбайся.
Мы на похоронах.
Улыбка не должна попасть на фото.
Не уверена,
что я в настроении улыбаться.
На самом деле меня бесит,
что всё так обернулось.
Да.
Несправедливо, что тебе дадут пост
лишь за то, что ты моя дочь.
Но несправедливо и то,
что тебе не предложили его раньше
из-за того, что ты моя дочь.
Гуадалупе, ты сама по себе
очень талантлива.
Неважно, как получаешь шанс.
Важно то, как ты им распорядишься.
Я собиралась прочесть отрывок
из первого романа Энрике.
Я считаю его особенно трогательным.
Но подумала, что, если он меня услышит,
то перевернется в могиле
и скажет, что это напыщенно, слезливо
или, что еще хуже, жуткая тоска.
Такого он мне никогда не простит.
Он бы предпочел, чтобы мы пошли в бар
и раскритиковали его работы.
Именно так он и поступал
на похоронах собратьев по перу.
Прости, друг, но я всё же прочту
пару строк Хиля де Бьедмы,
знаю, ты его любил.
Он тоже безвременно покинул нас
из-за жестокой болезни.
И тоже был геем,
что добавляло ему веса в глазах Энрике.
«То, что жизнь была всерьез,
начинаешь понимать уже позже.
Как и все юнцы, я жил с наскоку.
Я хотел оставить свой след
и уйти под аплодисменты.
Старение, смерть —
всё это было лишь измерениями сцены».
Эй! Молчать!
«Но время шло,
и начала проявляться горькая правда.
Старение, смерть...
Это единственный сюжет пьесы».
Серия 5
Ты в порядке?
- Да.
- Можем продолжить?
Да.
Кто всё это спланировал?
Кто мог прятать от общественности
нечто столь важное? Правительство?
Не обязательно.
В Испании вокруг правительства
есть масса институтов.
Неважно, правое оно или левое.
А еще есть поколение полицейских,
пользующихся той же вседозволенностью,
что и при диктатуре.
Бесконтрольно пытающих и шантажирующих.
Простите. Это пойдет тебе на пользу.
Большое спасибо.
- Как ты?
- Премия бы очень помогла.
Даже не думай.
Сама виновата,
что пришла в свой выходной.
Успокойся.
«Успокоиться?»
Ты видел бедную Миреллу?
А если бы дома был ты или я? Или Лара?
Нужно усилить охрану дома.
Это не повторится.
Им было нужно интервью.
Они его получили.
Это должно меня успокоить?
Мы с Ларой этого не заслужили.
Нам надоело быть на втором плане.
Для тебя всегда есть что-то важнее.
Газета или твои дети.
Что будет дальше? Интервью опубликуют?
Думаю, в Испании лишь я отважусь
опубликовать это интервью.
Кто бы его ни украл,
попытается меня им шантажировать.
Так что я подожду, пока он покажется
и выдаст себя.
Прекрасно.
Теперь мне стало спокойнее.
Эти жулики используют
подставные компании,
чтобы шпионить за судьями,
прокурорами, политиками, бизнесменами.
Любой, кто представляет интерес,
помещается в секретный архив,
к которому имели доступ
эти полицейские,
используя его для личных целей.
Пока выполняют приказы
своих шефов в государственных делах,
никто не станет вмешиваться
в то, что они проворачивают на стороне.
Видишь?
Иногда всё так просто.
Чутка бетона — и нет проблем.
Осторожно!
Солнечные панели стоят кучу денег!
Вот же уроды...
Прости.
Что вы делаете?
Отец сказал забрать панели,
пока не заплатишь.
Я достану наличку.
Уж постарайся.
Ну же, Мануэль, улыбнись.
Просто обойдется чуть дороже.
А у вас денег куры не клюют.
Уговор был лишь насчет интервью.
Какого чёрта?
Теперь хочешь 150 000 строителям
и еще 100 000 тебе?
Ну так не плати. Это твои проблемы.
Похоже, парень вполне разумный.
А меня ты знаешь.
Я очень добродушный.
Проблема в том, что мы позволяли им
действовать бесконтрольно.
Этого нельзя допустить.
Нужно немедленно их остановить.
СКВЕРНОЕ НАСЛЕДИЕ
АНДРЕС СЕЛИГМАН НУЭРО
ГЕНЕРАЛЬНЫЙ ДИРЕКТОР
Ты уже здесь?
Снова захотел быть журналистом?
Не особо.
Пришел пораньше,
чтобы спокойно посмотреть порно.
Я взглянул еще раз.
Не знаю, что тебе сказать.
Всё стремно, но ничего конкретного
на Нуньеса Наварро.
Учитывая, что источник Агирре,
я не особо этому доверяю.
А ты реально заржавел.
Знаешь, что за дело там упомянуто?
Его почти сразу убрали в архив,
но я нашла заявителя.
- Она готова поговорить?
- По телефону — не думаю.
А если навестим,
уверена, ты сумеешь ее убедить.
МОЕМУ КОРРЕКТОРУ
МЕМУАРЫ ЭНРИКЕ
Федерико.
Мануэль?
Скажи, что это не так.
Что они не украли твое интервью.
Кто тебе сказал?
Какая разница?
Можешь представить, если знаю я,
сколько еще людей в курсе?
Предупреди Гуадалупе,
чтобы она была готова.
Думаю, ты понимаешь,
как для нее сейчас некстати
выход интервью,
где отец сделал ее козлом отпущения.
Не прячься за моей дочерью.
Ты боишься, что лишишься преференций.
Вот как ты считаешь?
Ты таким меня видишь?
Правда считаешь,
что я пришел, забыв про гордость,
потому что я халявщик?
И мне нет дела до матери моих дочерей?
Для начала успокойся.
Расскажи, что ты знаешь.
Говорю же. Твое интервью украли.
И у кого оно?
Я знаю лишь то,
что некий комиссар Варгас
хвастается этим коллегам.
И откуда ты всё это знаешь?
Антонио.
Шеф службы безопасности бюро,
где я встретил твою дочь.
Тот еще тип, бывший
национальный гвардеец, всех знает.
Знаю, что ты скажешь, но я ему доверяю.
Будь это неважно, он бы не позвонил.
Без понятия, действовал ли он сам
или по приказу сверху.
Но одно знаю точно.
Если ты ничего не предпримешь,
этот Варгас тебя уничтожит.
И заодно твою дочь.
Слушай, Мануэль.
Я скажу тебе то,
что никогда не думал, что скажу тебе.
Спасибо.
И не переживай.
Мы что-нибудь придумаем.
Меня бесит, когда люди
не говорят всё мне в лицо.
Это было неизбежно.
Всегда одно и то же.
Белый дым! У нас есть министр!
ВПЕРЕД
Казалось, это невозможно. И вдруг, бац!
Они предложили тебя.
Выходит, кому-то я нравлюсь.
Нашим партнерам по правительству — да.
Но не уверен, что это к добру.
Иногда споры —
не лучший способ чего-то добиться.
Конечно, нужно быть прагматичнее.
Но лишь тебе повезло
родиться в твоей семье.
Давайте будем к ней помягче?
Нельзя сказать,
что у нас есть кандидат гораздо лучше.
Воспользовавшись влиянием,
она использовала ресурсы системы
для ее бойкотирования.
Вот и всё.
Слушай, Хуанхо, ты симпатяга.
Но сейчас не время
высказывать свое мнение.
Я считаю комментарии
относительно внешности излишними.
Я лишь хочу сказать...
Скромное мнение сексуального объекта.
Гуадалупе добилась того,
что ее выдвинули наши соперники.
Теперь у них не будет предлога
саботировать инициативы,
предложенные нашим министром.
Если ты не против,
во время передачи портфеля улыбайся.
Словно ты этому рада.
Я СКУЧАЮ
Я тебя не виню.
Просто говорю, что подозрительно,
что моему фильму зарубили бюджет,
когда ты поссорилась с отцом.
Рикардо, не могу представить,
что отец кому-то позвонил,
чтобы прикрыли твой фильм.
А я вот прекрасно могу это представить.
Ему это раз плюнуть.
Думаешь, мир вращается вокруг тебя?
Что какая-то темная сила
помешает тебе обратиться к массам?
Может, твой фильм
просто сочли занудством?
Можешь отложить чертов телефон?
Не могу.
Я общаюсь в Tinder.
Спасибо.
Хочешь что-то сказать?
Предпочту перепихнуться
с незнакомцем в туалете «Макдоналдса»,
чем выслушивать твое нытье.
- На ужин?
- Да, пожалуйста.
Отлично. Наслаждайся.
Потом всё расскажешь, меня это заводит.
- Записать на ваш счет?
- Да.
Привет. Пьешь чай с моим женихом
или только трахаешься?
Домогательство?
Слушай.
Возможно, иногда я была с ним
слишком прямолинейна.
Но сексуальное домогательство?
Теперь я запугиваю?
Ты его шеф, в твоих руках власть.
Говорит, ему было сложно признаться.
С мужчинами всё не так очевидно.
Давай по очереди.
Первое — я больше не его шеф.
Я ушла из совета.
Второе — думаю,
парень слегка преувеличил.
Пытается выставить меня извращенкой,
решившей совратить жениха сестры.
Милая, я не знала, что он твой жених.
По началу я не знала, Лара.
Потом узнала.
Но в начале понятия не имела.
Вот что я тебе скажу.
Он очень даже мне подыгрывал.
Вот бы была запись,
чтобы тебе всё показать.
Есть фото. Показать тебе?
- У меня есть снимки.
- Не хочу.
Он сказал,
инициатива всегда была за тобой.
И он не мог тебе отказать.
Что?
Слушай.
Помнишь, когда мы с Леоном
были в клубе? Луис тоже пришел.
В ту ночь, да, признаю,
я слегка на него надавила.
Просто там было много наркотиков.
Такое не скажешь в суде. Звучит ужасно.
Чувствую себя дерьмом.
Представляешь, как люди хотят,
чтобы всплыло нечто подобное?
«Женщины тоже хищницы».
Если попадется что-то подобное,
я сниму фильм для канала.
Я заслужила иск против меня за то,
что была такой идиоткой.
Лара, милая.
Я не знаю, что мне сделать,
чтобы ты меня простила.
Оскорби меня. Ударь.
Плюнь в меня. Скажи что-нибудь.
Ты сама всё сказала.
Верно.
Андрес. Сюда.
Здравствуйте. Вы доктор Мария Пинос?
Да, а вы кто?
Репортеры из «Эль-Балтико».
Уходите. Иначе спущу на вас собак.
Нет, погодите!
Мы хотим рассказать вашу историю.
Мы знаем про заявление
на Нуньеса Наварро.
Да, это мне дорого обошлось.
Доверие журналистам — еще дороже.
- Убирайтесь!
- Вы говорили с журналистами?
Много раз.
Мы не просто журналисты.
Он главный редактор «Эль-Балтико».
Я понимаю, вы хотите
оставить это в прошлом и начать с нуля,
здесь вам спокойно.
Но пока он на свободе,
и никто ему не противостоит...
Вы в безопасности,
но неужели вы верите,
что это не повторится с другими?
Не знаю, как убедить вас
довериться нам.
Но если вы подали заявление,
значит, на то была причина.
Мы не имеем права просить вас о помощи,
но я всё равно попытаюсь.
Помогите нам.
Не дайте этому снова повториться.
Этот человек станет вице-президентом.
Мы подождем.
Обдумайте всё.
Если захотите поговорить — звоните.
Я оставлю наши контакты.
Вот идиот.
Добрый день. Простите, что помешал.
Мы можем поговорить?
Наконец-то мы познакомились.
Я давно пытаюсь
встретиться с тобой и поболтать,
но твои СМИ
не особо заинтересованы в моих услугах.
Верно.
У моих СМИ к шантажистам
один подход — разоблачение.
Похоже, ты не понимаешь,
что тут происходит.
Я понимаю, что ты вломился в мой дом.
Напал на человека,
который мне очень дорог.
И теперь у тебя интервью,
которое ты не можешь опубликовать.
Целиком — нет.
Но там есть очень интересные фрагменты,
вроде того, когда ты рассказываешь
о покупке подписчиков для своей газеты.
Уверен, за него хорошо заплатят.
Тебе это нужно? Деньги?
Тебе это дорого обойдется.
Но мне нужно гораздо больше.
Верно.
И ты поверила?
Вроде как нужно поставить себя
на их место и понять их.
Но это меня бесит.
Словно если я это приму,
дурой окажусь я.
Пошли их к чёрту.
Что они тут делают?
Меняют сигнализацию. Нас ограбили.
Охренеть. Вы были дома?
Нет, только Мирелла. Было ужасно.
Бедняжку избили.
- Вот козлы.
- Да.
Я думала, в Испании такого не бывает.
Вот в Хьюстоне запросто.
Брось, ты же не в гетто жила.
Нет, но в моей high school
были те еще типы.
В твоей high school?
Да.
Отец лечился в частной клинике,
а меня отдали в обычную школу
для воспитания характера.
Так что не изображай из себя крутого.
В Хьюстоне тебя бы мигом сделали.
Не преувеличивай.
Купила его в Walmart.
Вообще не спросили документы.
Чокнутые янки.
Не целься в меня.
Он не заряжен.
А сюда как провезла?
Разобрала и разложила
в несколько чемоданов.
Разобрала?
Ужасно боялась, что меня сцапают.
Но зато стрелять так прикольно.
Хочешь подержать?
Он тебя пугает?
Лара, клянусь, ты чокнутая.
Это всё домыслы.
Теории заговора.
Без доказательств.
Пока не появятся в твоей газете.
В Испании никому
не выстоять передовицы «Эль-Балтико».
Считаешь, я дам использовать газету
для подобных грязных кампаний?
Расслабься.
Всегда есть более этичные варианты.
Но во всех в тюрьме окажешься
либо ты сам,
либо кто-то из твоих детей.
Даже сегодня опаздываешь?
А это кто еще такой?
Его пригласил я.
Так не придется дважды объяснять
последствия того, что вы сделали.
Я тебе почти поверил, Мануэль.
Ты застал меня врасплох.
Да, у меня тоже есть друзья в полиции.
И не все из них из правого крыла.
Есть те, у кого дед
похоронен в братской могиле.
Можешь представить, Мануэль?
Годы страданий и бумажной волокиты,
чтобы вернуть останки
близкого человека.
У меня есть полное досье
с показаниями и уликами
касательного твоего особняка.
Вы прославитесь.
Это всё, что у тебя есть?
Что я умолчал о братской могиле?
За мной числятся вещи похуже.
Да, но я не писал об этом в газете.
У тебя кишка тонка это напечатать.
Хочешь рискнуть и посмотреть?
Конечно.
Жду с нетерпением.
Это отразится на Гуадалупе.
Думаешь, мне есть дело?
После интервью и всего, что я сделал,
я не дрогну.
Я уничтожу вас, даже если моя дочь
поплатится за этой карьерой.
Министр, большое спасибо за ваши слова.
Благодарю за поддержку.
Я также благодарю
председателя правительства за подде...
Расслабься. Ты справишься.
Серьезно, всё просто отлично.
Кстати, знаю, это не мое дело,
но ты не против,
если мы обсудим твой гардероб?
Думаю, вступление в должность —
отличная возможность
изменить твой образ и то,
как тебя воспринимает общественность.
Что ж, я...
Думаю, мой образ в полной гармонии
с имиджем партии.
Сдержанный и удобный.
Да, верно.
Может, нам нужно что-то
более радостное, не в стиле СССР.
Раньше ты носила вырезы, бретельки.
Я считаю, что народ
ждет от нас служения.
- Ну да.
- А не нарядов и развлечений.
Слушай, я понимаю идею,
но я себя в этом не вижу.
Гуадалупе, в этом всё дело.
Ты одета так, словно собралась
устроить выволочку.
Пойми, платья отличные, не спорю.
Но я не могу говорить
о минимальной зарплате
в платье за 4 000 евро.
Его делали квалифицированные работники,
поэтому такая цена.
Вот, нашла.
Никакой эксплуатации индийских детей.
- Ясно?
- Да.
И не нужно ничего платить.
Тебе его просто так дадут.
Еще хуже.
Эти.
Это все сообщения,
что мы отправили друг другу.
За исключением пары снимков.
Слишком откровенных.
Селия, что тут сказать? Я...
Не пугай меня.
Разберись с этим. Ты мой адвокат.
Куколка, полный восторг.
Грудь прямо как у модели.
Вылитая Кейт Мосс.
И попка под стать.
Погоди, я знаю, что тебе нужно.
Ты уверена, что он гей?
Сомневаешься?
Лучше повышай свою самооценку.
Самооценку? Он щупал мою грудь и зад.
Он тебя домогался?
Дотронувшись до груди и зада,
он тебя домогался?
Ты слишком чувствительна.
Ты в порядке? Что-то не так?
У меня отстойнейший день.
Но я выкроила время тебе помочь,
так что не лезь ко мне!
Ладно, спокойно. Я сама на нервах.
И я тоже!
- Ладно.
- Ладно.
Ох, куколка, полный отпад!
Тут и Мотомами, и доминатрикс.
Что скажешь?
Это не для официального мероприятия.
Конечно, милочка, это для министерства.
Произведешь впечатление. Мужики будут
мечтать кончить тебе на грудь.
Рекомендация Базилио.
Базилио? Экскурсовод?
Он не подводит.
Мяч у Дани. Дани ищет Альваро.
Но тут появляется Фермин.
Фермин пасует.
И он забивает!
Гол!
Надеюсь, еда приличная.
У ЖЕНАТОГО ВСЕГДА НА ПОЛШЕСТОГО
Что ж, очень даже.
Попробуешь?
Беатрис из бухгалтерии тоже сюда водил?
Да, конечно.
Мое секретное оружие.
Чем более ярую феминистку
соблазняю, тем скорее веду сюда.
Ты меня соблазняешь?
Можем провести тут ночь.
Нет, ну конечно.
Хостел не для тебя.
Разумеется.
Я и в метро ни разу не ездил.
И бедняка в жизни не видел.
Какие они?
Останешься?
Или вернешься к себе?
Нет.
Пойду.
Как насчет завтра?
Завтра ничего.
Всё в порядке.
Очевидно, что ты всё еще любишь бывшую
и хочешь снова с ней сойтись.
Вот как?
- Так заметно?
- О да.
Я не против.
Это даже мило.
Но если ты хочешь
переспать с кем-то из редакции,
то со мной, а не с бухгалтершей.
Иного не потерплю.
Внимание, пришел скупщик металлолома!
Скупщик металлолома!
Покупаем медь,
алюминий, сталь. Любой металл.
Это она.
Этим утром три моих журналиста
получили один и тот же материал.
Говорят, это видео,
где ты сливаешь
собственных детей и свою газету.
Опубликуете?
- Как бы ты поступил?
- Выждал.
В скором времени
источник может быть дискредитирован.
Репутация «Эль-Глобо» пострадает,
если вы распространите слухи.
Тогда это будет на руку мне, а не тебе.
Да, это так.
Ты окажешь мне услугу.
Я поступил также,
когда распространяли видео с тобой.
Сексуального характера.
Я защитил твою частную жизнь.
Привет, это Лара.
Я не могу или не хочу ответить.
ЛЕОН ЭСКУДЕРО ОСУЖДЕН ЗА УБИЙСТВО
Она меня заблокировала.
Проклятье.
Ну и чёрт с тобой, Лара.
Как угодно.
Хочешь попробовать?
Не будь...
Кем?
Трусом.
- Я? Трус?
- Стреляй.
Вот увидишь.
Я покажу, как надо стрелять.
Осторожно.
Вот так?
Да, отлично.
Если хочешь упасть назад
и прострелить себе ногу.
Раз ты такая умная, подойди
и очень сексуально покажи, как надо.
Что не так? Фильмы не смотришь?
Стоишь вот так.
Немного расставь ноги.
Что ты делаешь?
- Иоланда велела.
- Чего? Взять мой член?
- Прости.
- Брось.
Мило.
Сама не знаю.
Чего?
Не знаю, ты ко мне подкатываешь,
или я просто та,
о ком ты рассказываешь друзьям.
Я сбита с толку историей с Луисом. И...
И что?
Стрельба меня возбуждает.
Меня тоже.
Гуадалупе.
Звоню узнать, придешь ли ты
на церемонию передачи портфеля.
Я постараюсь, но...
Сегодня всё может быстро меняться.
Правда? Что именно?
Папа?
Папа, ты там? Всё хорошо?
Да, милая, прости. Да.
Гуадалупе, даже если я не успею,
я думаю о тебе. Как и всегда.
Хорошо.
И, папа?
Что?
Думаешь, я этого заслуживаю?
Я хорошо справлюсь?
Думаю, ты со многим справишься,
а с чем-то оплошаешь. Как и все мы.
Но всё это неважно, если ты хочешь
служить народу, у тебя есть идеалы,
и ты не боишься подстраиваться.
Всего-то.
Всё это ты уже не раз демонстрировала.
Спасибо.
Этот полицейский вас ударил?
Комиссар Варгас?
Он месяцами мне угрожал,
убеждал замолчать
и не заявлять на Нуньеса Наварро.
Поняв, что не выходит, он...
...перешел к более агрессивным методам.
Как комиссар это сделал?
Не знаю. Но не думаю,
что это был единственный раз.
Гарсию-Аликса тоже знали?
Хоть сейчас это
и преподносят как «большую сцену»,
было всего три бара и наша компания.
Вы были красавицей.
И сейчас тоже, но... Это потрясающе.
Смотрите.
Он был потрясающим художником.
И очень меня любил.
Безумные были годы.
Но это было прекрасное время.
Вы точно хотите ее продать?
- Йон, милый, подойдешь?
- Что ж...
Я так рад, что вы выбрали нашу галерею.
Но мне пора, не то шеф убьет.
- Йон!
- Спасибо.
Это просто невероятно.
Четверо папенькиных сынков
косят под крутых.
А теперь за это просят такие деньги.
Интервью у меня.
Всё хуже, чем я думал.
Такое занудство!
Он говорит, говорит
и никак не умолкает.
И первое, что ты сделал, —
предложил его журналистам.
Нет, просто сделал пару звонков,
чтобы заставить Федерико нервничать.
А если его не проймет?
Что будешь делать?
Предполагалось защитить моих детей.
Поэтому будет лучше,
если ты поговоришь с ним
и избавишь нас от мороки.
Слушай, я обратилась к тебе
с конкретной просьбой.
Ты мог сделать
всё профессионально, но нет.
Захотел показать свою крутизну.
А теперь ты испугался.
Ты знаешь, что Федерико
может отнять самое дорогое.
- И что же это?
- Твою анонимность.
Никто не решался тебя преследовать.
Но когда будет брошен первый камень,
никто не придет тебе на помощь.
А тебе?
Кто поможет тебе?
Один из твоих художников-голубков?
Нет.
Я нужен тебе для грязной работы.
Лола, уясни, что иногда лучше заплатить
и заткнуться.
Ты так и не выстрелил.
Нашлось занятие получше.
Выходит, ты не гей.
Ну, пару раз я отсосал.
- Я не удивлена.
- Ага.
Ты голодный?
А что?
Вдруг хочешь поесть.
Конечно.
- Знаешь, что можно сделать?
- Удиви меня.
Сними меня с пистолетом. Я такая:
«Ну что, Луис?
Думал, я тебя прощу? Нет, я тебя убью».
Твою ма...
Держите руки на виду!
Руки на виду!
Ни с места!
Стоять!
Код 10-31, совершается преступление.
Задержано двое.
Что такое?
Туристы заявили, что в них стреляли.
Думал, браконьеры,
но это гораздо лучше.
- Привет. Заходи.
- Привет.
Всё хорошо?
Не уверен, что готов к тройничку.
Луис, это Селия, мой адвокат.
Одна из адвокатов моей семьи.
- Присядьте.
- Простите?
Сеньоре Селигман комфортнее
в моём присутствии.
Она просит простить ее,
если она навела вас на мысль,
что ваши профессиональные отношения
должны стать более близкими.
Иоланда?
Сеньора Селигман готова предложить вам
компенсацию, которую мы считаем щедрой,
за возможный ущерб
и психологические травмы,
вызванные этой ситуацией.
Взамен мы просим вас
подписать соглашение о неразглашении.
Если вы примите предложение,
то не сможете
раскрывать никакие подробности.
Сумма обсуждается,
если тебе покажется мало.
Так, постойте.
Боже.
Иоланда, то, что я сказал Ларе...
Чёрт, когда она была передо мной,
я не смог сказать ей,
что влюбился в другую.
Можем поговорить с глазу на глаз?
- Нет.
- Это чересчур.
Не думаю, что это сейчас возможно.
Тогда скажу прямо перед адвокатом.
Вот что.
Да, я парень твоей сестры,
а ты лишь хотела оживить свой брак.
Но я пошел на это не ради
драйва от обладания двумя женщинами.
Я не настолько современен.
Это совершенно не мое.
Мне очень жаль,
что я так поступил с Ларой.
Я повел себя как трус и козел, признаю.
Но я заявляю,
что никто ни к чему меня не принуждал.
Я пошел на это, потому что хотел этого.
У нас с тобой возникла связь.
Чёрт, мы понимаем друг друга.
Нравимся друг другу.
И секс просто потрясающий.
Иоланда.
Как адвокат, я советую
избегать поспешных решений.
Не спеши.
Я понимаю, если ты мне не доверяешь.
Хочешь расстаться? Ладно.
Ты не обязана мне платить.
Более того, мне не нужны твои деньги.
Я хочу быть с тобой.
То есть...
Ты мой адвокат,
не психотерапевт. Не осуждай меня.
Хорошо, но побыстрее.
Две минуты, хорошо? Не больше.
Леон.
Я убил двух женщин.
Адвокат заявил
о непреднамеренном убийстве.
Я устроил пожар.
Думал, там никого.
Там были уборщицы.
Услышав их крики,
пошел внутрь, пытался их вывести...
Мне важно,
чтобы ты знала — я не убийца.
Я был безмозглым юнцом.
Я даже не понимал, что творю.
Я был зол, ужасно зол.
Я хотел отомстить, спалив офис.
Отомстить кому?
Твоему отцу.
«В соответствии со статьями 62 и 56,
я назначаю донью
Гуадалупе Селигман Нуэро
министром по делам потребителей.
Подписано в Мадриде 10...»
Теперь не сможешь винить правительство.
Готовься брать удар на себя.
«...и председателем правительства
Гонсало Санчесом Паэсом».
Что ж, я прощаюсь.
По крайней мере, с этим постом.
Буду краток.
Сегодня день нового министра.
Я особенно рад тому,
что меня сменит первая женщина
на этом посту.
Еще одно доказательство
феминистского настроя правительства.
Он отправлял сообщения
с семи разных номеров.
Всегда одно и то же.
Сначала отступал от неподобающего тона
предыдущих сообщений.
Потом постепенно начинал
настаивать на личной встрече.
Якобы так мы лучше поймем друг друга.
Потом шли оскорбления.
Шлюха, фригидная,
динамистка, недотраханная.
А заканчивалось всё угрозами смерти.
И «Эль-Глобо» это не напечатали?
Им не позволили.
А те, кто могут напечатать, не хотят.
Это отвратительно.
Это самое сложное решение
в моей карьере.
И лучшее для стабильности
этого правительства,
самого прогрессивного
в нашей демократии.
Не могу представить лучшего кандидата.
Уверен, что всё, что мы создали,
теперь в надежных руках.
Господи боже.
Эй! Помогите! Нет!
Спасибо.
ПРАВИТЕЛЬСТВО ИСПАНИИ
Министр, благодарю за ваши слова.
Спасибо за оказанное доверие.
Это был долгий путь. Временами трудный.
Но несмотря на все удары,
наши убеждения неизменны.
И мы продолжим борьбу
благодаря поддержке моей партии.
Спасибо, спасибо, спасибо.
Но прежде всего я благодарю всех тех,
благодаря кому я сегодня здесь.
Твой друг Варгас передает привет.
Стукач!
Спасибо, что пробудили во мне
политическое сознание,
за то, что привили мне
желание служить народу
и стремиться жить
согласно определенным идеалам.
Но больше всего я благодарна за умение
исправлять собственные ошибки.
Федерико!
Ты выиграл, Варгас.
Как всегда.
Надеюсь, что я смогу оправдать ожидания
и справиться с этой огромной задачей.
Сеньора Селигман, прошу, одно фото.
- Сюда.
- Пожалуйста, еще одно фото.
Сеньора Селигман, прошу.
А еще говорят,
что ко мне особое отношение.
Я в одиночку реанимировала канал,
который никто не смотрел.
А тут все не жалели усилий,
чтобы девочка стала министром.
Да брось.
Они кому только
не предлагали этот пост.
Даже тебе.
Просто мы тебя не любим.
Сегодня день твоей сестры.
Порадуйся за нее.
- Так я рада.
- Ну да.
Как еще? Рада-радешенька.
- Пожалуйста, чуть вправо.
- Сюда, министр.
Поздравляю Гуадалупе.
Что ты тут делаешь?
Пришел торжествовать?
Думаешь, я идиот?
Пытаешься выиграть время?
Думал, я не узнаю?
Я знаю, что ты занялся
делом доктора Пинос.
Что? Какого доктора?
Не понимаю, о чём ты.
Ну конечно.
Не знаю, кто это. Я тут ни при чём.
Мне плевать.
Напечатаешь хоть слово — готовься.
Я вас уничтожу.
Спасибо за всё.
И не волнуйся.
Мы завтра же всё напечатаем.
Посмотрим, что скажет твой босс.
Я редактор газеты.
Всегда есть босс.
ВХОДЯЩИЙ ЗВОНОК
ПАПА
Андрес, ты что творишь?
Ресурсы государства попали в руки
влиятельного человека,
чьей целью было...
Приходит в голову лишь
«поиметь женщину». Синонимы?
«Уничтожить,
заставить замолчать, оклеветать».
- «Заткнуть».
- Подходит.
Это будет бомба.
ВХОДЯЩИЙ ЗВОНОК
ПАПА
Гони, Хулио.
Пусть Берта всё проверит.
- Потом в печать.
- Да.
Это не так уж сложно.
Нужно убрать
права Андреса на публикацию.
Он не должен ничего выложить на сайте.
Да, но на это нужно разрешение.
А вы сейчас даже не числитесь в штате.
Андрес!
- Быстро. Публикуй!
- Сейчас?
- Выкладывай!
- Андрес, секунду.
- Бланка, позволь.
- Федерико.
Прошу.
Не знаю, кто тебя навел,
но не ты управляешь газетой.
Не ты президент.
Не тебе решать, что печатать.
Это мы посмотрим.
Данные проверенные?
Сам как думаешь?
Варгас ее избил?
В ее машине?
Ее сын сидел сзади?
Что он за зверь?
Один из самых опасных.
И с влиятельными друзьями.
Но ты и сам это знаешь.
Говорят, в Испании никому
не выстоять передовицы «Эль-Балтико».
Освети это дело во всех подробностях.
Обеспечь реакции.
Сделай так, чтобы все политики
высказали свое мнение.
Говорить должны только об этом.
Пошли.
Ребята, за мной. У нас сенсация.
- Все сюда.
- Росио, Даниэль.
... за то, что привили мне
желание служить народу
и стремиться жить
согласно определенным идеалам.
Но больше всего я благодарна за умение
исправлять собственные ошибки.
Серия 6
Ты обвиняешь своего сына...
В покупке фальшивых подписчиков
для увеличения показателей газеты,
чтобы она выглядела
гораздо более прибыльной.
Да, это тяжелое преступление.
Он может оказаться в тюрьме,
если интервью выйдет в эфир.
Почему ты это рассказал?
У нас с сыном
были разногласия. Множество.
Мы долгое время не разговаривали.
Но это впервые
изменило мое мнение о нём.
Жить с подобной тайной.
Думая, что это сойдет ему с рук.
Я не могу этого позволить.
«ЭЛЬ-ГЛОБО»
СКВЕРНОЕ НАСЛЕДИЕ
ЗА 24 ЧАСА ДО ЭТОГО
Трудно найти слова,
чтобы описать позор,
который ты на нас навлекла.
Особенно на меня. Я тут уже три часа.
Пистолет? Серьезно?
Ты знаешь, что могло произойти?
Я думала, ты разумнее, Лара.
Узнаю, что скажет Виктор.
Сможем ли мы поехать домой.
Прости.
Мне не за что тебя прощать.
В отличие от твоего друга.
Из-за твоего безрассудства
у него серьезные проблемы.
Мы можем ему помочь?
Я пытался вытащить его
вместе с тобой. Не разрешили.
У него уже есть судимость.
Ты что-то знаешь?
А ты? Знаешь его семью?
Откуда мне его знать?
Леон Эскудеро.
Возможно.
Леон Эскудеро, брат Бруно Эскудеро,
журналиста «Эль-Балтико».
Пару лет назад попал в историю,
устроив поджог в одном из наших офисов.
Знаешь почему?
Его брат погиб,
работая на нас в Афганистане.
Думаю, считал, что мы виноваты,
отправив его на войну.
Что ему нужно? Он тебе угрожал?
Он всё еще этим одержим?
Не знаю.
- Что? Чего ты не знаешь?
- Не знаю, папа.
С одной стороны,
он вроде как меня использовал.
С другой, я чувствую вину,
словно должна была ему помочь.
Не переживай.
Я с этим разберусь.
Мне нужно в редакцию.
Хулио отвезет вас домой, хорошо?
В редакцию?
- Вот твой приоритет.
- Исабель...
Не надо. Я не хочу знать.
Говори с ювенальным прокурором,
с кем угодно.
Этот парень еще долго
не должен оказаться на свободе.
Хорошо.
Говорю это на полном серьезе.
Тебе ничего не будет.
Это было чистое совпадение.
У моего друга было немного,
но у меня ничего нет.
Ты уверен?
Да.
Мы лишь хотели
отпраздновать завтрашнюю передовицу.
Ну ладно, хорошо. Есть немного.
Что ж, ты уволен.
Что?
Шучу.
Ну вы приколисты.
Что ж, пойду.
Будешь нюхать кокаин прямо в кабинете?
Нет, но мне хочется тебя поцеловать.
Что ж... Пожалуй, я пойду.
- Как так?
- Чего ты хочешь?
Периодически трахаться?
Не знаю.
Ну вот.
Как узнаешь, поговорим.
Этот номер в настоящий момент
не доступен.
Попробуйте позвонить позже.
Простите.
Эй. Нет!
Гуадалупе, не уходи.
Прошу, останься. Еще совсем рано.
Останься и расскажи мне, к примеру...
где ты раздобыла это платье. Оно такое...
Какое?
Сдержанное и удобное.
- Останься.
- Нет, я домой.
- Нет.
- Да.
Я пьяна.
Думаю, для первого дня
на посту министра
я отлично справилась.
- Хорошо получилось?
- Да, хорошо.
Ладно.
Прости.
Нет.
Не знаю... Я думал,
ты хочешь выпустить пар.
Но, может, прошло слишком мало времени
после расставания с твоим бывшим, да?
Эй, не переживай.
Министр.
Да?
Росио?
Да, погоди. Я тебя не слышу. Говори.
Да, говори.
Что?
Нуньес Наварро?
Вот это вечеринка.
К чёрту.
Отстойная поездка в Париж.
Ну да, это было предсказуемо.
Билеты, крутой отель,
все расходы за счет газеты,
детей я взял на себя. Сущая катастрофа.
В следующий раз отправлю
освещать керлинг в Финляндии.
Вот же придурок!
Слушай, с Нуньесом Наварро —
это нечто. Поздравляю.
Вот же свинья.
Что это? Снежок?
Серьезно? Ты этим занимаешься?
Но... Нет, ты такого
еще в жизни не пробовала.
Потрясающее качество.
Суперчистый.
Никакого трепа, никакого отходняка.
Чистая магия.
Особенно когда попробуешь
и тебе понравится. Держи.
Андрес, с Нуньесом Наварро
и Варгасом — просто бомба...
Вы нюхаете кокс?
- Нет.
- Да. Я же вижу.
Это нашего стажера.
Берешь у стажера?
Знаешь, Сандрин, это нечто потрясающее.
Можно?
А дети?
Дети.
А что было делать моему брату?
Покрывать насильника?
Речь не об этом.
Я к тому, что по телику
ты улыбаешься этой свинье.
Да, но... Мои туфли!
Атакуем. Они бы также поступили.
Не уверена, что сейчас нужна война,
правительственный кризис.
Какой кризис, Росио, какой кризис?
Они должны порвать с Нуньесом Наварро
и принять последствия.
Публично заявить,
что он не будет вице-президентом.
Не скажут они — скажешь ты.
Да, верно.
Позвони мне завтра, как протрезвеешь.
- Да!
- Не может быть!
- Сейчас ей позвоню.
- Хреновая идея.
Конечно, мы ей позвоним.
Дай сюда! Ты сама это сделаешь.
- Ты поговоришь с Бланкой.
- Ну конечно.
Она считает, я по тебе сохну.
Не спорю, поначалу я еще питал надежду.
Но чем больше думаю о Бланке,
тем яснее понимаю.
Ну да. Послушай меня, Андрес.
Это так не делается.
Ты ревнуешь?
Да, ты ревнуешь. Эду, она ревнует, да?
Я ревную, потому что она ревнует.
Бросьте.
Мы несем чепуху. Пора спать.
Говорит: «Пора спать».
Детям в школу через полчаса.
Нет.
Да, именно так.
Вот чёрт!
Чёрт.
Где моя туфля?
Знаю, я не их отец. Но что такого,
если они разок прогуляют?
Тебя не должны видеть
с такими зрачками.
Нет, он...
У Маркоса сегодня в школе доклад.
Мы две недели готовили материалы.
А у меня совет родительского комитета
о веганском меню в столовой.
- Дурь просто волшебная.
- Брысь отсюда!
Доброе утро!
Есть разговор.
ЛЕОН ЭСКУДЕРО ОСУЖДЕН
ЗА УБИЙСТВО ДВУХ ДЕВУШЕК
Доброе утро. Скажите,
Леон Эскудеро всё еще в участке?
А в какой центр его перевели?
Что?
КАКИЕ НА ТЕБЕ ТРУСИКИ?
НИКАКИХ
Детка, я тут подумал.
Почему бы нам вдвоем
не махнуть на пару дней в Малагу?
В Малагу?
Солнце, пляж, музей Пикассо.
У меня сейчас напряженный период,
Рикардо, не могу.
Именно поэтому нужно расслабиться,
у тебя зависимость от телефона.
Вовсе нет.
Просто есть важные вопросы,
которые требуют моего внимания.
Вот животное.
Поехали.
Хорошая еда, хорошая выпивка.
Побалуемся наркотой.
Может, даже трахнемся.
Ты в курсе, что Мануэля
избили до полусмерти?
Весь дурдом, что творится
в компании отца?
Знаешь, иногда я думаю,
что ты живешь на другой планете.
Прости, что решил, что ты захочешь
провести пару дней в Малаге со мной.
Вот я козел.
К тому же Малага?
Ладно на тот курорт
в Черногории, но Малага?
Я бы с радостью туда съездил.
Или в Венецию, или в Канны...
Но меня позвали на фестиваль в Малаге.
В смысле? Мы едем
в Малагу на кинофестиваль?
Учитывая,
какое сейчас число, фестиваль...
Это очевидно.
Прости, но я не настолько хорошо знаю
точное расписание кинофестивалей.
Твой канал его спонсирует.
И я не киноманка.
Вечно ты и всё,
что касается тебя. Вечно.
Я сыта по горло. Оставь меня в покое!
Эй, да что с тобой?
Мы хорошо проводили время
на фестивалях.
Ты просто не хочешь вспоминать.
Рикардо.
Тише, успокойтесь!
Что?
Твое интервью у Варгаса?
Он угрожал слить отрывок,
если опубликуешь историю доктора.
Так чего ты мне вчера не сказал?
Решил, это не имеет значения
при принятии решения о публикации?
А что бы ты сделал?
Дал козлу уйти?
Я однажды уже попросил.
И он уничтожил нас обоих.
Всё равно нужно было сказать.
Да.
Что он сольет?
Судя по тому,
что сказали в «Эль-Глобо»,
ту часть, где я говорю
о фальшивых подписчиках «Эль-Балтико».
То, что больше всего нам навредит.
Нет, отец, нет.
Чёрт, это больше всего навредит мне.
Это обман акционеров. Меня посадят!
Этого не будет. Нет доказательств.
Зачем тебе понадобилось
это чертово интервью?
Интервью было законным.
Твои действия — нет.
Ну конечно.
Ты всё сделал идеально. Как всегда!
Нет.
Не следовало этого делать.
Я вспылил.
Чёрт, я хотел проучить вас.
И ошибся.
Я готов это признать.
Нуньес Наварро не должен
стать вице-президентом,
ему следует покинуть парламент.
Иначе они потеряют нашу поддержку.
Для нас подобное неприемлемо.
Большое спасибо.
Если честно, не думаю,
что ультиматум — наилучший выбор.
Тебе точно ничего не надо?
Нет, лучше езжай с девочками домой.
- Но ничего им не говори.
- Ладно.
Кому-то рассказать?
Нет. Чем меньше людей в курсе,
тем лучше.
Ох. Похоже, это уже невозможно.
Проклятье.
Я продолжаю с ним видеться.
Часто?
Довольно.
Ну... Это естественно, да?
Он молод, хорош собой,
хорошо трахается...
Тебя зацепило.
Да...
Если честно, не знаю, что меня
больше привлекло. Сексуальный аспект,
возможность быть рядом с тем,
кто моложе,
или то, что он придурок, и я никогда
не знаю, чего от него ждать.
Я подумываю провести с ним выходные.
Посмотреть, что я к нему испытываю,
что у меня с ним.
И что у меня с тобой, Рикардо.
Вон как я на фестиваль
в Малаге отреагировала.
Думаешь, это ужасно?
Я считаю, что ты
всё делаешь правильно, Иоланда.
Правда?
Да, детка, да.
Детка, все через это проходят.
Но они молчат,
врут самим себе, своим партнерам.
И ради чего?
Для поддержания абсурдной иллюзии
идеальной пары, которой не существует.
Нам это внушил капитализм и церковь.
Капитализм?
Но мы не такие.
Как это? Мы особенные?
Да, верно. Мы особенные.
Детка...
Любовь моя.
Знаешь, как больно было узнать
про мошенничество с подписчиками?
И не потому, что это моя газета.
А из-за тебя, Андрес.
Никогда не думал,
что ты способен так низко пасть.
Когда я был, как ты меня называл,
сосунком-идеалистом,
ты тоже был недоволен.
Хочешь, чтобы я признал,
что ошибся с Эскудеро?
А ты был прав?
Так и было. Поэтому я так среагировал.
Сын лучше меня
как человек и как журналист.
Меня это бесило.
При этом я гордился,
что хорошо тебя воспитал.
Шар в руки.
Вернувшись из Хьюстона,
я понял, что взвалил на тебя
груз своих грехов.
Это тебя изменило.
Ты стал мной.
Я должен был это исправить.
Вернуть того сосунка-идеалиста.
Звучит как оправдания,
которые ты для себя придумываешь.
Уверен, что целью
не было надавать мне по рукам
и вернуть себе газету?
Почти наверняка да.
Я тоже человек
со своими недостатками. И признаю это.
Не понимаю, как ты это делаешь.
Как умудряешься говорить
такую дичь с таким достоинством?
Многолетняя практика.
Обсуди мы это с самого начала...
Но ты даже не спросил меня,
зачем я на это пошел.
Я спросил тебя.
Но ты закрылся и заявил, что это было
ради спасения «Эль-Балтико».
И это правда.
Но это тоже оправдания.
Что с тобой случилось, Андрес? Скажи.
Мне нужно поесть. Будешь?
Вызываемый абонент либо отключен,
либо находится вне зоны действия сети.
Иоланда, надеюсь,
среди них нет людей с твоего канала.
Можно?
Как он?
Выйдем.
А полиция? Они что-то сказали?
Это так странно.
Росио, не знаю, что ты хочешь услышать.
У меня не было времени
подумать об этом.
В отличие от тебя.
Прости.
Знаю, ты не хочешь говорить.
Это ужасно и сейчас не время.
Но мы должны знать, с чем имеем дело.
Ведь дело дурно пахнет, Лупе.
Не отрицай.
Его ограбили? Нет, так ведь?
Какие-то типы напали на него,
избили до полусмерти
и бросили около вашего дома.
На что это похоже?
Похоже на тот случай,
когда нужно поддержать подругу.
Как когда умер твой отец-алкоголик.
Для меня,
зная Мануэля,
это кажется подозрительным.
А мы сейчас не можем
себе позволить скандал.
Ладно. Росио,
что именно ты хочешь мне сказать?
Что если это то, на что похоже,
то ты одна.
Я всегда буду твоим другом.
Но партия тебя не поддержит.
Мне очень жаль.
Если выберемся на выходные,
на примете есть отличное местечко.
Ландшафтный дизайнер, делавший сады...
Он из отличной студии в Бразилии.
Спасибо. Смотри.
Это потрясающий курорт в Черногории.
Да.
Я знаю, о чём речь.
Просто... Я не понимаю.
Он ничего не сказал. Даже не выругался.
Я не хотела ссоры, но, чёрт возьми...
Я думала, он притворяется.
Но ему плевать, что он меня теряет.
Ему насрать.
Погоди, постой. Ты в порядке?
Прости, я...
Я начинаю думать, что уехать сейчас —
слишком резкое движение.
Нет, прошу, послушай.
Во всём слушайся того,
что велит твое тело.
Ну всё.
Да, решено. К чёрту!
Надо ехать. Я забронирую.
- Нет, ты не обязана.
- Позволь мне...
Что это? Погоди.
СРОЧНО
Фильмы подобны зеркалам.
Которые мы ставим перед собой.
Смотря «Бездну»...
Я думаю: «Какой отстой.
- Какой жуткий отстой».
- Брось.
Я не узнаю себя на этой фотографии.
Не узнаю себя.
Во мне уже нет драйва и страсти.
Я продолжаю снимать фильмы лишь потому...
Всё благодаря моей жене.
И если было нужно тайно выкупить билеты
ради субсидии, я это делал.
- Как и все.
- Рикардо...
Так устроена индустрия.
Мы все говорим друг другу
какие мы крутые, как важны наши фильмы,
при этом хорошенько
заправившись кокаином.
А правда в том,
что мы уже давно не у дел.
И что хуже всего,
видя и понимая всё это,
вместо того, чтобы боготворить
свою жену, я ее теряю.
Думаю, у нас еще есть время
вернуть разговор в нужное русло.
Мы здесь, чтобы отдать тебе должное.
Уже давно тебе следовало сделать одно.
Предупредить меня.
Что я теряю единственную ценность,
что у меня есть.
Послушай, Рикардо.
Все эти темы: любовь, неудачи,
всё это... Твои фильмы об этом.
Ты видел меня на тысяче вечеринок.
Я изображал крутого,
пытался молодиться,
как идиот принуждал ее
к открытым отношениям.
Рикардо, ты отлично держишься.
Чёрт, у тебя шевелюра.
Я сделал пересадку в Турции.
Я жалок.
Что осталось от зрелого
и интересного мужчины,
в которого она влюбилась в 20 лет?
Ничего.
Неудивительно, что она уходит.
«Бездна». Есть вопросы?
- Да.
- У меня есть.
Милый, всё позади. Тише.
Ты поправишься.
Они не должны меня таким видеть.
Простите.
Да, сейчас.
Сукины дети.
Чертовы придурки...
Какие-то неонацисты,
несущие полную чушь.
Я не стал молчать. Они били меня.
Сукины дети били не переставая.
Неужели, только очнувшись,
ты сразу мне врешь?
Что ты сделал?
Мне было очень тяжело.
Не просто взгрустнулось.
А очень тяжело.
Клиническая депрессия. Препараты.
Я переживал развод с Сандрин.
Дела в газете шли плохо.
И вдруг...
Ты умирал.
И меня накрыла безнадега.
Выхода нет.
Я даже думал...
...покончить с этим.
Почему не сказал мне?
У тебя было полно своих проблем,
чтобы я всё это на тебя вывалил.
Да и наше общение было не особо легким.
И вдруг...
Ты предложил мне возглавить газету.
Сказал, я идеальный кандидат.
И ты мне доверяешь.
После всего, что я наговорил.
Я ужасно себя чувствовал.
Я не хотел возлагать на тебя этот груз.
Знай я...
Тут другое.
Ты возглавлял газету больше 30 лет,
а я не смог продержаться
и пару месяцев?
Ведь мне это не по плечу.
Прости меня.
Прости меня.
Мы редко обнимаемся, но однажды начав...
Просто я чутка под кайфом.
Когда я вернулся,
нужно было с этого начать.
С наркотиков?
Что теперь?
Да...
Проклятье, братская могила...
Чертова братская могила! Я...
Твою мать.
Мне жаль.
Мы чертова команда, ясно?
Мы чертова команда.
Ты должен мне всё рассказывать.
И мы вместе всё решим, как всегда, да?
Да, Мануэль?
Нужно было мне сказать.
Мы могли это использовать.
Вместе выступить, заявить...
Не знаю... Что Гуадалупе Селигман делает
для исторической памяти
этой чертовой страны больше,
чем чертов председатель правительства.
Проклятье.
Ты вечно творишь то,
что заблагорассудится.
Проворачиваешь мутные дела
со своим чертовым экологичным домом.
Проклятье!
Мой отец знает? Давно он в курсе?
Чувствую себя полной дурой.
Я чувствую себя полной идиоткой.
- Прости, любимая.
- Полной дурой.
Милая, мне так жаль.
- Не надо.
- Я лишь хотел...
Ничего не говори. Замолчи!
Мне нужно подумать. Помолчи.
ААА МАМА
Я думал, ты на меня злишься.
Из всех парней, желающих
трахнуть такую красотку,
я выбрала того, кому нужен мой отец.
Да, я хотел подобраться к нему.
Но ты мне нравишься.
Говоришь это всем дочерям тех,
кому хочешь отомстить?
Я говорила с отцом.
Он прекрасно знает, кто ты.
Он готов на всё, чтобы тебе помочь.
Слушай, он твой отец
и ты веришь каждому его слову.
Но он козел.
Я здесь за этим.
Чтобы услышать твою версию.
Откуда эта ненависть?
Что случилось?
Слушай, я...
Только ради Рикардо.
Памятуя все эти годы.
Иначе сдал бы в полицию.
Еще даже не 20:00, а ты глянь на него.
- Господи.
- Подруга...
Еще раз. Сыграй еще.
Сыграй, давай. Ну же.
Слушай, не пропускай вот тут ноту.
Я прощу прощения
Что не слышал твои мольбы
Я прошу прощения
За слёзы, говорящие обо мне
Я прошу прощения
За ночи, что ты провела одна
Я прошу прощения
За то, что ты в тишине страдала обо мне
Я прошу прощения
Зная, что ты не простишь меня
Я прошу прощения
Единственным способом, которым умею
Верни мне мою жизнь
Верни мне мою жизнь
Выбери мечту
Которую твое сердце
Когда-то взяло у меня
И теперь
Верни мне мою жизнь
Довольно.
Детка, иди ко мне.
Детка.
Пора домой.
Всего разок. Прошу, разок.
- Разок.
- Пора домой.
Детка, прошу, помоги мне. Спой.
Я больше не буду тайно тебя любить
Нет
Я не стану превращать
Свое будущее в твою горечь
Я не буду жить
Я не буду жить во всей этой лжи
- Я постараюсь...
- Я постараюсь...
Убедить тебя, что я всегда тебя любил
Я прошу прощения
- Зная, что ты не простишь меня
- Зная, что ты не простишь меня
Я прошу прощения
- Единственным способом, которым умею
- Единственным способом, которым умею
- Верни мне мою жизнь
- Верни мне мою жизнь
- Верни мне мою жизнь
- Верни мне мою жизнь
Выбери мечту
Которую твое сердце
Когда-то взяло у меня
И теперь...
Верни мне мою жизнь
Детка.
Детка.
Детка.
Мой брат был из тех людей,
которым необходим адреналин.
Он был альпинистом.
Стал военным журналистом.
Устроившись в газету,
он был на седьмом небе.
Клянусь.
Возвращаясь, он говорил,
что эта работа наполняет его жизнью.
Пока однажды она ее не отняла.
Как сейчас помню.
Я вернулся из школы, а мама рыдает.
Она не знала, как мне объяснить.
Брат был с испанскими военными,
началась перестрелка.
Его и одного солдата ранили.
Солдат выжил, а он...
Мне жаль.
Мы знали, что такое возможно.
Дело в том...
Но тогда почему?
Почему ты винишь моего отца?
Нам соврали.
Выйди и взгляни им в лицо.
Росио знает, что ты здесь?
Партия решила избегать меня.
Я работаю на партию. Но я не в партии.
Зачем ты здесь?
Нельзя прятаться вечно.
Этим ты только разжигаешь слухи.
Действуй на опережение,
контролируй ситуацию.
Нет.
Я к ним не выйду. Это самоубийство.
Не будь там 20 журналистов,
я бы с тобой согласился.
- Но они там.
- И что им сказать?
Что мне им сказать?
Что мой муж придурок?
И за это идиота избили?
Мне это сказать?
Я лишь хочу,
чтобы ты выслушала мое предложение.
Это рискованно,
но я убежден, что это сработает.
Доктора Мурильо вызывают в радиологию.
Однажды к нам пришел журналист.
Я на цыпочках прокрался
к двери гостиной.
Он передал моим родителям то,
что сказал тот солдат.
Мой брат умер не так, как нам сказали.
Он ничего точно не знал, но...
Для сокрытия устроили целую операцию.
Чёрт.
- Но что там было? Кто его убил?
- Не знаю.
Журналист был из «Эль-Балтико».
Он знал моего брата,
хотел для него правосудия.
Он обещал моим родителям,
что через неделю всё опубликует.
Но нет. Шли недели.
Ты чего? Успокойся!
Не успокоюсь! Эта сволочь нам обещала!
А мы по-прежнему ничего не знаем!
Однажды он пошел в редакцию.
И я вместе с ним.
Ужасное чувство.
С ним обращались как с дерьмом.
С отбросами. У меня на глазах.
В тот же день тот журналист
позвонил моему отцу.
Сказал, что очень сожалеет,
но он не сможет напечатать статью.
Знаешь, что сделал мой отец?
Дорогой!
Напился.
И впал в кому.
Дорогой!
Мать поехала с ним в больницу.
А я пошел в редакцию.
И те две женщины...
Мне очень жаль, Леон.
Физические контакты запрещены.
Мама умерла, пока я был в центре.
Даже не знаю, что сказать.
Это ужасно. Всё это.
Мой отец с тобой не говорил?
Или с твоим отцом?
Посетители, время истекло.
Пожалуйста, на выход.
Лара, после суда твой отец
каждый месяц присылает нам деньги.
Он чувствует вину.
Леон.
Я не знаю, что случилось.
И почему отец так поступил.
Но я тебе помогу.
Парень.
МАРИЯ ПИНОС
О ПРЕСЛЕДОВАНИИ НУНЬЕСОМ НАВАРРО
Состоится собрание акционеров.
Открытое.
Нападай на меня.
- Как это?
- Да.
Предъяви мне сразу всё.
Скажи, что я вернулся с жаждой власти,
отчаянно желая
вернуть контроль над газетой.
Что я не смирился с преемником,
поэтому решил
оболгать и дискредитировать тебя.
И я сам слил это интервью.
Ты должен показать,
что мне нельзя доверять,
и уничтожить мою репутацию.
Папа, я так не могу.
К тому же...
Знаю, ты считаешь,
что против тебя есть улики.
Мы об этом позаботимся.
Сомневаюсь, что они убедительные.
Как журналист, ты должен знать,
что история всегда важнее правды.
А эта история выстрелит.
Ты решил...
...разрушить свою репутацию?
И...
Прозвучит ужасно, но...
Свое наследие?
До чего претенциозное слово.
Но раз уж мы решили
выражаться высокопарно,
вот что я скажу.
Ты мое наследие.
Да, звучит ужасно.
Никогда это не повторяй. Но это правда.
Лишь вы реально для меня важны.
Пошли.
Поедем на моей машине.
А как с Варгасом?
Интервью всё еще у него.
Вы признаете вину и дадите показания?
Как он? Его мучают боли?
- Есть переломы?
- Ничего не скажете?
Понимаем, ситуация непростая.
Скажите пару слов о состоянии мужа.
Прокомментируете?
Мануэль, как вы? Скажите что-нибудь.
Вы выдвинете обвинения?
Нападение связано с политикой?
Это сведение счетов?
Вы связаны с криминалом?
Всем доброго дня.
Спасибо, что пришли.
По поводу нападения на моего мужа
было много домыслов.
Его состояние удовлетворительное.
Ему очень повезло.
Это были очень трудные часы,
наполненные страхом и тревогой.
И Ма...
Мануэль, мой муж, — игроман.
У него было и есть много долгов.
Когда не можешь расплатиться,
подобное случается.
Эта борьба длится долгие годы.
Попытки вытащить его, помочь ему.
Мне было очень трудно это принять, но...
Он болен. Такова правда.
Ложь и обман
являются частью нашей жизни.
Несмотря на весь вред,
что он причинил мне и дочерям,
я так долго пыталась это принять,
потому что знаю,
что глубоко внутри
Мануэль очень хороший человек.
Он прекрасный отец.
И я не могу просто уйти,
хоть мы и разводимся.
Он не виноват, что болен.
Я лишь могу бороться за то,
чтобы другие люди
не пали жертвами этой зависимости.
Ведь...
- Что происходит?
- Игромания — бич общества.
Всё больше испанцев
становятся ее жертвой.
Невероятная наглость.
...механизмы защиты от игорных домов.
Массированная реклама,
обрушивающаяся на граждан,
достигла невероятного размаха.
Эти компании пользуются уязвимостью
больных людей, вроде моего мужа,
а также молодежи.
Как политик,
я несу ответственность за то,
чтобы другим не пришлось проходить
через то, через что проходим мы.
Поэтому я внесу
на рассмотрение в Конгресс законопроект
о регулировании
деятельности тотализаторов.
Это необходимость.
Мы должны бороться.
Нароем на Варгаса всё, что можно.
Должен быть партнер
или контакт, являющийся слабым звеном.
Найдем его и надавим на него.
Похоже, все контракты его компаний
оформлены на его жену.
Сеньора Варгас?
Наша статья заставила ее занервничать.
Займемся ей.
Дадим понять, что это лишь начало.
И она может оказаться за решеткой.
А когда она испугается,
мы предложим ей решение.
Вы можете всё рассказать,
заключить сделку с прокурором,
и с помощью моей газеты
предстать как достопочтенная жена,
которая всех разоблачила.
Варгас попал в переплет,
но вы еще можете спастись.
Всё готово. Ждем вашего прибытия.
Вас понял.
Если верно рассчитать...
...может сработать.
- Варгас!
- Пройдоха!
Варгас, ты мерзавец!
Пошел ты!
Чертова пресса!
Шустро устроили спектакль.
Вы в курсе, кто я?
Какого чёрта? Вы не понимаете,
что творите. Как всегда.
Эй, адвокат,
шустро вытащи меня из этой срани.
Козел!
Он это заслужил.
На сайте газеты «Эль-Глобо»
только что выложили отрывок интервью,
которое Федерико Селигман
предположительно дал «Наследию».
В нём основатель группы Progresa
заявляет о том, что его сын,
Андрес Селигман, покупал подписчиков.
Он может оказаться в тюрьме,
если интервью выйдет в эфир.
У нас с сыном
были разногласия. Множество.
Мы долгое время не разговаривали.
Но это впервые
изменило мое мнение о нём.
Жить с подобной тайной.
Думая, что это сойдет ему с рук.
Я не могу этого позволить.
Спокойно.
Серия 7
Извините! Эй, простите! Можно потише?
Ты выдвинул серьезные обвинения
против своих детей.
Это не обвинения.
Они правда всё это сделали.
Но меня удивляет то,
что, соглашаясь на это интервью,
ты отставил за собой право
не публиковать отснятый материал.
Да, это противоречиво, признаю.
Но, думаю, у меня
есть на это право. Ведь я отец.
Отцовство — не простой и прямой путь.
Ты желаешь детям расправить крылья,
но при этом
не дать им совершить ошибок.
Чтобы они были хорошим людьми,
но не давали себя использовать.
Чёрт, отец. Это нас уничтожит.
Не понимаю, почему ты не сказал нам,
что интервью украли.
Мы могли бы...
Что? Что бы вы могли? Бежать из страны?
Нет. Знаешь, да.
Но мы бы точно могли бы подготовиться.
Знай я об этом,
не стала бы сочинять про Мануэля.
Проблема лжи министра
лишь в неудачном моменте?
А что мне было делать? Уйти в отставку?
Сбежать, поджав хвост,
хотя моей вины тут вообще нет?
Гуадалупе, это уже неважно.
Что теперь делать?
Этот Варгас может в любой момент
слить следующий фрагмент интервью.
Знаю, я не имею права
просить об этом, но доверьтесь мне.
Больше никаких фрагментов.
Я ваш отец. Я этого не допущу.
- Как мило.
- Да, очень мило.
Варгас нас ненавидит.
А ты упек его за решетку.
Ему нечего терять.
Объяснишь,
как ты собираешься его заткнуть?
Любым способом.
Я бы хотела тебе верить.
Но это трудно.
- Многое на кону.
- Взгляни на Андреса.
Да, ты хочешь
одновременно наказать их и защитить.
Ведь нет ничего больнее,
чем видеть страдания своих детей.
СКВЕРНОЕ НАСЛЕДИЕ
Хотел бы я сказать,
что отец меня оклеветал,
потому что не может смириться
с потерей контроля над «Эль-Балтико».
Но правда в том, что всё так и есть.
Всё, что он сказал, это правда.
Я не думал, что будет
так легко утаить это от вас.
И разбираться с этим теперь тебе.
Ведь Агирре уже нет.
Менеджерам фонда скандалы не нужны.
На данный момент у вас два варианта.
Первый: обвинить меня и занять сторону
моего отца на собрании акционеров.
Прости, ты понимаешь,
что можешь оказаться за решеткой?
Да, конечно. Полностью.
Как и то, что ваша репутация
как управляющих будет сильно подмочена.
Никто не захочет,
чтобы его деньгами управляли те,
кого смог провести редактор газеты.
Так что, думаю, вас гораздо больше
заинтересует второй вариант.
Поддержать меня.
Настаивать на том, что мой отец —
пожилой человек, жаждущий власти,
отказывающийся уйти на покой.
И подать на него в суд.
Решать вам.
Я буду в редакции.
Обдумывать подход к этому делу.
- Андрес, что происходит?
- Скажи нам.
Андрес.
Постоянно звонят
с просьбами сделать заявление.
Ты должен выступить с заявлением.
Андрес, лишь мы не осветили
это в передовице. Так нельзя.
- Что будет с газетой?
- А с «Наследием»?
Что сказать подписчикам?
Идем в мой кабинет.
Андрес, что дальше?
Это невероятно.
Соцсети тебя обожают.
Если сейчас попросишь людей
поджечь себя у игорных домов,
уверен, кто-то так и поступит.
Но вот моя любимая часть.
Посмотри, какая у тебя поддержка
среди сторонников оппозиции.
Прихожанки хотят
пригласить тебя на обед.
А теперь расскажи плохие новости.
Уверена, половина оскорбляет меня
из-за отцовского интервью.
Говорят, что это отвлекающий маневр
и мне нет веры.
Да, такое тоже есть.
Те же самые старые тролли.
А большинство такие: «Бедняжка!
Ну и семейка. Отец с братом
не могут поделить компанию,
а муж — игрок».
Воспользуйся этим.
Ладно, Хуанхо, я прощаюсь.
Почти приехала.
Хочу побыть с дочерьми.
Ладно. Пока.
- Привет, Эстер.
- Добрый вечер.
Отлично. Шоколад.
Привет.
Привет.
- Как прошел день?
- Плохо.
Плохо?
Не хотите шоколад?
Нет аппетита.
Расскажешь, что случилось?
Милая, что-то не так в школе,
и ты не хочешь мне рассказывать?
Старшеклассники говорят,
что папа игроман, а ты богачка,
и больше не хочешь ему платить.
Я просила их не говорить про деньги.
Мам, сегодня не подходящий момент.
И я вовсе не богачка.
Все так говорят.
«Богачка, ведущая себя как хиппи».
Вот как? Кто так говорит?
Наша учительница говорила
преподавательнице английского.
Кому ты поверишь:
этим сплетницам или своей матери?
Не обращай внимания.
Людям нравится
раздувать события и критиковать.
Особенно политикам.
А уж тем более если они женщины.
А если девочки?
Нет, девочки нет.
Вы должны четко усвоить —
я сделаю всё, чтобы помочь вашему отцу.
Тогда позволь нам жить с ним.
Лара, идем со мной. Там спокойнее.
Мы не можем ничего не опубликовать.
Понимаю.
Хотел бы я,
чтобы это на вас не сказалось.
Но я сам не знаю.
Единственное, что нам остается, —
продолжать выпускать газету.
Мне так точно.
Мы сильно рискуем.
Что скажем подписчикам?
Андрес, взгляни правде в лицо.
Нас ждут сокращения?
БРУНО ЭСКУДЕРО ПОГИБ В АФГАНИСТАНЕ
Это все документы за тот период.
Большое спасибо.
Бедный Бруно. Он был так молод.
СПИСОК БРИГАДЫ
БАТАЛЬОН 42
- Что скажешь?
- Перспективно.
- Правда?
- Очень.
Ладно. Погоди.
Что тут происходит?
Ты ведь архитектор, так?
Если хорошо справишься с ремонтом,
смогу выгоднее ее сдать.
Ситуация выглядит немного странно.
- Странно?
- Да.
Словно ты покупаешь квартиру,
чтобы дать мне работу.
Нет.
Я объясню.
Я ее покупаю,
потому что считаю отличной инвестицией.
Но у меня такое чувство,
что ты делаешь это
в качестве компенсации.
Увидев то видео с мужем,
ты ведешь себя со мной немного странно.
Я не веду себя странно.
- Думаю, да.
- Вовсе нет.
Односложные сообщения.
Может, ты не читал газету.
Ведь ты молод, не читаешь прессу.
Нет, дай объяснить.
Ты не знаешь,
какие проблемы у моей семьи.
Мне нужно столько всего уладить.
Сейчас не самое удачное время
постоянно слать тебе фото моих титек.
Понимаю.
Мне обидно, но я понимаю.
Я лишь хочу сказать,
что сейчас муж
дает тебе чувство безопасности,
и ты не хочешь от него уходить, да?
И поэтому ты ни с того ни с сего
покупаешь эту огромную квартиру.
В качестве компенсации.
И чтобы не мучиться от вины, ведь...
Ведь ты знаешь, как мне это нравится.
Мне пора.
Не уходи.
- Пора.
- Не уходи.
Мне правда пора.
Чарли?
Как жизнь?
Ты должен увидеть потрясную квартиру,
которую я получил.
Лара?
Лара Селигман?
Да.
Привет. Я отец Леона. Мне сказали,
что я могу тебя здесь найти.
Знаю, ты его навещала.
Да.
Не знаю, заметила ли ты,
но у моего сына проблемы.
Это не мое мнение.
Им занимаются профессионалы.
Ему позволили учиться.
Они думали, ему стало лучше.
Но я вижу, что его
по-прежнему одолевает паранойя.
Не случайно же
у него в друзьях Селигман.
Он даже не в твоей группе.
Слушай.
Я не хочу повторения случившегося.
Леон не контролирует свой гнев, и...
Он может быть агрессивным.
Те две смерти были случайностью.
Да, я знаю, что мой сын не убийца.
Но правда в том,
что погибли две невинные женщины.
И он не может с этим смириться.
Ему нужно найти объяснение тому,
что он сделал.
А его нет.
Военные журналисты погибают.
Да, но Леон сказал, что был журналист,
не поверивший официальной версии.
И солдат, хотевший
что-то рассказать. Есть смысл...
На данный момент я хочу одного —
не потерять оставшегося сына.
А твой отец мне помогает.
Но он так убежден...
Вот и я о том.
Последнее, что ему нужно, —
кто-то, разжигающий его паранойю.
Прошу, если ты правда
хочешь ему помочь,
держись подальше.
Исчезни.
Эй! К тебе посетитель.
В это время?
Что еще за посетитель?
Федерико.
Что такое? Нервничаешь?
Бесишься, что не знаешь,
кого из твоих детей отымею следующим?
Нет.
Я просто устал.
Предлагаю перемирие.
Ты отрезал себе этот путь в тот день,
когда втянул в это мою жену.
Как далеко мы зайдем?
Можешь продолжить
выкладывать отрывки из интервью.
И, как ты выразился, иметь моих детей.
А завтра
я раскрою всю налоговую схему,
что ты создал в Панаме.
Мы уничтожим друг друга. И что потом?
Я уже на нарах.
А ты в комфортном доме.
Ты еще много чего можешь потерять.
Мы оба знаем, что это временно.
Через пару дней ты выйдешь.
И тогда тебе понадобится...
Кончай гнать, Федерико.
Мне срать на твои предложения.
Теперь это личное.
И я не остановлюсь.
Охрана!
Я не остановлюсь.
ЛУИС
Как ты, детка?
Ждешь, когда выйдет
новый фрагмент интервью?
Я работаю.
Может, и не похоже,
но я руковожу каналом.
Ну да.
И делаешь это блестяще.
Сегодня без секса.
Знаю, да.
Ты чего?
Может, снова будем вместе спать?
С чего бы это?
А с чего бы и нет?
С того что...
Не знаю...
Ты годами говорил что-то вроде:
«Спать вместе немодно».
Или: «Детка, когда спишь вместе,
секс уже не тот.
Отстой. Исчезает магия».
Я несу столько чуши,
чтобы казаться современным, да?
Тяжело это признавать,
но ты отлично меня изображаешь.
Ладно, пора спать.
Гашу свет.
- Перепихнемся?
- Нет.
Есть заключенные,
могущие решить проблему.
Прости?
Те, кому нечего терять,
у кого большой срок,
для кого жизнь не особо ценна,
особенно жизнь полицейского.
Нужно лишь заплатить их семьям.
Они готовы пожертвовать собой.
А ты?
Сколько берешь ты
за организацию убийства?
Вас несколько
или ты сам всё проворачиваешь?
Спрашиваю на случай,
если не хочешь отвечать один,
когда я перескажу это
генеральному секретарю
исправительных учреждений,
которого знаю лично.
Успокойся, старик.
Можем заодно рассказать ему
во что тебе обошелся
этот внеплановый визит, да?
Хватит пороть чушь. Проваливай.
- Что такое?
- Не могу уснуть.
- Не могу так спать, Рикардо.
- Милая, иди сюда.
Просто...
Подвинься.
Храпишь как медведь.
Заботливый мишка.
Угадай, что мне снилось?
Что?
Что у нас сын.
И я проснулся счастливым.
Знаю, я всегда сомневался
насчет подобных вещей, но...
Я думаю о том, чтобы растить ребенка,
заботиться о нём, обнимать его,
прижиматься вот так кожа к коже...
И у меня в животе такое чувство...
...от него хочется плакать.
Серьезно?
Да, ну...
Ты наверное в шоке
слышать от меня такое.
Ты решил поддержать отца
с этим изощренным планом против фонда,
который не одолеть,
а если что-то пойдет не так,
ты сядешь в тюрьму.
Ты слегка пессимистична, но так и есть.
И ты ему доверяешь?
Кому? Моему отцу?
Вроде как всё ради того,
чтобы на тебя не подали в суд, но...
А может, он хочет вернуть
контроль над группой и газетой.
С одной стороны бесит,
что моя судьба в его руках.
А с другой...
А с другой, после...
После того как я столько
нес на себе груз ответственности...
...я испытываю облегчение,
разделив его с ним.
Не знаю. Словно у меня есть поддержка.
Лучше б ты мне это не говорил.
- Мне бы лучше спалось.
- Тебе врать не стану.
Вот как?
Это почему же?
Потому же, почему звоню тебе
14 раз в три часа утра.
Ну да, и по той же причине
ты шлешь мне подобные аудиосообщения.
Бланка...
Бланкита...
- Нет, прошу, выключи.
- Нет.
Что скажешь?
Ты меня уже критикуешь?
Я не стану сожалеть.
Я считаю, это мило.
- Ну да, очаровательно.
- Да.
- Плевать, что я в хлам.
- Да.
Сожалеешь?
Сейчас отправлю.
А ты как думаешь? Очень.
Очень?
А я нет.
Нет!
Она не решит, что на нее давят.
Не подумает, что я жалок.
Она сочтет это милым и человечным.
Приветствую на втором собрании
акционеров группы Progresa в 2024 году.
Мы все предпочли бы,
чтобы встреча прошла
при иных обстоятельствах.
Некоторые даже хотели ее отменить.
Но нельзя закрывать глаза на проблемы.
ОТЕЦ
Ситуация с одним из основателей группы,
Федерико Селигманом...
НЕ СОМНЕВАЙСЯ. ВСЁ БУДЕТ ХОРОШО.
...достигла точки невозврата.
Поэтому сегодня, перед всеми вами,
мы хотим подтвердить
наше абсолютное доверие
Андресу Селигману.
Добрый день.
Периодические проверки
и внешний аудит проводятся
в отношении счетов и прибыли.
Совершенно невозможно,
чтобы подлог такого масштаба
остался бы незамеченным.
Мой отец избрал стратегию
дискредитирования группы
и нынешнего руководства
в отчаянной попытке сместить его
и предложить себя в качестве спасителя.
Мы уверены, что данные и судьи
подтвердят нашу правоту.
Спасибо.
Падение акций — удар для всех.
Но мы абсолютно уверены,
что цена акций восстановится,
как только будут раскрыты мотивы,
приведшие к этим скандалам.
А теперь предлагаю заняться
отчетами за четвертый квартал.
Затем акционеры смогут высказаться...
Я!
- Меня уже упоминали.
- Простите?
Предлагаю сменить последовательность.
Я хотел бы сейчас выступить.
Нет, простите, это невозможно.
Это невозможно.
- Дайте ему слово!
- Да!
- Прошу.
- Это невозможно. Существует протокол.
Прошу тишины!
Давайте успокоимся.
Клиника?
Вот как?
Так просто?
- Как сменить мобильного оператора.
- У меня нет выбора.
Есть. Соври.
У тебя это отлично получается.
Пусть болван Хуанхо
напишет новую речь. Хорошую!
Что ты меня прощаешь и даешь шанс.
Люди такое любят. Будет хит!
Я под пристальным вниманием,
нужно держаться.
У тебя две дочери.
Разлучишь их с отцом на долгий срок?
Ты хочешь упечь меня в клинику
и лечить от того, чем я не болен?
Предпочтешь сказать им правду?
В их возрасте? Я так не могу.
Посмотрим...
- Прекрати.
- Нет, это временно.
Через пару месяцев
мы сможем тебя навещать.
Нужно придерживаться этой истории.
Иначе мне не поверят.
Какой истории?
Для тебя пост важнее детей.
Признаю, им будет
гораздо лучше с тобой.
Я не сомневаюсь в тебе как отце.
Но во всём этом нет моей вины.
Ты сам вырыл себе яму.
Ладно.
Прости, но я на это не пойду.
Ты меня не заставишь.
Не начинай, тебе это не поможет.
Да, и тебе тоже.
Сеньор Селигман может выступить,
но очень кратко.
Мы больше не потерпим лжи.
Не волнуйтесь.
Я вовсе не собираюсь...
Спасибо.
Да.
Я не скажу ничего,
что не могу доказать.
Я хотел выступить перед вами,
поскольку с момента основания группы
я пропустил несколько раз,
лишь когда боролся с раком.
И если я смог справиться с раком,
справлюсь и с этим.
Поначалу я хотел верить,
что вся эта история с подписчиками —
лишь человеческая ошибка,
совершенная моим сыном от отчаяния.
Последняя попытка,
последнее средство для спасения газеты.
Но вмешательство
представителя инвестиционного фонда
и его последующие действия
убедили меня в обратном.
Мой сын — лишь верхушка айсберга.
Как он уже сказал,
невозможно, чтобы подобное
осталось незамеченным.
Фонд и его представители
несут ответственность
за это мошенничество!
Поэтому они защищают моего сына.
Сеньор Селигман...
Поэтому на меня подали в суд
и исключили из группы!
Поэтому, когда я в частном порядке
несколько недель назад поднял шум,
сеньор Агирре,
бывший представитель фонда,
отправился в Сингапур,
страну, с которой у нас нет
соглашения об экстрадиции.
Зная, что может разразиться скандал,
они решили защитить себя.
Те из нас, кто верят в эту группу
и годами за не боролись,
не заслужили подобной лжи.
Это оскорбление,
которого мы не потерпим.
Здесь и сейчас
я даю слово всем акционерам.
Мы вернем «Эль-Балтико»!
- Прекрасно, Федерико.
- Спасибо.
Хорошо сказано.
Агуадо.
- Чего тебе?
- Хорошая была речь.
Не время для сарказма.
Я серьезно.
Нелегко разбираться
с внутренними проблемами.
Понимаю, что вам трудно
с этим смириться.
Ваши прочие инвестиции
не доставляют столько головной боли,
насколько я знаю.
Ты до прихода в группу
вел дела компании
по производству замороженной еды, да?
Везде есть свои проблемы.
Не сомневаюсь.
Я к тому, что если вы скучаете
по безжалостному миру заморозки,
я могу вам помочь.
Пару недель назад
вы предложили выкупить мою долю.
Я делаю встречное предложение.
Рынок закрылся на 28.
Плачу по 34 за акцию.
И вы навсегда покидаете Progresa.
Можете остаться
и продолжить борьбу за компанию,
переживающую свои худшие времена,
встретиться со мной в суде.
Или выбрать достойный выход,
не потеряв деньги ваших инвесторов
и обвинив меня и мою семью
в разрушении бизнеса, который мог быть
гораздо более прибыльным.
То есть мы должны сдаться
и публично признать поражение? Брось...
Совсем без последствий
не обойдется, верно,
но будет точно лучше,
чем если мы продолжим борьбу.
Решать вам.
Тридцать четыре.
Лара?
Леон?
Ты что-то узнала?
Не знаю. Есть снимки, газеты.
Но я не могу разобраться.
Нужно тщательно всё посмотреть.
Ладно, не волнуйся.
Солдаты, бывшие с моим братом
в момент нападения... Ты нашла их имена?
Лара, ты меня слышишь?
Я говорила с твоим отцом.
- Как это?
- Он меня нашел.
- Зачем ему это?
- Он за тебя переживает.
Лара, мой отец алкоголик.
Ему нельзя верить.
Он считает, что всё это вредит тебе.
Если продолжим,
ты станешь еще одержимее.
Ладно.
- Ты тоже меня бросаешь?
- Я тебя не бросаю.
Не знаю, как быть.
Я хочу тебе помочь, но не знаю как.
Не поступай как твоя семейка.
Не бросай меня. Вот что нужно делать.
С чего я поверил чертовой Селигман?
Лара, прости.
Просто всё это...
Лара?
Чёрт побери!
Эй, умник,
гони бабки или прощайся с телефоном.
- Держи.
- Ты чего? Всё по-честному.
НЕИЗВЕСТНЫЙ АБОНЕНТ
СПИСОК БРИГАДЫ
БАТАЛЬОН 42
ОТЧЕТ О ПРОСМОТРАХ ЗА МЕСЯЦ
ДЕТКА
Иоланда, я тут подумал.
Может, мои вчерашние слова о ребенке...
Возможно, ты думаешь,
что я съехал с катушек.
Как с идеей открытых отношений.
Я хочу, чтобы ты знала,
что я постоянно об этом думаю...
Ого.
Теперь он хочет ребенка.
Когда мне вот-вот стукнет 40.
Когда я завела себе любовника
и могу оказаться в тюрьме,
ты захотел ребенка?
Чёрт!
Фер, сейчас не лучший момент.
Именно поэтому мы идем
на юбилей шоу «Освободи меня».
- Нет.
- Милочка.
Не смотри так. Там будут все.
Реально соберутся все-все.
Хавьера раздобыла улетную «Молли».
Поведав на шоу о своих зависимостях,
пустилась во все тяжкие.
Давай, милочка.
Будут ребята с шоу «Остров».
Будет Юраида, ты же ее знаешь.
Сучка чокнутая, но ужасно прикольная.
Пошли.
Всё это меня не убеждает.
Но...
Но я пойду.
Разумеется. Давай, идем.
Шевелитесь.
Не хочу пропустить
сегодняшний матч. Давайте.
- Давайте.
- Вы отстой, продуете.
Да.
Давай, парень, шевелись.
- Иду.
- Вот зараза.
Привет.
Как жизнь?
Отлично. Не забывай перчатки.
Она в малафье.
- На взводе из-за мыслей о тебе!
- Придурок.
- Еще захотел?
- Парни, полегче.
Подними это.
Шевелитесь.
Ну? Что скажешь?
Как тебе мемуары Энрике?
Такая жалость.
Он прекрасно пишет.
Пиши он о портовой логистике,
я бы всё равно прочла.
Так уже никто не пишет.
То, как он тебя описывает...
Он тебя прекрасно знает.
Он ничего не утаил.
Жаль,
что я не прочла их раньше,
до того, как влюбилась в тебя.
Ищешь курево покрепче?
У тебя есть?
Разумеется.
Пошли.
Пересменка завершена.
Светлый табак, что нам выдают, —
полный отстой.
Никакого вкуса.
Давай.
Твою мать!
Я не такой разборчивый.
Мне сойдет всё.
Посветлее, потемнее, с Кубы...
Мы сейчас о табаке, верно?
А то я не по этой части.
Конечно, речь о табаке.
Но тут всё возможно.
Замри, козел!
Сюда!
Замри. Сюда.
Сукин сын.
Готово.
Экс-комиссара Варгаса
нашли мертвым в его камере.
По предварительной версии
это было самоубийство.
Неоднозначная фигура...
Какого чёрта?
...в свете последних скандалов,
связывающих его с так называемым
теневым правительством.
Эй, вы в курсе, кто я?
Вы не понимаете, что творите.
Да, вижу.
Какой суицид? Это невозможно.
- Я сейчас.
- Ладно.
ТУАЛЕТ
Сукин сын!
Мой байк!
Эй!
Мой байк! Эй!
Чёрт!
Помогите!
Ублюдок!
- Остановите его!
- Чёрт!
- Ублюдок!
- Проклятье!
- Что случилось?
- Не знаю.
Он сказал, что в любом случае
с ним разберется.
И вдруг самоубийство.
Но...
Ты правда считаешь,
что отец способен на убийство?
Не знаю. Я не знаю, что думать, Андрес.
Что думают остальные.
Варгас не справился
с давлением, вот и всё.
Нет не всё.
Он пошел на сделку с прокурором.
Какой суицид,
если тебя вот-вот освободят?
Странно.
Есть могущественные люди
без моральных принципов.
А он полицейский...
- Ребята.
- Что?
Думаю, это была я.
В смысле?
Поверить не могу. В общем...
Вчера была вечеринка «Освободи меня».
- Вы знаете, что это за люди.
- Нет.
Ну, они работают по ночам, Андрес.
Вышибалы, наркоторговцы.
И был парень,
поначалу казавшийся очень милым.
Он постоянно пытался
вытянуть из меня информацию.
Я не хотела.
Про это снято тысячи фильмов.
Типичный продажный
коррумпированный полицейский,
угрожающий всей моей семье.
Проблема в том, что если это дерьмо
сольет очередной фрагмент интервью,
нам конец.
Полнейший конец, понимаешь?
Чёрт, Иоланда, чёрт.
Поверить не могу.
Погоди.
Хочешь сказать,
что выложила нашу жизнь,
наши проблемы и всё дерьмо
первому встречному на какой-то тусовке?
Не первому, Андрес.
Я сказала, что поначалу
он казался очень милым парнем.
Он сказал, что не нужно беспокоиться.
«Не переживай. Я всё решу».
Он сказал, что у него есть связи.
Вроде как в шутку.
- Как «Незнакомцы в поезде».
- Что это?
Ты не знаешь, да?
Если я попрошу тебя
кого-то для меня убрать, что будет?
В шутку? Времяпровождение такое?
Нет, погоди. Тебя там не было.
Но контекст...
Да, контекст был двусмысленный.
Откуда мне было знать,
что это настоящий наемник?
Дорогуша, вот что я тебе скажу
про этого парня.
Будь осторожна.
Он из тех, кому лучше
не попадаться. От него не уйдешь.
Опасный!
Эй!
В смысле? Ты куда пропала?
Ты просишь или предлагаешь?
Что за контекст?
- Агрессия? Шантаж?
- Нет...
Просил денег? Какой контекст?
Он хотел трахнуть Юраиду.
- Чего?
- Юраиду?
- Ту? Из «Острова»?
- Да.
- Боже...
- Я их представила, они перепихнулись.
Я свою часть выполнила.
Иоланда, это безумие какое-то.
Чёрт!
Погоди, ты уверена,
на 100% уверена,
что это он убил Варгаса?
- Как я могу быть уверена на 100%?
- Ты поняла мой вопрос или...
Ты поняла, что я сказала?
Я говорю, что, возможно,
это было просто совпадение.
Вы заставляете меня нервничать.
- Момент. Пожалуй...
- Что?
- Я позвоню.
- Нет!
Андрес, я ему наберу.
Это ничего не изменит.
Молчи до конца своих дней!
Прошу, соберись, хорошо?
И завязывай с кокаином.
Иначе тут же всё разболтаешь.
- Не тут же.
- Плевать, Иоланда.
Прошу. Это серьезно.
Умолкни, министр.
Возможно, я решила большую проблему.
- Ну да...
- Погодите.
Я же должен тебя благодарить.
Благодарить за то,
что ты наняла убийцу.
Может и так.
Браво.
- Отвали.
- Молодец!
Козел.
Что?
- Рада меня видеть?
- Откуда ты?
Приехал повидаться.
Чёрт, Леон.
Лара.
Лара, погоди. Постой.
Послушай, прости меня.
По телефону я вел себя агрессивно.
Но я вовсе не такой.
Да, я одержим этим. Что я мог поделать?
Скажи! Я должен был попытаться!
- Что я потеряю, поговорив с ними?
- Получишь еще больше!
Плевать, Лара. Мне нет до этого дела.
Но я не хочу потерять тебя.
Если попросишь прекратить,
так и сделаю.
Я нашла одного.
Одного из солдат. Вот его адрес.
Что тут делает этот козел?
- Леон?
- Сукин сын! Следишь за мной?
Сукин сын! Выслеживаешь меня? Говори!
Преследуешь меня, козел?
Следишь за мной, придурок?
Ублюдок!
Чертов сукин сын!
Лара, идем!
Уходим отсюда!
МАДРИДСКИЙ АВТОНОМНЫЙ УНИВЕРСИТЕТ
Начнем?
Если вы не против, дождемся всех.
Кого не хватает?
Меня.
Большое спасибо за грязные обвинения.
Я показал, что не бежал от правосудия
и смог покинуть Сингапур.
Не представляешь, до чего это скучно.
Я рад, что был полезен.
Но ты зря утруждался.
Осталось уладить пару формальностей
и всё готово.
Именно об этом я хочу поговорить.
Условия изменились.
В последний момент начнешь торговаться?
Ты не перестаешь удивлять.
В плохом смысле.
Ты ошибаешься. Никакого торга.
Вот наша цена.
На меньшее мы не согласны.
Вы серьезно?
Это безумие. Никто столько не даст.
На рынке не даст.
Возможно, она того не стоит.
Если выведете ее на такой уровень,
я лично отвезу вас на ярмарку в карете.
Но у вас множество стимулов,
чтобы сделать это реальностью.
Особенно у Андреса. Избежать тюрьмы.
Подашь в суд из-за подписок...
Да, я знаю все твои аргументы.
Мы угробим свою репутацию,
раз нас так легко провели...
Надеюсь, это послужит тебе
утешением однажды в феврале,
когда сокамерник-араб подмигнет тебе.
«Оно того стоило. Мы добились того,
что у инвестиционного фонда
слегка уменьшился объем операций».
Как угодно. Но вам есть что терять.
Мы были того же мнения.
Но у нас новый советник.
Он убедил нас,
что мы продаем слишком дешево.
Он хорошо вас знает.
И он открыл нам глаза.
Андрес.
Гуадалупе, что творит твой муж?
У вас 24 часа
на принятие предложения. Если сможете.
Серия 8
Ты продолжаешь использовать эвфемизмы
вроде «будущее группы».
Но в реальности речь о деньгах.
В этих вопросах
деньги никогда не играют решающую роль.
Когда речь
об определенном порядке сумм,
дело уже не в деньгах.
Аргументы в защиту работников
и сохранения их условий труда
очень трогательны.
Но, если серьезно,
думай о том, где ты возьмешь деньги.
Потому что от нас скидки не жди.
Перейдем к пункту 24?
Приложение.
Для тех, кто дергает за нитки,
миллионы имеют мало значения.
Независимый член совета.
Деньги — лишь орудие.
Для того, чтобы надавить.
Меня бы устроила комиссия за услуги.
Очень щедрая.
А потом я решил:
«Почему бы не заглянуть сюда?
Задать пару глупых вопросов.
И, самое главное,
видеть твое лицо
каждый раз, когда голосую против».
Сколько это стоит, Федерико?
Речь о власти, влиянии.
О демонстрации, у кого власть,
а кто лишь выполняет приказы.
СКВЕРНОЕ НАСЛЕДИЕ
Лара, идем! Уходим отсюда!
Ублюдок за мной шел.
Следил за мной! Я так и знал.
Я знал. Я так и знал.
Лара, ты чего?
Какого чёрта?
Ты чего, Лара?
Но вы могли бы разузнать.
Я же говорю
не с чистильщиком бассейнов.
Ты министр, ты редактор газеты.
Отчеты криминалистов не так легко
достать. Особенно на полицейского.
Они сплотятся и утаят всё, что захотят.
И что мне делать? Сидеть сложа руки?
Ждать, когда меня арестуют?
Чего ты хочешь? Бежать из страны?
Пожалуй, надо бежать. Проклятье!
Ты серьезно? Ты не можешь уехать!
Нам нужна твоя подпись.
Как мне быть, Андрес?
Сказать судье:
«Ваша честь, простите меня.
Я обдолбалась, думала, это шутка».
Ребята, я совершила преступление.
Серьезное преступление.
Я навела справки. Смотрите.
Это сговор. То есть...
«Начиная с планирования преступления
и до начала его исполнения,
вытекающего из сговора
двух или более лиц,
для совершения
и доведения преступления до конца».
Продолжай гуглить.
Вот увидишь, это очень нам поможет.
Погодите. Секунду.
Мы все немного не в себе.
Слушай, Иоланда, у них ничего нет.
Если после вскрытия найдут преступника,
и если он скажет, что его наняли...
Очень много «если».
Верно. И им нужно будет
как-то связать это с тобой.
И даже тогда
будет его слово против твоего.
Что ты делаешь?
- Успокойся.
- Вот как?
- Да, успокойся.
- Ну да. Успокоиться.
Ты спокойна, да?
Знаешь почему? Нет. Гуадалупе спокойна,
ведь у нее иммунитет.
У министров его нет.
- Идиотка, ты смеешься?
- Нет, Иоланда, не смеюсь.
- Смеешься.
- Нет. Я не...
Чего ржешь?
- Тебе два года?
- Успокойся! Эй!
- Ты чего?
- Эй!
Успокойся, Гуада!
- Ты назвала меня идиоткой и ударила.
- Нет.
Правда спрашиваешь,
почему это плохая сделка?
Если обратишься в любой другой банк,
что тебе скажут?
Что это большой риск.
Что велика вероятность
невыплаты. Я старею.
И ты пришел ко мне,
думая, что я помогу тебе
ради наших отношений.
Прошу, потому что ты меня знаешь.
Зная меня, ты понимаешь,
что я бы не пошел на это,
если бы не верил в это.
Я не сумасшедший.
Под моим руководством
группа всегда приносила прибыль.
А у меня хороший план.
Федерико, если ты хочешь услышать,
что я рассмотрю это дело,
конечно, я его рассмотрю.
Но ты и сам знаешь мой ответ.
Хулия...
Вот что. Ты ладишь с правительством
гораздо лучше, чем я.
Поговори с ними.
Попроси их воспринимать меня
чуть более всерьез.
В прошлый раз прося нас о помощи,
то апеллировал к... Как же это было?
К стратегической важности
крупнейшего издательского дома Испании.
А результат нас не порадовал.
Теперь ты работаешь
на банковское лобби?
А ты? Я думал, ты ушел в отставку.
Я ушел с поста.
Но я остаюсь советником председателя
и партии, чтобы нас не провели.
Я сам не в восторге
быть на этой стороне. Но так сложилось.
Скажи, что ты просишь взамен
за смягчение закона об ипотеке,
который так взволновал банкиров.
Мы хотим разорвать отношения
с партнером по коалиции
и провести досрочные выборы.
Сам всё ему объясни.
У меня другие встречи.
Опрос показывает,
что мы отлично справимся,
если разыграем карту
угрозы со стороны ультраправых.
Если попросим голосовать так,
чтобы остановить их.
Особенно если свалим вину
за наши промахи на партнеров.
Вроде того...
«Наши партнеры по коалиции
совершили нечто ужасное.
Мы не можем продолжать
сотрудничество с ними».
И какой же скандал выбрать?
Ну, я не знаю.
А вот опытный журналист,
приближенный к министру...
Уверен, ты что-нибудь придумаешь.
Я не прав?
Чёрт, мы же партнеры.
Нужно вести себя соответствующе.
Пусть принимают или отзывают закон.
Не реагируй так остро.
Политика это тебе не Twitter.
Почему мне кажется,
что ты меня отчитываешь?
Ты сама велела мне переписать речь.
Она была «недостаточно агрессивна».
Да, отлично,
а теперь я говорю,
что нужно быть гибче.
Наш союз очень хрупкий.
Гуадалупе, не слушай ее.
Она боится рисковать твоим имиджем.
- Вот и всё.
- Хуанхо, я устала бояться.
Устала.
Я никому не позволю
заблокировать этот закон, ясно?
Тем более тем,
кто якобы социал-демократы.
Браво, Гуадалупе!
Браво!
Слушай, как либерал,
я категорически против твоего закона.
Но как женщина, признаю,
мне доставляет удовольствие видеть,
как ты разносишь блядунов
из твоей коалиции,
продавшихся игорным домам.
Отлично. Ты знаешь, как голосовать.
Я говорю это тебе здесь.
В баре.
Не волнуйся.
А когда поднимусь на трибуну,
я разнесу тебя к чертям.
Но с чувством сестринства. Правда.
Ты молодец.
Удачи!
Хуанхо...
Плевать, что она говорит.
Вечно представляю ее в форме СС,
отдающую приказы.
В точку.
Но я бы ее трахнул.
Чего? Не смотри на меня так.
Я про экстравагантный трах
с высокими каблуками и латексом.
Я бы не устоял.
Не знаю.
Я лишь видел, как он его избил.
Они убежали к метро.
Вы его не узнали?
С какого он факультета?
- Без понятия.
- А девушка, что была с ним?
Это я.
Расскажешь, что тут случилось?
У моего друга проблемы, его одолевает
паранойя. Он не сдержался. Сорвался.
И где он сейчас?
Какое-то время мы все верили
в официальную версию
смерти Бруно Эскудеро.
Попросишь всех выйти,
оставив камеры включенными?
Прошу.
Спасибо.
Говоришь, поначалу все верили
в официальную версию.
Разумеется, кроме Андреса.
Он всегда подозревал,
что что-то не так.
Он не успокоился,
пока не получил показания солдата.
Юноши, которого
мучила вина за содеянное,
и кто был готов говорить.
Его мы тоже подвели.
Его сослуживцы узнали, что он говорил
с Андресом, и разобрались с ним.
Его избили.
Его уничтожили.
И не только физически.
...работаю над дипломом.
Документальный фильм
о служивших в Афганистане.
Я задам лишь пару вопросов.
Кто дал мои контакты?
Почему меня не предупредили?
Не написали, не позвонили?
Ладно, буду откровенен.
Каждый раз, когда пишу или звоню,
получаю отговорки и...
Ясно. Слушай, не думаю,
что я смогу тебе помочь.
Только с разрешения командования.
Всего 20 минут.
Я лучше воздержусь, ладно?
- Послушай.
- Ты чего?
Сеньорита Селигман, вы в порядке?
Луис, я за рулем.
Прекрати, я за рулем.
Ладно. Рули. Как хочешь.
Полиция. Я быстро еду?
- Нет.
- Превышаю?
- Проехала светофор?
- Нет, о чём ты?
Погоди.
Чёрт. Они едут за нами. Чёрт.
Иоланда, о чём ты?
Они преследуют нас?
Чёрт, едут за нами.
- Какого чёрта?
- Едут за нами.
- Кто?
- Не смотри!
- Эй! Но...
- Не смотри!
- Никто нас не преследует!
- Как они так быстро узнали?
- Не понимаю!
- Узнали что?
Брат с сестрой такие: «Не волнуйся,
Иоланда, ничего не будет».
- Чёрт, 20 лет в тюрьме!
- Иоланда, что ты несешь?
Успокойся. Ты никого не убила.
- Как раз убила.
- Ты меня пугаешь!
- Ты кого-то убила?
- Не лично.
Но я убила человека.
О чём ты? Что ты говоришь?
Мне сейчас не до объяснений.
Сопоставь факты, чёрт!
Погоди, Иоланда...
- Так.
- Какого чёрта?
- Заткнись. Не мешай думать.
- О чём ты?
Не говори.
НАЦИОНАЛЬНАЯ ПОЛИЦИЯ
Решат, что всё было преднамеренно
и спланировано. Но это не так!
Доброе утро! Вы в курсе,
что у вас просрочен техосмотр?
Что?
Настолько серьезно?
Посреди утра я вытащил министра
с работы для прогулки в парке.
Дело серьезно. Очень.
- Варгас?
- Нет.
Время на исходе. Мне нужны деньги.
Слушай, Гуадалупе.
Твои законодательные союзники
ищут предлог,
чтобы разрушить правительство.
- Хочешь отдать им мою голову?
- Нет.
Поэтому мы здесь.
Если что-то им не предложу,
не получу деньги,
чтобы закрыть сделку с фондом.
И твой брат может оказаться в тюрьме.
Я думала, для тебя важна лишь газета.
Будь это так,
я бы уже напечатал про твой бассейн.
Думаю, это то, что нужно.
Нужно найти другой выход.
Его нет, ведь я часть правительства.
Если ты его разрушишь,
я потеряю свой закон.
Где желание служить народу?
Где идеалы, о которых ты говоришь?
С учетом риска,
что на выборах могут победить правые.
Папа, я правда ничего не понимаю.
Погоди.
Я не знаю,
что ты хочешь от меня услышать.
Ты должен принять решение.
Тебе придется это сделать.
Восемьдесят пять?
Да.
Жди здесь. Не входи.
Заходим.
Вызови скорую!
Думаю, подпишут.
Если нет, нужна юридическая стратегия.
- Папа?
- Погоди, я перезвоню.
Ты не можешь взять эту улитку.
Она умрет. Прошу, нет.
- Помоги мне!
- Пап, можно взять Пако?
Нужно слушаться маму.
И мне не нравится, что ты просишь
занять твою сторону. Это...
Видишь? Пошли.
- Идем домой.
- Я его возьму. Он меня обожает.
- Слушайся маму.
- Я его возьму.
А, кстати.
Эти шуточки насчет того,
что я ревную к твоей коллеге...
Это не смешно.
Ты хотел бы, чтобы я ревновала, да?
Я? Не обманывай себя.
Будешь изображать крутого?
Я дам тебе вот столько...
И прощай, Бланка.
Папа, я в редакцию.
- Эй.
- Я не выдерживаю это давление.
- Нужно уехать. Из страны.
- Успокойся.
И куда же?
- Откуда не экстрадируют.
- Успокойся.
Всё хорошо. Замолчи.
Не нужно уезжать.
Твои брат с сестрой тебя защитят.
Да. И я тебя не предам.
Вот так, успокойся. Всё хорошо.
Но ты должна дать мне денег.
Я должна заплатить?
Чёрт, не говори так,
будто я тебя шантажирую.
Я тебя не шантажирую, ясно?
Я лишь прошу, думаю, обосновано,
чтобы ты помогла мне и защитила меня.
Заплатив тебе?
Иоланда, ты мне
всё это рассказала. Это серьезно.
Промолчав, стану соучастником.
Чёрт. А у меня нет твоих юристов.
Я же никто!
Если всё вскроется, будет справедливо,
если у меня будут деньги за границей,
до которых не доберется полиция.
Не надо так на меня смотреть.
Ты Иоланда Селигман.
Будешь утверждать,
что у тебя нет счетов за границей?
При чём тут это?
При том, что, будь ты продавщицей,
я бы тебя не просил.
Но ты это ты.
Почему тебя это так удивляет?
Эй!
Иоланда, теперь я козел,
потому что попросил об этом?
Я удивлен, что ты сама не предложила!
Мы могли быть очень счастливы здесь.
Может, еще сможем?
Не знаю, надеешься ли ты еще,
или говоришь это,
потому что Хуанхо
осенила очередная чудная идея.
А ты чего от меня ждал?
Точно не упечь меня в клинику,
разлучив с детьми.
- Я этого хотела? Серьезно?
- Да.
Если нет, скажи. Я ничего не понимаю.
Скажи, чего ты хочешь!
Чего ты хочешь? Гуадалупе, чего?
Порви связи с фондом
и помоги моему отцу.
Боже.
Так и проживешь всю жизнь,
делая то, что велит отец?
Всю чертову жизнь слушаясь его?
Я дам тебе опеку.
- Неделя в месяц.
- Ого.
Пока всё не уляжется. Да.
Потом Рут и Палома будут жить с тобой.
Будут жить с игроманом?
Отнимешь детей ради своей карьеры?
Шантажируешь меня ими
ради чертовой карьеры!
Ты такая же, как твой отец.
Но я клянусь тебе...
...на этот раз вам не победить.
- Это голосовая почта...
- Федерико Селигмана.
- Чёрт.
- Пожалуйста...
Я сделал всё как ты сказал.
Мы следовали плану.
Мы не можем сейчас сдаться.
Должно быть решение.
Скажи, какое.
ЛАРА ДОЧЬ
Федерико! Так держать.
Ты стольким позвонил,
что я завален предложениями.
Мое любимое — от епископа.
Чудесно, если «Эль-Балтико»
окажется в руках Конференции епископов.
Это настоящий скандал, говорю тебе.
Эй, куколка!
Тебя ищет какой-то парень.
- Что за парень?
- Показался знакомым.
У него тут татуха «уважение».
УВАЖЕНИЕ
ЖИЗНЬ
Чёрт. Меня нет.
Иоланда!
- Куколка!
- Твой матча.
Он здесь.
Кто он такой?
Что ему нужно?
Убить меня.
Мои деньги. Наверное, мои деньги.
Все хотят мои деньги.
Ты странно себя ведешь.
Стой!
Сеньорита Иоланда.
Я лишь хотел поблагодарить вас
за одну из лучших ночей в моей жизни.
Прошу.
Выходит, ты никакой не наемник.
Да ты что!
Чёрт, нет.
По утрам работаю в супермаркете.
А вечером паркую тачки в ночном клубе.
Я сразу не поверила.
Да, признаю, я выгляжу плохишом, но...
Только между нами. Я и мухи не обижу.
- У меня доброе сердце.
- Ну конечно.
Ну, внешность у тебя говорящая.
Ты сам сказал.
Латиноамериканец, член банды...
Колумбийской.
Мне тут пришла идея.
- Других вариантов нет.
- Как это?
Мануэль мне не поможет.
И я знаю своего отца.
Если я не дам ему то,
что он хочет, поплачусь.
Если хочешь, я могу помочь.
Но, думаю, у тебя полно предложений.
Гуадалупе, ты не можешь сдаться.
Не сейчас.
Я не разрушу партию.
Но это уже произошло.
Партия и правительство распадутся.
Можно лишь выбрать козла отпущения.
Тут не каждый подойдет.
Нужна бомба, чтобы идти на выборы
с минимальными гарантиями.
Или нет.
Может, нужно лишь поджечь фитиль.
Что-то, что заведет людей.
Необязательно преступление.
Скажи это.
Про Росио.
- Я не могу. Она моя подруга.
- Либо она, либо ты.
Гуадалупе, у тебя есть уникальный шанс
стать альтернативой партии,
у которой будут проблемы на выборах.
Это моя партия.
Это и не было партией.
Она была создана в спешке.
Одно дело протесты на улицах,
другое — управлять страной.
И многим это не по зубам.
Росио это не по зубам?
Брось, Хуанхо, это бред.
Ты платишь мне,
чтобы я думал, как лучше для тебя.
Для тебя лучше так.
Используй вашу газету.
Будь милой и заботливой с подругой,
но полностью дистанцируйся
от ее поведения.
А когда это выстрелит,
спроси себя, будет ли возможность лучше
перезапустить себя под новым брендом.
Почему важно имя?
Люди тебя любят.
Доброе утро.
- Доброе утро.
- Доброе утро, министр.
- Всё хорошо?
- Как ты?
- А вот и мы.
- Доброе утро, министр.
Сеньора министр.
Папа...
Моя девочка.
Что случилось?
Его оперируют.
И уже давно ничего мне не говорят.
Селигман?
Сукин сын, что ты тут делаешь?
Это всё ты виноват. Козел!
Чертов козел!
Сукин сын, у тебя ни стыда, ни совести.
- Пустите!
- Успокойтесь.
Уберите руки!
Как я мог принять твои чертовы деньги?
Лара, твой отец платит мне,
чтобы я тебе врал.
- Лара...
- У тебя нет совести.
Кто мне теперь вернет сына?
Посмотрим,
как ты это объяснишь, сукин сын!
- Идем.
- Сукин сын.
Уберите руки!
Родственники Леона Эскудеро?
Родственники Леона Эскудеро?
Идемте.
Лара, послушай меня.
Уходи.
- Нет, послушай.
- Уходи.
ГУАДАЛУПЕ
- Ну что? Пошли?
- Да, пошли.
- Всё соберу и спущусь.
- Ладно, жду.
Луис Бельосо?
Да.
Как жизнь, бро?
Похоже, ты лажанул
с сеньоритой Иоландой.
Угрожал рассказать о наших делах.
Эй, нет, послушай.
Ты всё не так пон...
Слушай меня, сукин сын.
Ты ничего не скажешь,
иначе умолкнешь навеки.
Будь осторожен,
не то закончишь в канаве
с перерезанной глоткой.
Уяснил, бро?
Очень хорошо.
Гуадалупе.
Что? Нет, не по электронной почте.
Уверена, что зашифровано?
Не может быть.
Нет, Росио Кастильо.
Не может быть. Ужас.
Я за нее голосовала.
Нам нужно это обсудить.
- Увидимся в редакции.
- Андрес.
Маркоса вырвало,
так что баскетбольный матч...
Простите.
Он в порядке или...
Да, не волнуйся. Всё прошло.
Ну...
В другой раз,
если хочешь, можем что-нибудь выпить...
Если ты снова зайдешь.
Или в другом месте...
Да, конечно.
Дайте знать.
Предупредишь меня, Андрес?
Что брат Эскудеро делал в моём доме?
- Что?
- Какого чёрта он делал у меня дома?
- Не знаю.
- Ты не знаешь?
Это не должно было повториться.
Чёрт, это никогда не прекратится.
Никогда. Проклятье.
Нельзя было вам верить.
Мне нельзя было вам верить!
Успокойся.
Как там этот парень?
Он набросился на меня.
Я вспылил. Я столько держался.
Психолог говорил, что я держусь.
Боже! Я так не могу.
Я так больше не могу.
Думал, уйду из армии, и всё пройдет.
Я забуду весь этот ужас.
Так не бывает.
Всё это чертова ложь.
Послушай, Рафаэль.
Ты на какое-то время покинешь страну.
Это телефон моего адвоката.
Обещаю, я всё улажу.
На этот раз точно, Рафаэль.
Точно.
Поверь мне.
Это статья, которую написал Андрес.
Которую я не пропустил.
Она годами жгла мне карман.
Если ты не против, я хотел бы...
Нет, не хотел бы. Я должен ее прочесть.
Конечно. Давай.
«Автор: Андрес Селигман.
Афганистан — главный поставщик опиума.
За девять лет присутствия НАТО в стране
поток наркотиков
через границы не уменьшился.
Скорее консолидировался.
Это навело на мысль
о возможном участии военных.
Эта теория подтвердилась
в январе 2018 года,
когда Бруно Эскудеро,
репортер нашей газеты,
получил улики и показания,
указывающие на то,
что группа солдат организовала операцию
по перевозке опиума в Испанию
с использованием военной авиации.
Это журналистское расследование
огромной важности
было прервано
самым жестоким образом.
Утром 7 января...»
ВАРГАС
«...Бруно как обычно
отправился в сопровождении военных
в зону недавней активности повстанцев.
И не вернулся.
Согласно отчету военных,
конвой обстреляли из РПГ
несколько мотоциклистов, окруживших их.
Погиб лишь Бруно.
На сегодняшний день
благодаря показаниям свидетеля
мы можем заявить,
что не было никакого нападения.
Бруно Эскудеро погиб
в результате хладнокровной расправы.
Из восьми солдат его сопровождения
минимум шестеро
участвовали в наркотрафике,
который раскрыл Бруно.
Бруно Эскудеро было 27 лет.
Он увлекался альпинизмом,
параглайдингом и экстремальными видами спорта.
Он часто шутил,
как мало ценит свою жизнь.
Но те из нас,
кто был с ним знаком, знают,
что он не хотел умереть,
стоя на коленях в пустыне,
смотря на дуло
испанской штурмовой винтовки.
Наше единственное утешение —
то, что наш коллега погиб,
блестяще выполняя свою работу.
И теперь, наконец,
газета почтит его память,
доведя дело до конца».
Сколько раз за эти годы
ты перечитывал это?
Не могу сказать.
Что при этом чувствуешь?
Много всего.
Прежде всего гордость.
За журналистов,
Андреса и Бруно. Двух парней,
безгранично преданных правде.
Я основал «Эль-Балтико»,
чтобы работать с такими людьми.
Что случилось?
Идем ко мне.
Детка.
Видишь?
Мы по-прежнему можем делать то,
что тебе нравится, и я буду счастлив.
Нет.
Я не...
Я не хочу, чтобы ты был тут.
Вернувшись, не хочу видеть тебя дома.
Благодаря твоей дочери,
мы получили доступ к переписке,
показывающей, что Росио Кастильо,
конечно же очень деликатно,
надавила на департамент образования,
чтобы получить место в яслях,
которое ей не полагалось.
Используем нечто подобное?
«Нечто подобное»?
Это дар божий.
Именно то, что нам было нужно.
Да, это именно то, что нужно.
Папа, мне тоже это не нравится.
Но ты сказал, что они нацелились
на нас и кто угодно их не устроит.
Знаю, я тут главный зачинщик.
Но меня одолевают сомнения.
Мы навсегда лишим ее кредита доверия.
Так она сама всё это сделала.
Ей не угрожали пистолетом.
Я выполняю свою работу.
Информирую граждан.
О политике, злоупотребляющем властью.
К тому же она заняла свой пост,
пообещав бороться
с такими злоупотреблениями.
Андрес, не обязательно так радоваться.
Мы все знаем, что Росио одна из самых
компетентных и честных политиков.
- Ну конечно.
- И она твоя подруга.
И всё равно ты ее уберешь.
Ее и самое прогрессивное
правительство этой демократии.
Это уже не твое правительство.
Не твой закон.
Я продолжу продвигать закон.
Но теперь от своего имени.
Мы продолжим делать всё возможное,
чтобы правые не пришли к власти.
Но для этого нам нужна газета.
Из этого кабинета всё кажется легким.
Но вы оба ошибаетесь.
И пожалеете об этом.
Может, не сейчас.
Но эта история
навсегда оставит свой след.
Ну, всегда можно всё рассказать
в интервью лет через десять.
Так нам будет спокойнее.
Решил сейчас стать циником?
Ты лучше всех знаешь, о чём я сейчас.
Я действую по плану.
Который предложил ты.
Что изменилось?
Брат Бруно Эскудеро в больнице,
на аппарате ИВЛ. Вот что изменилось.
Знаешь, кто это сделал?
Твой солдат.
Он так испугался,
что чуть не забил его до смерти.
Ты правда думаешь,
что эти решения не имеют последствий?
Навестим его?
Увидев его лицо, может,
ты тоже засомневаешься.
Ведь я мог думать лишь о Бруно.
И мы снова делаем то же самое.
Папа, ты правда думаешь,
что у нас нет сомнений?
Что для нас это легкое решение,
и нам ничего не пришлось делать,
чтобы прийти к нему?
Думаю, тебе нравится быть хорошим.
И преподносить уроки.
Вот только у тебя кишка тонка
довести дело до конца
и сделать всё правильно,
ведь ты не хочешь
иметь дело с последствиями.
Ты опубликовал интервью?
Нет, верно?
Ты сделал всё, чтобы его скрыть.
Ведь ты боялся того, что будет потом.
А потом, разумеется,
нравоучения, лекции, громкие слова...
Но ведь в конце концов
ты нас защищаешь, так?
Или позволишь, чтобы меня посадили?
Или чтобы газета
оказалась в руках священников?
Или крах репутации Гуадалупе?
Пойдешь на это?
Осмелишься?
Новость опубликовали рано утром.
«Эль-Балтико» раскрыла компрометирующую
переписку Росио Кастильо.
Скандал стал
прямым ударом по правительству,
внутренние трения в котором
не прекращаются с начала срока.
Росио, сделаете заявление?
Что случилось с этой перепиской?
Почему вы надавили на ясли?
- Прошу.
- Росио, прошу.
Пожалуйста.
Я больше не могу возглавлять партию
или занимать публичный пост.
Надеюсь, непростительная ошибка,
совершенная мною в прошлом,
не отразится на правительстве,
в которое я безгранично верю.
- Это голосовая почта...
- Федерико Селигмана.
В свете последних открытий я не могу
продолжать защищать наших партнеров.
Меня переполняет грусть,
ведь я активно поддерживал
эту коалицию,
самую прогрессивную в нашей демократии.
Представляешь, если твой отец понял,
что спасать тебя слишком дорого,
и не явится?
Мило, да?
Надеюсь, это послужит уроком всем нам
в плане того, с кем можно,
а с кем нельзя заключать союзы.
ИНТЕРВЬЮ ФЕДЕРИКО СЕЛИГМАНА
ОТПРАВИТЬ
Чем быстрее закончим,
тем быстрее семья сможет отпраздновать.
Еще я чувствую отвращение, сожаление,
ненависть к самому себе.
За то, что предал Андреса и Бруно,
заставил их замолчать.
Я могу искать оправдания,
ссылаясь на огромное давление,
но правда в том, что, в конце концов,
решение принимал именно я.
Я хотел ТВ-лицензию,
государственную рекламу, деньги.
Грустно сознавать,
что я так дешево продался.
Это главная ошибка в моей жизни.
Хочется верить, что я извлек урок
и больше не повторю подобных ошибок.
Не хотел бы, чтобы это...
...стало моим наследием.
ОТПРАВИТЬ ФАЙЛ