Это тоже пройдёт (2025 год). Фразы и цитаты из фильма

 También esto pasará (2025) / И это забудется

История женщины по имени Бланка, которая решает уединиться в доме в Кадакесе, чтобы провести лето и попытаться пережить недавнюю смерть матери, на которую она всё ещё опирается и с которой продолжает мысленно разговаривать. Лето с семьёй и друзьями, бокалы вина, морские прогулки и отношения с любовниками помогают ей научиться сохранять воспоминания и уроки прошлого.

Все фразы и цитаты

Бланка!
Что?
Что?
Что «что»?
Ничего.
Ничего?
Совсем ничего?
Совсем ничего.
Ну, тогда ничего...
Мама.
Что?
Не стоит того.
Ага.
Книги лучше, чем мужчины, Бланка.
Слушай, я расскажу тебе одну историю...
в одной далёкой стране
жил могущественный император.
Однажды он собрал
всех мудрецов своего королевства.
Что ты делаешь, дочка?
Оставь книгу.
Всех мудрецов королевства,
и сказал им:
«Хочу короткую фразу, которая подходила бы
для любых обстоятельств.
Всегда».
И что было дальше?
Ну...
мудрецы ушли и думали
месяцы и месяцы.
Наконец они вернулись
и сказали императору:
«У нас есть фраза».
И какая же?
Мам, в итоге мы не будем
хоронить Патум вместе с тобой.
Это не Древний Египет
с фараонами.
К тому же, хорониться с собакой —
это наверняка незаконно.
Даже если бы она была мертва,
как ты.
Потому что ты мертва, мама.
Друзья,
которые помнят
то великолепное существо, что ты была,
пришли.
Соболезную.
Спасибо.
Но многих не хватает.
В конце ты достала
практически всех нас,
и, конечно, за это расплачиваешься
на похоронах.
Проклятье!
«Проклятье».
это были единственные слова,
произнесенные на твоих похоронах.
Мне они кажутся очень уместными,
очень точными.
Противоположность смерти —
не жизнь, а секс.
Секс — это единственное,
что не даёт похмелья
и что временно
развеивает смерть.
Хм...
- Если болит голова...
- Трахайся.
- Если тебе грустно...
- Трахайся.
Если тебе... щекотно...
Ты трахайся.
Если подвернула ногу...
Почему мы снова не будем парой?
Потому что через два дня
ты пошлёшь меня к чёрту.
То, что мы продолжаем тянуться
друг к другу вот так,
спустя столько лет,
это же много, да?
- но недостаточно.
- Но мы любим друг друга.
Да, конечно, мы любим друг друга.
Худшее уже позади.
Худшее и лучшее.
Всё уже позади.
Почему бы тебе не поехать
в Кадакес на несколько дней?
Теперь дом твой.
Дом моей матери, а не мой.
Не знаю, что мне делать
с моей девушкой.
А я не знаю,
что мне делать без моей матери.
Моё место в мире
было в твоём взгляде,
и оно казалось мне таким
неоспоримым и вечным,
что я даже не потрудилась
узнать, какое же оно.
Неплохо. Мне удалось
оставаться ребёнком до 38 лет.
Двое детей, два брака,
несколько отношений,
несколько работ.
Мне не нравится быть сиротой,
я не создана для печали.
Мама!
Любовь моя! Привет!
Приветик!
Привет!
- Помочь?
- Да, конечно.
Как дела?
Мам, у тебя лицо,
как у кошачьей еды.
Что, опять это на завтрак?
Доброе утро.
Доброе утро.
Эй, иди сюда.
Что это?
Посмотрим...
Мама.
- Поможешь?
- Да.
- Вы позавтракали?
- Нет.
Папа принёс завтрак.
Органические яблоки...
Ой... боюсь откусить
и обезглавить червяка.
Конечно, ты предпочитаешь
отравленные яблоки, да?
Ах! Ох!
Вы с ума сошли.
Да ладно.
Мам, мам!
Видишь, я хорошо покормила
детей? Правда же?
А, да?
Да.
Правда, я не дала им те
замороженные пиццы, что даёшь ты?
Правда, они поели
вкусно и полезно?
Мы поели прекрасно.
Как хорошо, сынок.
Конечно.
Очень рада.
Эй, Гийем.
Спасибо, что посидел с Нико.
Не за что.
Ты. В чём дело?
-Папа!
Ай, ай, ай!
Как же я соскучился по тебе!
Так, давай, расскажи мне...
что вы делали?
-Гийем водил нас в бассейн,
где продают чипсы.
Чипсы...
-И специальные джин-тоники
для папы.
Джин-тоники, да?
(Игра слов: «gin-tonics» и «ganchitos» — чипсы)
И чипсы, да? Наверное,
с какой-нибудь органической фермы, да?
Слушай, когда мама в последний раз
водила вас в бассейн?
Никогда.
Ох!
Смотри, мы принесли маме
подарок, правда?
Да.
Дай книгу.
На, твой подарок.
Я не могу даже открыть книгу.
Они мне больше ни для чего не годятся.
Помнишь «азбуку»
твоей матери?
Мужчину можно узнать
по тому, как он смотрит на книгу,
как он открывает и закрывает её,
и как перелистывает страницы.
Я закрыла
все книги,
я не в силах использовать их
в качестве утешения на этот раз,
они слишком отсылают меня к тебе.
К твоему дому, забитому стеллажами,
к твоей ежегодной тщательной
уборке библиотеки.
С пылесосом в руках.
К нашим экспедициям в Лондон
в поисках какого-нибудь
иллюстрированного детского сокровища.
Бланка, как ты?
Соболезную.
К часам,
проведённым вместе,
и ты, абсолютно поглощённая,
как маленький ребёнок.
Бланка!
Надо бы проветрить. Очень плохо пахнет.
Закрыто с тех пор.
Не смотри на меня так.
Я сыта по горло соболезнованиями.
Помнишь, за обедом,
когда твоя мать рассказывала истории,
и ты сказала ей.
«Это та книга, которую я хочу,
чтобы ты написала для меня»?
Ты сразу предложила название:
«Признания редактора».
Малость лживо.
Малость лживо.
Первый раз, когда я показала ей
своё сочинение,
мне было восемь лет, и я
получила приз в школе.
Я пришла домой вся такая радостная.
И она сказала, что...
чтобы я не показывала ей больше ничего,
пока не напишу тысячу страниц.
Что меньше этого —
несерьёзная попытка.
Ничто из того, что я написала,
никогда не удостоится её одобрения.
Пожалуйста!
Ты росла, окружённая книгами,
культурой, художниками...
Ты проводила лето
на коленях у Умберто Эко.
Это в твоей ДНК.
Мне нужно идти.
Береги себя.
В своей последней книге
ты писала об изменах,
о распутстве,
о свободной любви,
о отношениях с женщиной.
О другой любви, которой не была я,
о другой жизни.
Я не могла понять, как это — не быть
абсолютным центром
всех твоих любвей
и всех твоих жизней.
Я бы хотела
пойти с тобой на похороны.
Ну,
ты и так сделала достаточно.
Твой запах был единственным,
что перебивало больничный.
Как дела?
Да ничего... она ничего не ест.
Ты просто не пробовала крокеты.
Они прекрасны.
Да, да, да...
Просто нет...
А я тебе рассказывала
свою теорию о...
о том, что мужчины, которые
одержимы едой,
это потому, что они мало трахаются?
Это мужчины, которые ходят
со своими жёнами в рестораны
и говорят о рецепте
крокет,
пока те смотрят в пустоту
с выражением отвращения,
и скуки.
Пойдём?
Да.
Чёрт, две односпальные кровати!
Это легко исправить, вот увидишь.
Уф! Обожаю твои сиськи.
Ты в порядке?
Ты очень бледная.
Скоро увидимся, да?
На этих выходных я поеду
в Кадакес с семьёй.
Если захочешь. Ты будешь там?
С тобой всё будет хорошо?
С твоей смерти и даже раньше
у меня ощущение, что всё, что я делаю —
это выпрашиваю любовь по крупицам.
Отчаянные трахаются
отчаянно, это известно.
Мне снилась
бабушка, мам.
- А, да?
- Да.
- Бабушка?
- Да.
И что тебе снилось?
Ну, бабушка летела
на облаке с Копито.
Они быстро летели?
Очень быстро.
И чуть не врезались в самолёт.
Ну, самолёт,
в котором были другие бабушки.
И другие Копитосы.
Что ещё?
И они играли в покер.
Хм. Ну, наверняка
бабушка выигрывала.
Да.
- Задавала им жару.
- Да.
Патум?
Давай, пошли!
Чипсы,
твоя любимая еда.
Давайте, игроки
Лиги чемпионов 2015 года.
Ладно.
- Эх... «Терестеген»...
- Тер Штеген...
Тер Штеген, «Пике»,
который делал «Вака-вака»...
Жорди Альба,
Да.
Маскерано, да?
Да.
Сидя на больничной койке,
ты смотрела на меня
и, не говоря ни слова,
начала плакать.
- Иньеста, Бускетс...
- Да.
Но я знаю,
что ты прощалась.
- «- Ракитич».
- Ракитич...
- Ракитич.
- Ракитич.
Месси...
Не знаю, какой тип
умирающего в настроении
произнести последнюю фразу.
Подожди, не хватает одного. Хм...
Мам, мне скучно.
Это очень хорошо, сынок.
Так ты можешь подумать о своём.
- О чём?
- О Патум.
О Патум, о том, чтобы ей стало лучше...
Бабушка любила собак
больше, чем людей, да?
Эдгар, ты думаешь, я хорошая мать?
Худшая.
Она уже проснулась.
- Это очень сильная собака.
- Сучка!
Сучка!
Но пока лучше всего
оставить её под наблюдением.
Нет.
Но она
очень слаба.
Нет, нет.
Нет, она не останется одна
в таком депрессивном месте, нет.
Завтра мне позвонят, и мы
предоставим более свежий отчёт.
Слушайте, сеньора...
Большое спасибо, доктор.
Можем мы остаться
с ней наедине на минутку?
Конечно.
Если будут вопросы,
я рядом.
Спасибо.
Мы забираем её в Кадакес.
Пойди найди своего брата.
- Суарес!
- Что?
Суарес,
это тот игрок, которого я забыл.
# Я ношу с собой
то, что ты мне сказала
# Твою любовь
# Мою отраву
# Часть тебя
цветёт внутри меня
# Моя любовь
# Моя судьба
# Я счастлива
# Рядом с опасностью
# Я всего лишь как желание
# Как желание
# Любовь остаётся
# В этом мире
# И я очень люблю тебя
# И я очень люблю тебя
# И мне тоже страшно
# Я всегда несу
с собой кусочек вчерашнего дня
# И снова я сбегаю
# И снова я сбегаю
# Я всегда несу
с собой кусочек вчерашнего дня
# И снова я сбегаю
# Я всегда несу
с собой кусочек вчерашнего дня
<i# Я всегда несу
с собой кусочек вчерашнего дня
# И снова я сбегаю
# И снова я сбегаю
# Я всегда несу
с собой кусочек вчерашнего дня
# И снова я сбегаю
# И снова я сбегаю...#
Привет!
Привет!
- Наконец-то!
- Ой, ты наконец пришла.
- Дамиано?
- Да, Дамиано.
- Привет, Элиза.
- Привет!
- Давай, мам.
- Как дела?
Нико!
Привет.
-Дай ключи?
Иду.
Давай!
Иду, иду.
- Ты возьмёшь?
- Да, я возьму.
Это Дамиано.
-Мне кто-нибудь поможет или как?
-А, да!
А, прости.
- Привет.
- Привет, привет.
-Откроешь?
-Я открою.
Чьё это?
Чьё это? Эй!
Дай одну, дай, я могу, я могу.
Мы много говорили
о смерти.
Мы никогда не думали, что стерва
отнимет у тебя рассудок
раньше, чем заберёт
всё остальное,
и оставит тебе лишь крупицы
прерывистой ясности,
которые будут служить
лишь для того, чтобы заставлять тебя больше страдать.
Не мешай мне,
я заканчиваю.
Когда закончу, поговорим.
Патум, ты в порядке?
Хочешь пойти поиграть?
Нико, что с ней?
Она просто хочет быть
напротив комнаты бабушки.
А ты давно
не был здесь?
- Давно. Годами.
- Годами?
В этом доме случилось
моё первое опьянение.
В то время
наша любовь уже стала
очень болезненной.
Я думала, что ты меня не любишь
и не знала,
люблю ли я тебя ещё.
Счастье понемногу
перестало быть тем, чем было.
И двери дома,
которые всегда были открыты
настежь для всех,
днём и ночью,
начали закрываться, подгоняемые
невидимым ураганом.
Ты не спишь?
Софи,
пойдём в деревню, давай.
Что такое?
Куда делся твой летний настрой?
Давай, пошли.
- Я сплю.
- Подруга, отстань!
Давай.
Да нет же, подруга. Ты что, не понимаешь?
Что ты делаешь?
Не могу уснуть.
Уф!
Подвинься туда.
Чёрт!
Во мне живёт вой.
Ночью он просыпается
и начинает бродить,
как разъярённый кот.
Чтобы успокоить его,
я иногда открываю рот
и притворно кричу в тишине...
Но мне не удаётся его обмануть,
он всё ещё здесь, пытаясь разорвать меня.
Слушай, посудомойка
не работает.
Что с тобой?
Нет, я искала фото...
Ты ищешь уже часами.
Давай, подруга, хватит уже.
Я не знаю, на каком расстоянии от неё жить.
С живыми проще,
говорю тебе.
Давай, завтракать.
Есть клубника, банан...
Нет, ты не хочешь, да? Ладно.
- Немного сока.
- Нет, нет. Передашь помидор?
- Да, на.
- Спасибо.
Ты хочешь
немного сока?
- Нет. Спасибо. А хлеб?
- Да.
Ладно, а круассаны?
Хочешь один?
Нет, половинку, этот разделим.
Очень вкусные.
- Какой аппетит, да?
- Да.
Слушай, погоди.
Ты что, спала в куртке?
Угадай, чья это.
Мам, можно мороженое?
Мороженое есть?
Нет. Мороженое нельзя.
Мы завтракаем.
Нет. Мороженое нет, Нико.
Мне казалось
самым нормальным делом в мире
то, что ужин состоял
исключительно из торта «Захер»
из нашей любимой кондитерской.
Ну, это для меня, но...
Ещё до полового созревания
мы уже были экспертами
по французским сырам
и я знала, как важно всегда иметь,
на всякий случай, бутылку
шампанского в холодильнике.
Правда?
Так я взбодрюсь.
В воду.
Вот это уровень! Да или нет?
Ты видела, какое у неё,
сучки, хорошее лицо?
Когда тебе говорят такое, всегда
предполагают, что ты трахаешься, да?
Да, кроме твоего случая, да?
Ты целый день трахаешься,
и посмотри на свою рожу.
Ну, ясно...
- Завидуешь.
- Ну да.
- Buon giorno.
- Buon giorno.
Смотри, Бланка, мне очень нравится твой дом.
Здесь такой прекрасный свет.
Как дела?
Мы никогда не бываем так сильны,
как когда влюблены.
Быть в самом центре
водоворота.
Да, как мотыльки и свет.
Ты идиот.
Я тебя люблю, ладно?
Кстати,
кто ещё в итоге приедет?
Мои двое бывших.
- Нет, ты шутишь, да?
- Серьёзно?
Что такое?
У меня прекрасные отношения.
Но ты думаешь, это нормально?
Нормально? А что такое нормально?
Ну, что такое нормально?
Конечно, что такое нормально?
Нормальность — это отвратительно.
- Uno schifo.
- Uno schifo.
(Итал. - Отвратительно)
А, и ещё приедет Санти.
С семьёй.
Чёрт!
Ты лучшая.
Если ты будешь встречать его
в этой куртке,
отдай, я сдам в химчистку,
от неё ужасно пахнет.
Я иду на кладбище.
Бланка, это не обсуждается.
Я иду на кладбище.
Я не позволю тебе
идти такой.
Отдай куртку.
Я иду на кладбище.
Слушай, пожалуйста,
у меня траур.
- Слушай, пожалуйста.
- Бланка.
Что это такое? Я хочу
пойти на кладбище, серьёзно.
Отдай куртку, пожалуйста.
Подруга, нет, пожалуйста.
- Я сама возьму.
- Да, возьми, возьми.
- Отдай куртку.
- Иди сюда. Давай.
Нет, нет, нет!
Холодная?
Её нужно было
немного почистить.
Если бы я не оглядывалась назад,
можно было бы подумать, что жизнь
только начинается.
Так идентичен пейзаж
тому, что был в мои 20 лет.
Но это не так.
Я видела, как этот дом
стареет вместе с тобой, остаётся одиноким
и, наконец, становится тобой.
Ты должна это прочитать,
потому что это восхитительно.
Давай, Патум,
пойдём на кладбище.
Слушай, а помнишь, как она говорила
каждый раз, когда хотела
на тебя обидеться?
Если будешь плохо себя вести,
не поедем в Египет.
А тебе всегда говорила:
«Бланка, ты плохая».
Бабушка никогда такого не говорила.
Да, говорила
каждый раз, когда видела тебя.
А, ну так это же в шутку, да?
Мам,
у тебя туфелька упала.
Мам,
у тебя туфелька упала.
Спасибо.
Ой, смотри... я зайду сюда.
Увидимся дома.
Но мы же собирались на кладбище?
Ай, кладбище...
Приоритеты, а?
Чувствую, ты немного напряжена, да?
Уф! Твёрдая, как камень.
Моя мать умерла 34 дня назад.
Слушай, ну...
у меня есть эфирные масла,
которые тебе очень помогут, да.
Немного подогреваешь их
перед сном,
и, я думаю, они тебе помогут.
Merci, да? Но нет.
Все эти эзотерические штуки не...
я не верю ни в гомеопатию,
ни в натуральную медицину,
ни во что подобное.
И в цветы Баха тоже нет?
И в цветы тоже нет.
Какая жалость!
Да.
Пока, красавица.
Бедная женщина
смотрела на меня с таким сочувствием...
Неудивительно.
В последнее время мне так хочется
обнимать пожилых дам...
Не знаю почему.
Как это не знаешь почему?
Ну, знаю, знаю.
А!
Ты в итоге не пошла на кладбище?
Завтра.
Что делаешь?
С кем ты там флиртуешь?
Откуда знаешь, что я флиртую?
Ты выпрямилась и извиваешься,
как когда флиртуешь.
Что ты говоришь? Нет.
Да.
Бланка?
Ладно, да.
Я так и знала.
Ладно, помнишь, я говорила,
что на похоронах был
один очень красивый мужчина,
которого я не знала?
Да.
Так вот он здесь.
Правда?
Я знаю, кто это.
Откуда ты знаешь?
Потому что я тебя знаю, в нём есть
все элементы, которые тебе нравятся.
Смуглый, взъерошенный,
в расстёгнутых эспадрильях.
Из тех, кто даже не пытается, да?
Иди скажи ему «привет».
Почему бы и нет?
Что ему делать на похоронах?
И откуда он знал мою мать?
Ну так иди и спроси его.
Нет, нет.
Пока.
Уже пришёл Гийем.
Он ждёт нас в лодке.
Слушай, а Гийем?
То есть, как он отнесётся к тому,
что приедет твой другой бывший?
Хорошо. Я люблю его, а он притворяется, что ненавидит меня.
Хотя его ненависть
намного лучше любви
многих людей, которых я знала.
Ты и твои истории. Боже мой.
Он большой поклонник твоей теории
о втягивающихся сиськах.
Правда?
Чёрт, чего мне не хватало.
Ну, извини,
но это довольно интересно, ладно?
- Он или теория?
- Нет, теория.
Минуточку, минуточку, пожалуйста.
Никому не двигаться.
"Боже, лопата, лопата, вперёд..."
Папа, хватит передразнивать
бабушку. У тебя ужасно получается.
Говорят,
что большинство женщин
ищут своего отца
через мужчин.
А я ищу тебя, мама.
Я делала это даже
когда ты была жива.
Любой нечестный психиатр
был бы на меня падок,
но мой только и занят тем,
что заставляет меня искать работу.
Давайте! Дети, заходите.
Идём купаться.
Подожди, мы доигрываем партию.
Только не говорите, что они
играют в покер, как бабушка.
Бланки...
Что?
А она ведь научила их
играть в покер, правда?
Ты смогла почитать что-то
из книги, что я тебе дала?
Нет?
Нет.
Просто мне рассказали
кое-что о горе.
Мне сказали, что есть пять стадий...
Есть отрицание, гнев,
торг...
Чёрт! Я только что поняла,
что оставила купальник дома.
Серьёзно?
Мы ждали тебя полчаса,
а ты забыла купальник?
Ничего страшного.
Иди купайся голой, да?
Сначала
по джин-тонику, да?
-Давай.
-Поможешь?
-Конечно.
-Лёд, лимон...
Please, но нет, я другой.
-Другой.
-Чин-чин.
-Чин-чин.
- Груша и джин-тоник?
- Вкусно.
- Вкусно?
- Хочешь попробовать?
-Нет.
Видела этот камень?
Это оттуда
ты будешь прыгать?
-Да, да.
Немного прохладно
для купания.
Я стараюсь каждый день
снова встретиться
с твоим истинным взглядом
до того, как он стал
каменным.
Болезнь и боль
превратили тебя
в чудовище эгоизма.
Мам!
Никто не предупреждает,
что пока умирает твоя мать,
тебе придётся превратиться
в её мать.
Ты звонила среди ночи,
чтобы сказать, что тебе страшно,
что девушка хочет тебя убить.
Когда я говорила, что не могу
оставить детей одних,
ты возмущалась
и бросала трубку.
Мидии для tutti.
(Итал. - для всех)
О!
Любимые Елены.
Жаль,
что главной героиней
всего этого безумия была ты.
Да, «божественные левые»,
их так называли, да?
Ни искусство, ни фотография,
ни архитектура,
истинное наследие
всего того поколения
была абсолютная сексуальная свобода.
Уверена, тебе бы понравилось
жить в gauche divine.
(Фр. - божественные левые)
Нет,
gauche divine.
"Divine”.
(Божественные)
Вроде "сладкой жизни",
чтобы ты нас понял.
Точно.
Определённо,
я родилась не в ту эпоху.
Мне бы хотелось жить
с той свободой,
с которой жила твоя мать.
Предлагаю игру:
первый, кто назовёт мою мать, проигрывает.
-И выпивает шот per punizione.
-Давай. Ну да.
(Итал. - в наказание)
-Ну, я обожала твою мать,
так что пей!
То есть, я люблю её.
-За здоровье!
-За здоровье!
-За здоровье!
Однажды она взяла меня с отцом
посмотреть Бокаччо, когда я был маленьким.
- Правда?
- Да, да... Она сказала:
"Дорогой, я хочу навестить
друзей тут рядом,
мы на минутку сядем в машину
и сразу вернёмся",
потому что на следующий день
у меня была школа, конечно.
И мы поехали туда.
И как было?
Ну, тебе понравилось?
-Ну, я чувствовал себя
как в фильме Феллини.
Да? Феллини. Да, а?
(Имеется в виду стиль Феллини - сюрреалистичный, эксцентричный)
Великий Феллини, да?
Да, великий
для такого piccolo мальчика.
(Итал. - маленький)
-Сколько тебе было лет?
-Ну, лет шесть, наверное.
Мы просто поколение,
воспитанное ясными,
успешными и очень занятыми родителями.
Одёржимыми идеей, что мир
должен быть праздником.
Потом я,
ну, заснул на диване,
отец привёз меня
домой на машине...
уже наступил день.
Их праздник.
Моя мать хотела его убить.
-Не удивительно.
Конечно, потому что дети
не были центром мира.
-Точно.
И нам пришлось
изобретать методы
гораздо более изощрённые,
чем расплакаться.
А меня моя мать
назвала Бланкой, потому что...
её первой большой любовью
была её подруга Бланка.
Так, погоди,
какое это имеет отношение?
Ты проиграла.
Бланка проиграла.
Назвала «mamma».
(Итал. - мама)
А!
- Пей.
- Точно!
Давайте, тогда все.
Сейчас вернусь.
Что-то случилось, дорогая? Ты в порядке?
Да, я за сигаретами.
Но у тебя же
есть пачка.
Она сухая.
Мне сходить за сигаретами?
Она что, правда делает
этот номер «схожу за сигаретами»?
Не могу поверить?
- Слушай, ты ужасно врёшь!
- Я знаю, куда ты идёшь...
То есть,
она правда это делает?
Она правда делает этот номер с сигаретами?
Секс мне нравится,
потому что он приковывает меня к настоящему.
И твоя смерть тоже.
Санти — нет.
С Санти я всегда жду,
что случится что-то чудесное,
что никогда не случается.
Ты загорел.
Да. Как дела?
Хорошо, а ты?
Хорошо.
А дети?
Хорошо. Рады быть здесь.
Они скучают по бабушке?
А твой?
Хорошо.
В последнее время у меня ощущение,
что я целый день
только и делаю, что меняю подгузники, но всё хорошо.
Бланка, у меня не много времени.
Я сказала, что иду за сигаретами.
И когда мы снова увидимся?
Ну, как-нибудь в эти дни.
Сегодня я просто хотел тебя увидеть
и узнать, как ты,
но мне уже пора бежать.
Ты козёл.
На самом деле, у меня всё ужасно.
Смотри, партнёры
три месяца не получают зарплату,
и сейчас, даже если бы я хотел,
я не смог бы уйти.
Я не могу себе позволить аренду.
И кататься на лыжах тоже не смог бы,
да?
Какая жалость!
Я уже говорил, что ты очень красивая?
Бланка, да ладно, не злись.
Серьёзно, я не выношу,
когда ты на меня злишься.
Меня от этого тошнит.
Ой, да, очень тошнит.
Правда.
Я не злюсь.
Эй, ты в порядке?
Я устала.
Устала от чего?
От всего. Не знаю. От дня.
От лета. Оно очень утомительное.
Ух!
То барбекю,
то ребёнок, то зуб...
Зуб?
У него выпал зуб.
Ой, нет.
А какое мне дело до зуба.
Да или нет?
Боже, какая тоска, подруга.
Мы не потрахались, и к тому же
я создала ужасный прецедент.
Но почему?
С любовниками
не стоит делить быт.
Нет. Быт — нет, подруга. Какой ужас!
Это для стабильных
и счастливых пар.
Как у него, да?
Дамиано,
ты же диск-жокей, или что?
(Итал. - диск-жокей)
-Нет, нет.
Мне просто очень нравится музыка.
-Но ты работаешь в этой сфере?
Даёшь концерты и всё такое?
-Ты не работаешь в музыке, нет?
-Нет. Пока
я учусь музыке.
Он учится.
- Он учится.
- Что нет.
-Он учится, он тебе говорит.
Как смотришь?
А что ты изучаешь?
-Я учу музыку.
Играю на виолончели
в Миланском филармоническом оркестре.
-Да.
-В Миланском?
Со всеми музыкантами сзади.
-Со всеми сзади.
Правда.
-Вау.
Ну, слушай, очень здорово, да?
-Да.
-Это... Очень здорово, а?
(Сарказм)
Чёрт.
-То есть есть два типа парней:
те, у кого нет сексуального радара,
и те, кто всё время
думает членом.
-Да.
-Согласны?
То есть, цивилизация
существует благодаря первым,
а мир, серьёзно,
благодаря вторым.
Именно так.
Чему ты смеёшься? Это правда.
Ну не знаю,
но для меня это имеет смысл.
-Нет.
Давайте, давайте.
Дамиано.
Amore.
(Итал. - любовь)
Amore, я измотана. Мы пойдём?
Ай!
Bon giorno, signorina.
Есть кофе?
(Итал. - Добрый день, синьорина)
Ты в порядке? Что с тобой?
Ты прекрасно знаешь, что.
Нет, что с тобой?
Слушай, не знаешь, есть ли ибупрофен?
Ты всю ночь
кокетничала с Дамиано
и делала вид, что меня не существует.
То есть... прости, прости...
Нет, нет, ты не понимаешь.
Прости, но это не...
Ты это из-за поцелуя?
Нет, не из-за поцелуя.
- Нет, правда...
- меня поцеловал и Пеп.
Мы были очень под кайфом.
Не волнуйся. Кроме того, я знаю,
что тебя целует куча людей.
Но я не об этом.
Серьёзно, тебе может
приходить в голову,
что я могу закрутить с твоим парнем?
Это же абсурдно, правда.
Мы посмеялись,
подружились.
Нет, нет, твоё — это не дружба.
Это флирт.
О! Ну, дружба —
это всегда флирт, Элиза.
А, хорошо. Знаешь что?
В таком случае, вперёд, весь твой.
Да ладно, ты думаешь, мне
захотелось бы закрутить с Дамиано?
То есть, правда, нет.
Мне не нравится твой парень, а?
Мне не нравится твой парень, а?
Знаешь что?
С тобой очень трудно разговаривать,
потому что у тебя всегда
найдётся оправдание всему.
Расслабься, Элиза, серьёзно.
Целоваться в губы —
не такое уж интимное дело.
Я делаю это с моими детьми,
с подругами, с друзьями.
Ну, знаешь,
эта твоя детская идея,
где все всё понимают, и целуют, кого хотят,
когда хотят,
и входят и выходят из отношений,
как входят и выходят из дома,
работает только тогда, когда
на всех остальных тебе плевать.
На остальных
мне не плевать.
На остальных тебе...
Да нет же, не плевать!
Неправда!
Смотри, кроме твоих детей,
может, твоя мать...
на всех тебе плевать.
Бланка, ты эгоистка.
Я эгоистка? Я эгоистка?
А ты трусиха.
Я иду на кладбище.
Ты не пойдёшь.
Дамиано ждёт меня.
Я возьму немного
этого сыра на завтра.
Мне хочется.
- Что-то ещё?
- Нет, не нужно.
- Добрый день.
- Спасибо. Добрый день.
Следующий?
Бутифарры, пожалуйста.
(Каталонские колбаски)
Сколько?
Ну, несколько.
Лёгкость — это форма
элегантности, говорила я,
жить с лёгкостью
и радостью невероятно сложно.
Простите, что-то ещё?
А? Нет.
Спасибо.
"Но ты путаешь
лёгкость
с пофигизмом, Бланкита.
Все тебя водят за нос".
Говорила ты.
Кто хочет бутифарры?
Я.
Маленькая для тебя.
Да, я тоже хочу.
- Можно кетчуп?
- Да, конечно.
- Разрежешь?
- Да, конечно.
Знаешь, они думают,
что есть только жуки-самцы?
Правда?
Что самок не существует
и они размножаются сами по себе?
- Но это в Египте?
- Да.
А Элиза
и Дамиано почему не пришли?
Не знаю.
Я их не видел.
Может, она их выгнала. На это она способна.
(Имеется в виду Бланка)
-Да?
-Не знаю.
А Бланка?
-Не знаю.
Что-то случилось?
Нет, нет. Мы здесь.
Бутифарра вкусная?
- Очень.
- Очень.
Иногда у меня было
ощущение, что мы обе
превращаемся
в высохшие и ломкие деревья.
Но когда я говорила тебе это,
ты уверяла, что нет,
что мы двое — самые сильные
люди, которых ты знала,
и что никакой ураган
не справится с нами.
- Стой, стой, чёрт.
- Прости, прости.
- Нет.
- Что? Ничего страшного.
- Ты намыливай.
- Да, я намыливаю...
- Ещё немного мыла.
- Давай, теперь ты.
Слушай, вода очень холодная.
-Очень.
-Разве нет горячей воды, или что?
-Не знаю.
Здесь вообще ничего не работает.
Боже, где ты был?
-Он сжёг все бутифарры.
-Неправда.
Они были чёрные.
Не были чёрные.
Они были очень вкусные.
-Да ладно!
-Тебе понравилось, и ты знаешь это.
-Ты не голоден?
-Что такое?
А? Ничего.
Она хочет пить.
-Ничего, пойду поищу ещё тарелки.
-Да.
Она... Она милая, да, София.
Да, она персонаж.
На днях мы говорили о тебе,
и она сказала, что...
что очень тебя любит.
Я её тоже люблю.
Она очень общительный человек.
Передашь стаканы, please?
Тебе нравится, да?
Что?
София, я имею в виду. Нравится тебе.
Да.
Немного, да.
Но если ты не хочешь...
Если она причинит тебе боль, я убью её.
И то же самое говорю тебе.
Пойду поищу ещё тарелки, ладно?
Алло?
Алло?
Бланка?
- Виктория...
- Да.
Спасибо, что пришли.
Как дела?
Я застала вас в хороший момент?
Да, да. Я не помнила, во сколько
мы договорились. Иди, я покажу.
- Это гостиная.
- Ой, как красиво!
Да, прекрасная, да.
Смотри, терраса.
Кто это?
-Не знаю.
-Но что он говорит?
-Что-то о доме.
А, кухня. Большая.
Да, ну. Немного старая.
И это уже выходит
прямо в...
- Привет.
- Привет.
- ...в гостиную.
- А, понятно.
Направо.
Это
главная спальня?
Это главная спальня, да,
но сейчас её нельзя посмотреть.
Прости, там собака.
Давай, пойдём дальше.
Это комната для гостей,
это детская.
Они делят этот санузел.
Ну, и это выходит в коридор.
Тут есть шкаф...
Ну, очень хорошо.
Да.
Та дверь выходит на террасу,
которую ты только что видела.
- А это кабинет.
- Хм...
Кабинет твоей матери?
Да.
Эх...
Соляная корка испортила
окна.
Я не знаю, сколько денег
мы потратили на их починку.
В общем, много всего.
Не знаю. Трубы засоряются...
бытовая техника не работает,
вода тоже.
Есть дела, есть дела.
Ну вот,
ты видела, что есть.
Да, это уникальный дом.
С большой историей.
Много иностранных клиентов
были бы в восторге.
- Отлично. Большое спасибо, Виктория.
- Пока.
Дай мне немного, давай.
Ты же не куришь, нет?
Ты грызёшь ногти?
- А ты?
- Ну, смотря по ситуации.
Эх, ты тоже.
Что такое?
Да, что это было?
- Что?
- Как что?
Что происходит?
Бланка?
Ничего, ничего не происходит.
Происходит.
Да нет.
Мам, но что ты делаешь?
Не понимаю.
Эдгар.
Эдгар.
Когда ты приехал?
Недавно.
Дети с Гийемом
и Софией.
Они похожи на супружескую пару, да?
Гийем сказал мне,
что ты хочешь продать дом.
Ты можешь дать мне руку и посидеть
немного со мной, составив компанию?
Почему ты мне ничего не рассказываешь?
А?
Но мы любим друг друга, да?
Хотя ты меня не выносишь, и никто
не выводит меня из себя так, как ты.
Ай!
Помнишь тот раз,
когда мы поехали на мотоцикле
и ты был очень зол,
не помню почему,
и заставил меня слезть
и бросил меня там?
Да, а ты бросила в меня шлем
и чуть не спровоцировала аварию.
Сучка.
Давай поженимся!
Я хочу на тебе жениться.
Ты не оставишь эту жизнь
беспорядочную и хаотичную, что у тебя есть,
Бланка, ты никогда её не оставишь.
Ну, мы можем быть любовниками
всю жизнь, да?
Нет.
Потому что я хочу либо всё, либо ничего.
Давай обсудим, пожалуйста.
Мы обсуждали это тысячу раз.
Да, мы обсуждали это тысячу раз.
Пожалуйста,
пожалуйста.
Я всегда буду здесь.
Ты это знаешь.
И никто не будет любить тебя так,
как люблю я.
- Боже, может, кто-то и да, да?
- Или что?
Я больше никогда не буду увидена
её глазами.
Но теперь ты можешь быть
кем захочешь.
Ты наблюдала, как я влюбляюсь
и разлюбляю,
разбиваюсь вдребезги
и снова встаю на ноги.
Отчасти сознавая, я полагаю,
что любовь всей моей жизни была ты.
С кем ты
договорилась на сегодня?
С обычными.
И что вы будете делать?
Хватит, мам, не приставай.
Просто я никогда не знаю, правильно ли поступаю.
Когда становишься матерью,
очень боишься ошибиться.
Очень трудно знать,
какое решение правильное.
И с домом,
ты тоже боишься ошибиться?
Эдгар никогда не будет таким
взрослым, так всё осознающим,
таким чувствительным и ответственным,
как сейчас.
А я, конечно же,
никогда его не достигну.
Я обязана тебе, значит,
всеми моими последующими любвями,
включая дикую и слепую любовь,
что я чувствую к своим детям.
Что? А?
Что мы говорили о времени,
любовник-не punctual?
(Игра слов: «amante» - любовник, «impuntual» - непунктуальный)
Единственный раз, когда я опаздываю,
ты ругаешь меня.
Как дела?
Хорошо.
У меня не много времени,
и я очень устал.
Тебе не кажется, что ты используешь приставку "мега"
слишком часто?
Раньше тебе это нравилось.
Ты помирала со смеху.
Думаю, нам стоит перестать встречаться.
Думаю, что...
ты больше не тот мужчина,
в которого я влюбилась.
Бланка, э, на днях...
Предпочитаю нет, предпочитаю больше не говорить.
Не делай этого, пожалуйста.
Просто нет более жалкого разговора в мире
и более обречённого на провал,
чем разговор двух individuals,
пытающихся оценить свою любовь.
Но я люблю тебя.
Очень.
Ты любишь меня...
Очень.
Те, кто любят тебя очень,
на самом деле любят тебя мало
или, может, добавляют "очень"
из-за страха перед категоричностью
"я люблю тебя".
Очень.
"Очень" делает "я люблю тебя"
чем-то подходящим
для всех возрастов.
Пиво, пожалуйста.
Ты сегодня
потеряла туфельку?
- Пока нет.
- Нет?
Когда у тебя день рождения?
А что?
Чтобы подарить тебе новые.
Но они в perfect состоянии.
Они ideal для Кадакеса.
Увидишь, смотри. Примерь их.
Примерь их.
Примерь их.
Смотри, так кончается сказка. Да?
Что ты делал на похоронах
моей матери?
Мой отец знал её.
Только не говори, что мы братья.
В молодости у моего отца был
музыкальный магазин в Барселоне,
маленькое заведение, притон, словом.
Твоя мать часто его посещала.
Моя мать, в притоне?
Да. Она часто ходила.
В определённые часы мой отец брал
гитару и начинал петь.
Твоей матери это очень нравилось.
Она всегда просила одну и ту же песню.
Однажды ночью мой отец признался ей,
что у него денежные проблемы.
На следующий день твоя мать
пошла его искать,
спросила, сколько ему нужно,
и дала ему.
Не спрашивая, для чего это
и когда он вернёт,
без, ну, почти не зная его.
Так что когда я узнал, ну,
о похоронах,
я захотел быть там.
Это был способ поблагодарить её
от имени моего отца.
А почему ты не подошёл поздороваться?
Ну, вокруг тебя было много людей.
Вот что происходит
с родственниками
умерших на похоронах.
Да. Это правда. Да, да.
Ты бы скрасил мой день.
Ну...
в тот день, наверное, уже ничего нельзя было скрасить.
Да, может, и нет.
Я не знала этой истории.
Да.
Ну, полагаю, что...
мы никогда до конца не знаем
своих родителей, да?
Я знаю, что моя жажда любви
и твой способ любить
не могут встретиться.
не могут встретиться.
Я знаю...
...что моя жажда любви
и твой способ любить
и твой способ любить
не могут встретиться.
Та.
Та.
Приходилось заслуживать внимание
наших родителей, да?,
поэтому мы все —
поколение соблазнителей.
- Я приму это как комплимент.
- Это он и есть, это он и есть.
Хм!
Сколько веснушек! Обожаю.
У тебя целая карта мира.
В детстве я их ненавидела.
А мне нравятся.
Да?
Их тебе когда-нибудь считали?
Нет.
Я очень хорош с numbers.
(Англ. - числа)
Подожди, подожди. Минутку.
Просто я думаю,
что мне нужен друг.
Я как друг никуда не гожусь.
Я тоже не ахти какой,
вообще-то.
Это было...
честь познакомиться с тобой, Марти.
Взаимно.
Знаешь, это то,
что сказала мне моя мать?
Однажды она вдруг повернулась и сказала:
«Было честью познакомиться с тобой».
Она была права.
Я пойду.
Да?
Куда уходят
люди, которые умирают, мам?
Я думаю, они отправляются в те места,
куда всегда хотели попасть.
Значит, бабушка
здесь, в Кадакесе, да?
А Патум, куда она пойдёт?
На облаке, с Копито.
Помнишь тот сон?
Да.
Но мы можем им позвонить?
- Позвонить по телефону, говоришь?
- Да.
Не можем, любовь моя.
А письма отправлять?
Тоже нет.
Но мы можем мечтать о них,
можем представлять их,
можем разговаривать с ними...
Жил-был в одной далёкой-предалёкой стране,
в Китае, возможно,
один очень мудрый и сострадательный император.
Он собрал всех мудрецов своего королевства,
философов, учёных, математиков, поэтов...
и сказал им: «Я хочу, чтобы вы принесли мне короткую фразу,
которая подойдёт для любой возможной ситуации в жизни».
Тогда мудрецы удалились и провели много месяцев в раздумьях.
И что же вышло?
Когда они вернулись, то сказали императору: «Мы нашли фразу».
Какую?
«И это пройдёт».
Мне от этого так грустно.
Как говорила бабушка,
грусть и печаль проходят,
как проходят эйфория и радость.
Всё проходит.
Но я знаю, что это неправда,
я буду жить без тебя до самой смерти.
Знаешь, что самое ужасное в старости?
Осознать, что то, что ты говоришь, уже никому не интересно.
Ты взвалила на мои плечи
всю ответственность
за своё угасающее счастье, мама.
Даже когда я отстранилась от тебя,
увидев, что если этого не сделать,
под обломками погибнешь не только ты.
Я делала, что могла.
Иногда я делала и то, что должна была. Не всегда.
Я никогда не была сильна в противостоянии с горем.
Я тоже. Прости.
Нет, не извиняйся.
Нашим лучшим оружием против горя был смех.
Ты подарила мне
безудержный смех.
Любовь ко всем играм.
Презрение
ко всему, что, как тебе казалось,
делало жизнь
меньше и невыносимее.
И полное отсутствие
чувства вины.
А вместе с ним — свободу и ответственность.
Я помню, как мы смотрели друг на друга
сквозь стол, полный людей.
Ты улыбалась мне издалека, и я знала, что ты знаешь,
что мы обе знали...
И теперь я тоже знаю...
Ты любила меня.
Ни много, ни мало.
Просто любила.
 

////////////////////////////