Тот, кто убивает (1 сезон, 2011 год). Фразы и цитаты из сериала

 Den som dræber (2011)

В центре сериала опытный следователь Катрин Рис Йенсен, которая вот уже много лет руководит расследованиями уголовных преступлений в столице Дании. В детстве пережив насилие со стороны отчима, она ищет насильников, маньяков и убийц, жертвуя собой и своей личной жизнью. В ее расследованиях ей помогает Стиг Мёльбек, метящий на место Катрин Рис, а также психолог Томас Шеффер, также имеющий в своем прошлом темные страницы. Не раз он примет рискованное решение, которое может привести к тяжелым последствиям.

Все фразы и цитаты

Серия 1

Катрин?
Бисгор. Не думала, что вы
увлекаетесь спортом.
Пока не нужно принимать участие.
Но все же я мог бы побить тебя на ринге.
Ну, конечно.
В лесу обнаружено тело.
Я хочу, чтобы этим делом
занялась ты. Что скажешь?
— Да.
— Серьезно?
Я готова.
Если ты справишься, мы
подумаем о твоем возвращении.
С тобой будет Сондергор,
но ты главная.
Не напортачь, хорошо?
Это текучка. Ничего серьезного.
Осмотрись и сделай все
правильно.
Свяжись с Мией из CSI.
Она выехала для сбора данных.
— Я осмотрю ту часть лагеря.
— Конечно.
— Привет, Мия. Что у нас есть?
— Тело. Лежит здесь уже пять или шесть лет.
Я отправила образцы ДНК на экспертизу.
Необычно сложены руки.
Слушай, мне кажется,
нужно подождать.
Я проверю, есть ли кто
здесь, ок?
Чего тебе здесь надо?
Полиция!
— Не стреляй!
— Брось оружие!
— Ты цел? Цел?
— Да.
Вставай.
Время 15:40, вы арестованы.
Обвинение — угроза жизни...
ОТДЕЛ УГОЛОВНЫХ РАССЛЕДОВАНИЙ
Он жил там неделю после того, как
освободился, и не собирался никого убивать.
Он целился в Сондергора.
Он просто тупой параноик, который
нашел себе приют в трейлере.
Тебе нужно подождать, что
скажет госпрокурор.
Что за дела?
Разве ты не передала
пистолет Весту?
Я выстрелила дважды. Первый выстрел
прошел левее и задел трейлер.
Вторая пуля попала ему в руку,
отчего он выронил пистолет.
— Тебе это неизвестно наверняка.
— Еще как известно.
То место, где была похоронена
эта женщина, там что-то есть.
Пришли результаты экспертизы. Тело
принадлежало Адриане Залески.
— Катрин не занимается этим делом.
— Что?
О чем вы?
Ты самый молодой заместитель начальника
отдела, который у меня когда-либо был.
Ты хорошо работаешь.
Я правда так считаю.
Ты могла быть лучшей,
но после этого случая со стрельбой
ты будешь заниматься бумагами.
— Чушь собачья, Бисгор...
— Остынь.
Передайте это экспертам.
Сделай нам кофе.
У тебя есть время.
— Мёльбек, сделай мне кофе.
— Конечно.
Через пару секунд все будет готово.
Я не пойму. Бисгор сказал,
что ты отстранена от дела.
Катрин, если Бисгор узнает,
мне тоже крышка.
Я хочу доделать свою часть.
Я не скажу, что доклад дал
мне ты.
ТОТ, КТО УБИВАЕТ
— Ничего не трогай.
— Конечно.
Это те самые образцы почвы?
Мия?
Мия, ты же видела, как он
направлял пистолет...
Ничего я не видела, Катрин.
И это уже не твое дело.
Мия, анализ ДНК указывает на
пропавшую женщину Адриану Залески.
Она была проститукой из Польши
Ну же, скажи что-нибудь.
Андерс, принеси образцы почвы
с этого места преступления.
Она лежала там пять-шесть лет. Мы обнаружили
следы свинца и кадмия у нее под ногтями.
Но он мог содержаться в земле.
Я провожу анализы.
Что еще?
А что с тем, как она
была похоронена?
Это странное расположение
рук при захоронении.
— Что они об этом говорят?
— Почему ты не спросишь их сама?
Потому что знаю, что
это скажешь мне ты.
Ты отстранена, Катрин. Просто
делай, что Бисгор говорит.
Они не говорят ничего,
потому что ничего не знают.
ЭКСПЕРТ ОБЪЯСНЯЕТ
ПОЗУ ЖЕРТВЫ
Мне было одиноко, хотя я
рос в сплоченной семье.
Родители и младший брат.
Я сам выбирал ему имя.
В школе я слыл белой вороной,
был вроде шута в классе.
Никто не знал тогда, что
я начал пить.
После окончания средней школы настали
бурные времена. Родители разошлись.
Сегодня мне под 30.
Я живу в квартире.
Я одинок и работаю на
шоколадной фабрике.
Придя ко мне в гости, вы увидите
пустую, безликую квартиру.
Когда вы спросите молока для кофе
и откроете холодильник,
вы обнаружите это.
Что это?
Части тел.
— Это мозг?
— Кто я по-вашему?
— Убийца.
— Верно.
— И что я делаю с жертвами?
— Разрезаете их и прячете.
Не просто прячу.
Разве нормально хранить
в холодильнике части тел?
— Нет.
— Да. Для меня это нормально.
Вы должны знать это, чтобы
понимать асоциалов.
Они живут по своей
внутренней логике.
Итак, у меня в холодильнике
части тел. Почему?
Что вы храните в нем дома?
— Паштет, масло, и все такое.
— И что это?
— Еда.
— Это еда.
Все просто.
Чтобы найти этих людей, ищите факты.
То, как они действуют.
А затем переходите к причине. Почему?
Что они хотят этим сказать?
Джеффри Дамер ел своих жертв,
чтобы они становились частью его.
Он искал близости, интимности.
В их облике нет ничего необычного.
Они выглядят, как мы.
Как сказал Тед Банди:
"Мы ваши отцы.
Ваши сыновья. Мы повсюду.
И больше, чем ваши дети,
которые завтра умрут."
— Томас Шэффер? Меня зовут Катрин Рис.
— Вы опоздали.
— Но вы не студент. Кто вы?
— Я расследую убийство.
Два дня назад мы нашли эту женщину.
Правда? Я больше не
сотрудничаю с полицией.
— Она была похоронена в лесу.
— Поульсен все еще начальник отдела?
— Нет, Поульсен ушел. Меня послал Бисгор.
— Томас? Вот.
— Это мое.
— Это ваше.
Она была похоронена на глубине 6 футов,
она пролежала там пять-шесть лет.
У нее были странно
скрещены руки.
Да, но вам лучше поискать
кого-то другого.
— Это вещи Адрианы?
— Их сохранила одна из ее уличных коллег.
Возможно, она полагала, что
Адриана вернется.
Катрин, не суйся, ладно?
Это уже не твое дело.
Радуйся тому, что его никогда не раскроют.
Она пролежала в земле уже 6 лет.
Мы не знаем ничего. Никто ничего не знает.
Никто не заявил о ее пропаже. Увидимся.
Когда ты была маленькой, ты
тоже боялась чудовищ?
Конечно. Я очень-очень их боялась.
— Но я умела дурачить их.
— Как?
Нужно лежать тихо и закрыть глаза.
И представить, что ты где-то
в другом месте.
И ты сможешь перенестись туда,
где хорошо.
Но все это только у тебя в голове.
Ты покидаешь свое тело, и
монстры не могут тебя укусить.
— Привет.
— Привет. Как все прошло?
Он веселый? Милый?
Он потрясающий во всем.
— Значит, вы хорошо провели время?
— Да.
Ты ничего не сожгла на кухне.
У тебя выходит лучше, да?
— Возможно, это стоит повторить.
— Не вопрос. Она замечательная.
Ее разбудил кошмар,
но вскоре она уснула.
Наверное, не стоит мне так много
рассказывать ей о работе.
У Адрианы Залески остались
двое детей в Польше.
— Катрин, ты хоть отдыхаешь?
— Кто ухаживает за ними сейчас?
— Пап?
— Почему не спишь?
— Уложи меня.
— Хорошо.
— Что ты делаешь?
— Прибираюсь.
— У тебя плохо получается.
— Это лучше выходит у мамы, да?
Почему вы солгали мне?
Это не ваше дело.
Разве вы не читали мое досье?
Бисгор никогда бы не пригласил меня.
Вы взглянули. Почему она была
в такой позе?
Потому, что так положил ее убийца.
Это часть его видения.
В этом месте есть что-то странное...
В могиле найдены следы химических
элементов.
— Они там везде.
— Верно.
Так где остальные?
— Что?
— Остальные тела.
— Мне кажется, их было больше.
— Почему?
Потому, что этот парень получает
удовольствие от своих убийств.
Пять-шесть лет — довольно
долгое время без наслаждения.
Он основательный, он не спешит,
и это его ремесло.
Я получила банковскую карточку. Вот.
Ни за что, я плачу...
Хватит.
Я вас видела в фитнесс-центре?
Я так не думаю.
Да хватит уже.
Прекрати.
Список пропавших.
Полиция...
Шэффер, какого черта вы тут делаете?
— Так получилось, что я был рядом.
— Я...
Взгляните сюда.
Пойдемте.
Что это по-вашему?
Чертовщина.
Дайте взглянуть.
Включите эту парковую зону в оцепление
и область, которую я исследовала прошлой ночью.
— Катрина.
— Где тебя носит?
Разве я не сказал тебе
заниматься в отделе?
— Мы нашли еще четыре тела.
— Я допущен к узкой информации.
Это не меняет наше соглашение.
Я возвращаюсь.
Я поговорил с Прокурором.
Тебя больше не подозревают.
О чем вы?
Полагаю, теперь ты можешь
вернуть себе дело о Адриане Залески.
Твое желание исполнено.
Но что-то поменялось.
Еще четыре тела.
Да.
И, если есть связь между ними,
дело нужно закрыть быстро.
Нам не нужны еще жертвы.
И, Катрина...
— Не действуй у меня за спиной.
— Конечно. Спасибо, Бисгор.
— Что тут у нас?
— Четыре, пять недель максимум.
Она хорошо сохранилась. Возможно,
из-за глубины и промерзшей земли.
Что ты можешь сказать о
причине смерти?
Пока рано об этом судить.
Ногтей у нее почти нет. Покорябаны.
Она царапала что-то пальцами.
Волосы острижены.
И не парикмахером.
— Сигне...
— Что?
Я думаю, это Сигне Бертельсен.
Ей 26, она из Нюрупа.
Посмотри на это.
Это ее сережки.
Тихо. Ты будешь тихой.
Неизвестно, зачем он обрезал
им волосы.
Возможно, он хранит их как трофей,
как напоминание об убийствах.
Значит, их волосы его возбуждают?
Некоторые люди получают удовольствие
от праздничной хлопушек.
Что еще?
Все они лежать в той же позе,
что и Адриана.
Могилы содержат те же следы,
имеют одинаковую глубину.
Он очень старателен.
Как они умерли?
На шее нет следов удушения, значит
они не боролись, как и Адриана.
Он не стал бы менять манеру
их убийства.
Что это?
Ее держали взаперти,
она пыталась выбраться.
— Удушье вследствие недостатка воздуха?
— Возможно.
Конечно. Он отточил свое мастерство.
Это изощренная форма асфиксии.
Без сомнения, чтобы отложить момент
смерти и продлить удовольствие.
Чтобы его найти, вам нужно
сравнить этих жертв.
Этого не сделать, опираясь только
на ошибки, которые он допустил.
Все дело в этих женщинах.
И в том, что у них общего.
Если он так требователен
в выборе своих жертв,
мы можем на него выйти.
Я бы хотела, чтобы ты
присоединился к нам.
Я обсудила это с Бисгором.
Эта коробка...
Не могу найти ей место.
— Привет.
— Привет.
— Бенедикта. Жена Томаса.
— Катрина.
Я пойду.
Пока.
Кто она?
Она из полиции.
— Хорошо.
— Им нужна помощь с одним делом.
Только одно. Не случится,
как в прошлый раз.
— Тебе что-нибудь нужно?
— Мне нужны люди, чтобы прочесать лес.
Ты их получишь.
И еще мне нужно место для
расследования.
— Я подумала о переговорном кабинете.
— Прекрасно.
И мне нужен психолог в команде.
Кто-нибудь, кто разбирается в этом.
Хорошая идея.
Ты говорила с Судебной психиатрией?
— Мне нужен Томас Шэффер.
— Это невозможно.
— Благодаря ему мы обнаружили пять тел.
— Нет, Катрина.
— Ну, чему быть, того не миновать.
— Зайди-ка.
Держи себя в руках, не поддавайся
трудностям.
Ради всего святого...
Ты не знаешь Томаса Шэффера...
Тебе нужно все обдумать.
Он растяпа. Он все делает неправильно.
— И ты об этом узнаешь слишком поздно.
— Что ж.
Мы идентифицировали трех женщин из пяти.
Первая, Адриана Залески, проститутка,
умерла шесть лет назад.
Вторая, Яния Майслер, бармен,
умерла два года назад.
Жертвы №3 и 4 неопознаны.
И Сигне Бертельсон, безработная,
бывшая танцовщица. Умерла 5 недель назад.
На теле Сигне Бертельсен обнаружены
следы сексуального насилия?
Нет.
Что связывает этих женщин?
Они жили одни. Они были одиночками,
всем по 20 и более лет, блондинки.
Двое из них были особенно уязвимы.
К бармену и проститутке легко получить доступ.
Если это его критерии выбора,
то у меня нет идей.
Похоже, он выбирал женщин,
живущих в одиночестве.
Нам нужно разузнать об их жизни.
Поговорить с родственниками.
Думаю, она — ключ.
Значит, из квартиры ничего не
было похищено?
У Сигне не было парня?
Нет. Сигне всегда держалась замкнуто.
Последний раз вы общались с дочерью
пять недель назад? О чем вы говорили?
— Не помню.
— Она казалась счастливой?
— Она уволилась с работы.
— В этом нет ничего такого.
Нет, конечно.
Она все делала правильно.
Неплохо зарабатывала, да?
Она была хорошей девочкой.
И да, она бережно
относилась к деньгам.
Что-нибудь случилось между вами?
Случилось?
— Что вы от нас скрываете?
— Что? Моя дочь мертва!
Я понимаю, как вы потрясены.
Но вы должны помочь мне, если хотите,
чтобы я нашла того, кто сделал это с Сигне.
Шесть месяцев назад она мне позвонила
и сказала, что нашла работу.
Стриптизершей.
Она старалась говорить так,
будто гордится этим.
Я не хотел, чтобы дочка занималась этим.
Шесть месяцев я с ней не говорил.
Пять недель назад позвонил
ее напарник
и сказал, что она не выходит
на работу уже две недели.
Две недели?
Спасибо. Это все. Я скажу,
чтобы кто-нибудь отвез вас домой.
Нет, не надо. Я сам как-нибудь.
Она пропадала на две недели
больше, чем мы думали.
Где она была эти две недели?
Ты лежишь, как я просил?
Да...
Воды...
Нет... Нет... Нет!..
Преступник был в квартире Сигне Бертельсен,
но он подчистил за собой.
Она сопротивлялась ему.
Стеллаж был опрокинут.
На полу отметины.
Что-то передвигали.
Она порезалась. Возможно, об осколки,
которые разлетелись, когда упал стеллаж.
Было много крови.
Она здесь что-то держит.
Мы собираемся обследовать квартиру Янии Майслер.
Похоже, там было что-то такое же.
Ее убили не в квартире.
Он увез ее.
Нужно, чтобы на них взглянул Томас.
Спасибо, Миа.
В квартире Янии также нашли следы крови.
Квартиру убрали и помыли.
Верно.
Все это говорит о тщательности.
— Убийца, моющий полы за собой?
— Точно.
Полагаю, обрезку волос он тоже делал
для контроля. Он не собирал трофеи.
Обнаружив место, где он их держал,
мы найдем ножницы и другие игрушки.
Он ломал их волю, чтобы показать,
кто здесь главный.
И он нападал на них тогда, когда
они чувствовали себя в безопасности.
В их доме. Это убедительная
демонстрация силы.
Но нет никаких следов взлома
квартиры Сигне.
Есть множество способов
проникнуть в чужой дом.
— Почему она пустила его?
— Потому что доверяла ему.
Разве ты не доверилась бы тому,
кто не кажется обманщиком?
Да.
Только представь тот ужас, который
она испытала, узнав, КОГО она пустила.
Ужас, который его возбуждает.
Ты понимаешь, о чем я?
Алло. Ты там?
— Секунду.
— Вот, держи.
— Мне надо бежать. Увидимся позже.
— Да. Пока.
Я тебе тут не рад.
— Доброе утро, Бисгор.
— Шэффер.
В отличие от тебя, я несу ответственность
за то, что делаю. За людей, с которыми работаю.
Зачем ты это говоришь?
Из всех, кого я встречал, ты —
настоящий шарлатан.
Догадки и интуиция — вот весь ты.
Несколько человек, включая меня,
назвали бы это полной чушью.
Да, нефункционально.
Не уверен, могу ли дать под твою
ответственность своего человека.
Полагаю, я должен быть рад, что
ты принимаешь помощь со стороны.
Если ты испортишь Катрин это
дело, я тебя уничтожу.
Не думай, что сможешь вновь забиться
в свою маленькую академическую дыру.
— Итак, каков план?
— Найти место, где он держит жертв.
У вас пять жертв, а убийцы нет,
должны быть какие-то подвижки.
За 24 часа мы найдем
место преступления.
Мы не можем обещать, но
постараемся что есть мочи.
— Мы найдем место преступления за 24 часа.
— 24 часа.
— Я дам им знать. Катрин.
— Бисгор.
Если ты знаешь то, чего не знаю я,
тебе следует рассказать.
Согласен.
Мне кажется, убийца датчанин.
Ему под сорок. Малооплачиваемая работа.
Одевается в секонд-хэнде, непримечателен.
Он одинок. И у него есть
одна особая черта.
Он перевозит.
Он привозит жертв на свою базу.
Она и является местом преступления.
Здесь он исполняет свои фантазии.
И, когда он с ними кончает,
он вывозит их и хоронит.
В лесах.
Это его работа всей его жизни.
Могилы — это его трофеи.
Не части тел, но сами жертвы.
Умерев, они принадлежат ему.
Он вновь и вновь посещает место погребения,
чтобы оживить ощущения от убийства.
— А что насчет места убийства?
— Об этом дальше.
Ему пришлось переехать из-за трейлера,
но недалеко. Почему бы нет?
— Он хотел держать их вместе.
— И он не боялся, что рядом люди.
То же относится и к его базе.
Воспользовался бы он этим шансом?
Полагаю, он тащится от того,
что делает это вблизи людей.
Также он выработал свой
способ совершения убийства, но...
Его первая жертва — Адриана.
Благодаря ей мы узнали о его убежище.
Как?
Под ее ногтями обнаружили
кадмий и свинец.
Из могилы в лесу, да?
С места убийства.
— Пару секунд...
— Ну?
Есть три завода, где используются
кадмий и свинец.
Вот сообщение о загрязнении почвы
в области вокруг завода Сьйелланд.
Красные зоны особенно заражены.
И?
Это в двух километрах от
первой обнаруженной могилы.
Хорошо. Тут был завод. И что?
Скажи что-нибудь. Что мы ищем?
Обыкновенный дом с несколькими выходами
и местом для разгрузки.
Нет... Нет...
Нет...
Он знал первую жертву. Убийца
знал Адриану. Она была здесь.
Должно быть, он стоял прямо здесь
и фотографировал ее.
Что это?
Черт!
Мельбек, у нас возможный подозреваемый,
едет в желтом фургоне на север.
Нет, я не заметила номер. Спасибо.
Всасывание кислорода и
частота сердцебиения.
Катрин...
Давай откроем его.
Это ноготь. Боже...
Бедняжка.
Томас?
Нет! Нет!
Выпусти меня отсюда!
Выпусти!
Малена? Малена?
Томас?
Выпусти меня!
Скорее!
Что происходит?
Что происходит?
Нет, нет!
Какого черта?
Нет, нет!
Ублюдок!
Желтый развозной фургон.
Выдвигайтесь немедленно.
— Вы поймали его?
— Нет. Мы ищем его машину.
Что здесь произошло?
Что, так сложно найти
желтый фургон, Мельбек?
Чем ты занимаешься?
— Я не...
— Это владелец гаража.
Ханс Эгеванг из Вирума. Он выплачивает
ренту за него по абонентскому номеру.
— Сомневаюсь, что там что-нибудь найдем.
— Я тоже.
Фэнзины.
Он хуже, чем я думал.
Он решает, дышать им или нет.
Он наказывает их, закрывая крышку,
и поощряет, снимая ее.
Затем от несколько дней ждет,
пока они не задохнутся.
Невероятно. Никогда такого не видел.
Никогда не повторяй того, что
сделал в том гараже? Усек?
Я не подопытная крыса,
черт возьми.
Я сделал это, чтобы лучше понять.
Чтобы поймать его.
Вот чего хочет жена, да?
Найди себе такую, Адам.
Господи, это ужасно.
Хорошо, что это не я.
У меня даже в лифте
голова кружится.
Нашла что-нибудь?
— Нашла?
— Да. Здесь можно взять ДНК.
Андерс, отнеси это на
экспертизу ДНК.
Если вы найдете его, у меня будет
доказательство, чтобы взять его.
— Волосы скольких жертв у тебя есть?
— Трех. Но мы будем проводить еще тесты.
Ты в порядке?
Да, прекрасно.
Ты была заперта в замкнутом
пространстве, Катрин.
Тебе стоит поговорить об этом.
У нас работают психологи, они
могут помочь с этим, понятно?
Дай знать, когда придет ответ
от экспертов.
— Расскажи о жертве, которую мы ищем.
— Мы предполагаем те же характеристики?
Да.
— Ответь, пожалуйста.
— Конечно. Я как раз собирался.
Привет, дружок.
Почему ты еще не спишь?
Прости, что?
Потому что мне тут надо кое-что
закончить. Спокойной ночи.
Привет. Я скоро буду.
Мы закончим через 10 минут.
Да, я приеду, как только смогу...
Итак, мы разыскиваем девушку 20 лет.
Одиночка, блондинка, особо уязвимая.
— У нас ничерта нет.
— У нас есть место преступления.
Уже что-то.
Спокойной ночи.
Прибыли фельдшеры. Мы обнаружили
девушку, сильно обмороженную.
Пульс едва различим. Кровяное давление...
С ней разговаривать пока нельзя.
Мы ввели ее в кому.
После всего, через что она прошла,
возможен психоз.
— Сколько она пролежит в коме?
— 24 часа или дольше.
— Привет. Где она?
— Она в коме.
Мельбек. Расставь охрану палаты.
Двое снаружи, один у двери.
Проверь соседние палаты. Никто не должен
выходить или входить без нашего согласия.
Можно всю больницу заполнить полицейскими,
но если он захочет, то проникнет.
Он захочет довести дело до конца.
Это провальное решение.
Все закончилось.
С тобой ничего не случится.
Обещаю, я позабочусь о тебе.
Ее зовут Малена Шотт, ей 27.
Ее начальник сказал, что она заболела
в пятницу и больше он ее не видел.
В четверг он начал звонить ей.
Ее родители живут в Тайланде.
Ей под 20, светловолосая, и ее
начальник считает, что она одинока.
Она работала в фитнес-центре.
Он подходит под описание жертвы.
Нет. Что-то не сходится. Думаю,
эта девушка — не как все.
— Почему?
— Потому что у нее темные волосы?
Нет.
— Поэтому.
— Татуировка?
Скажи мне, когда найдешь
прыщ у нее на заднице.
Она должна была сделать более
красивое тату, если бы хотела.
— Она была слишком занята, чтобы заниматься этим.
— Звонили из госпиталя.
Некий Миккель Согор хочет
поговорить с Маленой.
— Кто он?
— Говорит, что ее парень.
— Значит, она отличалась от других.
— Как я и сказала.
Я и не отрицаю.
Миккель? Я Томас.
Где офицер?
Где она? Где Малена?
Где охранник?
Малена, где она?
— Ее переместили.
— Кто? Кто ее переместил?
Не знаю.
Катрин? Катрин.
Отойдем на минуту.
— Привет.
— Привет.
Привет, я Нюхольм.
Я бы хотел осмотреть раны Малены.
Консультант.
Почему ты убежала?
Я не смогу забрать тебя домой.
Кто вы?
Эй, я с вами говорю.
— Привет. Какие-то проблемы?
— Катрин Рис. Уголовная полиция.
— Нюхольм.
— Я вас раньше не видела.
Я старший врач-консультант в отделении.
Я осматриваю раны Малены.
Покажите свой пропуск.
Вы пропустили его внутрь.
— Оставайтесь здесь. Вы проверили его?
— Мне нужно идти.
В следующий раз проверяйте лучше.
— Эй ты, стой.
— Мне нужно обойти палаты. Вы со мной?
Ты будешь делать то, что я скажу. Усек?
Хорошо. Спасибо за помощь.
Все нормально. Нюхольм прибыл в
медицинское отделение полчаса назад.
Пока.
Что ты делаешь?
Что происходит?
— Малена изменила свою жизнь.
— Два месяца назад, это говорит ее парень.
Ее расписание в фитнес-центре изменили.
Тогда она нашла время на курсы.
Катрин?
— У нее было небольшое сходство с другими.
— Понятно.
— Ты устала. Сходи домой и поспи.
— Не сейчас.
В докладе говорится, что ты напала
в больнице на врача.
— Да.
— Это лишнее, Катрин.
Нельзя вот так скручивать всех подряд.
Поезжай домой, поспи.
Мне нужна твоя свежая голова.
Он ушел. Что если он ищет новую жертву?
Нет. Он в стадии ожидания.
Он потерял убежище. Он знает, что мы его ищем.
Ему нужно перегруппироваться и все обдумать.
Я скажу, чтобы тебя отвезли домой.
Я сама доберусь.
А ты? Поедешь к семье?
Конечно. В свое время.
Ты так уверен в этом, что
тебе нужен отдых.
Сейчас он в стадии ожидания.
Верно?
Да.
Кажется, я понял, почему он
выбрал этих женщин,
или, точнее, когда он их выбрал.
В первый раз, когда они встретились.
Вот тогда это и произошло.
— Здесь беспорядок. Его бы полить.
— Нет, он должен так выглядеть.
— Кофе или пиво?
— Кофе, пожалуйста.
Почему он так долго ждет,
чтобы они его приняли?
— Потому что он хочет видеть их реакцию.
— Он хочет видеть, как они страдают?
Да. Он ждет, пока они запросят пощады,
а затем заплачут от благодарности.
— Он псих?
— Нет, социопат.
Их реакция его заводит.
Именно для этого ему нужен гроб.
Единственное, что он не терпит,
это равнодушие, отсутствие эмоций.
Столкнувшись с этим, он теряется.
Значит, раз он выбирает их
при первой встрече, то где?
— Не важно. Это могло быть где угодно.
— Значит, он сталкивается с ними случайно.
Что-то в их разговоре заставляет его
думать: "Это моя следующая жертва".
Но я не знаю, что.
— Малена знает.
— Но мы не может ее спросить.
Если она занервничает, она умрет. Я не
могу пожертвовать одним, чтобы спасти другого.
Мне неизвестно, есть ли новая жертва.
Но я знаю, что есть Малена.
Что это?
— Нераскрытые дела.
— Да.
Этот. Убийство по любви. Ревность.
Этот тоже.
Двойное убийство. Мать и дочь.
А этот забил двухлетнюю дочь
своей любовницы до смерти.
Ты работаешь даже дома.
Кто это?
Мой отчим.
— Ты хоть отдыхаешь?
— Да, иногда.
Иногда, когда занимаюсь сексом.
Зависит от того, насколько
он хорош.
А ты?
Думаю, я только и делаю,
что отдыхаю.
Я позвоню, как только
что-нибудь узнаю.
— Ладно.
— Спасибо за кофе.
Пожалуйста.
Пока.
Твой шарф здесь.
Старейший трюк на свете...
Катрин?
Ты где?
Я принес кофе.
Эй?
Катрин?
Мельбек, это Шэффер. Катрин исчезла.
Он похитил ее. Наш убийца.
Я в ее квартире. Он все подчистил.
Это в его стиле.
Позвони на другие участки.
Нам нужно как можно больше людей.
Катрин огорчила его.
Он будет мстить.
Расспросите людей в соседних
квартирах.
Это не месть,
это демонстрация силы.
— Что ты будешь делать?
— Я проверю каждую пылинку в ее квартире.
— Если он оставил хоть один отпечаток, мы найдем его.
— Я хочу видеть все, что она сделала. Вперед!
Он потратит на Катрин кучу времени,
прежде чем убьет ее.
Ты же сказал, он в режиме ожидания.
Ты ошибался.
Жалкий любитель.
Нам придется подчищать за тобой. Опять.
Не желаю тебя больше видеть. Никогда.
Здравствуй.
Ты там работаешь.
Кто ты? Чем ты занимаешься?
"Это просто работа, да"?
"Всего лишь работа".
Ты уделишь ей много времени,
ведь так?
"Она — мой шедевр. Да".
Место, которое ты хорошо знаешь
Там, где ты живешь.
"Да, это место знаю я.
И только я".
Где ты? Где же ты?
Ты это потеряла?
— Ты будешь тихой.
— Не прикасайся.
Я здесь решаю.
Ты этого никогда не забудешь.
Не поддавайся ему. Он не должен
получить то, чего хочет.
Ноль эмоций, Катрин. Ноль эмоций.
Ты умнее других.
Ты испытывала это раньше.
Я не первый, кто ставит тебя
на место, да?
Ты будешь тихой?
Будешь?
— Я так не думаю.
— Да, я буду...
У него на зачистку ушло несколько
часов. Никаких его следов.
— Вы нашли свидетелей?
— Нет.
Мы говорили с соседями, все они
живут в непосредственной близости.
Погоди...
Какого черта ты здесь сидишь?
Это место Катрин.
— Никто ничего не знает.
— Так не пойдет.
Катрин в лапах психопата, садиста.
Он пытает ее, а у нас ничего.
Кто-то должен что-то видеть!
Нельзя сидеть и ждать.
Нужно действовать.
Пока мы тут болтаем,
она там, бл*дь, умирает!
Успокойся, Мия.
Паника делу не поможет.
Сосредоточься на работе.
Проверь квартиру Катрин на схожесть
с квартирами Сигне и других.
Чистящее средство, хоть что-то.
Я позову еще людей.
— Хорошо?
— Ок.
— Папа? Папа?
— Да...
Посмотри на мой новый холодильник.
Смотри. Крышка делает его холодным.
Внутри эта штуковина.
Это мой любимый цвет. Я обожаю его.
Красивый и холодный. Тут внутри
еда.
Ну посмотри...
— Можешь забрать его?
— Милый, поднимись и надень куртку.
— Я хочу остаться с папой.
— Нет, идем...
Иди сюда, шалунишка.
Не забудь рюкзак.
И перчатки, и куртку...
Я знаю. Знаю.
Я думала, мы будем счастливы,
когда ты стал преподавать.
Разве?
Разве мы счастливы?
Мне тебя не хватает.
Мне нужно закончить дело.
Тогда все будет завершено.
Уже не в первый раз. Да?
— Чем могу помочь?
— Могу ли я поговорить с девушкой?
Это невозможно.
Шесть минут назад она умерла.
Что?
Доброе утро. Я доктор Нюхольм,
старший врач-консультант в отеделении.
Мы не смогли справиться с инфекцией.
Она страдала от почечной недостаточности.
Простите, мы ничего не могли сделать.
— Как, вы сказали, ваше имя?
— Нюхольм. Я старший врач-консультант.
Мельбек, я знаю, где Катрин
встретила убийцу.
— И я. В гараже. Едем...
— Нет, послушай...
Она встретила его в больнице. Я там был.
Она встретила в больнице.
Около 15:00? 15:00.
Я вижу ссылку.
Могу я запустить ее отсюда?
Что-то произошло в больнице.
В коридоре.
Катрин прижала его к стене,
когда что-то заподозрила.
Это похоже на Катрин, но
почему он хочет убить ее...
Он становится самонадеянным. Его бесит,
когда он теряет власть.
— Вот он.
— Давай взглянем на приемную.
Отмотай назад.
Нет, дальше.
Вот, вот. Чуть назад.
Что у него на куртке?
Нижний правый.
Адам Крог, ул. Дроссельвей, 3,
Хвидовре.
— Это Мельбек, позвоните Сондергору.
— Здесь что-то не так.
Он носит куртку таксиста.
Он знает о камерах безопасности.
У нас есть номер и адрес.
Мы вытащим Катрин, немедленно.
Почему ты молчишь?
Тебе страшно?
Я не боюсь.
Адам Крог не существует. Но по этому
адресу проживает пожилая женщина.
Убийца приходит сюда за почтой, а она
пользуется бесплатными услугами такси.
Номер убийцы не совпадает.
— Подожди, Мельбек...
— Нам нужно узнать об убийце больше.
Езжай в диспетчерскую Taxi Nord.
Поговори с другими водителями.
Навести старую женщину. Он должен был
что-то оставить там о себе.
Нужно отследить его до того момента,
как он стал Адамом Крогом. Поехали!
Мельбек.
— Это было шесть лет назад.
— И что?
— Шесть лет назад.
— Да о чем ты?
Когда он поменял имя.
Шесть лет назад.
Его первое убийство — Адриана Залески.
Именно тогда все и изменилось для него.
Человека, сделавшего эту фотографию,
звали тогда совершенно иначе.
Узнай, кого шесть лет назад объявляли
пропавшим или исчезнувшим.
— Жаль, ты не сказал мне это пару минут назад.
— К делу!
Мельбек. Мне нужны записи из офиса.
Сперва ты постараешься выбраться, но
вскоре поймешь, что тебя никто не услышит.
Тогда ты сдашься.
Затем кислород впитается,
и ты уснешь.
Ты захочешь спать.
Не не сможешь.
Потому что будешь помнить о том,
что, если уснешь,
ты умрешь.
Но уснешь ты все равно.
Пожалуйста, ляг вот так.
Пожалуйста.
Спасибо.
Вот он! Никлас Хольст, 28 лет!
Проживал в квартире в Лунгбю.
Они взломали дверь в его комнату,
когда он две недели не выходил на работу.
С тех пор он исчез.
Прошлое не поможет.
Стал бы он рисковать, скрываясь
под именем Никласа Хольста?
Он не допускает такие ошибки.
Где он работал?
Он был вахтером в больнице.
— Какой больнице?
— Биспебьйерг.
Что происходит?
Вахтер в больнице Биспебьйерг.
Он знает о внутренних помещениях.
Думаешь, он настолько глуп,
что вернется к прежней работе?
Он знает, куда мы не сунемся.
Пойдем!
Тут был ремонт.
Туда никто не спускался.
Почему ты молчишь?
Я знаю, тебе страшно.
Кто-то был тебе противен?
Опусти это!
Опусти.
К стене, с*ка!
— Катрин...
— Уходи, Томас.
Катрин.
— Катрин, он того не стоит.
— Не суй свой нос.
— Катрин, это не стоит того.
— Отвали.
Не стоит.
Руки за голову.
Время 1:39...
Спасибо за помощь.
Не за что.
Думала, ты скажешь
"В другой раз".
Я не собираюсь работать с полицией.
Подумай.
Нет.
Я возглавляю команду.
Тебя назначил Бисгор?
Мне нужно к семье.
Томас. Ты забыл. Опять.
Спасибо.


Серия 2

Зачем ты снимаешь?
Конрад, иди в комнату.
Все хорошо. Просто иди в комнату.
Почему бы тебе не подойти?
Я была глупа. Иди сюда.
Ты этого хочешь, да?
Умоляю, отпусти нас.
Я понимаю тебя. Я бы сделала так же.
Андерс, сними обувь.
Да. Он очень обрадовался подарку.
Так мило с твоей стороны.
Мне нужно помочь с днем рождения Конрада.
В гостях будет весь класс. И девочки тоже!
Минуточку, не вешай трубку.
Юлия?
Я перезвоню.
Андерс, иди сюда.
Стой здесь.
Мам?
ТОТ, КТО УБИВАЕТ
— Бисгор?
— Где ты?
Я звоню уже 20 минут.
Я дома. Только что из душа.
Дома?
Я говорил с Мельбеком.
У нас двойное убийство.
— Ладно. Скоро буду.
— Катрин.
Да?
Я отдал Мельбеку вести это дело.
Ты будешь помогать.
Не думаю, что ты уже готова. Ничего?
— Согласна?
— Да.
Нет, не совсем. Нельзя сначала
назначить меня, а потом...
Что?
— Я готова.
— Раз ты настаиваешь, принимайся за дело.
Мельбек будет помощником.
Я вышлю тебе адрес.
Убиты мать и сын.
Юлия и Конрад Райнхольт.
А отец?
Каспер Райнхольт. Мы не знаем, где он,
и никто не видел его после субботы.
— Мы опрашиваем соседей.
— Мельбек, Бисгор сказал мне вести это дело.
Да.
— Сколько лет мальчику?
— Восемь. Завтра ему исполнилось бы девять.
Кровотечение прекратилось,
тела окоченели.
Смерть наступила 14 часов назад.
Женщину убили на кровати. Она лежала
на животе, когда ей перерезали горло.
У убийцы была твердая рука.
Обычно при таких убийствах
жертва погибает от потери крови.
Наш преступник перерезал горло
от уха до уха.
Вероятно, она потеряла
сознание быстро.
Мальчик сопротивлялся.
Он сломал ноготь.
Нам повезет, если обнаружим у него
под ногтями остатки кожи.
Похоже, горло мальчика он
перерезал в ванной.
Затем убийца завернул его в одеяло
и положил сюда.
Никаких следов взлома,
они, скорее всего, впустили его сами.
Кто их обнаружил?
— Зачем вы пошли к сестре?
— Я помогала ей с днем рождения Конрада.
Хотели сделать что-то вроде
охоты за сокровищами.
— Вы не видели Каспера?
— Нет.
— Это он, не так ли?
— Фи, нам ничего не известно.
Юлия доверяла ему, когда
он каждый четверг ездил на рыбалку.
Но он ничего не поймал.
Он всегда был лжецом.
Фи, она говорила, где Каспер
рыбачит?
Что мне сказать нашей матери?
Катрин не готова вести это расследование.
Она неадекватна.
Она не была дома с того случая.
Она фактически переехала в офис.
Свои проблемы она решает работой.
В последний раз работа закончилась
пальбой в плохого парня.
— И он был плохим?
— Я не указываю тебе, как работать.
— Неужели?
— Нет.
Я просто говорю, что она не любит
обсуждать это и делать выводы.
Она закрывается от них. Ей нужен перерыв.
— Потому что ты хочешь вести это дело?
— Почему бы не вести его тебе?
Я выбрал ее.
Я выбрал ее из-за того, что она
умеет закрываться. Понятно?
— Мельбек, как дела с отцом?
— Мы его ищем.
Я оторву тебя на минутку?
— Это не ради назначения. Моему сыну восемь.
— Да, я знаю.
Дверь открыта.
Я зайду сзади.
— Что вы здесь делаете?
— Он любил здесь сидеть.
Вы живете где-то рядом?
Ему нравилось быть главным.
Вам лучше пройти со мной.
Сюда.
— Да?
— Насчет Шэффера...
Он остается на постоянную
должность? Он не хочет этого.
Я обещал Мельбеку, что
ты готова для этого. Не так ли?
Он... Он хороший напарник.
Но у него есть семья, поэтому он
беспокоится за это дело. Как и ты.
Да.
Хорошо.
Но постарайся привлечь к работе всех.
И не психуй. С этим у тебя проблемы.
Вспыльчивость не поможет тебе
продвинуться в этой профессии.
И помни: все, на кого ты по ошибке
надавишь, прибегут жаловаться ко мне.
Что тебе важнее: твоя карьера
или моя жизнь?
— Естественно, карьера.
— Хорошо. Тогда я согласна.
Я нашла замену Шэфферу.
Его зовут Франк Моланд.
— Он из Норвегии, настоящий профессионал.
— Норвегии? Знаешь, сколько он нам будет стоить?
Арестован Томас Шэффер.
— Привет, Шэффер.
— С чего вы взяли, что убийца — отец?
Прими мои извинения.
Я думал, он просто любопытный тип.
Он и есть.
Почему ты передумал?
У меня появилось время.
Мы пока не уверены, но по
нашей версии отец — убийца.
Кто бы с ними ни обедал,
но у него было орудие убийства.
Но мы не можем его найти.
Он просто испарился.
Есть разница в поведении.
От празднования дня рождения
до массовой ликвидации.
Внезапная, несдержанная ярость.
Предположим, он знал их.
Это твое?
— Откуда нам известно, что он знал их?
— Потому что он с ними обедал.
Может, он был другом или кем-то еще.
Орудие убийства — кухонный нож.
На подставке его не было.
Мы нашли его под кроватью.
Под кроватью?
Он положил его туда специально.
Он не хотел его прятать.
Он их перевернул, чтобы не видеть лица,
не видеть их мольбы о пощаде.
— Почему ты считаешь, что это сделал не отец?
— Потому что у него был секс с матерью.
Разозленный отец не стал бы такое делать.
Мельбек, нам нужно объявить в розыск
Каспера Райнхольта, он где-то в Сюдхавне.
— Мы облазили весь Сюдхавн и ничего не нашли.
— Пускай водители съездят туда, где в четверг он рыбачил.
Думаю, он лгал с самого начала.
Рада, что ты вернулся, Томас.
— Это женская одежда?
— Да.
Ты не едешь домой?
Разгадка в том, как он их убил.
Он делал это медленно.
Он их реально ненавидел.
Да, возможно.
Я только хотел сказать,
что тогда, с Катрин...
Ты проделал хорошую работу.
Ты, можно сказать, спас ей жизнь.
Спасибо за это.
Я мог предотвратить это пять лет назад.
Если бы я смог
закончить лечение.
А почему не смог?
Потому что мы действовали по графику.
Таковы уж правила.
И, как обычно, за недостатком ресурсов,
его отправили домой и дали какие-то таблетки.
— Все упирается в деньги.
— Ты пробовал оправдаться?
Нет. Я пытаюсь объяснить,
как работает система. Или не работает.
"Система"? Он был психом.
Мы заперли его и выбросили ключ.
Он должен был просидеть там всю жизнь.
Затем явился ты и предложил лечение.
— После чего он убил трех человек.
— Из-за того, что его неправильно лечили.
Этого бы не случилось,
останься он в своей клетке.
Он был не психопатом,
а психически больным.
Каспер Райнхольт, 42 года.
Найден в Сюдхавне.
Согласно заключению патологоанатома,
смерть наступила вследствие воды в легких.
Но ему помогли, ударив по
затылку.
Сам по себе удар несмертелен,
но жертва потеряла сознание.
К его ноге был прикреплен
бетонный блок весом 10 килограмм.
— Посмотрите на эти отметины.
— Предположительно, он вел машину.
Которую убийца затем вернул?
Он легко проник внутрь.
Возможно, забрал ключи отца.
Следовательно, с матерью и ребенком
он находился с четверга по субботу.
— Долго.
— Очень долго.
— Разве они не были обручены?
— Конечно, были. А что?
А где кольцо?
Постойте...
Я его где-то видела.
Дело Йеглгорда в Шарлоттенлунде.
Дом был продан на аукционе.
Он обанкротился, но жена ничего не знала.
После убийства она устроила
большую вечеринку.
Жена и ребенок лежали мертвыми в спальной.
Мы заключили, что он их убил
и уехал обратно, а затем застрелился.
Кольцо пропало.
— Это тот же самый убийца.
— Погодите-ка..
Это такой же ритуал. В точности.
Муж погибает в одиночестве. Жена и дети
умирают в спальной. Лицами вниз. Горло перерезано.
Отсутствует обручальное кольцо.
Это его трофей.
Значит, убийца устроил так,
будто отец совершил самоубийство?
Мия проверяет отпечатки и ДНК.
Если они совпадут, тогда мы докажем, что
это подстроенный суицид. Тот же преступник.
Чертовщина какая-то, ей-богу!
Кто вел это дело?
Ким Йенсен.
Хорошо, что он уволен.
Мы ищем связь.
Нужно проверять все.
Работа, покупательские привычки, друзья.
Хобби, организации. Все, что связано с ними.
— Могу поклясться, я все сделаю.
— Спасибо.
Господи. Он вырезает целые семьи.
Что касается работы, не о чем говорить.
Но та же самая фирма поставляла продукты
с интервалом в несколько лет.
Неубедительно.
Должно быть что-то еще.
Нужно все проверить.
Позвони по пути домой в эту
фирму. Сделаешь?
Конечно.
Что-нибудь еще?
Сиделка.
В одной семье она работала сиделкой,
а в другой была репетитором.
Мы выследили ее. Она живет
в Австралии вот уже 3 года.
Хорошо. Разберитесь со второй семьей.
Ничего не упусти.
Бисгор, уже 16 часов я работаю
без перерыва.
Ты же знаешь, что руковожу
сотрудниками я?
Нельзя так просто сидеть и
решать, что важно, а что нет.
Шестое чувство тебе пригодится для покупки
мыльных пузырей в Тиволи, но не здесь.
Ты должна как следует вести дело.
Ты полиционер, а не предсказательница.
Полиционерка.
Такого слова не существует.
Спасибо.
Сходи домой и выспись.
— Разве ты не должен быть дома?
— Нет. Я завис тут.
Дома быть невыносимо.
Катрин, его там больше нет.
Он мертв. Ты его пристрелила.
Здесь, Томас, спокойнее. И это то, что надо.
Спокойствие. Мне нужно сосредоточиться.
Расслабься.
Понимаю.
А ты? Почему ты не с семьей?
По той же причине. Здесь спокойнее.
Страх можно обмануть.
Нужно вообразить человека, с которым
ты бы чувствовала себя в безопасности.
Когда ты с ним, ничего с тобой
не произойдет.
Это может сработать.
Но это лишь обман.
Что у тебя там?
Квитанции из Шарлоттенлунд.
Кое-чего недостает...
— Я достала квитанции Фредериксберга.
— Давай начнем с них.
Новая ванная?
Нет.
— Покраска фасада три года назад?
— Фасада? Нет.
— Занятия йогой. Три раза в неделю в DGl.
— Вот здесь что-то...
Спорт... Пилатес в Суллероде.
Терраса, построенная плотником
Фредериком Норловом?
Фредерик Норлов... Нет.
— Отель Астор в Дубаи.
— Отель Акрополь в Афинах.
Новая машина. Новая система
центрального отопления.
— Что ты сказал?
— Новая машина?
Нет, после нее?
Новая система
центрального отопления.
Во Фредериксберге новую систему
отопления установили два года назад.
Мастером был Джонни Мёллер.
Тут то же самое.
Он был в обоих домах. Он мог с легкостью
попасть в дом.
Сора?
— Кто это?
— Не знаю. Отнеси это на кухню.
— Есть кто-нибудь?
— Сейчас открою.
Джонни Меллер. Я ставил вам батарею.
Что-то не то с напором.
— Ай, черт. Из головы вылетело.
— Поторопитесь.
Это в подвале.
— Он просто делает свою работу.
— Да черта с два.
Это снова я.
Домашнее насилие.
Приговор: 3 месяца лишения свободы.
Ты поспала?
Это была другая фирма.
Одинаковое название и адрес,
но новые владельцы и работники.
Неприятно было сегодня утром
покидать Карину и мальчиков.
Кажется, перед нами убийца
из высшей прослойки общества.
Но с твоим приходом
беспокоиться не о чем.
— Нет...
— Подожди-ка.
Это он!
Джонни Меллер?
Стоять! Полиция!
На живот!
— Не угостите колой?
— А ты не особо-то умен.
Почему, Джонни, вы побежали?
Когда вашему сыну было три, вы
развелись с женой и сидели в тюрьме.
Каково это:
сидя в тюрьме, потерять семью
и не иметь возможности что-то сделать?
— Разве вы не злились из-за этого на бывшую?
— Спросите у нее.
Не стоит. Это сделал обвинитель.
Здесь говорится, что вы вломились
в ее новый дом.
А вы, похоже, не особо-то умны.
Раз все знаете, нахера спрашиваете?
А еще здесь сказано, что вы
похитили своего сына.
Я всего-навсего сводил
его в луна-парк Баккен.
Мальчику нужен отец.
И вы начали искать новую семью?
Убиты две семьи.
Матери и сыну перерезали горло.
Одного отца застрелили в голову,
другого — выбросили в море.
Джонни, вы покалечили многих. Вы работали
в обоих домах. У вас нет алиби,
а вашу машину видели недалеко
от места преступления.
Вы понимаете, как все серьезно?
Это дело рук какого-то шизанутого.
Я хочу знать, почему вы
побежали, Джонни?
А я хочу знать, какого хрена я здесь
сижу и смотрю на это дерьмо.
Я с этими фотками нифига не связан.
Вы знаете, что это так. И вы тоже.
— Шлюха.
— Что вы сказали?
15 месяцев назад вы забрались
в дом своей бывшей. Ее дом.
В дом, который она, возможно,
купила, чтобы скрыться от вас, Джонни.
Затем вы сломали ей нос,
руку и даже бедро.
— Вы не знаете, кто моя бывшая.
— Как вы это делали?
Сломали ей ногу? Набросились на нее?
Так?
Прижали ее к земле, чтобы она
кричала от боли?
Или избивали ее, пока она лежала?
Или швыряли ее?
— Вы издевались над ней на глазах мальчика?
— Вам показать?
Когда же до тебя
дойдет, Джонни?
Держись подальше от
своей бывшей. Усек?
— Значит, вы хотите обвинить меня в этом?
— Никто вас не обвиняет.
— Я повешу на тебя все, что только можно!
— Тогда мне нужен адвокат.
Когда он вытащит меня отсюда,
не прокатишь меня до дома?
— Привет.
— Привет.
Это не Джонни Меллер.
Убийца умеет держать себя в руках.
А Меллер нет.
Преступник сдержан.
Того же типа. Заботливая,
красивая, богатая.
Что там?
Это ноутбук Джонни Меллера,
но я не могу войти.
С другой стороны, он никак не защитил
свой переносной жесткий диск.
Он его хорошенько спрятал.
Что здесь творится?
— Это не он.
— Тогда зачем ты его обвиняешь?
Он единственный, кто у нас есть.
Связующая нить между двумя семьями.
— И он что-то скрывает.
— Что говорит Шэффер?
— Шэффер?
— Да. Что он говорит?
— Шэффер списал его со счетов.
— Но ты не согласна.
Так что же там произошло?
— Я дала себя спровоцировать.
— Проклятье. Это же самое первое правило.
Если ты его обвиняешь, держи себя в руках.
Не давай волю своему характеру.
Если не оправдаешь надежд,
мне придется передать дело.
— Так мило с твоей стороны.
— Да. Иногда...
Иногда я бываю милым.
— Надо было посоветоваться с тобой.
— Да, надо было.
И что теперь?
— Я отпущу его.
— Да...
Катрин?
У вас на компьютере фотографии из сотни
домов, включая тот, где произошли убийства.
Если вы хотите в чем-то признаться,
самое время.
Это для работы.
Чтобы понять, как нам лучше
проложить трубопровод.
Трубопровод?
Хорошо, вот, например, план
установки
трубопровода от кресла Арне Якобсена,
дальше за телевизором B&O,
через кресло-качалку и в конце
задняя стенка дивана Ле Корбузье.
Люди довольны установкой
трубопровода?
Они думают, вы хороший работник?
Здорово ведь, когда отопительная
труба торчит прямо в заднице?
— Или вы сперва изолировали ее?
— Знаете, что я думаю, Джонни?
Если я проверю все дела, связанные со взломом,
наверняка окажется, что одна из них была взломана.
Полагаю, здесь мы види множество украденных вещей.
Мне проверить или вы будете говорить?
Это мой каталог.
Мои клиенты могли выбрать,
что они хотят купить.
— Плоские телевизоры, дизайнерская мебель.
— У кого-нибудь еще есть эти фото?
Нет. Я их только показывал.
Но мой лэптоп, на котором все они хранились,
был украден два года назад.
— Откуда?
— Из спортзала. Я там записан. Можете проверить.
Мельбек, проверь спортзал.
Фотографии с компьютера Меллера.
Более 100 семей, с именами и адресами.
Следующая жертва среди них.
— 100 семей?
— Да.
— Через два-три дня я что-нибудь выясню.
— Слишком долго. Мне бы завтра.
Я постараюсь.
Кристиан?
Кристиан? Спускайся уже.
Кристиан?
Алло.
ЗДОРОВЫЙ.
СОВРЕМЕННЫЙ.
ИЗБИРАТЕЛЬНЫЙ.
ОТДЕЛ УГОЛОВНЫХ РАССЛЕДОВАНИЙ
Это семьи к компьютера
Джонни Меллера.
Что он еще говорит?
Возможно, убийца среди его клиентов.
Мы над этим работаем.
Убийца мог встречаться с другими семьями.
Я хочу, чтобы городская полиция
начала обходить дома.
Знаю, что это долго, но, возможно,
кто-нибудь что-то видел, или почувствовал.
Значит, ты уже занимаешься этим?
— Я хотела прояснить это с тобой.
— Да, но ты уже начала?
Прекрасно.
Думает ли Шэффер, что
преступник выберет новую жертву?
То есть, когда он это сделает?
Я еду к Шэфферу.
Мельбек проверит спортзал.
В этом больше удачи, чем
здравого смысла.
Ты завалила допрос, а затем
Мия спасла тебя, найдя семейные фото.
В будущем постарайся держать себя
в руках. Хорошо?
Нам не стоит переживать.
Она поступала правильно.
— Это я немного...
— Она чертовски хороша.
Нужно только чтобы
кто-то ее контролировал.
Разумеется, у нее нет твоих знаний,
опыта и железных нервов.
Поэтому я и назначил вас двоих.
Чтобы ты мог ее осаждать.
Разве тебе нечем заняться?
Есть.
Бенедикта? Я Катрин. Несколько недель
назад мы немного виделись.
Ах да.
Он согласен.
Поработать с вами.
Он сказал да.
Мы уже настолько отдалились друг от друга,
что я уже почти ничего не знаю о нем.
Я переехала. Мы расстаемся.
Успехов вам на работе.
— Томас?
— Привет.
— Она не хочет больше так жить.
— А что с Йоханом?
Он с Бенедиктой переезжает
к ее родителям.
Я хотел переехать сам, но ей
нравится там. Полагаю, так будет лучше.
Все утрясется.
Мир меняется.
Я изучил эти картинки. Если полагать,
что наш убийца как-то использовал их,
то он выбирал состоятельные,
богатые дома.
Людей, у которых все есть.
Таким образом, остается
33 дома.
Но есть соббражения эстетического порядка.
Мы говорим о дизайнерском доме,
с красивой мебелью. Получается 16 домов.
— И тот же возраст жертв?
— Да.
Если все они с детьми,
то получается 11 домов.
Должен быть отец, мать и ребенок.
Сколько у нас остается?
— Четыре.
— Но я не знаю, почему он это делает.
Пока.
Сольбаккен в Хольте, Таарбэк Страндвей,
Совей в Суллеруде, Бернсторффсвей в Хеллерупе.
Забудь остальных. Нужно
сосредоточиться на этих четырех.
Мы были в Суллеруде, дома никого.
Отправимся в Таарбек, Бернсторффсвей и Хольте.
— Убедитесь, чтобы они все поняли.
— Это она.
Тот же типаж. Заботливая, обеспеченная.
И она самая красивая из них.
Ты уверен, что в Суллеруде
никого не было дома?
Дверь была заперта, в доме темно,
и не было машины.
— Это точно она.
— Вернись в Суллеруд.
Никаких сирен. Мы в пути.
Привет. Ты так хороша.
Посмотри на нас, я и ты.
Нас трое, как и должно быть.
Это кольцо Кристиана. Где он?
Я позабочусь о тебе.
Позабочусь о всех нас.
Добрый день. Я видела машину.
Я думала, они уехали за границу.
Нет, я сижу дома.
С женой и дочерью.
Пока Фредерик и Майкен в Лондоне.
Правда? Так долго.
— Значит, у тебя теперь семья?
— Да.
Рада за тебя.
— Заходи как-нибудь в гости.
— Да.
Ты живешь там, да?
Пока.
— В подвале чисто.
— В кухне и столовой чисто.
Наверху!
— Кристиан Лорх здесь, наверху.
— Нужен доктор.
Он жив.
Они ушли. Он забрал мать и дочь.
Он, вероятно, увезет их в другое место.
Ничего у нас не вышло.
На нем была темная одежда.
Черные перчатки.
Я не разглядел его лицо.
Помните что-нибудь еще?
Когда я очнулся, он связывал меня.
Затем он накинул мне мешок на голову.
И вырубил меня.
У кого-то есть вторые ключи от дома?
Уборщицы, соседа, родственников?
В вашей машине есть GPS-навигатор?
Кристиан, вы носите
обручальное кольцо?
Да...
Папа найдет нас?
Сора?
Этот мужчина с кем-то нас перепутал.
— Почему?
— Не знаю, любимая.
Если мы будем слушаться его,
думаю, ничего не случится.
Обещай мне делать то, что он говорит.
И не показывай ему, что боишься. Ясно?
"Пока смерть не разлучит нас".
Он надевает кольцо мужа.
И затем он...
Им движет не ненависть.
Иначе все они были бы уже мертвы.
Он ищет идеальную семью. Когда он
ее находит, он избавляется от отца,
"женится" на матери, "пока смерть
не разлучит нас", и все такое.
— Он играет в семью?
— Он выступает в роли отчима.
В деле Йеглгора он убил отца
в семейном доме.
Это его ошибка, мать вышла из себя,
иллюзия рассыпалась, он стал опасен.
Он ведет себя как избалованный ребенок.
Они становятся обузой, и он их убивает.
И вот следующая семья. Чему он научился?
Убивать отца дома — плохая затея.
Поэтому он убивает отца на рыбалке.
Но это не сработало,
поскольку мать не может прийти
в себя, когда узнает про смерть мужа.
— Но это очевидно. Почему он это не понимает?
— Потому что он душевнобольной.
Где мой муж?
Прости.
Раньше он всегда убивал отца.
Но из-за этого жена не подчинялась.
Поэтому он действует иначе.
"Если я сохраню отцу жизнь,
используя его в целях шантажа,
мать будет плясать под мою дудку".
Вот почему Кристиан Лорх
до сих пор жив.
Остается лишь один вопрос:
что им движет?
Возможно, он хочет повторить
то, что однажды видел,
повторить образ идеальной семьи,
частью которой хотел быть.
То, как он ее себе представляет.
Если мы сможем найти такую
идеальную семью,
— мы найдем и его.
— Это возможно.
А если нет, Андреа Лорх
и ее дочь умрут.
Когда они разобьют его иллюзию
и прекратят играть, они умрут.
— Нам нужно съездить в этот дом снова.
— Мия уже там?
Да.
— Привет.
— Привет.
— Твой отчет мне нужен как можно скорее.
— Конечно.
Он играет в семью.
Он нападает на них в доме и убивает
их, если они отказываются играть.
Люди боятся ходить
по улице ночью.
Но опаснее оставаться дома.
Не хочешь остановиться
на пару дней у меня?
— Или веселее жить в офисе?
— Да.
Мия?
Привяжи к нему колокольчик,
чтобы знать, когда он идет.
Этот рисунок дома... Ты датировала
его очень точно. Как?
Спроси у Андерса. А что?
А то, что год назад этот рисунок
нарисовал тот же мальчик.
Он хорошо рисует.
И посмотри на содержание.
А что с ним?
Он рисовал его, когда
убийца был в доме.
Нарисуй для меня картинку.
Нет. Этот цвет совсем не похож
на цвет кожи.
Что мне нарисовать?
— Что обычно рисуешь.
— Я редко рисую.
Что это значит?
Просто рисуй, Сора.
Вот.
Нет. Как это называется?
Что это вообще за рисунок?
Разве ты не можешь сделать
нормальный рисунок?
Что ты делаешь?
Я кое-что нарисовала для тебя.
Мама?
Очень красиво.
Они счастливы.
Они счастливы, и мы счастливы.
Привет.
Папочка!
— Я скучал по тебе.
— Все хорошо?
Да, спасибо.
— В этом замешаны дети?
— Да.
Томас, может, лучше, если Йохан
сегодня поедет к родителям?
— Я не хочу.
— Хорошо, дорогуша. Увидимся завтра.
— Береги себя.
— Ты тоже.
Тебе было хорошо с бабкой
и дедом? Чем занимался?
— Мы были в Тиволи, и...
— В Тиволи?
— Что ты рисуешь?
— Полицейскую машину.
Йохан, помоги мне.
Нарисуй картинку, где все мы
вместе весело проводим время.
— Нет, я же рисую полицейскую машину.
— Да, но нарисуй нас счастливыми.
— Просто сделай, как папа просит.
— Ну хорошо...
Как мы втроем веселимся.
Это я. Как-то так...
Вот так. Готово.
И?
В спортзале не могут сказать, кто занимался,
когда украли компьютер Меллера.
С другой стороны,
при записи в спортзал
должны брать фото.
— Это законно, Мельбек?
— Не знаю, но сегодня — да.
Компьютер украл один из них.
Один из них — наш убийца.
Имена, адреса, даты рождения.
Свыше 1800 клиентов.
— Женщин можно сразу вычеркнуть.
— У убийцы темные волосы.
Так что можно еще откинуть.
— Что Шэффер?
— Он не отвечает на телефон.
Я хочу поговорить с тем, кто
ведет это дело!
— Мне нужны ответы!
— Бисгор! Бисгор!
— Сядьте.
— Уберите руки от меня!
Здравствуйте. Магнус Бисгор.
Я отвечу на ваши вопросы.
Идем.
Это отец.
Блядь.
Полиция разыскивает Андреа Лорх
и ее дочь,
похищенных сегодня вечером
из дома в Суллеруде, Копенгаген.
Полиция пока не располагает информацией
о местонахождении преступника.
Преступник пытался убить мужа,
Кристиана Лорха.
Андреа Лорх и ее дочь
были похищены в 22:30.
У нас есть основания полагать,
что их жизни находятся в опасности.
Если кто-нибудь видел их или машину,
на которой их увезли (черная Audi А6),
или обладает какой-либо информацией,
дайте нам знать.
Вы — моя семья. Поднимайтесь.
Привет, Томас. Это снова я.
Где ты? Перезвони.
Слушай. Кристиан Лорх...
— Слушаю.
— Извини.
Нет проблем.
Кристиан Лорх вспомнил кое-что.
Он занимается ювелирными украшениями.
Преступник носит необычные часы,
Omega Speedmaster Moonwatch Apollo 11.
Apollo 11?
Да. Американские астронавты
брали с собой такие на Луну.
Ты не помнишь?
Ты тогда еще не родилась.
Такие видели в спортзале.
— Ты проверяешь спортзал?
— Да, конечно. Это главная нить.
Служащие не помнят, кто их носил.
У них много посетителей,
немногие записываются в члены,
другие походят немного и бросают.
Но один из сотрудников запомнил часы,
поскольку всегда мечтал о таких.
Он сказал, что носитель этих часов, по его
словам, получил их в подарок на 30-летие.
— Так что убийце 30 лет и более.
— Точно.
— Это сужает поиск.
— Определенно.
— Молодец, Бисгор.
— Ты продвинулась?
Ты знаешь, что это не может длиться вечно?
— Конечно.
— Поймай этого монстра, и сможешь пойти домой.
— Это рабочее место, а не спальня.
— Нет, конечно.
В доме мы нашли много рисунков.
Но мы не думали, что они важны.
По поводу их датировки.
Андерс нашел эту газету.
Он заметил эти цветные линии, которые
прочерчены маркером.
Они совпадают с теми, что были
на рисунке из дома.
Благодаря этому мы смогли узнать
дату, когда преступник находился в доме.
— Это ведь тоже цветной маркер?
— Да.
Где этот рисунок?
Да, они тут.
— Что происходит?
— Мы ищем рисунки.
Вот.
— Боже.
— Что?
Он нарисовал убийцу. Вот он.
Мельбек, нам срочно нужны
фотографии из спортзала.
Значит, нам просто нужно найти фиолетового
мужика с очень тонкими ручками и ножками?
Он заставил его рисовать. Вот почему
он так выглядит. По-детски.
Отец, мать и ребенок,
где сам он — отец.
Этот ребенок хорошо рисовал. К счастью,
он запомнил детали. Убийца — лысый.
У него щель между зубами.
Ларс Вернер.
— Куда он ушел?
— Не знаю.
Он ушел за пистолетом?
И снова привет. Я видела вашу дочь
сегодня в окне и подумала, что...
— Вы живете одна?
— Ну, да.
Сора, я спущусь, чтобы эта женщина
увидела, что мы здесь.
Чтобы она поняла, что что-то не так.
Но ты, милая, жди здесь.
Так что я подумала,
не сходить ли вам в гости.
Там смотреть-то не на что...
Дорогая...
Какого черта ты творишь?
Я забочусь о нас.
Мы семья, ведь так?
Мы не твоя семья!
— И никогда не будем твоей семьей! Никогда!
— Нет.
Выходите, живо. Полиция.
— Здесь живет Ларс Вернер?
— Нет.
Где он?
Где Ларс Вернер?
Он всегда с невестой. Не понимаю,
почему бы ему не навещать мать почаще.
В столовой никого.
Ваш сын лечился в психиатрической больнице.
— Заметили, как чисто у него в комнате?
— У него были проблемы?
Он сортирует почту.
— Он один из лучших.
— Прекрасно.
— Где его отец?
— У него нет отца.
— Я никогда не была с мужчиной. Не в этом дело.
— Катрин?
— Не в этом дело.
— Спасибо.
Мы нашли того парня.
Думаешь, это его невеста?
Нет, вряд ли, но она подходит под описание.
Я не знаю, кто это.
Вот, смотри. Он снимает их.
Он делает это, когда
собирается их убить.
Она — наш ключ. Она — его идол,
и он создает вокруг нее свои фантазии.
Мы не знаем, кто она. Но мы ищем.
Я подключила к поиску всех.
Возьми еще людей.
Пусть обыщут все.
Постой! Это она?
Да.
Я знаю ее. Это Майкен Форне.
Отдел экономических преступлений перешел
к ее мужу Фредерику. Они живут в Лондоне.
— Томас.
— Привет, Бенедикта.
— Почему ты не отвечаешь на звонки?
— Я не знаю, где мой телефон.
— В любом случае по телефону бумаги не подпишешь.
— Что это?
— Бумаги.
— Ах да. Документы о разводе. Я и забыл.
— Я заеду с Йоханом в субботу?
— Как он?
В порядке.
А ты?
Ничего...
Ты сняла кольцо.
— Ты же еще не подписала.
— Томас?
Прошу прощения... У нас видео-чат с
с Фредериком Форне в Лондоне.
Сейчас приду.
Пока.
Это Томас Шэффер, наш консультант.
Он тоже будет присутствовать.
Когда вы в последний раз
общались с Ларсом Вернером?
Четыре или пять лет назад.
Он работал на меня.
Не знаете, где можно его найти?
Нет. Может, у его матери.
— Он работал на вас?
— Да. Пока не пришлось уволить его.
Но он начал, как это называется,
тренировку социальных навыков.
— Можете описать его?
— Это ущербный, забитый человек.
В строгих и спокойных условиях
он работал усердно.
Он был из тех, кто любит
помогать.
Моя жена и дочь часто были дома.
Он помогал в практических делах.
Это была хорошая сделка, учитывая,
что дом использовался лишь два раза в год.
— Значит, он был частью семьи?
— В любом случае, ему нравилось так думать.
Что пошло не так?
Жена первая заметила,
что он начал переходить границы.
И она все больше стала
чувствовать напряжение.
— Из-за чего?
— Из-за того, что он хотел обнять ее.
Поцеловать ее и... Я не понимаю, что
сделал не так. Не понимаю...
Меня зовут Бисгор.
Это ваш единственный дом, который вы
использовали несколько месяцев в год...
— Он находится в Лондоне?
— Нет, нет, в Дании.
— Он присматривал за этим домом.
— Что это за место?
Наш дом в Страндвейене. Он присматривал
за ним, пока мы были за границей.
Страндвейен, 491, в Шарлоттенлунд.
Свяжитесь со специальной оперативной группой (СОГ) и
переговорщиками, дайте мне две патрульные машины.
Заходите с севера, чтобы вас не заметили.
Мы уже в пути.
Где мне встать?
Я могу сперва принять ванну?
Ты закончила?
Стоять.
Беги, Сора, беги!
— Беги!
— Сора, останься здесь.
Нет!
Сора?
— У него ружье! У него ружье!
— Пригнись!
Ларс Вернер?
Садитесь в машины и убирайтесь отсюда!
У меня винтовка.
Если попытаетесь войти, я убью ее.
Понимаете, о чем я?
Она умрет! Все умрут!
Он убьет ее все равно.
Нужно поговорить с ним.
Нельзя брать дом штурмом.
— Послать переговорщика?
— Он прибудет через пять, шесть минут.
— Игра в семью закончена. Он убьет ее.
— Где СОГ?
Едет. План состоял в том,
чтобы он нас не видел.
Если мы поможем друг другу,
то сможем вытащить твою маму. Понимаешь?
Это ключи от дома?
Безопасность прежде всего. Ждем СОГ,
затем пробуем поговорить с ним.
Где девочка? Где Томас?
Томас?
На колени.
Войди и назови его папой.
Скажи ему остановиться. Поняла?
— Ничего у нас не выходит.
— Папа?
— Что?
— Папа, не делай маме больно.
— Ларс?
— Да.
Привет. Я встретил твою дочь на дороге.
Подумал, что лучше вернуть ее домой.
Сора, иди сюда.
Я не из полиции. Видишь? Без оружия.
Держи руки, чтобы я их видел!
Положи руки на голову.
Ты не узнаешь меня?
— Л...
— Руки на голову!
Я тебя помню.
Я знал жену Фредерика.
— Кто ты?
— Меня зовут Томас. Я жил рядом.
Я знаю Майкен.
С тех пор, как вы жили здесь вместе.
— Ты знаешь Майкен?
— И очень хорошо.
Мне кажется, я знаю и тебя.
Она целыми днями говорила о тебе.
— Она говорила обо мне?
— Она тебя обожала.
Можешь представить,
что ты для нее значил?
Отношения с Фредериком у нее
испортились. Та жизнь для нее кончилась.
А потом пришел ты.
И она расцвела. Это было невероятно.
Она любила тебя.
Она писала тебе письма. Кучу писем.
— Я не получал писем.
— Она не знала, куда их слать.
Ты уехал.
— Но она хранила их здесь.
— Где?
В этом ящике.
Они для тебя. Все здесь.
Живо!
Ларс... Ларс, все кончено.
Что у тебя в голове? Теперь я понимаю
Бисгора. У тебя крышу рвет.
Представь альтернативу: мертвая мать
и сирота. Ты этого хотела?
Что если что-нибудь
случилось с девочкой?
Нам нужно молчать об этом. Если что,
девочка вернулась в дом сама.
А если ты выкинешь такое снова,
клянусь, я лично тебя пристрелю!
— Спокойной ночи дома.
— Тебе тоже.
Привет.
Я купил этот матрас в Германии.
Он давно у меня пылился, и я подумал...
Он сам надувается. Там есть отверстие...
Вот здесь. Нужно нажать, и матрас
надуется сам.
Написано, что через две
с половиной минуты.
Спасибо.
— Хорошая работа.
— Спасибо.
Я хочу, чтобы завтра этого матраса
здесь не было. Мусор нам тут не нужен.
Конечно.


Серия 3

— Это невероятно, да?
— Что?
Мы упрятали этих уродов сюда,
а они и тут не успокоятся.
— Что это с тобой?
— Не переношу тюрьмы.
Мия уже здесь, но работа идет тяжело.
Они не желают нас здесь видеть.
Давайте поступим по-моему,
они не встретят нас с радушием.
Это Йорген Шмидт, надзиратель
в том крыле, где все случилось.
— Катрин Рис.
— Томас Шэффер.
Телефоны, пожалуйста.
Хорошо.
— У нас здесь 3 крыла, по 4 коридора в каждом.
— Жирные свиньи!
В каждом коридоре общий душ,
кухня и спортзал.
— Мы пройдем в коридор Б. Самый трудный.
— Трудный?
Да. Там мы держим насильников и убийц.
Он опорожнился.
— Сколько ему?
— Недавно исполнилось 18.
— Его родственники оповещены?
— У него их нет.
Он нелегально иммигрировал
в страну в 2007 году из Уганды.
До того, как он попал сюда, он стоял
на учете в Органе опеки и охраны детей.
— Странная какая-то опека...
— Его посадили за убийство.
Насилие погубило его. Мы предупреждали
его, как и остальных.
У него есть имя, или он просто
какой-то заключенный?
Кабака Мутеза. Сам он
называл себя Каба.
Я думал, они оставят его, если
он подставил им свою задницу.
В тюрьме у каждого
своя судьба. Это — его.
— Вы знали, что его изнасиловали?
— Он был циничным маленьким ублюдком.
Он знал, что делает.
Мне нужны график дежурств,
распорядок дня и тюремные правила.
Я хочу знать, как, черт возьми, возможно,
чтобы в датской тюрьме кого-то убили.
Катрин. Смерть наступила между
23.00 и 6.00.
Его убили здесь, не перемещая.
— Разве вы не запираете заключенных на ночь?
— Запираем. Между 22.00 и 7.00.
— Кто их запирал вчера?
— Я.
Не могли бы вы подождать снаружи?
И проследите, чтобы нам никто не мешал.
Крови нет. Такую позу придали ему
умышленно. Это инсценировка.
Его умышленно поместили
в центре комнаты,
чтобы произвести максимальное
впечатление на того, кто войдет.
— Что это за шум?
— Это заключенные. Они рвутся из клеток.
Заприте его.
— Все под контролем.
— Ну, ладно.
ТОТ, КТО УБИВАЕТ
ГРЯЗНАЯ КРОВЬ
Анус жертвы разорван гантелей.
В прямой кишке обнаружена сперма.
Если это еще можно
назвать прямой кишкой.
Сексуальный мотив?
По образцам крови мы выяснили, что жертва
находилась под воздействием наркотиков,
когда его связали, но, возможно, он был
в сознании. Он пытался осовободиться.
Здесь видны следы от веревки.
Его ладони и подошва изуродованы.
Все остальное не тронуто.
Никаких следов избиения,
кроме удара в висок.
Удар был нанесен тупым предметом.
Удар был точный, вследствие
чего наступила смерть.
Это избирательный и
контролируемый вид насилия.
Контролируемый?
Его прямая кишка разорвана на части.
Как это можно контролировать?
С другой стороны, покалечены ноги и руки.
Остальная часть тела не тронута.
Убийца хотел донести до тех,
кто его знал, какое-то послание.
Прекрасно. Но как он вышел из камеры?
Вы уверены, что Каба находился
в камере, когда вы блокировали дверь?
Можно молока?
В последний раз вы его видели
в 22.00, когда заперли дверь,
пока его не обнаружили.
Молоко кончилось.
А ночью он не выходил в уборную?
Нет.
Но каким-то образом
очутился в спортзале.
А, вот и молоко.
Оказывали ли вы или ваши коллеги
Кабе услуги?
Кроме вас, кто мог выпустить
Кабу той ночью?
У вас есть график дежурства.
Мы поставили своих людей,
чтобы следить за персоналом.
Да, я собирался это обсудить.
Можно делать это как-нибудь потактичнее?
Я веду расследование,
чего бы это не повлекло за собой.
Когда мы получим узнаем что-то конкретное,
тогда и будем действовать напористо.
Но пока предлагаю вести себя
дипломатично.
— Но я должна...
— Никаких "но".
Послушай, там нас не хотят видеть.
Ни заключенные, ни персонал.
У них свои правила. И, если мы не хотим,
чтобы все пошло не так, мы будем сдержанны.
Убить Кабу мог любой офицер.
У них есть ключи, и они были все там.
Да. Теоретически.
Теоретически.
Делай свою работу, но не переусердствуй.
Это все, что я хотел сказать.
Прекрасно. У тебя есть что-нибудь на них?
1996, Расмус Миккельсен. Дело, связанное
с насилием. Обвинен, но не осужден.
Карл Эриксен часто меняет работу.
В тюрьме он уже 2 месяца.
Йорген Шмидт имел судимость.
Стычки и насилие против заключенных.
Но только один из этих случаев
привел к предупреждению. Без последствий.
— Что насчет Елены Савич?
— Она здесь.
— Вот.
— Спасибо.
— Это вещи Кабы?
— Да.
Их проверяли на отпечатки.
Вы общались с ним?
Да. Но виделись мы не часто.
Он держался замкнуто.
— Эти?
— Да.
Он планировал получить диплом,
пока сидел в тюрьме.
— У него бы получилось?
— Думаю, да, с помощью Фредерика.
— Фредерика?
— Да, Фредерика Хернинга.
И какой толк Хернингу от этого?
Много. Но Хернинг финансировал
нахождение Кабы в тюрьме.
Каба продавал себя Хернингу, да?
— Они часто уединялись.
— "Они"?
— Дети-солдаты.
— В документах ничего об этом не говорится.
Каба любил хвастаться и рассказывать
о своих военных подвигах.
— Вы работали, когда убили Кабу?
— Да.
Но я помогала нашему психологу,
Сесилии, прибираться с документами.
Зачем вы пришли?
Почему некоторые
камеры ночью открыты?
Если вы боитесь, что можете пострадать,
я скрою ваше имя.
— Я могу потерять работу, если расскажу.
— Если не расскажете, то же самое.
Кто сказал, что я
не запираю камеры?
Задаете вопросы
здесь не вы, Шмидт.
Это она. Иногда я.
Но больше она. Не вы.
Вы понимаете, что убийство можно
было предотвратить?
Разве вы не поняли? Никто не
исполняет все правила.
Как и вы здесь, да?
Нужно что-то дать заключенным,
чтобы потом использовать это для угрозы.
Если им нечего терять, они
выйдут из-под контроля.
Нам нужен список заключенных,
чьи камеры были не заперты.
Вот.
Продолжать рискованно. Можно
переступить тонкую грань.
Если не будете сотрудничать, мы обвиним
вас в нарушении служебного долга. Пишите.
Пишите!
Мы хотим поговорить с заключенными
из списка Шмидта. Вы теперь главная?
Да. На этом настоял Шмидт. Он больше
не хочет рисковать собой.
Парни, держите руки так,
чтобы я их видела.
Макс. Иди сюда.
— Полегче.
— Идите в камеры.
— Кто там стоит?
— Мартин Хёг. Представитель от заключенных.
— Мы начнем с Макса.
— Катрин.
Я бы хотел снова
осмотреть место преступления.
Хёг, вернитесь в камеру.
Вы тоже, Хернинг.
В ту ночь вы выходили из камеры?
— Кем для вас был Каба?
— Мудаком.
У вас был секс с ним?
А ты? Предпочитаешь в
задницу? Или в киску?
Я мало знаю о вас,
мужланах и мужланках в погонах.
Что вы скажете о Хернинге?
Какие у вас были с ним отношения?
— Какого черта?
— Отвечайте.
Похоже, вы знаете об этом все.
Я имею право хранить молчание, да?
— Это место перекрыто.
— Доктор Шэффер.
Кто бы мог подумать, что вы станете
работать над банальной тюремной потасовкой?
Почему вы думаете,
что это банальное дело?
Человеческие эмоции всегда банальны.
— Вы знали Кабу.
— Конечно.
— Мы все знали Кабу.
— Мы знакомы?
Я общался с вашим братом с 1991 по 1993 год.
До того, как он переехал.
Как он? Пол.
Полагаю, Макс вынудил всех молчать.
Я поговорю с тюремным психологом.
— Хорошо. Я включу эту беседу в отчет.
— Спасибо.
Бисгор сегодня устраивает
пресс-конференцию.
— Она связана с наркотиками?
— Нужно зарегистрироваться, чтобы попасть.
Расизм?
Ты никогда не перезваниваешь.
Мне от этого грустно.
Не против, если мы вместе
выпьем по чашечке кофе?
Ну, вот и выпили по кофе.
Я имела в виду, Ульрик, что
это же просто свидание на один раз.
Макс ничего не скажет о Хернинге.
Какие у них взаимоотношения?
Хернинг находится в зоне риска.
Он платит Максу за защиту.
Иначе, без Мартина Хёга, он бы
отбывал срок в изоляции.
А что вы сами о нем думаете?
Хернинг — не обычный педофил.
Ему нравятся половозрелые мальчики.
Эфебофил.
Какое лечение он получал?
Индивидуальную и групповую терапию.
Мы работали с ролевыми моделями,
чтобы приблизиться к пониманию жертвы.
Это оказалось полезно.
Что бы вы ни думали, но
Хернинг надругался над Кабой.
— Это еще неясно, кто над кем надругался.
— Почему?
Похоже, Каба бесстыдно пользовался
слабостью Хернинга.
Зная Хернинга, вы считаете, что
он способен на такую жестокость?
Большинство подсудимых, включая Хернинга,
испытывают на себе столько несправедливостей,
что способны на многое.
Что вы можете
рассказать о Мартине Хёге?
Разве я не говорил вам
оставить его в покое?
— Что?
— Все знают, что это сделал Хернинг!
Это так трудно понять? Оставьте его!
Почему они кричали, что "Все знают,
что это сделал Хернинг"?
Не знаю.
— Это как-то связано с Кабой?
— Откуда мне знать. Это шайка дебилов.
Я помогал ему с уроками.
Это же не противозаконно?
Вы помогали ему, но не бесплатно, так?
Quid pro quo (услуга за услугу).
Так?
Вы помогали также и одному
из своих бывших учеников?
Это мальчик, которого вы изнасиловали.
Как его звали? Адреас.
13-ти лет. У него были лучшие оценки,
и вы получили то, что хотели.
Хорошая сделка, пока он не захотел
этого больше. И что вы сделали тогда?
Что вы с ним сделали? Он кричал,
когда вы его насиловали?
То, что мы делали
вместе, было красиво.
"Красиво"?
Внутри Кабы мы нашли сперму.
Достаточно для анализа ДНК.
Что-то мне подсказывает, что
результат совпадет с вашим.
Я заботился о нем.
У нас были отношения.
— В ту ночь вы его изнасиловали?
— Нет... Нет.
То, что мы были вместе,
правда, но не в спортзале.
В его камере.
Это правда, что мы поругались.
Кто-то нас услышал.
Я хотел, чтобы он прекратил продавать
себя. Я думал, что это необязательно.
Нет, вы хотели изнасиловать его в
спокойном месте. Это были вы?
Есть минута?
— Да?
— Возможно, мне тоже стоит поговорить с ним.
Мы допрашиваем подозреваемого.
Это не твое дело, Томас.
Ты не внушаешь доверия. Он только
что потерял единственного друга.
Если заключенные узнают, как мы
с ним обошлись, ничего не выйдет.
Пусть с ним поговорит Мельбек.
Пусть попробует.
— Хорошо.
— Спасибо.
Он твой.
Наверное, трудно заботиться о том,
кто продает себя другим.
Это не было необходимостью. У меня
были деньги, поэтому он ни в чем не нуждался.
Он сделал из вас посмешище.
Да.
Он называл меня педофилом.
Он потребовал двойную цену.
Что вы сделали потом?
— Я заплатил ему.
— До или после того, как изнасиловали его?
— Говорю же вам, у нас были отношения.
— Засуньте в задницу свои отношения.
— Мы заботились друг о друге. Я не убивал его.
— Он был мальчиком, и вы насиловали его.
Уверена, вы не собирались заходить так
далеко. Посмотрите сюда, Хернинг!
— Посмотрите внимательно.
— Катрин...
Вам тяжело, да? Вы не
можете простить себя.
Вам пришлось убить его, чтобы сохранить
иллюзию, будто он любил вас. Смотрите!
Катрин!
Знаете, что я думаю?
Вы внушали ему омерзение.
Вы можете помочь мне?
Сможете сделать так, чтобы
меня перевели из корпуса Б?
Пожалуйста.
Нет.
— Это не он. Он не уверен в себе.
— Он изнасиловал ребенка и называет это красивым.
Я получила анализ ДНК.
Сперма принадлежит Хернингу.
— Он сломался, когда говорил об этом.
— У них были отношения.
Завтра он будет готов для допроса.
Держи себя в руках, Катрин.
— Возможно, но я задела за живое.
— Правда? Или ты просто выпустила пар?
— Хочешь поговорить об этом?
— Нет.
Ладно.
"Сейчас, когда мы выпили кофе,
может, выпьем по пиву?" Ульрик.
"Или позавтракаем? Или съедим
десерт?" Снова Ульрик.
"Ну, давай. От этого ты не умрешь.
Разве что потолстеешь". Опять Ульрик.
"Хорошо. Один завтрак.
Без десерта". Кэт.
Будь ты не ладен, Хернинг.
Почему дверь не заперта?
Хёг? Что ты здесь делаешь?
Где Хернинг?
Объясните мне, как возможно,
что во время
расследования в тюрьме происходит
второе убийство?
Это, блядь, хороший вопрос!
У тебя есть что сказать?
Я отказалась ему помочь.
— Кому?
— Хернингу.
Почему?
Рваные раны и ушибы вокруг ануса
указывают на проникновение тупым предметом.
Руки и ноги жертвы связаны.
Узлы те же, что у Кабы.
Эта отметина говорит о том, что
он также был убит ударом по виску.
Раны на руках и ногах получены
после того, как жертву связали.
Значит, это было сделано,
чтобы он не сбежал.
Зачем калечить только руки и ноги?
Если хотите заставить страдать, раны
не должны привести к смерти или потере сознания.
— Это пытка, чистая и простая.
— Палачи применяют ее 2000 лет.
Почему на кухне? Он мог попасться.
Не думаю, что он боялся этого.
Им двигала злость.
Тот, кто был подвержен крайним
формам жестокости. Насилию, убийству.
Давай для начала
поговорим с Мартином Хёгом.
Катрин, сперва поговорю с ним я.
Почему?
Он не похож на остальных.
Нет. Здесь я веду допросы.
Мартин Хёг? Катрин Рис.
Это ваша коллега?
Не хотите присесть?
Вы утверждаете, что, когда вы нашли
Хернинга, он был уже мертв.
Так я и сказал.
Не кажется ли вам странным, что вместо того,
чтобы позвать на помощь, вы просто стояли.
— Нет.
— Почему?
Собираетесь спросить о моих
отношениях с Хернингом и Кабой?
Какие были у вас отношения
с Хернингом и Кабой?
Эти отношения практически
не существовали.
Я знал их, но у меня
нормальная ориентация.
Но иногда меня заводит
запах грязной проститутки.
— Или это слишком банально?
— Банально считать вас убийцей Хернинга?
И вы были так горды своим поступком,
что стояли в изумлении, как вкопанный.
У меня был шок.
Я был в состоянии шока. Шокирующем состоянии.
Там. На кухне. Шок.
— Спасибо за беседу.
— Я слышал о вашем допросе Хернинга.
Может, вы не справляетесь с теми делами,
которые напоминают вам случай из детства?
Эй, выпустите меня!
— Вы что-то знаете.
— Да. И много чего.
— Хотите поговорить об этом?
— Вы будете честны?
Ваш брат был очень честный.
— Мы можем заключить сделку?
— Какую?
Как он поживает? Ваш брат?
А, доктор Шэффер?
Как он?
Мартин Хёг осужден за двойное убийство,
но он не садист.
Я внимательно прочитала вердикт. Жестокость
в отношении двух женщин вследствие борьбы.
Здесь также говорится, что
убийство не было запланировано.
Ранее его описывали
как замкнутого человека.
Я не согласна. Я обнаружила у него
особые расстройства психики,
но к лечению он
отнёсся вполне нормально.
Совершенно точно, он не психопат.
Он полный психопат.
Называть его
излечившимся — преувеличение.
Этот материал подтверждает,
что он вылечился.
— Можете оставить у себя.
— Можно?
У Мартина потрясающие умственные и
эмоциональные возможности. IQ у него 155.
У всех есть больные места, которые мы
стараемся избегать. Мартин борется с ними.
Он оставил запрос на досрочное
освобождение, но решение пока не принято.
— Вы собираетесь освободить его?
— Так работает система.
Он отсидел 2/3 срока, и если он не
нарушит правил, то его выпустят.
— А если он блефует?
— В таком случае он обдурит кучу народа.
Он прошел множество тестов.
— Что если он блефует?
— Он прошел тесты.
Кстати, что произошло во время
допроса Хернинга?
Почему он был так подавлен?
Я веду расследование, а не
занимаюсь психоанализом.
Вот все подозреваемые. Они находились
рядом с жертвами, когда их убили.
Это не он. После нападения на
Хернинга он находился в изоляции.
В момент смерти Хернинг работал на кухне.
У убийцы был ключ, или его впустил Хернинг.
Если последнее, то это был тот,
кому Хернинг доверял.
Сесилия рассказала, что Хернинг
боялся в корпусе всех заключенных,
кроме этих двух.
Он платил им за защиту.
Оба насильники, не имеющие алиби.
— Хорошо. Мия, что скажешь?
— Это следы Хёга на кухне.
— На теле нет ничего, что с ним связано.
— Это его не исключает из подозрения.
— Я не могу это доказать. Я не занимаюсь домыслами.
— Нет. Продолжай.
Кроме спермы Хернинга, мы не
обнаружили больше никаких следов.
— Никаких?
— Нет. Это редко бывает, но продолжать не о чем.
Он крайне самоуверен? Так?
Мы ищем того, кто
умеет этим пользоваться.
— Хорошо. Что-нибудь еще?
— Не сейчас.
Хорошо. Продолжайте.
Вы знаете, что делать.
Не сомневаюсь, что ты справишься,
но с Хернингом ты пересекла черту.
Приятно слышать, что ты во мне
не сомневаешься, Бисгор.
Твоего отчима ведь
никогда не осуждали?
Не знай я об этом лучше, я могла бы
подумать, что ты компрометируешь меня.
Я не компрометирую тебя.
Не знаю ни одного офицера, который бы
не сорвался из какого-то личного дерьма.
Ты не единственная.
Не думай об этом.
Я хочу сказать, чтобы ты забыла
об этом, иначе не выживешь на этой работе.
Ты сломаешься. А я не желаю этого.
Отпусти это. Прошло уже 15 лет.
— Я не думаю, что это Мартин Хёг.
— Ты вошел в связь с подозреваемыми?
Это не его стиль. Но, думаю,
он ключевая фигура.
Я хочу поговорить с ним.
Но наедине.
— Почему?
— Он бросил мне вызов.
Хорошо. Я переговорю с Сесилией.
Приеду чере пять минут.
Ладно. Пока.
Смерть вследствие самоубийства.
Непредумышленное убийство.
Нападение при отягчающих обстоятельствах.
Употребление наркотиков.
Вооруженное нападение и грабеж.
Помещение в психиатрическую лечебницу.
Как идет расследование?
Хернинг и Каба. То, что у них было,
разве нормальная ситуация для тюрьмы?
Многие заключенные гомофобы,
но, пока они в тюрьме, они
привязываются друг к другу. Это нормально.
Всем им нужна близость, физический контакт,
но они не могут справиться с мыслями.
Они в замешательстве от того, что Каба
и Хернинг так открыто провоцировали людей.
Думаете, их убили из-за того,
что они занимались сексом?
Никто не любит, когда
напоминают о позоре.
Большинство здесь не способны иначе
реагировать на устрашение.
— Их язык — жестокость.
— Да.
Вы каждый день работаете с мужчинами,
которые совершили страшные вещи.
— Как вам удается заботиться о них?
— Не думаю, что "забота" правильное слово.
Но я пытаюсь их понять.
Если копнуть поглубже, все они,
в той или иной степени, жертвы.
И что? Мы должны понять их?
— И простить их или что?
— Кое-что невозможно простить.
Но между прощением и пониманием
большая разница.
Простить можно, только поняв.
Я хотела сказать, мне жаль, что
так вышло с Хернингом.
— Доктор Шэффер. Чем я обязан такой чести?
— Добрый день, Мартин.
Почему вам так интересно
услышать о моем брате?
Да нет, просто не хочу ни с
кем говорить об этом здесь.
Давайте заключим сделку. Вы — мне,
а я — вам. Что скажете?
Начнем.
Я хочу пройти.
Пропустите меня.
Вы еще сомневаетесь том, что
мы все делаем правильно?
Я возвращаюсь, а ваши сотрудники
носятся повсюду. Ваши люди.
Да, но если бы вы заперли камеры,
этого бы понадобилось. Могу я войти?
Я не позволю вам гулять по тюрьме одной. Не могу
я дать вам и проводника, не хватает персонала.
— Придется вам подождать Шэффера.
— Мне нужно туда сейчас же. Откройте дверь.
— На ваш собственный риск.
— Как-нибудь справлюсь.
Его зовут Стиг Хольм. Он не должен быть здесь.
Он обслуживает несовершеннолетних наркоманов.
Но он ожидает перевода в другое крыло.
— Он видел, кто на него напал?
— С тех пор, как его нашли, он не сказал ни слова.
Это парадокс. Его поместили в
одиночную камеру для его же защиты,
а тот, кто сделал это,
свободно гуляет по крылу.
Мы ничего из него не вытянем.
Он слишком напуган, чтобы говорить.
— Завтра, когда он успокоится, попробую я.
— Спасибо.
Шмидт.
— Катрин.
— Как вы сюда попали?
Благодаря ключу. Я могу пройти везде.
— Мы нашли его в камере Стига.
— Откуда он его взял?
Пройдемте со мной.
Мартин Хёг. Он знает. Он знает все,
что здесь происходит.
— Нужно выпытать у него информацию.
— Как ты собираешься это сделать?
Мы заключили что-то вроде сделки.
— Мы нашли в камере Стига ключ. Почему?
— Я пас.
— Кто убил Хернинга?
— Тот, кто уже убивал и насиловал.
Нужен большой ум, чтобы совершить
двойное убийство в тюрьме.
У моих сокамерников
мышление ограничено.
Потому-то они здесь, а не там.
Так что на них не расчитывайте.
— Мне хотелось бы услышатьваше мнение.
— Ну, это была не моя затея.
Даже если за этим было приятно наблюдать.
Кто-нибудь всегда может играть на боли других.
— Многие доверяют вам, не так ли?
— Да. Я психолог.
В этой тюрьме в норме вещей ломать
правила, чтобы добиться желаемого.
Мы закрываем глаза на мелкие
потасовки в корпусах.
— Ключ, Сесилия. Что вы о нем знаете?
— Я же сказала — ничего.
Но кое-что вам следует знать.
Простите, что раньше не говорила.
Когда я только начинала психологом,
я работала в Органе опеки и охраны детей.
— По моему делу?
— Не совсем.
— Сколько вы знаете?
— Достаточно, чтобы понимать, что вами движет.
То, почему вы погорячились с Хернингом.
Я видела многих жертв, которые после
нападения не могли найти грушу для своего гнева.
Они обращали его в себя
и сами себя разрушали.
Или делали то же, что эти заключенные.
Выносили это на других.
Вымести свой гнев на других,
чтобы они выместили его еще на ком-то.
И, если не сделаешь с этим что-нибудь,
концу не будет предела.
Расскажите мне о брате.
Не о чем рассказывать.
Всегда есть о чем, верно?
Вы ужинали вместе?
— Подсматривали, когда он приводил подружек?
— Я делал то, что делают младшие братья.
Онанировали?
Вы с братом снимали комнату, да?
— Он не был к вам добр, да?
— Нет.
Почему?
Что-то было не так.
Он был жесток.
Настолько, что его забрали из
дома в 15 лет. С тех пор я его не видел.
Почему Хернинг и Каба
должны были умереть?
Знаете, что мне
больше всего хочется?
Вырваться отсюда. Хотя бы на денек.
И вздохнуть полной грудью.
Вы не дали то, что мне нужно.
Ты впутываешь в это дело убийцу?
Ему нечего делать за стенами.
Доктор Шэффер.
Спросите Макса о Стиге.
Стига избил Макс.
— Что тебе было нужно от Стига Хольма?
— Что?
Сраный ты кусок дерьма.
Чего ты хотел от Стига Хольма?
— Не знаю, о чем вы.
— Где он достал ключ?
Он не хотел платить тебе за защиту.
Так?
Закройте дверь, пожалуйста.
Закройте эту дверь.
Чего ты хотел от Стига Хольма?
Спасибо.
Они готовы. Вот.
Спасибо за ответ.
Так мы позавтракаем?
Да.
Подождешь минуту?
Да, конечно.
Томас хочет, чтобы я осталась,
так что... Боюсь, придется отложить.
До меня дошло, почему ты
говорила с Максом одна.
— Чем могу помочь?
— Нет, я уже ухожу.
— В другой раз?
— Да.
Пока.
Проклятье, Катрин. В тюрьме творится
чертовщина, а ты выкидываешь такие трюки.
— Ты видел Стига Хольма?
— Сдался мне этот Стиг Хольм.
Макс скорее скажет, что сам себя избил,
чем признается, что его побила женщина.
Да наплевать, что говорит Макс.
Если будешь продолжать в таком духе,
у нас не будет никакого расследования.
Знаю, Мельбек.
Мне не нужно было
официальное заявление.
Я хотела узнать, откуда взялся
этот ключ.
— И что же ты узнала?
— Ничего.
Макс не знал о ключе.
Стиг хотел сбыть наркотики,
и Макс показал, как здесь все устроено.
Вот и все.
Ты шутишь. Это ключ стоил нам
4 дня расследований.
— Ключ только спутал подозреваемых.
— Нет. Он как раз кстати.
Мы даже не знаем, связан
ли ключ с делом.
Наверняка ключ подбросил убийца.
Если так, то мы
ближе, чем думаем.
— Если он сбивает нас с толку, значит ему страшно.
— Нет.
Убийца не боится быть пойманным.
Если он отвлекает нас, то для того,
чтобы выиграть время для завершения своей затеи.
— Значит он еще не закончил?
— Он не боится ничего.
Круто.
Я могу организовать день на свободе,
но взамен некоторых ответов.
В таком случае я отвечу
вам на все, что хотите.
Хорошо.
Бредятина. О чем ты вообще толкуешь?
Не знаю ни о каком ключе.
— В чем проблема?
— Проблемы создаю здесь не я, Макс.
Что тебе здесь надо?
— Хочешь выйти из программы?
— Что?
Все можно уладить, так
что забудь об уходе.
— Ну же, будь милой.
— Я не милая, Макс.
— Он, похоже, потерял всякую цель.
— Нет. Нельзя так сказать.
Мне нужен для
Мартина Хёга день вне тюрьмы.
— Мартина Хёга?
— Да. Мне сказали уладить это с вами.
Что вы от него хотите?
— Просто поговорить.
— О чем?
Насчет расследования.
— Хорошо. Я позабочусь.
— Знал, что могу рассчитывать на вас.
— Что такое?
— Отец Мартина Хёга.
Он не выглядит напуганным.
Что ты имеешь в виду?
Это единственный человек на свете,
кого Мартин Хёг боится.
Когда маленький Мартин делал
что-то не так, его наказывали.
Поэтому отец садил его на стул.
И он ждал. Пять минут или 2 дня.
И Мартин не осмеливался встать.
Ожидание наказания
производит сильнейший эффект.
Когда Мартин, наконец, получал
взбучку, отец запирал его в шкафу.
Так и создают хладнокровного убийцу.
Почему Мартин Хёг
так тобой интересуется?
— Думаю, он связан со всем этим.
— По-твоему, он убийца?
Нет.
Тогда наперсник убийцы?
Нет.
Если бы ему только помогли,
ничего бы этого не произошло.
Вместо этого его наказывали.
Становилось все хуже, пока он был в тюрьме.
— Его, скорее всего, забрали из дома.
— Да. Бедняга.
И что ты хочешь выяснить благодаря ему?
Согласись, мы не можем взвалить
все это на плечи Катрин,
потому что ты одержим человеком,
которого били в детстве.
Убийцей двигала похоть?
Вы не понимаете, доктор Шэффер.
Мы говорим о справедливом наказании.
О чем вы?
Вы совсем не знаете Кабу.
Что, по-вашему, чувствуешь, когда тебя
забирают из дома? Спросите своего брата.
— Мой брат мертв.
— До, конечно.
Вы знаете, как он умер?
— Да. Он покончил с собой.
— Да, да. Но вы знаете, как?
Он перерезал вены. Но не так,
как делают это женщины. Вот так.
Он все сделал правильно.
Больше боли, но быстрее.
Почему вы наслаждаетесь этим? Вы мстите
отцу, который садил вас на стул?
Меня движет не какая-то там
месть или позор.
Рад за вас. Но почему вам нравится
смотреть, как люди страдают?
Я скажу, почему. Это развлекательно.
И я бы не прекратил, поскольку
боль — справедливое наказание.
Вы можете это прекратить?
В этой тюрьме ничего
не происходит без моего ведома.
— Выяснил что-нибудь во время прогулки?
— Думаю, да.
Я прочитала все материалы о
Мартине Хёге. Они кажутся убедительными.
— Это невозможно...
— Что?
...дурачить экспертов столько лет.
Это сложно, но вероятно.
Он любит играть на публику.
Поэтому он помогает мне. Он называет
это справедливым наказанием. О чем он?
— Сесилия говорит, что это груша для гнева.
— Что еще она сказала?
Что Мартин Хёг получит
досрочное освобождение.
Дела плохи, да? Все копы знают,
чем ты занимаешься.
— Я хочу поговорить с Сесилией Фрилис.
— Конечно.
Берегите себя.
— Я бы хотела поговрить с Сесилией.
— Вы знаете, где она.
— С этими двумя обычно нет проблем.
— Думаешь, Макс завязал с дерьмом?
Посмотрим, что у тебя в заднице.
Снимай штаны.
— Нет.
— Снимай штаны.
— Да пошел ты.
— Снимай штаны, засранец.
Что здесь творится?
Ты не в себе?
— Какого черта?
— Стоять. Назад.
— Забери его ключи.
— Макс, убери нож.
— Назад. Его тоже.
— Опусти нож, Макс.
Открой дверь.
Убери нож, Макс.
Макс, ты не должен это делать.
— Закрой дверь.
— Стиг! Стиг! Не делай этого.
Ты не обязан.
Отвали от двери!
— Отвали!
— Да.
Макс, ей нужна медицинская помощь.
Слушайте меня. Это касается всех вас.
Если она умрет,
вы все будете обвинены
в пособничестве убийце. Поняли?
Она истекает кровью.
— Нужно, чтобы кто-нибудь осмотрел ее. Хорошо?
— Окей.
— Как это произошло?
— Не знаю. Катрин оказалась там.
— Она одна?
— Да.
Проклятье, она не должна там быть!
Откройте дверь! Откройте дверь!
Кто-нибудь может войти и
наложить ей повязку.
Она.
Вы.
Я сумею проконтролировать Макса.
Я защищу вас, как смогу.
— Катрин?
— Стойте здесь.
Пусть ваши люди немного отойдут.
Если пошлете за подмогой,
рискнете жизнями всех.
Знаю, но я не могу рисковать Катрин.
Мы обязаны вытащить ее оттуда.
Я пойду туда.
— Что ты хочешь сделать?
— Сначала пропусти меня.
Заткнитесь!
Я кое-что придумал.
Дайте мне пластырь.
Макс. Оставь ее.
Стой, где стоишь. Стиг.
Стиг!
Мартин...
Спокойно.
Мы не знаем, вооружены ли они.
Не расчитывай на помощь.
Я не знаю, где Катрин.
— Но чере 5 минут мы входим.
— Пять минут?
Знаю я, кто ты такая.
Даже не думай,
что ты чем-то лучше нас.
Стиг?
Стиг, меня зовут Томас.
Я не полицейский.
Я доктор. Безоружен.
Я бы хотел войти и поговорить,
если все нормально.
— Могу я войти?
— Нет, блядь.
Стиг, я могу помочь тебе.
Я захожу.
Хорошо?
— Стой там!
— Или что, Стиг?
Ты не убийца, Стиг.
Это не твоя война. А Макса.
Это у него был нож.
Где он?
Нравится, когда тебе суют член?
Если захотите, мы решим все
мирным, безболезненным путем.
Никто не совершил то, за что
следует наказывать. Пока.
Если мы разойдемся миром,
никто не будет наказан.
— Он блефует.
— Стиг, ты скоро будешь отцом.
Ты ничего не сделал, Стиг.
Брось ножницы сюда.
Тогда все закончится.
Подумай о ребенке.
Стиг, где Катрин?
Он изнасилует ее.
После нападения Макс Хольст
в больнице. Его положение стабильно.
Мартин Хёг сказал, что
использовал насилие,
чтобы остановить Макса..
Мы можем это подтвердить?
Да.
— Уверена?
— Похоже, что да.
Не стоило мне ставить тебя на это дело.
Не знаю, о чем я думал. Прости.
Бисгор...
Ты не причем.
Спасибо.
Снаружи ждет журналист.
Ульрик Хелк. Он хочет поговорить с тобой.
Я передам ему, что ты освободишься,
когда будет раскрыто дело.
— Пожалуйста.
— Хорошо.
Ничего не происходит
без ведома Хёга.
— Если вы прочитаете отчеты...
— Тогда все хорошо.
Он страдает манией величия. Он использует
людей как пешек. Он и вами воспользовался.
Я занимаюсь его лечением уже 6 лет,
а вы знаете его лучше меня?
Нет, но вы выпускаете человека,
который подготорил другого к изнасилованию.
— Да, но он спас ее от Макса.
— И размозжил человеку голову о стену.
Он заставил Макса изнасиловать ее.
Затем он наказал его, чтобы выглядеть героем.
Если выпустите его, готовьтесь
к последствиям.
Поверьте мне, вы этого не хотите.
Я там был.
— Пожалуйста, сделайте, как я прошу.
— Хорошо. Будь по-вашему.
Елена, это Сесилия. Насчет Мартина Хёга.
— Привет.
— Привет.
— Как ты?
— Один психопат спас меня от другого.
— Невероятно.
— Что?
Макс напал на Стига Хольма,
я напала на Макса,
Макс напал на меня, и Мартин
напал на Макса. Без конца и без края.
Может быть, в этом
есть что-то хорошее.
Все, что произошло, организовал
Мартин Хёг.
Он хочет избавиться от Макса,
ведь он знает, кого мы ищем.
Думаю, он хотел убить Макса.
Но тот выжил.
И, полагаю, у нас есть свидетель,
который хочет говорить.
Однажды тебе
придется рассказать об этом.
Это Мельбек.
Катрин.
Макс был убит в больнице
Хвидоврев в 15.00 .
Тот же стиль,
как с Кабой и Хернингом.
И убийство совершено за пределами тюрьмы,
поэтому можно исключить всех заключенных.
— Справедливое наказаине?
— Месть.
— Это разъяренная месть.
— В чем разница?
Разжигание злости происходит неосознанно.
Это напоминает кого-то вроде Мартине Хёга.
Но убийца действует осознанно.
Месть была продумана.
Жертвы выбирались не случайно.
Они были в чем-то виновны.
Что общего у жертв??
Макс был насильником. Хернинг педофилом.
Каба другой.
Пока его хвастовство было правдой.
Елена говорила, что он хвастался
о том, что был солдатом.
Ребенок-солдат — это не просто
ребенок с АК-47.
Это ребенок с нарушенной психикой,
который убивает и насилует.
Мартин Хёг сказал: "Вы не знаете Кабу".
Что-то мы проглядели.
В любом случае, я уверен, что
это связано с местью.
Я поговорю с Бисгором.
Мы собираемся перевести всех заключенных,
осужденных за изнасилование.
Вот имена.
— Ты понимаешь, что это повелечет за собой?
— Да.
Вы такую кашу заварили в тюрьме.
Мне это ясно. Я не совершу такой же
ошибки, как тогда с Хернингом.
Кто-нибудь может подтвердить, что
Каба был насильником?
— Елена говорит, что он был ребенком-солдатом.
— Этого недостаточно.
— Что говорит психолог?
— Каба отказывался от лечения.
Она сказала, что заключенные
не говорят с ней о сексе.
Что? Ну и что с этого?
Психолог работает в тюрьме, где
половина заключенных сидит за изнасилование,
и никто не говорит о сексе?
Ты действительно купилась на это?
Елена, это Катрин Рис. Я хотела спросить,
лечился ли Каба у Сесилии?
— Почему вы спраашиваете об этом?
— Пожалуйста, ответьте на вопрос.
Не знаю, должна ли вам говорить,
но отказался от групповой терапии.
У них была пара личных бесед,
не знаю, насколько удачными они были,
но Сесилия не из тех, кто сдается.
Томас Шэффер. Спасибо, что
так быстро перезвонили.
Я звонил по поводу одного из ваших пациентов.
Как я понимаю, она лечилась давно.
Где она лечилась?
Кабинет гинекалогии?
— Скоро к вам приедет полиция для допроса.
— Вероятно, о Мартине.
Я бы хотела увидеться с ним,
прежде чем уйти. Как он это воспринял?
Я не передала твой запрос.
— Где Мартин?
— Они спрашивали о лечении Кабы.
Мне пришлось им солгать.
Зачем ты сказала ей?
— Что?
— Думаю, я нашел убийцу.
Или, вернее, женщину, которая
совершала убийства.
Елена лечилась у Сесилии.
"Будучи подростком,
пациентка была подвергнута групповому
изнасилованию во время войны на Балканах.
Пациентке снились кошмары, и она
страдала от бессонницы".
Я поговорил с доктором Елены. У нее
случился аборт прямо перед смертью Кабы.
Также она узнала, что, возможно,
не сможет иметь детей.
Это спусковой крючок. Это она.
— Узнайте, здесь ли Елена Савич.
— Спасибо.
Ее нет. Вопрос в том,
куда она скрылась?
Елена? Ее нет уже день.
— Можете провести меня в камеру Мартина Хёга?
— Он освобожден.
— Что?
— Этим утром его выпустили.
Он следующая жертва.
— Жди здесь.
— Катрин, если Мартин начнет говорить,
не слушай его.
Когда прибудет подкрепление,
пусть они заходят внутрь.
Мартин? Елена?
Елена, ничего не выйдет.
Мартин?
— Я делаю то, на что система не способна.
— Убивать людей?
Эти ублюдки заслужили смерть. Каба
хвастал Хернингу, как он насиловал и убивал.
— А Мартин Хёг. Он невиновен?
— Что с Сесилией, Елена?
Она хотела его отпустить.
Она виновна, как и все.
Это не ответ.
Я понимаю, что ты хочешь правосудия.
Понимаю, почему ты разгневана.
Да что вы понимаете?
Эти мужики стояли в очереди,
чтобы меня насиловать, вы это понимаете?
Пятеро солдат ждали, чтобы изнасиловать меня.
Понимаете?
Стойте, Мартин!
— Вы чуть было не оказались мне обязаны.
— Бросьте оружие.
— Вы спасли меня. Я думал, я вам не нравлюсь.
— Бросьте оружие!
В ту ночь к вам пришел
мамин новый друг?
Да?
Он заставил вас отсосать ему?
Правда? Он был большой?
Был большой?
Положитесь на свой инстинкт.
Положитесь на ненависть.
Свидетелей нет, Катрин. Действуйте.
— Думаете, сможете выйти победителем?
— Да.
— Думаете, что в конце вы победите.
— Да.
— Такие, как я, всегда побеждают.
— Знаете что?
Вы проиграли уже тогда, когда
отец запер вас в шкафу.
Повернитесь, Мартин.
Ваш брат гордился бы вами.
Брат?
У меня был брат, но
с ним было не все в порядке.
Его забрали из дома,
когда ему было 15 лет.
Он состоял в разных организациях.
Он был знаком с Мартином Хёгом пару лет.
Он покончил в тюрьме жизнь самоубийством.
Чем вы занимались?
Ничем особенным.
Сделаем что-нибудь вместе?
Ты ведешь.


Серия 4

НЕДЕЛЕЙ РАНЕЕ
ТОТ, КТО УБИВАЕТ
ОКО ЗА ОКО
— Что думаешь?
— Он припарковался.
Затем дошел сюда пешком,
волоча тело.
Что мы имеем?
Жертву избили, поэтому
опознать невозможно.
Убийца довольно силен.
— Что у нас по идентификации?
— Ничего.
Но на руке у него след от иглы.
Где-то я уже видела такое.
Помнишь того русского
после Рождества?
Мы пока не идентифицировали тело.
Говорить не о чем, пока
Мия не сделает экспертизу.
Но прослеживается сходство с телом,
которые мы нашли 6 месяцев назад.
Обе жертвы получили множественные
травмы тупым предметом.
Оба умерли после
передозировки морфином.
А травмы нанесены после смерти.
Первая жертва — член мафиозной
группировки из России.
Нам нужно точная
идентификация новой жертвы.
И нам нужно быстрее
связаться с Карстеном.
— Кто это такой?
— Карстен — один из наших тайных агентов.
Руководство ОБН внедрило Карстена
в группировку Якова,
и теперь он
его личный водитель.
Яков Яковский напрямую связан
с русской мафией.
До сих пор агентам не удавалось
втереться к Якову в доверие.
— Что? Ты держишь это дело в руках?
— Закрой за собой дверь.
Благодаря Карстену мы
многое узнали о группировке.
Правая рука Якова — Михаил,
его цепной пес. Очень злой.
За ним идет Юрий — умный,
расчетливый тип.
— Это Олег.
— Это он?
Да. За этим вполне возможно
скрываются литовцы.
Мы считаем, он был убит в результате
соперничества между Яковом и литовцами.
— Привет, Карстен.
— Привет.
Карстен, это Томас Шэффер.
— Доброе утро.
— Доброе.
Запомните: эта информация
конфиденциальна.
— Конечно.
— Хорошо, продолжайте.
— Он был важен для группировки?
— Нет.
Яков привез его из России пару
лет назад. Он был торговцем.
Тогда зачем убивать
простого торговца?
Не знаю. Может, чтобы подать пример.
После смерти жертвы
были изуродованы?
В крови жертв мы нашли
оксикодона гидрохлорид.
Следовательно, они погибли после
передозировки морфином, оксикодоном.
После этого их неоднократно
били тупым предметом.
Газовым ключом, например.
— Каков Яков из себя?
— Успешный, жестокий.
Почему тогда он не отомстил
за этих убитых?
Мне тоже это интересно.
— Он утверждает, что не должен мстить.
— Ему известно то, чего не знаем мы.
Да.
Может, он планирует
нанести ответный удар?
Если бы они замышляли что-нибудь,
ты бы знал об этом?
— Нет. И, кроме того...
— Да.
Мы отстраняем Карстена.
— Бисгор!
— Нет, у меня нет времени.
Без засланного казачка
мы будем слепы, как кроты.
Как начальник я не могу больше
ручаться за его безопасность.
Я хорошо знаю Карстена.
Он справится.
— Мафиозные убийства — дело быстрое.
— Верно.
На машине или пешком.
Но всегда быстро.
Но это убийство, похоже, продумывали.
— Из-за инъекции морфина?
— Да.
Это наводит на мысль, что
убийство произошло на эмоциях.
Это скорее дело личное, чем
мафиозные разборки.
Засланника?
— Возможно.
— Секунду.
Нет. Исключено.
— Я не готов. Мне нужно еще время.
— Да. Спасибо.
Бисгор, я забыла тебе передать.
— Может, ты мне позвонишь?
— Бисгор!
— Четыре дня. У тебя четыря дня.
— Хорошо.
— Ты безумец. Знаешь об этом?
— Слушай, мне почти 40.
— Я знаю, что делаю.
— В прошлом ты не знал.
Я позвоню тебе скоро, окей?
Увидимся.
Карстен? Я провожу тебя.
— Насколько близок ты к Якову?
— Очень даже.
Мы провели вместе уйму времени.
Осмелишься ли ты спросить у него,
почему он не хотел мстить?
Яков Яковский не выслушивает вопросы.
Он приказывает — мы делаем.
Подожди здесь. Юрий, как дела?
— Что ты здесь забыл?
— Да ничего.
Это мой брат Томас. Это Юрий.
Доброе утро. Томас.
— Мы навещали родственников.
— Клуб, 2 часа, помнишь?
Уже иду.
Увидимся, брат.
Никаких щепок я не обнаружила,
значит это была металлическая труба.
— Типа той.
— Спасибо, Мия.
Что происходит между Мией и Карстеном?
У них были отношения,
но ни к чему они не привели.
Боюсь, Карстену не до них,
пока он здесь работает.
— Это Томас.
— Где ты?
Привет, Бенедикта.
Ты обещал присмотреть
за Йоханом сегодня.
— Привет.
— Привет.
Я начала было думать,
что ты прячешься.
Нет. Я был занят.
Своему сыну скажи, что был занят.
Я пришел, что еще надо?
Надеюсь, он тебя узнает.
Папочка!
Ничего себе.
Ты вдруг выздоровел, Йохан?
Пап, я выиграл
заезд в ModNation Racers.
— Правда?
— Ты меня не обгонишь.
— Никаких видеоигр.
— Нет, нет.
Ложишь в постель.
Я скоро приду. Совсем скоро.
— Если ему станет хуже, звони.
— Конечно. Все будет хорошо.
Ты прекрасно выглядишь.
— Манзе?
— Да?
Давай, Манзе, ты где?
Поспи немного.
— Томас.
— Это Катрин.
Карстен мертв. Тебе надо приехать.
Надо было его отстранить.
Мия, уверена, что хочешь этого?
Я могла бы позвонить Нильсу.
Множественные травмы
всего тела тупым предметом,
но несмертельные.
Как и раньше, смерть наступила
в результате передозировки морфином.
Удары наносились
по передней стороне тела,
значит жертва лежала на спине,
когда происходило избиение.
Руки практически не повреждены.
Отсюда следует,
что он не пытался защититься.
Другими словами, повреждения были
нанесены после усыпления жертвы.
Убийца знает жертв
и ненавидит их, но по какой-то
причине не может причинить им вред.
Какие теории
ты готов еще выдвигать?
Легко вот так сидеть
за столом и умничать,
но людям в мире от этого только хуже.
Нам не нужно горячиться.
Да, давайте успокоимся
и забудем, что Карстен мертв!
Продолжим?
Нужно узнать, известно ли им,
что он был полицейским.
Нет. В таком случае
они его бы пристрелили.
— Здесь что-то другое.
— Что с ОБН (отряд по борьбе с наркоманией)?
Они собираются
поставить нового человека?
Они...
Они не рискнут.
К тому же, уйдет несколько месяцев,
прежде чем он займет свое место.
— Все также никаких признаков мести?
— Нет. Насколько мы знаем.
Но мы никого не поставим.
Больше нет.
Мы опустошим это место.
Задержите всех членов банды. Живо!
Будут ли они говорить?
Да...
Привет.
Черт! Как же меня
иногда бесит эта работа!
Карстен говорил, что мне стоит
подыскать кого-нибуль получше.
Того, кто достоин меня.
Он заслуживал меня.
— Великолепная техника у тебя.
— Спасибо.
— Как тебя зовут?
— Себастьян.
Я бы хотел поговорить с Яковом.
— Чего тебе надо от Якова?
— Полегче.
Я задал вопрос, кретин!
Я хотел поговорить с тобой.
Вставай!
Брат Карстена. Не знал,
что у него был брат.
Я жил за границей, так что...
Он ничего о тебе не говорил.
У нас были не самые лучшие отношения.
Между братьями такое иногда происходит.
И что ты хотел?
Он говорил, ты хороший человек.
Всегда поможет в беде.
Я вернулся на родину, чтобы начать с начала.
У меня был только брат, а теперь и его нет.
Я хочу знать, что с ним произошло.
— Не могу помочь.
— Уверен, что можете.
— Где-нибудь работаешь?
— Нет.
Расслабься. Мы подыщем что-нибудь.
— Не видела Томаса?
— Нет. Не могу до него дозвониться.
Я только что говорил с ОБН.
Машину Томаса видели
возле клуба Якова.
Черт! Звони ему.
Что ты делаешь?
У тебя окончательно съехала крыша?
Это же чертовски опасно.
Мы с Карстеном их встретили.
Он думают, я его брат.
Почему ты не сказал нам,
прежде чем бросаться в такое?
Вы бы не согласились.
Нет, черт возьми,
и поступили бы мудро.
Под прикрытием работают обученные люди,
они годами проходят тренировки.
Мне нужно доставить
эту посылку через полчаса.
Нет. Пока ты нас не раскрыл,
мы должны вытянуть тебя оттуда.
Мы оставим машину здесь, а ты
пойдешь со мной.
Нет.
Мне нужно узнать, кто это сделал.
Нужно узнать, кто убил Карстена.
Это единственный способ.
Тебе это известно.
Томас...
Мне скоро отправляться.
Пойми, Томас. Тебе в таком
случаем никто не поможет.
— Проклятье...
— Он не оставил мне выбора.
Он полный идиот, или что?
Мы должны вырвать его оттуда.
Я позвоню патрульным, и мы арестуем его.
Нет, подожди.
Возможно, это не такая плохая идея.
Они не заподозрят, что он с нами.
Когда я впервые его встретил,
тоже об этом бы не подумал.
Если они купятся на это,
придется признать, что иметь
в таком месте агента-психолога
просто находка.
В доках произошел взрыв.
— Пострадавшие?
— Нет.
Это он.
Значит, он в деле?
В следующий раз предупреждай,
когда поручишь мне отнести бомбу.
Не будь у меня пять минут
в запасе, я бы разлетелся на куски.
Идем.
Это было помещение литовцев?
Да. Но тебе не о чем беспокоиться.
Хорошо, что ты исполнил все,
как тебе говорили. Как твой брат.
С сегодняшнего дня тебе поручается
важное задание — приглядывать за Себастьяном.
Ты будешь отвозить его в школу
и постоянно следить за ним.
Потому, что ему что-то угрожает?
Он мой сын. Этого достаточно.
Возьму?
— Яков любит белый хлеб.
— Вкусно.
Меня зовут Томас. Я новый водитель.
Андреас.
Томас, это Катрин.
Мы сняли комнату для тебя
в отеле Виттруп.
Она записана под твоим
новым именем, Томас Хейстед.
Там ты найдешь все документы,
новый телефон, SIM-карта для
связи со мной.
Прячь ее и не звони с нее никому.
Тебе нельзя поддерживать связь
со знакомыми из обычной жизни.
С Бенедиктой и Йоханом тоже.
Они в зоне риска.
— Доброе утро. Томас Хейстед.
— Да...
Спасибо.
Присядь.
Простите за беспорядок.
— В Тайланде был?
— Тайланде?
Никогда там не был.
Мне нравятся светленькие.
Яков ждет тебя за клубом
завтра в 8.00 утра.
И Мортен, он был прямо перед воротами.
И тогда на нем сфолили.
И знаешь что?
Судья не засвистел.
— Может, он не видел этого?
— Не знаю.
Это неправильно.
Ты совсем не похож на Карстена.
Между нами несколько лет разницы.
Наверное, дело в этом.
Карстен ходит на футбол
и все время дурачится.
Если бы у меня был младший брат,
я бы заботился о нем.
— Ты забыл просигналить о повороте.
— Точно.
Держи свой рюкзак.
Мне не разрешили ходить одному.
Папа сказал,
чтобы ты провожал меня.
Хорошо. Пойдем.
Здесь можно было
бы сходить королем.
Яков сам не свой с тех пор,
как усыновил этого ребенка.
Яков отдает приказы, и мы
делаем, как нам велено.
Пока он здесь главный.
— Томас!
— Юрий.
Поздоровайся с новой нянькой.
Это я?
Нянька? Доброе утро. Томас.
Мы не встречались?
Не думаю.
Уже был здесь?
Несколько раз. Когда был моложе.
Занимался разными мелочами.
Томас, подожди.
Игорь, пойдешь с Юрием. Я поеду с Томасом.
Идем, нянька.
Что мы делаем?
У нас кое-какие товары для литовцев.
— Что у тебя?
— Как обычно.
— Кто это?
— Не твоего ума дело.
— Здесь слишком мало.
— Столько, сколько надо.
Говорю тебе, здесь не хватает.
Отвали, Михаил.
У меня нет на это времени.
Заткнись и убирайся с ним.
Знаешь, с кем я приехал?
С братом Карстена.
Я не представил его тебе, а пора бы.
Вито известен среди друзей как Мясник.
Гордишься этим, Вито?
Хочешь знать, что случилось с братом?
Давай, Вито. Расскажи ему, как
избивал Карстена. Расскажи!
Какая разница?
Ты меня все равно пристрелишь.
— Пристрели его.
— Что?
Пристрели его.
Ты спятил?
Мы не можем этого сделать.
Я не могу. А ты можешь.
Если ты тот, за кого себя выдаешь,
ты сделаешь это.
Если Карстен на самом
деле твой брат, стреляй.
Михаил, да ладно, давай уедем.
Стреляй!
Пристрели его уже!
Полиция! Оружие на землю!
Михаил, едем!
На землю!
Руки за спину. Живо.
Остановись здесь.
Полиция появилась тогда, когда
тебе это блыо нужно. Забавно.
А ничего, что мы стояли посреди
пристани, сбагривая дурь?
Ты настолько глуп?
Не смей ко мне прикасаться!
Пойдем.
— Все это какая-то чертовщина.
— Мы все еще считаем этой хорошей идеей?
Нет, если вспыхнут разборки.
Тогда нам придется его забрать.
Сколько мы будем
удерживать этого литовца?
Неделю, наверное.
— В одиночке?
— Нет. Мы так обычно не поступаем.
Он единственный,
кого выпроводили русские.
Пока он у нас,
не будет никаких разборок.
Хорошо, стоит попробовать. Но ты же понимаешь,
что они знают: мы ищем их.
Если мы хотим вытащить Томаса живым,
нельзя допускать ошибок.
Дэвид обработает твою рану.
Я подожду здесь.
Да, рана глубокая. Но мы ее зашьем.
Большинство твоих товарищей ждут,
пока рана загноится.
— Откуда ты?
— Из Санкт-Петербурга.
Меня привез сюда Яков
и дал образование.
— Как мило с его стороны.
— Такие традиции у них.
Надеюсь, этим они немного
очистят свою совесть.
— Готово?
— Да.
Отлично. А теперь мне
надо забирать Себастьяна.
Можешь передать их Андреасу?
— Андреас на кухне?
— Да.
Он болен?
Нет, он помогает мне раздавать
таблетки и промывать раны.
У меня ведь еще
есть обычные пациенты.
Андреас?
— Привет, Томас.
— Я тебе кое-что принес.
От Дэвида.
Николев Туторов.
Лис, добивающийся куропатки.
— Русский — не моя сильная сторона.
— Лис поет куропатке.
О любви. В финале куропатка
влюбляется в лиса.
И пускает его в спальню.
Очень красивая песня.
Из-за лиса, влюбленного в куропатку.
Он ее все равно убивает.
— Это Катрин.
— Томас.
Что произошло
там с Михаилом, Томас?
У меня нет времени объяснять.
Он подозревает меня.
Катрин, пробей биографию
человека по имени Андреас.
А фамилия?
Не знаю, но у Карстена в записях
она должна где-то быть.
— Я проверю.
— Спасибо. Пока.
Он вышел из детдома.
Его взяли в банду, он там всю жизнь.
— Странно, что он повар.
— На это есть весомая причина.
— Нашла фотографии?
— Да.
Что это?
— Нераскрытое дело шестилетней давности.
— Это фото снято в одном из борделей Якова.
Мы уже брали его на примету как одного
из молодых опасных преступников.
Ему поручили пригрозить
одной из девушек. Он потерял контроль.
— И он убил ее.
— Почему мы его не посадили?
Никто не давал показания против него.
Все боялись за свою жизнь.
Я не хочу быть взрослым.
— Почему?
— Взрослым делают больно.
— Не всем, согласись?
— Нет. Я таких не знаю.
— Ты очень любишь футбол?
— Да.
Где ты играешь? На какой позиции?
Ты нападающий?
Мы играем во дворе.
Нет никаких позиций.
— Ты никогда не играл на поле?
— Нет.
Но я играю в PlayStation.
Там не больно.
Ты прав.
— У тебя есть дети?
— Нет.
— Почему?
— Не думаю, что я подхожу для них.
— Пап!
— Как прошел день?
— Хорошо.
— Я слышал, ты был у Дэвида?
— Да. Я поскользнулся и упал на кусок железа.
— Да? Могу я взглянуть?
— Да все нормально.
— Нет, нет, нужно посмотреть.
— Ладно. Идем со мной.
Сядь и сними рубашку.
Ничего плохого. Только семь стежков.
Ты давно здесь?
Он забрал меня,
когда мне было 14.
— Из детского дома?
— Да.
И как тебя выбрали?
Ну, сначала построили всех в ряд.
Он не выбрал меня с первого раза.
Он пригляделся к моему соседу.
Но тот слишком разволновался.
Он не смог справиться с собой.
Затем Яков отвел его в сторону,
посмотрел прямо в глаза
и шлепнул по уху.
Затем он выбрал меня.
— Ты любишь его?
— Я сделаю для него все. Все.
Спасибо.
У вас 5 новых сообщений.
Привет, Томас, это Бенедикта.
Я хочу поговорить с тобой о Йохане.
Перезони. Пока.
— Бенедикта.
— Это Томас.
— Томас, я все звонила и звонила.
— У меня особое задание.
С тобой говорили в участке?
Да, но ничего
толкового они не сказали.
— Что происходит?
— Как Йохан?
Ему нездоровится. С ним такого никогда
не было. Его лихорадило.
Он вялый.
Это нормально.
Думаю, ничего серьезного.
Ты можешь приехать?
Где ты?
— Мне нужно идти.
— Томас?
Все выходим. Живо!
10 минут. Я давал тебе 10 минут.
— Он обдурил меня.
— Обдурил?
Он сказал, что ему нужно в туалет.
Убирайся!
— Что такое?
— Себастьян пропал.
Езжай!
Если что случилось с Себастьяном,
я его убью.
Подожди. У меня идея.
В следующий раз спрашивай.
Да, но мне бы не разрешили.
Беги. Возвращайся в игру.
Он уснул.
Я думал, ты накажешь его.
Отнеси его внутрь.
Почти все.
— Что-то серьезное?
— Нет, просто очередная проверка.
— Можно спросить?
— Да.
За Себастьяном в клубе
следит Андреас?
Да.
Андреас — хороший парень.
— Притормози.
— Я не могу здесь...
Просто остановись.
Дай мне таблетки. Они в бардачке.
Дэвид получил результаты
из Национальной поликлиники.
Диагноз — подарок мне на Рождество.
Рак толстой кишки, затрагивающий печень.
Единственное, что может сделать Дэвид,
увеличить дозу морфина.
Чтобы ослабить боль.
— В машине я не выдержал.
— Сколько тебе осталось?
Шесть месяцев, если повезет.
Два-три — если нет.
Ты ищешь специалиста?
Я знаю одного, тебе стоит ему позвонить.
Он направил одного моего друга в Германию.
Это спасло ему жизнь.
Стоит попробовать.
В ближайшем будущем мне
понадобится дополнительная помощь.
Я помогу.
Когда я назначу преемника,
могут возникнуть проблемы.
Кого ты думаешь взять?
Еще не решил.
— Кого бы выбрал ты?
— Я?
Если бы тебе пришлось искать
мне замену, кого бы ты выбрал?
Михаил.
Здесь нужен авторитет. И решительность,
если дела пойдут коту под хвост.
Он не особо жаловал твоего брата.
Знаешь об этом?
Он ничего не сделал моему брату.
Мельбек. Как обстоят дела?
Подожди. Катрин?
У нас еще одно тело.
— Где?
— В доках.
Я сейчас же звоню Мие.
Пусть территорию оцепят.
Мы вышлем CSI. Хорошо. Спасибо.
Доброе утро.
Себастьян?
Не знаете, где Себастьян?
Где Себастьян?
— Себастьян, пора ехать.
— У него сегодня выходной.
— Хочешь поиграть?
— Может, потом.
— Да, я перезвоню. Пока.
— Что происходит?
— Совпадение 100%?
— Да. Это Михаил.
— Что говорит свидетель?
— Она видела белый фургон.
Возможно, это тот самый,
что мы видели в доках.
Это Томас.
Ты как?
— Вы знаете о Михаиле?
— Да.
Свидетель видел белый фургон
недалеко от места, где обнаружили тело.
Это Михаил. Его отвезли туда
после того, как убили.
— Тот же стиль.
— Да.
— Вы нашли след от иглы?
— Да.
Это может быть сам Яков?
Это не он. Он неизличимо болен.
Он ищет себе замену после смерти.
Теперь всех, кто к нему близок, убивают,
включая Карстена, которому он доверял.
Насколько он доверяет тебе, Томас?
Что вы нашли на Андреаса?
Он был главным подозреваемым в деле
по убийству проститутки несколько лет назад.
Я постараюсь выслать тебе документы,
если Бисгор не наложил на них вето.
Думаю, мы раскусим
это за три-четыре дня.
Так и Карстен говорил.
Нам достаточно того, что Карстен сделал,
чтобы посадить всю банду на 8-10 лет.
Я говорю, что нужно брать быка за рога.
Юрий знает, что он должен быть следующим.
— Ему придется пойти на диалог.
— Он не станет говорить. Никто из них.
Нужно вытащить Томаса оттуда.
Я не хочу больше осматривать
тела наших коллег.
Если мы совершим облаву сейчас,
не узнаем, кто убил Карстена.
Бисгор?
Действуем, как запланировано.
Все жертвы были убиты и
изуродованы,
словно он хочет
отомстить им.
Даже если сперва их усыпили морфином.
Он был небезразличен к ним,
он им сопереживал.
Кроме этой проститутки.
Она не было усыплена.
Он был вне себя.
Она была убита там же.
Положение жертвы случайно.
И как ее положение
связано с остальными телами?
Напрямую.
Возможно, это убийство
не в порыве гнева, а было продумано?
Расположение тел намекает
на их сходство?
Проститутка была убита ударом
кулака по виску.
Но эти удары были нанесены
с хирургической точностью.
У убийцы было время, чтобы
добиться идеального способа.
Но она была убита в порыве страсти.
А тело Карстена осознанно
и методично было изуродовано.
Это другой убийца.
Катрин.
Андреас не убийца.
Стиль не совпадает.
Что мы упустили?
Остался один наследник. Это Юрий?
— Что у нас есть на него?
— Ничего.
Никто не осмеливается говорить,
но в Интерполе на него открыто дело.
Я его получила.
Мне нужно бежать. Пока.
— Я подожду, пока ты закончишь.
— Тебя папа попросил?
Я буду здесь, если тебе что понадобится.
Просто на всякий случай.
Спасибо!
Разве здесь не паркуются?
"Йохан положили в Национальную
поликлинику с подозрением на менингит".
Привет!
— Я пришел, как смог.
— Они его осматривают.
Что с ним?
Они говорят, он упал в обморок
и что он все еще без сознания.
Но что...?
Это все, что я знаю. Скоро придет
врач и расскажет.
Мы вытаскиваем тебя оттуда.
Томас, у тебя есть что нам сказать?
Есть одна мысль.
— Дэвид.
— Привет, Дэвид, это Томас.
Я здесь застрял из-за идиота,
которые не знает ПДД.
— Что-то серьезное?
— Нет. Только вмятина на машине.
Проблема в том, что я не смогу
забрать Себастьяна. Поможешь мне?
Да, конечно.
Только обещай,
что проводишь его до клуба.
Не выпускай его из виду.
Конечно, не переживай. Где ты сейчас?
— По пути в гараж.
— Хорошо.
Увидимся. Пока.
— Вот и все.
— Прекрасно. Я возвращаюсь в участок.
Мы выезжаем. Если хочешь, можешь
пойти с нами и забрать свои вещи.
Я только кое-что заберу.
Скоро вернусь.
Томас с нами. Приготовьтесь выдвигаться.
Мы провели анализы
и обнаружили у него менингит.
Это тяжелая форма воспаления легких.
Мы не знаем, бактериальная или вирусная инфекция,
но посмотрим, как
он отреагирует на антибиотики.
Он обезвожен,
но общее состояние улучшается.
Мы продержим его пару дней,
понаблюдаем за его состоянием.
Разумеется, можете остаться здесь на ночь.
Увидимся завтра при обходе.
— Хорошо.
— Большое вам спасибо.
— Как ты?
— Устала.
Не спала? Поезжай домой и поспи.
Я посижу с ним.
— Пока.
— Спокойных снов.
— Папа?
— Привет, дорогой.
Я говорил маме, что ты придешь.
Правда? И я пришел.
— Ты никуда не уйдешь, папочка?
— Нет, никуда-никуда. Я буду здесь.
— Можно задать вопрос?
— Конечно.
— Эти рентгеновские снимки всегда так выглядят?
— Да.
Просто я где-то видел, что
надпись расположена справа и сверху.
Значит, их сделали не здесь.
— И имя было написано от руки.
— Это неправильно.
Почему?
Наверное, их сделали давно.
Еще до меня.
Можнон еще вопрос?
Извините, что докучаю...
Возможно ли вызвать симптомы
рака у здорового человека
чисто медицинскими средствами?
— Странный вопрос.
— Знаю, но это очень важно.
— Можно?
— Существует множество симптомов рака.
Главным образом, это боль и истощение,
так что с этим проблем бы не было.
— Привет.
— Где Томас?
У него появились дела, так что
отвезу тебя я. Пойдем.
Дэвид? С моим
папой происходит что-то плохое?
Нет, у него просто болит живот.
Ничего серьезного.
Поэтому Томаса нет. Он возил его
в онкологическую больницу.
— Что?
— Я слышал его разговор.
Я был в спальне.
Какая клиника?
Он собирался провериться,
чтобы ехать на лечение в Германию.
— Катрин.
— Слушай. Я разобрался.
У Якова нет рака. Дэвид заставил
его в это поверить,
чтобы Яков зависел от него,
пока он избавляется от остальных.
Что ты имеешь в виду?
— Когда Яков усыновил Себастьяна?
— 11 декабря прошлого года.
— Когда произошло первое убийство?
— 16 января.
Он понимал, что не претендует
на роль преемника.
— Идем, мы спешим.
— Куда мы едем?
По пути домой мы заедем в клинику.
Зачем?
Я обещал твоему отцу, что
поставлю тебе новую вакцину от кори.
Зачем ему лгать Якову
по поводу рака?
Потому, что он становится опекуном
Себастьяна и получает полный контроль.
Это совпадает со стилем убийцы.
Ненависть аутсайдера,
озлобленного на то,
что его не признали.
— Где он сейчас?
— Я послал его за...
Я перезоню.
Йохан?
— Йохан? Где мой сын?
— Что такое?
— Он был там. Где мой сын?
— Его забрали двое человек.
О чем вы, какие еще двое человек?
— Я их заметила.
— О чем вы?
Томас Шэффер, где мой сын?
В смысле?
У меня здесь кое-кто.
Хочешь поздороваться?
Папа, что происходит?
Только не бойся, Йохан,
все будет хорошо.
Ничего не происходит.
— Где мой сын?
— Не знаю. У меня его нет.
Если ты не скажешь, где он,
твой сын умрет.
— Только спокойно...
— Где он?
Я найду его. Мы встретимся через час
на пристани. Где ты проводишь сделки.
Ты — мне, я — тебе. Договорились? Хорошо.
Мне ставили эту прививку в том году?
— Новая также от свинки.
— И старая тоже.
Иди садись.
Да, но новая лучше.
— Можно позвонить папе?
— После прививки.
— Я хочу позвонить папе.
— Нет. Закатай рукав.
Не буду.
Не ты здесь решаешь, а я.
Ты — нет. И не будешь никогда.
Понятно?
Успокойся, Себастьян.
Не бойся.
Не бойся. Просто маленький укол.
И знаешь что тогда?
Тогда твое сердце остановится.
И ты больше ничего не почувствуешь.
Я раздавлю тебе череп, а ты не заметишь.
Я же облегчаю тебе боль. Правда?
— Я хочу...
— Чего ты хочешь?
У него офис на первом этаже.
Он должен быть там.
— Там есть запасный выход?
— Один. Справа.
Мы зайдем спереди.
Ты с тыла.
Думаешь, можно вот так взять
и занять чье-то место?
Ты так думаешь?
Жди здесь.
— Полиция!
— У меня ребенок. Я прикончу его!
— Стойте там!
— Отпусти его!
Не двигайтесь! Заткнись.
— Полиция!
— Назад!
— Назад!
— Хорошо-хорошо. Отпусти мальчика.
Он спускается по направлению
к задней стороне дома.
Приняла.
Стойте там. Я пристрелю его!
— Не двигайтесь! Закрой рот.
— Он уходит.
Он уходит!
Я сказал, не двигаться!
Заставь его убрать пистолет.
Я не осмелюсь...
— Я прикончу его!
— Возьми меня вместо него.
Зачем ты мне? На землю!
Тебе нужен заложник. Я стою
больше, чем мальчик. Возьми меня.
На землю! Я убью его.
— На землю!
— Я ценнее, чем он.
— Закрой пасть!
— Возьми меня вместо него.
Скажи мне, что ты не...
Мы едем домой, к папе.
— Йохан, ты цел?
— Да.
Скоро все кончится.
— Где он был?
— С Дэвидом.
Это все Дэвид.
Ты не болен.
Он давал тебе то, что вызывало боль,
и он подделал рентгеновские снимки.
Ты здоров.
Отдай мне Себастьяна,
и я верну тебе сына.
Иди к Юрию.
Я люблю тебя.
Томас!
Спасибо.
Идем.
— Как прошло?
— Мы разнесли целый клуб.
Мы взяли практически всю банду.
Не хватает только
Якова и Себастьяна.
Если они уедут в Россию,
мы их никогда не найдем.
По частному адресу Дэвида
мы обнаружили оружие убийства,
так что мы можем посадить
его за убийство Карстена.
Томас?
— Отчет будет готов через три или четыре...
— Не переживай об этом. Мы позаботимся.
— Хорошая работа.
— Спасибо.
Так, Манзе, заберем-ка мы маму.
И поедем домой.
— Папа, мы все еще под прикрытием?
— Нет, все закончилось.
Какого черта вы делаете?
Нечем заняться?
Сами собой дела не раскроются.
Пошевеливайтесь. Это ж надо!


Серия 5

— Йенс?
— Да.
— Без проблем добрался до дома в пятницу?
— Да, а что?
И Пия из бухгалтерской
тоже была с тобой?
Таков я. Телки знают, с кем идти.
И почему она
не поехала домой со мной.
Тебя зовут Маленьким Нильсом
явно не просто так.
Выпало. Не поможешь мне?
— Да, но ты мне будешь должен.
— Да, да. С меня бутылка.
— Что там?
— Спустись на минутку.
Вот же ты ленивец!
Что? Груз был
не такой тяжелый. Мы...
ТОТ, КТО УБИВАЕТ
СМЕРТЕЛЬНАЯ ИГРА
— Что у нас?
— Молодая девушка в пластиковом пакете. Расчлененная.
Есть свидетель, который видел, как
какой-то мужчина уезжал оттуда утром.
— Следы шин?
— Да, но вряд ли они нам что-то скажут.
— Откуда он зашел?
— Он вышел здесь и спустился туда.
Не могла бы ты достать
фотографии этих зевак?
Пройдя через охрану,
он спокойно вошел внутрь.
Он прошел здесь, а затем
поднялся на рампу.
— Тело обнаружили здесь.
— Свидетель?
Вот он. Это Катрин Рис.
Она ведет расследование.
Так что вы видели?
Парня в черной толстовке.
Поверх бейсболки он надел капюшон.
— Возраст?
— 30-40. Я не видел лица.
— Какой у него был автомобиль?
— Черный.
— Дорогой?
— Да. Стоит целое состояние.
Он вам показался нервным, напуганным?
Он сел в машину и уехал.
— С транспортера часто выпадывает мусор?
— Очень редко.
Если бы я не промахнулся в печь,
тело бы и не обнаружили.
Спасибо.
Возможно, они поссорились,
и она чем-то его спровоцировала.
— Такое возможно.
— По статистике это частый случай.
Это для меня? Спасибо.
— Послушай, насчет расчленения...
— Да. Мы не расскажем об этом прессе.
— Они нам здесь не нужны.
— Да, но также из-за того, что...
Семье лучше узнать об этом от нас,
чем от них.
Хорошо.
— Сколько прошло?
— Минимум неделя после убийства.
— Никаких признаков изнасилования?
— Нет.
Жертва была задушена, а затем
расчленена чем-то вроде электропилы.
Части тел он собрал,
положил в мешок и спрятал.
Лицо изуродовано тупым предметом.
Зубы изучать нет смысла.
— Что насчет колец и украшений?
— Сняты.
Убийца срезал кусочки кожи
у нее на лодыжке и плече.
Как будто он хотел устранить
все отличительные черты.
— Мельбек. Что там с возможными жертвами?
— Ничего.
— Что-то должно быть.
— Пропал 32-летний мужчина в Хорсенсе.
Слабоумная женщина 55 лет из
Роскильде, весом 110 килограмм.
— И Мария 20-ти лет.
— Что по ней?
— Она азиатка.
— Ясно.
— Расчленял он ее очень спокойно.
— Откуда ты знаешь?
Ноги, таз, торс, руки...
Каждая часть в длину 38 сантиметров.
— ДНК и частицы?
— Частицы яркой шерсти, а также серые волокна.
Они отправлены в лабораторию.
По идентификации данных нет.
Что можно сказать о теле?
По зубам ничего нельзя сказать.
— Но множество пломб, довольно грубых.
— И что это значит?
Возможно, поставлены они не в Дании.
Черты лица кавказские.
Предположу, что она из России.
— Или из Восточной Европы.
— Спасибо, Мия.
— Это совершил не бойфренд?
— Нет.
— Как он мог так спокойно ходить среди людей?
— Хороший вопрос.
Существует три типа солдат,
которых отправили на войну.
Первый — те, кто не умеет убивать,
поскольку им это не нравится.
Второй — те, кто умеет убивать,
пройдя для этого тяжелейшие тренировки.
И последний тип, самый малочисленный.
Те, кто холоден, как лед.
Ему приказывают убить —
он убивает без вопросов.
— И таков наш убийца?
— Думаю, да.
Все то время, что он потратил на тело...
Нужно узнать о нем побольше.
— Выпьем по пиву?
— Нельзя. Я заеду за сыном.
Удачной охоты.
— Хорошо провести вечер.
— Тебе тоже.
Да, это талисман. Мы его выиграли.
Играли сегодня, и Фредерик получил травму.
Так что я решил дать ему время для отдыха.
Я вышел один-на-один и забил в верхний угол.
— Ага. Вратарь был в шоке.
— Наверное, у тебя сегодня счастливый день.
Заказать тебе что-нибудь? Водки Санрайз?
— Простите, но к чему это приведет?
— Водка Санрайз — звучит неплохо.
Как насчет коктейля Fire Truck
или Galliano Hot Shot?
— Мы виделись?
— Нет, не думаю.
— Вы полицейский?
— Нет.
Вы адвокат! Вы же оправдали
того иммигранта в Баллерупе.
— Отличная память.
— Хорошая работа.
— Симон.
— Катрин.
— Что пьете?
— Две разливного пива.
Я был растерян. Я сделал все,
что возможно,
но внутренний голос кричал мне,
что он не виноват.
— Тогда ты начал искать правду, да?
— На это шесть месяцев ушло.
Я тебе верю.
— Мне уже пора домой...
— Хорошо.
— О чем ты думаешь?
— Да так.
— Ванная там.
— Хорошо.
— Вообще-то я не впускаю гостей по ночам.
— Моя жена и дочери будут счастливы.
Какой поворот!
— Поцелуешь меня на дорожку?
— Вижу, ты изголодался.
— Я ведь женат.
— Бедняжка.
— А почему ты не поставишь мебель?
— Нужно сначала отдать маме старую.
Знаешь, что? Через три месяца
я куплю новую квартиру.
И наши старые комнаты переедут
туда, так что все будет, как раньше.
Как мама?
Мне не хочется говорить о
мамином новом друге.
— Спроси ее сам.
— Я только хотел узнать, все ли с ней хорошо.
Кажется, она
дружит с Пелле из школы.
— Ей стоило бы найти кого-нибудь получше.
— Согласен.
— Мы уже едем?
— Да.
— В среду я за тобой заеду?
— Было бы круто.
Пелле?
— Нашел что-нибудь, Мельбек?
— Нет.
— Девушка из Восточной Европы. Проститутка?
— Мы проверили.
И что?
— Бизнесменка?
— Жена на продажу?
Помощница по хозяйству.
Они переезжают с места на место.
И никому нет до них особого дела.
Четыре и пять таких агенств в Дании.
Возможно, в какой-нибудь семье
исчезла помощница. Я займусь этим.
Мельбек. Нужно связаться с
со всеми агентствами au pair
и выяснить, получали они
сообщения о пропаже или нет.
Беседа с Сесилией Лангкильде.
Участники: судебный психиатр Томас
Шэффер и заместитель Катрин Рис Йенсен.
— Сколько Бите была с вами?
— Она приехала 8 месяцев назад.
— Когда вы видели ее в последний раз?
— В прошлую пятницу, около 16.00.
— Мы немного поссорились.
— Из-за чего?
Она думала, что для уборки достаточно
раз в неделю провести тряпкой по столу.
Мы разошлись во мнениях.
— И она ушла?
— Да. Вернулась к матери в Украину.
— Это она?
— Да.
Только волосы она потом перекрасила.
Стала выглядеть скверно, как восточноевропейка.
На правой лодыжке
у нее татуировка.
— С ней что-то случилось?
— Да.
Это наш судебный психиатр,
Томас Шэффер.
— Здравствуйте. Маргрета.
— Добрый день. Томас.
— Присаживайтесь на тот зеленый стул.
— Спасибо.
Маргрета, мне жаль, но
Бите была обнаружена мертвой.
Нет.
Нет!
Она была убита.
В прошлую пятницу. Ее задушили.
Воды?
Я задам вам несколько вопросов.
Вы часто встречались?
— Главным образом, в городе.
— Где конкретно?
В McGrath, Streckers и кафе Hard Rock.
Всегда в центре города?
У нее был парень? Или подруга?
Не думаю, не в такое время.
Вы видели ее в ту пятницу?
Нет. Я общалась
с ней вечером в четверг.
— О чем вы говорили?
— Она скучала по семье.
Значит, прошлая пятница. Бите сбежала,
и ей негде было остановиться.
На возвращение в Украину
у нее ушло бы нескольно дней.
Он встретил ее здесь,
где-то возле площади Сити Холл.
Намечалась ли эта встреча, неизвестно.
Но он затащил ее в машину. Мия?
Эти частички шерсти обнаружены
на ее шее. Думаю, они от подголовника.
— Он надел перчатки.
— Отпечатков и следов ДНК нет.
Он душит их в машине, расчленяет,
а затем складывает части тел в пакет.
Эти волокна обнаружены в пакете
с частями тел, которые сложены в мешок.
Через неделю он избавляется от пакета
на перерабатывающем заводе Амагер.
После того, как убеждается, что
свидетели все забыли.
Это все, что вы узнали?
Он знакомится с ними в центре.
Значит, он живет в центре Копенгагена?
— Возможно.
— Нет. Он умен. Он живет в пригороде.
Приезжает в город, совершает убийство, уезжает.
Приезжает, выбрасывает тело, снова уезжает.
— Какова его повседневная жизнь?
— Ничего особенного.
Но он состоятелен. Его машина,
купил он ее или арендовал, дорога.
В хорошем состоянии. Черная.
Она должна хорошо выглядеть.
Он знакомится с жертвами после
работы. У него стабильная работа.
Друзья. Возможно, семья.
Как все социопаты, он старается
выглядеть привлекательно.
— Зачем он это делает?
— В том-то и вопрос: зачем?
Он режет их на 20 частей. Ощущение,
что он всесилен, заводит его.
Не в момент убийства, а во время
планирования.
— Нужно выяснить, были ли другие убийства.
— Нет. Сначала он совершил несколько ошибок.
Самая худшая — свидетель на заводе.
Но он исправится в следующий раз.
— И что теперь?
— Нужно разузнать об этих барах.
— Я займусь.
— Ты ничего не найдешь.
— Что насчет Украины?
— Мы занимаемся этим.
— Это трата времени.
— Тогда запиши имя и адрес убийцы,
когда он сам к тебе придет.
И пошли мне на почтовый ящик.
Тогда остальным не придется гнуть
спины, занимаясь изнуряющей работой.
Займитесь Украиной!
Я пробью ее сотовый.
А ты займись ее вещами.
По этому телефону она часто говорила.
Нашел что-нибудь?
Обычная девчонка. Любила романтику.
Легкая жертва.
Слишком, учитывая, насколько амбициозен
наш друг. Следующая жертва будет другой.
— Катрин.
— Это Симон. Спасибо за классный вечер.
— Тебе спасибо.
— Я иду на занятия после работы.
— Хочешь пойти вместе?
— Фитнес — это не мое.
А кто о нем говорил?
— Не смотри вниз.
— Мне же нужно видеть, куда ставить ногу.
Не смотри вниз. Держи голову выше.
Хватайся за тот камень.
— Так?
— Да! Правда, здорово?
Наши веревки спутались.
Вот черт! Что мне делать?
Симон, что мне делать?
— Что ты делаешь?
— Эй! Прицепите страховку!
Что вы делаете? Прицепите веревку.
Слушайте меня!
Отлично.
Правда, лучше, чем фитнесс?
— Ты мог сломать позвоночник.
— Разве я бы оставил тебя висеть там?
Это словно найти в себе мужество подойти
к самой красивой женщине в баре.
Иногда дают премию.
Пьянчуга.
— Хочешь остановить меня?
— Нет.
Что это?
Полиция в ужасе от расчлененной жертвы
— Разве мы не собирались сохранить это в тайне?
— Да.
Кто из вас настолько глуп,
чтобы выкидывать такое?
Все спекуляции вокруг личности.
Ты знаешь что-нибудь об этом, Томас?
Да, а кто еще? У них информация
будто бы из твоих уст.
— Бисгор!
— Они откуда-то узнали!
Откуда журналист получил информацию?
Об этом знаем только мы и убийца.
— Необязательно от полиции.
— Я свяжусь с этим журналистом.
— Ты должен прекратить.
— Что ты имеешь в виду?
Томас ни за что бы не слил информацию
в прессу. Он и нам-то мало что говорит.
— А ты не разболтала?
— Томас выручал нас много раз.
— Если ты ему не доверяешь, он отстранится от тебя.
— Я хочу узнать, он это или нет.
Он и так далек от нас, поэтому
мне придется надавить на него.
Я начал с него. Я был бы рад,
если это не один из вас.
Иногда, Бисгор,
ты переходишь все границы.
— Сорен Могенсен?
— Да.
— Томас Шэффер. Пройдем?
— Привет. Да, давайте.
— Вы его поймали?
— Боюсь, что нет.
Значит, можно сказать,
что вы остались с носом?
Прежде, чем вы продолжите интервью,
я бы хотел узнать источник информации.
Простите. Это закрытая информация.
Возможно, этот парень захочет снова поговорить.
— Отвечу?
— Да.
Привет.
Правда? Это хорошая новость.
Я перезвоню тебе. Пока.
Кто это был?
Это отличный сюжет, да?
Будет большой тираж.
Как насчет того, что вы узнаете первыми,
когда мы еще найдем тела или поймаем его?
Не трогайте.
Нам позвонили в приемную.
— Когда?
— Вчера утром.
"Неизвестный полицейский раскрыл информацию
об убийстве. Расчлененное тело. Оно изучается."
Спасибо. Я вас провожу.
— Этот ваш звонок, что там было?
— Очень хорошие новости.
— И...?
— У меня получилось продать квартиру.
— Это хорошо.
— Поздравляю.
Дэниель, не проводишь его?
Спасибо за визит. Берегите себя.
Мельбек, мне нужны сотовые номера.
Они получают около 50 звонков в час.
Если новость была опубликована в 9.30,
звонок был получен в
утреннюю смену между 3.30 и 6.30.
Стоп! 6:03. На телефон Бите
кто-то звонил, но я не могу отследить.
С предоплаченной
телефонной карты. 44802118.
Это он. Убийца
позвонил в редакцию сам.
— Надеюсь, связь не оборвется на середине.
— Связь поддерживается тремя вышками.
Затем происходит триангуляция. Катрин
сможет поддерживать связь на линии 45 секунд.
— Это протестировали?
— Да.
Это бета-версия.
— И?
— Хорошо. Позвоним ему завтра.
С чего бы ему
говорить с нами завтра?
Эдди Лавадж.
Американец. В 1998 году он снабжал
полицию кое-какой информацией по делу.
Они так и не нашли бы преступника,
если бы не узнали,
что Эдди убил семерых проституток.
Пол Джонсон, эксперт по оружию.
Занимался изучением пуль,
обнаруженных на месте тройного убийства
в Остине, штат Техас. Убийца — он сам.
Немец. Эрхард Элмих оказывал
помощь при расследовании тройного убийства.
Пока в новостях однажды не признался
в том, что он — убийца.
Такое поведение типично для убийц,
которые хотят все держать под контролем.
Они хотят влиять на ход расследования,
они подкидывают ложные улики,
а иногда приходят на место преступления.
— Значит, нам нужно отмечать всех свидетелей?
— Да. С именами и фотографиями.
Томас, к тебе пришли.
— Привет.
— Привет.
— Думаю, было бы полезно прочитать это.
— Конечно.
Наверное, нам не стоит подписывать,
пока мы не продали дом.
— Кофе?
— Нет, спасибо.
— Все нормально?
— Да.
Все идет, как должно?
— Йохан рассказал тебе о Пелле?
— Только вскользь.
Если не хочешь,
можем не говорить об этом.
Говорить почти не о чем. Уже...
Это не то, на что я расчитывала.
Давай поговорим о вещах,
которые мы еще не распределили.
Мне бы хотелось
забрать обеденный стол.
Бери, что хочешь.
Для меня это неважно.
Я рад, что Йохан счастлив.
Бенедикта, что-то не так?
У меня в голове
полная неразбериха.
Да.
Нужно это пережить, потом
все утрясется. Согласна?
Я просто была рада
тому, что имею.
У меня был поганый день, вот и все.
Увидимся на месте.
Томас?
Я хотел только сказать,
что, кажется,
утром перегнул палку.
Не из-за того, что не доверяю тебе.
Я полностью полагаюсь на вас.
А тебя я знаю меньше всего.
В этом все дело.
И я не отрицаю, что твои методы...
— Твои методы... Ты слушаешь?
— Нет, прости.
— Развод меня доконает.
— Ты разводишься?
— Дерьмово.
— Да.
Ну, хорошо, что мы поговорили.
Не падай духом. Увидимся завтра.
— Держи.
— Спасибо.
Ты здесь?
Да. Кажется,
я по уши в тебя влюблена.
Но не думаю, что это хорошая идея.
— В смысле?
— Ты женат, Симон.
— И я чувствую себя виноватой...
— Не стоит.
— Да, но это чувство не проходит!
— Уже поздно винить себя.
В тот понедельник
мы с женой разошлись.
Послушай, ты не при чем.
Это продолжается уже давно.
Очень давно. Понимаешь?
Да.
Связь невозможна.
Попробуйте позже.
— Бесполезно. Он не возьмет трубку.
— Пробуй еще.
Сигнал пошел.
— Алло.
— Это Лиза Хансен с канала Теле 2.
Я звоню вам, поскольку вы внесли
предоплату на свой счет.
И за это мы хотим вам предложить
кое-какое вознаграждение.
— Не бросай трубку.
— Мы любим таких клиентов.
Но теперь у нас новый тариф,
— и мы бы хотели подарить всем клиентам...
— Это здесь. Он в участке.
— Ты уверен, что это работает?
— Черт, мы отследили ее телефон.
Поэтому я бы хотела рассказать вам...
ГОВОРИ ДАЛЬШЕ
Да?
...о заманчивом предложении.
С массой преимуществ...
Сейчас мы отслеживаем его телефон.
Алло?
— Передавай привет Томасу.
— Простите?
Тебе помочь, Томас?
Ты меня не впечатлил.
Меня зовут Лиза Хансен.
Я звоню с канала Tele 2.
Вы хотите знать, где, как, кто и почему.
Я скажу вам, почему. Я могу.
Об остальном сами додумаетесь.
Только я слышу, как она кричит, когда я ее душу.
Пять секунд.
Это последнее, что я вам скажу.
— Что произошло?
— По ошибке мы отследили твой телефон.
Еще секунда — и мы бы вышли на него.
— Я попробую снова.
— Бесполезно.
Мы можем прослушать запись?
Алло. Передавай привет Томасу.
— Откуда он тебя знает?
— Он мог поискать в Google.
Тебе помочь, Томас?
Ты меня не впечатлил.
Стой! Отмотай назад.
— Ты меня не впечатлил.
— Прислушайтесь к фону!
— Ты меня не впечатлил.
— Автомобиль.
— Похоже на парковку.
— Ты меня не впечатлил.
Это здесь!
Не могу понять, почему
он отследил твой телефон.
Он смельчак.
Возможно, это последний раз,
когда мы его видели.
— Он сказал, что мы его не услышим.
— Возможно, он закончил.
"Мной движет ощущение всемогущества,
а манипулирование заводит меня".
"Я только что наподдал полиции.
Разве я утратил уверенность?"
— Нет.
— Нет. Это слишком легко.
В любом случае я их проведу.
Надеюсь, я ошибаюсь.
Ну, так кто тебе вчера звонил?
— Я с ним встречаюсь.
— Какой он?
Обаятельный.
И отличается от тех парней,
что я знаю. Мы здорово проводим время.
Он женат.
— И что?
— Дай угадаю.
Он говорит, что между
ним и женой все кончено.
Что он разводится. Что он...
— Ревнив, да?
— Очень. Но я думаю над этим.
Я счастлива. Наконец-то я нашли того,
кто делает меня счастливой.
— Ты рад за меня?
— Конечно.
Остается надеяться, что
его жена и дети тоже.
На день рождения Гертруды мы
устроили охоту за сокровищами.
На большой игровой площадке.
В песочнице я нашла конфеты.
— И крикнула: "Я нашла конфеты!"
— Эта страсть к победе у тебя от меня.
А Лиза вся расстроилась. Неудачница.
Ей просто надо
научиться бегать быстрее.
— Прости, но мне надо идти.
— Хорошо.
Пообедаем завтра вместе? Скажи Стефану —
пусть завтра посидит с Матильдой.
— Да, конечно. Только выиграй это дело.
— Увидимся!
— Привет, Лона.
— Здравствуй, Николай.
— Я присяду?
— Да, конечно.
— Приятно увидеть тебя вживую.
— Аналогично.
Не хочешь что-нибудь выпить?
Мне красного вина, пожалуйста.
— Не передумала?
— Нет.
...чтобы все прошло нормально.
Там была эта дерьмовая группа,
орган Хаммонда и все такое,
и они начали играть.
Она подошла к нему,
тренькая на гитаре, и...
Не возражаешь, если мы остановимся?
Мне нужно кое-что взять.
— Нет, конечно.
— Классно.
Затем она вернулась к группе
и заказала песню на день рождения.
Она хотела спеть для Эльсбет.
Фанковая дробь барабанов...
И она запела.
Затем...
Это так весело.
Знаешь, что это мне напоминает?
На 25-ую годовщину свадьбы
моих бабки с дедом
кто-то заказал песню, и мы...
Нет! Нет!
Катрин.
— У нас еще один.
— Что один? Ты о чем?
Еще один расчлененный труп.
Приезжай. Томас уже едет.
Уже выхожу.
Останки скинули в контейнер
за магазином Fotex в Норребро.
— Известно, кто она?
— Вскоре я переговорю с ее подругой.
— Кто ее обнаружил?
— Ты не поверишь.
— Сорен?
— Привет.
— Доброе утро.
— Привет.
— Как вы нашли ее?
— На работе я получил сообщение.
Меня попросили поспешить
к контейнеру в глубине двора.
Я думал, что там будет полиция,
но в округе не было ни души.
— И вы заглянули в контейнер?
— Да. И наткнулся на мешок с мясом.
— Не совсем.
— Простите, я отвлеку Томаса?
Что бы мы ни делали,
это все равно окажется в прессе.
Не в этом деле. Мельбек сказал,
что, судя по звонку, убийца знал, кто ты.
Он мог найти меня в Google.
— У тебя есть лицензия на ношение оружия?
— А что?
Обычно мы не выдаем оружие
таким, как ты. Но сейчас самое время.
С оружием я рискую больше,
чем без него.
Возможно. Но не тебе решать.
— Не забудь расписаться за него.
— Конечно.
И Томас...
Если возьмешь на ночь, на твоем месте
я бы поставил его на предохранитель.
И никаких фокусов.
Это государственная собственность.
Жертва — Лона Энгельбрехт, 37 лет, лектор
по немецкому языку в Университете Копенгагена.
— Что известно о личной жизни?
— Одиночка. Непродолжительные отношения.
— Одинокая? Счастливая?
— Друг называл ее "отчаянный ребенок".
— Кто объявил о ее пропаже?
— Подруга.
У нее был выходной, но домой
она должна была вернуться позавчера.
Хорошо. Еще одна жертва,
о пропаже которой заявили не сразу.
Он оттачивает свой стиль. В этот раз
он не был замечен никем.
Убийство исполнено в виде казни? Это, без
сомнения, тот же человек. Хирургическая точность.
— Нет признаков изнасилования?
— Никаких.
— И что он хочет добиться этим?
— Он хвастает нам своим мастерством
— и хочет показать, что он умеет.
— Не понимаю.
Представь, что бы ты сделал, если мог
ограбить банк или изменить жене?
Здесь то же самое, но намного хуже.
Убийца хочет сделать все правильно.
Ему наплевать на жертв.
Для него они просто мусор.
Стоит упомянуть,
что все жертвы отличаются.
Эта женщина была в зоне риска.
Одинокая иностранка без друзей.
Другая — образованна, много
зарабатывает, уважаемый гражданин.
Подруга рассказала, что она
восхищалась каким-то парнем из Интернет.
Это мог быть наш преступник.
Вот, значит, как он узнал,
что у нее был выходной.
— Я изучу ее компьютер.
— Отлично.
Привет! Почему ты не на работе?
Я заскочил, чтобы
принять душ перед встречей.
Что ты хотела?
— Душ?
— Да.
Позвонили из школы.
Матильду вырвало.
— Что в сумке?
— Кое-какие инструменты.
— Можно посмотреть?
— Нет.
— Но почему?
— Нельзя, и все.
Да ладно тебе, дай взглянуть.
Послушай. Тебе
незачем туда заглядывать.
— А я хочу..
— Что будет в четверг?
— Не знаю.
— 14 лет, как мы вместе.
— Что-то мне не по себе.
— От меня с любовью.
— Как красиво.
— Оно еще не закончено, но...
Так мило. Извини, любимый.
Почему здесь всегда темно?
— Ну, пойду к Матильде.
— Давай.
Вот и все!
Она сидела на singleforum.dk,
но профиль ее удалили.
— Что у нас здесь? Ага!
— Что это?
Катрин, взгляни!
Она сохранила у себя
всю почту за месяц.
— Здорово!
— Тебе что-нибудь скопировать?
— Ты думаешь, он все это выдумал?
— Да.
Написание песен, больная сестра?
О больной сестре он заговорил только
после того, как узнал о больной матери Лоны.
Еще одна ошибка уже
в третий раз. "Отлично".
Кажется, он допускает эти ошибки,
чтобы обдурить нас. Он пользуется макросом.
Но мы можем поискать слова,
которые система проверки орфографии не знает.
Слова очень своеобразно
объединены. Эмоции...
Несколько раз он называет ее
"самой чудесной".
Хорошо.
"Я ослеп от твоей неземной красоты".
У него хорошее воображение.
Здесь указан адрес.
"Sundkrogsgade, 34.
Лучшее в городе".
"Скажешь им, что знаешь меня,
и тебе дадут специальную скидку".
— О чем он пишет?
— Ее письма не сохранились.
Это винный магазин в Нордхавне.
Остановись здесь.
— Что-то не то.
— Что?
Он много месяцев выдает себя за
другого человека. Допускает ошибки.
С чего бы ему вдруг
давать нам адрес?
Что он знает? Что мы нашли тело
и, возможно, опознали ее.
А что он не знает?
Что мы получили доступ к его почте.
Поэтому он оставляет адрес
и ждет, когда мы там покажемся.
Если бы я захотела следить за кем-то,
это место было бы как раз кстати.
Катрин?
Это всего лишь голуби.
— Как? Спасибо.
— Пойдем отсюда.
Разумеется, торговец не понимал,
о чем я говорю.
Это случайное место.
Оно ничего не значит.
Все это странно.
— Ты заходил здесь?
— Да. Но дверь была не заперта.
Привет. Имбирное пиво, пожалуйста.
Спасибо.
— Черт!
— Позвольте.
— Вот.
— Спасибо.
— Сюда?
— Да, спасибо.
— Присаживайтесь, здесь свободно.
— Правда? Спасибо.
— Вы работаете в KL Insurance?
— Да.
Здорово! Вы знаете девушку
Метте Хонорэ?
Я видел ее на обеде.
— Это смешно.
— Забавно.
— Она милая.
— Да, очень.
— Себастьян.
— Сигне.
— Вы не работаете в KL?
— Нет.
А чем занимаетесь?
И снова я полезла в машину.
Повертела ключ, но она была дохлая.
Я отдала машину в ремонт
и пропустила встречу. Утро так себе.
— Что ты делаешь сегодня вечером?
— Ничего особенного.
Но должна тебе признаться:
я предпочитаю девушек.
— Ну, что ж.
— Да, так что...
Я мог бы тебя подвезти.
Но спасибо, что сказала об этом.
— Если тебе по пути, то...
— Да.
— Тогда поехали.
— Велком.
— Залезай...
— Сигне?
— Привет, Нета!
— Давно не виделись.
— Рада тебя видеть.
— Я тоже.
— Это Себастьян.
— Привет, я Нета.
Кто тут у нас?
Какой он хорошенький.
— Ты от Ли узнала?
— Да, я встречаюсь с ним завтра.
— Позвонишь мне? Я тоже приду.
— Здорово. Классно.
— Ты с ним поедешь?
— Да. Он собирался подвезти меня.
— Автобусы разве не ходят?
— Кажется, у них забастовка.
— Я подвезу тебя в город. Запрыгивай.
— Спасибо. Вы мужик.
— Себастьян.
— Пэд.
С днем рожденья тебя,
С днем рожденья тебя.
С дне рожденья, дорогая Мия.
Всем спасибо...
— И сколько тебе стукнуло?
— 27.
— Снова.
— Чертовски верно!
— Камера. Для меня или лаборатории?
— Очень хорошая камера.
— Это Sony.
— Мельбека идея.
— Большое спасибо.
— Поверь мне, ты будешь довольна.
Не могу открыть. Помоги мне.
Это слишком сложно для меня.
— Камера? Ей ведь уже не 10 лет.
— Есть Bluetooth.
— Тебе она совсем не нравится.
— Нравится. Классная камера.
— Сфоткаемся?
— Да, давайте.
Так, девушки, скажите: "Сыр"!
— Посмотрим.
— Какая ты шикарная.
Это тебе твой
новый ухажор подарил?
Он больше, чем ухажор.
Разве я не слышала его,
когда звонила прошлый раз?
— Возможно.
— Он остается на ночь?
— Когда я его увижу?
— Скоро.
— Вообще-то он должен уже прийти.
— Ты шутишь.
Хорошо, что ты смог прийти.
— Вот где я работаю.
— Просторно.
— Заходи.
— Неплохо.
— Привет. Симон. Симон.
— Кто ты такой?
Это мой... Это Симон.
— А, раз так, добро пожаловать.
— Спасибо.
Так, слушайте все!
Через 10 минут приступаем к работе.
Ха-ха, купились, да?
А я-то думал, что найдется
хоть кто-нибудь смекалистый.
Поздравляю, Мия,
но мне надо идти.
И приберитесь после себя. Не хочу,
чтобы завтра здесь валялся мусор.
— Это мой шеф.
— Суровый мужик, да?
Это Мельбек,
помощник инспектора, как я.
— Мия, эксперт-криминалист.
— Именинница?
— Ей исполнилось 27.
— Я так и думал.
— Я наслышана о вас.
— Взаимно.
— Томас Шэффер, судебный психиатр.
— Томас?
— Симон.
— Томас.
Значит, это вы ловите того парня
с пилой, о котором пишут в газетах?
Ну, да. Верно.
— И кто он такой?
— Парень с пилой?
Если вкратце: одержимый социопат,
склонный к мегаломании.
Его что, в детстве не
приучили к горшку?
В позднем детстве он
мочился в кровать.
Но внешне
это обычный человек,
и эта одержимость вызывает
у него странные фантазии.
У него была властная мать,
поэтому он ненавидит женщин.
— Жалкий ублюдок.
— Исчерпывающе.
— Наверное, вы скоро его поймаете.
— Скоро.
Если бы знал, принес
бы подарок или цветы.
— Подарок был и от меня.
— Спасибо.
Еще один снимок?
Мия в центре. Она именинница.
— Катрин, есть пара минут?
— Конечно.
Пойдем в приемную.
— Что такое?
— Этот Симон...
— Давно ты с ним встречаешься?
— А что?
— Он часто тебе звонит и пишет?
— Да.
И приглашает тебя в разные места?
Куда ты клонишь, Томас?
На вечеринке я кое-что заметил.
То, как он общается с людьми, которых
не знает. Входит в частное пространство.
За две минуты он оказался
в центре всей компании.
— Это называется "быть общительным".
— Или признак человека с отклонениями.
Значит, по-твоему,
мой парень псих?
— Просто будь осторожна.
— Найдено еще одно тело.
На этот раз мужчина. Убит недавно.
И у нас есть свидетель.
Это Катрин Рис. Она ведет
расследование. И Томас Шэффер.
— Йеспер.
— Томас.
— Что конкретно вы видели?
— Не очень много.
Я выгуливал пса и заметил парня
на остановке. Затем остановилась черная Ауди.
Было похоже на какую-то
сделку. Парень сел, и они уехали.
— Вы уверены, что это была черная Ауди?
— Да. Новая А4.
Недавно я подбирал себе машину,
так что знаю модель.
— Видели водителя?
— Не особо. Это мужчина в костюме.
— Он видел вас?
— Не думаю.
— Другие свидетели? Пешеходы, велосипедисты?
— Ни души.
— Совсем никого?
— Моя собака.
— Вот почему мы так быстро нашли тело.
— Почему?
Он был уверен, что свидетелей нет,
тогда зачем прятать тело?
— А почему он вдруг убивает мужчину?
— Это не так важно. Важно — где.
Он встречает Бите здесь.
Выбрасывает ее здесь.
Лону встречает здесь, или здесь,
а нашли мы ее здесь.
А сейчас они встретились здесь.
И мы обнаружили его здесь.
Случайная встреча, случайный пол,
случайная жертва. План Б.
— А каков план А?
— План А — его обычное убийство.
Вероятно, он нашел женщину.
Что-то пошло не так. Если верно,
значит, он приехал отсюда
сюда между 6.00 и 7.00.
— Что у нас есть по машине?
— Черная Ауди. Это все.
Мы отследим, но в Дании
множество черных Ауди.
Нам нужны все люди,
чтобы прочесать эту область.
Он здесь был между 6 и 7 часами утра.
— Сколько нужно?
— 20 человек.
— Ладно. Посмотрим.
— Я пропустила свой обед.
— Ты сделала уроки?
— Нет.
Привет, папа.
— А почему не сделала?
— Не хочу.
— Чем занимаетесь?
— Совмещаем полезное с приятным.
Я хочу такой же браслет.
Да, не знала, что у папы
такой хороший вкус.
Подобрать было сложно.
Подозреваю, без женской
помощи не обошлось. Секретарша?
— Посмотри на мое платье на вечеринку.
— Платье? Прямо сейчас?
— Оно стало очень красивое.
— Ладно.
Симон?
— Алло?
— Да, это телефон Симона?
Да. С кем я говорю? Алло?
Симон?
— Вот новая черная Ауди, около 6 утра.
— Эта?
Да, эта камера установлена в
ювелирном магазине. Не вполне легально.
— Когда она уехала?
— Скоро.
Но самое интересное происходит
после того, как она уехала.
Появляется модная женщина.
Дорогая обувь.
Садится в машину... Нет.
Встречает подругу.
Здоровается с ним.
Затем он уезжает. Это он.
А это — его жертва. Где это место?
Перед кафе St. Michel.
Бармен ничего не помнит.
— Да, но сейчас у нас двое свидетелей.
— Пробейте кредитные карточки.
— Время правильное?
— Да.
Привет. Прости, что опоздал.
Покупатель не приходил?
Это она. Томас Шэффер.
Да, добрый день.
Понимаю.
Подождите секунду.
Она отменила. Сможешь в понедельник?
— Да, нормально.
— Хорошо, мы согласны.
Нет, это не твоя вина.
Все хорошо. Пока.
— Ты обедала?
— Нет.
— Давай поедим в доме последний раз.
— Ты сегодня не работаешь?
— Я наверстаю вечером.
— Хорошо.
— Как в старые времена.
— Да.
Так что он пропустил вечер
в школе, чтобы сходить на футбол.
Это не пришлось
по вкусу девочкам.
Попробуй.
— Вспоминаешь?
— А должна?
— Разве не помнишь?
— Нет. Что это?
— В общежитии.
— Когда ты затащил меня на лекцию?
Нет, тогда я был на острове Мэн.
В качестве первого
блюда должно идти авокадо.
Я ничего не забыл.
Кроме вина.
— У нас есть портвейн в соусе.
— Хорошо.
Это немного
старомодно, но хорошо.
Садись.
Почему мы не
устраивали такое почаще?
Думаю, мы забывали.
— Я забыл вино.
— Давай я.
Нет, сегодня все делаю я.
Думаешь, это...?
— Я говорила с твоей женой.
— Да.
— Я думала, ты расстался с ней.
— Так и есть.
Я заезжал забрать кое-какую мебель,
вот и все. И я снял пиджак.
Я передвигал огромный шкаф.
Зазвонил телефон, и она ответила.
Мне очень жаль, что
такое произошло.
Это сложный период.
Дочь расстроена.
Прости.
— Знаешь, что я собираюсь сделать?
— Нет.
Давай съездим
куда-нибудь. Завтра.
— Мне могут позвонить с работы.
— Ах да.
Но мне бы хотелось.
Ты готов, Томас? Я нашел человека,
который пользовался карточкой в 6 утра.
— Привет. Сигне Мольгор?
— Да.
Стиг Мельбек, помощник
полицейского инспектора.
— Идемте.
— Спасибо.
— Томас Шэффер.
— Доброе утро. Томас.
Вы хотели поговорить
о кредитной карточке?
Пройдемте со мной. Мия...
Вас кто-то собирался подвезти?
Хорошо выглядишь.
— Куда мы едем?
— Это сюрприз.
Я возьму? Тебе же он не понадобится?
— Выключи телефон.
— Ладно. Выключила.
Нет.
— Нет.
— Уверены?
— Знаю, в каске его труднее узнать.
— Да, но это не он.
Скажите, когда заметите
какое-нибудь сходство.
Он моложе.
— Нет, но волосы у него похожи.
— В каком смысле?
Лысина. Но это не он.
Нет, он более стильный.
Приятно выглядит.
— А если точнее?
— На нем был костюм.
— Можно воды? Или кофе?
— Конечно.
Пойдемте...
Жду-недождусь.
— Давно у тебя эта машина?
— Несколько месяцев. Совсем новая.
Как я рад, что мы вырвались.
Уверяю тебя, мы проведем
самый чудесный день.
И последний тип, самый малочисленный.
Ему приказывают убить — он убивает без вопросов.
— Вы уверены, что это Ауди?
— Да. Новая А4.
— Жертвы для него мусор.
— Передавай привет Томасу.
Но внешне это обычный человек, и эта
одержимость вызывает у него странные фантазии.
Он душит их в машине, расчленяет
и складывает в пакеты.
Простите, что держим вас здесь,
но нам нужно точное описание.
Да, конечно.
И что больше всего бесит —
мы с ним где-то пересекались.
С ума можно сойти: сесть
в машину к такому психу.
Мы ничего не узнаем.
Она мало что помнит.
Поверьте: хорошо, что
вы не сели в машину.
Немыслимо!
— Сигне?
— Это он.
Мне надо взять кое-какие вещи.
— Это как-то связано с сюрпризом?
— Да, можно и так сказать.
— Все нормально?
— Да.
— Ну что?
— Она не отвечает.
— Кто-нибудь что-либо знает?
— Они собирались куда-то поехать.
— Поехать! Вы отследили телефон?
— Еще нет.
Что насчет мобильных операторов?
Что они говорят? Тоже ничего.
Его семья? Сообщайте мне
обо всем сразу же.
— Соседи Катрин?
— Ничего.
Невероятно!
Пустое место.
Вот что мы сделаем... Наденем униформу
и будем останавливать каждую А4.
Пошевеливайтесь.
— Всего лишь пару секунд.
— Хорошо.
Мельбек! Они на Glentevej 12
— Ты знаешь бар Munkebo?
— Не припоминаю.
— Значит, это не там.
— Что?
Мы едем не туда.
— Что ты там делаешь?
— Достаю кое-что из сумки.
— Долго еще?
— Почти закончил.
Стоп. Катрин?
Как ты, Катрин? Идем...
Катрин!
Психопат!
Это Бобо. Ты его знаешь? Клоун, которого
мы пригласили на день рождения моего сына.
Не выношу,
когда он так счастлив.
— А вот и она.
— Привет.
— Рады видеть тебя.
— Я тоже.
Привет. Хорошо,
что ты вернулась.
— Это от меня.
— Спасибо, Мия.
Ты знаешь, где я.
Увидимся завтра.
— Все хорошо?
— Да.
Когда я только начинал,
в первые недели...
Не хочешь забрать?
— Спасибо, что одолжил его мне.
— Да, не за что.
Ну... Спокойной работы.
— Как дела?
— Прекрасно.
Меня осмотрели. Пара синяков,
но так я в порядке.
А как с головой?
Ну, если учесть, что он
был полным психопатом,
продолжительных отношений
все равно бы не вышло.
— Мне стоило предугадать.
— Я думала, ты ревновал.
Да, очень.
— Уходишь?
— На свидание. Это мой шанс.
— Совет — держись подальше от замужних женщин.
— Не переживай. Она в разводе.
— Уверен?
— Со мной в разводе. Так что отлично.
 

////////////////////////////