Чёрные тучи (1 сезон, 1973 год). Фразы и цитаты из сериала

Действие сериала разворачивается в Польше 2-й половины XVII века. В ходе всего сериала польская шляхта ведёт активную тайную и явную политическую борьбу с Пруссией Гогенцоллернов. В центре внимания — мятежный офицер армии, полковник Кшиштоф Довгирд и его вахмистр Кацпер Пильх, которые становятся врагами государства после того, как они выступили против смертного приговора одного из дворян. После бегства из тюрьмы они вступают в битву с врагами Польши (Гогенцоллернами), полную романтики, интриг, кавалерийских стычек и удалого фехтования.

Все фразы и цитаты

Серия 1

ЧЁРНЫЕ ТУЧИ
Вторая половина семнадцатого века.
Польша, ослабленная войнами с Швецией,
теряет контроль над своими северными землями.
Набирающий силу Фридрих Вильгельм,
курфюрст Бранденбургский,
использует ситуацию, чтобы наконец
отнять у Польши герцогство Пруссия.
Ленные земли Польши становятся
суверенным владением курфюрста,
а его чиновники начинают
вводить свои порядки.
Однако жители Пруссии не хотят
разрывать связи с Польшей.
Множатся конфликты,
растёт сопротивление.
Единственная сила, которая может быть
поддержкой для обиженных, - это Речь Посполитая.
За мной!
Часть первая.
Как наместник курфюрста -
герцога Фридриха Вильгельма,
единственного законного
правителя герцогства Пруссия,
я требую,
чтобы гражданин Лецка Ян Столпецкий,
обвиняемый в государственной измене,
под меч палача отдан был.
Позор!
Мы не допустим!
Это оскорбление!
Позор!
Уймитесь!
Только мы вправе судить.
Мы, свободные сословия Пруссии!
Это угроза нашей свободе и правам,
которые нам всегда
гарантировала Речь Посполитая.
Исполнить приговор!
Уймитесь! Замолчите!
Вы спрашиваете, какое преступление
совершил Ян Столпецкий?
Подстрекал сейм против власти курфюрста.
Местные сеймики созывал,
делегатов в Речь Посполитую отправлял.
Сам хотел ехать к польскому королю,
чтобы у ног его просить о помощи против
нашего господина, герцога Фридриха.
Как наместник, я все эти действия
должен признать изменой курфюрсту.
Он защищал нашу свободу.
Наши права.
Где члены суда?
Казнить! Казнить его!
Попрана свобода сословий!
Позор!
Дорогу полковнику Довгирду!
У меня приказ капитана Кнотхе - никого не пускать.
Пропусти!
Приветствую вас, полковник!
Приветствую, ваше превосходительство…
Полковник Кшиштоф Довгирд,
заслуги которого в службе
курфюрсту хорошо известны.
Курфюрст высоко ценит военное искусство,
мужество, благородство,
но, прежде всего, верность полковника Довгирда.
Его прибытие в Лецк, хотя и неожиданное,
радует наши сердца,
ибо мы видим в его лице
приверженца нашего прусского дела.
Позвольте мне оставить в стороне похвалу
моему благородству и военному умению.
Верность делу Пруссии -
моя единственная цель.
И за то, ваше превосходительство, что
сумели оценить мою верность,- благодарю!
Верность делу Пруссии значит верность курфюрсту.
Если сам курфюрст останется верен делу Пруссии.
Измена!
Верно говорит!
Да здравствует свободная Пруссия!
- Отнять право голоса!
- Измена!
Говори, Кшиштоф!
Тихо! Тишина!
Полковник,
курфюрст высоко ценит своих офицеров,
но также беспощадно карает тех,
кто выступает против него.
Я не выступаю против курфюрста.
Пока он был ленным
подданным Речи Посполитой,
он соблюдал наши права и свободы.
И дальше, с Божьей помощью, будет их уважать.
Я выступаю против чиновников курфюрста,
которые не считаются с прусским правом в своих делах.
В Пруссии есть один закон и один судья.
Курфюрст.
Ян Столпецкий совершил…
Я знаю, в чём обвинение.
Господа…
Гражданин Ян Столпецкий совершил измену.
Так утверждает его превосходительство
наместник Эрих фон Гольштейн.
Столпецкий отправлял послов в Речь Посполитую,
которая издавна гарантировала
свободу прусским землям.
Это не предательство, господа, а верность правам,
которые наши предки завоевали для этих земель.
Он верил, что корона, как раньше,
возьмёт его - нас - под своё родительское крыло.
А теперь он стоит здесь как обвиняемый.
А ведь он боролся за нас - за нашу свободу.
И он не одинок в этой борьбе.
Об этом его превосходительство хорошо знает.
И этого больше всего боится.
Поэтому он каждое слово свободы
старается подавить насилием.
Как польский шляхтич и прусский офицер,
которому Речь Посполитая издавна
гарантировала свободы,
от имени дворянства и сейма требую,
чтобы обвиняемого Яна Столпецкого,
согласно нашим законам,
судил прусский сейм.
Виват!
Казнить его!
Голову долой!
Да здравствует полковник!
Где присяжные, ваше превосходительство?
Где сейм, который должен судить
и вынести справедливый приговор?
Я, наместник курфюрста, являюсь
единственным судьёй в Лецке.
Кто же дал вам это право?
Курфюрст,
которому Речь Посполитая отдала
герцогство Пруссия в суверенное владение.
Кончилась ваша власть.
Да здравствует прусское государство
под властью одного правителя!
Виват!
Да здравствует Фридрих Вильгельм!
Позор!
Мы этого не допустим!
Ты жалкий слуга курфюрста,
ваше превосходительство.
Жалкий, потому что сам ты ничто.
Предатель! Ты ответишь мне за это!
Да хоть бы и сегодня.
Но уже не этой шпагой.
Большая досада для курфюрста, что
такие храбрые офицеры покидают его ряды.
Приговор остаётся в силе.
Речь Посполитая вернётся на эти земли.
Да поможет нам в этом Бог.
Судебные слушания считаю закрытыми.
Уведите его!
Сегодня же, ваша милость, выезжайте на охоту.
Я буду ждать в Старом Бору.
Приведу с собой свежих лошадей.
Идём, сын!
По коням, господа!
Мы устали с дороги.
Дадите нам приют, пан Кожицкий?
Мой дом всегда открыт для вас, господа.
Спешите, господа! До полудня
не так много времени осталось.
- Кнехтов мы созовём.
- А телега готова. - Спасибо.
Ну, нам тоже пора.
Не забудьте: только оглушить.
- Ты слышал? - Что?
- Только оглушить.
Ступайте!
- Что слышно, Кацпер?
- Рынок полон людей.
А вас, господа, пан Кожицкий ждёт у пана Сенкоша.
Ветер стих.
Видно, и Господь на нашей стороне.
Проведите их, господа!
Только через заднюю дверь.
Чтобы никто лишний не заметил.
Вы хорошо помните, что должны делать?
Да, пан полковник.
- Пан полковник? - Что там?
Драгуны Радзивилла к вечеру должны прибыть в Лецк.
Ротмистр Заремба ими командует.
Стоять!
Нам приказано без грамоты никого не пропускать.
Когда я промчусь последним - действуйте.
Господа!
Господа!
Тише, а то их разбудишь!
Я уж забеспокоился о вас.
Пан полковник велел
одну лошадь забрать.
- Бери мою. - Мы и на одной вас обгоним!
Всё готово, ваше превосходительство.
Я уверен, что этот стул превратится в трон,
на котором вовеки будет властвовать
Фридрих Вильгельм, король Пруссии,
и его преемники.
Всё в руках Господа.
Начинайте!
Следующие для тебя, Гольштейн!
Слезайте!
Слезайте!
Вы приговорили к смерти Яна Столпецкого,
который защищал наши права и свободы.
Пусть же его люд прусский осудит!
Виновен ли он в измене его светлости курфюрсту,
который на манер короля
вершит здесь свою власть?
- Виновен!
- Я их спрашиваю!
Невиновен!
Развяжите его!
- Ну что там?
- Не видно их пока.
Драгуны!
В седло и к полковнику!
Драгуны. Задержите их!
Бочки!..
Отпускай!
Хватит! Теперь за другим!
Назад! Окружить рынок!
- Да здравствует польская корона! - Виват!
- Виват, старая Пруссия! - Виват!
Драгуны!..
Он мёртв.
За мной!
Что здесь случилось?
За ними! Коня!
Стойте!
Мы встретились, Кшиштоф.
Перекрестись перед смертью!
Оставь его палачу.
Ваше превосходительство!
У меня с ротмистром Зарембой возник спор:
кто из нас Довгирда поймал?
Он был уже у меня на клинке.
Это мой давнишний смертельный враг.
Разрешите - пусть наши шпаги решат этот спор.
До первого касания.
Пытаются утопить совесть в полных чарках.
Гольштейн в замке устроил пир для офицеров.
Наверно, за кубками продумывают казнь.
Тихо! Офицер идёт.
Обыскать!
О чём задумались?
Да ни о чём, пан офицер.
Я и так знаю, что вам в голову засело.
Свободы вам захотелось, а?
Мы купцы, ваша светлость.
Курфюрст тоже разрешает торговать.
Разрешает, говоришь?
Бочки пусты, но, наверно, погреб полон, а?
Вино ещё молодое, ваша светлость.
Веди в погреб. Посмотрим.
- Господи Боже!
- Что ты там бормочешь?
- Кто-то взломал замок.
- Вора впустили? О-о…
Посмотрим, что за крысы перегрызли замок.
Давай! Ступай первым!
Двигайтесь!
Посвети!
Вперёд!
Стоять!
Вперёд!
На кого вы ставите в этой схватке,
ваше превосходительство?
Даю пять дукатов на моего офицера.
Капитан Кнотхе блестяще владеет шпагой.
Десять дукатов на драгуна.
Десять на рейтара.
Вы сейчас не об этой схватке думаете,
ваше превосходительство.
Довгирд будет завтра обезглавлен.
Вместе с бунтовщиками.
Это будет полная катастрофа.
Казнив офицера вместе с горожанами, вы признаёте,
что оба эти сословия выступают
против политики курфюрста.
Взгляните, ваше превосходительство!
Этот клинок следовало вонзить в горло Довгирда.
Вы должны мне десять дукатов.
Довгирда следует казнить на глазах толпы.
И следует придать этому огласку.
Я не люблю такие зрелища.
Вы обещали весёлое представление сегодня вечером.
Долго ли нам ещё ждать?
Комедианты уже готовы.
А я ещё загляну к узнику.
Он хотел, чтобы я ему ещё сегодня дал сатисфакцию.
- Ну? Что там?
- Всё в порядке, капитан.
- Фридрих. - Пруссия. - Навсегда!
Открывайте!
Открывай.
Открывай!
Веди. Живее!
Ты же хотел дать мне сатисфакцию, Довгирд.
Опускай!
Это будет долгая ночь.
Самая долгая в твоей жизни.
Ты боишься?
Ну, говори же!
Смотри мне в глаза!
В глаза!
Смотри!
Так, как смерти бы в глаза смотрел.
А завтра с палачом побратаешься.
Подвешивай!
Пусти его!
До завтра, пан полковник.
Открывай!
Открывай!
- Фридрих. - Пруссия. - Навсегда!
Открывай!
Открывай!
Открывай!
Твоё здоровье, красотка.
Вот как нужно завоёвывать женщину.
Сначала цветами. А вином - позже распалять.
Как там наш полковник?
Передаёт вам поклоны, маркграф.
Что со сторожем?
Не дышит, пан полковник.
- Внизу? - Двое стражников дежурят.
Начинаются дуэли господ офицеров.
Кацпер!
Верёвка!
Что случилось?
Всё в порядке, пан полковник.
Всё хорошо.
Идём!
- Нет! Отпусти! - Тихо!
Отпусти её.
Отпусти её!
Бери оружие!


Серия 2

ЧЁРНЫЕ ТУЧИ
Вторая половина семнадцатого века.
Польша теряет контроль над герцогством Пруссия,
которое становится суверенным
владением Фридриха Вильгельма,
курфюрста Бранденбурга.
Жители Пруссии сопротивляются потере прав,
которые им гарантировала Речь Посполитая.
Но любое сопротивление грубо подавляется
наместником курфюрста
графом Гольштейном.
Полковник Кшиштоф Довгирд,
польский шляхтич и прусский офицер,
отказывается дальше служить курфюрсту
и пытается освободить одного из горожан,
несправедливо приговорённого к смерти.
Но его берут в плен его смертельный враг,
ротмистр радзивиловских драгунов Заремба,
и командир немецких рейтаров, капитан Кнотхе.
Фон Гольштейн решает жестоко
наказать мятежного офицера,
чтобы отвадить других от идеи бунта.
Но на свободе остался верный вахмистр,
слуга и друг Довгирда, Кацпер Пильх.
Переодетый под офицера рейтаров,
он обманом проникает в тюрьму
и освобождает своего полковника.
Во время побега они натыкаются на ротмистра Зарембу,
который пытается изнасиловать актрису
из труппы бродячих комедиантов.
Довгирд спешит на помощь актрисе
и великодушно даёт Зарембе
шанс провести с ним поединок.
Только вот…
Часть вторая.
Кацпер, так не годится.
Эх, пан полковник…
Отвернись, милая панна.
Негоже смотреть на офицера без мундира.
Они уже должны быть здесь.
Господи, помоги им!
Возвращайся туда и никому не говори,
что встретила нас.
Я не знаю, кто вы,
но я никогда не забуду, что вы для меня сделали.
Слушаю.
Его превосходительство граф
фон Гольштейн был у узника. Вышел.
- Хорошо.
- Теперь там капитан.
- Какой капитан? Кто его пустил?
- Он знал пароль.
Открывай! Живо!
За мной!
Сейчас!
- Да здравствует курфюрст!
- Виват! Да здравствует курфюрст!
Закрыть ворота! Обыскать замок! Быстро!
Тупицы!
Пью за здоровье нашего милостивого
правителя - князя Фридриха Вильгельма.
Да здравствует курфюрст! Виват!
Ваше превосходительство!
Ваше превосходительство!
- Говори!
- Довгирд… сбежал!
Как? Куда?
Кнотхе!
Я хочу видеть его здесь живого.
Ты слышишь, дурак? Живого!
- Ты понял? Живого!
- Довгирд!..
Знаю!
От вас ушёл, но от меня не уйдёт!
На кого из этих двух вы ставите,
ваше превосходительство?
Ибо я ставлю на Довгирда.
Идут!
Лошадей!
- С Богом! - Спасибо, господа!
- До свидания!
Стой!
Офицеров не узнаёшь, дурак? Пропускай!
Недалеко они оторвались.
Да поможет им Бог!
Проезжал кто-нибудь здесь?
Да, господин капитан.
Ротмистр драгунов и офицер рейтаров.
Дорогу, болван!
Пора уже завтракать.
Видно, что-то плохое с ними случилось.
Играй! Играй ещё, Блажей!
Стой.
Там.
Едут!
А остальные?
Столпецкий? Наленчи?
Дай им, Боже, вечный покой!
И вечный свет пусть им светит всегда! Аминь!
Готовь лошадей, скорее!
Спасибо!
Рынок был в наших руках…
когда появились драгуны.
- Заремба их привёл. - Заремба?
Значит, этот негодяй до сих пор топчет землю?
Береги себя, Кшиштоф!
Теперь твоё слово в Варшаве
будет на вес золота.
Вот пища в дорогу для вас, господа.
Здесь всё, что нужно.
Поезжайте на Галиндскую топь.
Это самая верная дорога к границе.
Бог в помощь!
Готовь коня!
Поедешь в Мронгово, Ленжаны и Шестно.
Передадим нашим друзьям, чтобы на съезд
в Эльблонге делегатов отправили.
Да, отец.
Сворачиваем лагерь!
Стой!
Стой! Стоять!
- Кто ты? - Павел Одровонж.
- Где твой отец? - На охоте.
Веди нас к нему!
- Ситарь! - Слушаю!
Окружить поляну так, чтобы и мышь не проскочила!
Слушаю. Вперёд!
Антоний!
Веди нас!
Драгуны, ваша милость.
Простите, ваша милость,
что я к вам так рано с визитом.
Я считал своим долгом
низко поклониться бывшему командиру.
Чего вы хотите?
Нашего общего друга,
полковника Кшиштофа Довгирда
я надеялся найти здесь.
Поляна окружена.
Если позволите, ваша милость, мои драгуны
тщательно здесь всё осмотрят.
Вы посягаете на дворянские свободы!
А на меня вы, пан хорунжий, не посягали?
Не растоптали дворянские свободы и привилегии?
Кто дал приказ Довгирду отдать меня под суд?
Нужно было тебя тогда повесить!
Может быть, так и случилось бы,
если бы не князь Богуслав Радзивилл.
Предатель, который сошёлся
с шведскими захватчиками!
Не солдатское это дело - о политике рассуждать.
Тут и ваша голова может легко полететь.
Чего вы хотите?
Довгирда.
Пан ротмистр! Пан ротмистр,
там свежие следы лошадей!
- Где? - Через поляну в лес.
- Ситарь! - Слушаю!
Возьмёшь лошадей его милости хорунжего.
Оставишь наших.
Там два следа, пан ротмистр.
Куда они направились?
Я не знаю, о чём вы говорите.
Старик, у тебя седая голова.
Смотри, как бы её не потерять!
Ситарь!
Сменить коней!
За мной!
- Слезай.
- Прочь.
- Слезай!
Слезай, сын.
Рейтары едут.
- Где Довгирд?
- Я не видел полковника.
Кто помогает изменникам - ответит головой.
Повторяю: я не видел Довгирда.
А угрозы меня не пугают.
Ситарь, в седло!
Ганс! Меняй лошадей!
Не советую. Остались только усталые - наши…
…и Довгирда!
За ними!
Готовь двух лошадей. Едем в Лецк.
Мы везде искали, ваше превосходительство.
Следов нет.
Не провалился же он сквозь землю!
Пропадает офицер рейтаров, и никто
не знает, что с ним случилось?
Если его убили, я хочу видеть тело
и знать место, где его нашли.
Да, ваше превосходительство!
Иди и скажи привести этих бунтовщиков!
Введите!
Ты немец?
Нет, ваше превосходительство.
А ты?
На этой земле, ваше превосходительство,
ещё наши деды-прадеды жили.
И правнуки наши от своих
предков тоже не отрекутся.
Вы подняли руку на величие курфюрста.
А он, однако, желает оказать вам милость,
если вы поклянётесь ему в верности и послушании.
Ваше Превосходительство,
мы клялись в верности сейму, его привилегиям.
И курфюрст давал клятву.
Негоже её нарушать.
Король Польский уважал наши права.
А, вот о чём вы мечтаете.
Хотите возвращения герцогства Пруссия Польше?!
Мы только хотим уважения к нашим правам.
Я вам головы поотсекаю!
- Нашёл? - Никто не хочет говорить.
Мол, прятались по домам и ничего не знают.
Увести.
Ещё сегодня казнить их.
Всех!
Выходите!
Эй, человек!
- Guten Tag, Herr Offizier!
- Guten Tag!
Мы преследуем двух беглецов, одетых как офицеры.
- Не проезжали здесь?
- Никого не было, господин офицер.
Я вижу, ты служил в нашей армии.
Они могут здесь проезжать.
Ротмистр драгунов и капитан гвардии.
Слушаюсь, господин офицер.
Вперёд!
Вчера лилась кровь, и сегодня снова.
Каждый день кровь, хотя сейчас не война.
Верно, пан Кожицкий. А людей много?
Пусто.
Эшафот, палач и отряд рейтаров.
Нужно благодарить Господа,
что сдержал любопытство толпы.
В окнах за занавесками прячется много людей.
Они видят. Запомнят.
Барабаны.
Встанем, господа!
Почтим молчанием геройскую смерть.
Это единственный путь к Королевству Пруссия.
Мы здесь на каждом шагу
сталкиваемся с изменой, маркграф.
Хочу вас предостеречь,
ваше превосходительство.
Это опасный путь.
Мы оба хорошо знаем, что много ещё тех,
кто не хочет согласиться с суверенной
властью курфюрста на этих землях
и тоскует по Речи Посполитой.
А вы своими действиями ещё усиливаете эти чувства.
Сегодня вы казните одних, завтра других.
И такой крик поднимется в Пруссии,
что его услышат в Варшаве.
А тогда Речь Посполитая не только
об этих землях заявить может,
но и о тех, кого вы казнили.
Дай, Боже, вечный покой тем,
кто погиб за польскую Пруссию!
Садитесь, братья.
Я думаю, мы должны направить в Варшаву своих послов.
Кто? Кто на такое дело сейчас отважится?
И всё же послов направить нужно.
Нужно.
Нужно.
А что вы думаете, пан Оборский?
Послов направить нужно.
Дедушка, пришёл пан Немирыч.
Привёл с собой пана Пожемского.
Пригласи их и принеси вина.
Садитесь!
Мы хотим в Варшаву послов направить.
Это трудный путь.
Можно головой поплатиться.
Варшава далеко.
Нужно пересечь всю Пруссию, чтобы оказаться
у курпов, которые дружественны нам,
а бранденбуржцев жалят, как осы.
Если вы пришли пугать нас и
отговаривать от посылания гонцов,
то вы не туда попали.
Мы как раз, пан Сенкош, пришли
предложить сейму наши услуги.
Если выпадет нам сложить головы,
то пусть Бог даст, чтобы за доброе дело.
В моём погребе закопан капитан рейтаров,
которого убил вахмистр Довгирда.
Лучше я умру, как подобает,
чем пойду под топор за тушу немца.
Я поеду с вами.
Меня в Варшаве знают. Многие уважают.
- Пан хорунжий?
- Довгирд смог уйти.
Лошадь сменил, но погоня пришла вскоре вслед за ним.
Поможет ему Бог.
Садитесь, господа!
Вот они! Окружим их!
Троих человек вниз.
Ну, посмотрим, что нам дали поесть.
Река…
Там лошадей напоим.
Кацпер!
Рейтары.
За нами идут, мерзавцы.
В седло!
Живьём их брать!
Приветствую, пан полковник.
Наместник, граф фон Гольштейн,
беспокоится о вашем здоровье.
С коня!
Не надо! За мной!
Сзади у вас болото.
- Пан полковник, болото!
- За мной! - Болото!
Ганс, взять их!
Спешиться! За ними!
Помогите!..
Окружить болото!
Ваше превосходительство, прибыл
нарочный от капитана Кнотхе.
Давай, давай его сейчас же!
Дурные вести?
- Довгирду удалось сменить лошадей.
- Кто ему помогал?
- Одровонж.
- Это кто такой?
- Друг и бывший командир Довгирда. - Командир?
Они вместе служили у Собеского.
Арест Одровонжа был бы для Довгирда ударом…
Мне казалось, ты против насилия, маркграф?
Просторная и удобная камера для всех тех,
кто на свободе, всё равно остаётся тюрьмой.
И нужно бы этому придать огласку.
За мной! Все за мной!
- Кто был в лодке?
- Гельмут и Курт.
- Утопили наших!
- В болоте и тело не найти!
Ганс, как ты думаешь, где они теперь засели?
В болоте, господин капитан.
Дурак ты!
Перевернуть лодку!
Живее!
Проверить под мостом!
Никого нет.
Кто снял часовых?
Ты упустил их, болван!
Вперёд!
- Новый призыв? - Так точно.
Рекруты, пан ротмистр,
из Топелиски и Голембно.
- Не видели двух офицеров?
- Нет, пан ротмистр.
Только какой-то отряд рейтаров
встретили около брода.
Остерегайтесь этих офицеров!
Это мятежники.
- Можете идти дальше.
- Дайте дорогу!
Тьфу… Баба с пустым ведром.
Идём!
Франц!
Нам нужны лошади.
Ну… лошади есть, но…
Я щедро заплачу.
Да, но как же вы сами без лошадей?
Господа, вы только с дороги, устали.
Придётся немного подождать.
Лошади на пастбище.
Труда, отведи господ в дом.
Наш мальчик приведёт лошадей.
Ну, шевелись, Труда!
Прошу!
Отдохните, сиятельные господа.
Руди!
Руди!
- Что там? - Всё в порядке.
Возьмёшь двух лошадей, поедешь в Ламзиц
и скажешь сержанту, что те двое,
которых ищут, находятся в кузнице.
Не здесь. За домом, чтобы тебя не видели.
Долейте ещё немного.
Куда сын поехал?
Куда сын поехал?


Серия 3

ЧЁРНЫЕ ТУЧИ
Полковник Кшиштоф Довгирд,
польский шляхтич и прусский офицер,
отказывается служить в армии курфюрста,
так как не приемлет беззакония, которое
творит наместник, граф фон Гольштейн.
При попытке освободить
несправедливо приговорённого к смерти
горожанина Столпецкого
он оказывается пойман.
Однако его вызволяет верный вахмистр Кацпер Пильх,
а дальнейший побег организует
бывший командир Довгирда Одровонж.
Драгуны личного врага полковника -
ротмистра Зарембы
и рейтары капитана Кнотхе
отправляются в погоню.
Разъярённый фон Гольштейн велит казнить горожан,
арестованных при попытке отбить Столпецкого.
А узнав, что Одровонж помог Довгирду бежать,
приказывает по наущению посланника курфюрста,
маркграфа Ансбаха, арестовать Одровонжа.
Горожане решают, что нужно отправить
послов к польскому королю,
чтобы сообщить ему о несчастьях
прусского народа и просить его вмешаться.
А погоня всё ближе.
Кнотхе блокирует беглецов в топях,
но полковник с вахмистром ускользают из ловушки
и добираются до кузницы в лесу.
Кузнец предаёт их.
Отправляет сына с известием,
что беглецы скрываются у него.
Довгирд замечает это, и…
Часть третья.
За мной!
Полковник!
Ловите лошадей! Лошадей ловите!
Живой.
Выстроиться в два ряда!
Ситарь!
Это единственная дорога в Речь Посполитую?
Так точно, пан ротмистр.
С возвышения лучше будет видно.
Ганс!
Крестьян ведут в рекруты.
- Стоило бы узнать, кто их ведёт.
- Мы встретили их.
Из Ламзицкого полка. Вахмистр и рейтар.
Я люблю знать точно.
Войска очень заметны на равнине.
Можем Довгирда спугнуть.
Ганс, езжай посмотреть, кто эти люди.
Ситарь, езжай тоже.
- Кто вы? - Мальчик примчался к нам в Ламзиц.
Говорит, что те двое - у его отца в кузнице.
За мной!
- Драгун, чёрт подери!
- Спокойно. Убери. Подождём.
Стоять!
- О, пан полковник? - Ситарь, и вы здесь?
Служба, пан полковник.
У леса два отряда ждут.
Все дороги охраняются.
Вы охоту на людей службой называете?
Не моё дело с вами спорить.
Идите лучше через лес, пан полковник.
Ротмистр Заремба его из татарского плена
освободил, и он ему верно служит.
Но человек, пан полковник,
всегда остаётся человеком.
Бегом в лес!
В лес!
Убиты!
Пан ротмистр! Вахмистр возвращается.
Пан ротмистр, Довгирд с вахмистром
ушли с рекрутами в лес.
- Почему ты их не остановил?
- Я был один. Мне ещё жизнь дорога.
- Я велю тебя повесить!
- Спокойно, капитан…
Мои драгуны приказов командира
никогда не изменяют.
Вахмистр, велите садиться на коней.
- Ганс, на коней! - В седло!
- Кацпер, распусти их по домам. - Стой!
- Ну, куда вы хотите? К курфюрсту? Домой? - Домой!
Прячьтесь хорошенько по лесам,
чтобы вас немцы не поймали.
Спасибо, господа!
Да благословит вас Бог!
Кто из вас знает кратчайший путь к Галиндской топи?
Я знаю! Поедете туда, за реку.
Когда лес закончится, будет
деревня Выкроты (Буреломово).
Там уже свои люди.
Они уже вам покажут дорогу.
Хорошо. Спасибо.
Будьте здоровы!
- Берём? - Конечно.
- Можно будет из этого кафтан сшить! - Да!
Мы никого не видели.
Мы встретили только драгунов
ротмистра Зарембы, господин капитан.
- Они нашли следы? - Никаких. Едут к границе.
Господин капитан!
Мы поймали двух новобранцев.
При них было это.
- Где они это взяли?
- Не хотят говорить. - Ганс!
Где ты это взял? А?
А ты?
Расскажешь!
По воле милостивого государя курфюрста
Ян Корба должен быть взят в рекруты.
Но ведь он мой! Мой! Он мне обет дал!
Курфюрст женатых крестьян в рекруты не берёт!
Заткнись, холоп, а то по башке съезжу.
- Но он мой! Мой!
- Подожди, Хануся.
Позвольте, господа, хоть обняться на прощанье.
Двигай!
Боже! Пустите! Ясек! Иисусе!
Пустите!
Лошадей напоить и обтереть соломой!
Пустите! Оставьте его! Боже!
Пустите! Оставьте! Пустите!
Это Выкроты?
Здесь кратчайший путь к Галиндской топи?
Вы что все - язык проглотили?
Что вы здесь делаете?
Мы из решловского полка, от гауптмана
Лангдорфа. Мы должны забрать рекрута.
Но ведь он мой! Мой! Мне обет давал!
Вы что, не знаете, что женатых крестьян забирать нельзя?
У меня приказ…
Молчать! Оправдывайся у гауптмана Лангдорфа!
И убирайтесь отсюда! Чтобы вас
через полчаса здесь не было!
Спасибо, вельможный пан, за избавление.
Спасибо вам!
Лошадей нам нужно напоить.
И проводника, чтобы дорогу
к Галиндской топи показал.
- Я проведу вас, вельможный пан.
- Ясек… - А потом сразу же вернусь.
- Но просим к нам, на свадьбу.
- Нет-нет… Времени нет.
Разве что воды испить дайте.
Мать! Подай воды вельможному пану.
- А долгая нас ждёт дорога?
- Недалёко. Только лес миновать.
Стой!
Туда?
- Туда, господин капитан. - Вперёд!
- Отец, я… - Иди за лошадью, Ясек.
Только выбери лучшую. - Ладно.
Вот, ваше сиятельство. Пожалуйста.
И для вас, ваше сиятельство.
Свадебный пирог. Просим.
- Берите, пожалуйста. Пейте.
- Вот, свадебный пирог.
И лошадь приведём в порядок.
Рейтары!
Мужики, столы!
Взять их!
Кацпер, пистолеты!
Бабы, в укрытие!
- Не бояться! Атаковать!
- Факелами в них!
Кацпер! Телега с сеном!
Мужики, за мной!
Раздвинуть столы!
- Хануся, прячься в лес. Отец тоже. - Ясек!
- Я поведу вас. - Лошадей!
- Мужики, в лес!
Трусы! Скоты!
Мужиков боитесь? Вернуться!
Я вам покажу. Я вам покажу!
Halt! Развернуться!
Выстроиться!
За мной!
Мне жаль, отец, ведь это случилось из-за нас.
Это для нас не впервой, вельможный пан.
Мы к врагам привыкли.
Езжайте с Богом!
Ясек, веди нас.
Обыскать деревню!
Проверить хижины!
Нет никого.
Никого нет.
Нет никого.
Господин капитан, можно?..
Макс!
Стой.
Откуда вы?
Разрешите доложить…
Мы от гауптмана Лангдорфа.
Что вы здесь делаете?
Мы должны были взять рекрута,
но офицеры не позволили.
Какие офицеры?
В деревне. Двое.
Один от Радзивилла, второй наш.
Говори сейчас же: где они?
Тот, радзивиловский,- это бандит.
Головой ответит.
Пан ротмистр, мы схватим их!
Клянусь, мы их схватим!
Вперёд!
Ясек!
Которая дорога к границе?
Туда ближе всего, только мне кажется,
что лучше ехать этой дорогой через лес.
- Кацпер! - Слушаю?
Осмотри моё плечо. Не перебил ли
мне кость этот злодей кузнец.
Вы ранены, вельможный пан?
Недалеко отсюда, по этой дороге через лес,
стоит мельница моего родственника.
Там плечо и осмотрим.
Да? Тогда веди.
- Кто здесь жил? - Крестьяне, пан ротмистр.
Бранденбуржцы, да?
- Ситарь? - Слушаю, пан ротмистр?
Как ты думаешь… Как думаешь,
кто эту деревню спалил?
Не знаю, пан ротмистр.
Ты знаешь, знаешь, друг.
Только говорить не хочешь.
А вы убирайтесь! Или мои драгуны вас изрубят! Ну же!
Думаю, они туда поехали.
Дурак ты! А где граница?
От часовенки - направо, господин капитан.
- Туда они поехали. - За мной!
Мать! Иди-ка сюда.
Какие-то чужаки сюда едут.
- О боже! Видно, снова за налогами.
- Позакрывай всё, что нужно.
- Славим Господа! - Ясек!
Здравствуйте, Енджей!
Я гостей вам привёл.
Люди курфюрста хотели меня в рекруты
взять, но вельможные паны спасли.
У нас в деревне целая битва была.
- Теперь им нужно отдохнуть.
- Немцев били, говоришь?
Для таких людей мои двери всегда открыты.
Мать, выходи поприветствовать высоких гостей.
- Добро пожаловать, господа!
- Здравствуйте, хозяин.
Сердечно просим в наш скромный дом.
- Кацпер, веди лошадей. - Есть!
Но только вброд, вельможный пан, вброд!
Вот, пожалуйста. Прошу.
Старик, давай же!
- Входите, пожалуйста. О лошадях
я сейчас позабочусь. - Спасибо!
Ситарь!
- Дадим здесь людям и лошадям отдохнуть.
- Спешиться! Распрячь, напоить.
Костры не разжигать. Укрыться по кустам.
Так мне видится, что Речь Посполитая
совсем о нас позабыла.
Бранденбуржцы тут заправляют. Псы курфюрста.
Медовухи?
Сам я в этом не силён.
Отец и другие говорят, что мы живём здесь
спокон веку и немца к себе не впустим.
Хорошо сказано.
Курфюрст нас не одолеет, потому что
об этой земле заявит Речь Посполитая.
А тогда Бранденбургии придётся
расплатиться за все беззакония.
С вашего позволения, мне уже пора.
Я не могу больше оставаться.
Я страшно беспокоюсь: как там мои,
не нужна ли им помощь.
Спасибо вам за избавление.
Езжай с Богом.
Если выпадет оказия, я ещё вознагражу твои хлопоты.
Да какая там награда… Я и так до самой
смерти от всей души буду благодарен.
Храни вас Бог, ваше сиятельство.
Передавай своей привет от меня.
Храни вас Бог, Енджей!
Бывай, Ясек.
Может, вы ещё не наелись?
Пану полковнику не мешало бы отдохнуть.
Моя жена приготовила постель.
У нас тут скромно, но мы от всей души
хотим, чтобы вам было уютно.
- Спасибо. - Спите спокойно, ваше сиятельство.
- Спокойной ночи. - Спокойной ночи.
Спокойной ночи.
- А ты, Кацпер? - Я-то, с вашего позволения, посплю внизу.
- Что там такое? - Ничего. Прекрасная ночь.
Спите спокойно, Енджей.
Стой! Слезай с коня!
- О, Боже! Кто вы? - Слезай, говорю!
Давайте его сюда!
Слезай!
Пан ротмистр!
Боже, а я-то испугался. Думал, что это немцы. А вы поляки.
Вот бы полковник обрадовался.
- Какой полковник? - Ну, ваш.
Он одет так же, как ваше сиятельство.
- Он был один? - Нет, с другим офицером.
А где они сейчас?
Полковник ранен в плечо. Они
остановились в доме моего родственника.
В седло! Ты знаешь дорогу?
- Я как раз оттуда. - Поведёшь нас.
Ваше сиятельство, да мне к своим, в деревню нужно.
Ну как же так? Сам говоришь,
что наш полковник ранен.
А ты ему помощь не хочешь привести?
Вы правы. Я вас провожу.
- Ваше сиятельство… Ваше сиятельство! - Тихо, тихо…
- Ваше сиятельство… - Тихо…
Что-то плохое происходит.
Собаки страшно встревожены.
- Прибыли, пан офицер. - Спешиться.
Пойдёшь со мной.
Скажешь родственнику, что тебя
ранила лошадь, и поэтому ты вернулся.
Пусть открывает дверь.
- Ситарь! - Слушаю. - Окружить мельницу.
И чтобы ни один конь не заржал.
Боже, что происходит? Ведь вы свои?
Молчи, дурак!
Веди. И помни: если предашь - умрёшь.
Что ж я наделал?
Говори.
Валенты! Откройте. Это я, Ясек.
Я никак до деревни доехать не могу.
Говорю, Валенты, откройте! Меня лошадь ранила.
Это же Ясек. Иди, иди.
Откройте! Валенты! Валенты!
Что он говорит? Какой Валенты? Ведь я Енджей.
Стой!
Кум, откройте!
- Кум Валенты!
- Предашь - убью.
Бегите мигом будить полковника.
Кум Валенты, откройте! Валенты!
Ясек, что это тебя - тихо! -
волки среди ночи таскают?
Хозяин так напился, что его
никак не добудиться. Жди.
Пойду высеку огонь, а то в потёмках
никак дверь отпереть не могу.
- Где вахмистр? - Внизу, у двери.
Ясек, хозяин уже проснулся.
Сейчас отопрёт дверь.
- В чём дело, Ясек? - Говори громко.
Пустите, Валенты. Меня лошадь ранила.
- А с кем ты? - Ну это…
Мы встретили вашего кума в лесу.
Он сказал, что мы можем встать у вас на постой.
- Вы один, пан офицер? - Я с моими всадниками.
Мы очень устали с дороги.
Гость в дом - Бог в дом.
Господа, отпустите.
Господа, не бейте меня.
Отпустите меня!
Беритесь! Высадить!
Вели им отступить.
Ну же!
Говори!
Ситарь!
Отступить!
- Ждать приказов.
- Отступить.
К лошадям!
Стой! Не надо его бить.
Ты поляк, и он поляк, Гжегож.
А между полковником и ротмистром -
не наше дело, а только их.
- Голова кругом. - Потому что ты молод и глуп.
Да тут недолго сдуреть,
когда свой на своего охотится.
- А вот и охотится. - Ну так кому мы служим? Королю Польши или курфюрсту?
Польская это земля или немецкая?
Предатель Довгирд или не предатель?
Ты служишь сиятельному пану Зарембе!
И не ты, а твой командир охотится на Довгирда.
И не из-за предательства.
Ну а тогда почему?
Из-за зависти.
Как же это?
Они оба у гетмана Собеского служили
в одной хоругви у Одровонжа.
Он уважал и ценил обоих.
Но когда Одровонж занемог,
он передал командование Довгирду.
А потом и гетман Собеский Довгирда
назначил своим заместителем.
Это задело за живое нашего ротмистра.
И когда под Подгайцами с татарами бились,
наш ротмистр не выполнил приказов гетмана Собеского,
из-за чего погубил много солдат.
Довгирд собирался отдать ротмистра под суд.
Ротмистр бежал и перешёл под начало князя Радзивилла.
Вот так зависть убила дружбу.
А вы, пан вахмистр?
Ведь вы не из нашей деревни.
Меня ротмистр Заремба от смертельной беды спас.
Потому я ему и служу.
Если у меня волос с головы упадёт,
мои драгуны спалят мельницу дотла.
Тогда будем жариться вместе.
Только некоторые в рай пойдут, а другие - в ад.
- Повесим его, пан полковник. - Отпусти его, Кацпер.
Будем драться.
И только один из нас уйдёт отсюда живым.
- Боже милосердный… - Отпусти его, говорю!
- Если я убью тебя, твой вахмистр убьёт меня.
- Как Бог свят… - Молчи!
Слово офицера, что он тебя не тронет.
Если ты меня убьёшь,
то отпустишь с миром моего вахмистра,
который ни в чём не виноват.
Пан полковник, ведь это…
Зачем с ним говорить? Убить его, как крысу.
Драгуны ждут его приказа около мельницы.
А мы выйдем чёрным ходом и в лес!
Мельница окружена.
Заремба, любой суд в Речи Посполитой велит тебя повесить.
Либо принимаешь вызов, либо…
Ладно.
Но я вызову своего вахмистра.
Пусть присмотрит за твоим.
Пусть будет так. Кацпер, отдай ему саблю.
Полковник, вы потеряли рассудок.
Ситарь!
Я здесь, пан ротмистр.
Ситарь, войдёшь один. Скажи остальным ждать.
Гжегож…
Не делай ничего, в чём бы потом
перед Богом сознаться не мог.
Так точно, пан вахмистр.
Ясек, открывай.
Входи.
Следи, чтобы этот зверь не причинил
какого-нибудь вреда твоему командиру.
Без предупреждения, шельма?
Пусти!
Отпусти его!
Ясек, посвети.


Серия 4

ЧЁРНЫЕ ТУЧИ
Полковник Кшиштоф Довгирд
не может примириться с террором,
который устроил в герцогстве Пруссия
наместник курфюрста фон Гольштейн,
и бросает службу.
Схваченный при попытке освободить
приговорённого к смерти
невиновного горожанина Столпецкого,
он бежит и, несмотря на погоню рейтаров
и драгунов, добирается до кузницы в лесу.
Кузнец предан властям и предаёт Довгирда.
Довгирд с верным вахмистром
Кацпером нейтрализуют кузнеца
и бегут дальше в направлении польской границы.
Их преследуют Заремба и Кнотхе
во главе драгунов и рейтаров.
Беглецы добираются до деревни
в глубине леса, где играется свадьба.
На деревню нападает отряд
рейтаров, сея смерть и пламя.
Но молодой муж только ему известными тропами
приводит Довгирда и Кацпера
через лес к старой мельнице.
Однако к мельнице прибывают
преследующие их драгуны.
Ротмистр Заремба, непримиримый враг
Довгирда, вызван полковником на поединок,
и даёт слово, что если Довгирд
его победит, то без помех уедет.
Сабли скрещиваются…
Часть четвёртая.
Пощади!
Хозяин! Хозяин!
Идите его сюда! Приведите его!
Оседлайте лошадей пана полковника!
- А ты приведи лошадь пана ротмистра! - Так точно!
- Решили спор? - Да, но не по уму.
Спешиться!
Расседлать!
Наши дороги расходятся.
- С коня!
- Не надо, Кацпер!
С коня!
В лесу полно диких зверей.
Прощай!
Не только простой люд, но и прусская
шляхта связана с польской короной.
"Пруссак, польский шляхтич" - для многих
там, в Варшаве звучит чуждо.
Но здесь, на этой земле, мы этим гордимся.
Вы знаете об этом, ваше превосходительство.
И поэтому вы нас заточаете и преследуете.
Я сделал всё, чтобы предотвратить ваш арест.
Я надеюсь, что моё ходатайство
к курфюрсту будет успешным.
К сожалению, тот факт, что вы
помогли полковнику Довгирду…
А кто сказал, что я это сделал?
Не нужно шпионов, чтобы оценить дружбу.
Я знаю Кшиштофа много лет.
Люблю его, как сына.
Своей крови бы для него не пожалел.
Даст Бог, он доберётся до Варшавы
и расскажет королю,
как сильно страдает прусский народ.
Помощь предателям будет караться смертью.
Вы предстанете перед судом, пан хорунжий.
Судить меня может только Бог.
Пожалуйста, не теряйте надежду.
Я сделаю всё, что в моих силах.
Я советую вам осудить его и приговорить
к смерти, но приговор не выполнять.
Старый Одровонж без головы
не представляет никакой ценности.
Вы должны продать Галиндскую топь.
Не продам!
Немецкие сборщики налогов не хотят ждать.
Нам нужно продать Галиндскую топь, чтобы
спасти остальное от бранденбуржцев.
Ведь ещё мой дед владел этой землёй.
Твой отец, светлой памяти Ян Домарадский, часто говорил,
что раз Речь Посполитая эту землю оставила,
то и Бог о ней забудет.
А я немцам эту землю не продам!
Хозяйка!
Рейтары во двор въехали.
По постройкам, как паразиты,
расползлись. Ищут кого-то.
- Боже мой!
- Веди меня к ним!
Чего вы хотите?
Простите нам это внезапное вторжение.
Но у нас приказ.
- Мы ищем предателей.
- В моём доме?
Здесь проходит самый короткий путь от Лецка к границе.
И что с того?
Лошади у них усталые.
Охотно сменили бы их на дворе у польки.
Бог свидетель, я бы им помогла!
- Кто помогает предателям, барышня…
- Ну так ищите.
Но скажите своим солдатам,
что любая кража карается смертью.
Пан Клечковский, будьте так добры
сопровождать господина офицера.
Пусть Янек седлает Карого и ждёт меня у озера.
- Боже, барышня!
- Беги!
Это, наверно, Галиндская топь, пан полковник.
Эй… Кто ты?
Есть ли тут деревня рядом?
А что же ты так обомлел?
Далеко отсюда до границы?
В усадьбе целая толпа проводников.
Ищут двух неблагодарных подданных курфюрста.
Вы ранены?
Мачек, беги к отцу. Пусть с возом сена
ждёт в лесу под старым дубом.
Давай, поторопись!
Магдалена Домарадска.
Довгирд.
Полковник Кшиштоф Довгирд.
Кацпер Пильх.
Вахмистр.
Вымойте лицо в озере,
а то вас сам дьявол бы испугался.
А вам повязку нужно сделать и рану обмыть.
За мной!
Стой! Стой!
Куда идёшь?
Сено везу братьям в монастырь.
Вперёд!
Спасибо!
Это Мронга.
Барышня, двое их было - рейтаров. Сено дырявили.
Ну, второй раз проверять не будут.
А, вот, идут уже.
Ну-ну, быстрее! Быстрее!
А ты расседлай и отведи лошадей.
А что это вы так вылупились?
С Богом!
Что случилось? Почему ты сидишь?
Где твоя лошадь?
Понесла, зараза. Сбросила.
Стоять!
Отвезёшь его к посту.
- Но я, ваше сиятельство… - Садись.
Без разговоров!
Пошёл!
- С какого вы поста? - От поручика Вольфа.
- С поста возле монастыря, господин капитан.
- Дадим там лошадям передохнуть. За мной!
Стой!
- Куда идёшь? - Ну… сено…
Оставь его в покое!
Он везёт сено в монастырь.
Пошёл!
Господа, вылезайте. Вылезайте!
- Слава Богу! - Во веки веков!
Пожалуйста, за мной! Идёмте, господа!
- Кто эти люди? - Не волнуйтесь! Это хорошие люди.
Идёмте!
Папа, это он!
- Спасибо вам огромное!
- Идёмте, пан полковник! Идёмте.
- Это большая честь для бедного актёра…
- Времени нет!..
Мой отец написал пьесу о вашей милости.
В пяти действиях! В прологе выйду я сам
и буду славить вашу милость.
Пан полковник, время!
- А Юля с большим старанием сыграет аллегорию.
- Я очень польщён.
Я бы всё для вашей милости сделала.
Помоги мне, Святой Франциск, а то меня
прямо в монастыре черти возьмут!
- Идёмте, господа!
- Идёмте наконец!
Солдаты!
К телегам!
- Предателей здесь не укрываете?
- Монастырь ни для кого подворье не закрывает.
Если в этих стенах находится
преступник, сам Господь его укажет.
Кто будет укрывать предателей, ответит
головой. Не важно - монах или нет.
Все мы предстанем перед Божьим судом.
Какая встреча! Приветствую, прекрасная Юлия!
Из самого Лецка меня сюда сердце привело.
Служба в тот раз не позволила
попрощаться, как подобает.
Но судьба, как видно, ко мне благосклонна.
Я очень рада вашему приезду, господин капитан.
Я не вижу радости в прекрасных глазах.
Ганс, осмотрись - не скрывается ли
здесь кто-то из этих мерзавцев.
А мы тем временем посидим -
в твоей компании, моя милая.
- Но ваша милость… - Что?
Нам пора ехать дальше.
Без моей грамоты вас никто не пропустит.
Веди-ка, брат!
Четверым спешиться и идти на то подворье!
- Ваша милость, я могу ехать?
- Да, поезжай.
За мной!
Открой эту бочку!
Живее, святой отец, живее!
Сейчас принесём замечательное вино.
И еды. А то я голоден, как волк.
Господин капитан, вы, наверно, очень устали?
Когда я смотрю в твои глаза, моя милая,
то забываю обо всех заботах.
Братья заканчивают ощипывать петуха.
Прочь!
Брат, а где вино? Господин капитан жаждет.
И жаждет не только вина, правда?
- А пропуск я получу? - Всё, что захочешь!
Господин капитан, ведь у нас ещё много времени.
Мигом за паном ротмистром!
Пан ротмистр, ведь это ваша лошадь!
Иди-ка сюда.
Откуда у тебя эта лошадь?
Хорошее вино у монахов!
Превосходное вино!
Пей-пей!
Налей!
Мне тоже!
Эй, вы!
Что так уставились?
Старик, скажи своим комедиантам -
пусть нас развеселят!
Господин, нам пора в дорогу, и…
Молчать! А то я велю поставить
твои возы вверх ногами!
- Но пан офицер!..
- Эй, парни, ко мне!
- Или нас развеселишь, или…
- Давайте! Взяли!
Господа, довольно! Хватит, хватит!
- Ладно, ладно. - Хватит.
- Только дайте ковёр расстелить.
Налей, святой отец!
- Твоё здоровье, моя милая! - За любовь!
Играют. Для нас.
А пропуск будет утром.
Налей, святой отец.
Вельможные господа! Ваши милости!
Мы представим вам пьесу об отце и дочери,
которая была поймана врагом и обесчещена.
Представляй! Только быстро! И смешно!
Я получила, папа!
Иди сюда к нам!
Дьявол! Дьявол!
- Взять его! - Оставьте его! Отпустите! Это мой муж.
Напился снова, паршивец.
Боже, за что ты меня таким пьяницей наказал?
Пой! Давай пой!
- Вы не видите, что он даже на ногах
не стоит? - Пой! Пой, а то пропуск отберём!
Ходил я к девице, ходил к ней в спальню…
Входил крепкий, как дуб, а выходил, как хворый.
…выходил, как хворый.
Лицом она бела, а тело млело.
Всё ей было мало, всё желала больше.
…всё желала больше.
Так оно с бабами всяко, кум, бывает.
Только сам Люцифер с ними сладить может.
Только сам Люцифер с ними сладить может!
Боже мой! Что здесь произошло?
Беги, спасайся, барышня!
Тебе ни минуты нельзя здесь оставаться.
- Кто это был? - Драгуны.
Предатели из хоругви Радзивилла. Искали тебя.
Беги!
Я уже старый, мне ничего не сделают.
За хозяйством я сам присмотрю. Беги.
Беги.
Телега с сеном здесь проезжала?
Утром, пан ротмистр,
здесь провезли сено в монастырь.
Но мы протыкали его клинками, и ничего.
Чушь это!
За мной!
Мрогова! Эй, Мрогова!
- О, мой Бог!.. - Муж вернулся из монастыря?
Моего Мачека избили.
Боже, чем такой мальчик мог провиниться?
Давайте его сюда! Побыстрее!
Боже, избили моего Мачека.
Давай! Выходи, сынок!
- Мачек, кто тебя побил?
- Я не знаю, барышня, не знаю.
Меня поймали, когда я вёл лошадей.
Один из них сказал, что это его лошадь.
Спросил, откуда она у меня.
Что ты ответил, Мачек?
Один меня ударил, тогда я сказал им,
что батя повёз двоих в телеге с сеном в монастырь.
Тихо, тихо, не плачь!
За что мальчика избили?
Теперь, наверно, и вас ищут.
- Где твой командир? - Там, в трапезной.
Ты, ваша милость, больше о своём брюхе
заботишься, чем о делах курфюрста.
Кто прислал сено в монастырь?
Наша благодетельница, панна Домарадска.
Жертвует сено Господу.
Панна Домарадска свои грехи
перед Богом хочет сеном искупить?
Не подобает так говорить, пан офицер.
Панна Магдалена Домарадска,
оставшись год назад одна на свете,
сделала много хорошего для монастыря.
Ты лжёшь, брат!
А монаху это не подобает.
Здравствуйте, пан ротмистр!
Два беглеца в сене приехали в монастырь.
Монастырь открыт для всех.
Пан ротмистр, при монастыре паслись комедианты.
- Кто здесь был? - Бродячие актёры заезжали отдохнуть.
Где она? Ганс, где она?
Воды!
- Где она? - Показала пропуск.
- Что? - Какой пропуск? Говори!
- От вас, господин капитан.
В седло!
Едем!
Стоять!
Можно спокойно путешествовать, раз даже
таких людей проверяют солдаты курфюрста.
Что это за фургоны? Кто в них едет?
Актёры, которые служат подданным
его светлости курфюрста.
А вот пропуск, выданный комендантом Лецка.
Можете ехать!
Пошёл!
Макс, возьми двух человек и
проверь эту дорогу до первого поста.
Так точно!
Ты и Курт - за мной! Вперёд!
Остальные за мной!
От всякого зла - избавь нас, Господи!
От любого греха - избавь нас, Господи!
От гнева твоего - избавь нас, Господи!
От внезапной и неожиданной смерти…
От силков сатаны - избавь нас, Господи!
От поветрия, голода, огня и войны - избавь нас, Господи!
От смерти вечной - избавь нас, Господи!
От духа нечистого - избавь нас, Господи!
От безжалостного врага - избавь нас, Господи!
От гнева и ненависти - избавь нас, Господи!
От слепой человеческой зависти - избавь нас, Господи.
Что с ними?
Польскую корону - благослови, Господи!
- Они бежали с комедиантами. - Слава Богу!
О возвращении польской короны на эти земли - просим тебя, Господи!
- За ними погоня. - Боже!
Вечное расположение к Речи Посполитой
нашей - благослови, Господи.
Они направились в сторону Рогов.
Польский язык и церковь…
Благодарю тебя, брат!
…на этих землях - сохрани, Господи.
Мы, грешные, просим тебя: выслушай нас, Господи!
Эй! Есть тут кто-нибудь?
Есть тут кто-нибудь?
- Приветствую вас, господа!
- Есть и пить. Только быстро!
Ничего нет, разве пара курей.
В погребе пусто совершенно.
А этого барана ты для кого печёшь, остолоп?
Это же просто ягнёнок.
Подавай вино и курицу, но быстро,
иначе башку пробью!
Поделите этого барана, да справедливо!
Вы прекрасно сыграли эту сцену во дворе монастыря.
Спасибо, пан офицер, но ваш вахмистр
заслуживает большей похвалы.
- Он чудесно сыграл паяца.
- Для него это не впервой.
Я не слишком сильно съездила по лицу?
Под такую ручку можно и в другой раз
морду подставить.
- Эй, телеги с актёрами здесь проезжали?
- Да, проезжали. У них был пропуск.
- Эрих! - Слушаю!
- Вернёшься к капитану! - Так точно!
В седло! Вперёд!
Кацпер! Нельзя, чтобы все мы были в трактире.
- Хоть кто-то должен стоять на страже.
- Я пойду, пан полковник.
- Всё равно мы скоро выезжаем.
- Нет, Кацпер. Ты лучше справься о лошадях.
Идите, идите. Идите на двор - сторожить.
Поесть мы вам туда принесём.
Прости нас, вельможный пан,
но мы к искусству войны не приучены.
Я нашёл ещё только каплю водки,
вельможный пан. Хорошая. Крепкая.
- Крепкая? - Крепкая.
- А не отравлена ли?
- Что вы, ваша милость!
Ты не внушаешь доверия.
Ты ведь наш, подданный курфюрста?
- Да, подданный, ваша милость!
- Ну так пей за здоровье курфюрста!
- Как же это? - Пей!
Ну, пей, пей!
Пей, приятель, пей!
До дна!
- Лошади у тебя есть?
- Есть, ваша милость, но…
- Какое "но"? - Седлать запрещено.
- Но можно продать?
- Я не могу, ваша милость, не могу.
- А такой вот кошелёк видел?
- Я не могу, ваша милость.
Мне голову снимут. Не могу.
Наши солдаты уже дважды здесь были.
Ищут предателей, ваша милость.
Сейчас тебе эти "наши солдаты" приснятся.
Я иду седлать лошадей, пан полковник.
Эй, ребята!
Полковник, бросайте саблю, если хотите
сохранить жизнь своему вахмистру!
Умрёте оба, а так хотя бы его спасёте.
Капитан Кнотхе скоро прибудет сюда со своим отрядом.
Надавить?
Дурак!
И с вами капитан захочет поговорить.
Полковник, бросайте саблю!
Ваша милость, пощади нас! Пощади!
Клянусь своей седой головой,
что этот дьявол нас захватил.
Притащил нас сюда силой.
Дочь мою приневолил!
- Папа! - Молчи, несчастная!
Прости, ваша милость.
Бесчестье на мою голову!
Пусть Господь Всемогущий отпустит тебе
твои грехи, глядя на мою скорбь!
Ваша милость, сжалься надо мной!
Пусть Бог милосердный пошлёт
тебе благодать всепрощения.
- Прочь! В темнице будешь причитать!
- О, ваша милость, прости, пощади нас!


Серия 5

ЧЁРНЫЕ ТУЧИ
Полковник Кшиштоф Довгирд, польский
дворянин на службе курфюрста,
возмущённый беззаконием,
совершаемым в герцогстве Пруссия
наместником курфюрста фон Гольштейном,
бросает службу.
Он пойман при попытке освободить
невинно приговорённого горожанина,
но бежит благодаря своему верному вахмистру Кацперу
и своему бывшему командиру Одровонжу,
которого фон Гольштейн в отместку бросает в тюрьму.
Довгирд продирается в направлении польской границы,
преследуемый своим заклятым врагом -
ротмистром радзивиловских драгунов Зарембой
и капитаном рейтаров Кнотхе.
На старой мельнице происходит
поединок Довгирда с Зарембой.
Полковник побеждает и без помех уезжает с Кацпером.
На озере возле границы они встречают
молодую дворянку, Магду Домарадску,
усадьбу которой рейтары обыскали в поисках беглецов.
При содействии Магды, спрятавшись в телеге
с сеном, беглецы пробираются в монастырь,
где также остановились уже
знакомые бродячие комедианты.
В монастыре их догоняет Кнотхе со своими рейтарами,
но монахи и комедианты помогают им
обмануть преследователей.
Довгирд и Кацпер уходят вместе с актёрами
из монастыря и добираются до трактира.
Но там рейтары расставляют ловушку,
в которую попадает Кацпер.
Полковник Довгирд, ради спасения
верного товарища по оружию,
которому рейтары грозят смертью,
собирается сдаться.
Но на помощь им приходят комедианты.
Отец актрисы…
Часть пятая.
Берегись!
Господа, сюда едут солдаты!
За мной! Я поведу.
Пан полковник, едем!
- Папа, ты был великолепен! - Ба!
- Пани, я вас никогда не забуду. - И я вас.
Господа! Поторопитесь, господа! Живее!
Это лучшие, пан полковник, каких нашёл.
Всего наилучшего!
За мной!
Пятеро убитых. Только этот жив, но пьян, ка свинья.
Господа, я тоже служу курфюрсту.
Я не хотел давать лошадей -
меня принудили пить.
Где граница?
За лесом, возле озера. Я покажу вам путь.
Посадите его на коня.
Только смотрите, чтобы не упал.
Капитан, это невозможно.
- Пьяная скотина.
- Я знаю округу. Покажу вам путь.
В седло!
Дедушка! Нам лодка нужна.
Берите!
Вёсла. Там!
Пусть Господь Бог воздаст тебе.
Убит!
Вы опоздали, пан ротмистр.
Вы трус!
Ганс! Держи мою лошадь.
Курфюрст повелел, чтобы вместе со мной
отправился в Варшаву маркграф Ансбах.
Понимаю.
Я везу тайные документы,
которые только в Варшаве может вскрыть
резидент курфюрста господин Ховербек.
За безопасность отвечаете вы,
ваше превосходительство.
Я распорядился выделить лучших
рейтаров для охраны.
Курфюрст обеспокоен событиями,
которые имели место в Лецке,
и требует разъяснений.
Пока я не брошу Довгирда
к ногам курфюрста, я не буду…
Ваше превосходительство!
А, Кнотхе! Ты схватил его?
Довгирд мёртв!
Я сам его убил!
А его живым хотел получить!
Понимаешь? Живым!
Смотрите, ваше превосходительство,
как бы ваши слова не сбылись.
Он захочет пить.
Им нужны лошади.
Вы разрешите?
Господи, прости нам.
Она с ними тоже поедет.
Ненавижу эту страну.
Здесь нет никакого порядка.
Здесь каждый сам себе хозяин.
Они говорят: "Даже бедный шляхтич - ровня воеводе."
Гордые. Заносчивые. Завистливые.
О политике только за мёдом рассуждать умеют.
А единодушия среди них никогда нет.
Шведский король Карл Густав
таким же образом воспринимал поляков.
И жестоко обманулся.
Уму непостижимо.
Он завоевал всю страну, изгнал короля,
стёр Польшу с карты Европы…
А этот проклятый народ не пал перед ним на колени.
Непостижимо!
Но, может, документ, который вы везёте,
сделает больше,
чем даже самая мощная армия?
Выходи!
Ты тоже! Ну!
- Связать рейтаров! Живее!
- Перед королём ответите за это нападение!
Поднимаете руку на величие курфюрста!
Нападаете на посла!
Распрягай!
Тихо!
За это нападение по темницам сгниёте!
Распрягай!
Тихо!
- Всех вас переловят!
- Молчать!
- Что вам нужно, люди?
- Лошади.
- Это ограбление!
- Распрягай!
Завтра мы должны быть в Варшаве!
Никто вас там не ждёт.
Одну лошадь оставить!
- Пусто!
- Я заплачу.
Пусто!
Ведите лошадь к заду кареты.
Вы в неправильную сторону едете. Залезай!
Прощайте!
Ну! Навались!
Все вместе!
Дай Бог, чтобы немцы всегда так от нас удирали.
- Спит и спит. - Сон возвращает здоровье.
А их всё нет.
Иной раз почтовую карету курфюрста
долго приходится ждать.
Выйду им навстречу.
Внимательно смотри на деревья.
Снятая кора укажет тебе дорогу.
Боже!
Пан полковник!
- Где я нахожусь? - У друзей.
Садитесь.
Что со мной было?
Вы два дня лежали без чувств.
Матвей из вашего плеча рейтарскую пулю вытащил.
Пусть Господь вам воздаст.
Я очень слаб…
…и голоден.
А где Кацпер?
- Жив? - Да, жив, жив…
Только куда-то в лес пошёл.
Пойду найду его.
Не нужно никому говорить,
что это лошади немцев.
Понятно?
Кацпер!
Полковник жив и здоров!
Что это за парадный выезд?
Вот, кафтан для полковника.
Как новый!
А что, полковник должен
прибыть в столицу, как оборванец?
В золотых руках иголка была.
Шведов множество мы положили в лесах.
Да и бранденбуржцы боятся курпов.
Нашему королю, Михалу Корибуту, поклонитесь от нас.
Скажите ему, что, пока курпы живут в этих лесах,
враг сюда не придёт!
Спасибо от всего сердца
за вашу помощь
и гостеприимство.
Веди их краем леса.
Кратчайшим путём.
До свидания. Здесь вы всегда найдёте друзей.
До свидания.
За этим бродом тракт на Варшаву.
До свидания.
- Пригодится в дороге.
- Спасибо.
Бывайте! Езжайте с Богом!
Подглядывал!
Отпусти меня, а то покусаю!
Женюсь на тебе!
Погоди!
Кацпер, за мной!
Останься здесь.
Четверо назад. Остановите тех!
Я не знаю, кто вы, но благодарна вам, что защитили нас.
- Вы ранены? - Боже! Какая красивая!
Тётушка! Тётушка!
Спасибо.
- Я уже думала, что он тебя зарубит.
- Магда… Ну что ты, Магда?
- Что бы я стала делать без тебя, Кацпер? - Магда!
- Магда, так ты… - Молчи!
- Вот. Бери. - Что это?
Да так… Для тебя.
Магда!
Кацпер!
- Где я? - Слава Богу!
Я думала, что вы серьёзно ранены.
Я недавно был ранен, ослаб.
Простите, милые дамы.
Вы вели себя очень храбро.
Мой родственник, великий
гетман коронный, Ян Собеский,
конечно, захочет вознаградить вашу отвагу.
Его сиятельство гетман?
Я был с ним в битве при Подгайцах.
Прекрасный командир.
Легко бить врага, когда у тебя такие солдаты.
Позвольте представиться. Бывший
полковник кавалерии, Кшиштоф Довгирд.
Агата Островска.
А это моя племянница, панна Анна Островска,
дочь светлой памяти Станислава,
старосты Сандомира,
который в битве под Варкой пал от шведской пули.
Любимица и свет очей гетмана.
Ну что вы, тётушка!
Но почему вы сказали "бывший полковник"?
Я ушёл со службы у курфюрста.
Это забавно! Вместе с нами в столицу едут
маркграф Ансбах и господин фон Роде,
которые в стычке с бандитами потеряли лошадей.
Они принесли вас сюда, и…
Мы ведь слишком слабы для этого.
Что с вами?
Магда, поезжай к полковнику. К коляске.
Сумка!
Хоть одно слово - башку снесу.
Сам головой отвечу, но…
- Кацпер! - Слушаю!
Пан полковник, ваша сабля!
Дамы, это мой вахмистр и друг Кацпер Пильх.
А это панна Магда Домарадска.
Мы уже познакомились с этой храброй барышней.
Господа, это наш спаситель,
полковник Кшиштоф Довгирд.
Маркграф Ансбах…
Пани, мы знаем друг друга уже давно.
- Рад видеть вас живым и здоровым. - Да, но…
Господин фон Роде.
Они оба храбро защищались
при нападении разбойников.
Господин фон Роде собственной
рукой трёх бандитов положил.
Чудесная страна - Польша.
Мы рады это слышать.
За одну поездку можно подвергнуться
нападению поляков, а потом и ограблению.
А потом те же самые поляки спасают нам жизнь.
Такой фантазии можно позавидовать.
- Те же самые?
- Ну… Я имею в виду народ…
С такой горячей кровью
он способен на великие дела.
К вечеру мы собирались быть в Варшаве.
Гетман будет о нас беспокоиться.
Кацпер, лошадей!
Если дамы позволят,
мой полковник в карете поедет.
- Ему нужно беречь силы.
- Кацпер!
Слушаю, пан полковник! Но господин
фон Роде и на лошади до Варшавы доедет.
- У вас прекрасная возможность ближе
узнать эту землю и этих людей. - Да, но…
Мужчина верхом - ближе сердцу любой женщины.
Ну, тогда в путь.
Пожалуйста, на лошадь.
- Продайте эту сумку! - Не продам!
- Золотом заплачу! - Не продам!
На лошадь! Ну же! Живее!
Садись!
Они оставили одну лошадь.
Говоришь - вахмистр Довгирда?
Да, ваше превосходительство.
Своими глазами видел, как он забрал чёрную сумку?
Да, ваше превосходительство.
А господин фон Роде?
Золотом хотел платить.
Лучше бы ему не родиться!
Убирайся!
Лотар!
Распорядись, чтобы в чёрную карету лучших лошадей запрягли.
Пусть ждут четверо рейтаров, готовых в дорогу.
- Я еду в Варшаву.
- Есть, ваше превосходительство.
Подожди!
Гонец с письмом к курфюрсту поедет.
Пришли его сюда!


Серия 6

ЧЁРНЫЕ ТУЧИ
Полковник Довгирд, польский
дворянин на службе курфюрста,
возмущённый террором, который устроил
в Пруссии наместник фон Гольштейн,
бросает службу и бежит из страны.
Он хочет добраться до Варшавы,
чтобы там сообщить польскому королю,
как в Пруссии нарушается закон.
Обходя по дороге многочисленные засады,
беглецы добираются до озера на границе,
но погоня идёт по пятам.
Хотя им удаётся вскочить в лодку и отойти от берега,
полковник оказывается тяжело ранен.
Тем временем наместник фон Гольштейн
снаряжает в Варшаву
фон Роде - курьера курфюрста
с секретными документами.
Вместе с фон Роде решает ехать маркграф Ансбах.
Кнотхе считает, что убил Довгирда,
и радостно сообщает об этом фон Гольштейну.
Но Довгирд не погиб.
Магда и Кацпер привозят его
без сознания в лесной лагерь курпов.
Старый знахарь вынимает рейтарскую пулю,
и раненый полковник начинает выздоравливать.
Тем временем Кацпер, чтобы достать
лошадей для дальнейшего пути,
нападает на посланников курфюрста.
И при этом к нему попадает секретная
чёрная сумка - собственность фон Роде.
Довгирд выздоровел.
А между Магдой и Кацпером
завязывается нить симпатии.
На раздобытых лошадях они едут дальше
и на тракте спасают от разбойников
карету, в которой, как оказывается,
едет панна Анна Островска, любимица
гетмана Собеского, вместе со своей тётей.
Довгирд, очарованный красотой панны Анны,
влюбляется с первого взгляда.
А тем временем фон Гольштейн
узнаёт о потере чёрной сумки.
Часть шестая.
Помогите ему!
До свидания, сиятельные дамы.
Прошу передать от меня пану гетману
выражения глубочайшего почтения.
Нам будет чрезвычайно приятно
видеть вас во дворце, господа.
С большой охотой воспользуюсь этим приглашением.
Всего доброго, пан полковник.
Я надеюсь, что мы ещё встретимся.
Где вы намерены остановиться?
В гостинице "Под оленем".
Остаюсь вашим преданным другом.
За нападение на почту курфюрста
сам Довгирд ответит.
Я буду жаловаться королю.
Нужно одно покушение, чтобы вернуть
секретное письмо и избавиться от Довгирда.
- Сядьте, прошу вас. - Не могу.
Курьер курфюрста на территории
Речи Посполитой подвергся оскорблению.
Во время проведения сейма
подобный разбой карается смертью.
А почему вы, узнав этого бандита,
не сказали об этом Довгирду?
Этот злодей снёс бы нам головы,
прежде чем мы бы сказали хоть слово.
Вы отдаёте себе отчёт в том,
что означает потеря этого документа?
Подача жалобы в королевский совет может
принести всему делу нежелательную огласку.
Каково содержание письма?
Я знаю только, что оно должно
включать имена магнатов,
на которых курфюрст может рассчитывать.
Какая удача выпала Довгирду!
Знать имена магнатов,
которые должны голосовать за наше дело,-
это половина победы. Поздравляю!
Но…
Нет уверенности в том, что…
что Довгирд нашёл это письмо.
Принесите вино!
Магда…
Знали бы вы, какие у неё глаза…
Когда глядишь ей в глаза,
это как будто в самый глубокий…
- Колодец!
- Что?
Колодец!
В Оссове, около Серадза,- самый
глубокий колодец во всей округе.
Ни у кого такого колодца нет.
- А у меня есть. - Что там у тебя?
Есть такой глубокий колодец…
Самый глубокий.
Ни у кого из соседей такого нет.
Самый глубокий.
Я шесть шведов утопил.
Да что я говорю - двенадцать.
Барышня, это я. Выйдите за своим воякой.
Мы скоро закрываем, а они там пьяные внизу.
Иду-иду.
Что это вы?
- Магда, он ничего тебе не сделал?
- Нет. Осторожно!
Моя голова…
- Кацпер, что это за свалка?
- На Магду напали.
Убирайтесь отсюда, пьяные боровы!
Я не хочу иметь дело с городской стражей!
Простите, ваша милость.
Напились, как свиньи.
- Кацпер… Что это за сумка?
- Из почты курфюрста.
Что?
А что, вы должны были идти в Варшаву пешком?
Этого не может быть!
- Останешься в гостинице. - Но…
- Держи ухо востро. Я скоро вернусь.
- Пан полковник… - Это приказ, Кацпер.
Но как же вы будете ездить в одиночку?
Ведь мы уже видели,
что и здесь нужно быть настороже.
Ведь сейчас день. И это столица.
- Магду оберегай.
- Да, пан полковник… - До встречи.
Давайте, давайте!
"Приказ", "приказ"…
Даже если тебе полковник велел,
ты сам должен знать, что следует делать.
- "Приказ"!
- Тихо!
Ты мне этой болтовнёй дыру в голове сделаешь.
Да, невелика беда. Там и так, видно, пусто.
Что же это за вахмистр, который своего
полковника бросает, а сам бабу сторожит?
Чтобы не сбежала от него, а?
Ну, ладно, хватит.
Ладно. Я еду.
Возьми. В случае чего людей позовёшь.
Ладно, ладно, хватит болтать, ступай.
Камнями!
Эй, вы!..
Пан полковник…
Сумка!
Осторожно!
Держи.
- Сюда! - Туда!
Держи вора!
Держи вора!
Вёрткий, как угорь!
Я уже схватил его, а он выскользнул.
Однако сумка есть!
Спасибо, господа.
Тшосовский, из герба Побуг.
А это мой компаньон и друг.
Блазовский есмь.
Полковник Кшиштоф Довгирд.
Из герба Топор.
А это мой вахмистр и друг
по имени Кацпер Пильх.
Вас, я вижу, помяли.
Что случилось?
Да какие-то молодчики на нас напали.
И в потасовке похитили сумку.
Во время сейма полно этих мерзавцев.
Просим в нашу компанию.
- Просим. - Спасибо.
Мы будем рады отблагодарить
вас сердечно за этот "трофей".
Кацпер, скажи подать мёду.
Самого лучшего.
Позвольте, господа.
Мы за этим столом хозяева.
- Мёду! - И вина!
До сих пор собственным глазам поверить не могу.
Ваша милость, я тоже не мог поверить, но это правда.
Мерзавцы! Сучьи дети!
Калиносек, полковник снова будет у нас служить.
Приготовь ему пока патент.
Полковник Довгирд! Конец света!
Я рад видеть вас в здравии.
И для меня это радость большая.
Ну-ну, Калиносек, поторопись.
Уже иду, ваша милость. Конец света!
Значит, говоришь, что это печать курфюрста?
Личная печать, ваша милость.
Гольштейн не имеет права использовать такие.
Значит, это письмо прямо
от курфюрста попало в Лецк…
Маркграф Ансбах?
Всё указывает на это.
Но предполагаю, что содержание
письма неизвестно и ему.
Курфюрст побоялся бы преждевременно
раскрывать имена магнатов,
которые на сейме за него
за его золото голосовать будут.
Он никому не доверяет.
Он предпочитает только здесь, в Варшаве,
установить с ними контакты.
Да, пан полковник.
Ни резидент курфюрста,
ни Роде, ни Ансбах,
никто кроме нас не знает имён магнатов,
которые, вместо того, чтобы
действовать во славу отечества,
оказались предателями.
Слава Богу, что таких немного.
Страна, которая так изошла кровью,
прежде всего нуждается в единстве.
Жаль, что есть ещё такие,
кто ставит личные интересы
выше любви к родине.
А его величество король, Михал Корибут…
Это слабый человек.
Курфюрст хорошо знает об этом.
И бьёт прицельно.
Полковник,
сейчас нельзя об этом никому ни слова.
Только мы знаем, кто поддерживает курфюрста.
И это наш козырь.
Как это, ваша милость?
Значит, мы должны ждать? Праздно?
Говорить повсюду о действиях курфюрста в Пруссии
не только можно, но даже следует.
Ваша милость! Загнал лошадь насмерть,
но сто польских злотых в споре выиграл!
Спор был о том, кто первый
из компании до Варшавы доедет.
А как охота?
- Приедут - увидите, ваша милость.
- Увижу, увижу.
Познакомьтесь, господа.
Это кузен Анны, пан Анджей Тарловский,
сын старосты в Бердичеве.
Полковник Кшиштоф Довгирд.
- Анджей!
- Аня!
Чудесно выглядишь, кузина.
И почему я твой брат…
Пусти её, рыцарь, а то задушишь.
Скажи спасибо пану Кшиштофу,
что видишь меня живой.
- Пан Кшиштоф?
- Он вчера спас мне жизнь.
У меня покорная просьба к вашей милости.
Что ж там снова?
Вахмистр пана Кшиштофа
привёл сюда панну Домарадску,
которая помогла им уйти от погони.
Из-за этого она теперь не может вернуться домой.
Можно ей остаться при мне во дворце?
Я очень прошу.
Полковник уже говорил мне
о ваших боевых качествах.
А хотите остаться здесь, с нами?
Если я не буду помехой вашей милости и панне…
Бери же её себе.
Премного благодарны, ваша милость.
Идёмте, дети. Мы мешаем важной беседе.
Пан полковник, потом просим к нам в покои.
А вечером конная прогулка.
Вы, наверно, не откажете мне в компании?
Пани, я буду счастлив.
Аня, идём же наконец.
Импульсивный.
Молодой, но с золотым сердцем.
Ревнивый.
Анну любит больше всего на свете.
Его единственную сестру татары убили.
- Ну как, Калиносек? Патент готов?
- Готов, ваша милость.
А это пан Кацпер Пильх.
Ваш вахмистр, полковник?
Я вас помню.
При Подгайцах вы храбро сражались.
Вас нужно упрятать в тюрьму в башне
за то, что напали на немецкого посла.
Но, раз вы выкрали ценное письмо,
то будете служить у нас при своём полковнике.
Спасибо, ваша милость.
Благодарю вас от всего сердца.
Вы должны быть довольны аудиенцией, маркграф.
Король был очень доброжелателен к вам.
Курфюрст при любой необходимости
будет рядом с его величеством.
Ваша светлость…
Его преосвященство епископ Киевский был бы рад
принимать сегодня вашу светлость на обеде.
Прошу передать его преосвященству
мою горячую благодарность за такую честь.
Мои поздравления, маркграф.
Лучшего союзника вам не найти.
- Подай мёду. - И вина!
Тише, господа!
Полковник Кшиштоф Довгирд,
ратник гетмана Собеского,
прибыл из герцогства Пруссия в Варшаву.
Ура! Виват!
Разрешите, господа, нашему брату
с северных земель выступить с речью.
Пусть говорит!
А где он?
Тишина!
Паны-братья…
Salus rei publicae suprema lex
(Благо республики - высший закон.
Благо Речи Посполитой - высший закон).
Тот, кто ставит родину превыше всего, не допустит,
чтобы враг безнаказанно угнетал наши земли!
Там, в герцогстве Пруссия,
верный Речи Посполитой народ
с надеждой обращает взор к Короне, веря,
что его величество король,
Михал Корибут Вишневецкий,
поддержит свободы этих земель,
нарушенные курфюрстом,
ведь все мы сыновья одной матери.
Долой курфюрста!
Вся Пруссия ждёт того момента,
когда Речь Посполитая поднимет карающую руку,
чтобы побороть угнетение и спесь.
От вас, братья, зависит теперь -
или сейм отдаст наши земли курфюрсту,
чтобы он там вводил свои порядки,
или же сейм этот
поддержит своих братьев.
Польша и Пруссия - это единое целое!
Долой курфюрста!
Предатель!
Угнетатель свобод дворянсих!
Предатель!
Долой Гольштейна!
Вето! Вето!
Пан полковник в Лецке был закован в кандалы.
Да, был.
И сбежали?
Все дороги и тракты перекрыты рейтарами курфюрста,
а пан полковник жив-здоров приехал на сейм в столицу.
Я тебе шею сверну - без убытка для Речи Посполитой…
Мой вахмистр был со мной всю дорогу,
может свидетельствовать.
Слуга - никто против слова шляхтича.
- Я слуга, но шляхтич, и рот свой
об меня не вытирай! - Спокойно.
А мне видится, что пан полковник
очерняет курфюрста затем,
чтобы взбудоражить дворян! Сбить с толку!
А кто пану полковнику за это платит?
Не смей! Во время сейма поединок карается смертью!
Здесь? Или выйдем за стены?
Здесь. На пистолетах.
Виват, полковник!
Да здравствует Довгирд!
Господа! Паны-братья!
Немцы едут!
Громи их! Долой курфюрста!
Стойте! Стойте, господа!
Посол в свободной стране неприкосновенен!
Спрячьте сабли!
А горячие слова для прений в сейме оставьте!
Я уже во второй раз обязан вам избавлением.
Я обещаю, что долг этот верну.
Обещаю.
Пошёл!
Я рад принимать вас, маркграф, в моём скромном доме,
тем более, что его величество король, Михал Корибут,
ищет не врага, а друга в герцоге Фридрихе Вильгельме.
Христианскую общность курфюрст ставит прежде всего.
Он велел мне заверить короля и сейм,
что герцогство Пруссия
при любой необходимости
будет вместе с Речью Посполитой.
Хвала Господу.
Но Собескому не по вкусу это обещание.
Да, союзника вы в гетмане не найдёте, маркграф.
Он ярый сторонник Людовика XIV.
Только вот королём мы его не избрали.
Честно говоря, всех нас на выборах в Воле
удивил епископ Ольшовский, вице-канцлер Короны.
Шляхта так громогласно поддержала Корибута Вишневецкого,
что даже архиепископ Пражмовский, вроде бы
больной, чудесным образом выздоровел.
Прибыл в Волю и
Te Deum от злости пел совсем фальшиво.
Фальшиво!
Похоже, Господь хотел,
чтобы Пяст стал королём.
Курфюрст с удовлетворением принял
выбор князя Вишневецкого королём Польши.
Вопрос герцогства Пруссия уже закрыт.
Эти земли отданы курфюрсту договором
в Велаве, у него и останутся.
Сейм подтвердит этот договор,
это уже только формальность,
за которую мы обеими руками подпишемся.
Я не осмелился сегодня у его величества
поднять определённый вопрос.
Вы среди друзей, маркграф.
- Какая помощь вам нужна?
- Спасибо.
Курфюрст хочет просить короля
об экстрадиции одного из своих подданных.
Пошёл, болван!
Что же вы - испугались?
За это можно было жизнью поплатиться.
Простите меня.
Что ты здесь делаешь?
Простите, пан полковник,
но как мне было усидеть в гостинице?
Мне Магда покоя не даёт.
Я подумал, что если так тихо, сзади,
то и мешать не буду,
а в случае чего и пригодиться могу.
Кацпер, я тебе говорил…
Старый пан Довгирд тоже часто говорил:
оберегай, Кацпер, молодого пана, как зеницу ока.
Кацпер…
Хоть ты и слуга, говорил он мне,
а всё же шляхтич.
И будь ему скорее другом, чем слугой.
Ка-ацпер…
Пан вахмистр только из добрых побуждений за нами поехал.
Правда, пан Кшиштоф?
Да благословит вас Бог за добрые слова.
Пан полковник, а вы помните ту большую
картину в рыцарском зале в Лецке?
Капитан Штобер говорил, что это Диана
или какая-то другая богиня изображена на охоте.
Сильно бы позавидовал художник,
если бы панну Анну увидел.
Я вижу, пан вахмистр,
что вы не только искусный воин,
но и отличаетесь редким остроумием.
Такое нападение - это оскорбление короля!
Во время прений сейма?
За это он должен головой заплатить!
Нельзя допустить,
чтобы буян спокойно наслаждался свободой!
В лице маркграфа нанесено
глубокое оскорбление курфюрсту.
Разрешите, господа, чтобы главная фигура этой драмы
сообщила, какого требует удовлетворения.
Никакого, преподобный пан епископ.
Как же это, маркграф?
Полковник Довгирд с приспешниками
нападает на карету, угрожая вашей жизни,
а вы хотите видеть его на свободе?
Не мне судить полковника и его поступки.
Я понял, что это горячая натура, ещё в Лецке,
когда он встал на защиту Яна Столпецкого.
Тогда он убил много наших людей,
за что был заключён в тюрьму в башне.
Курфюрст, высоко оценивая его былые заслуги,
хотел предать этот поступок забвению.
Однако полковник, несмотря ни на что, бежал из Пруссии
и поступил на службу к гетману Собескому.
Не спорю, он нашёл достойного покровителя,
который не только защищает
авторитетом его положение,
но и охотно даёт поручения против курфюрста.
Великий гетман коронный
нынче на охоте развлекается.
А в его отсутствие делами столицы
занимается надворный маршал.
Он должен рассмотреть дело и назать виновного.
Задержать шляхтича?
Это бьёт по нашим свободам.
Поднимется возмущение.
Шляхта начнёт протестовать,
что мы нарушаем их привилегии.
Не "задержать", господа.
Не "задержать".
Только согласиться с обращением курфюрста,
который просит нашего короля
о выдаче своего подданного.
Курфюрст хочет принять
блудного солдата обратно в свои ряды.
Pro publico bono
(Ради общественного блага).
Пан полковник Кшиштоф Довгирд?
Да, это я.
Капитан гвардии, Збигнев Бышевский.
Я получил приказ немедленно
препроводить вас в башню маршала.
Спокойно.
Это приказ пана гетмана?
В отсутствие пана гетмана власть в городе
осуществляет надворный маршал.
Я думаю, пан полковник,
что это какая-то прискорбная ошибка.
Не нужно. Саблю можете оставить.
Как вы уже знаете, ваше превосходительство,
Довгирд воскрес из мертвых
и наверняка знает содержание
тайного письма курфюрста.
Вы ещё сегодня ночью покинете Варшаву, господин Роде,
и отчитаетесь перед курфюрстом о своей миссии.
Ваше превосходительство…
Если Довгирд нашёл письмо,
вы ответите за это головой.
Я организовал два нападения на Довгирда.
Два нападения?
К сожалению, неудачные.
Сегодня я видел полковника Довгирда в обществе дамы.
На конной прогулке.
А, может, у вас нет золота, чтобы заплатить людям,
только надёжным людям,
которые обяжутся убить Довгирда?
Мы должны действовать!
Как вы этого добились, маркграф?
Я как-то говорил вам,
что не одобряю насилие.
Довгирд заключён к маршалу в башню.
Он должен быть немедленно выдан в наши руки.
Мы встретимся снова, пан полковник.
Мы встретимся снова.
- Где пан гетман?
- Кацпер, что случилось?
- Говори: гетман дома?
- На охоте.
О, Господи!
- Спасай, панна! - Что происходит?
- Забрали моего полковника.
- Что?! Кто?
Маршальская стража, перед гостиницей. Окружили.
Я им головы хотел свернуть,
но пан полковник не позволил.
Забрали, забрали моего полковника!
Спасай, панна, потому что
здесь я ничего не могу придумать.
Калиносек, мой дорогой, вели запрягать
коляску и поезжай к надворному маршалу.
Уже поздно, панна, пан маршал не захочет меня принять.
- Нужно ждать до утра. - До утра?
Да тут каждая минута дорога!
А силой его отбить нельзя?
Тихо!
Всем успокоиться!
- Кто арестовал полковника?
- Офицер стражи.
- Рослый, с чёрной повязкой на глазу? - Да.
Саблю у пана полковника не отнял.
- Вели запрягать. Я сама поеду.
- Даме это не подобает.
А нарушать свободу дворянина - подобает?
- Гетман в отъезде - так они головы подняли?
- Конец света.
Я с вами поеду, благодетельница.
А ты там зачем?
Скажи, чтобы лучших лошадей запрягли.
Тётушка, но чего они хотят от пана Кшиштофа?
А-а, уж я дознаюсь.
Мой полковник чист, как слеза.
А я ничем не могу помочь! Ничем!
- Кацпер! - Пан вахмистр!
Тихо. Он знает, что делает.
Веди меня к командиру. Живо!
- Блажей! - Живее!
- Блажей! - Ты оглох, болван?
Что такое?
Её светлость хочет видеть командира.
Веди её.
Господа Блазовский и Тшосовский были здесь?
Да, были.
- А куда ушли? - Не знаю.
Должно быть, они знали, что гетмана нет в Варшаве.
Иначе они бы не отважились на это.
Приказ такой:
немедленно выдать полковника Довгирда
в руки представителей курфюрста.
Приказ, приказ…
А кто же отдал такой приказ?
Такое покушение на дворянские
свободы грозит бунтом, срывом сейма.
Ах, офицер, тут не в приказе дело.
Это заговор против гетмана.
Я знаю, но я должен выполнить приказ.
А если король узнает?
И до короля дойдёт,
но тут и сам дьявол, прошу меня простить,
не доищется правды.
У вас, я вижу, недюжинный ум.
Спасибо.
Советую вам, чтобы полковник Довгирд
был выдан только утром.
Утром?
Обещайте мне, пан офицер, что полковник
до рассвета будет под вашей опекой.
Слово офицера.
Нечего ждать, панна. На лошадь - и к гетману.
Если б я только знала, где это, сама бы в лес понеслась.
А Бог знает, что Кацпер устроит.
Привязанность к полковнику его с ума сводит -
он готов в одиночку напасть на королевскую стражу.
А тогда и пан гетман не поможет.
Боже, во время сейма - такое насилие!
А он готов заплатить за это головой!
Ох, Магда, тихо. Ну, тихо.
Кацпер разумный человек, голову не потеряет.
Сами мы тут ничего не решим.
Тётушка, что вы разузнали?
Я велела оседлать двух лошадей.
Поедешь с Магдой к гетману.
Упадёшь ему в ноги, чтобы
ещё до рассвета прибыл в Варшаву.
Бегу приготовить одежду.
Конец света…
Скажи принести из оружейной
четыре пистолета. Заряженные.
Конец света.
Я слишком стара, а то бы сама в седло вскочила.
Полковника обвинили епископ Киевский
и Виленский воевода
в оскорблении посла курфюрста.
Ещё сегодня ночью он должен быть
выдан в руки прислужников курфюрста.
А судить его должны в Кёнигсберге.
Разве они могут это сделать?
Пан Довгирд - подданный курфюрста.
Всё готово! Лошади ждут.
Быстрее, панна. Дорога каждая минута.
Да-да, я помогу переодеться.
Ваше здоровье!
- Куда так спешишь?
- Я ищу панов Блазовского и Тшосовского.
Их здесь нет.
Выпей с нами.
- Мы защитили страну от шведов.
- Да времени совсем нет.
Господа, мой полковник в беде. Нужно помочь.
Поможем, но сначала - выпей с нами.
Господа, а если мы все вместе…
Вместе? С этой голытьбой? Никогда!
Вето!
Вы - с нами? Голытьба!
Эй, там!
Веди меня к офицеру.
Нет приказа.
Вот приказ.
Приказ о выдаче узника.
Блажей!
Блажей!
- Что там?
- Буди офицера.
Так приказа не было.
Нет приказа.
Вот приказ.
Я пожалуюсь маршалу.
Вы мне за это ответите!
Блажей!
Блажей!
- А что там снова?
- Нужно разбудить офицера.
- Ну, да, нужно.
- Ну так буди.
Так ведь приказа нет.
Нет приказа.
Что это с вами?
Ваше превосходительство…


Серия 7

ЧЁРНЫЕ ТУЧИ
Польский дворянин полковник Довгирд
бросает службу в армии курфюрста,
пускается в бега вместе с верным
вахмистром Кацпером Пильхом
и, обходя многочисленные засады,
продирается к польской границе,
чтобы добраться до Варшавы
и рассказать польскому королю
о бесправии, которое ширится в герцогстве Пруссия.
В Варшаву отправляется также
курьер фон Роде с секретной почтой.
А вместе с ним - доверенное лицо курфюрста,
хитрый дипломат маркграф Ансбах.
Однако курпы во главе с Кацпером
забирают у послов курфюрста лошадей.
В руки Кацперу случайно попадает секретная
чёрная сумка, собственность фон Роде.
По дороге в Варшаву Довгирд, Кацпер и Магда
спасают от разбойников одинокую карету.
Оказывается, что они спасли панну Анну
Островску, любимицу гетмана Собеского,
путешествующую вместе с тётей.
А также - Ансбаха и фон Роде.
Которые после потери лошадей воспользовались
помощью дам и присоединились к ним.
Красота панны Анны очаровывает молодого полковника.
Варшава, время сейма.
Маркграф Ансбах, резидент курфюрста Ховербек
и прибывший в Варшаву фон Гольштейн
любой ценой хотят вернуть чёрную сумку
и плетут интриги против Довгирда.
Полковник случайно находит скрытый
в чёрной сумке список имён магнатов,
купленных курфюрстом.
Этот список он передаёт гетману Собескому,
который обоих храбрых воинов
принимает к себе на службу.
Интрига Ансбаха и вельмож на содержании курфюрста удаётся.
В отсутствие гетмана Собеского
Довгирд арестован, заключён в тюрьму
и, как подданный курфюрста,
должен быть выдан фон Гольштейну.
Анна с Магдой отправляются за помощью к гетману,
а Кацпер для спасения своего полковника собирает шляхту.
Фон Гольштейн и Ховербек прибывают за узником.
Часть седьмая.
Вы заставили долго ждать себя.
У меня приказ - задержать узника до рассвета.
- Что? - Это уже скоро.
Но здесь ясно написано: выдать его немедленно.
Во время сейма приказы меняются каждый час.
Прошу прощения, ваше превосходительство.
А я вам… так.
А я вам… вот.
Вы к нам? Что случилось?
Наконец я вас нашёл!
Не спи, болван! Въезжай!
Стой!
Мы приведём полковника. Прошу со мной!
Смирно!
Трое со мной! Будьте добры подождать.
Пан офицер, прошу препроводить узника до кареты!
Отступите, господа!
У меня приказ, и я должен его выполнить.
Ваша милость!..
Ваше превосходительство,
я полагаю, что произошла ошибка.
Вельможный пан гетман лично поручился за
честь и достоинство полковника Довгирда.
В самом деле. Кто-то здесь наверняка ошибся.
Спасибо, ваша милость!
Паны-братья! В столице проходит сейм.
В это время никакие попытки организации
беспорядков оправданы быть не могут!
Поэтому прошу - соблюдайте порядок!
Я рад, пан полковник!
Простите, пан офицер, но теперь это мой пленник.
Господа, фон Роде понёс заслуженное наказание.
А мы можем друг друга поздравить:
курфюрст прислал список тех,
кто предан нашему делу.
У Довгирда он давно есть.
Епископ Киевский, Пац, Остроруг…
Вы знали содержание тайного письма, маркграф?
Нет. Но я знаю людей, их амбиции и слабости.
- В любом случае, этот список не представляет
для нас никакой ценности. - Почему?
Довгирд понимает, что, раз он знает
имена тех, кто на нашей стороне,
мы этот список использовать не можем.
- Но почему он не раскрывает этих имён? - А зачем?
Он бы только добавил себе врагов, да ещё каких.
Мы бы, конечно, всё отрицали.
Да и Собескому это не было бы на руку.
А так обе стороны держатся в состоянии шаха.
А я, маркграф, за один ход поставлю Довгирду мат.
За полковником стоит гетман Собеский.
Который на этот раз сам будет настаивать
на том, чтобы Довгирд был брошен в тюрьму.
Интрига? Это не по вашей части, ваше превосходительство.
Если не получится, маркграф,
я буду в вашем распоряжении.
- Где мой вахмистр? - С самого утра с панами
Тшосовским и Блазовским куда-то пропал.
Вам письмо принесли, вельможный пан.
- Кто принёс, от кого?
- Не знаю, не хотел говорить.
- А почему ты его ко мне не прислал?
- Я не хотел вас беспокоить.
Скажи моему вахмистру, чтобы прибыл
ко двору пана гетмана и госпожу сторожил.
Анджей! Что привело тебя в такой час?
Забота о чести и добром имени моей дорогой кузины.
А кто же им угрожает?
- Я не знаю, но от одной мысли я
прихожу в бешенство. - Анджей…
- Что случилось? - Ничего. Пока ничего.
- Но ты входи, садись! - Обещай, что
сегодня вечером останешься во дворце.
- Анджей! - Обещай мне.
Я обещаю, но…
Я хотел бы нести тебя через леса, луга
и поля и никому-никому не отдавать.
- Кузен!.. - Знаю. Но невозможно запретить себе любить.
Как брат сестру, а сестра - брата.
Анджей!
Мне уже пора.
Я не знаю, какая необходимость тебя зовёт, но…
Да благословит тебя Бог!
Так оно с бабами всяко, кум, бывает.
Только сам Люцифер их и понимает.
Только сам Люцифер их и понимает!
Вот так, господа, я одурачил рейтаров
нашего милостивого государя курфюрста.
Чтоб им провалиться!
Тише, господа! А то городскую стражу разбудите.
Тише, господа!
Приглашаю вас немного перекусить!
- После вас! - Нет, после вас!
- Тогда я пойду первым.
- Большое спасибо.
- Хозяин, принеси пива! - И вина!
- Для меня и моих товарищей.
- И пены не жалей!
А, вот и пан вахмистр! Совсем недавно
пан полковник о вас спрашивал.
Ну, вот и нашлась потеря!
- А он у себя? - Нет.
Ему прислали какое-то письмо.
После прочтения он умчался,
как будто за ним орда татар гналась.
- Он не сказал, куда? - Нет.
Он велел передать, чтобы вы сразу же
явились во дворец и сторожили госпожу.
Почему ты сразу не сказал?
Простите, господа!
К надворному маршалу!
- Где барышня? - Что случилось?
- Говори, а то я с ума сойду.
Полковник получил какое-то письмо
и велел мне сторожить барышню.
Но что? Где? Когда? Приди в себя, Кацпер!
- Говори, где барышня? - В своих покоях. Отдыхает.
- Веди меня к ней! - Что?!
Веди!
Я признаю, ваше превосходительство, что
новость, которую вы принесли, удивительна.
К сожалению, это правда.
Вот почему я прибыл к вам, пан маршал.
Ваша милость?
Мне сообщили, что полковник Довгирд обманом
заманил старостича Анджея Тарловского
в сад позади дворца гетмана.
Отправляйтесь туда как можно скорее! Спешите!
Спасибо, ваше превосходительство!
Приветствую вас, пан полковник!
Почему это вы крадётесь, как преступник?
Слава Богу. Я получил письмо, что
Анне грозит смертельная опасность.
Ты лжёшь. Страх на тебя напал.
Потому что вместо моей кузины, которую ты
подло хотел сюда заманить, застал меня.
Это клевета.
Молчи! Если в тебе осталось
немного чести, защищайся!
Спрячь саблю.
- Знаешь ли ты, что значит под боком
у короля… - Вынимай саблю!
Вынимай саблю!
- Спрячь саблю!
- Вынимай, а то как плебея посеку!
- Успокойся, юноша! - Защищайся!
Бог свидетель, что не я этого хотел.
Спрячь саблю!
Ничего не понимаю.
Я ничего не понимаю.
Боже!
- Это в старом саду. - Простите, дамы!
Идёмте, мои панны!
- Ваша милость! - Пан офицер!
Что здесь происходит? Кто стрелял?
- Мы ищем полковника Довгирда,
которого нам приказано… - Боже!
Анджей!
- Это плащ Анджея. - Барышня!
Остальное закончит за нас маршальская стража,
которая после поимки Довгирда
поставит его перед королевским судом.
Приговор может быть только один.
- Тело старостича не найдено.
- Но найден окровавленный плащ.
Кровь ещё не означает смерть.
Я советую, ваше превосходительство,
наблюдать за вахмистром.
Он может привести вас к полковнику.
Полно всяких шарлатанов
во время сейма съезжается в столицу.
Говорят, пан полковник спрятал
труп, а сам из столицы ушёл.
А если трупа нет, то откуда знать, что шляхтич убит?
Говорят, что старостянка узнала плащ.
- Да мало ли дворян носит плащи?
- Да, но этот - родовой, от отца.
Да, как будто всё сходится, да поверить трудно.
Простите, господа!
- Где полковник? - Ни о чём не спрашивай!
Господи-Боже что здесь происходит!
Панна полночи не спала.
Пока не пришёл доктор с лекарством.
Под утро уснула.
Гетман, когда узнал о несчастье, так громко кричал,
что все слуги по углам попрятались!
Что он говорил?
Да. А потом велел в свою комнату принести вина из погреба.
Позвал меня и так на меня смотрел,
как будто я во всём виновата.
- Почему полковник его убил?
- Ну, тихо, Магда, тихо!
Это ты во всём виноват, козёл!
Это всё из-за тебя, слышишь!
Ты что - с ума сошла?
Вместо того, чтобы полковника оберегать,
шляешься по трактирам, смуту поднимаешь.
- Это политика. - Политика!
Полковника уберечь не может, а за политику берётся!
- Не болтай столько. А к гетману меня веди! - Я? О, нет!
Да, ты. Быстро! У меня мало времени.
Хорошо. Гетман послал пана Калиновского к маршалу,
чтобы узнать, пойман ли уже пан полковник.
Как тебя увидит, то в темницу тебя упрячет.
Ничего не поделаешь.
Но мне нужно увидеть гетмана.
Гетман!
- Панна! - Боже, пан вахмистр!
Антоний, Дионисий, идите сюда!
- А где пан полковник?
- Приветствуем! - Привет и вам!
Как будто Бог вас сюда послал.
Мне нужно поговорить с вашим отцом по срочному делу.
Отцу нездоровится. Он остановился у родственника в Воле.
Будет здесь через пару дней. А где полковник?
- Мне нужно говорить с вашим отцом
теперь же! - Я вас провожу.
Со мной опекун. Ангел-хранитель.
- А это который? - Этот.
Антоний, отведёшь пана вахмистра к отцу. А вы за мной!
Если девица, если девица
Как кубок мёда светом искрится,
Как эта девица к милому рвётся,
если он сильно ей приглянётся.
Тогда девица, тогда девица
Как кубок мёда светом искрится,
Как эта девица к милому рвётся,
если он сильно ей приглянётся.
Кто первым даёт - дважды даёт.
Делегаты прусских земель совещались
в Лецке в прошлое воскресенье.
В тайном съезде участвовало несколько
депутатов из Торуни и Эльблонга.
Эти города готовы дать расписку
о выплате королевских долгов,
в том случае, если сейм
не признает Велавский договор.
Делегаты направляются сюда,
чтобы во время сейма поддержать
наши старания своими деньгами.
Вот видишь, дорогой аббат, благодетель,
уже даже и купцы выказывают
больше заботы о благе страны,
чем многие из тех, у кого
сенаторская кровь течёт в жилах.
Делегаты уже сообщили дату приезда в столицу?
Они будут здесь со дня на день.
Они направились Калишским
трактом в целях безопасности.
Среди них и сын хорунжего Одровонжа.
Хорунжий служил в вашей армии,
пан гетман, потом осел в Пруссии.
- Это близкий друг Довгирда.
- Да, я помню. Помню.
Это смелый и верный человек,
душой преданный Речи Посполитой.
- Гольштейн в Лецке бросил его в темницу
и приговорил к смерти. - Господи Боже!
Сын надеется вымолить у короля спасение для отца.
Ему нужно помочь! Дай мне знать,
как они до Варшавы доберутся.
Тихо! Тихо!!!
- Большое ли у меня королевство?
- Самое большое на свете.
- Очень хорошо! Очень хорошо! - Тихо!
- А крепкое ли моё королевство?
- Как самый древний дуб.
- Очень хорошо! Очень хорошо! - Тихо!
Есть ли в нём горы и моря, леса и реки, поля и луга?
- Есть всё, что Бог создал.
- Очень хорошо! Очень хорошо! - Тихо!
- Значит, мои подданные счастливы?
- Да, мой господин!
- Поют обо мне? - Да, господин! - Так пой!
Пой! Пой!
Леса и горы, луга и воды,
люд работящий и стойкий.
Знай, в крае этом больше свободы
имеет враг злой и жестокий.
Не в силах петь я, ведь рвётся сердце,
и лютня жжёт мои руки.
Не в силах петь я, король, свою песню,
ведь люд твой стонет от муки.
Не в силах петь я, ведь рвётся сердце,
и лютня жжёт мои руки.
Не в силах петь я, король, свою песню,
ведь люд твой стонет от муки.
На севере дальнем, в лиственном лесе,
паук свои сети раскинул.
Крест на спине его, ненависть в сердце,
а лозунг - "Jesus-Maria".
Не в силах петь я, ведь рвётся сердце,
и лютня жжёт мои руки.
Не в силах петь я, король, свою песню,
ведь люд твой стонет от муки.
Не в силах петь я, ведь рвётся сердце,
и лютня жжёт мои руки.
Не в силах петь я, король, свою песню,
ведь люд твой стонет от муки.
Ах, мой король, ведь там люд твой гибнет,
милость твою ожидая.
В исконно польских
владениях прусских
враг теперь всем заправляет.
Не в силах петь я, ведь рвётся сердце,
и лютня жжёт мои руки.
Не в силах петь я, король, свою песню,
ведь люд твой стонет от муки.
Не в силах петь я, ведь рвётся сердце,
и лютня жжёт мои руки…
Это комедианты, которые выступали в Лецке.
Нужно было тогда их в темницу упрятать.
Песня из любой темницы ускользнёт,
ваше превосходительство.
Не в силах петь я, ведь рвётся сердце,
и лютня жжёт мои руки.
Не в силах петь я, король, свою песню,
ведь люд твой стонет от муки.
Пойдёшь, Калиносек, к резиденту курфюрста,
отнесёшь приглашение на приём.
Моя воля - на татар бы пошёл,
чем этих тевтонцев приглашать…
Не перечить мне тут!
"Моя воля", "моя воля"…
Мой приказ - вот твоя воля. Ну, иди уже, иди!
- А… Тем комедиантам какую-нибудь
комнату приспособил? - А как же.
Никогда дворец изнутри не видели.
Привыкли к комнатам на колёсах,
а тут как высоких гостей их принимай.
- Конец света! - Стареешь, Калиносек! Брюзжишь!
Не в силах петь я, ведь рвётся сердце,
и лютня жжёт мои руки.
Не в силах петь я, король, свою песню,
ведь люд твой стонет от муки.
Пой, стервец! Пан Блазовский поёт - все поют!
На севере дальнем, в лиственном лесе,
паук свои сети раскинул.
Крест на спине его, ненависть в сердце,
а лозунг - "Jesus-Maria".
Пан Тшосовский, взгляни на вахмистра!
С горя у него разум помутился.
- Нет, небольшое это горе. - Как это?
А так! Я вижу в этом замысел самого полковника.
- Что? - А то!
Увидишь, пан, что Довгирд скоро
вернётся здоровым и в полной славе.
- Как это? - А так это!
Без мёда мне в этом не разобраться.
Непримиримый враг курфюрста
открывает свои ворота.
Вы были правы, маркграф.
Побеждать можно не только силой.
Для нас это большая честь -
получить приглашение
от его светлости гетмана Собеского.
- Тело Тарловского найдено? - Нет. Ещё нет.
- А что вахмистр? - Пьёт с дружками в трактирах.
И учит их песням.
Вы сами говорили, маркграф, что обе
стороны держатся в состоянии шаха.
Но в этой игре больше нет офицера, который нам угрожал.
Нет убийцы племянника гетмана. Собеский об этом знает.
Теперь мы ближе к победе, чем когда-либо.
Простите меня за прямоту,
но, если бы у курфюрста были
только такие политики, как вы,
он остался бы вассалом
Польши до конца своих дней.
Как прикажете это понимать, маркграф?
- Я не верю Собескому.
- На этот раз это вы ошибаетесь.
Если я окажусь неправ,
тогда я буду в вашем распоряжении,
ваше превосходительство.
Господа, давайте выпьем!
Да здравствует Фридрих Вильгельм, король Пруссии!
Надворный маршал предупредил
меня, что прийти не может.
Наверно, загнал Довгирда в угол
и сам желает проследить,
чтобы он на этот раз не ушёл безнаказанно.
Вы, ваша милость, по доброте сердца уже
один раз позволили освободить Довгирда,
а он, вместо того чтобы отблагодарить
за это, злодеянием отплатил.
Маркграф Ансбах и граф Эрих фон Гольштейн хорошо знают Довгирда.
На этот раз мои солдаты доставят его прямо в Кёнигсберг.
Прошу принять выражения глубочайшего сочувствия,
вместе с заверениями, что лично прослежу,
чтобы виновный в этом ужасном преступлении понёс заслуженное наказание.
Благодарю вас!
Надеюсь, что Господь своей справедливой рукой покарает виновного!
С глубоким сожалением должен сообщить,
что посланников курфюрста встречает
в столице неуважение.
Комедианты, выступая для черни на рынке,
поют песни, слова и рифмы которых
верность и расположение курфюрста
к польскому королю выставляют на посмешище.
Эти лживые песни вахмистр Довгирда -
ваш солдат - разносит по трактирам.
Хрупкая это была бы дружба и нестойкая верность,
если бы боялась шутовского представления.
Театр обращается к нашей совести.
Пусть мои актёры порадуют наши сердца!
Смотри! Тот, одетый как иностранец,- Заславский… Не трогай!
А тот, посмотри, возле нашего гетмана - епископ Киевский.
Кацпер, успокойся! Смотри!
Барышня идёт. В трауре.
Ars Longa, Vita Brevis…
(Искусство вечно, жизнь конечна).
По примеру великого англичанина,
который прославил свою родину стихами и пьесами,
позвольте, благородные господа,
представить вам трагедию без слов.
Но как же?.. Всё скажут жесты.


Серия 8

ЧЁРНЫЕ ТУЧИ
Полковник Кшиштоф Довгирд
бросает службу у курфюрста
и после многих приключений прибывает в Варшаву,
чтобы сообщить королю Польши о беззаконии,
которое с подачи наместника фон Гольштейна
творится в герцогстве Пруссия.
Вместе с верным вахмистром Кацпером
они находят по дороге чёрную сумку,
которую везёт курьер курфюрста.
Довгирд находит в ней тайный список имён
польских вельмож, которым платит курфюрст.
Интрига маркграфа Ансбаха приводит к аресту Довгирда.
Он должен быть выдан курфюрсту как его подданный.
В последнюю минуту прибытие
гетмана Собеского срывает эти планы.
Довгирд выходит на свободу, но подданные
курфюрста продолжают плести интриги.
Поддельные письма, отправленные
Довгирду и кузену Анны, Анджею,
также поклоннику красивой панны,
приводят к конфликту между ними.
Во время дуэли Анджей получает
предательский удар в спину.
Полковник Довгирд, подозреваемый
в убийстве, вынужден скрываться.
Дело грозит казнью.
Верному Кацперу, однако, удаётся убедить
гетмана Собеского в невиновности полковника
и раскрыть ему суть всей интриги.
На дворцовом представлении пантомимы
интрига оказывается разоблачена.
Присутствующие на спектакле представители курфюрста
оказываются публично скомпрометированы.
Часть восьмая.
Это клевета и оскорбление курфюрста!
Подлое убийство кто-то пытается скрыть под заведомой ложью!
Это правда!
Письмо старостянки Анны было так правдиво,
что меня удалось обмануть.
Лучше было дать себя зарубить,
чем убить молодого Тарловского!
И поэтому только смерть виновного может искупить вину!
Это я вам говорю, ваша милость!
- Это вы были трижды обвинены в убийстве!
- Вы трус, ваша милость!
Представление ещё не закончено!
Анджей!
Хороша та история, которая хорошо заканчивается.
Ваше сиятельство, это был очень приятный вечер.
Ваше превосходительсво,
ваша честь - на кончике вашей шпаги.
- Это преступление и…
- Я подтвержу перед королевским трибуналом,
что это произошло во имя общественного блага.
Дай Бог, чтобы не золото наше было
аргументом, а благо Речи Посполитой.
Очень жаль, что старый пан Сенкош занемог.
У него много друзей в столице.
Пан Довгирд и гетман - вот наша надежда.
Но кто моему отцу поможет?
Я во все двери стучался.
Нужно умолять Его Величество.
- Какие-то всадники на дороге. - Слава Богу!
Это, наверно, королевский аванпост.
Вылезайте! Живее! Живее!
Вперёд!
- Вы кто? - Купцы из герцогства Пруссии.
Мы делегаты, направляемся в столицу. А вы кто?
Где золото?
- Это насилие! Разбой!
- Уведите его! Обыскать повозку!
Красивые.
Где золото?
Ты мне скажешь, старик!
- Где золото? - У нас нет никакого золота.
Слышите? Купцы - и без золота!
Говори сейчас же!
А то, если сам найду,
всех велю по ветвям развешать.
Обыскать!
Ну, и что теперь?
Маркграф Карл фон Ансбах!
Простите, ваша милость, что беспокою вас,
но важные дела меня к этому вынуждают.
Гость в дом - Бог в дом!
Рад приветствовать вас, полковник!
Ещё раз выражаю восхищение
вашим умом и отвагой.
А вы помните, пан полковник,
как вы начали свою речь
в защиту Столпецкого в ратуше Лецка?
"Как польский дворянин и прусский офицер…", маркграф.
Верно! Для меня вы тогда стали
выразителем воли не только дворян,
но и горожан - жителей Пруссии.
Я был бы склонен в это поверить, маркграф,
но служба в армии курфюрста
сделала меня недоверчивым.
Для меня это горькие слова,
тем более, что это правда.
Вы знаете, маркграф, что прусские
тюрьмы ломятся от поляков?
Я слышал.
Вы только слышали, маркграф,
но знать об этом не хотите.
Что же может один человек поделать против всех?
Маркграф, скажите, хорунжий Одровонж ещё жив?
- Одровонж? - Мой друг и командир.
Мы оба служили у пана гетмана.
Ах да!
Фон Гольштейн велел бросить его в темницу и казнить,
но я выступил против исполнения приговора.
Я направил письмо курфюрсту
с просьбой освободить Одровонжа.
Даст Бог, курфюрст прислушается к моей просьбе.
Налей, Калиносек!
Это старое вино. Помнит
присягу Пруссии на верность Польше.
Прекрасное вино.
Иногда чашу горечи нужно выпить до дна.
- Его святейшество аббат! - Проси его!
Слава Иисусу Христу!
Во веки веков, аминь!
Маркграф Ансбах.
Говори же, отец, что привело тебя сюда?
Делегация из Пруссии, которая
направлялась в столицу на сейм,
в лесу подверглась нападению разбойников.
Их теперь удерживают, как заложников.
Господи Боже! Где?
Я не знаю. Но приехал человек,
который может указать дорогу.
Если с ним что-нибудь случится,
делегаты заплатят за это жизнью.
- У них было с собой золото? - Да.
- Чего требуют эти мерзавцы? - Выкуп.
Выкуп. Я дал бы от всего сердца,
но обет нашего ордена - бедность.
- Мы можем только молиться за них. - Сколько они требуют?
Вдвое больше, чем делегаты везли с собой.
- Шестьдесят тысяч. - Я поеду!
Нет, пан Кшиштоф! Нынче твой голос нужен здесь, на сейме.
Но там гибнут люди, которые
ехали на сейм за тем же, за чем и я.
- Негоже оставить их без помощи.
- Сострадание говорит ваши устами.
А ты уверен, что, если привезёшь
выкуп, тебя свободно отпустят?
Бог мне свидетель, что я никогда друга в беде не оставлял.
- Где ждёт этот человек?
- В гостинице "Под оленем".
Ведь я там живу… Простите, ваша милость! Идёмте, отец!
- Не так быстро, сын мой! - Кацпер!
- Успеешь ещё на Страшный суд!
- Седлай лошадей!
- Ну, седлай лошадей!
- Охраняй паненку Анну, ни на шаг не отходи!
- Слушаюсь, полковник!
Вы целый час разговариваете с гетманом,
а я узнаю об этом только от Калиносека?
- Анна!.. - Вам придётся искупить
потерянное время конной прогулкой.
Горячо прошу меня простить!
- Сердце моё остаётся здесь, но мой долг…
- Что ещё за долг?
Пан полковник!
Идёмте…
Анджей, позаботься об Анне!
- Куда полковник поехал? - Не знаю.
Вылетел от гетмана, как смерч,
крикнул Кацперу седлать лошадей и…
Приготовь мне одежду для верховой езды! Скорее!
Нет, Анна! Мне приказано позаботиться о тебе.
- Я тебя никуда не пущу. - Магда!
- Нет, панна, я не дам вам уехать!
Такова благодарность за мою доброту?
Господи Боже, что тут творится!
Вернёмся к неотложным делам,
которые привели вас ко мне.
Да. Это чрезвычайно деликатные материи,
требующие большой терпимости.
Как вам известно, по пути в Варшаву
курьер курфюрста фон Роде и я дважды
подверглись нападению бандитов.
У курьера было украдено секретное письмо,
которое он должен был передать в Варшаве
резиденту курфюрста, фон Ховербеку.
Грабёж совершил вахмистр полковника Довгирда.
Я тогда выступил против придания этого дела огласке,
приняв во внимание доброе имя полковника.
А поскольку курфюрст хочет
дружбы с Речью Посполитой,
он просит оставить письмо в тайне.
- Содержание письма вам известно? - Да.
И вы хотите, чтобы мы не разглашали эти имена.
Князь Фридрих Вильгельм понимает,
что Речь Посполитая не может
отказаться от своих прав на Пруссию.
Он хочет не ухудшения, а улучшения отношений.
Он даже готов пригласить
полковника Довгирда к своему двору,
сделав этим жест доброй воли.
Дай Бог, согласие восторжествует.
А Довгирд…
пусть лучше останется у нас.
- Эй, Валерий, не время сейчас флиртовать.
- Не брюзжи! Вина мне давай!
- Едут! - Валерий, иди к себе!
- Сиятельный пан полковник, вас ожидают! - Кто такой?
- Не знаю. Он говорит, его зовут Валерий. - Веди нас!
Простите, пан, но пан Валерий сказал,
что только с полковником хочет говорить.
- Что ты сказал, мерзавец?
- Клянусь, это не моя вина!
Останьтесь здесь! Держите ухо востро!
- Вина. - Иаська! Проводи пана полковника к пану Валерию!
Оставь нас одних!
- Золото достали?
- Не предложишь сесть?
Времени нет.
И ты не на приём пришёл, а по делу. Итак?..
Пусть будет так! А золота нет.
- Нет? - Нет.
Боже, это же настоящий разбой!
Это нехорошо. Золота нет. А купцы?
Пока что нет.
Если я не вернусь до сумерек,
всем горла перережут.
Золото собрать нелегко.
Дай день отсрочки.
Завтра золото будет.
Нет.
Некрасиво! Я пришёл как гость.
У нас есть время до вечера.
Узнай у него, где их держат.
Имя?
- Ну? Говори! - Валерий.
Славно! А теперь ты расскажешь мне, мой Валерий…
Что уставился? Лей!
- Вы, наверно, хотите пить?
- Очень. Вина!
Деньги нужно завтра к утру приготовить.
Поедете к пану гетману с письмом.
- Перо и бумагу! - И поживее!
Это письмо начальнику городской стражи.
Я не расслышал. Твой лагерь - где?
- Не скажу. - Смотри, как бы я тебя не задушил.
У меня пальцы онемели. Ну?
- Говори! - Волчьи Долы.
- Сказал? - Даже дружка выдал. Трактирщик.
- А делегаты? - В Волчьих Долах.
Если он до сумерек не вернётся,
делегатов зарежут, а лагерь перенесут.
- Сколько их там?
- Мне уже было совестно спрашивать.
Нужно окружить лагерь.
Тогда вместо делегатов
мы поставим перед королём гробы.
Верно. Поэтому их нужно выкрасть, а не отбить.
Никому об этом ни слова!
Валерий, Валерий…
Верить любому нынче не годится.
Неприятностей не оберёшься.
- Твоё здоровье! - Спасибо, ваша милость!
Ты честный, благородный, порядочный, верный…
- Подлец! - Ваша милость!
- Держите его! - Ты, сволочь!
Пан капитан! Он там оглушил одного человека флягой!
А что мне было делать, если он хотел удрать?
Пустите, чёрт подери! Я Блазовский, мерзавцы!
- Удрал? - Не имел права!
Там, в комнате мой вахмистр держит его дружка.
Заберите его из комнаты!
Что случилось?
А-а, им золота хотелось найти.
Завтра их вместе допросим.
- Спасибо! До завтра. - Бывай, Кшиштоф!
- Кацпер, лошадей! - Слушаюсь!
Спасибо, господа! Бывайте!
Он хотел удрать, а я его - по башке.
Как вы смели отдать такой приказ?
Они должны были этих делегатов убить.
Убить? Вы не знаете человеческой алчности?
Им мало добычи. Хотят ещё и выкуп получить!
Я велю их… я…
Теперь только не хватает,
чтобы Довгирд делегатов отбил!
Дворяне на сейме подняли бы такой крик,
что даже король и королевский совет
не смогли бы его успокоить.
- Ваше сиятельство?
- Скажи запрягать!
Что вы решили, маркграф?
Если они поймают хоть одного сообщника, мы проиграли.
Значит, вот как: никто мне не хочет
сказать, где пан Кшиштоф. Все молчат.
- Аня…
- Я знаю, что ты скажешь,- слышала уже.
Но я не хочу сидеть здесь сложа руки.
Может, ему там смерть в глаза смотрит.
- Как бы пан полковник обрадовался!
- Что? - Ведь это не что иное, как любовь!
- Замолчи. - Ладно, я не скажу ни слова…
…но что знаю, то знаю:
вы так его любите, аж сердце радуется!
- А ты за своего не боишься?
- Даже не напоминайте мне про Кацпера!
Пусть только окажется у меня в руках -
уж я ему кудри повыдираю…
О-о, Боже, конец Кацперу!
Что здесь опять происходит?
Тётушка, где Кшиштоф?
Обе дамы признались в любви.
- К вам? - К сожалению, я здесь не нужен.
Тихо, Анна. Тихо.
Садись, пан, на коня и поезжай в гостиницу брать языка!
Полковник приказал мне позаботиться об Анне.
Пан полковник пока не всем в этом доме может приказывать.
Я освобождаю тебя от обещания.
Поезжай, и возвращайся поскорее!
Есть, тётушка!
"Тётушка"? Какие вольности!
Скажи Калиновскому приготовить сабли!
- Государыня! Са?..- Да! Ступай!
Ну, тихо, малютка!
За что меня, вельможный пан, за что? Я не хочу! За что?
Я чист, как слеза! Чист, как кристалл, как родниковая вода!
Посидишь здесь неделю - сам увидишь,
какой ты чистый. Давай, полезай.
Я невиновен. Я дам вам всё, что захотите. Господа, я невиновен.
Господа! Пан солдат! Я заплачу! Заплачу!
Дам золота! Всё дам! Золотом заплачу!
Дам золото, дам всё. Пан солдат!
Я заплачу! Я невиновен!
Я не хочу! Я невиновен! Не хочу! Господа!
Как я его раз-другой стукнул,
он и говорит: "Всё расскажу! Всё!"
Но зачем я буду хама слушать?
Так я его ещё раз - по башке.
- Такое несчастье на голову!
- Приветствую, господа!
- И вам привет! - Прошу к нам, выпьем!
- А где полковник, господа?
А, полковник - Бог его знает.
Вот кто у нас герой.
В одиночку, с этой вот флягой,
целую банду мерзавцев поймал.
- Не может этого быть.
- Как это не может быть?
Я его флягой, а он -"Волчьи Долы".
Он - "Волчьи Долы", а я его флягой.
"Говори, рассказывай,"- вежливо прошу.
Ради Бога! Ну и что же он сказал?
Что? Шляхтич станет хама слушать?
Вот ему по башке!
Я его флягой, а он - "Волчьи Долы".
Вроде каких-то купцов в Волчьих Долах удерживают.
Пан полковник со вторым разговаривал.
А я ему флягой - по башке!
Эй, ваша милость!..
…а я его ударил…
- Вам сообщали о каком-нибудь нападении? - Нет, ваша милость!
Я был с визитом у гетмана Собеского, когда ему сообщили,
что какие-то разбойники напали на прусских купцов.
- Полковник Довгирд тоже присутствовал. - Полковник Довгирд?
- Ваша милость! - Да, слушаю вас.
В гостинице "Под оленем" два бандита требовали у полковника золото.
Я арестовал их обоих и хозяина.
Но о купцах и нападении полковник Довгирд ничего не сказал.
- Вы держите их в башне? - Да, ваша милость!
- Они сильно избиты. - Приведите их сюда!
Так точно.
Я был бы искренне рад помочь вам,
господа. Сейчас велю подать вина.
Я верю, что Речь Посполитая
за насилие над вольными прусскими купцами
сурово покарает виновных.
Может, эти мерзавцы что-нибудь расскажут.
У нас есть свои методы, которые
не один затвердевший язык смогли смягчить.
- Я ничего не знаю! За что? - Один мёртв,
другой без сознания, ваша милость.
- Я ничего не знаю! Не знаю! Господа! - А это кто?
Это трактирщик. Молчать!
Полковник сказал мне арестовать его
как подельника тех двоих.
- За что? Я ничего не знаю. Я честный человек.
- Кто убил того, другого?
Это вахмистр полковника.
Избил его так сильно, что тот дух испустил.
Господа, помогите мне! Скажите что-нибудь!
Я невиновен! Я ничего не знаю!
Ваша светлость, я не знаю. Я невиновен.
Я ничего не скажу. За что? Господи Боже!
- Ваша светлость, если вы позволите, мы уйдём. - Увести его!
Я ничего не знаю! Не знаю! Не скажу! Не знаю!
Продержать до утра и выпустить!
Всего доброго, господа.
Выпустить, но следить за каждым его шагом!
Нужно было сразу меня взять. Я бы короткую дорогу показал.
Я знаю эти руины. В этом яру
когда-то моего деда волки растерзали.
- Оттого и Волчьи Долы. - Ты знаешь, где вход?
Езжайте за мной, господа!
Хорошо. Хорошо! Смелее, паненка! Так!
Вот так! Браво! И ещё раз!
Конец света!..
Так, Анна. Осторожно!
- Вот так! Так! И вперёд!
- Хватит! Хватит…
Тётушка, я победила. Вели теперь запрягать!
- Аня! - Вели запрягать, тётушка, или ткну, видит Бог!
- Паненка! - Конец света!
О, моя дорогая! Тётушка, ведь Анджей
тоже не вернулся. Едем, едем!
Ну, хорошо! Хорошо!
- Пан Калиновский! Калиносек!
- Слушаю, ваша светлость?
- Вели запрягать! - Так точно!
Беда мне с этими бабами!
Мы разузнаем, где этот твой Кшиштоф!
- Речью Посполитой должна управлять твёрдая рука.
- Вот именно. Вот именно.
Нам нужен король, который не только
на трон сядет, но и править будет.
- Вот именно, вот именно! - Как у меня на дворе.
Хоть кто-нибудь что-нибудь скажет? Хоть пикнет?
- Вот именно, вот именно.
- Ко мне сам воевода с почтением приезжает.
- Сижу я как-то во дворе, вдруг вижу: едет.
- Вот именно, вот именно!
С чем пожаловал, спрашиваю,
ибо если не с тем, то…
- Где пан полковник? - Нету.
- А его вахмистр? - Нету!
- А сын старосты из Бердичева? - Нету!
- Никого нет! - Это верно, ведь вас, господа, тоже нет.
- Блазовский есмь. - Вы меня тут именами не пугайте!
Мой прадед с королём Ягайло за одним столом едал.
- Где хозяин? - С разбойниками, в тюрьме.
- С какими разбойниками?
- На купцов в Волчьих Долах напали.
Офицер их арестовал и в башню засадил.
- А полковник где?
- Не знаю. - Скажите же.
Королевна, я не знаю! Богом клянусь, я не знаю!
- Едем! - Куда это? - Уйди с моей дороги,
а то по башке получишь!
Дамы, за мной!
Я всегда говорю: бабу и дьявол не остановит.
Вот именно, вот именно.
Для меня большая честь приветствовать Вас, пани!
Чем могу служить?
- Вы, я вижу, оставили друга в беде. - Как это?
Так это! Полковник Довгирд вместе с вахмистром
и, да простит его Бог, сыном
старосты теперь в Волчьих Долах.
В Волчьих Долах? Откуда там полковник?
Захваченным делегатам на выручку поспешил.
- По коням! - Магда, едем!
Аня! Моя кровь!
Ручка, смени его!
Ты оглох?
Я слушаю только старика.
Говорю тебе, смени его!
- Они там! - Отсюда нельзя.
Нужно поверху, через башню.
Нам нужна верёвка.
Кацпер, останешься здесь! Держи ухо востро!
Идём!
Где Валерий?
Привязывай!
- Готово? - Спускаемся!


Серия 9

ЧЁРНЫЕ ТУЧИ
Полковник Довгирд, бывший офицер войск курфюрста в Пруссии,
прибывает после многих приключений в Варшаву,
чтобы предать огласке беззаконие,
которое творит над прусским населением
наместник курфюрста фон Гольштейн.
Одновременно в Польшу едет делегация прусских граждан,
чтобы просить Речь Посполитую о помощи и вмешательстве.
В руки полковника попадает
чёрная сумка курьера курфюрста,
в которой спрятан список имён польских
вельмож, подкупленных курфюрстом.
Фон Гольштейн и хитрый дипломат маркграф
Ансбах плетут одну за другой интриги,
чтобы скомпрометировать Довгирда и убить,
как слишком опасного для власти курфюрста.
Но полковник выходит целым
из всех хитроумных ловушек.
Публичное раскрытие одной из интриг
приводит к поединку фон Гольштейна с Довгирдом.
Наместник курфюрста погибает.
Маркграф Ансбах пытается в беседе
с гетманом Собеским уладить скандал
и не допустить публикации позорного списка.
Тем временем, по пути в Варшаву делегация прусских граждан
подвергается нападению разбойников,
действующих по поручению немецкого посла, и попадает в плен.
Узнав об этом, Довгирд собирает друзей
и отправляется на помощь в Волчьи Долы, гнездо бандитов.
После рискованного восхождения, среди руин
старого замка, они проникают в темницу.
Часть девятая.
- Верёвка…
- Оставим здесь.
Кто велит нам здесь сидеть?
Рисковать головами?
Валерий, может, вернётся, а, может, нет.
А мы здесь сидим, как бараны.
И ждём - неизвестно чего.
А золото наше. Наше!
Его только у старика надо забрать.
Молитесь, чтобы Валерий вернулся поскорее.
Что это вы так повставали, а?
Нужно зарезать купцов и поделить золото.
Дурак ты, Чёрный!
Может, я и дурак, но что знаю, то знаю.
- Мы все так рассудили. - Рассудили?
И что же вы там рассудили, а?
Стоять! И ни слова!
- Спокойно, господа.
- Слава Богу!
Анджей, давай.
Нужно золото брать, а купцам горла перерезать.
Нечего ждать.
Ну, как будет?
Как будет?
Вот как будет!
Малый!
Ну? Кто ещё, а? Кто?
Перебрось верёвки.
Помоги мне.
Верёвки.
Уйдём через окно.
- Пан Кожицкий слишком слаб.
- Это самоубийство для него.
- Я останусь. Спасайтесь сами.
- В подземелье!
За мной!
Стойте! Стойте, говорю!
Стойте, сучьи дети!
Что, вы хотите друг друга зарезать?
Валерий вот-вот вернётся и ещё больше золота привезёт!
Его хватит нам всем.
Куба! Иди сюда!
Куба!
- Через окно сбежали!
- Окружить замок. Схватить их!
По коням!
За мной!
Проверим подземелья.
Ну, живо, живо!
Полезай!
Их лошади здесь!
Это в замке!
Пан полковник!
Золото.
Анджей, в подземелья!
Спешиться! За ними!
Отсюда другого выхода нет,
кроме как по верёвке вверх.
Я иду первым, за мной Анджей.
Потом вытянем пана Кожицкого и вас, господа.
Кацпер и Павел сторожат вход.
Останетесь здесь.
На башню!
Выкурим их оттуда. За мной!
Я пойду первым.
За угол, под стену!
Эй, вы!
Бросить оружие!
И вернуться в подземелье!
А то вас, как крыс, передушим!
Помогите!
Дайте верёвку!
Не нужно.
Аня…
Я боялась за тебя.
Ужасно боялась.
С первого раза, когда я тебя увидел,
я знал, что буду тебя любить.
Сегодня же у ног гетмана буду просить твоей руки.
Хочешь?
Спасибо, ваша милость!
Спасибо, ваша милость!
Давай, проваливай!
И так всю жизнь за полковником следовать будешь, а?
Тихо, пан!
Какая хозяйка это выдержит, а? Ведь я точно нет.
Вчера делегацию из плена спасаешь,
а сегодня раны лечишь.
Завтра на татар двинешься, а послезавтра
туркам будешь рога сворачивать.
Тихо, пан, ты же сам хотел. Да…
Тихо, пан, ведь рана неглубокая, только кожа поцарапана.
А всё равно обработать надо, правда?
А если бы вчера стража вовремя не приехала,
тебе бы не повязка была нужна, а крест.
Что, больно?
- Разламывается…
- Что?
- Голова. - Голова?
- От крика. - А, свинья!
Ты что же - на саблях с Магдой дерёшься?
Э-э, да нет.
Пан полковник, как же вы прекрасно выглядите!
Как с картинки.
Да что там. Я к пану гетману еду.
А панна старостянка вас уже с утра ожидает.
- А откуда эта сумка снова здесь?
- Магда принесла, пан полковник.
Только в ней уже не немецкие документы,
а мои накопленные талеры, которые
я хочу передать в её достойные руки.
- Приданое мне готовит, как будто
я собираюсь за него замуж. - Тихо!
Тяжёлая. Пока что спрячь её получше.
Зло не дремлет.
- Ты был у делегатов?
- Да, с самого утра.
Отдыхают - устали после вчерашних переживаний.
Молодой Одровонж был здесь.
Чего хотел?
Чтобы вы ему устроили аудиенцию у гетмана Собеского.
Какая милая…
Ступай к делегатам и скажи, что я буду у них к полудню.
Ну, бывайте!
Ну как с картинки…
Когда вчера пан полковник просил руки паненки,
то как-то так мне на сердце сделалось, словно…
А паненка руку ему подала, гетман благословил.
И её светлость тётка то и дело слёзы платком вытирала.
Пан гетман приглашает сегодня
гостей на обед в честь помолвки.
Я ни перед кем на колени падать не буду…
И так тебя в жёны возьму.
А что? А вы так уверены, что я не откажу?
Да, не откажешь.
- Да у вас, пан, совсем в голове помутилось.
- Да, помутилось.
А вы думаете, что уже других парней на свете нет?
Нету, Магда, нету!
Нужно сейчас же сообщить полковнику!
Нет! Командиру стражи!
Вам придётся своего вахмистра
щедро одарить золотом.
Письмо, которое он добыл, имеет нынче
большое значение для Речи Посполитой.
Завтра его величество король
принимает делегацию прусских городов.
Мы, со своей стороны,
предадим огласке список магнатов,
которые поддерживают политику курфюрста.
Я велел пану Калиновскому письмо это хорошенько спрятать.
Молодой пан Одровонж просит об аудиенции.
Пусть войдёт!
Этот документ и для Ансбаха теперь
представляет большую ценность.
Ваша милость…
Павел Одровонж,
сын глубоко преданного мне друга.
Я помню. Я помню твоего отца, юноша.
- Ваша светлость…
- Встань, юноша.
Завтра аудиенция у короля. Пойдёшь с нами.
Я сам расскажу королю о твоей беде.
- Завтра?
- Лучшего покровителя тебе не найти.
Я слышал, что маркграф Ансбах
направил письмо курфюрсту
с просьбой помиловать твоего отца.
Мой отец темницу не переживёт.
Вместе с ним в заточении братья Ремовские, Гезуиш, Редке -
все ваши друзья, пан полковник.
Они рассчитывают на нас. Мы не можем их подвести.
Что же ты думаешь - мы тут,
в столице ждём, сложа руки?
Только о себе думаем?
Простите, ваше сиятельство.
От горя мысли путаются.
А если я сам пойду к маркграфу Ансбаху?
Отец говорил, что это человек мудрый.
Хороша любая дорога, ведущая к цели.
Поезжай, юноша.
Скажи ему, что я тебя прислал.
Спасибо, ваша милость.
Горячая голова…
Но я понимаю, что сердце разрывается.
Если бы я мог что-нибудь для них сделать,
то и совесть была бы спокойнее.
Успокой, пан, свою совесть.
Ибо здесь осмотрительность, а не пылкость нужна.
- Ты разговаривал с делегатами?
- К полудню явлюсь к ним в трактир.
Тогда проси их на твою помолвку со старостянкой.
Дорога свободна!
Сволочь… От самой Варшавы за мной ехал.
- Жду вас здесь до утра. Трогайтесь!
- Так точно!
Рунге, Шмидт, за мной!
А вы - труп спрятать, лошадь привести!
Пошёл!
Говорят, вы ему шею свернули.
Не может этого быть. Не может быть!
Его бросили в башню, и он там умер.
Вероятно, он слишком много знал.
И я так думаю.
А тот, другой?
Он спятил, ничего не расскажет.
А трактирщик - тоже ничего не скажет?
Может быть…
Тогда почему же, пан капитан,
вы его из башни выпустили?
Отправь двоих на Гродскую.
Но он не один.
Мой человек глаз с него не спускает.
На коня он садился так, словно
не в гостинице, а в армии жизнь провёл.
Да, был у нас один трактирщик, что
держался в седле лучше, чем любой драгун…
Тихо, Магда.
Когда на панну Магду напали, то он знал, был.
И о фальшивых письмах к пану полковнику тоже знал.
А теперь эти Волчьи Долы -
что-то мне тут немецким душком смердит.
Простите!
Чёрная карета?
Здесь?
Это почта курфюрста к его резиденту в Варшаве.
Не волнуйся, пан вахмистр.
Скажи пану полковнику, что
за трактирщиком мы хорошо присматриваем.
Я хотел бы помочь тебе от всего сердца, юноша.
И у меня есть отец, которого я люблю больше жизни.
Я понимаю твою боль.
Кофе - какой же это прекрасный напиток!
Ещё почти неизвестный в Европе.
Мой банкир из Нидерландов прислал мне его в подарок.
Он бодрит, побуждает к жизни.
Попробуй, юноша!
Мой отец очень болен.
Преклонный возраст и военные лишения привели к тому, что…
Попробуй, юноша.
…и военные лишения привели к тому,
что он, возможно, не дай Бог, этой муки не выдержит.
Ваша милость, вы не слушаете меня.
Прости меня, юноша.
Ну, что ж… Я жду.
Я жду почту от курфюрста,
в которой я надеюсь получить ответ
на моё письмо по поводу твоего отца.
Я верю, что он прислушается к моей просьбе.
Гетман Собеский обещал мне добиться аудиенции у короля.
Ещё будучи в Лецке, я обивал все пороги, но…
у Гольштейна был зуб на моего отца.
Эрих фон Гольштейн мёртв.
Курфюрст до сих пор оплакивает его смерть.
Полковник Довгирд многим твоему отцу обязан.
Да, ваша милость.
Надейся на лучшее, юноша.
Почта из Кёнигсберга, ваша милость.
Подожди немного.
Юноша, ты сын хорунжего Одровонжа?
- Да. - Понимаю…
- Что-то случилось?
Маркграф получил письмо от курфюрста.
Отец жив?
Жив…
Ради Бога, ваша милость, я хочу знать правду.
Что с моим отцом?
- Курфюрст отсрочил приговор.
- Слава Господу.
- Но при одном условии.
- Чего он требует?
Жизнь твоего отца находится
в руках полковника Довгирда.
Ты сумеешь сохранить секрет?
Да.
В обмен на жизнь твоего отца курфюрст
требует возврата определённых документов,
которые сейчас находятся
в распоряжении полковника Довгирда.
Пойми, юноша: курфюрст требует
только возврата своей собственности.
Передашь полковнику вот это письмо.
Пан полковник Довгирд у себя?
Нет, ваша милость. У делегатов.
Отец жив и может быть свободен.
Слава Господу!
Простите, господа!
Мне нужно говорить
с паном полковником наедине.
Подожди в моей комнате.
Будем верить, что король завтра нас выслушает.
А сегодня вы встретитесь на обеде с друзьями,
чей голос в Речи Посполитой ещё что-то значит.
Будем надеяться, что они помогут нашему делу в Пруссии.
Бывайте, господа.
Хорошо бы это известие о пане Одровонже
было добрым знаком для нашего дела.
Дай то Бог!
Пан полковник,
маркграф просил меня сказать вам, что…
Говори…
…что жизнь моего отца находится в ваших руках.
Он велел передать вам это письмо.
Ваша милость, есть ли надежда?
Маркграф говорил со мной сердечно.
Это благородный человек, хочет помочь. Он обещал.
Поезжай с делегатами к гетману. Встретимся там.
Поторопись, растяпа!
Скоро гости начнут съезжаться.
Скажи, чтобы скамьи вынесли.
И вели их коврами накрыть.
Эх, пан благодетель, в мои времена в Литве
приём, мой дорогой, длился пять дней.
А если хозяин Богу поклонился
и позволение небес получил,
то ещё семь дней пировали.
Только потом тяжело на коня сесть.
А-а, ерунду, пан, говоришь!
С галереи на лошадь прыгали.
Кобыла только охнет и под тяжестью прогнётся,
а всадник её коленями стиснет
и к соседу на следующий пир галопом мчится.
Конец света…
Пани благодетельница,
вы моего полковника не видели?
А что я - помолвлена с твоим полковником?
Скоро явится сюда этот твой полковник.
- Тогда я пойду. Простите…
- Никуда ты, пан, не пойдёшь!
Мало того, что Магду у меня на всё утро занял,
так ещё сам хочешь от работы улизнуть.
Столько гостей на обеде, а рук для работы мало.
Панна, ступай к паненке. Она ждёт.
А ты, пан,- пану Калиновскому поможешь.
Конец света…
Выпьете вина?
Я принёс документ, о котором вы писали, маркграф.
Я знаю.
Чем вы можете поручиться,
что после возврата документа
хорунжий Одровонж и его товарищи выйдут на свободу?
Вы ставите условия?
Так же, как и вы, маркграф.
Я условие выполнил -
прибыл сюда лично.
Это было единственное условие.
Не понимаю.
Эрих фон Гольштейн, которого вы убили…
наверняка хотел бы быть теперь здесь
и здесь с вами говорить.
Вы мне льстите, маркграф.
А я желал бы и дальше вами
любоваться, но, Бог свидетель, не могу.
Закончим этот разговор.
Я выполнил условие.
Теперь слушаю, что вы мне за это предлагаете.
Вы истинный сын своей отчизны.
На службе у курфюста вы ничему не научились.
Поляк всё готов бросить ради спасения друга,
который, возможно, уже мёртв.
Какой ещё народ настолько впечатлителен?
Моё условие таково:
я верну документ тогда, когда хорунжий
Одровонж и его товарищи окажутся в Варшаве.
Вы ручаетесь за это словом дворянина?
Дворянина и офицера.
А почему же вы не доверяете моему слову?
Этому я как раз научился на службе у курфюрста.
Я хотел бы доказать вам, пан полковник,
что я держу свои обещания.
Если Богу будет угодно,
у меня будет такая возможность.
Я дал слово курфюрсту Фридриху Вильгельму,
что вы предстанете живым перед его высочеством.
Неблизко ехать.
Карета готова.
Я это предвидел.
Сумка пуста.
Тайное письмо у гетмана.
И я это предвидел.
Нам нужно не письмо, а ты.
Гетман Собеский покажет это письмо
королю и огласит публично.
В это время ты будешь уже далеко.
Взять его!
Это честь для нас - быть принятыми
в таком благородном доме.
Я рада приветствовать вас, господа.
Пани, примите этот скромный дар
нашей прусской земли.
Какое чудо! Прекрасно!
- Простите, ваша светлость.
- Пан вахмистр, велите позвать Магду!
- Где мой полковник?
- Последним с ним говорил Одровонж.
Ты что же, пан,- оглох?
- Где полковник? - Его ещё нет.
- Как это нет?
- Письмо от маркграфа Ансбаха…
- Какое письмо?!
- Насчёт моего отца. Я принёс из посольства.
- Письмо…
- Он велел ехать сюда.
- Франц!
- Стойте!
Он жив?
Жив, ваше сиятельство,
только без сознания.
Ваше счастье.
Связать его!
Подержи лошадь!
- Где полковник? Дома?
- Нет, вышел.
- Один? - Один.
Сначала он с молодым паном говорил,
а потом пошёл в вашу комнату…
- Куда?
- В вашу комнату.
Лошадь пана полковника!


Серия 10

ЧЁРНЫЕ ТУЧИ
Полковник Кшиштоф Довгирд,
офицер армии курфюрста, бросает службу
и после многих приключений прибывает в Варшаву,
чтобы предать огласке беззаконие,
которое творит над прусским населением
наместник курфюрста фон Гольштейн.
Одновременно в Польшу едет делегация прусских граждан,
чтобы просить о спасении Речь Посполитую -
единственную силу, которая может им помочь.
В руки полковника попадает тайный список имён
нескольких польских магнатов,
подкупленных курфюрстом.
Все усилия и интриги
фон Гольштейна и маркграфа Ансбаха,
которые хотят любой ценой вернуть тайный
документ и скомпрометировать Довгирда,
остаются безуспешными.
Интриги оказываются разоблачены,
а фон Гольштейн гибнет в поединке от руки Довгирда.
Делегация прусских граждан не добирается до Варшавы.
Она попадает в руки шайки разбойников,
действующих по указке немецкого посла.
Довгирд со спутниками отправляется на выручку,
добирается до разбойничьего лагеря в Волчьих Долах
и после тяжелой схватки освобождает делегатов.
Любовь храброго полковника к прекрасной Анне Островской,
любимице гетмана Собеского,
встречает взаимность. Его предложение принято.
Начинаются приготовления к торжественной помолвке.
Но коварный маркграф Ансбах
готовит ещё одну интригу.
Он обманом заманивает Довгирда
в резиденцию посла курфюрста,
берёт его в плен, избитого кнехтами,
и хочет живым вывезти в Пруссию.
Верный вахмистр и друг Кацпер тщетно
ищет по всей Варшаве своего командира.
А чёрная закрытая карета
с гербом курфюрста уже готова в путь.
Часть десятая.
- Прости, пан, я с тобой не согласен.
- Но как же?.. В сторону!
Эй! Как ты едешь?
Это что такое? Я тебе покажу!
Боже! Разорение! С сумой по миру пойду!
Чтоб тебя рука Божья покарала!
Смотри, куда едешь, ты, немецкий лакей!
Долой курфюрста!
Долой его!
Спасибо, ваша милость! Огромное спасибо!
Уж попадись ты в мои лапы!
Вы дверь сломаете!
Я хочу видеть полковника Довгирда. Немедленно!
Пана полковника Довгирда нет. Он ушёл.
Ты лжёшь!
Войдите и убедитесь сами.
Здравствуйте, пан вахмистр.
Что же вы - на службу к курфюрсту возвращаетесь?
Надо было пораньше - тогда бы вас
в чёрной карете забрали.
В какой карете?
Да только что с эскортом рейтаров отъехала.
Нас чуть не задавили упряжкой.
Куда вы опять?
Смотри-ка - уехал…
- Почему нет Кшиштофа?
- Не знаю, Аня.
Спросим у вашей тёти.
Тётушка, где Кшиштоф?
Я не Святой Дух.
Эти документы у меня,
и это лучшая гарантия того,
что пану Довгирду ничего не угрожает.
Прошу вас к столу.
Господа, прошу садиться.
Пожалуйста.
Пан полковник…
Кшиштоф!
Полковника похитили!
Ты в своём уме?!
Люди курфюрста его похитили -
в чёрной карете вывезли!
Не может быть!
Магда!
Это вероломство!
Из-под носа у короля похитить дворянина?!
Пан маршал, вели немедленно поднять гвардию!
- Где Анна?
- Моя кровь!
Пан капитан!
Проезжала здесь чёрная прусская карета?
Проезжала. Что случилось?
Полковника Довгирда похитили.
Он у нас.
Пошёл. Пошёл!
Стой!
Слезайте!
Слезайте!
Это насилие! Господа, это насилие!
- Это почта курфюрста.
- Открывай, а то башку проломлю!
Я подам жалобу его превосходительству.
А-а, жалуйся хоть дьяволу.
Можно ехать?
Езжай.
В седло!
Пошёл!
Где Кшиштоф?
Где Кшиштоф?
Я глубоко убеждён, что Его Величество не допустит,
чтобы в его владениях люди курфюрста
безнаказанно похищали и пленили дворянина.
Это оскорбление, нанесённое Речи Посполитой.
Произвол! Позор!
Позор!
Господа, мы только впустую болтаем.
Нам нужно с оружием в руках
о полковнике Довгирде напомнить.
Армию отправить!
Быстро курфюрст забыл,
как был вассалом Речи Посполитой!
Вернуть герцогство Пруссию польской короне!
Виновных в этом ужасном преступлении - под суд!
- Под суд!
- Под суд!
Паны-братья! Дорогу гонцу!
Что случилось?
Турки всей своей мощью встали у границ Речи Посполитой!
Родина в опасности!
Нам нужно единство, господа.
И союзник, который бы своим
войском поддержал наши силы.
Полковник Довгирд десяти тысяч рейтаров не заменит.
Вопрос одного человека
не может быть важнее судьбы Речи Посполитой,
на которую обращены взоры всех христиан!
Бог ему в помощь.
Речь идёт не об одном человеке, а о Речи Посполитой,
которая дорого заплатит за бранденбургскую помощь.
У Короны достаточно сил,
чтобы самой разгромить османскую мощь,
только бы ей в этом никто не препятствовал.
А там, в Пруссии есть враг,
который коварно использует наши слабости.
Насилие над полковником Довгирдом -
это оскорбление королевского величества
и всей Речи Посполитой.
Позор!
Уже даже под боком у Его Величества
нельзя быть спокойным за жизнь и имущество!
- Нет безопасности!
- Нет уважения к правам!
Мы видели вчера полковника Довгирда.
Он прибыл к нам забрать указ курфюрста
об освобождении из тюрьмы его друга хорунжего Одровонжа.
Полковник Довгирд вышел из нашей резиденции.
А куда он направился - Бог свидетель, мы не знаем.
Вы пришли это нам рассказывать или Его Величеству?
Мне очень горько оттого, что такой
выдающийся военачальник и политик
может сомневаться в искренности наших намерений.
Курфюрст посылает через нас заверение
Его Величеству Михалу Корибуту Вишневецкому,
что со всей своей армией в случае необходимости
встанет бок о бок с Речью Посполитой.
Его Величество созывает внеочередной сейм,
на котором будем обсуждать,
как организовать оборону против Турции.
По решению Его Величества, рассмотрение
вопроса пана полковника Довгирда
откладывается до более подходящего времени.
Чёрные тучи собираются над Речью Посполитой.
Ваша милость, вы ещё сердитесь на своего слугу?
Я решил разбудить вас ненадолго,
ибо друзья ждут, а дорога дальняя.
В карету его! Давайте!
Никаких вестей.
Никаких.
Ведь это ваш солдат, пан гетман.
Как же можно его так оставить в беде?
Ну, тихо, дитя моё, тихо. Мы тоже думаем
о том, как твоему полковнику помочь.
Никаких вестей, ничего.
Отведи панну Анну в её комнату.
Если милостиво правящий нами
по нашей воле король Михал
не заступится за полковника Довгирда,
то мы, паны-братья,
толпой пойдём на бранденбурга!
Саблями мерзавцев покромсаем!
Господа! Не время искать славы,
и к королю не время идти,
ибо нет никаких доказательств,
что пан полковник был похищен.
Как это нет? А чёрная карета?
Вскрыли мы её с паном Тарловским
и молодым Одровонжем, вопреки закону.
- И ничего? - И ничего.
И ничего…
А я голову бы отдал,
что, когда пан Блазовский
на рынке по карете рубанул,
я услышал изнутри какие-то стоны.
Как это рубанул?
А вот рубанул, потому что он нёсся, как одержимый.
Прилавок перевернул, людей помял…
Я был так зол, что пустил в ход руки.
Слева рубанул - вот так! Трах!
Это правда. Я сам видел, как
герб курфюрста пополам разлетелся!
Что ты такое говоришь?!
А так - трах! - и герб пополам.
Погоди-ка, пан…
Ты говоришь про герб курфюрста на двери кареты?
Ну уж конечно не про курицу на колокольне.
Боже!..
Ведь тот герб был целый…
Едут!
- Магда! Веди нас к пану гетману.
- И побыстрее! - Вот именно!
Но гетман никого видеть не хочет.
Как это?
А ты не знаешь, что турок стоит у ворот Польши?
Гетман вызвал полковников на совет.
Вот и я хочу, чтобы мой полковник был здесь.
Где полковник? Говори!
Я знаю только, что его в другой карете вывезли.
- Не может быть! - Это правда! - Вот именно!
Магда, сейчас каждая минута дорога.
Я должен - должен! - видеть гетмана.
Нет, тут осмотрительно нужно действовать.
Только пан Калиновский может помочь,
чтобы гетман вас к себе допустил.
Так зови его!
Ах да - и помни, что в нашем монастыре
ты всегда найдёшь друзей.
Что она говорит? В каком монастыре?
Придётся тебе, пан Енджей,
в своих грехах исповедаться. Вот как.
- А тебе - испить вина для причастия? - Вот именно!
Магда права.
Там, в монастыре, мы не только друзей найдём,
но и языка взять будет можно.
Это единственный католический монастырь,
который остался в Пруссии.
Две кареты?
Хитрый трюк…
Всех нас с толку сбил.
Поедешь, пан, со старостичем и с Павлом
Одровонжем полковника своего искать.
А вам - спасибо, господа.
Нам, ваша милость, вместе с паном Кацпером ехать следует.
Вот именно. Вот именно!..
Воля ваша.
Я вам теперь только добрым словом могу помочь
и дать лучших лошадей, какие у меня есть.
Отечество в опасности. Того и гляди,
турок вглубь Речи Посполитой двинется.
Полковника своего в Польше вам уже не достать.
А в Пруссии курфюрст нынче твёрдой рукой правит.
Доходят вести, что драгуны князя Богуслава
дезертируют и стремятся в Польшу.
Вы будете одни, господа.
И тогда милосердный Бог, единственный,
кто нами правит и опекает,
откроет своё доброе сердце и простит тебя, сын мой.
Был бы жив брат Юзеф, упокой Господи его душу,
не милосердного Бога, а справедливого гетмана
стремился бы вместе со мной молить о прощении.
Только Бог нами правит.
Только Бог, брат Томаш. Богохульствуешь.
Может, и согрешил я.
Но я полагаю, что Господь, в своей доброте,
простит мне, старому солдату,
то, что не только о душе ближнего,
но и о его грешном теле пекусь.
Брат Томаш…
Не ссорьтесь. Мы не на Страшном суде.
Ещё не известно, кому моя душа будет принадлежать.
Приветствую, пан ротмистр.
Я вижу, что вы у предателей приюта ищете.
Курфюрст никогда не простит тех,
кто помог его врагу бежать.
Не курфюрст, а Бог будет судить мои поступки.
Братья не предатели.
Они верно служат Богу и отечеству.
Эй, офицер… встать!
Сядь!
Это мои люди. И только я им приказываю.
По указу курфюрста все иностранные полки
должны были быть выдворены из границ герцогства.
Вы потеряли свой отряд, пан ротмистр.
Только эти двое остались?
Я распустил солдат по домам,
а то на ваших харчах у них живот к хребту прирос.
В Речь Посполитую вам дороги нет.
Палач ждёт.
Жаль такого солдата.
Я охотно приму вас под своё начало.
Видите, братья:
не только небо о моей душе хлопочет.
Пан капитан, они прибыли.
- Мы прибыли, капитан.
- Давно тебя не видел, Шульц.
Пять лет. Пять.
Открывай.
Вы заставили себя долго ждать, полковник.
Вы среди друзей.
Курфюрст ждёт вас.
У меня сочувствия не жди.
Ситарь…
Поднимите его.
Стой!
Он должен живым предстать перед курфюрстом.
Это офицер и дворянин.
Палач пускай его вешает,
но унижать его я не позволю.
Заберите его!
Двое со мной!
Связать его.
Вина!
А ты знаешь, брат, что курфюрст неодобрительно
смотрит на католический монастырь в Пруссии?
Да простит его за это Бог.
Божья милость не знает границ.
Налей вина пану ротмистру.
За здоровье курфюрста.
А вы знаете, пан ротмистр, как Довгирда поймали?
Он хотел спасти друга. Сам пришёл.
Сам молил пощадить старого Одровонжа.
А вы бы и за собственного отца жизнь не отдали.
Кто знает?
Был бы он жив…
Старый Одровонж умер в тюрьме.
Я привёз эту новость маркграфу в Варшаву.
Кто мог предположить,
что старик не перенесёт заключения?
Пей, ротмистр.
За здоровье курфюрста.
Вина.
Теперь мы можем выпить и подождать,
пока маркграф Ансбах сюда приедет.
А Довгирда я велел снова связать.
Введите!
Взять его!
Их было трое.
Куда он поехал?
- Это не моё дело.
- Говори!
Говори! Или я прикажу вырвать твой грязный язык.
Он по моему приказу уехал.
- Куда?
- К чертям!
Драгун!
А мы снова вместе.
Вместе - висеть будем.
Зря ты головой рисковал.
Не твоё дело.
Хорунжий Одровонж умер в Лецкой тюрьме.
Подонки!
Ситарь…
Куда ты послал Гжегожа?
У нас в Литве, пан ротмистр…
- Следи за порядком.
- Так точно.
Курт, сбегай в погреб.
Может, найдёшь там что-нибудь.
Подожди! Пойду с ним,
чтобы не надорвался.
Живее! Живее!
- Есть что-нибудь?
- Пустая.
Чуть левее.
Осторожно!
Капитан, вели проверить посты.
Вина.
Вилли!
Куда они пропали?
Наверно, не могут оторваться
от монастырского вина.
- Пойду за ними.
- Возвращайся поскорее.
Эй, вы!
Идите сюда.
Курт, вы где? Курт!
Капитан, ты велел отнести им какой-нибудь еды?
- И так не помрут.
- Те два драгуна меня не волнуют.
Но за Довгирда я отвечаю перед маркграфом.
Ганс, отнеси им.
Иди за ним.
Ты мне не доверяешь?
Выломать дверь!
Что там происходит?
Эй, вы!
Вот так тебе!
Остановиться!
Ситарь! Связать их.
Ты тоже брось оружие, капитан.
Возьми его сам.
Оставь его мне.
Если убьёшь меня, уйдёшь без помех.
Где трактирщик?
В трапезной.
Боже, помилуй нас грешных.
Да благословит вас Господь.
Стоять!
Прошу выйти, маркграф.
Пан полковник ждёт.
Ваше превосходительство…
Я к вашим услугам, полковник.
Я хочу, чтобы вы понимали,
что я выполнял приказы курфюрста.
Ведь вы очень хорошо знаете,
что курфюрст требует абсолютного подчинения.
Прости, что заставил себя так долго ждать.
- Стой!
- Магда…
Хорошо это - молчком, украдкой,
без меня из столицы удирать?
- Пан гетман велел…
- Тихо!
Ты со мной или с гетманом на ложе пойдёшь, а?
Магда!
Кацпер!
Господи Боже! Большего счастья мои очи не видели!
Тебе нужно торопиться.
Пусть уже завтра обе пары перед алтарём встанут.
Пора нам на турка идти.
Пан ротмистр!
Проверь всех - сколько, где.
Чтобы достойно перед гетманом предстали.
Есть, Кшиштоф.
Кацпер, далеко мы от Варшавы.
Далеко.
Далеко…
Такова уж, видно, наша доля, пан полковник.
Готов!
Вперёд!
 

////////////////////////////