Шпионы из Кембриджа (1 сезон, 2003 год). Фразы и цитаты из сериала

«Шпионы из Кембриджа» (англ. Cambridge Spies) — четырёхсерийная телевизионная драма, выпущенная Би-би-си, транслируемая на BBC2 в мае 2003 года, касающаяся жизни известнейших пяти советских разведчиков с 1934 года до 1951 года, когда Бёрджесс и Доналд Маклейн были переправлены в Советский Союз.

Все фразы и цитаты

Серия 1

"Это история самых знаменитых двойных
агентов в истории шпионажа.
История четырех английских
предателей.
Некоторые события и персонажи фильма
частично или полностью вымышлены. "
ШПИОНЫ ИЗ КЕМБРИДЖА
Фильм Питера Моффата
Часть 1
Тоби Стивенс
Том Холландер
Сэмюэл Уэст
Руперт Пенри-Джонс
Режиссер Тим Файуэлл
Кембридж, 1934 год
- Ким, на нас смотрят.
- Да.
- И не просто смотрят, а наблюдают.
- Точно.
Полагаю,
это приглашение.
Надеюсь, Дональд, надеюсь.
Что? Что?
- Слушай, та девушка... Думаешь, мне...
- Что?
- Заговорить с ней?
- Да.
Нет. Я сам заговорю с ней.
Вы разлили ее напиток.
- Думаю, вы должны купить ей новый.
- Она еврейка. Я не покупаю выпивку евреям.
- Купи ей напиток.
- Думаю, тебе лучше помолчать, сладкий.
- Дело в униформе, Гивенс?
- Не лезь не в свое дело.
Команды гребцов, игроков в рэгби - группы
мужчин в одинаковой одежде.
- Это тебя привлекает?
- Заткнись.
А лучшую форму шьют в
Берлине, не так ли?
Черная обувь, кожаные пояса.
Стучите каблучками, Гивенс.
Лучше помолчи, предупреждаю тебя.
Помолчать?
Но в этом все дело, не так ли?
Не молчать.
Чертов педик!
Давай, ударь меня. Ведь
ты этого хочешь?
Давай, Гивенс, ударь педика.
Черт возьми!
Уже утро. Мириам!
Ты прав.
Утро. Если нас здесь увидят...
Нас обоих выгонят, и наши родные больше
не будут с нами разговаривать.
Отлично. Иди ко мне, займемся
любовью.
Доброе утро, мистер Гивенс.
Доброе утро, мистер Томас.
Быстрее!
Мистер Филби, доброе утро!
Одевайся. На это нет времени.
Я все еще пьяна? Кажется, я пьяна.
Мистер Гивенс?
Он сейчас придет снова.
С тобой не соскучишься, Ким Филби.
Идем. Давай!
Вперед!
Доброе утро, мистер Филби.
Негодяй!
- Тебе туда. Увидимся.
- Пока!
Доброе утро, мистер Филби.
- Хорошо было?
- Думаю, да. Спасибо.
- Это потрясающе.
- Что?
- Овсянка.
- В смысле?
Это имперский завтрак.
Всей Британией управляют люди, которые
каждое утро лопают скучную, грубую кашу.
И все начинается здесь.
Кстати, о каше.
Привет, каша!
- Филби.
- Отлично.
Гарольд Адриан Рассел Филби,
сокращенно Ким. Гай Бёрджесс.
Доел?
- Интересно.
- Что?
- Сейчас май.
- И что? Пальто?
Да.
Владивосток, Москва, Кузнецкий бассейн и
Кембридж - самые холодные места в мире.
А хуже всех- Кембридж. Круглый
год девятнадцатое февраля.
И еще - пустые карманы.
Нет, спасибо.
Ты наблюдаешь за мной.
Это вопрос или утверждение?
Или ты еще сам не решил?
Смотрите: девятнадцатое февраля
собственной персоной.
Как дела?
- Почти конец семестра.
- И что?
Колледж увольняет нас на
все время каникул.
Потом нас снова нанимают в начале
учебного года. Так они экономят.
Они оставляют вас без денег
на три месяца.
Мы должны что-то сделать.
Держись от него подальше.
Мы что-нибудь придумаем.
Я прослежу за этим. Лично.
- Это был вопрос.
- Что?
Насчеттого, что ты
наблюдаешь за мной. Гай?
Правда, красивый? Его имя
Джулиан Белл.
Он пугает меня тем, что
гориттак ярко.
Яркие, прекрасные языки пламени.
На всякий случай, я думаю,
ты должен знать.
- Если ты думаешь, что я... Ну...
- Что?
- Ну, я не...
- Продолжай, о чем ты?
Не гомосексуалист.
Три девушки за последние три семестра.
Мириам Блок- четвертая.
Ты сексуальный атлет, мистер Филби.
Университет выдасттебе почетную грамоту,
если будешь продолжать в том же духе.
Выбор неизбежен, Дональд.
Коммунизм или фашизм.
Остальные движения устарели.
Чтобы бороться с фашизмом, надо быть
коммунистом. Все остальное - самообман.
- "Апостолы".
- Апостолы?
- Блант, Бёрджесс и Белл.
- Звучит как название конторы.
"Блант, Бёрджесс и Белл" -
солидность и неподкупность.
Думаю, они хотят видеть нас.
Это большая честь.
Правда?
"Апостолы" - самое уважаемое общество
Кембриджа, только лучшие входят в него.
И все они - преданные антифашисты.
Поэтому они так смотрят на нас?
Потому что мы лучшие?
А как могло быть иначе?
Даже когда ты молчишь,
я слышу шум.
Шум?
Твое сердце грохочет под рубашкой,
и еще ты таращишь глаза.
Это так заметно?
Поговори с Маклином.
Его "ахиллесова пята" - отец.
- Он член кабинета.
- И он болен. Используй это.
- Я подберусь к Филби.
- Думаешь, он подойдет нам?
Надо посмотреть. Мы не можем
ошибиться.
Наши друзья никогда этого
не простят.
Это тебя не смущает? Все
эти привилегии.
Так много неравенства.
Ты не хочешь все это разрушить,
избавиться от него?
Нет. Не хочу.
Мой отец умер, трахая мою мать.
Я слышал ее голос, скорее,
даже писк.
Когда я вошел, я подумал,
что ошибся.
Ее крики о помощи были стонами наслаждения.
У нее был узкий спектр выражения чувств.
Зачем ты мне это рассказываешь?
Мне пришлось оттащить его.
Когда он падал, то ударился о спинку
кровати и сломал себе руку.
Конечно, ему уже было все равно, ведь он был
мертв, но полиции это не понравилось.
Моей матери пришлось давать показания.
Она сделала это с блеском.
Только англичанка с чистым
сердцем и крепкой грудью
можеттак блестяще подняться над
банальностью и абсурдом.
- Я бы хотел, чтобы меня запомнили таким.
- Поднявшимся над банальностью и абсурдом?
Англичанином с чистым сердцем
и крепкой грудью.
Кстати, перед смертью член опадает.
Так что крышку гроба закрыли без труда.
Смерть отца многое мне открыла.
- Что?
- Свободу.
Она дала мне свободу.
Это так грустно. Но это был
огромный глоток свободы.
Звучит смешно, но смерть родителя
была началом новой жизни.
В особенности потому, что
я любил его.
Все думают, что преимущество
Кембриджа состоиттолько в том,
что тут можно пить шерри и
есть пережаренное мясо.
Почему бы вам не пересесть
за наш стол?
У нас гораздо больше свежего
воздуха.
Итак, мистер Филби, что наполняет
вашу жизнь счастьем?
- У меня есть мотоцикл.
- У мистера Филби есть мотоцикл.
И еще я коммунист.
Вы находите это смешным?
Думаю, на мотоциклы можно положиться,
а политика - вещь переменчивая.
Семнадцать лет
прошло с тех пор, как в России
произошла революция.
Я всегда считал, что такое
искреннее сочувствие
властям зарубежных стран -
это признак скрытой измены.
И так и было бы, если бы
коммунистов в этой стране
можно было принимать всерьез.
Скажите, Артур, а Гитлера нужно
принимать всерьез? Или Муссолини?
О них вы тоже не беспокоитесь?
Думаете, они не пронесут свое
зловонное дыхание
мимо этого стола и нашей
богопротивной беседы?
Где наш ужин?
Где чертовы официанты?
Смотри.
Вы бы видели их лица. Мы первые официанты,
вышедшие на забастовку в Кембридже.
За революцию!
Официанты не бастуют!
Официанты не бастуют!
Спасибо, мистер Гивенс.
Продержись пять минут и покажи
всем, как это отвратительно.
Я могу ответить на ваш вопрос
о Гитлере и Муссолини.
Мы должны закрыть на это глаза. Пусть
они играют в свои имперские игры.
Пусть ведут себя плохо по
отношению к евреям.
Эта страна билась за окончание
мировых войн двадцать лет назад.
Это было при Сомме. И я считаю,
что это не должно повториться.
- Мистер Бёрджесс, сэр.
- Фрэнк?
- Я хотел поблагодарить вас.
- Меня, ради всего святого, за что?
Лично вас.
Возможно, вы хотите поблагодарить меня в
более подходящем месте - в моей комнате.
Отвратительно.
- Официанта попросили уйти.
- Вы не можете так поступить.
Это уже сделано.
Четверть слушателей университета
мужского состава - гомосексуалисты,
а также треть состава преподавателей.
Вы считаете, что это лицемерие - наказывать
официанта за его сексуальную ориентацию?
- Какое нам дело до этого?
- Дело не в сексе. Совсем нет.
Сядьте.
Вы, как бы сказать, один из нас.
Итон. Вы наш студент. Один из
лучших умов колледжа.
Что дальше? Уайтхолл? Парламент?
От станции к станции. Жизнь словно
разлинованная тетрадь!
Так живут лучшие.
- Самые привилегированные, хотите сказать.
- Как вам, черт возьми, угодно!
Лучшие люди за все в ответе. Мы!
И мы не должны думать, что похожи на них,
потому что это не так. Они нам не ровня.
"Все люди одинаковы - все, кто носит зонты"
- сказал Фостер, известный гомосексуалист.
Послушайте, вы ошиблись. Майкл Фрэнк
не организовывал забастовку.
Конечно нет, он же официант.
Я за это в ответе, я должен
нести наказание, а не он.
Очень трогательно, но все
не так просто.
- Вы - член нашего клуба.
- И членство в нем пожизненное.
Вы хотите сказать, что не
накажете меня?
Клуб дает своим членам право
на ошибку.
Вы гомосексуалист?
Даже на те ошибки, которые
длятся всю жизнь.
Мистер Гивенс дал мне столько денег,
сколько я получаю за целый год работы!
Что мне было делать? Я не могу
отказаться оттаких денег.
Вы предали Гая. Вы предали
своих сослуживцев.
Где ваши принципы, мистер
Фрэнк? Где они?
Я не могу позволить себе иметь
принципы. В отличие от вас.
Вам не нужно думать о жизни.
На что питаться, чем платить
за квартиру.
Оставьте в покое реальный мир и
настоящие проблемы, мистер Филби.
Сэр!
Нельзя жить без принципов.
Так нельзя!
Официанту заплатили, чтобы его
поймали в постели с Гаем.
Откуда ты знаешь? Кто тебе сказал?
Я видел, как Гивенс дал ему
конверт с деньгами.
Не говори Гаю. Он может
расстроиться.
Борьба с фашизмом важна
для тебя, не так ли?
Это то, ради чего я живу.
Я готов на все.
- Ты еще здесь?
- Конечно, я здесь!
Ведь декан не посмел выгнать меня!
Чертова комната, какой здесь
гнусный порядок!
Черт бы его побрал, ненавижу
это место!
Идите к дьяволу, чертовы ублюдки!
Думаю, ему полегчало.
Ким. Я не хочу все разрушать
или усложнять.
Я желаю добра всем людям,
чтобы все были счастливы.
- Ради этого я живу.
- Ты прав.
Я тоже этого хочу, Энтони.
- Правда?
- Да.
- "Моби Дик".
- Что?
Листок с инструкциями в этой книге,
следуй им и никому не говори.
Инструкции?
Ты ведь умный парень, Ким,
мы знаем.
"Моби Дик", "Моби Дик".
Привет.
- Мириам.
- Я хотела тебя увидеть.
Да. Привет.
- Что это?
- Ничего.
В каком смысле? Ничего в смысле "ничего"
или ничего в смысле "что-то"?
Отдай сейчас же! Отдай!
Я могу тебе верить, Ким?
Да.
Разумеется.
Тест может многое рассказать
о человеке.
Насколько точно он следует инструкциям,
может ли он думать на ходу,
и как он справляется с
неожиданностями.
- Но тест не раскроет его чувства.
- Нас не интересуют чувства. Только души.
Сомневаетесь насчет Филби?
Его энтузиазм меня беспокоит.
Нужно быть начеку.
Дадим ему время.
Как бы это сказать, вне подозрений.
Почему для вас Филби вне
подозрений?
Я не слишком уверен.
Но если не врет, он будет с нами.
И как вы это поймете? Посмотрите в глаза и
попросите дать слово студента Кембриджа?
А как еще?
- Это были они?
- Кто? Наши?
Люди в шляпах и плохих пальто, читающие
"Дэйли Экспресс" - английская разведка?
Конечно, нет.
Так выглядят страховые агенты
и русские шпионы.
Черт!
Не наши.
Нет.
Они следят за нами. Не
первый месяц.
Это была проверка. И это
значит, что мы им нужны.
Мы прошли проверку, Дональд.
Виски и зубная паста.
Мой любимый напиток. Напоминает
походы с отцом в детстве.
- Ты редко с ним видишься?
- Нет.
Это дело, Дональд. Конец
безделью и праздности.
Это страшно. И восхитительно.
Он умирает, Ким. Мой отец умирает.
Забавно, он член кабинета министров.
И очень религиозен.
Настоящий столп истеблишмента -
всего, что я ненавижу.
Но он мой отец. Я не смогу
этого сделать.
Я искала тебя.
Я пойду. Много работы.
- Где ты был?
- Катался на мотоцикле.
Твой голос стал выше на октаву.
Проверка.
Я хочу поехать отдыхать, нужно
было проверить, в порядке ли он.
И я хотел попросить тебя
поехать со мной.
Запах виски и зубной пасты.
Коктейль бабника.
Это была проверка на пригодность
к долгой, захватывающей поездке,
длиной в целую жизнь.
Вы оба похожи на детей,
маленьких детей.
Отто ошибается насчет Кима.
Я жизнь отдам за него.
Наша работа - найти талант.
Я думаю, Ким Филби очень
талантлив.
Войдите!
Джулиан!
- Я ищу Дональда Маклина.
- Я его не видел.
Его отец умер.
Ты и Джулиан, между вами
ничего нет?
- Это его шанс. Сейчас!
- Что?
Дональд. Он должен понять,
чего он хочет.
От этого зависит вся его жизнь.
А если он не знает, ему подскажут.
Я?
Ким Филби.
Если Филби приведет к нам Дональда,
нам будет очень трудно отказать ему.
Четверка талантливых друзей?
А дружба - это всё.
Джулиан.
Гай? Это то, о чем я думаю?
Я принят?
Поговори с Дональдом, покажи
ему будущее.
- Я принят?
- Поговори с Дональдом.
- Думаю, сейчас неподходящее время.
- Напротив.
Его отец только что умер.
Ты должен кое-что узнать. Москва не так
обожаеттебя, как ты думаешь.
Москва?
- Ты впервые произнес это.
- Надеюсь, не в последний.
Что?
Они будут очень рады, если ты
приведешь к ним Дональда.
Если я приведу Дональда, они возьмут
меня? Так обстоят дела?
Так считает Москва?
Слушай, дети в этой стране
голодают, им нечего есть.
Старики умирают в одиночестве
и бесправии. Почему?
Потому что они бедны. Бесконечно
бедны! Я ненавижу это.
Ненавижу и сделаю всё, чтоб
это изменить, всё.
Личные чувства, амбиции
должны быть отброшены.
Да, это трудно, иногда даже слишком
трудно. Но так и должно быть.
Я знаю, ты думаешь так же.
- Я к этому не привык.
- Я тоже.
Правда?
Ты не снял носки.
Мне дала их моя тетя Вирджиния.
Она сказала: "Что бы ни случилось, не
снимай их. Ни при каких обстоятельствах".
Я в постели с носками
Вирджинии Вульф!
Не при носках, Джулиан.
У моего отца был кризис веры.
Он стал сомневаться в своей вере,
это была ужасная, страшная агония.
Он заперся в своем кабинете и провел
воображаемую линию через центр комнаты.
Всю ночь он повторял: "На этой
стороне я с Христом.
Но стоит сделать шаг, и я
отвернусь навсегда".
Он шагал до самого рассвета.
Туда и обратно, туда и обратно.
Я знаю, ты любил отца.
Но жизнь продолжается.
И важно, как ты живешь, Дональд.
Важно, что все мы делаем. Сейчас
важнее, чем когда-либо.
Он ходил до рассвета. Справа
от своей линии.
Его вера не ушла, и жизнь
не изменилась.
Он не узнает.
Предательство не зависит оттого,
знает человек или нет.
Я не обнял его перед смертью.
И уже никогда не обниму.
Я любил его и не обнял.
- Кембриджу конец.
- За реальную жизнь!
За жизнь!
- Все в порядке?
- Со мной?
Я совершенно опустошен.
Прощай, Кембридж.
Прощай, старая жизнь.
Прощайте!
Прощайте!
Гай!
Остановитесь!
Где он? Гай!
Гай! Гай, где ты?
Где он, черт возьми?
Я люблю эту страну.
Этот чертов остров!
Прекрасная дурацкая Англия!
- Мы ее изменим. Навсегда.
- Да.
Да.
- Прощай, Кембридж.
- Прощай, старая жизнь.
Лондон, Реджентс Парк
Вы едете в Вену. Отвезёте это.
Банхофштрассе, сто двадцать два,
квартира четыре.
В руках будешь держать мимозу.
По ней связник узнаеттебя.
Что-нибудь еще?
Остановитесь у женщины. Она
коммунист, но не агент.
Просто жительница Вены.
Вот деньги.
Деньги? Зачем?
На расходы в Вене. Возьмите,
прошу вас.
Я хочу, чтоб вы знали.
Мне трудно говорить, но
я хочу сказать,
я очень горжусь, что мне
выпал этот шанс.
И я сделаю все возможное для того, чтобы
бороться с фашизмом. Абсолютно все!
Простите.
Никогда не извиняйся за
такие чувства.
Никогда!
Вена
Лидси?
Вкусно.
- Что вы делаете?
- Смотрю, сколько у вас денег.
Сто фунтов. Мне дала их моя мама.
Они вам не нужны.
- Вы собирались их украсть?
- Нет.
Да.
- И вы бы все равно их украли?
- Да.
Ким, это профессор Клайн,
из Берлина.
Сейчас он находится в бегах.
Он еврей и коммунист.
Любит поговорить.
Сейчас это не приветствуется
в Берлине.
- Сколько он пробудет с вами?
- Пока мы не организуем его отъезд.
Ему нельзя оставаться в Австрии.
Это опасно.
Вы сильно рискуете.
А что мне делать? Стоять и смотреть?
Вы так считаете?
- Нет. Нет, я...
- Тогда что?
Я беспокоюсь за вас, вот и все.
- Вы смелая женщина.
- Смелая? Нет.
Смелым можно быть, когда есть выбор, и
когда можно выбрать более опасный путь.
Так что я не смелая. Я просто
исполняю свой долг.
Английские манеры?
В детстве отец научил меня
трем вещам.
Идти справа по лестницам и коридорам,
держать двери для женщин
и всегда выходить из лифта
последним.
Если делать это каждый день,
то можно понравиться людям.
Я привык так жить.
У меня встреча.
- Где ты был?
- На встрече.
- Ким! Скажи честно!
- На встрече.
Прости. Я очень подозрительная.
- Это тебе.
- Они же дорогие!
Нет.
Ты видел, что они делают?
Что делают нацисты?
- Это случилось.
- Что?
Социал-демократы вывели людей
на забастовку в Линце.
В один день были убиты
триста рабочих.
Они повесили всех лидеров!
Помоги мне. Надо вывезти
профессора.
- Дайте мне ваш чемодан.
- Спасибо, не надо.
Стоять!
Документы!
Я ходил в престижную школу и закончил
Тринити-колледж в Кембридже.
У меня прямая спина и
прекрасные манеры.
И британский паспорт.
Добрый вечер.
Спасибо.
Боже, храни королеву!
Это Гюнтер. Он отведет вас
в безопасное место.
Чемодан придётся оставить.
Ким!
Здесь книги. Только книги.
Полный чемодан книг.
- Почему ты смеешься?
- Ты идешь по внешней стороне.
Еще одно правило твоего отца?
Защищать женщину от
проезжающих машин.
Как будто мы идем по магистрали.
- Ты такой смешной.
- Да!
Что?
- Я слышал.
- Что слышал?
- Ты сказала, что любишь меня.
- Разве?
"Ты такой смешной".
Ким Филби, ты такой смешной.
Лидси Фридман, это чувство взаимно.
О боже!
Нет!
Линдси!
Взять их! Стоять!
Стоять, или буду стрелять!
Стоять!
- Бежим!
- Надо разделиться.
Скорее!
Уходи. Иди же!
Давай!
Скорее! Скорее!
Я здесь! Я здесь!
Стой, или буду стрелять!
Проверьте там.
Слава богу! Слава богу!
Иногда я думаю, что мир похож
на колесо обозрения.
В Вене есть такое.
Я была там неделю назад.
Смотришь на людей с высоты.
Они словно маленькие точки.
Я хотела спрыгнуть оттуда.
Тогда меня запомнят.
Я беспокоюсь за всех них. За
каждую маленькую точку.
И это меня остановило.
Я верю в каждую точку.
Даже если они верят в ложь и
творят ужасные вещи?
В конце концов они узнают правду.
Ты получишь британский паспорт.
Тогда ты будешь в безопасности.
Я хочу этого очень сильно.
Я? Как я получу паспорт?
- Ты серьезно?
- Да.
- Брак по расчету?
- Нет.
Брак по любви, надежде и вере.
Верь мне.
Здесь гостиная.
- Ужасно.
- Ужасно!
Мы согласны.
Я чувствую себя беженкой.
Беженкой в Лондоне.
Ты не беженка, ты миссис Филби,
и я люблю тебя.
- Ты волнуешься?
- Из-за твоих друзей.
Не бойся, они не страшные.
Просто обычные люди.
- Очень патриотично, Гай.
- Ты же меня знаешь. Страна и корона!
Принеси чаю, Джек.
Джек Хьюит. Декоратор и певец
из мюзикла "Нет-нет, Нанетт".
Мой новый мальчик.
Привет.
Кое-что не меняется.
Привет.
Ким Филби уехал в Вену и вернулся
с маленькой женой.
Не маленькой.
Смелой, преданной и красивой.
Это хорошо.
Я должен признаться.
В Вене меня кто-то сфотографировал.
Вы знали? Но зачем?
Подстраховка?
Вам нужны доказательства моей
лояльности, я правильно понимаю?
Я отказался от денег, и вы решили
сделать снимки для шантажа.
Обычная процедура, ничего личного.
Поймите, я верю в это!
Это заметно. Вы все коммунисты.
Вы и ваши друзья готовы открыто об
этом заявлять. Но разве это хорошо?
Не понимаю.
Спрячьте ваш гнев и вашу страсть.
Не бойтесь, они останутся с вами.
Но никто не должен их видеть.
Ваши убеждения должны
стать тайной.
Забудьте свое прошлое.
- Лидси - любопытная девушка.
- Да.
Она коммунистка.
Её все знают. Здесь и везде.
Лидси Фридман - коммунистка.
- Я люблю ее.
- Любишь?
Когда я с тобой, я обретаю надежду.
Когда я целую тебя, я...
Как ты говоришь?
Верю в свои силы.
Я почти потеряла веру в себя.
Но ты вернул ее мне.
Это ценный дар. Спасибо.
- Я рад, что ты здесь.
- Рад?
- Я должен был обезопасить тебя.
- Я в безопасности! И ты тоже!
Я думал, что просто так ты
не поедешь.
Я должен был полюбить тебя.
Должен был?
Ты пугаешь меня, Ким. Объясни мне.
Я не понимаю! Что значит
"должен был"?
Посмотри на меня.
Посмотри!
Скажи, что ты любишь меня.
Скажи, прошу тебя.
Не могу.
Потому что это не так?
Скажи, что ты меня не любишь.
Посмотри мне в глаза и скажи мне,
что ты меня не любишь.
Я не люблю тебя.
Я не люблю тебя.
Я не люблю тебя, Лидси Фридман.
Дело сделано.
У меня больше нет смелой,
преданной и красивой жены.
Что теперь?


Серия 2

- Один по горизонтали?
- "Правдоподобие".
- Мы готовы?
- Нет.
- Почему?
- Вы не готовы. Ни один из вас.
Режиссер Тим Файуэлл
Вы должны быть полностью
вне подозрений.
Британский истеблишмент
должен поверить вам.
- И что?
- Вы должны стать теми, кого ненавидите.
Реджентс Парк, Лондон.
Британским истеблишментом. А ошибки юности
должны быть похоронены и забыты.
"Би-Би-Си" всегда много
значило для меня.
Как это расшифровывается?
"Британская вещательная
корпорация".
Если бы вы получили работу, какие
передачи вы стали бы делать?
Например, что-нибудь о Балканах.
Допустим, дискуссии на тему
"Куда идет Албания?",
глубокое изучение проблем
построения телеграфа в Лхасе.
Все, для чего создано "Би-Би-Си".
- Или что-нибудь полегче.
- Полегче?
- И подешевле.
- Полегче и подешевле?
О чем будет ваша программа?
Я был бы счастлив делать программу о жизни
простых людей, говорить об их проблемах.
В прямом эфире.
Название?
"Агония тетушки Энни". Да.
Прекрасно.
Изумительно.
Все должны поверить, что
мы изменились.
Прошлое забыто навсегда.
Да, Гай!
- Ты...
- Я люблю его. И всегда буду любить.
Мое имя Джулиан Белл.
Сегодня что-то случилось. Что-то,
что изменило всех нас.
Правительство Англии объявило, что
гражданам нашей страны теперь запрещено
ездить в Испанию и сражаться за
свободу против Франко.
Это Луиза Хименес, она певица.
Ее отец и брат погибли,
защищая свободу.
Она просит нашей помощи.
Мы должны выбирать, помочь ей или
отвернуться, как наше правительство
отвернулось от нее, ее отца,
ее брата и от всей Испании.
- Привет, Гай.
- Джулиан.
Ты на мели? Я одолжу тебе,
потом вернешь.
Я не на мели, мне просто
не понравился ее голос.
Что? Ее голос? О чем ты, Гай?
Я не готов идти на жертвы.
Я больше не верю во все это.
Прости.
Думаю, мы должны быть более откровенными.
Еще более реакционными.
Будем кричать об этом со
всех крыш.
Пусть дело идет быстрее.
- "Двойной Бёрджесс", мистер Бёрджесс?
- Три порции.
Что это?
Водка, грейпфрутовый сок и водка.
Мой утренний напиток.
- Шоколаду?
- Нет.
- Разве он не мертв?
- Они все мертвы.
Наоборот. Он жив как никто
другой. И все вокруг.
Так живет вся империя. Слушайте.
Клуб спит. Маленькая страна
захвачена.
Клуб спокоен.
Женщины и дети кричат во тьме.
Смотрите.
Вверх...
вниз.
Пузо Британской империи.
Когда он придет, сделай все
как надо, хорошо?
Кто придет?
Отлично!
- Еще?
- Еще.
- А вот и он.
- Кто?
Лорд Рэйвли. Прошу тебя, Гай,
как можно аккуратнее.
Бёрджесс, я знал вашего отца.
Прекрасный человек.
- Так зачем вы хотели меня видеть?
- Я знаю, как вы обожаете Гитлера.
И я хочу быть членом общества его
почитателей. Думаю, их много.
Свободные места еще есть.
Конечно, есть.
Гай. Гай.
Мы не должны вести себя
как фанатичные нацисты.
Слишком много шума - это
подозрительно.
Англо-немецкое партнерство - это
осторожные и дипломатические отношения.
Послушай, если бы я знал,
что тебе это нравится,
я бы мог плохо о тебе подумать.
В Испании нет немецких самолетов.
Там нет и немецких пилотов.
Официально Германия вообще
не помогает Франко.
А неофициально?
Неофициально - тихо руководит
во имя благих целей.
Но это руководство, а не
вмешательство.
Его Королевское Высочество
принц Уэльский.
А как же евреи?
Мы не беспокоимся о евреях.
Мы думаем о дружбе между двумя великими
нациями - Германией и Англией.
Это естественный союз.
Гитлер имеет свои взгляды на еврейский
вопрос, которые нельзя игнорировать.
Это правда. Эти взгляды
надо уважать.
- Уважать или допускать?
- Уважать.
Еврей опасен, лжив и нечист.
Это мнение я уважаю.
Я думаю, мы все его уважаем.
Размножение - залог здоровья нации.
Ты перестарался, Гай.
- Ты сказал "еврей", просто "еврей"!
- Что?
"Еврей"! В единственном числе!
Думаешь, употребление слова в единственном
числе может меня скомпрометировать?
Это твоя новая теория?
- Бёрджесс. Друг семьи Блантов, не так ли?
- Да.
- Мы с ним родственники. Я. Он.
- Конечно, сэр.
- Картины.
- Простите?
Картины. Блант. Искусство.
Он мог бы помочь нам
оформить Виндзор.
Передайте ему, что я буду
рад его видеть.
Он. Вы. Они. Мы. Идем.
Прохиндей!
Ты в родстве с большими шишками,
важными людьми.
- В смысле?
- "Блант. Родственник. Они. Мы. "
- Самая большая шишка.
- О чем вы?
- Принц хочеттебя видеть.
- Правда?
Джулиан.
- Я еду в Испанию.
- Когда?
Завтра.
Время действовать. Остаться в Англии
было бы для меня преступлением.
- Нельзя больше ждать.
- Не уезжай. Прошу тебя.
Почему, Гай? Потому что ты
теперь за Франко?
- Потому что это опасно.
- Это война.
Я пришел попрощаться.
И сказать, как мне жаль
видеть, что ты стал
не тем, кем ты был.
Забавно. Люди всё ещё говорят,
что над Европой сгущаются тучи.
Тучи? Разве?
Но уже давно идет дождь.
Кровавый дождь!
Забавно.
Видишь?
Вот он, дождь.
"Клуб "Джентльмен"
Добрый вечер, сэр.
Я должен явиться в суд
на Боу-стрит.
Я иду по стопам Оскара Уайлда. И мне есть
что предъявить, кроме своего гения.
- Судимость может...
- Уничтожить всё, Ким. В момент.
- Куда мы идем?
- Расскажем, как провели выходные.
Кому расскажем?
Все они безумцы!
Пятьдесят членов парламента, трое
директоров Английского банка;
епископы, генералы, адмиралы,
банкиры...
Открытый сигнал Гитлеру о том, что
ему симпатизируют в Англии.
- Мне пора идти.
- Куда?
На встречу с британской разведкой.
Это важно. Расскажу им
об этих лунатиках.
Они поймут, как я неоценим,
и примут меня.
- Вы организовали встречу?
- Да.
- Это отличная идея, Отто.
- Да, именно!
Никогда не делайте этого
без моего разрешения.
Вы не свободные агенты. И никогда
не встречайтесь со мной вдвоем.
Это нарушение всех правил. Это
любительство в английском стиле!
Не подвергайте себя опасности.
Это хорошая идея.
Когда это поймут в Москве,
мы сделаем ее еще лучше.
Я думаю, разведывательному управлению
полезно будет узнать о тех,
кто предлагает Германии
свое сотрудничество.
Я хорошо об этом осведомлен.
Итон.
- Я закончил в двадцатом.
- Немного раньше меня.
Галстуки нас роднят.
"Боу Стрит. Суд магистратов"
- Ты похож на голубого.
- Я и есть голубой.
Гай, пожалуйста, притворись,
что это не так.
Хотя бы на час или два.
Вы свободны вечером?
Всем встать!
Я был так занят чтением, что
просидел там очень долго.
Великая литература не
терпит спешки.
Но записка пришла из другой
кабинки.
Я прочел ее. И был в
искреннем недоумении.
Надеюсь, меня не заставят здесь
повторять то, что в ней написано.
Я передал ее обратно.
Обвинение предполагает, что
эту записку написали вы.
Даю вам слово выпускника
Итона и Кембриджа,
что это не так.
Значит, вы полагаете, что
этот человек лжет.
И что его слово весит меньше
вашего?
Должен признаться, я был так увлечен чтением
о приготовлениях Розамунды к замужеству,
что не был уверен, с какой
стороны пришла записка.
Я мог передать ее не в ту сторону.
Например, этому невинному человеку.
Всем встать!
Гай Бёрджесс.
Исход дела зависит оттого, поверим ли
мы вашему слову джентльмена.
Я принял решение.
Я считаю,
что вашему слову можно верить.
Вы признаны невиновным.
Можете идти.
- Я хочу укрепить наши отношения.
- Для своей родины я пойду на всё.
- Итон. Кембридж.
- Разведывательное управление.
Проторенный путь.
- Галстуки!
- А я и не заметил.
"Би-Би-Си" просило нас проверить
своих сотрудников.
Очень разумно. Уста нации
должны быть чистыми.
Раз уж вы там работаете,
задайте несколько осторожных
вопросов. Конечно, не напрямую.
Меня зовут Фэнни Бэтл, и
у меня ужасные запоры.
Я испробовала все. Уже
не знаю, что делать.
Помогите мне, прошу вас.
Запоры?
Скажите, и как давно это у вас?
- Откуда вы?
- Чизли, сэр.
- Учились?
- Да, сэр.
- Где?
- В Чизли, сэр.
- Вы коммунистка?
- Нет, сэр.
Очень хорошо.
Этот Маркс! Бандит лохматый!
Дональд подумывает о Министерстве
иностранных дел.
Сейчас очень важно иметь
там своего человека.
И Дональд разделяет ваши
взгляды по этому вопросу?
Спросите его самого. Ведь он здесь.
Я за тесную, крепкую дружбу с Германией.
Гитлер - великий человек.
Я замолвлю за вас словечко.
Извините.
В чем дело?
Джулиан Белл.
В чем дело?
Он мертв?
Гай.
Гай.
Я должен тебе сказать.
Джулиана убили.
Как?
Его взорвали. Он вел машину
скорой помощи.
Его родные думали, что
так будет безопаснее.
Лондон. Министерство иностранных дел
- Что это?
- Прочтите и напишите отчет для министра.
А что здесь?
Секретные данные о немецком
оружии в Испании.
Количество и размер снарядов,
количество самолетов и танков.
Полный список.
- Как вас зовут?
- Норма.
Норма?
- Когда министру понадобится отчет?
- Не скоро.
- Не сегодня?
- Нет.
- Вы у нас первый день?
- Да.
Расслабьтесь. Все будет хорошо.
Я готов?
Отто, ради бога, скажите мне, что я
уже стал достаточно реакционным.
Я пишу для "Таймс", я член Реформ-клуба.
Чего мне не хватает?
Вы должны уехать.
"Таймс" посылант меня в Испанию.
Это шанс. Я смогу что-то сделать,
помочь вашему делу.
- Нет.
- Что?
Вы будете писать о войне,
симпатизируя фашистам.
Послушайте,
чем глубже вы похороните
свое прошлое,
тем большее значение вы
обретете для Москвы.
Все просто.
Неплохой бар.
Севилья. Испания.
Можно писать, не выходя отсюда.
Попивать ром, узнавая все, что нужно.
Леди Францез - аристократка,
поддерживающая Франко.
- По совместительству репортер.
- И светская львица.
- С кем она?
- Они из немецкого посольства.
- Почему она на нас так смотрит?
- Я бы сказал "на тебя".
Добро пожаловать в Испанию.
Мне жаль вашего друга Джулиана.
Я любил его.
Я раньше был священником.
- Что вам помешало?
- Первая мировая.
После нее я потерял веру.
Настоящий Бог не допустил
бы такого.
Куда смотрел Господь?
Теперь у вас новая вера.
Моя семья не может смириться с этим.
- Я был очень близок с братом.
- Были?
Да. Мы давно не виделись.
- Он священник?
- Нет, он прекрасный пианист.
Но я не слышал его игры.
- Скоро у него концерт в Лондоне.
- Вы пойдете?
Вы должны поехать в Испанию.
Передать указания.
Рад тебя видеть, Гай. Очень рад.
Я слышал, что ты любимый
репортер фашистов.
Я езжу туда, куда они меня
посылают.
И пишу о том, что они хотят
увидеть.
Наверно, трудно спать в одной
постели с врагом.
У меня так хорошо получается,
что меня даже хотят наградить.
Франко сам прицепит медаль
к груди героя.
Москва хочет, чтобы ты кое-что сделал.
Это приказ с самого верха.
Откуда ты знаешь?
Ты подойдешь к нему близко,
Ким, очень близко.
- Боже!
- Да!
- Убить Франко?
- У товарища Сталина плохих идей не бывает.
- Это правда.
- Разумеется.
- Франко должен умереть.
- Он чудовище. Время пришло.
Но как же наша сеть?
- Все, что мы построили?
- Ее больше не будет.
Все, с кем ты общался, засветятся.
- И?
- Что?
У тебя почти не будет шанса выжить.
Если убьешь Франко, ты
тоже будешь убит.
Ты должен выбрать между
своей жизнью, дружбой
и хорошей идеей.
Кто отвечает за операцию?
Если я этого не сделаю,
кто будет виноват?
Меня беспокоит одна женщина
с работы.
- Кто?
- Норма. Она странно себя ведет.
- Как она выглядит?
- Брюнетка. Старше меня.
- Ей сорок четыре.
- Откуда вы знаете?
Она друг. Верный друг.
Я раньше и не подозревал, кто вы.
Я умею скрывать правду.
- Я не должен спрашивать, но...
- Долго ли я работаю?
Все ли у меня хорошо? Как я живу?
Да. Я еще не привык к этому,
простите.
Мне не понятно, как можно
с этим жить так долго.
Чувствуешь одиночество.
Сильное одиночество.
Вы еще узнаете.
Мне так одиноко.
Простите, я не могу.
Простите!
- Все в порядке.
- Простите! Я не могу!
За отвагу, проявленную в
борьбе с коммунизмом.
Ты знал, что я этого не сделаю?
Если бы мне пришлось выбирать - предать свою
страну или друга, я бы предал свою страну.
Дружба, Ким, превыше всего.
Даже если это страна, которую
ты любишь?
Любая страна. Англия, Россия
- не важно!
Главное - дружба.
Я хотел отыскать место, где он умер,
но это невозможно.
Ты мог бы... Это звучиттак глупо.
Я хотел похоронить это
здесь, в Испании.
Добрый день, падре.
- Купи помидоры!
- Спасибо.
Ко мне приходил немецкий офицер.
Спрашивал, могу ли я помочь.
"Кому?" - спросила я.
Он сказал: "Третьему Рейху".
- И что ты ответила?
- Я сказала, что подумаю.
Как ты считаешь?
Это большое искушение для
такой девочки, как я.
Униформа. Она прекрасна.
И такая чистая. Можно увидеть свое
отражение в сапогах немецкого солдата.
Любая девушка, которая говорит, что не
умрет за нациста в полной амуниции, лжет.
Ты ревнуешь?
Бедняжка. Зеленоглазый мой.
- Тихо!
- Что?
Тихо.
Что-то случилось. В деревне
Гарника.
- Он говорит: "Бомбы, бомбы".
- Я понял.
Он надеется, что вы расскажете всему
миру о том, что здесь случилось.
Немцы не причастны к этому.
Гитлер не виноват.
Рассказать тебе, что случилось? На
самом деле? Вот мой репортаж.
Ким Филби сообщает, что
они сами это сделали.
Красные разбомбили свой
собственный город. Зачем?
Чтобы вызвать сочувствие.
Значит, ты прав. Там не было
немцев.
Это все пропаганда чертовых
коммунистов!
Я виделась с офицером.
Он очень заинтересован в
сотрудничестве со мной.
- Уходи.
- Что?
Уходи, прошу тебя.
- Ты занят?
- Уходи!
Лондон. Дворец Кенсингтон
Благодарю.
- Будет война?
- Да, мэм.
У немцев огромная армия.
- Нам всем нужны...
- Отвага? Мужество?
- Гибкость?
- Основы, Энтони, прочные основы.
Да, мэм.
- Выпьете?
- Благодарю вас.
- Из королевских запасов.
- Мэм?
Джин.
Что можно сказать об этой
несчастной женщине?
- Миссис Симпсон?
- Герцогиня страдает снобизмом.
И безумно обожает это усатое
посмешище.
- Мэм?
- Гитлера.
Нельзя доверять человеку
с такими усами.
Вы заметили, что у гомосексуалистов
усов почти никогда не бывает?
Я думаю, это сигнал для них.
"Смотрите, усов нет.
Я в вашем распоряжении. "
Голубые и шпионы, Энтони. Те, кому
есть что скрывать, усов не носят.
А вы, Энтони, голубой или шпион?
Пожалуй, и тот, и другой.
Как и все мы.
Я больше не служу, мистер Блант.
- Женщины вас не утомили?
- Нет, что вы. Ничуть.
Хотите выпить?
В другой раз.
Простите. Не мог вырваться
из дворца.
Смена караула и прочее.
Было интересно?
Мы пили джин. Королева и я.
- Сколько джина?
- Три порции.
- Три?
- Двойных.
- Двойных?
- Да.
Думаете, она пьет слишком много?
Не думаю, что она переживет
Сталина.
- Что?
- Ничего.
Правда?
Москва будет довольна
вашими новостями.
Хорошо.
Товарищ Сталин будет очень доволен.
"Он знал безумие людское,
как свои пять пальцев.
Его интересовала армия и флот;
когда он смеялся, важные сенаторы
захлебывались смехом,
а когда он плакал, дети
умирали на улицах".
Это называется "Эпитафия тирану".
А, вот и любимчик двора.
Чем пахнет? Лавандой?
Духом королевской груди,
к которой ты припадал?
О, стойте, что это? Секс?
Я чую секс.
Заткнись, Гай.
О, наконец-то! Энтони
побывал в Виндзоре.
О ком говорит Оден? Кто этоттиран?
- Ким?
- Гитлер.
Этоттиран - Гитлер, Джек.
И его надо остановить. Немедленно.
Я видел, что делают его люди,
его танки и самолеты в Испании.
Я видел, как дети умирали на
улицах. Маленькие дети.
Я больше не могу притворяться,
довольно!
Прошлое похоронено. Пришла пора
бороться за будущее. Прямо сейчас.
Лондон. "МИ-5", английская разведка
У вас хорошие рекомендации,
опыт и подготовка.
Я уверена, вы отлично подойдете
для работы в разведке.
Но мне нужно подтверждение коллеги.
Завтра, здесь, в то же время.
Почему ей нужно подтверждение?
Они что-то подозревают?
Думаешь, они докопаются и
до кембриджских дел?
Гай?
Может, из-за Лидси. Думаешь, они
вспомнят мой союз с коммунисткой?
- Расслабься, все будет хорошо.
- Откуда ты знаешь?
Вы знакомы?
По Кембриджу. Мы учились вместе.
Не могу поверить, Гай. Они правда не
знали, что мы друзья? Вот это да!
Университет сыграл свою роль.
Кстати, она очень любит пить чай.
- Пить чай?
- Да, причем, со вкусными кексами.
- Правда?
- Да.
- Из какой она школы?
- Из Итона.
- А, из Итона?
- Звучит знакомо, не правда ли?
- Ну, вот мы и на месте. Все в сборе.
- Точно.
- Разведка.
- Королевский двор.
"Би-Би-Си" - ключ к любой двери.
- Мы - важные шишки.
- Столпы общества.
- Члены истеблишмента.
- И мы изменим эту страну.
- За лучшее будущее!
- За будущее!
Сегодня концерт вашего брата.
Я пойду. А вы?
Отто?
- Меня отзывают.
- Что?
В Москву.
Франко жив и здоров. Этот
шанс мы упустили.
Кто-то должен за это ответить.
- Может, лучше...
- Что?
Уехать в Швейцарию и до конца
своих дней скрываться?
Нет. Я вернусь.
Однажды вы сказали мне очень правильные
слова, и я до сих пор их помню.
Тогда вы сказали: "Смотрите правде
в глаза". Я смотрю правде в глаза.
А вы знаете, что Сибирь занимает
двенадцатую часть суши?
И там почти никто не живет.
- Отто, я...
- Конечно, это будет не Сибирь.
Что это значит?
Мы оба знаем, что означает
вызов в Москву.
- Я подвел вас.
- Я вас ни в чем не виню.
Просто хорошая идея не была
реализована.
Они не знали, что вы еще
не были готовы.
Мне пора.
Прощайте, Ким Филби.
"Гитлер и Сталин заключают
пакт о ненападении"
Гитлер и Сталин договорились?
Мир перевернулся?
Должна быть причина. Сталин не готов
к войне, он выжидает, тянет время.
Я отдал им все: жену, свое
достоинство.
Я стоял в крови Гарники и предавал все,
во что верил. Ради чего, Энтони?
Ради чего?!
Да как он мог это сделать?
- Ким, послушай.
- Я отдал им мою жизнь.
Послушай. Не сдавайся.
Мы должны быть сильными.
Мы должны держаться вместе.
Этим утром посол Великобритании
в Берлине
передал немецкому правительству
последнее предупреждение,
в котором мы заявили, что ждем от него
ответа до одиннадцати часов.
Следовательно, с этого момента наша страна
находится в состоянии войны с Германией.
Сталин тянет время, чтобы
подготовиться.
Сейчас он думаеттолько о
дальнейшей судьбе России.
Заключая союз с Гитлером, трудно
думать о чем-то другом.
Трудно? Да это всё равно, что
заключить союз с самим Сатаной!
Если бы не это, в Москве сейчас
уже было бы полно немцев.
Он знает, что рано или поздно придется
воевать с Гитлером, и хочет выиграть время.
- И ты это знаешь!
- Пойду в туалет.
Мы воюем с Германией.
Формально Гитлер и Сталин - союзники.
Значит, наше положение изменилось.
Положение?
Раньше мы были просто предателями. А теперь
мы стали военными предателями.
Это значит, что если нас поймают,
то могут казнить.
Ты думаешь о Гае и Дональде?
Мы всегда будем вместе. Если
упадет один - погибнут все.
Что ты скажешь, если я скажу,
что я советский агент?
Что если это так?
Вы можете быть кем угодно, мистер.
А я могу быть медсестрой, няней
или девушкой, по которой вы
безнадежно вздыхаете.
Вы можете хорошо провести время
за десять шиллингов. Это за углом.
Идёте?
- Что?
- Гай?
- Что ты сказал?
- Ничего.
- Это не смешно.
- Да ладно, Гай.
Да ладно "что"? Что ты сказал?
- Ничего.
- Ничего?
- Абсолютно.
- Ничего?
Нет.
Ты посмотрел на него. И он посмотрел
на тебя. И это был целый разговор.
"Гай так нервничает из-за этого.
Он принимает это близко к сердцу".
Кивки и подмигивания, как
у пары шпионов.
- Придурок!
- Что ты сказал?
- Успокойся, Гай!
- Минуту.
- Придурок- ты так меня назвал?
- Гай!
Простой вопрос: ты назвал
меня придурком?
- Придурок.
- Что ты сказал?
Ты не отпрянул, когда я собирался
ударить тебя стаканом.
- Я верю тебе, Гай.
- Что?
Это нелегко.
Но и награда за стойкость будет высокой.


Серия 3

ШПИОНЫ ИЗ КЕМБРИДЖА
Фильма Питера Моффата
Часть 2
Сэмюэл Уэст
Руперт Пенри-Джонс
Тоби Стивенс
Том Холландер
Джон Лайт, Рональд Пикап
Анна-Луиза Плоумен и
Энтони Эндрюс
Режиссер Тим Файуэлл
- Здравствуйте!
- Привет.
Париж. 1940 год.
- Вы англичанин?
- Что, заметно?
Вы произносите звук "а" там,
где должен быть звук "э".
- А вы американка.
- Вы заметили?
Вы сказали мне "привет" вместо
"здравствуйте".
Ненавижу Америку!
Интересно, за что?
За то, как вы относитесь к
рабочим и чернокожим,
как крадете и коверкаете слова нашего
прекрасного английского языка.
Сигарету?
Вы хотите мне угодить?
- Боже мой!
- Что такое?
- Он взял вашу сумку!
- Кто?
Тот человек только что взял
вашу сумку, я видела!
Вас это не волнует?
- Он убежал.
- Да что с вами, догоните его!
Да ладно. Пустяки. Какая разница!
Если бы я погнался за ним, пришлось бы
прервать разговор с вами.
- Где вы работаете?
- В английском посольстве.
- Тайны?
- Да.
Тайны, ложь и пропаганда.
Ничего не говорите. Немцев
выгонят из Франции?
Завтра мы эвакуируемся.
Нацисты будут на Елисейских
полях через месяц.
- О Боже! Это...
- Поразительно. И ужасно.
- Где вы живете?
- Здесь.
- В смысле, в Париже?
- Здесь. Наверху.
Да?
Хотите посмотреть?
- Я приглашаю.
- Что?
А тут мило.
Если вы не против, давайте покончим с этой
чепухой и перейдем сразу к главному.
Главному?
Или мы можем, попивая чай,
прочистить горло
и затем долго и нудно говорить о погоде
в ожидании прихода Гитлера.
Итак?
Что тебя возбуждает?
Сумерки?
Дождь?
Брызги света?
Мы в точке высокого напряжения.
- Подожди. Ты...
- Что?
Ну, знаешь...
Нет, не знаю.
Проститутка? Ты это подумал?
О боже, нет. Нет, я не проститутка.
Да, я плохая католичка, но
не настолько же.
Прости меня. Боже, я подумал...
Мне так неудобно.
Пожалуйста, замолчи и поцелуй меня.
Привет! Здравствуй.
- Ты уезжаешь?
- Оставаться было бы глупо.
Ну да. Конечно.
Постараюсь добраться до Англии.
Нигде нет бензина, и поезда не ходят,
так что это будет нелегко.
А ты?
Сегодня посольство эвакуируется.
У нас есть горючее и пара
грузовиков.
- Мы едем домой.
- Неплохо.
В такие моменты нужно стараться изо
всех сил, чтобы спасти свою жизнь.
Что?
Мелинда, пожалуйста, давай
поедем в Англию вместе.
На твоем белом коне?
Дональд, в такие моменты
очень легко ошибиться.
Ты так обрадован, и думаешь,
что влюблен в меня.
Да, я люблю тебя.
Не думаю, что ты можешь
доверять своим чувствам.
Я никогда ни в чем не был так
уверен. Я не отпущу тебя.
Не уезжай.
- Что ты во мне нашел?
- Счастье, конечно. Счастье!
Доброе утро. Вот мой пропуск.
Жди здесь.
У меня четкие указания. Только
сотрудники и их родные.
Для остальных нет места.
Но что же ей делать? Она не сможет
уехать из города без нашей помощи.
- Это не мое дело.
- Что происходит?
Этот джентльмен хочет взять
с собой американку.
- Нельзя, если только вы не женаты.
- Это безумие!
- Как давно вы ее знаете?
- Что?
- Сколько?
- Три дня.
Не пойдет.
Послушай, я люблю тебя.
Ты милая, забавная, умная
и красивая.
Все в порядке, я понимаю.
Ты пытался. Спасибо.
Нет, ты не понимаешь.
Я не то хотел сказать.
Что же?
Пожалуйста, выходи за меня замуж.
- Я не знаю.
- Решайся. Прямо сейчас.
- Сейчас?
- Да.
Хорошо. Я согласна.
Если кто-то из присутствующих
знает причины,
по которым Дональд и Мелинда
не могут быть вместе,
пусть скажет об этом сейчас
или навеки хранит молчание.
Я объявляю Дональда и Мелинду
мужем и женой
во имя Отца и Сына
и Святого Духа. Аминь.
Аминь.
Можете поцеловать невесту.
Поднимем тост! За новую
жену Дональда!
Зачем тебе французские акции, Гай?
Хочешь выгодно вложить деньги?
Никогда не знаешь, где
можно заработать.
Есть новости? О нашем деле?
Энтони устроил меня в "Ми-5". Теперь
я глава советского отдела.
Я отвечаю в английской разведке за то,
чтоб таких людей, как мы, там не было.
Ни одна советская мышь не
пробежит мимо Кима Филби.
Добро пожаловать, Дональд.
- Ты счастлив?
- Да, очень.
Я так и думал.
- Черт, мне пора.
- Домой к жене?
- А я - в сортир.
- В какой?
Тот, что на углу Гайд-парка.
- Ты молчишь?
- Кто такой Уинтер?
- Это наш шеф, а что?
- Шеф?
Шеф контрразведки.
Он меня вызывает. Они взяли след.
Я под подозрением.
Как?
Стоп. Погоди. Они попросили
тебя с ним встретиться?
Если бы они были уверены, то
просто забрали бы тебя, и все.
Но они этого не сделали.
- Ты подождал.
- Что?
Ты подождал, пока уйдут Гай и Дональд,
чтобы рассказать мне об этом.
- Именно.
- Ты все слышал?
- У слуг есть уши.
- Ты не слуга.
Я готовлю, убираю. Я сплю
с Гайем Бёрджессом.
Или он спит со мной.
Кто я, по-твоему? Ты сменил тему.
Я хочу защитить Гая и Дональда.
Вот и все.
Я думал, вы все друг другу
рассказываете.
- Сейчас они оба...
- Счастливы?
Счастье так ненадежно. Это худшее,
что может случиться с агентом.
- А Гай...
- Абсолютно непредсказуем.
Лучше, чтобы они не знали.
Лондон. Секретная служба "МИ-5"
Сигареты - это его проверка. Он смотрит,
трясутся ли у тебя руки.
Он знает, что ты куришь,
так что не отказывайся.
Не волнуйся. Всё будет хорошо.
- Сигарету?
- Благодарю.
- Не работает.
- Прости, приятель.
Ким, это Джеймс Джизус Ангелтон
из американской разведки.
Он хочет поучиться у нас.
Будет наблюдать за вами.
Здравствуйте!
Вы были коммунистом?
У меня были симпатии, да.
И склонности.
В Кембридже. Как и у многих
студентов.
- Но это уже в прошлом.
- Вы уверены?
Это был долгий путь,
и я во многом изменил свои взгляды.
- Что вы об этом думаете?
- О картине?
Ужасно. Непростительно плохо.
- Вы любите искусство, не так ли?
- Да.
"Если у картины нет социальной
функции, она ничего не стоит. "
"Спектейтор" за прошлый месяц.
Вы так считаете?
- Это я написал.
- По-моему, весьма левая позиция.
Думаю, мои взгляды на искусство
изменились меньше прочих.
Хорошо, если так.
- Мы закончили?
- Да.
- Могу я узнать, кто...
- Нет.
Конечно, нет.
- Всё нормально?
- Да, да.
- Вы Энтони Блант.
- Мы знакомы?
Я приехал на стажировку. Учусь,
как надо работать.
Мы просто дети в этой игре.
Игра в ковбоев и индейцев?
Вроде того. Забавно.
- Простите, мне надо идти.
- Конечно.
Если бы американцы не боялись вступить в
войну, то не тратили бы время на игры.
Его зовут Гай Лиддел. Разговори
его, Джек, давай.
Его жена, Калипсо Бэринг, сбежала
во Флориду с его сводным братом,
и он этим расстроен.
Он женат, что тут поделаешь?
Думаю, он всю жизнь шел не тем
путем, но боялся признаться.
Он - важная шишка в разведке и
должен стать нашим другом?
Да, он важная птица и должен
стать нашим другом.
- Вперед, Джек!
- Я тебе не мальчик на побегушках.
Не ной, Джек, идет война.
Энтони!
Киму понравилась жена Дональда.
Как тебя зовут, зайка?
Владимир Ильич Ульянов.
Никому не говори.
- Я человек Сталина в Сохо, зайка!
- Сталин, друг Гитлера?
- Это подруга Кима?
- Нет.
- Ещё нет.
- Почему?
Она - классная девушка, а
он - классный парень!
- Это Англия, а не американский мюзикл.
- Они хорошая пара.
Она моя жена.
Извините.
- Ну как?
- Мы поговорили об искусстве.
И что?
Они думают, что коммунизм - это
что-то вроде детской кори.
Сыпь, которая быстро проходит.
Я даже задал в конце глупый
вопрос: кто донес на меня.
Советский агент не может
быть настолько тупым.
Они этого не знают.
- Кто это?
- Джеймс Джизус Ангелтон.
Моя новая тень - неброская,
удобная, легко носится.
Никто не вспомнил, что это
мой День Рождения.
Всем стоять! Никому не двигаться!
Это День Рождения Энтони!
Пусть люфтваффе идут к черту!
Я всё видел! Ты была рядом
с ним и касалась его.
- Ты пьян.
- Да, и что с того?
Ты трогала его, шепталась с ним.
Я видел. Где ты этому научилась?
Американская неверность
- это то же самое,
что и американская коррупция,
американское высокомерие?
- Я беременна.
- Что?
Я беременна.
Извините.
Прости.
Прости меня.
С Днем Рождения, Энтони, с
Днем Рождения тебя!
Это пришло сегодня утром.
- От королевы Марии!
- Что это?
- Ридикюль, как видишь.
- Что такое ридикюль?
Сумочка. Виндзоры подарили
Энтони сумочку.
"Поздравляем и будем рады
вас видеть у себя."
Уинтер.
Боже мой, это же из-за Виндзоров!
Тебя проверяли, потому что Виндзоры
предлагаюттебе работу.
Конечно! Энтони Блант-
любимец двора!
Где он? Кто взял мой подарок?
У меня раньше никого не было.
Ты - единственная.
Когда я увидел, что ты не со
мной, я так испугался.
Я сказал это, потому что не хочу ничего
скрывать. Если я ревную, то говорю об этом.
Никаких тайн.
Никаких тайн.
Бежим! Скорее!
- Здесь безопасно.
- Мелинда!
Мне холодно.
Теплее?
Когда мне было пять лет, отец взял
меня в собор Орвието в Италии.
Я спросила его, что это за деревянные
кабинки со шторами.
А он объяснил мне, что
такое исповедь.
Я спросила его, сколько времени нужно,
чтобы покаяться во всех грехах.
Не меньше двух дней? Он засмеялся.
Наверное, потому, что за два
дня все грехи не перечислишь.
Их так много.
- Ты должна знать.
- Что?
Дональд, что?
Это насчет моей работы.
Что?
Дональд, не пугай меня.
Сейчас скажу. Я шпион.
- Тебе смешно?
- Сейчас война.
Многие люди служат в разведке.
Это же очевидно. Я знала.
Глупый, я знала!
Это хорошая работа, и
я горжусь тобой.
Мелинда.
И я не хочу больше ничего знать о ней.
Она важная и секретная, вот и все.
- Больше ничего.
- Все не так просто.
Поговорим об этом позже:
я устала.
Я работаю на других.
На кого?
На русских.
Что?
Я работаю на Москву.
Чем ты занят?
Мне кажется, это не смешно.
Наверное, приятно получить от
нее подарок. Просто чудесно.
Надоело слушать Гая.
Надоело поднимать настроение
нужным людям.
Особенно, когда и здесь есть человек,
которому так одиноко.
Ты не против, если я присяду?
Что ты делаешь?
Я не могу рисковать, пока
ношу в себе ребенка.
Я еду домой. В Нью-Йорк.
Ты вернешься? Когда?
Когда ты вернешься?
Я не знаю.
Виндзорский замок
Вчера я видел, как один человек
выгуливал собаку.
Человек и собака шли вместе.
Довольно быстро.
Обычная жизнь, рутина, порядок.
Среди всего этого хаоса войны.
Стригитесь. Чистите зубы.
Гуляйте с собакой.
- Вот мой принцип.
- Да, сэр.
Я хочу, чтобы англичане это поняли.
Конечно, я этого не скажу,
это прозвучиттак банально
в сравнении с ним.
Черчиллем?
Сражайтесь за страну! Чистите зубы!
Людям всегда нужен второй
человек для сравнения.
- Какое у нас с вами родство?
- Моя мать - кузина королевы Марии.
- И кем мы приходимся друг другу?
- Сыновьями двоюродных сестер.
И немного немцами.
Знаете, я не понимаю. Как немцы
могут этого не замечать?
Кого?
Маленького австрийского капрала.
Разве они не видят, как он смешон?
Он такой нелепый.
Ну ладно.
Здесь царит беспорядок. Нужно
все разобрать, все картины.
Справитесь? Вам не помешает
ваша работа?
Я замолвлю словечко,
если работа будет вас отвлекать.
Я люблю эту страну.
До этого дня я и не знал, что
так сильно ее люблю.
Мы с королевой едем сегодня
днем в Ист-Энд на прогулку.
Мы притворимся обычными людьми.
Это она придумала.
Сегодня она просто Бетти Виндзор.
Ближе к народу!
Немцы бросили четыре дивизии
к польско-русской границе.
- Они готовят вторжение?
- Очевидно.
Боже мой! Как мы об этом узнали?
У нас нет агентов в немецкой армии, и
перехватить радиограмму мы тоже не могли.
- Мы решили не предупреждать русских.
- Что? Почему?
- Мы защищаем свои цели.
- Какие цели?
Это было в шифровках?
Мы подобрали ключ? Боже мой,
мы взломали "Энигму"!
Это все, Ким! Вы свободны!
- Потрясающе!
- Что?
Почему они рассказали
это мне? И тебе?
Это так неосторожно. Мы
не должны этого знать.
На сегодня вы свободны, Ангелтон.
Отдохни, приятель!
Что тут у нас?
"Секретно". "Конфиденциально".
"Совершенно секретно".
Отлично!
Что ж, весьма продуктивный
день на работе.
- Ждать осталось недолго.
- Что?
- Наконец-то!
- Что?
Германия нападет на Россию.
Британия вместе с Россией будет
воевать против Гитлера.
Мы снова в строю!
Снова в строю!
Слава Богу!
- На стороне добра.
- Бульдог и медведь.
Получается, что мы -
двойные патриоты.
Ты счастлив, Энтони? Да?
Или для тебя уже слишком поздно?
Старый Итон.
- Сэр учился в Итоне?
- "Тринити-колледж".
Сэр учился в Кембридже?
Что-нибудь красное.
Сэр - убежденный коммунист.
- Какой же галстук сэр выберет?
- Посмотрим.
Сейчас разберемся.
- Скучаешь по Мелинде?
- Да.
- Ведь она уехала не из-за войны?
- Нет.
Ты так ее любил.
Никто не бежит от любви.
Даже если война на пороге.
Я кое-что ей сказал.
Что ты сказал ей, Дональд?
Всё о себе.
- О том, что ты делаешь?
- Да.
Больше никому об этом
не рассказывай!
Не сообщай в Москву, мы
не можем рисковать.
Энтони?
Такая срочная встреча.
Что-то важное?
Да.
Вы взволнованы. Кто-то из
друзей в опасности?
Я просто хотел, чтоб вы знали. В России
нет английских агентов.
Ни одного.
Что-нибудь еще?
Я хочу уйти.
Перестать работать на английскую
разведку. Я устал и больше не могу.
Мои нервы на пределе.
Вы на высоком посту. Москва не захочет
упускать такую возможность.
- Есть и другие неплохие места.
- Например?
Друг королевской семьи.
Я регулярно болтаю с королем.
Ценный агент. Он раньше помогал
нам, а теперь замолчал.
Вы сменили тему.
Мы думаем, он молчит потому, что
не хочет сообщать нам что-то важное.
Он боится последствий.
Это случается. С более слабыми
людьми, чем вы.
Где его найти?
Его имя Кайнкросс, он работал над
расшифровкой секретных донесений.
Если вы сможете разговорить
его, мы узнаем много нового.
Тогда Москва с пониманием
отнесется к вашей просьбе.
Я вижу, моей работой довольны.
Скоро меня повысят.
- Энтони?
- За мной следят.
- Ты уверен?
- Не совсем.
Сделай для меня одну вещь, Ким. Москва
хочет, чтоб я заехал к их старому другу.
- Куда?
- Это не очень далеко от города.
- Отвезешь меня туда завтра?
- Буду счастлив сопровождать Энтони Бланта.
- Я знаю, кто это был.
- Секретная служба? Игра окончена?
Это русские, Энтони, русские.
Мы в полумиле от места.
Ты случайно не говорил Генри
ничего лишнего?
- Нет, ничего.
- Я не понимаю.
- Как он странно посмотрел на меня...
- Кто?
Генри. Когда я сказал, что у Англии нет
агентов в России. Он не поверил мне.
- Но это правда.
- Я знаю, и ты это тоже знаешь.
Но у Москвы свое мнение.
И гордость не позволяет им думать, что
Британия не обращает на них внимания.
- Так они не верят нам?
- Они думают, мы их дезинформируем.
- Они думают, что мы...
- Двойные агенты. Боже!
Что нам делать? Поговорить с ними?
Но они не поверят.
Нет. Мы должны выловить
для них крупную рыбу.
И подать на блюдечке. Большие
подарки всегда наполнены любовью.
Они это оценят.
Я знаю, зачем вы пришли.
Наверное, вам скучно. Вы взламывали коды
по двенадцать часов в сутки, а что теперь?
Костер, кроссворды и
черствый хлеб с чаем?
Вы зря теряете время.
Это бесполезно.
Интересно, что вы чувствуете.
Шифры, шифры, шифры...
Наверное, это сводит с ума.
Все очень просто.
Сейчас в Красной Армии полно
немецких агентов.
Если расскажем русским о том, что взломали
"Энигму", немцы сразу же всё поймут.
Вы читаете военные хроники?
Тридцать тысяч погибших на
Восточном фронте.
Тридцать тысяч русских каждую неделю.
Я считаю, что наш долг-
помогать им.
Но я понимаю вас, ведь мир тесен.
Я не виню вас за вашу
безнравственность.
Это наше преимущество!
Мы знаем код.
И мы знаем многое о действиях
немцев. Если они поймут это
и изменят код,
последствия для нас будут ужасными
и непредсказуемыми.
Для нас? Тридцать тысяч - это
тоже "мы", не так ли?
Если бы русские не умирали в
борьбе против фашизма,
Гитлер был бы сейчас на
Даунинг-стрит.
Черчиллю все равно, когда умирают миллионы
русских солдат. Для него они - никто.
Это безнравственно. Пусть красные
отдуваются. Пусть другие умирают.
Я не согласен. Я не скажу.
Таков мой выбор.
Это неверный ответ.
Ведь некоторое время назад вы уже сделали
свой выбор - работать на Москву.
Бороться с фашизмом.
И это правильно!
Так держать!
- Надеюсь, вы понимаете?
- Вы мне угрожаете?
Разумеется. Разумеется, да.
Не сегодня, Джек.
- Раньше это было интересно.
- Секс?
- Шпионаж?
- Не люблю это слово. Оно такое скользкое.
Азарт- вот почему я этим занялся,
не считая благих намерений.
Дух опасности и всё такое.
Думаю, я всю жизнь просто
пытался убежать от скуки.
Спастись оттоски.
- Забавно.
- Что?
Что я говорю с тобой.
Не пора ли остановиться?
Энтони?
Да?
Посмотри на меня.
Посмотри.
Мелинда!
Я потеряла ребенка, Дональд.
Он родился и сразу умер.
Мальчик?
- Вчера нам не хватало вас.
- Я навещал заболевшего приятеля.
Извините нас, Ангелтон.
Уолтер Кривицкий. Работает в Советском
посольстве в Вашингтоне. Работал.
- Где он сейчас?
- Он переходит к нам.
Он намекнул, какими сведениями располагает.
Он знает, что в нашей сети есть слабое звено.
Он назвал имя?
Высокий светлый шотландец с богемными
вкусами из хорошей семьи.
- Имени нет?
- Пока нет.
- Это не обман?
- Мы проверяем его.
Пока мы спрятали Кривицкого
в отеле в Вашингтоне.
"Высокий шотландец с богемными
вкусами из хорошей семьи".
Есть идеи?
Можно посмотреть досье?
Кривицкий.
За этот день. Начало конца войны.
- Не знал, что вы знакомы.
- Американцы в Лондоне.
Мы важные господа, живем
в лучших отелях.
Привет, дорогая.
Выпьешь?
Снова счастлив.
Счастье - опасная штука.
- Как-нибудь пообедаем вместе?
- Дональд очень занят.
- Тогда только мы с вами.
- Он очень ревнив.
Объясните, что вы встречаетесь
с подругой. Что скажете?
Какая общительная женщина!
Ким!
Прошу прощения.
- Что это было? В его офисе?
- Это секретно.
Секретно? Наверно, это важно,
раз янки нельзя знать.
Но не настолько, чтоб об этом
не узнал мистер Блант.
- Высокий шотландец, хорошие манеры.
- Дональд.
Точно.
С Кривицким надо что-то делать.
О нем знает очень узкий круг
людей. И я один из них.
Поэтому, если я это сделаю, он укажет
в числе немногих прочих и на меня.
Выбора нет. Если он укажет на
Дональда - нам конец.
Мы как кегли - за первой
падают все остальные.
Эффект домино.
Домино, кегли - мы упадем или
устоим вместе. Выбора нет, Ким.
Мы вместе. Нужно предупредить Москву.
И не говори Дональду.
Ты мрачен, словно призрак.
Выше нос, Энтони, могло быть и хуже.
Пойду отолью.
Заткнись. Просто заткнись.
Ты всегда разделял свою жизнь
на отдельные части.
Картины. Шпионаж.
Секс. Корона.
И ты всегда можешь удалить ненужную
часть, как будто ее и не было.
Но сейчас ты отворачиваешься
от своих друзей.
А они не просто часть твоей жизни.
Они - часть твоего сердца.
А отречься от своего сердца
- значит перестать жить.
- Тихо! Совершенно секретно.
- Гай!
Быстро, уходи.
Да? Что с вами, Борис? Вы перестали
понимать английский?
Вам так срочно понадобилось
моё донесение?
Знаете, что там?
Длинный список агентов, направляемых
в Албанию. На парашютах.
Кто, где, когда, сколько -
это все ваше, Борис.
Пусть Москва устроит им
теплый прием.
Приятной посадки, агенты! С неба
- прямо в лапы смерти.
Задайте им жару, Борис,
не щадите их!
Уолтер Кривицкий. В посольстве
думают, что он уехал, а он в отеле.
Его проверяют американцы, и если
они ему поверят, то возьмут к себе.
Знаете название отеля?
Да, знаю.
Мы вам благодарны. Москва
благодарит вас.
Спасибо.
Есть кое-что важное, о чем
мы хотим попросить вас.
Нужно кое-что исправить.
Это касается герцога Виндзора.
Мой глупый братец написал
несколько писем
родственникам из Германии.
Что это за письма?
В них говорится о его любви
к Германии
и поклонении Гитлеру.
Эти письма необходимо перехватить.
Это большая честь.
Эта бумага дает вам право взять
на себя доставку писем.
Я уверен, мы можем рассчитывать
на ваш ум
и на вашу тактичность, когда
вы их получите.
Я вас понимаю.
Сделайте это, и вы больше не
вспомните о работе в разведке.
Я обещаю.
Шлосс-Кронберг. Германия
Если честно, мне все равно,
кто дал вам указания.
Это американская территория в Германии.
И решения принимаем здесь только мы.
- Может, позвоните в штаб-квартиру?
- Это и есть штаб-квартира.
Тогда звоните командующему.
Ждите здесь.
- Вперед, на чердак!
- Почему?
Аристократы одинаковы во всем мире.
Секреты всегда находятся наверху.
Боюсь, дело плохо. Командующий
вам отказал.
Я понимаю. Разумеется.
Вам никогда не говорили,
как вы красивы?
Мы вам очень благодарны. И хотим
предложить вам должность при дворе.
"Смотритель королевской коллекции. "
Добро пожаловать в семью!
- Вы распорядились?
- Никакой разведки!
Спасибо, сэр.
- Искусство безопаснее.
- Да, сэр, намного.
Вашингтон. Отель "Беллеву"
- Вы слышали?
- Самоубийство.
- Возможно.
- Он оставил записку.
- И троих детей.
- Вы плохо охраняли его.
Что?
Он был у вас. В Вашингтоне.
А вы его прозевали.
Вам еще многому придется
научиться.
- Джеймс Джизус Ангелтон.
- Что с ним?
- Ты не заметил?
- Что?
- По-моему, ему нравится Мелинда.
- Ты превращаешься в параноика, Дональд.
У меня отличная новость.
Я обезопасил нас. Всех нас.
О чем ты?
В этой стране есть кое-что
незыблемое.
Истинная и всеобщая любовь
к королевской семье.
Никому не позволено чернить
ее образ.
Виндзор, который любит Адольфа?
Нация этого не переживет.
Герцог и фюрер вместе? Это
разобьет сердце всей Англии.
К чему ты клонишь, Энтони?
Я был в Германии. И сфотографировал
несколько писем.
Из них следует, что герцог и
фюрер были хорошими друзьями.
Далее. Если кто-то решит, что
один из нас предатель,
мы всегда сможем предъявить
им фотографии.
Думаю, они не смогут ничего
им противопоставить.
Мы в безопасности.
Восхитительно!
Идем, потанцуем!
Я дружу с королем. Кремлю
это понравится.
Ты уверен?
Они хотят, чтоб я проводил
больше времени с Виндзорами.
Насколько больше?
Все свое время.
Боже мой!
Боже мой, ты выходишь
из игры, так?
Потерял интерес? Да?
Энтони?
Энтони? Скажи, что я ошибаюсь.
- Я обезопасил тебя, Ким.
- Правда?
У меня на руках двое слабоумных.
Я верил тебе.
Я отдал тебе всего себя. Мы
доверяли друг другу.
Ради нас я отправил человека
на тот свет! А что сделал ты?
Ты все разрушил! Одна кегля отправилась
на прогулку, позабыв остальных.
Чертов кретин.
Идиот, недоносок!
Какой он славный парень, мы
любим его больше всех!


Серия 4

Дай мне ровно пятнадцать секунд.
Надо поговорить.
- Извините, я отойду на секундочку.
- Что?
- Привет, полковник.
- Блант!
Приятно было встретиться с вами.
- Мы не виделись с того момента, как...
- Как я упаковал документы.
Мне трудно представить такое.
Нельзя доверять тем, кто сует
свой нос в искусство.
Хотя на конце вашего носа находятся усы, за
которыми, полагаю, вы ничего не видите.
Это шутка, или вы хотите
оскорбить меня?
Уже оскорбил. Я сделал все, что мне было
нужно, и теперь я могу уходить.
Сделали что? О чем вы?
Сообщил имена всех агентов
"Ми-5" русской разведке.
Счастливо, Уинтер.
Думаю, он уже сообщил все Лиддлу.
Пэлл Мэлл. Лондон. 1948 год
- Если Лиддл верит нам...
- Это так. Ведь он из Кембриджа.
И если через него проходят
все вопросы безопасности...
- Это так.
- Он защитит нас от любых обвинений.
- Мы спасены.
- Хвала ему.
Энтони Блант передал имена всех
наших агентов русской разведке.
Что? Кто это сказал?
Что?
Энтони Блант. Он сказал полковнику.
Глупец Уинтер, он не понял шутки.
Он дырку в голове за тысячу
лет не заметит.
Глупец.
- Он хочет, чтобы я передал это директору.
- Серьезно?
Конечно, нет. Я же не полный идиот.
- Москва довольна.
- Отлично.
Дональд Маклин был оправлен в Вашингтон.
Он будет нашим лучшим агентом.
Хватит ходить вокруг да около.
Говорите, что хотели сказать.
Вы и миссис Маклин друзья.
И вы ей нравитесь.
- Вы должны кое-что ей предложить.
- Что?
Чтобы она переехала в
Нью-Йорк к своей семье.
В Америке Маклин встретит нашего
лучшего агента, в Нью-Йорке.
Он тоже поедет в Нью-Йорк. Жена в
Манхэттене - лучшее прикрытие.
Но нужно согласие миссис Маклин.
Мы полагаем, вы сможете
ее убедить.
Ну и каково это - быть женатым?
Уверена, она знает разницу между
пастушьей и картофельной запеканкой
и может наизусть процитировать стихотворение
любого известного английского поэта.
Я права? Или ты женился на той,
кто гладиттвои трусы?
Думаешь, можно любить двух
женщин одновременно?
Можно одновременно быть
и тем, и другим.
- Мне страшно, Ким.
- Почему?
Я снова беременна.
- Почему это тебя пугает?
- Дональд.
Для него это тяжело:
он не такой, как ты.
Стать отцом, завести ребенка
- ему и так непросто.
Ты забываешь? Забываешь,
кто есть кто?
Настоящее и секретное.
Твой вопрос предполагает, что
это не одно и то же.
Возможно, тебе стоит пожить
отдельно от Дональда.
- Он будет против. Он столько пьет.
- Я беспокоюсь о тебе, Мелинда.
Может, поедешь в Нью-Йорк?
Поживешь с семьей. А Дональд будет
приезжать из Вашингтона на выходные.
Ты так добр ко мне.
Я в безопасности?
Люди вроде меня, жены и изгои,
мы не должны знать.
А если узнаем, то становимся
угрозой, так?
- Москва не в курсе.
- Почему?
Я им не говорил.
Но ведь это предательство, Ким?
Мне пришлось солгать им.
Я пойду.
В чем разница между пастушьей и
картофельной запеканкой?
Картофельная - с говядиной,
пастушья - с бараниной.
- Ты гладишь нижнее белье?
- Конечно.
Что это?
"Часы опять показываюттри часа?"
"Значит, опять время пить чай?"
Выключаем свет.
Британское посольство. Вашингтон
- Ты прекрасный актер. Мы тобой гордимся.
- Спасибо.
Кроме посещений всех этих
приемов в посольстве,
ты должен сделать для меня
важную работу.
Да, посол?
Секретарь Объединенного комитета
по ядерному оружию.
Бомба.
Бомбы. Узнай о них всё, Дональд.
Нам нужен свой парень в рядах янки.
Мы заслужили право знать всё, что
знают они, хотя они так не считают.
Хорошо.
Прояви упорство и настойчивость.
И хорошо слушай.
Не хочу, чтобы всё опять
досталось янки.
- Я жду тебя в субботу.
- Боюсь, я не смогу.
Ах, да! Жена в Нью-Йорке?
Очень хорошо.
Сначала работа, а потом - жёны.
Или сначала жёны, а потом
жизнь? Надо подумать.
Жизнь с одной стороны,
и жена - с другой.
Нью-Йорк
Это надолго?
- Мы можем побыть наедине?
- Да.
Мы начнем новую жизнь.
Я собираюсь сказать им, что больше
не могу этим заниматься.
Ты ведь не сделаешь этого.
Но я хочу этого! Хочу
нормальной жизни.
Хочу растить сына и всегда
быть одним человеком.
Мне надо идти.
Это правда?
Скажу им, что всё кончено.
У меня важная новость. Сегодня
моя жена родила ребенка.
Надеюсь, мы сможем сделать его
жизнь в этом мире безопасной.
- Как вы узнали, что это мальчик?
- На тебя возлагаются большие надежды.
Мы бы послали ей цветы,
если бы могли.
Тебя назначили в Объединенный
комитет по ядерному оружию.
Мы думаем, это откроеттебе путь в
Комиссию по атомной энергии.
Я не знаю, что искать, это же
ядерная физика!
- Гомер?
- Прошу! Не надо.
"Гомер"? Это глупо. Вы
знаете мое имя.
Я думал, агенты не должны
знать свои кодовые имена.
- А называть меня Гомером на публике...
- Мы тебе поможем с ядерной физикой.
Отправите на курсы?
Наш человек работает в военной
программе. Он физик.
- Он тебе всё и расскажет.
- Почему бы не отправить на задание его?
Твой уровень доступа выше.
Значит, я должен изучать ядерную
физику, работать в посольстве,
растить ребенка, участвовать
в светской жизни
и при этом еще не забывать
шпионить?
Оружие Америки может уничтожить
Советский Союз. У нас такого оружия нет.
Некоторые члены американского
правительства предлагают
использовать это оружие, пока
есть такая возможность.
А мы не можем допустить этого.
И это очень важно, Гомер.
Мы прекрасно понимаем
твое состояние.
Но при таком раскладе ты должен
простить меня за то,
что я считаю твои личные проблемы
второстепенными.
У тебя есть с собой личные вещи?
Фотография или еще что-нибудь?
Помощь нужна?
- Очень красивая.
- Да.
А вы женаты?
Мою фотографию тоже порвали.
Она знает, чем вы занимаетесь?
- Она умерла.
- Простите.
Совершила самоубийство.
Странный термин - "совершить
самоубийство". Словно преступление.
Она убила себя, устав жить в мире, в котором
нацисты делают всё, что им вздумается.
Ее самоубийство было основано на моральных
принципах. Это не преступление.
Дональд Маклин.
- Мы не должны знать друг друга.
- Знаю. Нарушим правила?
Клаус Фукс.
- Вы из Германии?
- Да.
Я приехал в Америку в тридцать девятом.
Вместе с другими немецкими учеными.
И мы подарили этой стране
атомную бомбу.
У меня есть клей. Можно склеить
фотографию вашей жены.
А когда она высохнет,
вы будете знать о ядерной физике
всё, что вам нужно.
- Он в Нью-Йорке.
- А она в Вашингтоне.
- Знаете, что о них говорят?
- Что?
Скажи нам.
Говорят, у Дональда есть любовница
в Нью-Йорке.
Правда? Кто тебе сказал?
Приятель из разведки.
Привет, Мелинда.
Не хотела помешать. Продолжайте.
О чем вы говорили?
Мы просто болтали.
Я люблю сплетни. Что новенького?
Я хочу знать.
- Всего понемногу.
- Неужели?
Так скажите мне. Вам же
так хочется. Я это вижу.
Говорите. В чем дело?
В горле пересохло?
И губы онемели? Вот. Освежитесь.
Привет, Мелинда. Вижу, ты
ничуть не изменилась.
- Приходится, когда все вокругтакие...
- Британские?
Англичане до сих пор учат
тебя шпионить?
- Им нечему меня учить.
- И теперь ты всё знаешь?
Я глава контрразведки в новом
управлении - ЦРУ.
Хорошее сокращение. Впечатляет.
Ты скажешь мне, чем этот парень
заслужил подобное обращении,
или мне надо еще раз
тебя впечатлить?
Нет.
- "Нет" на какой вопрос?
- На оба.
Всего хорошего, Джеймс Ангелтон.
Дорогой!
Где он? Наверху?
Как прошел вечер?
Ты так и не сказал им?
Ты никогда им этого не скажешь.
Это очень важно, Мелинда. Пойми.
Важнее, чем его судьба?
То есть, он будет расти с отцом, который
зарабатывает на жизнь ложью?
- Ты не права.
- Конечно. Ты прав!
Тебе надо спасать мир.
"Прости, дорогая, но тебе придется
испытать небольшое унижение,
потому что будущее человечества
в опасности".
О чем ты?
Они думают, что в Нью-Йорке ты
трахаешь другую женщину.
Ты знаешь, каково это?
Ты представляешь, насколько
это унизительно?
Я понимаю, Мелинда. Ты должна...
Понимаешь? Действительно?
Мне так и хотелось сказать им:
"Он не трахается с другой бабой.
В Нью-Йорке он имеет всех вас.
Трахает всю вашу грёбаную страну!"
Мне пришлось выплеснуть стакан
вина в лицо дипломату,
чтобы защитить твою честь.
Нашу честь!
И теперь, разумеется, они не
сомневаются в своей правоте!
У тебя есть любовница!
А я стала твоим прикрытием.
Зачем мне еще плескать
в него вином?
Америкой управляют опасные
маньяки-параноики.
У них есть бомба. У них есть враг.
И у них есть сила.
Сейчас они способны на всё.
Я работаю ради его свободы
и безопасности.
Но тогда что будет с нами?
Где наша жизнь? Где наша семья?
Я так больше не могу!
Дай мне время.
Я тебе не верю. Ты никогда
не уйдешь из разведки.
Штаб ЦРУ. Вашингтон
Вчера ночью один из наших
самолетов-шпионов обнаружил
подозрительное облако над
северо-западной частью Тихого океана.
Он взял образец воздуха. Образец
был радиоактивным.
Уровень радиации и позиция облака
говорят нам об одном.
Черт!
Русские испытали первую атомную
бомбу. Возможно, позавчера.
Не может быть! Разведка обещала
дать нам не меньше двух лет.
Я знаю, что говорила наша разведка!
Произошла утечка.
Атомные шпионы.
Мне вырезали две трети желудка
из-за этой чертовой радиации.
И я бы хотел сохранить
оставшуюся часть.
- Я понял.
- Найди утечку. Устрани ее.
Президент желает сообщить
всем гражданам Америки,
что несколько недель назад в Советском Союзе
произошло первое испытание атомной бомбы.
Запомните это день. День, когда русские
взорвали атомную бомбу.
День, когда изменился мир. День,
когда мир стал намного холоднее.
Во время войны мы получили журнал
с кодами советских агентов.
- Рузвельт заставил нас вернуть его.
- Советским союзникам.
И мы вернули. Но сначала
скопировали.
Сам по себе журнал бесполезен.
Хватит болтать, мне нужна
суть дела!
Единственные копии дешифраторов для журнала
находятся в штаб-квартире КГБ в Москве.
Они использовали их один раз.
Копии? Какие копии? К черту их.
Говори дальше!
Мы можем читать их
кодированные сообщения.
И что у нас есть?
Отрывок из научного отчета, написанного
сотрудником Манхэттенского проекта.
- Кто автор?
- Скоро мы его вычислим. Гарантирую.
- Что еще?
- Кое-что интересное.
Я не сомневался. Слушаю!
Кажется, в британском посольстве
работает шпион.
Кажется? Кто этот человек?
- Мы знаем только его кодовое имя.
- Гомер.
И одна зацепка.
Семья Гомера живет в Нью-Йорке.
В Нью-Йорке? Значит, это
американский сотрудник.
Наверное, работник кухни.
- Кто-то из обслуги.
- Может быть, уборщик.
Или вождь коммунистов.
Предоставьте это мне. Мы
найдем Гомера.
Будете искать только внизу
или наверху тоже?
С какой стати? Наверх им
не пробраться.
Тупое самодовольство и уверенность.
Меня это бесит!
"Наверх им не пробраться".
У меня хорошие новости.
Мы знаем, кто работал на них в
Манхэттенском проекте.
Немецкий еврей. Клаус Фукс.
Черт!
Дональд?
- Не помню, куда положил фотографию.
- Что? Какую фотографию?
Твою.
Не могу вспомнить, куда
я ее положил.
Проклятье.
Что? Тебе нужны деньги, неужели
трудно сказать? В чем дело?
Деньги, мистер.
Пошел вон!
Конечно, у него стресс:
ребенок, новая работа.
Да.
Да. Мелинда, если тебя
что-то беспокоит,
просто расскажи мне.
С чего вы взяли, что меня
что-то беспокоит?
Понимаешь...
Конечно, Дональд наш лучший
и самый надежный агент,
но ведь есть и другая сторона игры.
Суровая правда жизни,
как принято у нас говорить.
Простите?
У него есть ты, его жена,
и есть любовница.
Так говорят люди. Это правда?
Я не спрашивала.
Да, понимаю.
Извини. Я молчу.
- Что это значит- отправили его домой?
- Ему это нужно.
Подвернул кисть и сразу домой? И это
награда за все его труды?
- Вы не можете!
- Могу. Он уже на пути к дому.
Невероятно!
Ковер в его кабинете.
От стены до стены.
Но это не так. Там есть
пустой угол.
В дальнем конце комнаты, в
самом дальнем от двери.
Его можно приподнять. И положить
туда всё, что угодно.
Знать, что надо положить под ковер - разве
не в этом состоит искусство дипломатии?
Как дела с Гомером?
Проверили всех поваров. Теперь
проверяем официантов.
- Прошло несколько недель!
- Мы не торопимся.
Почему бы вам не поискать его
наверху, а не только внизу?
Наверху предателей не бывает.
Только не в Англии.
К вашим услугам.
Букингемский дворец
- Дни секретности ушли в прошлое.
- Ты больше не работаешь в "Ми-5"?
Они принцессы. Чем, по-твоему,
они будут заниматься?
Ты устал, Чарльз? Тебе пора спать.
Добрый день.
- Какие у него огромные уши.
- Да.
Итак?
Что-то случилось? Что-то, что ты
хочешь скрыть от журналистов?
Нет.
А тебе очень нравятся принцессы.
Особенно Маргарет.
Да.
Очень жаль. Ведь твоя свадьба
не состоится.
- Мэм?
- Про твои дела...
Леди, насколько я знаю, не должны проявлять
интереса к делам Энтони Перси Бланта.
Даже принцессы.
Ну, и какую еще ложь ты
мне приготовил?
Боюсь, мой "модус операнди"
их не устроит.
Я не сильна в латыни.
"Пусть будет стыдно тому, кто плохо об этом
подумает" - всё, что я знаю. Выпьешь?
Ты не ответил на мой вопрос. Насчет
Перси. Кажется, ты задвинул его?
Я хорошо изучал марксизм.
- Брюзга?
- Другой.
- Тот, что глухой?
- Карл, с бородой.
- Надо же!
- Да. В самом деле.
- Теперь вы понимаете.
- Мне всё ясно. Еще один скелет в шкафу.
Значит, ты марксист и
гомосексуалист?
И я ваш родственник.
Ты и я - две королевы вместе.
Вы и я, мэм.
За Маргарет ухлестывает один
женатый капитан.
Боже!
Бедная Маргарет без ума
от его подмигиваний.
Разумеется, об этом ты никому
не расскажешь.
Я не могу предать члена
своей семьи.
Пятнистая собака. Или просто член?
Язык так быстро меняется.
Попробуй уследить.
Ладно, всё готово.
- Напоминает школу.
- Напоминает школу.
- Крем?
- Да, пожалуйста.
Моя собака в огне. Или это
мой член?
- Кстати, говоря о члене...
- Это птичье молоко.
Алфред Бёрд. Родился в тысяча
восемьсот одиннадцатом году.
Его жена страдала ужасным
пищевым расстройством.
Не могла есть пищу, где были яйца
или дрожжи. И крем тоже.
Но она любила крем, и ее муж
начал экспериментировать.
После многих лет он изобрел новый крем,
состоящий только из молока и муки.
Птичье молоко.
Люди считают его дешевым
заменителем крема. Это не так.
Он создан из любви.
У меня новости. Неофициальные,
но думаю, это не секрет.
Филби едет в Вашингтон.
Ким заменит Дональда.
Хорошая парочка - ты и Дональд. Жаль,
что ты не сможешь его встретить.
Как и ты - Мелинду.
Вкусный крем.
Купила или сама сделала?
Останься с Дональдом. Ты сможешь?
Как скажешь. Я сделаю всё,
что попросишь. Конечно.
Это так просто - делать то,
что тебе говорят.
Крепись. Помогая Дональду,
ты помогаешь мне.
- А иначе я тебе не нужна, Ким?
- Использовать тебя? Нет. Никогда.
Это так приятно - говорить с
тем, кто говорит правду.
Я бы уже не выдержала,
если бы этого не было.
Ты впервые ко мне прикоснулся.
Помнишь, ты спрашивал? Можно ли
любить сразу двух женщин?
Ответ: нельзя.
Мы переедем в твой дом
в Вашингтоне.
Мистер и миссис Филби в доме
мистера и миссис Маклин.
А поскольку ответ "нет",
я не буду пытаться.
Я стану миссис Маклин.
На американцев нельзя
рассчитывать.
МакКарти с его охотой на ведьм,
ФБР, ЦРУ. Ужасное время!
Главное - не заразиться самим.
Паранойя заразна.
Насчет Гомера. Я сам этим займусь.
По-своему. По-нашему.
Я еще раз проверю весь персонал
в посольстве.
Там есть, что поискать.
Надо крепко стоять на ногах.
Если янки сходят с ума, то мы не
должны брать с них пример.
Я рад, что ты здесь, Ким.
Ты отличный парень.
Кстати, из Лондона прислали
нового человека.
Он немного диковат. Зовут
Гай Берджес.
Правила запрещаюттебе жить в
одном доме с другим агентом.
Я скажу прямо. Я должен стать
главой "Ми-шесть".
А если это случится, в Москве узнают всё,
что только можно, о британской разведке.
Я не готов испортить всё это из-за
присутствия Гая Берджеса.
Он будет жить со мной. И точка.
Я справлюсь. Что он сделает?
Гай живет в соседней комнате.
Мне это не мешает.
- Ты не пригласила его?
- Так получилось.
- Привет.
- Привет, Гай.
Я не помешаю? Кажется,
я тут не нужен.
Рука жены на плечах мужа.
"Дорогой, успокой его, а то бог
знает, что он натворит. "
- Гай.
- Да, Ким?
Дорогой.
Дорогой. Прошу. Пожалуйста.
- Гай!
- Ким?
В чем дело, Берджес?
Меня победил умный любитель
театра, Ангелтон.
Почему?
В Англии, если ты стоишь
у писсуара,
а восемь других писсуаров свободны, и
входит другой человек, который выбирает
не противоположный оттебя писсуар;
даже не третий или четвертый справа,
а встает рядом с тобой,
это что-то значит.
А потом, что хуже всего, он
начинает разговор
о новой театральной постановке,
и это меня очень раздражает.
Серьезно. Но здесь это
ничего не значит.
Здесь это в порядке вещей,
в этой стране все так делают.
Никому нет дела.
Просто жест приличия между
мужчинами.
Что случилось?
В чем дело? Что случилось?
Я попросил его передать
большой привет Великобритании.
- Ты знаешь историю о птичьем молоке?
- Мы едем домой.
- Джеймс.
- Машину я заберу завтра утром.
За рулем надо быть только трезвым.
Небольшая нежность темной ночью.
Ты помнишь ту ночь в Ажункурте?
- Мы уже давно вместе.
- Двадцать лет.
Я помню. Поверь.
Я все помню.
Думаешь, всё будет хорошо?
Ты мне не ответил.
- Всё будет хорошо?
- Это принцип домино.
Если один из нас упадет, вслед
за ним упадет его сосед.
А второй сшибеттретьего,
а третий - четвертого.
Мы все упадем вместе.
Тебе стоит над этим поразмыслить.
Гай?
Бедные проклятые англичане,
словно жертвы, сидяттерпеливо у своих
каминов и обдумывают утренние опасности.
Их грустные жесты растягивают
их поношенную одежду,
превращая их в безжизненные
и страшные призраки времен.
Лорд Галифакс. У нас четверо подозреваемых.
И они не работают внизу. Гомер - наверху.
Что?
В рамках сотрудничества между нашими странами
мы решили оказать вам небольшую помощь.
Вы полагаете, Филби не справился?
А что это, по-вашему? Игра
в шахматы?
Это реальная жизнь. Все беды случаются
из-за людей вроде Гомера.
Люди умирают. Исчезает
свобода. Это важно!
К черту рамки приличия - пора
устроить проверку и наверху.
Их четверо, вы сказали?
Вот список имен.
Буду весьма признателен, если
вы оставите его у себя.
Никто не должен его видеть.
"Гор-Бут, Джентл,
Ним.
Маклин?"
Их четверо. Гомер - один из них.
Маклин в списке.
Вижу.
И что вы собираетесь с этим делать?
Что?
Чем дольше они будут искать Гомера, тем
больше вероятность, что выйдут и на тебя.
А ты нам нужен.
И что?
Ты сам говорил: ты можешь стать нашим
лучшим агентом за всю историю.
Ты нужен нам на этом месте больше,
чем кто-либо другой из агентов.
И если нам придется ради тебя принести
жертву, мы это сделаем.
- Что вы сказали?
- Гомер нам только мешает.
Господи! Я должен подставить
Дональда?
Если ты поможешь довести
расследование до конца,
это положительно повлияет
на нашу деятельность.
- Выдать Дональда?
- Выдать Гомера.
Его зовут Дональд Маклин!
Никогда. Я этого не сделаю.
Ты знаешь, что я прав. Ты злишься,
но ты знаешь, что я прав.
И он уже много лет не Дональд
Маклин. Он - Гомер.
А Гомера больше нет.
"Ми-пять". Лондон
Привет.
Что скажешь? Смотри. Смотри.
- Это безопасно?
- Я еще не закончил.
Не волнуйся, всё будет хорошо.
О чем ты думаешь, Ким?
У меня в голове много мыслей.
Гомер?
Что с ним?
Их было четверо. Теперь
их всего двое.
Пол Гор-Бут. Дональд Маклин.
У обоих семьи в Нью-Йорке. И оба
работали в посольстве в одно время.
Гомер начинается на букву "Г".
И Гор, кстати, тоже.
Извините. Мне пора.
Филби давно знает Маклина.
Британкая разведка чем-то похожа
на джентльменский клуб.
Они все носят одинаковые галстуки.
Галстуки - это всё.
Филби указывает нам на Гора.
Но Филби его не знает.
Думаю, мы нашли Гомера.
Итак. Середина ночи. Вызов на дом.
Что стряслось?
- Гомеров осталось всего двое.
- Гор-Бут и Маклин.
У обоих семьи в Нью-Йорке. Оба были
в нужном месте в нужное время.
Да.
Гор-Бут- невысокий, темный,
красивый.
Да?
Дональд Маклин - высокий светлый
шотландец с богемными вкусами.
И что?
Пару лет назад сотрудник КГБ,
Уолтер Кривитский, пытался
переметнуться на Запад.
Я помню. Убийство в отеле
"Вашингтон".
До убийства он успел намекнуть,
что он готов нам помочь.
В Министерстве иностранных
дел действует шпион.
Он не назвал имя, но дал описание.
И каким оно было?
Невысокий, темный, красивый?
Высокий светлый шотландец.
- Я знаю, кто Гомер.
- Маклин.
- Но как?
- Филби сказал.
Кажется, британцы тебя
опередили, Джеймс.
Я подозревал самого Филби.
И очень зря. Ким Филби, конечно,
на нашей стороне.
Его надо проверить?
Разве ты не умеешь принимать
поражения, Джеймс?
Филби первым нашел его.
Он сдал Маклина.
Разве предатель станет выдавать
другого предателя?
Не забудь закрыть дверь.
Я играл с ним в теннис.
Мы сами всё сделаем. К черту
этих американцев.
- Частным образом?
- Это шок для всех нас.
Я позвоню в Лондон.
- Он был твоим другом.
- Да, был.
Мои соболезнования. Мне
действительно жаль.
Мы боялись, он не уедет,
не захочет бросить сына.
И жену.
- Тяжело оставлять счастливую семью.
- Они счастливы?
Так мне говорили.
Ему нужен эскорт. Кто-то
должен поехать с ним.
Допивай.
Садись в машину. Ты едешь
домой, Гай.
Что?
За плохое поведение на работе.
Тебе к такому не привыкать.
Чертовы белые заборы.
Храни Господь Америку!
Белые заборы и яблочный
пирог. Храм Ширли.
Ку-клукс-клан. Хиросима.
Нагасаки. ЦРУ.
Белые носки, красные носки,
желтые носки.
Храни Господь Америку!
К черту этих ниггеров!
Сжечь коммунистов!
Храни Господь Америку!
Землю свободных!
- Берджеса отправили домой.
- Почему?
Он разжигал антиамериканские
настроения.
- Представляю.
- Так было нужно.
- Что это значит?
- Маклину нужен эскорт.
В Саутэмптон? Во Францию?
Филби нам нужен. И ты тоже.
- С тобой ничего не случится.
- Москва?
Гай тоже туда поедет.
Он не знает и не должен знать. Он думает,
что везет Маклина во Францию.
- А я должен обмануть его?
- Переубедить.
Солгать. Назовем вещи своими
именами.
- Он нам больше не нужен.
- Он мой лучший друг.
Маклин отбывает поездом с Черинг
Кросс в пять девятнадцать.
Человек в шляпе и плаще с
портфелем и зонтиком.
- Я всегда говорил...
- Оставь свои речи для другого раза.
- Мы будем следить за ним.
- Есть указания сверху.
- Что?
- Никакой слежки по выходным.
Слишком дорого. Мы должны экономить
при каждой возможности.
Что?
Возьмем его в понедельник. Он
не должен ничего заподозрить.
Пусть приходит в офис, как обычно.
А затем...
- Оденься потеплее.
- У меня есть это.
На море дуют холодные ветры.
И в Сан-Марко очень холодно.
Нет места холоднее Кембриджа.
Особенно девятнадцатого февраля.
- Я хочу вернуться.
- Нет времени, Гай.
Нет.
Нигде не будеттак холодно,
как в Кембридже.
Конечно.
Я куплю тебе пальто. Обязательно.
Тебе нужна теплая одежда.
- Вы целы, сэр?
- Всё в порядке.
- Вас не задело, вы уверены?
- Нет, спасибо.
- Уинтер? Я видел Гая Берджеса.
- Здесь, в Лондоне.
- Что значит, ты знаешь об этом?
А почему ты мне не сказал?
- Боже! Зачем он сюда вернулся?
- Нет, это не просто совпадение. Он дружит
с Маклином, и он жил с Кимом Филби.
- А Филби узнает, что мы
вывозим Маклина.
- Черт! Проклятье! Думаю,
Маклин хочет бежать.
- Он собирается уйти от нас!
- Не могу найти копию "Миддлмарч".
- Возьми мою.
- Верну, как только смогу.
- Разумеется.
Я знаю. Знаю.
Нас могут прослушивать. Мы отужинаем
без лишних разговоров.
Затем выходим наружу.
И едем в паб.
Понял.
Меня зовут Роджер Стайлс, так будет
лучше и безопаснее для нас обоих.
Я твой старый школьный друг.
- Думаешь, он выдержит?
- Ты об этом?
Думаю, да.
Надо проверить. Ты не против?
Ты сам поставил пружины?
Два отреза веревки, Роджер.
Длинная доска.
Затем делаешь в ней пару отверстий.
Пропускаешь через них веревки.
А потом завязываешь их
на хороший узел.
Узлы не должны ослабнуть
или соскочить.
Хорошие, прочные узлы.
На всю жизнь.
Может, пойдём, посидим в пабе?
Отличная мысль. Давай.
- Сколько еще ехать?
- Пару минут.
Ты куда, папа?
- Погулять. Я не надолго.
- А почему мама плачет?
- Мама не плачет.
- Я не плачу.
Иди спать, сынок.
Иди в постель.
- Пока, малыш.
- Пока, папа. Спокойной ночи.
Паб "Белый лебедь"
- И где мы оказались?
- Я не знаю номер дома.
Лучше спросить в самом пабе.
Жаль, что сейчас темно.
Я бы хотел осмотреть окрестности.
Он здесь? Куда он делся?
Мелинда? Где он?
Я могу от вас позвонить?
Мне надо сделать звонок.
Он спит. Мой сын спит.
Я не хочу его будить.
Эй? Что насчет машины?
Заберу в понедельник.
Смотри.
Смотри.
Там!
Англия.
Англия.
Его нет. Маклин ушел. Он ушёл!
И Гай тоже, разве нет?
- Не знаю. Откуда мне знать?
- Конечно. Вы всего лишь друзья.
Да. Только друзья.
- Мистер Блант?
- Да.
- Как ваши дела, сэр?
- Неплохо.
- А ваши друзья?
- Друзья?
Сейчас вспомню: Берджес,
Маклин, Филби.
- Они тоже уехали искать счастье?
- Я не знаю.
- Вы не общаетесь?
- Да. Не общаемся.
Их нет.
Искать счастье? Да.
Да!
Они отправились искать счастье.
"Дональд Маклин был отправлен в Москву
вместе со своей женой Мелиндой.
Он стал уважаемым советским
гражданином и умер в 1983 году.
Гай Берджес вел безнадежную, одинокую
и бездомную жизнь в Советском Союзе.
Он умер в 1963 году от алкоголизма.
В тот же год Ким Филби признался
в своем предательстве
и был переправлен в Советский Союз.
Вскоре после этого Мелинда Маклин оставила
своего мужа и ушла к Киму Филби.
Филби умер в 1988 году и был похоронен
в Москве с воинскими почестями.
После депортации Филби Энтони
Блант сделал признание
в обмен на гарантию от уголовного
преследования.
В 1979 году он был публично
разоблачен в Палате Общин
премьер-министром Великобритании
Маргарет Тэтчер и лишен рыцарского звания.
Он умер в 1983 году. "
 

////////////////////////////