Шардлейк (1 сезон, 2024 год). Фразы и цитаты из сериала

Shardlake (2024)

британский исторический детективный сериал 2024 года, основанный на романе Си-Пи-Скуинка, рассказывающий историю адвоката Мэтью Шардлейка, который расследует убийство в эпоху Тюдоров во время роспуска монастырей при Генрихе VIII.

Все фразы и цитаты

Серия 1

АНГЛИЯ, 1536 ГОД
КОРОЛЬ ГЕНРИХ VIII ОТДЕЛИЛ
АНГЛИЙСКУЮ ЦЕРКОВЬ ОТ РИМСКО-КАТОЛИЧЕСКОЙ
НО ВЛИЯТЕЛЬНЫЕ МОНАСТЫРИ
СОПРОТИВЛЯЮТСЯ РЕФОРМАЦИИ
ШАРДЛЕЙК
Будь готов, Мэтью.
Что бы ни готовил этот день.
Лорду Кромвелю.
Как они посмели?
Моего комиссара.
Моего представителя.
Мой голос!
Они посмели лишить голоса Кромвеля!
Это не останется безнаказанным.
Ни в коем случае, милорд.
Наш ответ требует скорости.
Он требует точности.
За мной. Я покажу вам,
на что способна эта волшебная птица.
Табита, англоговорящая птица из самый Индии.
Страны на востоке.
Назад, назад, не толпитесь. Она не любит тесноту.
О землю фартинг зазвенит...
Что тут?
- И Табита заговорит.
- Бес знает.
Жульничество, как пить дать.
Боже, храни короля Генриха.
Боже, храни короля!
Видите!
Прямо настоящее чудо.
Фокус.
Табита, скажи... «Смерть папе римскому.»
«Смерть римским епископам»!
Смерть папе!
Вы говорите, фокус?
Думаю, да.
Но птица ведь говорила.
Птица просто повторяла слова той цыганки.
А вы могли бы повторить за мной,
господин Шардлейк, «Боже храни Кромвеля»?
Он желает вас видеть.
А вы..?
Я Джон Барак, сэр. К вашим услугам.
У меня официальная повестка в суд.
Я всё уладил, суд подождёт.
А вот лорд Кромвель — нет.
Прошу.
За мной.
Дорогу, дорогу!
Догоняйте.
А знаете, дайте мне адрес, и я дойду в своём темпе.
Простите, я иду для вас слишком быстро?
Новая обувь.
Жмёт.
По ступенькам и через дверь.
Вас ждёт известие о смерти.
Судя по всему, об убийстве.
Кто жертва?
Это ваш друг.
Бедный сэр Синглтон.
Робин Синглтон?
А-а, господин Шардлейк, он уже вас ожидает.
Прошу сюда, сэр. Когда вы будете готовы.
Я уже готов.
Лорд Кромвель лично
поручил мне ждать вашего прибытия.
Тогда он знает, что у меня сегодня полно дел.
Знает.
Мэтью, подойди, пожалуйста.
Милорд, рад снова вас видеть.
А когда мы виделись?
О, несколько месяц назад.
Я был на обезглавливании Анны Болейн.
Как свидетель.
И то верно.
Что ж, она приняла свою вину.
У неё не было выбора, учитывая доказательства.
Анна Болейн была неверна.
Эти вещицы могут тебя заинтересовать.
Святые реликвии,
на которые обратили моё внимание.
Взгляни-ка. Вот.
Барбара Сантиссима.
Это череп святой Варвары.
Впервые слышу.
Юная девственница, убитая
отцом-язычником во времена Римской империи.
Сама святость.
А вот это, здесь,
тоже череп святой Варвары.
Из монастыря Боксгроув, в Ланкашире.
Двухголовая святая.
Чудо, что она была девственницей.
Но я должен сказать, мне теперь
интересно узнать, кем были они обе.
И это, господин Барак, мой Мэтью.
Всегда в поисках ответов. На что угодно!
Точность.
У нас к тебе дело.
Поручение, причём весьма важное.
Джек?
Без права на ошибку.
Вы слышали о монастыре Святого Доната
в портовом городе Скарнси?
Не слышал.
Это бенедиктинское аббатство.
Известный своей порочной историей
и, подобно всем монастырям,
склонности к алчности и обману.
Покажи ему письмо.
Прочти его. Прямо сейчас.
Оно касается убийства, господин Шардлейк.
Доктор Гудхэп? Вы нам нужны.
Я не могу описать это словами.
Вам нужно это увидеть.
Это касается Синглтона?
Вам пригодится фонарь.
Святой Донат здесь не при чём,
уверяю вас, доктор Гудхэп.
Это злокозненные люди.
Взгляните, прошу.
Кто это сделал?
Кто мог... Такое...
Все назад! Назад!
Я не стану следующим!
Ты, конечно, знал его.
Знал, милорд.
И знал его методы.
Не лучший законник,
но господин Синглтон умел добиваться своего.
Потому я его и выбрал.
Добиться, чтобы аббатство сдалось.
Сдалось, милорд?
Это свершилось, Мэтью.
Мы наконец реформируем прогнившую церковь.
Некоторые представители знати
пытаются этому противиться, но
я согласовал с королём
список из 12 монастырей, что будут распущены.
И Святого Доната будет первым, если постараемся.
Прекрасные новости, милорд.
Прекрасные для казны.
Это принесет такие богатства...
И казалось бы, убийства посланника короля
уже достаточно для закрытия, но нет.
Нужно найти виновника
и предоставить доказательства.
Если он окажется монахом, то прекрасно.
Если нет, то придётся доказать,
что орден Святого Доната —
паписты, хапуги или содомиты.
Или всё сразу.
Каждое из обвинений должно быть
подкреплено доказательствами.
Я не выше английских законов.
Конечно, милорд. Никто не выше.
Тем не менее, их дом должен пасть.
В этом ведь суть реформации, разве нет?
Очистить землю от тех, кто жиреет в грехе,
пока обычные люди страдают от холода и голода.
А кто автор письма, милорд?
Это доктор Гудхэп.
Помощник господина Синглтона.
И кажется, у него сердце мыши.
Нашим народом, Мэтью,
пользовались слишком долго.
Убийца должен быть найден.
Монастырь закрыт,
а его богатства переданы короне.
Народу.
Это начало.
Не подведите меня. Вы оба.
Я не подведу, милорд.
Я отправлюсь с вами.
Я хотел бы выбрать помощника сам.
Я вам не помощник.
Заеду за вами в полдень.
Я не нуждаюсь в вашей компании.
О. Ну, скажите это лорду Кромвелю.
Пройдите через дверь, поднимитесь наверх,
и войдите в комнату слева, господин Шардлейк.
Герцог Норфолк.
Какая честь.
Тебя с великой срочностью
вызвали к Томасу Кромвелю.
И я хочу знать, зачем.
Или за тобой нужно постоянное наблюдение?
Я отправляюсь в город
под названием Скарнси, милорд.
Святой Донат?
Да.
И ты должен добиться его сдачи и богатств?
Мне кажется, что кое-что
из моего разговора с лордом Кромвелем
должно остаться в тайне, милорд.
Но должен сказать, вы прозорливая особа.
Знатная особа.
Кому перейдут эти богатства?
Королю... Самому Кромвелю.
А народ не увидит ни пенни.
Это кража под прикрытием Бога.
Сообщите мне, господин Шардлейк,
когда ваше грязное дело будет окончено.
Всё понятно, горбун?
Элис, смотри под ноги, льда понамерзало.
Спасибо, господин Багги.
Доктор Гудхэп? Это Элис.
Принесла обед.
Я беспокоюсь, что доктор повторит слова
предыдущего комиссара
и комиссара до него без изменений.
А как иначе.
Тогда дело плохо.
Всё, что мы можем, брат Эдвиг —
сохранять спокойствие.
Он приехал?
Ещё нет, сэр.
Вам нужно поесть.
Поесть? И рисковать умереть от яда?
Это место в руках сатаны!
Я не стану следующим!
Сэр, там у дверей какой-то гульфик.
Сам по себе?
Он на молодом человеке.
Пусть войдёт. Это господин Барак.
Обедаете? Я надеялся сразу ехать.
Чтобы скакать всю ночь, мне нужно топливо.
И к тому же, я не собрал вещи.
Сядьте.
Сяду.
Сэр, гульфику налить миску бульона?
Налить.
Спасибо.
А она уверена в себе.
Верно.
Горничная ваша?
Зачем мы здесь, господин Барак? Для чего вы мне?
Ну, лорд Кромвель не хочет
потерять ещё одного законника.
А. Вы мой защитник.
Я в состоянии постоять за себя.
Да ну? Ура!
Миледи, я не расслышал ваше имя.
Я Джоан.
Джоан.
Спасибо.
Она замужем.
Я не удивлён.
Она статная девушка.
Вы мне не нравитесь.
Да, я вас не знаю,
но первое впечатление редко меня подводит.
Вам не нравлюсь я или мой наряд?
Если вас послали шпионить, так и скажите.
Наваристый бульон.
Когда-нибудь надеюсь,
и у меня будет статная горничная.
В чём дело? Что?
Ты сам знаешь, в чём.
Это его ребячество, Мэтью, фиглярство.
А я образованный и уважаемый человек.
Хоть и не могу носить гульфик, чтобы все смотрели.
То есть, могу. Но смотреть будут не от восхищения.
И если других замечают за что-то,
то меня — за мою походку.
Таков уж я, и я принимаю это.
Это моя личина.
И я снова готов.
Я готов к Скарнси.
Комиссары короля!
Открывайте ворота!
Кому говорят, открывайте ворота!
Сказали, что они люди короля,
брат. Так что решил их впустить.
Сэр. Мы вас ждали.
Вы настоятель Фабиан?
Я брат Мортимус из Келсо, приор аббатства.
А где настоятель?
Настоятель занят.
Тогда сходите за ним.
Мы два дня в дороге.
А с кем я говорю?
Джек Ба...
Господин Мэтью Шардлейк.
Посланник лорда Кромвеля.
Господин Джек Барак.
Тоже человек лорда Кромвеля.
Человек короля.
Господин Багги, займитесь их лошадьми.
Я о них позабочусь, брат.
Господа.
Первым делом, скажите, Робин Синглтон мёртв, так?
Мёртв.
Убит посторонними.
Посторонними, значит.
Мы его осмотрим.
Когда нас накормят
и отведут к помощнику, доктору Гудхэпу.
Он-то жив, я надеюсь?
Уэлплей, болван!
Ты рушишь всё, к чему прикасаешься!
- Брат Мортимус, это не я!
- Он случайно.
Мне морить тебя голодом? Пороть?
Прошу, брат, я не...
Это единственное, что ты понимаешь?!
Нет, сэр.
Вас услышали, брат Мортимус.
Можете не сомневаться.
Оставьте парня в покое.
Это вышло не нарочно.
Это я виноват, сэр.
Я неуклюжий.
Вот, он сам признал, что болван.
Потому что ему вечно это твердят.
Итак... позовите доктора Гудхэпа.
Элис, прибери бардак.
Да, брат.
А я схожу за доктором Гудхэпом
для нашего важного гостя.
Эй. Для важных гостей!
Мне так жаль, Элис.
Ничего, я всё уберу.
А вы ему нравитесь.
(Говорит на латыни)
Любопытничаете?
Я посланник короля.
Вам есть что сказать?
Настоятель приглашает нас на ужин.
Хорошо.
Господин Мэтью Шардлейк,
церковный юрист доктор Гудхэп.
Добрый вечер, доктор.
Я нахожусь здесь против своей воли,
господин Шардлейк.
И хотел бы не покидать свои покои
до момента отъезда.
А он дружелюбный.
И вам добрый вечер.
Сэр, попрошу вас
успокоиться и объяснить, что случилось.
Вы знаете, что здесь случилось!
Законник был убит, как я вам и писал.
И всё, чего я хочу, это уйти.
Вы уйдёте, когда я вам разрешу.
И не раньше, чем вы не расскажете всё, что знаете.
Даже если это немного.
Итак, назовите всех подозреваемых монахов
и поделитесь всеми мыслями
и теориями господина Синглтона.
«Всеми мыслями»?
Что ж, осмотрите голову господина Синглтона,
сэр, и обнаружите, что она пуста!
У него не было мыслей. И теорий тоже.
Лишь бахвальство. Ветер.
Его же лично выбрал лорд Кромвель?
Значит, у него не было мыслей,
которыми бы он удосужился поделиться.
И, к сожалению, его нежелание довериться мне
сделало задачу по закрытию монастыря...
Impossible. Как говорят французы.
Он унёс свои находки в могилу.
Как, полагаю, и намеревался.
Нет, нет, брат, давайте позже.
Это для вечерней мессы.
Позже.
Это брат Габриэль.
Я извиняюсь, вы пришли подслушивать, брат?
Нет, сэр. Я делаю это вечером каждого Божьего дня.
Вам же сказали.
Позже.
Пошли.
Это вы стояли наверху?
Нет, сэр.
Балконы и крыша закрыты на ремонт.
Господин Синглтон внимательно
изучил счётную книгу монастыря.
О продаже земли и всего такого.
«Всего такого»?
Находками он не делился. Если они были.
Однако вы должны понимать,
настоятель Фабиан — умный человек.
Он знает, что насильно их не закрыть.
Что нужно доказательство проступка,
которое вы вряд ли найдёте.
Он хорошо натаскал своих братьев.
В его монастыре убили человека.
Посторонние. Вот что он скажет.
Нарушители.
И попробуй докажи обратное.
Монастырь окружен стеной,
и его отделяют от города болота и расстояние.
Я бы сказал, что чужакам непросто сюда попасть.
Но не impossible.
Не ведитесь на их балахоны.
Это безжалостные люди,
готовые на всё. И их связывает не Бог.
А желание выжить и алчность.
Рассмотрите как следует, брат.
Что-что?
Прекрасный ужин,
настоятель Фабиан, вы очень гостеприимны.
Мы трудимся в поте лица, господин Шардлейк.
Выращиваем овощи, ведём своё хозяйство.
Всё, что вы видите на столе — из Святого Доната.
А вино ваше откуда?
Покупаем. Во Франции.
Скарнси уже не такой бойкий порт, но всё же порт.
Это брат Эдвиг. Счетовод.
Верно.
Которому Синглтон уделял особое внимание.
Уделял.
И остался доволен тем, как я веду дела.
Земля ему пухом.
Брату Эдвигу повезло отбыть
по делам в ночь убийства господина Синглтона.
«Дела» — это ячмень и урожай.
Брат Габриэль. Вы ведь ризничий, верно?
Да. Правильно.
И содомит!
Конечно, содомит, он же мужчина.
Это неправда.
Мы все содомиты, брат.
Содомиты, обжоры и корыстолюбцы.
Это не так.
Так сказал Томас Кромвель.
Просто ешь, брат.
И Томас Кромвель не ошибается.
Он есмь антихрист.
Выпей-ка вина.
И ему дорога в ад.
Вот... Я сказал это вслух.
Брат Джером, довольно.
Он нездоров.
Томас Кромвель, король и его слуги...
Брат Джером.
Будь прокляты они все.
Джером, успокойся!
А с чего бы мне их не проклинать?!
Он убил свою королеву.
Ложью.
Сэр, прошлое оставило на нём свой след.
Вас оскорбляет моя клятва?
Моя вера, которая была и вашей, претит вам?
Брат Мортимус.
Если вы и правда люди Кромвеля,
то как и тем, кто был до вас, топор снесёт вам головы!
Джером!
Прошу! Уберите от меня руки.
Я и так истерзан и разбит!
Прекрати, ты хороший человек!
Смиренный! Богобоязненный.
Кромвель есмь диавол.
Он диавол во плоти.
Уведите его прочь!
Прошу, брат. Хватит.
Прошу прощения, господин Шардлейк.
Брат Джером не из нашего ордена.
Ему здесь не место. Его нам навязали.
Он кузен новой королевы. Королевы Джейн.
И мы заботимся о нём в качестве услуги.
Он картезианец.
Дыба оставила свой след.
Нас это не касается, брат Гай.
Он нам здесь не нужен.
Так это было признание?
Он говорил про топор.
Это были просто бредни беспокойного разума.
Тем не менее.., мне нужно с ним поговорить.
Как хотите.
Хочу.
Вы хорошо вышколили братьев, настоятель.
Строгие правила.
Послушание или наказание.
Мальчишка заслужил.
Не сомневайтесь.
Почему этот дом Божий пропах тайнами и страхом?
Нам скрывать нечего.
И при всём уважении, господин Шардлейк,
боимся мы лорда Кромвеля и вас.
Что ж, если вы не нарушали закон,
то и бояться вам нечего.
Простите меня, но так не бывает.
Вы не из этих краёв, брат Гай.
Я родился в Малаге, Испания.
Но оказались здесь. В Скарнси-на-луже.
Есть места и похуже.
Лондон, например.
Если монастырь закроется,
брат Гай, куда вы отправитесь?
Домой?
Это и есть мой дом.
Дом там, где работа, сэр.
Причин закрывать монастырь нет. Никаких.
Первым тело господина Синглтона обнаружил Гай.
Верно.
Он лежит здесь уже четвертый день.
Холод не должен был дать ему сгнить.
Давайте снимем крышку.
Боюсь, свежесть уже не первая.
Как, по-вашему, он умер?
Могу сказать очевидное: ему сняли голову с плеч.
Я и не думал, что он умер от кашля.
Но можно сказать кое-что ещё.
Полагаю, что нападавший имеет...
имел, по крайней мере средний рост.
Возможно, выше.
Как вы это поняли?
Синглтон был человек высокий.
А без головы и не скажешь.
Видите, под каким углом отсечена голова?
Голова лежит на камне неровно.
Точно.
И заметьте, насколько чистый разрез.
Сделать такой весьма трудно.
Топором такого не нанести.
Это был мечник.
Во всяком случае, меч.
Острый и стремительный.
Синглтон был казнён как представитель знати.
Как Анну Болейн.
Земля ей пухом.
Сэр, могу вас уверить.
В Святом Донате нет никаких мечей.
И уж точно мечников.
Среди вас явно должны быть бывшие солдаты.
Верно. И я один из них.
Но это не дело рук принципиального солдата.
Это происки дьявола.
Передайте настоятелю,
что я осмотрел господина Синглтона.
Пусть его похоронят по-христиански.
Мне было призвание выше, сэр.
Повтори?
Брат Эндрю...
Мне было призвание выше, сэр.
Ты не можешь стать священником,
разве ты не понимаешь?
В книге Бытия сказано,
что Бог создал нас по своему образу и подобию.
Да, брат.
Чтобы служить церкви,
нужно соответствовать этому образу.
А ты глянь на себя.
Парень.
А?
Простите, пить захотелось. Промочил горло.
Пить воду не запрещено.
Я... попрошу уделить мне минуту.
Ты знал господина Синглтона?
Он с тобой говорил?
Так что же?
Полагаю, что да.
Говорил, сэр.
И о чём он спрашивал?
О чём вы говорили?
Говори, парень, я не кусаюсь.
Он спрашивал меня предавался ли я любви.
Нет, клянусь вам.
Ясно.
Предавался любви с кем?
С братом?
Никогда.
Я тебе верю.
О чём ещё он спрашивал?
Нам было велено помалкивать.
Я пойду, мне нехорошо...
Кто велел?
Настоятель?
Брат Мортимус?
Он часто тебя бьёт?
Я могу помочь.
Прошу.
Я ничего не знаю.
Моя роль не позволять власть имущим
злоупотреблять ею.
Сэр.
Я могу помочь и хотел бы, чтобы ты помог мне.
Некоторые здесь
пытаются обвести меня вокруг пальца, но не ты.
Я знаю.
Ты скажешь правду.
Что это?
Это подарок для кого-то?
Я сделал его сам, сэр.
Можно мне идти?
Да, можешь идти.
Подумай, что ты знаешь.
Что ты мог видеть.
Да, сэр.
Для чего вы прячетесь в тенях, брат?
Прошу, выйдите и говорите.
Если хотите что-то сказать.
Вы здесь. Я знаю.
Если вам есть что сказать...
Вы что-то знаете...
Позови его.
Да, сэр.
Господин Шардлейк.
Господин Шардлейк! Комиссар.
Сию минуту.
Саймон, пей.
У него жар.
Он слаб и не в себе. Вы увидите.
Я нашёл его, сэр.
Во время обхода, он лежал на полу в трапезной.
Что с ним?
Его ударили по голове.
Да, но больше меня беспокоит
жидкость в лёгких и жар.
Я принёс его на спине.
Ему нужен отдых, но он хочет поговорить с вами.
Тогда прошу оставить нас.
Поторопитесь, я дал ему зелье...
Прошу всех отойти. Подальше.
Как его имя? Данное при крещении.
Он Саймон.
Саймон.
Сэр комиссар.
Это вы?
Я.
Ты звал меня?
Вы пришли установить справедливость.
Верно. Правда и справедливость — моя епархия.
Он был не первой жертвой.
Не первой? Господин Синглтон?
Не первой.
Я предупреждал её, что тут опасно.
Предупреждал «её»? Предупреждал Элис?
Предупреждал о чём?
Она так мила.
Я не хочу оставаться здесь.
Заберите меня с собой.
Саймон. Саймон.
Если господин Синглтон не первая жертва, то кто?
Не могу сказать.
Саймон. Я могу защитить тебя, слышишь?
Я могу помочь.
Господин Шардлейк.
Да, да, да, я знаю.
Его жар или спадёт, или убьёт его.
Что вы пытаетесь от меня скрыть?
И зачем давать ему зелье?
Сэр, ему нужен отдых.
Нам всем нужен.
Сейчас глубокая ночь.
Элис, можно вас на пару слов?
Парень сказал, что предупреждал вас.
О чём?
Об этом я и спрашиваю.
Он меня не предупреждал, сэр.
Вспомните, о чём вы говорили.
Нечего вспоминать. Мы с ним почти не говорили.
Элис. Я не хочу, чтобы вам грозила опасность.
И я не пытаюсь вас напугать.
Возможно, жар помутнил его разум,
но он говорил об опасности.
От кого? Откуда?
Вы не чувствуете никакой угрозы?
Нет, сэр.
Время от времени бывают прикосновения и намёки.
Но я терплю, как все женщины.
Зачем такое терпеть?
Потому что это пустяк.
Знайте, что я рядом, если понадоблюсь.
Вот что я хотел сказать. Завуалированно.
Спасибо, сэр. Благодарю вас.
Смазливое личико, и ты неуклюжий дурак. Дурак!
Избави Бог.
Всё расследование отходит на второй план.
Я защищу вас, моя госпожа,
я подхвачу вас на мои кривые руки,
и мы поженимся.
И у нас будет сын... Двое. Десятеро!
Думай о своём долге.
Найди того мечника.
Сними маску с этого монаха-убийцы.
Тебя недооценивают, Мэтью.
Неважно.
Они ещё пожалеют.
Святой Донат падёт первым.
ПО МОТИВАМ ЦИКЛА «МЭТЬЮ ШАРДЛЕЙК»
КРИСА СЭНСОМА


Серия 2

Тише.
Вот.
Вот так.
Брат Гай.
Вы мне нужны.
Отдыхай, брат Марк.
Поспи.
Это не могло
подождать до утра, господин Шардлейк?
А чем это не утро? Я уже проснулся.
В ту ночь, когда вы нашли Синглтона,
вы пришли на кухню. Зачем?
Мы с Элис ухаживали за братом Августом.
Ему тогда нездоровилось,
я хотел принести ему тёплого молока.
Вот и зашёл за ним на кухню.
Как вы вошли?
Есть только один путь. Вот этот.
Один вход и один выход.
Дверь была открыта?
Заперта.
Её запирают, чтобы монахи и служки
не заходили туда, если им вдруг вздумается.
За остальными дверьми шкафы и...
кладовки.
Не помню, чтобы здесь был свет.
Где-то здесь я поскользнулся.
Да, вот тут.
Понял, что стою в большой луже крови,
осмотрелся и увидел господина Синглтона.
Его голова лежала рядом.
Рядом с ним?
Насколько я помню.
Кровь не успела высохнуть?
Нет.
Выходит, убийство свежее.
Я был свидетелем обезглавливания.
Кровь должна была попасть на убийцу.
Вы не заметили никаких следов,
капель крови? Возможно, по пути сюда?
Нет, ничего.
Но....
Если, как вы говорите,
есть только один вход и один выход,
следы должны были остаться.
Разве что виновник тогда так и не покинул кухню.
Меня тревожит ваше предположение.
Но нет, следов я не заметил.
Так... Что вы сделали, когда нашли тело?
Я пошёл к аббату.
Не заперев дверь?
Да.
Сделай я это, убийца оказался бы в ловушке.
Если он и правда был внутри.
Если у него не было ключа.
И если вы, брат Гай, сами не убийца.
Уверяю вас.., я не убийца.
Значит, он отпустил вас,
хотя знал, что вы забьёте тревогу.
С чего вдруг?
Такова воля Божья.
ШАРДЛЕЙК
Брат Габриэль.
Господин Багги.
Я думал, вы молитесь.
Доброе утро.
Саймон Уэлплей сейчас,
кажется, не в лучшем состоянии.
Он говорил с господином Шардлейком.
Решил, тебе стоит об этом знать,
раз уж тебе так «дорог» этот мальчик.
«Дорог»?
Это я и сказал, брат.
Осторожнее со словами, господин Багги.
В такие времена без осторожности никуда, брат.
Я не хочу терять средства к существованию
и дом из-за чужого безрассудства.
Не забывайтесь, господин.
Прибереги свои советы для послушника Уэлплея.
Он не умеет держать язык за зубами.
Ещё немного,
и мы все окажемся на улице c протянутыми руками.
Господин Барак!
Господин Барак?
Я попросил монахов
собраться во внутреннем дворе.
Хочу задать им пару вопросов.
А раньше разбудить нельзя было?
Я хочу с вами поговорить.
Обязательно.
Не давай ему то, что он хочет, мальчик.
Господин Шардлейк, отсюда хорошо видны
все монастырские постройки, лазарет, капелла,
трапезная... и, конечно же, наши кухни.
Полагаю, именно поэтому мы здесь.
Робина Синглтона тут не жаловали.
Это правда?
Я внесу ясность.
Мы рады всем посетителям,
присланным лордом Кромвелем.
В этих стенах живёт более ста человек.
Вы ручаетесь за каждого из них?
Я ручаюсь за своих братьев.
Включая измученного Джерома?
Включая послушника Уэлплея?
Уэлплей — просто мальчишка.
Которого морят голодом и истязают.
Который должен носить колпак
с выведенной на нём буквой «П». «Пагуба».
Это всего лишь колпак.
Господин, при всём уважении,
у вас богатое воображение.
А у вас, Мортимус из Келсо, несдержанный нрав.
Вы были солдатом?
Я вам говорил.
Как и я.
Мы этого не скрываем.
И вы оба убивали людей?
В бою.
В бою — да.
До сих пор слышу крики по ночам.
Доброе утро
всем присутствующим.
Ваше Святейшество.
Прошу.
Продолжайте.
Насколько я знаю,
вы потеряли какую-то безделушку.
Не безделушку.
Это священная реликвия.
В ту ночь была украдена рука Раскаявшегося Вора,
распятого вместе с Христом.
Она хранилась в золотом ларце.
Меня беспокоит, что мощи, обладающие такой силой,
могут оказаться
в руках дьявола. Его последователей.
На что вы намекаете?
Хотите сказать, последователи Сатаны
пришли сюда за вашей реликвией?
И убили господина Синглтона, да.
Не только у меня здесь богатое воображение.
Доктор Гудхэп, во сколько, вы говорите,
господин Синглтон покинул свою комнату?
Было уже далеко за полночь.
Глубокая ночь.
Получается, он вышел из дома аббата,
пересёк эту самую площадку
и направился к кухням.
По вашим предположениям, он был убит
прямо там, последователями Сатаны.
Да.
А они пришли аж из той церкви.
Да, видимо так.
То есть, я должен поверить, что эти дьяволы,
вместо того чтобы сразу
сбежать со своим священным трофеем,
сначала решили перекусить.
Сейчас не время для шуток.
Да, вы правы.
Сейчас время фактов, аббат Фабиан.
Как по мне, довольно удобно
связать кражу вашей реликвии с убийством.
Но сомневаюсь, что так оно и было.
Значит, это совпадение.
Какова вероятность того,
что господин Синглтон договорился о встрече?
Ну, это вполне возможно.
Посреди ночи?
Если ему пообещали какую-то информацию...
А если нет? Если эта встреча — просто выдумка?
Он отправился на кухню
посреди ночи, это не выдумка.
Робин Синглтон был убит не случайно,
не посторонним человеком, который
загадочным образом смог сюда проникнуть.
Это кто-то из вас.
Кто-то из монастыря Святого Доната
под предлогом встречи заманил комиссара
короля Генриха на кухню, где и зарубил его.
Я найду тебя.
Я узнаю правду, и тогда, этот монастырь закроется.
Доктор Гудхэп, вы живы. До сих пор.
C'est incroyable.
Это место опасно.
Вам недостаёт ума и чувства юмора.
У меня есть и то, и другое.
Правда, господин Шардлейк?
Почему вы не разбудили меня?
А я должен был?
Это наше общее расследование.
Не забывайте об этом.
Спасибо.
Кромвель нашёл вас в сточной канаве.
Вытащил из выгребной ямы.
Не стыдитесь своего происхождения.
Взгляните на себя сейчас.
Гордый павлин.
Вылощенный и ряженый.
А я вот слышал, вы не прочь выпить...
С недругами Кромвеля.
Это ложь.
Например, с герцогом Норфолком.
Такого никогда не было.
Так говорят.
Да я бы ни за что не стал...
А как по мне, стали бы.
Никогда.
Достаточно. Прекращайте.
Finita.
Что ж. Поскольку я рассказал всё,
что знал, как меня и просили,
я могу быть свободен?
Я доберусь до города
и сяду на первый корабль до Лондона.
Нет.
Будете держать меня здесь?
Вы вернётесь в Лондон, когда мы со всем закончим.
Речь о нашей репутации.
Господин Шардлейк?
Тогда я, пожалуй, вернусь в свою комнату.
Хорошего вам дня.
Где в этом месте можно найти меч?
Господин Барак?
А?
Он может быть где угодно.
Безнадёжное дело.
А как насчёт ларца,
в котором хранилась рука Раскаявшегося Вора?
Он украшен камнями. Неужто и он пропал?
Если найдём ларец, то сможем доказать,
что убийство дело рук кого-то из них.
Откуда это?
Из библиотеки.
Я попросил брата Эдвига
предоставить мне расчётные книги. Все до одной.
Меня заинтересовала продажа земель.
Нужно заглянуть к местному судье.
В городе, да и в этих книгах
вы не найдете ни ларец, ни нашего убийцу.
Тем не менее, в город мы отправимся. Вместе.
Чего ты на меня уставился?
Я не специально.
Хочешь меня?
Я не грешник.
Правда?
Что ты тут забыл?
Что вы все тут делаете,
кроме того, что жрёте и перевариваете еду?
Мы служим Богу. Ничего больше. Мы хорошие люди.
Да? А я бы так не сказал.
Вы ничего не делаете.
У вас нет цели. У вас нет силы. Ничего.
У нас есть сила молитвы.
Сила молитвы?
Пока вы молитесь, дети за этими стенами голодают.
Я видел их своими глазами.
Вы прячетесь.
Да.
Вы все прячетесь.
Единственная польза от этого места — эль.
И даже он на вкус как моча.
Вы не в лучшем расположении духа.
У меня есть вопросы.
Почему мы не ищем ларец?
Почему мы не у постели того мальчика
и не разговариваем с Джеромом?
Зачем мы таскаемся с этими книгами,
когда нам просто нужно заставить
виновного признаться в убийстве?
Нам нужен один человек.
Синглтона убили не просто так.
Очевидно, что была причина.
Именно. Какая причина? Ради чего его убили?
Его смерть не могла предотвратить закрытие.
Более того,
вместо одного комиссара в монастыре теперь два.
Бессмыслица.
Откройте ворота! Пропустите их!
Надо докопаться до истины. Понять, что произошло.
Синглтон изучал счета монастыря.
Мы будем делать то же самое.
Когда-то это был процветающий порт.
Люди жили достойно.
Когда монастырь закроют,
появятся свободные земли и средства.
Для всех.
Я расположился здесь,
чтобы быть ближе к простым людям.
В трактире им комфортнее, чем в моём доме.
Тут они говорят и чувствуют себя свободнее.
Любопытно.
Спасибо, господин Шардлейк.
Мое присутствие здесь, среди людей,
помогает обеспечить верность
города лорду Кромвелю и королю.
Вы не найдете здесь сектантов. Как и колдовства.
Будете вино, господа? Французское.
Oui.
Поступали ли жалобы
от горожан по поводу новых реформ?
Ну, главная жалоба,
единственная по сути, — это отмена святых дней.
Исключительно потому, что это праздники.
У нас нет фанатиков.
Я бы знал. У меня есть информаторы.
Информаторы хороши всем,
кроме своей ненадёжности.
Вы абсолютно правы, господин Барак.
Нужно быть осмотрительным.
И уметь отделять правду от домыслов.
Контрабанда имеет место быть, как и прежде.
Но паписты остаются во Франции.
Вы образцовый человек, судья Копингер.
Я замолвлю за вас словечко Кромвелю.
Благодарю вас, господин. Это...
Очень любезно с вашей стороны.
Ваше здоровье.
И за здоровье короля.
Да. За здоровье всех.
Итак, судья Копингер, нам срочно нужна
ваша помощь в важном расследовании.
Я готов.
Это расчётные книги монастыря.
А, книги брата Эдвига.
Этот человек и с блохи шкуру сдерёт.
Больше всего меня интересует продажа земель.
Вот что я попрошу. Пожалуйста, сравните расписки
в этих книгах с вашими собственными записями.
Хорошо.
И с расписками, находящимися
на руках у покупателей проданной земли.
Это займет некоторое время.
Сколько?
Несколько дней, если повезёт.
Сколько дней?
Мне придётся лично посетить каждого.
Их может не оказаться дома,
да и расписки порой теряются.
Сколько дней?
Пять.
Это слишком долго.
И это если повезёт.
Слишком долго. Король будет недоволен.
Король Генрих?
Вы служите другому?
Конечно, нет.
Мы эмиссары короля. Что это подразумевает?
Срочность.
Да.
Пять дней — слишком долго.
Скорее, судья Копингер.
Как можно скорее, да.
Хорошего вам дня.
И вам, господин Шардлейк.
Что ж...
Вы ведь хотели узнать о его успехах.
Проверьте всё не более чем за три дня.
О всех расхождениях,
связанных с продажей земли, сообщите мне.
- Я понимаю, но ведь король...
- На пятый день...
доложите всё господину Шардлейку.
Всё понятно?
Всё понятно.
Раз это так важно,
зачем было поручать проверку ему?
Надо самим навестить каждого покупателя,
чтобы расписки выглядели так, как нужно нам.
Нам нужна правда. И только она.
Нам нужна справедливость.
И она восторжествует с закрытием монастыря.
О, это дурная практика.
Монахи собирают деньги с бедных,
чтобы им якобы простили грехи.
Там, у Копингера, чтобы получить желаемое,
ты упомянул имя Томаса Кромвеля.
Кромвель — твоя сила, как и моя.
Без него ты ничтожный горбун.
Я вернусь в монастырь Святого Доната
и продолжу поиски истины.
Именно так я ему и служу.
Поговорю с братом Джеромом.
Вот это справедливость.
Он там. Как я и говорил.
Подождите здесь, пожалуйста.
Еретик.
Вы пришли.
Вы хотели поговорить?
В последние дни я стараюсь
не упускать из виду наши драгоценные книги...
Пока их не сожгли.
Я кузен нынешней королевы Джейн Сеймур.
Поэтому он предпочёл пытать меня,
а не казнить на месте.
О ком вы говорите?
О нём.
Вашем господине.
Кромвеле.
Он наблюдал за тем, как меня истязали.
Мышцы рвались.
Кости вылезали из плоти.
Это неправда.
Как кузена королевы
меня не могли казнить за предательство.
Но им было важно,
чтобы я осознал ошибочность своей веры.
Важно, чтобы я поклялся в верности королю
и его церкви.
Что вы и сделали. Добровольно.
Что я и сделал.
Он наслаждался моими мучениями.
Ваш господин.
Мои крики были для него музыкой.
Очередная ложь.
Я понимаю, горбун, вы боитесь.
Без расположения Кромвеля...
Кто вы?
Я юрист. С хорошей репутацией.
Вы как одна из тех птичек из страны Перу.
Кромвель говорит, и вы повторяете.
Кромвель говорит...
и вы повторяете.
Вы тратите моё время.
Да, вы же такой важный.
Мне это неинтересно.
Он убил Анну Болейн.
Обвинение в прелюбодеянии
с этим бедным мальчиком было выдумкой.
Выдумкой Кромвеля.
Нет.
Я был свидетелем её смерти,
она признала вину и смирилась со своей судьбой.
Она была королевой до самого конца.
Может, это вас убедит.
Меня держали в Тауэре.
В соседней со мной камере сидел музыкант.
Юноша по имени Марк Смитон.
Её предполагаемый любовник.
Вы присутствовали на его казни?
Я слышал, он плакал.
Он оплакивал Анну Болейн.
Не потому, что был её любовником.
Как и я, он страдал на дыбе.
Как и я,
он вынужденно признался чудовищу Кромвелю.
И, как и я, он был полон сожаления
и раскаяния в своей мимолётной слабости.
Люди любят сочинять изощрённые истории.
Я записал историю господина Смитона.
Какой бы она ни была.
В ней я описываю его страх не перед смертью,
а перед чистилищем,
которое, по его мнению, его ждало.
Он умер, считая, что предал свою королеву,
хотя настоящими предателями были Кромвель
и его король.
Можете сжечь её...
вместе с остальными.
Плохо, что доктор Гудхэп слышал всю эту ложь.
Сделайте, как сказал Джером.
Сожгите её.
Будто её и не было.
Знаете, я встречал его.
Марка Смитона.
Милый, добродушный юноша, подумал я тогда.
Сожгите.
Что, если это правда?
Моя история?
Что тогда?
Моя ложь убила её.
Молитесь за меня.
Спасите мою душу.
Прошу вас.
Молитесь за меня, господин!
Спасите мою душу!
Саймон.
Саймон.
- Саймон, стой!
- Саймон!
Остановите его!
Саймон!
Держите его!
Стой!
Саймон? Саймон. Стой. Не уходи.
Саймон, это господин Шардлейк.
Ты хотел поговорить.
Саймон. Саймон!
Саймон!
Стой, Саймон!
Саймон, подожди!
Саймон!
Держите его!
Саймон, остановись!
Саймон!
Саймон, нет!
Саймон!
Стой, Саймон.
Саймон? Саймон.
Саймон...
Саймон!
Я не причиню тебе вреда.
Я хочу помочь.
Я тебя выслушаю.
Давай поговорим.
Вдвоём. Ты и я.
Ты меня дразнишь?
Признаю, даже похож.
Позволь мне помочь.
Не подходите ко мне!
Не подходите!
Вы приспешник дьявола, как говорил Джером!
Саймон, нет!
Саймон...
Послушай меня.
Саймон, прошу тебя, пожалуйста...
Саймон!
Вы пришли установить справедливость?
Верно.
Правда и справедливость — моя епархия.
Саймон.
Я могу защитить тебя, слышишь?
Я могу помочь.
О нет. О нет. Это нехорошо. Это совсем не хорошо.
Помогите!
Кто-нибудь, помогите!
Помогите!
Кто-нибудь!
На помощь!
Помогите!
Господин!
Элис!
Держите.
Крепче держитесь, давайте!
Ещё немного.
Элис, благослови вас Господь.
Я думал, там и сгину.
Это для меня?
Это для господина Шардлейка.
А что мне предложите, Элис Фьютерер?
Улыбку?
Уединение, господин.
Вам нужно согреться.
Настойка.
Спасибо вам. Ещё раз.
Мне повезло, Элис,
что вы тогда проходили мимо. Очень повезло.
Что вы там делали?
На болоте?
Да.
Мне там нравится.
Там мрачно, но...
Оно приносит покой.
Мне нравится смотреть на огни.
Контрабандисты.
Представляю, как их корабли уходят во Францию.
Представляю Францию.
Какая она там...
Как-то так, господин.
Это странно, знаю...
Нет, нет. Совсем нет.
Я был там по той же причине.
Знаете, безграничное небо.
Стужа.
Там и думается легче.
Мысли будто становятся яснее.
Всё так.
Я принесу вам одежду.
Я хотел спросить...
Как вы оказались в монастыре Святого Доната?
У вас нет семьи?
Возлюбленного?
У меня был возлюбленный,
но, к сожалению, его больше нет.
Простите.
Ничего.
«Лучше любить и потерять...», как говорят.
Могу я задать вам вопрос?
Конечно.
Вы знаете лорда Кромвеля?
Вы его встречали?
Знаю. Встречал.
Я работаю на него уже некоторое время.
Так ли он страшен, как о нём говорят?
Определённо. Временами.
Господин Синглтон постоянно кричал.
Такой человек может работать
на лорда Кромвеля, но вы, господин...
Вы другой.
Я не должна была...
Нет, нет, ничего.
Я знал господина Синглтона.
И мне приятно слышать, что мы с ним непохожи.
Пусть он покоится с миром.
Аминь.
И Саймон, пусть он тоже обретёт покой.
Аминь.
Он не спал, сидел здесь около часа.
Тихо сидел.
Я дал ему некрепкий бульон
и немного тёплой медовухи.
А лихорадка?
Её не было. Как я думал.
Понятно.
Посетители?
Он недолго разговаривал
с аббатом и приором Мортимусом.
Они помолились.
Вскоре после этого ему стало хуже.
Ещё через некоторое время он стал беспокойным.
Очень беспокойным.
А потом сбежал. Как вы видели.
Как я видел...
Почему никто не сообщил нам,
что мальчик очнулся и может разговаривать?
Он был с аббатом. У меня есть другие обязанности.
Он просил господина Шардлейка.
Я не могу вот так выгнать аббата или приора.
Какая удобная смерть получается.
Это место прогнило насквозь.
Мы не просто закроем его.
Мы его уничтожим.
В амбаре... до того, как упасть..,
он дразнил меня, как мне показалось.
Его тело искривилось, подобно моему.
Словно над ним кто-то издевался. Мучил его.
Он был сам не свой.
Но никакой лихорадки?
Я был уверен, что она утихла.
Джером, аббат, приор.
Кто ещё приходил?
Брат Габриэль и Эдвиг приходили помолиться.
И господин Багги.
Так много людей...
И все пришли навестить
этого ничем не примечательного, неуклюжего,
малозначимого послушника.
Почему?
Мэтью.
Мальчик умер, прежде чем смог поговорить с вами.
Удобная смерть, вашими словами.
Признаю, он представлял интерес.
Томаса Кромвеля терпеливым не назвать.
Он не умеет прощать.
Будем честны, его устроит
только та правда, которая подходит ему.
Поэтому я напомню вам ещё раз.
Мы здесь для того, чтобы закрыть
этот монастырь и передать средства королю.
И как мы это сделаем, меня не волнует.
Ещё одна смерть, как я слышал!
Как долго меня будут держать здесь
против моей воли?
Этот меня тоже беспокоит.
Он слышал и видел слишком много.
Мы только начали наше расследование.
Я считаю, что если
от нас намеренно скрывают правду,
то мы можем сами решить,
что она из себя представляет.
Подумайте.
Только не пять дней.
А, это вы.
Вы меня напугали.
Я вот решил
потренировать этого зверя... перед завтраком.
Вы собрали вещи.
А ваша голова полна
невероятных историй об убийствах и неудачах.
Нет, что вы.
Вы расскажете,
что я и Шардлейк превратили одну смерть в две.
И что наше расследование не приносит плоды.
Не надо, пожалуйста.
Идите в свою комнату.
Я так больше не могу.
Доктор Гудхэп.
Я отказываюсь быть вашим пленником.
Не испытывайте ни меня, ни моё мастерство.
Господин Шардлейк видел,
как вы со мной обращаетесь.
Идите к себе.
Не подходите!
Оставьте меня в покое!
Какой глупец.
Почему нельзя было просто вернуться к себе?
Посмотрите, что вы наделали!
Это не я.
Я не мог этого сделать.
Я этого не хотел.
Вы не спасёте меня?
Вы уже мертвы, господин.
Ваша смерть...
не будет напрасна.
Я позволю им найти вас.
Монастырь Святого Доната падёт.
Из-за правды или из-за лжи.
Это уже не будет иметь значения.
Я попрошу, чтобы за вас помолились.
ПО МОТИВАМ ЦИКЛА «МЭТЬЮ ШАРДЛЕЙК»
КРИСА СЭНСОМА


Серия 3

Я клянусь, я глазам своим не поверил.
Глазам своим не поверил!
Вот. Посмотрите сами.
ШАРДЛЕЙК
Доброе утро, господин Барак.
Как вам спалось?
Где господин Шардлейк?
Завтракает, сэр. В трапезной.
Он вас любит.
Значит, он меня не знает.
Приношу извинения. Зря я это сказал.
Элис?
Брат Марк перепутал свою постель с горшком.
Возможно, господин Барак
сумеет тебе с этим помочь.
В другой раз.
Брат Гай?
Можно спросить?
Вы выяснили, почему бедный Саймон Уэлплей
вёл себя так, как вёл?
Это не столь важно, Элис.
Я присяду?
Садитесь.
Аббат попросил передать вам,
что доктор Гудхэп уехал в Лондон.
Его комната пуста. И вещей нет.
Когда он уехал?
Сказали, на рассвете.
А когда именно, не сказали?
Не сказали.
Больше всего в этом монастыре
мне нравится изобилие еды.
Толстых монахов мне не хватало!
Похоже, доктор Гудхэп уехал в Лондон.
Без разрешения.
Вот как?
Кто сказал?
Его комната пуста.
Я так понимаю, о своих намерениях
он вам не сообщил?
А кто-то видел, как он уезжал?
Багги.
Привратник и стражник.
Господин Шардлейк,
когда я смогу получить назад
свои расчётные книги?
Когда я с ними закончу.
В них всё в полном порядке. Заверяю вас.
Посмотрим.
Все доходы и расходы отражены верно и точно.
Никакие верные доходы с расходами
вас не спасут, брат Эдвиг.
Вы пришли к постели Саймона Уэлплея.
Помолиться, да.
Это было.
Но вы его презирали.
Это неправда.
Что мешало вам помолиться у своей постели?
Или в церкви?
Таков устав Святого Доната.
Я надеялся помолиться с Саймоном.
Так и вышло.
Он не спал?
Да.
И мы помолились вместе.
Это всё? Я могу идти?
Идите.
Но далеко не уходите.
А сейчас соберись, Джек.
Нам надо сохранять ясность ума.
У нас ещё одно убийство.
Кого?
Послушника. Саймона Уэлплея.
Он упал и раскроил себе череп!
Перед тем приняв яд.
Приняв яд?
Его ему кто-то дал.
Труп в лазарете.
Это брат Гай!
Гай обнаружил отравление.
Он легко мог всё скрыть.
Никак не пойму, почему все старшие монахи
решили прийти к постели послушника.
Ведь они неделями, месяцами сживали его со света.
Если думаешь найти ответы
в расчётных книгах брата Эдвига,
лучше пройти в конюшню и вернуться в деревню.
Надо надавить на судью Копингера.
Пять дней — слишком долго.
Времени нет. Вдруг Синглтон что-то выяснил!
Время ещё есть.
Кромвель так не посчитает.
Я составляю в уме список всего,
что непонятно и неизвестно.
Что, где, почему.
Что Саймон Уэлплей
пытался сказать мне в горячке?
Нам этого не узнать.
Где мощи и меч? Где-то они должны быть.
Особенно важен меч.
Его потеряли на болотах.
Почему, если брат Гай зашёл в кухню,
не осталось кровавых следов?
Птицы одного полёта.
Птица из страны Перу и павлин.
Пойду погляжу, как лошади.
Но ты почти не ел.
Вы что-то хотели, сэр?
Мы заботимся о лошадках на славу.
Сэр?
Вы что?
Господин Багги?
Да.
Да...
Вы стражник.
Привратник.
Так и есть. Вы знаете.
Тогда скажите:
когда именно вы открыли ворота,
чтобы выпустить доктора Гудхэпа?
Не совсем на рассвете, но близко к нему.
Так когда?
Это игра, сэр?
Ваш последний шанс.
Хорошенько подумайте над ответом.
Мой меч услышит ложь, и он ответит.
Я открыл ворота доктору
перед шестью часами утра.
Перед рассветом.
- Это ложь!
- Это правда.
Видите, его жеребца нет!
Господин Шардлейк, прошу!
Я клянусь!
- Джек, опусти свой меч!
- Этот негодяй мне лжёт!
Господин Барак, опустите свой меч.
Джек!
Джек, что с тобой?
Что у тебя на уме?
Нам нельзя опозориться. Но так выходит.
- Это не так!
- Они над нами смеются.
- Выставляют нас дураками.
- Джек.
Нет.
Я не позволю таким,
как Гудхэп, над нами насмехаться.
Джек. Мы у цели, поверь мне.
А если Бог всё же на их стороне?
Нет.
Нет. Послушай себя.
Послушай, что ты говоришь.
Мы у цели.
В этом и заключается расследование.
Я не могу вновь стать, каким был.
Я им не стану.
Пойми уже: нам надо найти свою правду!
Джек.
Мы бросили в воду камень,
и от него пошли круги — ответы.
Мы у цели, Джек!
Я сделал его сам, сэр.
Хочешь знать, что я делаю?
Действую так, как сказал Саймон Уэлплей.
Смотрю именно туда, куда он мне говорил.
Вода тут тёмная и глубокая.
Она может многое скрыть.
На время или же нет.
И ты, Джек Барак, проведёшь в ней поиск.
- Я, значит, да?
- Да, ты.
Снимай сапоги и всё остальное.
Но почему я?
Я могу легко простудиться.
И, как ни печально, ты выше.
Я подержу шест.
Какая тут глубина?
Это пруд.
Не озеро и не море.
Но какая глубина в середине?
Куда могли что-то кинуть.
Это лишь пруд.
Плаваешь?
Не глухой же зимой!
Подождём весны?
Может, мне показалось, но, клянусь, я что-то видел.
Что-то яркое. Отразись в нём солнце...
Господин Барак?
Что вы делаете?
Господин Барак собирается обыскать пруд.
Лучше не снимайте сапоги, господин Барак.
В этом пруду за много лет много чего накопилось.
Не слушай. Твои ноги будут твоими руками.
И там карпы.
Для равновесия.
Нащупывай ногами.
Ноги уходят в ил.
По щиколотку.
Он глубже, чем я думал!
То, что я видел, где-то рядом. Ступай осторожно.
Нащупал?
Не могу.
Хотя...
Погоди. Вроде что-то есть.
Нырнуть сможешь?
Что бы он ни нашёл, ил это не отпустит.
Господи, это меч!
Конечно!
Вот это находка!
Прекрасно, Джек Барак. Прекрасно.
Для нас это прорыв.
Посторонние, да?
И что, посторонний оставил бы свой меч?
Ни за что.
Никогда.
Это важная находка.
Да будет известно Мортимусу из Келсо.
Это моя сутана.
На ней жетон ризничего.
Он мой.
Я отдал её в стирку.
И больше не видел.
Думал, её украли, как тёплую одежду.
Когда вы отдали её в стирку?
В день приезда господина Синглтона.
А меч вижу впервые.
Я в жизни своей не держал
в руках меча, даже в детстве.
Мы обходились палками.
Подержите его.
Возьмите.
Тяжёлый?
В одной руке — да.
В двух — легче.
Странное ощущение.
Покажите, как вы отрубили
голову господину Синглтону.
Вы бы могли.
У вас есть необходимая убийце сила.
Такой уж я есть.
Послушник, Саймон Уэлплей.
Он знал о тайне пруда.
Но... как это возможно?
Так может, он и есть тот самый убийца?
Саймон? Никогда.
Я говорю без тени сомнения. Никогда.
Даже не убийца поневоле,
выполнивший приказ другого?
Нет... нет. Он бы не смог.
Он не мог.
Ему не хватало силы.
Более того, у него было доброе сердце.
Он был способен любить.
Но без его слов я бы не подумал искать в пруду.
Единственный вывод — он знал, что в нём спрятано.
Я расследую действия не посторонних.
Теперь вы это видите. И понимаете.
Известно ли вам что-то ещё?
Помогите мне.
Я всё передам лорду Кромвелю.
Мне больше нечего сказать.
Говорит: «Вычерпайте пруд».
Будто это так просто.
Прошу, скажи: господин Багги же
не бросал доктора Гудхэпа в пруд?
Не бросал.
Хвала Господу.
Добрый доктор покоится на болотах.
Я помолился за его упокой.
Но меня интересует, кто его убил.
Кто?
Кто из нас?
Аббат, нам нельзя отступать.
Мы ещё не закончили.
Это верно.
Он нашёл меч.
Это просто какой-то меч.
Возможно, он пролежал там в иле много лет.
На этом мы и должны стоять.
Это меч непонятно откуда.
И неизвестно чей.
Он найдёт не только меч.
Этого требует Томас Кромвель.
Нам нельзя сдаваться.
Что у нас ещё есть, кроме монастыря?
Выпейте, чтобы согреться.
Спасибо.
Эфес же позолоченный?
Да.
Прекрасная работа.
Какое чудо.
Это меч джентльмена.
Не то что мой.
Как он мог оказаться в монастыре?
Почему вы не замужем?
А почему вы решили, что это ваше дело?
Дело не моё, просто... не пойму.
Я была помолвлена.
Но он умер.
Неожиданно и скоропостижно.
А вскоре после этого
из-за болезни умерла моя мать.
И тогда я пришла сюда.
Здесь меня окружают монахи.
Я не хочу выходить за монаха.
А вы почему не женаты?
Сам не пойму.
Такой симпатичный франт.
Правда?
Да.
Я самозванец.
Я называю себя эмиссаром короля.
Человеком Кромвеля.
Я одеваюсь в то, что считаю изысканной одеждой,
но я всегда лишь в шаге от тряпья.
И поэтому о жене не может быть и речи.
До каких пор?
Пока не отложу денег.
Пока не найду свою единственную.
Интересная и восхитительная правда,
господин Барак.
Джек.
Я встречала достойных и честных людей,
вынужденных одеваться в тряпьё.
Как и лжецов и трусов, одетых в самое лучшее.
И я.
Моя леди.
Моя леди.
Скоро потребуются факелы,
брат Мортимус, я их достану.
Доставай.
Сказал же, достану.
Прекрасный меч.
Отлично сбалансирован.
Тот, кто его сделал, наверняка поставил свой знак.
- Так и есть.
- Так-так-так...
«Д. С., 1507-й год».
И изображение.
Четыре островерхие башни.
Этим же мечом убили Робина Синглтона?
- Наверняка!
- Без сомнения.
Находка важная.
И то, о чём Гудхэп не узнает и не скажет.
Ты постарался.
Как себя чувствуешь?
Сохну.
Греюсь.
Сегодня ты не был
так раздражительно самоуверен.
Почему так?
Должно быть, скучаю по лондонской вони.
Больше ничего.
Сколько ещё уйдёт на вычерпывание?
Несколько часов.
А как же бедные рыбы?
Есть корзины. И животы.
Что же ты надеешься найти?
Мощи?
Нет.
Я надеюсь не найти мощи.
Монахи Святого Доната
могли бы бросить в воду меч,
но руку Раскаявшегося Вора?
Никогда.
Не знаю, что Саймон Уэлплей хотел,
чтобы мы нашли, но мы это найдём.
Может, это только меч.
Моё почтение вашему уму, господин Шардлейк.
Увы, порой хочется обменять этот ум
на возможность носить модный гульфик.
Хорошо.
Ваш ужин, господин аббат.
Оставлю его на столе.
Я плохо с тобой обращался, Элис?
Нет, сэр, хорошо.
Или не отвадил тех, кто к тебе приставал?
Отвадили.
Именно.
Это мой долг.
Если горбун тебя спросит, прошу, скажи это ему.
Да, сэр.
Всё, хватит.
Достаточно.
Там.
Там что-то есть. Фигура.
Дайте ведро чистой воды.
И факел.
Посветите сюда.
Это женское ожерелье.
Брата Гая сюда. И носилки.
Мы вытащим это бедное создание
бережно и с почтением.
Старшие монахи здесь.
Будь добр, зайди.
Закрой дверь.
Она была первой.
Этот кулон ей могли подарить.
Как символ любви.
Её мать, отец, поклонник.
Она носила её с гордостью, ведь её любили.
Её ценили.
Эта смерть привела меня в гнев.
Главное, чтобы не отвлекла от дела.
Я изучил тело.
Внимательно.
Судя по росту, комплекции,
цвету сохранившихся волос
и кулону у неё на шее,
это, несомненно, моя бывшая помощница.
Её звали Орфан Стоунгарден.
Все вы, конечно, знали эту бедную девушку?
Она была воровкой, сэр.
И вы её так наказали?
Вовсе нет. Должно быть,
она споткнулась и упала... как-то так.
А может, она споткнулась
из-за камней у неё в карманах?
Мы думали, она украла
два золотых потира и сбежала.
Ценных. Их так и не нашли.
Брат Гай, не напомните нам причину её смерти?
У неё сломана шея.
Её убили, нагрузили камнями,
бросили в воду и забыли.
В этом доме Божьем.
Не Божье ли это наказание?
Как вы смеете!
Вам мало того, что она мертва?
Намерены судить её и под слоем грязи?
Прошу прощения, сэр. Но здесь её считали воровкой.
Эта находка ранила меня, как и всех нас.
А что с золотыми потирами,
которые она украла, где они?
Их нет в пруду. Нет у неё в карманах.
И раз их не нашли, значит, вором был тот, кто её убил.
И вот что я вам скажу:
у нас три нераскрытых убийства.
Три?
Это Робин Синглтон,
Орфан Стоунгарден и Саймон Уэлплей.
Послушник упал. Это видели.
- Послушника отравили.
- Он упал.
- Брат Гай?
- Это правда.
У него в желудке нашли белладонну.
Послушник упал и скончался. Было именно так.
Но перед смертью он поведал мне тайну.
Какую тайну?
Она перед нами.
Саймон знал, где она лежит.
Он сказал мне, что предупреждал её.
Именно так и сказал. Он знал.
Я заключаю, что убийца этой девушки
был и убийцей Саймона Уэлплея.
Просто вздор.
Господин аббат Фабиан,
я официально предлагаю вам
передать монастырь Святого Доната,
его землю и все его богатства
короне короля Генриха.
Взамен все монахи получат
полный пансион до конца дней.
Господин Шардлейк, это одна трапеза в день.
На этом я закончу работу.
Тела похоронят.
Не могу не согласиться,
что это бедное заблудшее создание убили.
Она лежит перед нами.
Я помню её приятной, хорошенькой девушкой.
Но тогда, когда она жила в монастыре,
его посещали многие. Многие.
Монахи, странники, слуги, купцы.
Вы не можете уверенно заявлять,
что в её смерти
виновен монастырь Святого Доната.
Не можете вы и сказать,
что Саймона Уэлплея убил яд,
ведь вы сами видели, как он упал.
А смерть последовала за падением.
Какова причина смерти, брат Гай?
Сломанная шея, господин аббат.
И остаётся лишь убийство Робина Синглтона.
В котором, повторюсь, мы невиновны.
В этих стенах не хранится мечей.
Но мы нашли меч.
Но чей именно?
Вы не знаете.
Аббат Фабиан, вы готовы
добровольно передать королю Генриху
монастырские земли и богатства?
Ни за что.
И вам не закрыть нас силой.
У меня нет никаких причин дать нас закрыть.
Тогда моё расследование продолжится.
И даю вам слово, что вас всех повесят.
Господин Шардлейк?
Можно с вами поговорить?
Наедине.
Наедине, брат Габриэль?
Мы братья во Христе. Говори свободно.
Спасибо, аббат. Но я бы предпочёл личную беседу.
Я должен сделать признание.
Эта девушка, Орфан,
приехала к нам несколько лет назад.
Она со всем справлялась, но была несчастлива.
Несчастлива? Почему?
К ней приставали.
Постоянно.
Женщины искушают мужчин, как Адама искусила Ева.
И кто именно приставал к этой девушке?
Назовите имена.
Исключено.
Нескольких монахов, в разных чинах,
обвинили в приставаниях.
Аббат всех их предупредил.
Сурово.
И его слова возымели эффект?
Да. Он же аббат.
Я рассказываю об этом,
потому что одно дело — искушение,
и приставать — неправедно, но убивать?
Топить?
Мои братья во Христе на это не способны.
И всё же она мертва.
Представьте её ужас.
Страх, который она испытала.
Я виновен, как никто другой.
Ведь я ничего не сделал.
Я знал про её беспросветную жизнь, но молчал.
Вы обещали мне не это.
Обещал?
Я про ваше признание.
Помогите ей сейчас.
Что вам известно?
Я знаю, она часто говорила с Саймоном.
Возможно, он за ней присматривал.
И, стало быть, мог знать, кто её убил.
Не исключено, что это стоило ему жизни.
Значит, вы согласны, что это мог быть
кто-то из нынешних обитателей монастыря.
Поэтому мне и трудно.
Признать, что убийцей мог быть мой брат во Христе.
Что за чёрная заблудшая душа в поисках Бога...
На помощь! Кто-нибудь, помогите!
Помогите!
(Молится на латыни)
Мне надо назад в Лондон.
Надо, значит?
А ты жди здесь вести о продаже земель.
Чёрт возьми. Что за глупости?
Столько убийств, а ты твердишь о продаже земель?
Именно.
Возможно, это наш лучший
и единственный шанс успешно закрыть монастырь.
Нужно доказать, что орден Святого Доната
виновен в злодеяниях.
В кого целились? В тебя или в брата Габриэля?
Понятия не имею.
А что он тебе сказал?
Подтвердил свою веру
в Святого Доната, монастыри и монахов.
А его дальнейшие слова оборвала стрела.
А тебе теперь надо назад в Лондон.
Зачем?
Найти владельца меча. Для этого мне нужно в город.
А мне ждать тут вести о продаже земель.
Занятие не самое весёлое, но оно важное.
Земли продают, собирают деньги, но зачем?
Я питаю надежду.
Это у тебя письмо Джерома?
- Да.
- Я же советовал его сжечь.
Оно рисует лорда Кромвеля в плохом свете.
Ещё в измене обвинят.
Его опасно хранить.
Даже признавать, что его писали.
Думаешь, в нём правда?
Не думаю.
Даже не знаю, что оно есть.
Скоро сюда приедет юрист Кромвеля.
Его видели в пути.
Он не должен видеть
оставшиеся расписки пять полных дней.
Как условились.
Я оставлю одну — и только одну.
Претензий не выскажет.
Благодарю, сэр.
Считайте, сэр, что вы уже вышли в море. Всё улажено.
Корабль отправится с приливом через час.
Прибудете в Лондон вдвое быстрее.
Отлично. Спасибо.
Рад помочь.
А расписки за продажу земель?
Их привезут точно в срок. Я этом я уверен.
Не знаете, где я могу
оставить в городе свою лошадь?
Есть хорошие конюшни позади церкви.
О нём позаботятся.
Только она кобыла. Канцлери.
Присмотрю за ней сам.
Доброго вам вечера, господин Копингер.
И вам, сэр.
Несколько дней — и я вернусь, моя девочка.
Тебе зададут отличный корм. Будь уверена.
Никогда не жалуешься.
Никогда ещё меня не подводила.
У тебя будет компания.
Этот прекрасный жеребец.
Дай вспомню, где я тебя видел?
Ты же конь Гудхэпа?
Но где твой хозяин?
Брат Гай всё ещё молится?
И будет ещё какое-то время.
Господин Шардлейк на несколько дней
уехал в Лондон.
Почему?
Знаете?
Разыскать владельца меча.
Как видите, Элис, я совсем один.
Мы одни.
Вчера я сказал, что он вас любит.
Господин Шардлейк.
Сказали.
Даже будь это правдой,
не пойму, зачем вам раскрывать его чувства.
Потому что они мои.
Этот монастырь закроют. Должны.
И я волнуюсь за вас.
Куда вы тогда?
За меня?
Да.
Я люблю вас...
...больше.
Это ваши истинные чувства, сэр,
или вы просто одиноки?
Я думаю, истинные.
А что думаете вы?
Что вам стоит закрыть дверь.
Ну как?
Я благодарен вам, господин Коппер.
Тут не хватает мяса.
Да, и вкуса.
Всего одна ночь на корабле —
и вы прямо в зловонном сердце Лондона.
Сколько у вас было пассажиров
за пару недель, господин Коппер?
Ни одного за несколько месяцев, сэр.
А сегодня, как сейчас увидите, двое.
Господин Шардлейк, это господин Кроу.
- Мне очень приятно.
- Мне тоже.
А меня тут ещё просили взять на борт лошадь.
Я отказался. Хлопот не оберёшься.
Точно.
Замучаешься потом палубу
от мочи да навоза чистить.
- Отказались, да?
- Да.
У вас просили перевезти одну лошадь?
Без всадника? Для чего?
Для продажи.
Сказал аббату-здоровяку, пусть сам продаёт.
Лошадь принадлежала кому-то из монастыря?
«Принадлежала».
Ну, тоже объяснение.
Господин Коппер!
С вашего позволения.
У вас было дело в Скарнси?
Нет.
У меня было дело в Лондоне.
Частное дело.
Конечно.
Не знаю, зачем я это ем.
Меня сейчас стошнит.
Я же не матрос.
ПО МОТИВАМ ЦИКЛА «МЭТЬЮ ШАРДЛЕЙК»
КРИСА СЭНСОМА


Серия 4

Давай, проезжай уже!
Ну же, заходи, не пожалеешь! Смелее!
Да, милости просим!..
Прочь с дороги, дайте проехать! Я сказал, прочь!
Что за?.. Проклятье! Зараза!
Они стащили вашу обувь, сэр.
- Вашу обувь стащили!
- Да, заметил, что стащили!
И кошель, наверняка, тоже!
Какие-то воришки!
При этом человек, который напал на вас,
украл лишь ваше время.
Занятно.
ШАРДЛЕЙК
Я возвращался из доков, Джоан.
Сидел на задке телеги, как мешок с яблоками.
И смотрел на людей,
на то, как живут.
И да, я видел бедность, отчаяние.
Но также у этих людей была цель.
Разумеется была, сэр.
Раздобыть корку хлеба и дрова для костра.
Я к тому, что наши реформы
помогут им достичь сией цели.
Как скажете, сэр.
Мы забираем богатство у тех,
кто растрачивает его впустую,
и отдаём тем, кто нуждается.
В следующем году пред нами
предстанет лучший Лондон, лучшая Англия.
Разве что во главе будет вы.
Ага. Если бы!
Слышу нотки сомнения, Джоан.
Вы сами всё слышали.
Вот.
Именно из отчаяния вас и избили.
«Обвинение в прелюбодеянии
с этим бедным мальчиком было выдумкой.
Выдумкой Кромвеля».
Спасите мою душу.
Прошу вас.
Моя ложь убила её.
Мэтью Шардлейк к Олдноллу, оружейнику Тауэра!
- Комиссар короля!
- Проходите.
Это колдовство, господин Олднолл?
Ваша стража превратилась в козлов?
Господин Шардлейк! Рад видеть, сэр!
Здравствуйте!
Взаимно, друг мой!
Вероятно, сии создания
пойдут на корм львам короля?
Всё верно!
Звери обожают свежее мясо.
В точности как лорд Кромвель.
Помогите мне, сэр, а не то и меня пустят на корм.
Постараюсь.
Понадобится ваша смекалка. Вот.
Страсть как хочется узнать о его происхождении.
Поглядим-ка на него на свету.
- Какой славный меч!
- Ага!
Где взяли?
В пруду у монастыря.
Видите, вот тут выгравирован замок?
Это означает, что мастер,
который его выковал, обучался в Толедо.
Выходит, его владелец — испанец?
Или мавр?
Вовсе необязательно.
Многие иностранцы обучаются оружейному делу
в Толедо, в том числе и англичане.
А я и не знал.
Теперь это в прошлом.
Всему виной религиозные преобразования.
Нам там больше не рады.
Кретины.
Здесь изображена крепость в Алькасаре.
Это не что иное, как клеймо мастера,
а вот тут — его инициалы.
«Д. С.»
Да, он англичанин.
Вы его знаете?
Увы, да.
Он умер год назад, а то и больше.
Джон Смитон.
Смитон?
Уверены?
Да.
Отец любовника Анны Болейн, Марка Смитона.
Чтоб тебя!
Через два дня после казни сына
с бедолагой случился приступ.
Сын буквально свёл отца в могилу.
И всё же, несмотря ни на что, сей меч прекрасен.
И стоит своих денег.
- Вещь ценная?
- Конечно!
Он должен был кому-то перейти.
Как наследие.
Думаю, да.
Важный момент, да?
Больше, к сожалению, ничем не могу помочь.
Благодарю, что уделили время.
Всего хорошего, сэр.
Господин Шардлейк!
Милорд Кромвель велел вам ждать.
Серьёзно?
Вы сообщили, что я плыл всю ночь?
У него герцог Норфолк.
- Норфолк?
- Именно.
Но как... и почему?
Ведь Норфолк против реформ,
его взгляды противоречат нашим.
Я не любитель пустой болтовни, сэр,
но по мере закрытия монастырей
их богатства будут легкодоступны.
- Я этого не говорил.
- А я ничего и не слышал.
Если они друг друга не убьют...
В общем, подожду.
Раз мы веруем в алчность, а не в Господа,
немудрено, что это чревато мрачными событиями.
Господин Шардлейк!
Господин Шардлейк!
Ваша светлость.
А, горбун-адвокат!
Помнит, как зовут. Какая честь!
Можете войти.
Решил, что следует
довести это до вашего сведения.
Автор сиих утверждений — картезианский монах.
Кузен королевы Джейн.
Возможно, союзник герцога Норфолка.
Мне нет дела
до размышлений картезианского монаха.
Вся семья королевы Джейн
нынче ищет моей благосклонности.
Мэтью, меня больше беспокоят
Скарнси и нераскрытое убийство.
Убийство не одно, милорд.
Произошло ещё два, они никак не связаны
со смертью господина Синглтона,
но вам придутся по нраву.
Они весьма загадочны.
Кроме того, в день моего отъезда
одного монаха застрелили из арбалета.
Загадочны, значит!
Да чтоб тебя!
Через пару дней у меня встреча с королём,
который о первом убийстве ни сном ни духом,
а ты говоришь, что убили кого-то ещё?!
Они не связаны.
Послушай, он рассчитывает
увидеть акт отречения,
а не бессвязные обвинения!
Ждёт, что Святой Донат
будет принадлежать Короне!
А это не так!
Но будет, милорд, даже не сомневаюсь!
Вот, кстати, тот самый меч,
которым убили Робина Синглтона.
А выковал его Джон Смитон, отец Марка Смитона.
Из этого следует, что Робина Синглтона
могли убить в знак возмездия.
За то, что он приложил руку
к обвинению и казни Марка Смитона!
Мотив есть, скоро выясню и кто преступник.
Я допрошу друзей и родных Смитона.
У Смитона нет ни родных, ни друзей.
Его отец мёртв.
Ещё была немощная старшая сестра. На этом всё.
Так вам всё известно?
Известно.
Как и Синглтону, а теперь и тебе.
Забудь о Смитоне.
Забудь о его семье.
Убийцей Синглтона вполне
может оказаться тот монах.
Ну, которого убили из арбалета, понял?
Когда у меня будет акт отречения?
Через несколько дней.
Сегодня же вечером отплываю в Скарнси.
Милорд, прошу прощения за моё любопытство.
Но мне непонятно ваше неоднозначное отношение
к этим обвинениям и письмам Джерома.
Я счёл их важными и серьёзными.
Всё это мы уже слышали и услышим ещё не раз.
Важно лишь одно, Мэтью: правда.
Верно, милорд.
Вероятно,
Робин Синглтон выбрал Марка Смитона,
потому что у того не было родных.
Потому что тот был слаб.
Выбрал, милорд?
Слаб настолько, что соврал
насчёт прелюбодеяния с Анной Болейн,
и настолько красив, что все поверили.
Ты потрясён, Мэтью?
Нет.
Нет, поясни.
Если ваши предположения верны,
и Смитона вправду просто выбрали,
значит, он был невиновен.
Как и Анна Болейн.
Верно.
Но предположения неуместны.
Они оба были виновны.
Да.
И я в этом уверен, о чём не раз повторял.
Именно, Мэтью. Удел реформаторов — реформировать.
Наш удел.
И правда должна быть такой, какой нужна нам.
Да.
Разумеется, понимаю.
Тогда за дело.
Милорд.
Норфолк уверен, что у тебя всё выйдет.
Правда?
Ему хочется получить долю. А нам он пригодится.
Хочешь что-то сказать?
Ну что ещё?
Просто собираюсь с мыслями.
Ступай и смотри не подведи.
А не то придётся проверить,
можно ли выпрямить твой горб.
Милорд.
Пока, Мэтью.
А ты не слыхала?
Ну же, давай, пошевеливайся!
Посторонись!
Как головушка?
Мне сказали, вы получили по голове.
Так мой корабельный попутчик,
господин Кроу, ваш человек?
Значит, вы хотели
просто задержать меня, а не убить.
Да вы, оказывается, сообразительный!
И живы-здоровы.
Да вроде бы.
Как вам уже известно, я говорил с Кромвелем
о том, что касается богатств монастыря.
Мы договорились.
Но с одним условием.
Вы уже в курсе дела.
О чём вы говорите?
О вашем крайне любопытном чутье
насчёт продажи земель.
Наверняка вы преуспеете в этом деле.
Как раз добьётесь должного успеха и похвалы.
Милорд, можно задать вам один неудобный вопрос?
Насчёт Болейн.
По-вашему, она виновна или нет?
Она мертва. Дело прошлое.
Но её память...
Она ваша племянница.
У меня много племянниц.
Король считает её виновной.
Я выясню насчёт продажи земель, милорд.
Теперь это задача номер один.
Могу идти, милорд?
Невинной Анну Болейн я бы не назвал.
Завтра я буду на рыночной площади!
Поведайте всем о Табите, англоговорящей птице
из Индии, которую привезли из страны Перу.
Кромвель говорит, и я повторяю.
Приводите друзей и не забудьте деньги!
Либо не повторяю.
Я всегда вам рад, господин Шардлейк,
но что-то вы зачастили!
Прошу простить меня.
Дата, которая вам нужна, — 16-е мая 1536-го года.
Время, когда тут была сама королева, не забудешь.
Вы правы, 16-е.
А вот и он! Джером Лондонский.
И Марк Смитон.
Первым в тот день
к нему заглянул господин Синглтон,
затем некий родственник и ещё священник.
Без имён.
Проклятье! Всему виной дуралей Флетчер.
Никогда не спрашивает имени.
Словно не знает,
как пишутся слова помимо «родственника».
Мне надо узнать имя этого родственника
и выяснить, был ли священник монахом.
Родственником была женщина, сэр!
Я был тут.
Женщина, говорите?
Да, сэр.
У Смитона была немощная старшая сестра.
Разглядели её?
Я видел её мельком, сэр, когда сворачивала за угол.
Она была в юбке и платке.
Навещала Смитона. Это точно.
А священник?
Его я не видел.
Они пришли раздельно.
Господин Олднолл,
немедленно свяжитесь с этим Флетчером.
Если не знает имён этих посетителей,
то описать он их должен.
Детально описать.
Друг, вот, возьмите деньги
и поскорее привезите его ко мне.
Буду ждать его
в монастыре Святого Доната, в Скарнси.
- Уже уезжаете?
- Сегодня же.
Я прослежу за этим, сэр.
И ещё...
Можете позаботиться о том, чтобы здесь
не было упоминания о моём сегодняшнем визите?
О каком визите, сэр?
А ну-ка с дороги!
Схватить!
В чём дело?
Убрали руки! Живо убрали руки!
Чтоб вас!
Я комиссар короля!
Я человек Кромвеля!
Это какая-то ошибка!
Я человек Кромвеля! Я его человек!
Нет! Прошу! Не надо!
Нет!
Нет!
Прошу!
Явился сюда за убийцей,
а нашёл тебя.
Лорд Кромвель будет не в восторге.
Он, как человек женатый, поймёт.
Ты ему верен?
Да.
Всегда.
Что?
Для тебя это забава, Джек Барак?
Просто скрашиваю твой досуг?
Не забава.
И для меня.
Не думала, что почувствую подобное.
Я тоже.
Ну всё, пора мне вставать.
Зачем?
На то воля желудка. Я голоден.
Одной тобой сыт не будешь.
Один ход внутрь и наружу.
И никаких тебе следов.
Проклятье!
Чтоб тебя...
О, господин Шардлейк, какой приятный сюрприз!
Бокал вина в честь благополучного возвращения?
Расписки о продаже земель. Мне они нужны.
Разумеется. Только сегодня утром их получил.
Я усталый и злой, сэр. Не тратьте моё время.
Сыр, вы чего? Я бы никогда...
Герцог Норфолк.
Его человек, Кроу, видел расписки, верно?
- Сэр...
- Не смейте лгать.
Да.
Они пришли ещё до моей поездки в Лондон?
Сэр, пощадите! На кону была моя жизнь.
Сэр, прошу!
Благо, я понимаю.
Тяжко прислуживать и Норфолку, и Кромвелю.
Не то слово.
Расписки, пожалуйста.
Да, сэр!
Благодарю, господин Шардлейк!
Клянусь, моё сердце с лордом Кромвелем.
Скажу вам так: здесь есть на что посмотреть.
Огрехов хватает!
Вы их изучали?
Сказали кому-нибудь об увиденном?
Нет, сэр. Ни слова.
Так и продолжайте.
Едет господин Шардлейк! Он здесь!
Господин Шардлейк!
Благо, что вы целы и невредимы!
У меня добрые вести: никто не умер.
И даже не захворал.
Поставьте-ка лошадей в стойло.
Хорошо. И прослежу, чтобы их накормили.
Не приходило, случаем, письмо из Лондона?
Нет, сэр. А должно было?
Сообщите, если придёт,
какой бы час ни был на дворе, ясно?
Ясно, сэр.
Но сперва расскажите-ка,
что произошло с доктором Гудхэпом?
Всё ли ясно?
Ну какая же ты красотка!
В чём секрет?
Вот ты говоришь сейчас о заражённых ранах, а я...
Полностью в тебе утонул.
Спасибо, господин Барак.
А знаешь, ты и сам ничего собой.
Ничего собой?
Ты вернулся!
Да.
Похоже, я отсутствовал дольше, чем казалось.
Надо с ним поговорить.
Надо.
Успешная поездка?
Занятная.
Но твою, пожалуй, не переплюнет.
Каковы твои намерения?
Переспать с ней и бросить с бастардом на руках?
Я намерен на ней жениться.
Удивил.
Она славная.
Ты не согласен?
Да нет.
И отвечу на твой первый вопрос:
да, поездка успешная.
Теперь я абсолютно уверен в том,
кто убил Орфан Стоунгарден и Саймона Уэлплэя.
Жду письмо.
В нём будет имя убийцы Робина Синглтона.
Дел было по горло.
Ага.
Раскроешь их имена?
А ещё в Скарнси я наткнулся
на жеребца доктора Гудхэпа.
Видимо, доктор уплыл.
Корабль только один, и нет, не уплыл.
Да какая разница, где он?
Вернёмся к этому вопросу позже.
Сейчас на повестке дня
отречение от Святого Доната.
За ужином я встречусь лицом к лицу
с аббатом и братьями.
Твоя задача — держать меч наготове.
А теперь оставь меня,
мне надо отдохнуть и подготовиться.
Увидимся на ужине.
Он намерен на ней жениться.
Господин Синглтон.
Мне нет до вас никакого дела,
хотя из-за вас я и приехал.
По-твоему, у меня был выбор, Мэтью?
Я птичка из страны Перу, которая повторяет то,
что ей говорят до самой смерти.
У меня есть все ответы.
А вот и он. Причём не с пустыми руками.
Хочется верить, что ему нечего сказать.
Зачем он принёс ваши книги, брат Эдвиг?
В них нечто важное?
Рано или поздно вернёт.
Главное, они целы.
Я помню свою первую трапезу здесь.
Пища была вкусной и сытной.
Разнообразной.
Как вдруг...
Хилый паренёк стоит у костра и умирает от голода.
И теперь он мёртв.
Его отравили.
Причём, его собственный брат.
Некто в этом зале.
Зачем говорить, если не знаете наверняка, сэр?
Саймона Уэлплэя убили,
потому что он стал свидетелем убийства.
«Он был не первой жертвой,» — сказал он.
Речь о том, что Робин Синглтон
был не первым, кого тут убили.
«Я предупреждал её, что тут опасно,» — сказал он.
Но её тоже убили.
И никто не помолился за её душу,
кроме нищего парнишки.
Оставив свой крест на воде,
Саймон Уэлплэй указал мне на пруд.
И там мы нашли её.
Первую.
Нашли бедную, беззащитную девушку,
Орфан Стоунгарден.
Её убили за то,
что она отвергла ухаживания монаха.
И его похоть.
И он сломал ей шею.
И вышвырнул.
На корм рыбам.
Из-за этого брата
монастырь Святого Доната разрушат.
Аббат Фабиан, перед вами акт об отречении.
Вам осталось поставить печать. Она при вас?
Господин Шардлейк,
даже если сказанное вами правда,
в чём я сомневаюсь,
все бенедектинцы не в ответе
за греховные деяния одного человека.
Мы не выказали неуважения ни королю,
ни его церкви, ни его законам.
- Мы проявляем послушание.
- Я не договорил.
Знаете,
никому не хотелось бы
провести вечность в адском пламени.
И этому брату-душегубу также.
Один лишь Господь может его спасти!
Ему необходимы тысячи молитв.
Месс.
Вся конгрегация.
Дабы тысячи людей молились
без устали за него молились. За спасение его души.
А для этого нужно золото.
Вы вполне сговорчивы, сэр. За исключением одного.
Насчёт продажи земель,
которые принадлежат монастырю,
и налогов, уплаченных с этих продаж.
И вновь возражу вам.
Я лично позаботился о том,
чтобы все налоги были уплачены в полном объёме!
Речь о другом.
И в качестве доказательств — бумаги о продаже.
Раз, два, три, четыре.
Четыре раза земли продавалась за суммы,
которые в разы больше тех,
что указаны в счетах монастыря.
Сотни и сотни фунтов были выкачаны
и спрятаны от Короны.
Быть такого не может.
Сотни фунтов украдены у короля.
Исключено!
Эдвиг, скажи ему, что подобное невозможно!
И поэтому, как ни позорно,
и закрывают Святой Донат.
Вовсе не из-за убийства ни в чём не повинных,
в том числе и брата Габриэля,
а из-за кражи налогов короля.
Вива, виват, господин Шардлейк.
Всё решено, брат Эдвиг.
Окончательно и бесповоротно.
Эдвиг!
Скажи что-нибудь! Поясни, как допустил ошибку!
Брат Эдвиг?
Сдаётся, вам поплохело.
Позвольте-ка ознакомиться с бумагами.
Можете продолжать притворяться,
но вы же знаете, что ошибки нет.
Вот.
Вот тут явно ошибка.
И она в том,
что мы отреклись от нашей церкви
и нашего Бога.
И последовали за лжецом
и прелюбодеем королём Генрихом!
За ним! Сейчас же!
Аббат Фабиан, вы обязаны поймать сего человека.
Никто не должен ни входить,
ни выходить из этого ада на земле!
Вот же гад!
Открыть ворота!
Открыть!
Живее! Туда!
Разделиться! Разделиться!
Господин Багги, ворота заперты и под стражей?
Они всегда заперты и под стражей! Что случилось?
Разделиться!
Господин Шардлейк!
Господин Шардлейк!
Гонец прибыл и отдыхает.
Это то письмо, которое вы ждали?
Да, господин Багги.
Нас больше нет, сэр?
Ну, монастыря?
Всё верно.
Проверьте там!
Он сбежал!
Но недалеко.
Пусть его ищут монахи.
Это они лишатся содержания.
Приведи Элис в мою комнату.
В твою? Зачем?
Ну приведи в свою!
Меч принадлежит ей.
Вот доказательства.
Найдите мне брата Эдвига.
Плевать, живым или мёртвым.
И такое по всей Англии?
Монастыри закрывают? Стирают с лица земли?
Закроют.
Именно так.
Мы лишь хотим оставаться подле Господа,
только и всего.
А вы это порицаете.
Господь внутри нас, брат Мортимус.
На этом всё.
Во Францию каждый месяц идёт один корабль.
Я всё хотела на него сесть. Отплытие сегодня.
Поплыли, Джек.
Вдвоём. Самое время.
Ни в чём не сознавайся.
Всё отрицай.
Ещё есть надежда.
Мэтью поймёт.
Я не жалею о содеянном.
Элис Фьютерер.
Девичья фамилия вашей матери была Смитон.
Марк Смитон был вашим кузеном и обожателем,
вы навещали его в Тауэре.
Вы отомстили за него, убив Робина Синглтона.
Что скажете?
А что тут скажешь, господин?
Я считаю это не местью, а правосудием,
которое, как вы говорите, ваша епархия.
Марк Смитон был хорошим человеком
и не заслуживал такой участи.
Он был добрым и учтивым мужчиной.
Мы хотели пожениться.
А для них человек, которого я любила,
был не более, чем пешкой в их игре.
И они вынудили его сделать ложное признание.
Для таких, как Кромвель, мы не стоим и гроша.
Такова правда.
Как и ваша епархия.
- Элис, уймись, не говори так.
- А не то что?
Они меня повесят?
За длинный язык и убийство господина Синглтона?
Сказанное ею — правда, и нам это известно.
Повторите это в суде.
Пусть это и не справедливо, Элис,
но я должен отвезти вас в Лондон,
чтобы вы ответили за своё деяние.
Её же казнят.
Так нельзя.
Ничего не поделать.
Тебе меня не спасти.
Мне не страшно.
Пусть останется тут.
У меня.
Запрём дверь, а я буду караулить снаружи.
Но никаких цепей.
И верёвок.
Так и быть.
Будет твоей пленницей.
Почему просто не сбежала?
Не было нужды.
Ну кто бы докопался до правды?
Я не хочу жить во Франции.
И мне нечего тебе дать.
Любовь.
Её было бы достаточно.
Прослежу, чтобы дверь заперли.
И никто не вошёл до утра.
Клянусь, через эту дверь ей не выйти.
Считаешь себя умником.
На деле же — гнить тебе в аду.
Ты слуга дьявола.
А ты — убийца и вор.
К моему стыду.
Орфан не следовало меня отвергать.
Она была искушением, пред которым я не устоял.
Я сожалею о её смерти.
Но теперь она на небесах
вместе с Саймоном и Габриэлем.
Через время и я к ним присоединюсь.
За золото я куплю себе искупление!
Хватай его, Джек!
Гад...
Зараза...
Вовремя ты!
Теперь никого не повесят?
Ты что, заснул? А как же караул?
Я не спал.
Тогда как он оказался тут?
- Ты его не заметил?
- Я не спал!
Поклянись, что не видел его!
Клянусь! Не видел.
Но дверь же одна!
Ты знал!
Ну разумеется, знал!
Нашёл ход, пока я был в Лондоне.
Видимо, он ведёт на кухню.
Сейчас выясним!
Убив Синглтона, она сбежала через этот ход.
Мэтью, довольно!
Мэтью, она сбежала.
Сбежала.
Куда?
И почему ты не сбежал с ней?
Ты жениться хотел.
Да, и мог бы, как комиссар короля.
И заботиться о ней.
Но в отрепьях.
Она сбежала.
Почти на месте.
Мадемуазель!
Прошу, садитесь в лодку!
Поберегись!
Процесс пошёл.
Может, когда снесут эти стены,
найдут свои священные мощи.
Задание было непростым, но мы справились.
А как же правосудие?
Оно свершилось, Эдвиг же мёртв.
Монастырь закрыли, а его богатства
передали королю Генриху.
Ради этого мы и прибыли.
А дальше поживём — увидим.
Хотя бы мы не угодили в немилость.
А Элис Фьютерер?
Я поддержу любую твою версию.
Мы выяснили, кто убил Робина Синглтона.
Однако, пытаясь сбежать,
Элис Фьютерер затерялась где-то на болотах.
Её поглотили грязь да ил.
Благодарю.
А как быть с доктором Гудхэпом,
найденным в конюшне?
Кем?
Багги.
Монахи разволновались
из-за исчезновения Гудхэпа.
А ты и не удивился, да?
Скажи, зачем?
Хотя и сам знаю.
Чтобы он не доложил о случившемся, и не солгал,
а вернее, не сказал правду
о втором убитом комиссаре.
Спасибо, что выбрал не меня.
Но! Пошла!
Хватит разговоров о Скарнси!
Забудем об этом месте.
Открыть ворота!
Кромвель тебя не заслуживает.
Ты ему не достанешься.
Никогда.
ПО МОТИВАМ ЦИКЛА «МЭТЬЮ ШАРДЛЕЙК»
КРИСА СЭНСОМА
 

////////////////////////////